Текст книги "Дворянские усадьбы Гжатского уезда Смоленской области"

Автор книги: Автор Неизвестен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

 Между дорожками сада находился газон, который обкашивали несколько раз в год. Заканчивая главу, посвященную описанию усадьбы, автор пишет: «Всё это я вспоминаю с тяжелым сердцем, особенно наш сад. В последний раз я видел его в 1914 году».

 Помимо господского дома в имении имелась конюшня, «смонтированная моим дедом из самого наилучшего древесного материала». Конюшня состояла из двух половин, в одной находились стойла для восьми лошадей, в другой хранилась упряжь.

 Одно из самых крупных строений в поместье отводилось для крупного рогатого скота (общая численность которого составляла 40-50 голов). Гораздо меньшие по размерам помещения использовались под овчарню и свинарник.

 Из зерновых культур выращивали рожь, овёс и др. Молотьба проводилась в конце осени и продолжалась до ноября. В имении было построено специальное строение для сушки льна, а также ледяной дом, для хранения пищи.

 Сельскохозяйственное производство в Курьянове использовалось для внутренних потребностей семьи, избыток шёл на продажу.

 Помимо подробного описания усадьбы Пётр Васильевич в одной из глав своих мемуаров размышляет о взаимоотношениях с местными крестьянами: «крестьяне всё ещё видели в нас, своих старых хозяевах, единственных лидеров. Я чувствовал тёплое отношение со стороны наших собственных курьяновских крестьян, тех, кто был значительно старше меня. Среди крестьян моего собственного возраста было довольно острое различие. Те, кто имел небольшой интерес в деревне, больше тяготел к городу, относился к хозяевам если не с враждебно, то по крайне мере с полным безразличием. Были и те, которые, оставались привержены к сельской местности и хотели работать на земле. Даже после того, как большевики объявили захват земли, крестьяне Курьянова не спешили захватывать землю. Мать оставалась владелицей имения до 1918 года, пока большевики не выселили её оттуда».

 Дальнейшая судьба женской половины семейства Мироновых сложилась следующим образом. Поместье Курьяново у Мироновых, конечно, отобрали. Лидия Андреевна с дочерьми стала бездомной графиней и, чтобы не умереть с голоду, была вынуждена отправиться в Москву. Здесь Лидия – младшая, Валентина и Антонина быстро вышли замуж, Ольга рано умерла от туберкулёза, а Елена, Зинаида и Ксения остались жить с матерью до её смерти в 1928 году.

Петр Васильевич Миронов

Единственный сын Мироновых – Пётр Васильевич в годы Первой мировой войны находился в Лондоне, занимаясь закупками оружия. С ним был его двухлетний сын Василий. К тому времени в России оставались шесть его сестёр и мать Лидия Андреевна. В Англии Петра Василевича застала весть о свершившийся на родине революции. Из России доходили страшные подробности о расправах над дворянами и царскими офицерами. Так что легко понять Петра Васильевича, принявшего трудное решение домой пока не возвращаться. В душе он надеялся, что вынужденная эмиграция вскоре закончится. Тем временем нужно было устраиваться на чужбине.

 Пётр Васильевич тосковал по России и жил почти исключительно прошлым. Ностальгия подвигла его написать мемуары, где наряду с подробным описанием усадьбы в Курьянове можно найти глубокие размышления о судьбах России и её народа.

 Пётр Васильевич Миронов скончался в 1957 году, продолжая до самой смерти гордиться тем, что он русский офицер.

 На Ваганьковском кладбище в Москве на надгробной плите семейного захоронения Мироновых в числе других значится имя Петра Васильевича. Оказалось, что после смерти Сталина Пётр Васильевич возобновил переписку с одной из сестёр в СССР и завещал отправить ей свой прах для захоронения на родине. Его последняя воля была исполнена.

 История семьи Мироновых – это одна из семейных трагедий, которых так много случилось в России в период октябрьских потрясений и гражданской войны, положивших начало тотальному уничтожению усадеб по всей стране.

 В последнее время усадебная тема вернулась на страницы отечественной печати. Войны и борьба со «старым миром» уничтожили усадьбу как по-своему отлаженный организм сельского семейного быта, как привычный путеводный маяк на бескрайних равнинах России. Сохранились лишь немногие десятки из многих тысяч. Ещё более увеличилась временная дистанция, которая отделяет нас от «золотого века» русской усадьбы, и всё же она продолжает жить в пространстве нашей культуры, в национальной психологии, сознании, памяти. И кто знает, что ждёт её в будущем...

