Текст книги "Техника и вооружение 2009 07"

Автор книги: Автор Неизвестен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

В качестве примера приведем решение вопросов по баллистике 12*

[Закрыть] .

Предполагаемый вариант заряжания можно увидеть на приведенном фрагменте технического проекта (см. рис. вверху) 13*

[Закрыть] .

Как пойдет процесс горения пороха, никто не знал. Как уже говорилось, министерство рекомендовало привлечь к решению проблемы одного из видных ученых в области баллистики– Г.В. Оппокова. Списались с ним. Он подготовил целый труд на эту тему под названием «Проблема прогноза» (!). Но в нем не было никаких конкретных рекомендаций. Автор писал: «…Основная трудность задачи заключается в том, что предстояло выполнить баллистическое проектирование гладкоствольного ствола очень большого калибра при отсутствии теории решения прямой задачи внутренней баллистики и достаточно надежных экспериментальных данных, необходимых для точного расчета ствола и заряда».

Но трудность, по мнению специалистов ОКБ-221, состояла не в этом. Дело в том, что во всех современных на тот момент орудиях диаметр каморы был больше диаметра ствола, а здесь наоборот. «Постарались» в свое время ленинградцы, когда «перекроили» проект. Пришлось Г.И. Сергееву и его помощникам все решать самим, т.е. брать ответственность на себя.

Пришли к выводу, что требуемая баллистика обеспечивается при условии заряжания с казны. Такая схема и была представлена в эскизном проекте БР-105. В Ленинграде, куда был направлен эскизный проект на согласование в НИИ-13 и ЦКБ-34, главные инженеры, соответственно, Л.Г. ШершеньиА.Г. Гаврилов немедленно собрали совещание, на котором было принято решение, направленное «…против переделок в механизмах подачи и заряжания станка МП-10». Предлагали: «…диаметр канала ствола принимается 464 мм (таким же, как в стволе Б-37). Бомба заряжается с дула, а заряд с казны» 14*

[Закрыть].

Однако Г.И. Сергеев возражал против таких изменений, справедливо считая, что при заряжании с дульного среза баллистики вообще не обеспечат нужной скорости. Но хозяева станка МП-10 настаивали на своем и чуть было не поставили крест на этой теме. А когда их замечание было учтено в техническом проекте, то при его рассмотрении уже разработчики заряда в НИИ-6 были категорически против такой схемы заряжания, так как это могло привести к «…повышению давления и увеличению прочности бомб». Стали задавать вопросы: «На каком основании завод принял длину ствола 18,5 м вместо 23,24 м?», «Почему завод отказался от самого выгодного типа каморы (уширенной) ? » и многие другие.

С этого момента начались бесконечные встречи в НИИ-6. И если в НИИ-13 обошлись одним совещанием, то здесь, в Москве, по адресу Ногинское шоссе, дом 8, оставили след семь протоколов бурных совещаний.

О значимости момента говорят должности и фамилии представителей разных организаций, участвующих в этих совещаниях.

От НИИ-6 МСХМ: замдиректора М.И. Воротовов, замдиректора по научной части А.К. Вострухин, А.С. Владимиров, доктор технических наук профессор Г.В. Оппоков, доктор технических наук профессор М.Е. Серебряков, начальник лаборатории №7 С.Т. Мудрак, Б.П. Фомин, Н.П. Воробьева, химики Л.В. Дубнов, начальник отдела К.И. Баженов, военпред А.Н. Кузьмина.

От ГСКБ-47 МОП: начальники отдела А.Ф. Турахин, В.В. Яковлев, С. Д. Древалев.

От в/ч 27210: инженеры-полковники А.П. Петров, С.В. Соловьев.

От ОСАТ ГАУ ВМС: инженеры– полковники А. Захарьянц, Н.М. Кулыбин, В.П. Селецкий, инженер-капитан 1 ранга Н.Г. Румянцев, А. Филимонов, Е.П. Иванов.

От 9-го Управления Авиации ВМС: инженеры-полковники С.М. Кандыкин, АГ. Криштопа, Ш.К. Рахматулин, инженер-капитан 2 ранга С.Н. Соколов, П.Ф. Майков, инженер-майор В. И. Лоськов.

От МОП: Г.П. Волосатое, А.С. Спиридонов, Лапекин, В.А. Тюрин, И.В. Печерникова, И.М. Маркович, В.И. Кутейников, ведущая темы – Е.И. Козлова.

От СКБ-221 и завода «Баррикады»: Г.И. Сергеев, В.И. Хейфец, Р.А. Турков, Е.П. Шиляева 15*

[Закрыть] .