М.А. Лебедева

Литература:

 Формулярный список о службе члена Гжатской дворянской опеки, отставного капитана Василия Петровича Миронова за 1883, 1884, 1885, 1887, 1888, 1890гг.

 Формулярный список о службе Гжатского уездного предводителя дворянства графа Андрея Сергеевича Каменского за 1850г.

 Из воспоминаний Петра Васильевича Миронова.

 Экономические примечания Гжатского уезда. 1786г.

 Список населённых мест по сведениям 1859г. Санкт-Петербург. 1868г.

 Сведения о помещичьих имениях за 1860г.

 Населённые пункты Гжатского уезда. 1904 г.

 Список землевладельцев Гжатского уезда. 1909г.

 Материалы для истории Смоленской епархии. Храмы и причты Гжатского уезда Смоленской губернии XIX – нач. XX вв. Москва, 1998г.

 Комсомольская правда. Смоленск, 14-21 июня, 21-28 июня, 2-9 августа 2007г.

 Мир новостей № 4(682) от 16.01.2007г.

 Семь дней № 36 от 3-9 сентября 2007г.

Владельческие усадьбы Будаевской волости Гжатского уезда

В «Экономических примечаниях Гжатского уезда», составленных в 1786 году по данным 1776-1779гг., в границах уезда насчитывалось 59 сёл и селец, где находились «господские дома деревянные», в 53-х из них – по одному дому, в 5-и – по два и в одном – 3 дома.

 В Будаевской волости ведомства дворцовой канцелярии к частным владениям относилось «сельцо Великое Поле владельца секунд-майора Ивана Родионова Аксакова и сестры его Ульяны Ивановой, дочери Бибиковой, с детьми её, прежних служб ректорши, детей Андрея, Евсея и Миколы, Детей Бибиковых. Имеет: дворов – 3, в них 10 мужеска и 11 женска пола душь; под селением – 1 дес. 200 саж.... Лежит в 14,5 верстах от города, на суходоле, при колодезях... В оном сельце живут домашние, означенной ректорши дети...»

 К частным владениям относились и «деревня Саматы...владения полковника и Дорогобужского дворянства депутата Ион (Ильи) Михайловича Рыдванского, жены его Катерины Васильевны. Имеет 12 дворов, 68 мужеска и 48 женска пола душь. Земли: под поселением – 8 десятин... Лежит в 7,5 верстах от города».

 В Старо-Олешенской волости «владения господина генерал -порутчика ковалера князя Дмитрия Михайловича Голицина, находились деревни Кузнечики, Горшково и Самково (10,8 и 10 дворов; 48,41 и 37 мужеска; 42,27 и 29 женска пола душь соответственно». Эти деревни в дальнейшем отошли к Будаевской волости. Во всех населённых пунктах, перечисленных выше, наличие господских домов не отмечено.

 В «Списке населённых мест по сведениям 1859 года» значится уже 35 сёл и селец, где могли быть господские дома; принадлежность их владельцам и наличие домов господских не указывается, есть только пометки: «сельцо (деревня), вл.» В этом списке к Будаевской волости можно отнести сельцо Кузнечики, сельцо Самково, село Будаево; деревни: Самоты, Суточки и Нижняя Слобода. Сельцо Великое Поле уже не упоминается.

 В 1860 году в «Приложениях к трудам Редакционных комиссий для составления Положения о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости. Извлечение из описаний помещичьих имений в 100 душ и свыше», по Будаевской волости отмечены: «сельцо Самково с деревнями владения князя Петра Петровича Голицына (крепостных крестьян мужского пола – 774, дворовых – 2, число дворов – 235); село Будаево Городище владения Елизаветы Ивановны Недобровой (крепостных крестьян – 82, дворовых – 12, дворов – 28); сельцо Кузнечики с деревнями (крепостных крестьян – 476, дворовых – 5, дворов – 146) владения князя Антона Петровича Голицына.

 В списке населённых пунктов за 1904г. владельческие усадьбы отмечены в Бизерках (ранее не упоминались; позднее – по-видимому «Березки».), Будаеве, Горшкове, Самотах, Суточках, Кузнечиках и Самкове.

 «Бизерки, влад. усад., 20 верст от города, 2 двора, 7 муж., 3 жен.; Земская школа».

 «Будаево, влад. усад., 9 верст от города, 1 двор, 3 муж., 2 жен.; Лавка».

 «Будаево, село, 9 вёрст от города, 29 двор, 10 муж., 32 жен. (???), церковь, церковно-приходская школа, две ярмарки 8 сентября и 25 декабря, лавка».

 «Верхнее-Будаево, деревня, 9 вёрст от города, 30 дворов, 95 муж., 108 жен., винная лавка».

 «Горшково, влад. усад., 5 верст от города (?), 2 двора, 4 муж., 5 жен.».

 «Кузнечики, сельцо, 13 верст от города, 4 двора, 18 муж., 10 жен.».

 «Самково, сельцо, 16 вёрст от города, 3 двора, 12 муж., 6 жен.».

 «Суточки, влад. усад., 5 вёрст от города (?), 1 двор, 1 муж., 1 жен.».

 «Самата, влад. усад., 5 вёрст от города, 1 двор, 3 муж., 1 жен.».

 «Саматы, деревня, 6 вёрст от города, 11 дворов, 33 муж., 36 жен.».

 В «Списке землевладельцев Гжатского уезда, владеющих землёю от 50-100 и более десятин», составленном исправником Неклюдовым 18.09.1909г., отмечены «имение Бизерки, 272 дес, владелец – инженер-механик Александр Семёнович Фатов; 436 десятин – владельцы – Шувалов, московский мещанин, и Стрелков, крестьянин»; «имение Самково, 1219 десятин, владелец – Торговый дом в Москве Орехов и Большаков», и имение Кузнечики, 805 десятин, владельцы – дворяне Анна и Александра Каменские».

 Документы и источники указаны в тексте.

М.Ф. Кабанов

Село Саввино

В начале XVIII в. все больше крупных вотчин появляется в Гжатском уезде. Земли уезда были поделены в первую очередь между знатнейшими сановниками России. Село Саввино с деревнями в 1710 году было пожаловано Светлейшему князю А.Д. Меньшикову, а после его опалы передано другому сподвижнику Петра I М.М. Голицыну, представителю самого многочисленного впоследствии княжеского рода в Гжатском уезде.

 Село Саввино известно с XVII века. Оно находилось в 40 верстах от города Гжатска, по обеим речкам Савенка и Титовка.

 Согласно легенде название села происходит от конического имени Савка, от Сава, Савва или Савваний, Савелий.

 Во второй половине XVIII века согласно правительственному указу от 1754 года начали проводить генеральные межевания земель.В Гжатском уезде эта работа проводилась в 1776 -1779 годах. В результате нее было составлена обширная документация в виде так называемых «Экономических примечаний».

 Сначала село Саввино (Савино) и Пречистое с деревнями Новоалешинской волости входило в Можайский уезд. Владельцы села Мих. Мих. – Старший Голицын (1675-1730), затем Екатерина Мих. Голицына (1714 -1779 гг.), далее пожалована ей в 1728 г. и в 1763 г. по разделу с братьями деревня Носовые.

 В с. Саввино был расположен храм Рождества Христова. Каменный храм, трехпрестольный с приделами во имя Святого Пророка Ильи и Святого Георгия Победоносца. Каменный храм сооружен в 1864 году.

 На кладбище был устроен деревянный храм, церковь на каменном фундаменте во имя святого Алексея митрополита Московского. Зажиточные крестьяне пожертвовали деньги на строительство храма. Меценаты, купец Алексей Щукин и Тимофей Дмитриев, выделили деньги на сооружение нового храма и колокольни. Храм расположился на самом высоком месте, между застройками села и кладбищем.

 Он состоял из большого купола и четырех маленьких. 1866 году в селе к церкви пристроили колокольню и трапезную. Колокольня была трехъярусная. Возле церкви в домах жили священники: Барсовы, Михайловы, Скворцовы, Полчаниновы, Хабановы, Косяковы и т.д. В 1871 году крестьяне пожертвовали на нужды храма 350 рублей. Затем в 1862 году прихожане пожертвовали 600 рублей на нужды храма, в 1887 году прихожане пожертвовали 370 рублей на ремонт колокольни.

 В 1892 году петербургский купец Тимофей Дмитриев пожертвовал храму икону во имя Божий Матери «Всех Скорбящих Радость», в золоченом киоте стоимостью 400 рублей. Купец Алексей Сергеевич Щукин в 1912 году пожертвовал на сооружение нового храма 500 рублей.