На заключительном этапе в совещании принимали участие начальник ГАУ ВМС контр-адмирал В.Н. Осико, заместитель командующего авиацией ВМС генерал-майор Д. Шушнин, заместитель министра МОП А.В. Домрачев.

Можно отметить некую закономерность в этих совещаниях. На каждом присутствовал старший военпред ОСАТ ВМС К.И. Пожилков (так было положено) и представитель СКБ-221 Е.П. Шиляева. В переписке того времени встречаются одни и те же фразы: «Пригласить расчетчицу по баллистике Е.П. Шиляеву»; «Прошу переслать рабочую тетрадь Шиляевой».

Где только не побывала эта ее рабочая тетрадь! В НИИ-6, в министерстве, у авиаторов, в ГСКБ-47. Неоднократно возвращалась в Сталинград, потом опять отправлялась фельдсвязью в Москву. Расчеты, проведенные Екатериной Петровной, оказались самыми востребованными. По ним принимались и отменялись многие решения.

К декабрю 1954 г. был утвержден подбор зарядов 1 6*

[Закрыть]. Длину ствола приняли равной 18463 мм. За свой расчет Е.П. Шиляева получила благодарность от министерства.

Из воспоминаний В.И. Хейфеца: «Защита техпроекта 650-мм ствола в 1953 г. стала первой защитой самостоятельно вътолненной работы молодого коллектива. После этого в МОП стали считаться с нами, как с серьезной проектной организацией».

К этому времени на заводе «Баррикады» сменился директор. Р.А. Турков ушел работать в ОКБ-1 к С.П. Королеву. 26 ноября 1953 г. министр Д.Ф. Устинов обратился к Секретарю ЦК КПСС Н.С. Хрущеву: «…Прошу утвердить тов. Атрощенко Сергея Николаевича директором завода №221 Министерства оборонной промышленности» 17*

[Закрыть]. Назначение состоялось 6 января 1954 г.

В ГСКБ-47 усовершенствовали авиабомбы БРАБ-3000 под новые требования темы «Ястреб-1 (М-107)». Хорошо, что эти изменения не коснулись СКБ-221. Отдел В.И. Хейфеца занимался новыми темами: проектировались, например, колесные хода для 203-мм гаубицы, открывались и другие важные направления. Так что тема «Ястреб» («Ястреб-1»), откровенно говоря, поднадоела. Но Г.И. Сергеев всегда все доводил до логического конца и не терпел расслабления. Требовал все внимание уделить производству ствола БР-105. Это основное, остальные узлы были не в счет – на неделю работы.

Изготовление основного узла было запланировано на I квартал 1955 г. Все необходимые чертежи, в том числе и «Инструкция по снятию температурных напряжений гидравлическим способом»,техпроцессы, были направлены в цеха. По-видимому, подготовку производства провели очень слабо или совсем не готовили. Посыпались вопросы и объяснения!

Выбор марок сталей для изготовления деталей ствола оказался затруднен. Помощник директора завода по металлургии Чумаков запросил многие предприятия страны изготовить слиток массой 190-200 т. Отовсюду пришел отказ. Пришлось металлургическому бюро разработать свою технологию, ориентированную на мощности завода «Баррикады».

Здесь также целесообразно привести некоторые примеры напряженной работы специалистов завода.

«В связи с ремонтом 6000-тонного пресса, а также выполнением заказов для стран народной демократии цех 12 вынужден вьтолнить крупные поковки БР-105 с отставанием от графика» 18*

[Закрыть].

«В связи с тем, что стол БР-105 весит более ста тонн, кран цеха 14 необходимо доработать в части замены тросов…» и т.д.

Поставленные вопросы решали, но больше административными мерами. Например, сохранилось такое указание начальника механического производства Г.А. Шипулина: «Исполняющий обязанности нача.ьника цеха 1 тов. А.Я. Миронов, заместитель начальника цеха тов. М.П. Полянский, старший мастер М.В. Овчаров лично отвечают за выполнение всех операций механической обработки ствола БР-105…»

Окончательную механическую обработку канала ствола производили после скрепления трубы с цилиндрами и кожухом (т.е. сборка к этому моменту была более 18 м длиной) и после завертывания гайки упорной в оболочку. Токари-умельцы 1 -го цеха обеспечили требуемую чистоту обработки внутреннего канала ствола. На точной доводке тогда работали Е. А. Курганов, М.И. Потапов, П.О. Юров. Расточкой занимались И.А. Милюков, И.С. Калугин, П.И. Рыкунов.

Сварку двух цилиндров производили по специальной технологии после нагрева скрепляющих элементов до температуры 500°С. Для выполнения этой операции пришлось долбить фундамент пола и углубляться на два метра, так как высота узла не позволяла вставить ствол в печь. Здесь же производили снятие осевых температурных напряжений.

Летом 1955 г. ствол БР-105 был готов и «…выполнен на очень высоком уровне». Что ж, оборудование и специалисты отвечали требованиям того времени, и такие задачи были осуществимы. В завершении оставались две задачи – соединить ствол с казенником и затвором, заимствованными у орудия Б-37, и с люлькой станка МК-1 и отправить всю это громаду под Ленинград.

И вновь начались сбои. В/ч 31331, где находились необходимые для скрепления узлы, категорически отказывалась их прислать, так как они постоянно использовались для испытаний других опытных систем. Их в этом безоговорочно поддерживали ЦКБ-34, НИИ-13, завод «Большевик».

И только с ведома заместителя начальника АУ ВМС А. Филимонова люлька МК-1 и казенник с затвором Б-37 поступили на сборку в Сталинград. Спаривание произвели быстро. Теперь требовалось ствол, люльку, казенник, затвор и другие узлы доставить на полигон. К этому моменту готовились давно. Схему загрузки, разработанную В.И. Жуненковым, согласовали с управлением железных дорог еще в 1953 г. 1 9*

[Закрыть]Но железнодорожники отказывались доставить на завод большегрузную платформу, ведь они уже не раз присылали ее, но из-за задержки производства ствола БР-105 остродефицитный 230-тонный транспортер всякий раз простаивал.

Накал страстей по отправке был так велик, что даже предполагали воспользоваться железнодорожными платформами «Доры», которые после трехлетнего пребывания на заводе были отправлены со всеми узлами на хранение в Прудбой на заводской полигон. Но до этого не дошло. В декабре 1955 г. ствол БР-105 с узлами от Б-37 и МК-1 все же доставили по назначению. Но монтировать доставленные узлы на станок МП-10 стали не сразу. Как докладывали летом 1957 г., «…Ввиду занятости станка МП-10 согласно постановлению Совета Министров СССР, испытания авиабомб не проводились» 20*

[Закрыть] .

Неслыханное дело! Продукцию, которую с таким трудом и затратами произвели на свет, почти 1,5 года держали под замками. За это время баррикадцами были испытаны следующие системы: БР-104 – «320-мм баллистический ствол для отработки советских снарядов для итальянского орудия главного калибра линкора «Новороссийск» (бывшего итальянского линкора «Джулио Чезаре»); СМ-9 – «152-мм береговая пушка»; СМ-4-1 – «130-мм артустановка на мехтяге с новой ходовой частью БР-100».

Только в августе 1957 г. бригада завода «Баррикады» приступила к перемонтажу станков для подготовки системы БР-105 к сдаче. Необходимо было произвести проверку на прочность путем отстрела авиабомб при угле возвышения 0°. Условия заряжания (вес заряда, марка пороха, длина каморы) для каждого последующего выстрела до сдачи ствола для отстрела штатными авиабомбами подбирались военными специалистами.

Испытания закончились успешно с одним единственным замечанием: «Имеется увеличение скорости по накату». В журнале испытаний сохранилась запись, выполненная В.И. Хейфецом: «В виду того, что скорости на участке наката для машин БР-105 и Б-37 практически одинаковы, доработок не требуется».

Период испытаний авиабомб БРАБ-3000 и БРАБ-1500, который ждали почти четыре года, оказался очень коротким – сентябрь-ноябрь 1957 г. Но даже он на долгие годы был оценен как самый интересный период военной службы инженерами-испытателями С.М. Рейдманом, Р.И. Бирманом, Л.Н. Афанасьевым и другими. Били по бронещиту в три смены – наверстывали упущенное. Испытания оказались опасными. По воспоминаниям ветеранов полигона, «осколки от авиабомб разлетались далеко вокруг. Даже пришлось на трамвайной остановке, далеко за пределами полигона, строить укрепленный навес, чтобы обезопасить людей. О начале каждого выстрела извещала оглушающая сирена».

Прошло много лет. Необходимых документов по испытанию пока найдено очень мало. Из бывшего ГСКБ-47 (ныне ГМПП «Базальт») сообщили: «БРАБ-1500не вышла из стадии заводской отработки. Никаких сведений о ее испытании не сохранилось» 21*

[Закрыть] .