 В 1876 году в селе Саввино открылась школа. 1880 году в Саввинской школе обучалось 57 учеников. 1913-1914 году обучалось по курсу 4 лет 124 учащихся. В Саввинской школе обучалось 46 девочек и преподавало 3 учительницы. Уже к 1916-1917 году в школе обучалось 167 учащихся из них 71 девочка.

 В 1865 году по инициативе и на средства церковного старосты И.Щукина, волостного старшины Т.Алексеева и местного священника А.Кичевского «устроено сельское приходское училище с примитивными помещениями, как для учеников, так и для наставников», преподавателем стал окончивший курс семинарии Александр Барсов. В училище обучалось 36 крестьянских детей.

 В 1904 году в Саввинской волости село Саввино имело: школу грамоты, церковь и церковно-приходское училище, мелочную лавку, три торговых чулана, чайную лавку, казенную винную лавку. В Савинскую волость входило 29 деревень.

 В 1936-1937 годах Савинская церковь перестала действовать. В 1942 году при наступлении наших войск церковь была разрушена.

Развалины саввинской церкви на месте бывшей центральной ярмарочной площади

П.П. Белов

Дворянские усадьбы сельца Скугорево Гжатского уезда и сельца Васильевского Юхновского уезда Смоленской губернии

В книге русского художника и искусствоведа Лукомского Г.К. « Памятники старинной архитектуры России в типах художественного строительства». ( Ч.1. Русская провинция. Издательство «Шиповник» 1916 г., в 5 главе «Усадьбы и их интерьер») упоминаются дворянские дома Смоленской губернии в сельцах Скугорево и Васильевское.

 Скугорево – владельческое сельцо Гжатского уезда, в котором усадьба основана в середине 18 века как центр рода Воейковых. Им принадлежала значительная часть земель Гжатского и Юхновского уездов. Предок рода Воейко-Войтякович Терновский, в святом крещении Прокопий, приехал в Москву в 1384 году из Пруссии. Род Воейковых занесен в « Списки дворянских родов, внесенных в родословные дворянские книги Смоленской губернии. (Составленные в 1871– Смоленск. Паровая типо – лит. Я.Н.Подземского 1897 г.,57 с.)

 В Планах генерального межевания, составленных в 1781г., Скугорево – вотчинное владение надворного советника подполковника Степана Михайловича Воейкова, в состав которого входили сельцо Скугорево, деревни Задворье, Маслиховская (ныне Пятница), пустоши Ларикова и Рудаково, земли имелось 2160 десятин, из них пашни 423 десятины. В сельце имелось 19 дворов и 107 душ. Крестьяне состояли на 2-х рублевом оброке, всю пашню и перелог обрабатывали себе. В 80-х годах 18 века крестьянин должен продавать в зависимости от цен на хлеб от 4,5 до 13,5 пудов ржи, если учесть, что двор имел 3-4 работника, то со двора платили в 3-4 раза больше.

 В 1776 г. на редком по красоте и живописном месте, «на возвышенности с обзором в 20 верст» был построен великолепный каменный двухэтажный дворец с примыкающими боковыми крыльями, соединяющими его с двумя каменными флигелями; сооружены служебные и хозяйственные постройки, заложен большой парк с системой прудов, оранжереями и цветниками. Посажен большой фруктовой сад; мельница, с двумя подставами, приносившая 17 рублей дохода в год, позже появился винокуренный завод. Усадьба славилась своим богатством, роскошным оформлением, обилием произведений искусства и большой библиотекой.

 Внутренняя обработка дома изысканная: потолок, стены были расписаны, другие имели старинные обои, на которых были изображены виды Парижа и Лувра: на первом плане растут деревья, вдоль реки по берегу на лужайках резвятся, танцуют хороводы девушек эпохи Директории, верхом на лошадях гарцуют военные. В других комнатах на стенах картины, овальные портреты, в витринах статуэтки; канделябры, сонетки. Печи кафельные из цветных изразцов.

 В 1804 году в Скугорево насчитывалось 59 дворов, 434 крестьянина, винокуренный завод с производством свыше 1500 ведер водки. Крестьян перевели с оброка на барщину, помимо работы на господской земле, они работали поочередно на винокуренном заводе. В 1812 г. сельцо Скугорево вошло в историю как первая ставка партизана-поэта подполковника Ахтырского гусарского полка Дениса Васильевича Давыдова. В « Записках партизана» Д.В. Давыдов писал: «Я вступил в село Скугорево. Село Скугорево расположено на высоте господствующей над всеми окрестностями, так что в ясный день можно обозревать с неё на 7 или 8 верст пространства. Высота сия прилегает к лесу, простирающему почти до Медыни. Посредством сего леса партия моя могла скрывать свое движение и в случае поражения иметь в нем убежище. В Скутореве я избрал первый притон».