Что касается БРАБ-3000, то о ней рассказывается следующее: «БРАБ-3000 прошла заводские испытания. Выполнили сравнительные испытания, а затем штатные, т.е. бомбометание с самолета с высоты 1200 м на скорости 750 км/ч. Устойчивость полета в этих условиях была обеспечена. Партию авиабомб стали готовить к Государственным испытаниям. Но последовали события, когда и бомбардировочную авиацию, и бомбометание заменяли на ракеты. Многолетний труд сотен людей оказался невостребованным» 22*

[Закрыть] .

Чертежи трех бронебойных авиабомб, находившихся к 1955 г. в стадии отработки или государственных испытаний (сверху вниз): БРАБ-3000, БРАБ-1 500, БРАБ-6000.

В ЦКБ «Титан» сохранились несколько томов книг, которые здесь называют «Труды Г.И. Сергеева». В одном из них, «Иллюстрации изделий. 1950-1984 гг.», наряду со знаковыми изделиями хранится рисунок под названием «Ствол БР-105» 2 3*

[Закрыть]. В свои труды автор включал самые значимые разработки. Отсюда следует, что для него работы над 650-мм стволом БР-105 не были такими уж плачевными!

Рисунок 650-мм пушки из «Трудов Г.И. Сергеева».

Для испытаний ПРС

В 1958 г. орудие БР-105 перешло под наблюдение начальника серийного артиллерийского КБ С.Н. Курдеванидзе. Как он вспоминал, ему пришлось еще несколько лет подряд поддерживать системы БР-105 в полной боевой готовности. И вот почему.

К этому моменту Д. Ф. Устинов был назначен на должности заместителя Председателя Совета Министров СССР и Председателя ВПК. Вся взаимосвязь многочисленных предприятий страны, привлекаемых к той или другой теме, была в его руках. Как рачительный хозяин, он не мог просто так расстаться с уникальным 650-мм стволом БР-105.

Например, одно из московских СКБ наметило целую серию испытаний парашютно-реактивной системы ПРС-3500 с применением уникального ствола. Масса будущих средств и объектов десантирования возрастала. И было принято решение произвести пробный выстрел из орудия БР-105 изделием БРАБ-6000, т.е. «шеститонником» (без головного кольца и ушка).

Заряжание проводили с дула при угле возвышения 0°, затем угол возвышения увеличивали до 15°, благо конструкция системы позволяла это делать. После успешного отстрела имитации бомбы весом в 6 т со скоростью 417 м/с приступили к проведению испытаний утяжеленных ПРС. Специальный груз поднимался на высоту до 500-560 м, на которой раскрывался парашют. Восходящая часть траектории проходила по баллистической кривой, на вершине траектория резко обрывалась. Груз устремлялся к земле полигона под углом. А это главное. Перед землей ПРС срабатывала или не срабатывала. И так раз за разом, пока не были получены положительные результаты.

Ствол БР-105 связан также с испытаниями по отработке катапультируемых кресел для летчиков и космонавтов 24*

[Закрыть] . При этом вновь специалистами НИИ-6 (ныне ФГУП ЦНИИХМ) был определен оптимальный вес заряда ракетно-порохового двигателя, обеспечивающего необходимые условия катапультирования, не опасные для человека.

Идея использования артиллерийского выстрела для отработки мягкой посадки парашютных систем была близка к реализации еще раз. С 1969 г. волгоградское ОКБ было привлечено к участию в теме «Водопад» для обеспечения НИР по отработке мягкой посадки. Заместитель главного конструктора Н.К. Семенов регистрирует тему БР-635 «Изделие калибра 320 мм «Яуза» (06.06.1969 г.). В 1972 г. к этой теме добавляется еще одна – БР-645 «Изделие калибра 700 мм «Волга» (10.02.1972 г.). В согласовательном документе о намерениях говорилось: «…Пневмосистемы БР-635 и БР-645 предназначались для испытания парашютных систем с использованием макетов массой от 30 до 15000 кг» 25*

[Закрыть] .

Обе системы, к сожалению, не получили развития.

И все-таки – неужели стрельба дешевле, чем бомбометание? Вряд-ли. Особенно, когда требуется ствол такого громадного калибра, как 650 мм. Но в той ситуации его нужно было спроектировать и изготовить, так как другого решения не виделось.

И снова о «Доре»

А что же случилось с останками немецкой «Доры»?