 Во время реформы 1861 года имение перешло к сыну Петру Степановичу Воейкову, который имел 448 десятин земли и 116 крестьян. В первое десятилетие реформы население сократилось до 78 дворов с 298 десятинами земли.

 Последний владелец усадьбы из рода Воейковых – отставной подпоручик Петр Степанович Воейков неоднократно избирался гжатским уездным предводителем дворянства ( в 1868-1885 гг.). 20 октября 1871 года ему было присвоено звание Почетного гражданина г. Гжатска за то, что он «пожертвовал деньги на устройство временного моста через реку Гжать». Не имея прямых наследников, он завещал свое имение дальней родственнице из семьи генерала Демерчикова. В последующем положение населения в деревне ухудшалось: 11 крестьянских дворов имели лошадь, 22 – безлошадных двора, 20 дворов не имели ни лошадей, ни коров. Видя такое положение в деревне Демерчикова продала имение в 1891 году за 60 тыс. руб. адвокату Дерюжинскому, а последний перепродал в 1894 году за 90 тыс. рублей министру юстиции, статс-секретарю Н.В. Муравьеву (1851-1908 г.г.). При нем имение приобрело вторую жизнь, став одним из культурных гнезд Смоленщины, « самым крупным имением с лучше других поставленным в хозяйственном отношении».

 Николай Валерьянович Муравьев решил создать образцовое хозяйство по всем правилам тогдашней зоо-агрономической науки и помочь окрестным крестьянам правильно организовать эту работу на своих подворьях. Он столкнулся с равнодушием и непониманием со стороны местного населения из-за его почти поголовной неграмотности и невежества. С ликвидации этих недостатков он начал свою деятельность. Его помощником стал адвокат присяжный поверенный Плевако Ф.Н.

 Осенью 1896 г. Муравьев Н.В. открыл для крестьянских детей школу, во вновь построенном здании, « светлом, сухом и теплом». Учителем работал выпускник Смоленской духовной семинарии Евгений Соколов. Летом 1897 г. заложено и в течение нескольких лет построено здание церкви-школы. Средства на её строительство и содержание было выделено в сумме 7 тысяч рублей Святым Синодом, адвокатом Плевако, статс-секретарем Муравьевым Н.В. и другими благотворителями.

 Муравьев Н.В. выделил под здание церкви-школы, и для квартир с огородами священника и учителя 2 десятины лучшей земли около своего дома.

 Школа и храм были в одном здании и отделялись друг от друга легкими подвижными щитами, которые во время богослужения раздвигались, и тогда здесь свободно вмещалось до 400-500 человек. Руководство сооружения и оформление в Скугореве взял на себя Плевако. Иконы для храма написал местный иконописец Корольков. Церковную утварь, многочисленную и богатую, подарил адвокат Плевако. На освящении храма в августе 1898 г. присутствовали Смоленский епископ Никанор, губернатор В.О. Сосновский, адвокат Ф.Н. Плевако и другие именитые гости. Церковным старостою был избран адвокат Ф.Н. Плевако. В 1898 году Муравьев Н.В. открыл школу молочного хозяйства: маслоделия, сыроварения и скотоводства. В неё принимались крестьянские дети не моложе 17 лет, имеющие начальное образование. Во время двухлетней учебы они получали стипендию 100 рублей и по 40 рублей на питание. По окончании школы учащиеся проходили годовую практику в лучших соседних хозяйствах. Почетным попечителем этой школы был Ф.Н Плевако. Знаменитый адвокат часто приезжал в полюбившееся ему Скугорево, интересовался успехами учащихся обеих школ, к началу и концу занятий присылал поздравления и подарки.

 Для борьбы с пожарами, которые были тогда частым бедствием, в Скугореве была создана вольная пожарная дружина, обеспеченная необходимым инвентарем за счет владельца усадьбы.