С 1954 по 1960 г. они хранились на заводском полигоне на ст. Прудбой. Длинный ствол высовывался из местного сарайчика наполовину. Охрана была, но местные мальчишки почти ежедневно играли на нем в «войнушку», как вспоминает житель тех мест, начальник отдела ЦКБ «Титан» И.Н. Вереницин. Солдаты местного полигона охотно фотографировались на фоне экзотического орудия. И рассылались по Союзу сотни фотографий. Такое положение не устраивало ни охрану, ни руководителей полигона.

4 апреля директор завода С.Н. Атрощенко написал председателю Сталинградского СНХ ходатайство следующего содержания: «…В 1953 г. завод обратился к бьизшему Министру оборонной промышленности тов. Устинову Д. Ф. с просьбой списать 600-мм пушку весом 450-500 тн. в шихту. В просьбе нам было отказано и предложено хранить систему до особого распоряжения.

В настоящее время система находится на полигоне завода, ржавеет и занимает много крайне нужною места.

Ввиду острого недостатка на заводе углеродистого лома, прошу Вас решить вопрос об использовании указанной системы на переплавку» 26*

[Закрыть] .

Завертелась писанина. Куда бы ни писали совнархозовцы Е.В. Россиус и А.С. Жихарев, одно только упоминание фамилии Устинова диктовало ответ: «…Обращайтесь лично к тов. Устинову Д. Ф.», хотя он давно уже занимал другую должность. И пришлось обратиться! Заместитель Председателя Совета Министров СССР поручает Министерству обороны и Государственному комитету по оборонной технике разобраться о целесообразности хранения трофейной «Доры».

Разобрались! 27 июля 1959 г. заместитель министра обороны Маршал Советского Союза А.А. Гречко и заместитель Председателя ГКОТ СМ СССР С.А. Зверев доложили, что «считают возможным списать и сдать эту систему в лом, так как она не представляет какой-либо ценности» 27*

[Закрыть] . Резолюция Д.Ф. Устинова: «…Принять предложение МО СССР и ГКОТ о списании в металлолом трофейной немецкой железнодорожной системы. Ж.д. платформы использовать для нужд местного Совнархоза» 28*

[Закрыть] .

Утилизация была осуществлена в 1960 г. Артиллерийская часть порезана и переплавлена в мартене цеха №11, заряды и снаряды взорваны в Прудбое. Что касается четырех железнодорожных платформ, то судьбу их решал замначальника МТС и сбыта СНХ г. Волгограда (1957-1963) И,Г. Воробьев. Как он распорядился трофеем, не известно. Зато известна одна находка в Прудбое, к которой имел отношение ЦКБ «Титан».

В 1982 г. в Прудбое проходили испытания нового орудия. Конструктор И.В. Ковшов и измеритель-испытатель Н.Л. Турков обратили внимание на две противопожарные бочки. Они были нестандартной конструкции, в 200 мм от днища имелись вваренные краны. А еще любопытные пушкари обратили внимание на капсульный поясок, который обрамлял каждую бочку снизу.

О находке сообщили мне (автор статьи в то время исполнял обязанности начальника КБ по испытаниям) . Доложил главному конструктору, и тот немедленно приказал написать письмо на имя директора музея– обороны А.В. Иванкина с просьбой принять на хранение немецкие гильзы. Реакция Анатолия Васильевича была мгновенной. Он побывал на месте находки, согласился принять гильзы на хранение и попросил Г.И. Сергеева привести их в порядок. В цехе 10 гильзы обточили, срезав краны, заварили отверстия и покрасили. На панораму их доставил руководитель группы Н.Б. Скориков.

Когда панорама «Сталинградская битва» была готова к открытию (1982 г.), в высотный зал приглашали именитых горожан. Приглашен были Г.И. Сергеев. Первый вопрос его был о судьбе гильз «Доры». Ему сказали, что одна сохранилась в штатном варианте, другую передали ленинградским реставраторам для изготовления оригинального экспоната. В 1984 г., когда открылись залы для предварительного просмотра музея-панорамы, первые посетители, среди которых был Г.И. Сергеев со своей дочерью и внуком, увидели этот экспонат. Гильза была разрезана под углом. В образовавшийся эллипс реставраторы вписали карту гитлеровского плана «Барбаросса».

В таком состоянии эти гильзы от «Доры» демонстрируются в начале первого смотрового зала по сей день.

Судьба распорядилась так, что пока гнила и исчезала в мартенах завода «Баррикады» 800-мм «Дора», конструкторы ОКБ создали уникальный ствол для пользы отработки новых элементов вооружения.

Студенты Сталинградского механического института на учениях в Прудбое сфотографировались на фоне дульного среза 800-мм ствола.