 В 1918 году имение было национализировано, на его базе был создан совхоз. Усадьба оказалась настолько богато оформленной и с таким количеством художественных ценностей и книг, что губернские власти приняли решение сохранить её, сделав « Музеем-усадьбой Скугорево». Музей работал бесконтрольно до 1920 года. В 1921 году комиссия по проверке усадебных ценностей таковых не обнаружила. Из богатой мебели часть оказалась у работников совхоза, от некогда огромной библиотеки на чердаке было обнаружено около 400 книг. Оказалось, что уездные власти использовали ценности в качестве приданного своим детям, что и зафиксировано в актах обследования уже не существовавшего музея. Спасти удалось немного: в Москву в Румянцевский музей было доставлено несколько ящиков с книгами и несколько картин и скульптур в распоряжение Российского музейного фонда. Часть историко-культурных и художественных ценностей подверглась расхищению и разрушению временем, людьми, другие, взятые на гос. учет, вплоть до 1928 года оставались в Скугорево. Некоторые из них («Портрет П.М. Муравьевой», «Мужской портрет» работы Ф.А.Тулова и др.) в настоящее время хранятся в Смоленском музее-заповеднике. Судьба других пока неизвестна.

 Во время Великой Отечественной войны 1941-1945 г.г. в имении располагался немецкий госпиталь, здесь проходили ожесточенные бои.

 От прежней усадьбы сохранились руинированные остатки бывшего дворца и флигелей, прослеживаются фундаменты других строений; частично сохранился старинный парк с высохшими прудами.

 Недалеко от Скугорево располагалось имение Васильевское Юхновского уезда.

 В Экономических примечаниях к Планам генерального межевания, составленных в 1781 г., указано: « В Сельце Васильевское Юхновского уезда Лопухиной В.Б.– 32 дома и 320 душ крестьян». В вотчину Васильевское входило пять деревень: Попово, Пауки, Аленино, Мальцева, Панино, в которых было 41 двор и 501 душа крестьян, земли 1622 десятины, в том числе 1470 десятин пашни. В сельце находился деревянный дом « изрядной архитектуры», мельница с доходом 10 рублей. Крестьяне были на двухрублевом оброке.

 В конце 18 века император Павел I пожаловал подполковника Казачьего полка Василия Васильевича Орлова-Денисова имением, где была основана усадьба: построены деревянные усадебный дом и хозяйственные строения, разбит парк с прудами. Усадьба стала именоваться по имени владельца – Васильевское. Граф Василий Васильевич Орлов-Денисов (1775-1843 гг.) к началу 1812 года в звании генерал-майора командовал лейб-гвардии Казачьим полком, во время Отечественной войны был командиром партизанских казачьих отрядов, особенно отличившихся в боевых действиях на территории Смоленской губернии, затем был начальником личного конвоя императора Александра I, генерал-адъютантом, генералом от кавалерии, удостоен множества наград. Портрет его помещен в Военной галерее Зимнего дворца.

 В 1826 г. в сельце Васильевское вместо сгоревшего в 1812 г. деревянного дома Орлов-Денисов построил новое дворцового типа каменное двухэтажное (3-й этаж надстроен позднее) здание с двумя отдельно стоящими двухэтажными каменными флигелями, круглое с восьмью полуколоннами сооружение для артезианского колодца, расширил регулярный и пейзажный парки со сложной системой прудов и каналов, канал окружал и усадебный дом, перед которым было сооружено озеро с очертаниями двуглавого орла. В 1834 году граф построил каменную церковь во имя Николая Чудотворца.

 Главный дом – трехэтажное кирпичное оштукатуренное здание дворцового типа в монументальных формах ампира, строгих и парадных. Крупный прямоугольный объем с подчеркнутым цоколем, двумя высокими этажами и низким антресольным имеет по краям главного, обращенного к пруду фасада, сильно выступающие ризалиты. Заглубленный центр дома выделен парадным портиком из полуколонн с лепными капителями, поставленным на выступ нижнего этажа. Центр противоположного паркового фасада украшен таким же портиком, поддерживающий простой антаблемент со ступенчатым аттиком. Остальное внешнее убранство здания лаконично. Нижний этаж, отделенный карнизной тягой, прорезан частыми арочными окнами в нишах такой же формой с замками в архивольтах. Широкие простенки рустованы. Над прямоугольными окнами парадного второго этажа, объединенными подоконной тягой, находились плоские нити. Венчает здание широкий карниз с небольшими аттиками по средним осям боковых ризалитов. Первоначально в центре главного фасада находилась широкая полукруглая лестница.

 В обоих этажах два ряда больших комнат вдоль фасадов анфиладно соединены между собой. Более крупными размерами выделялись парадные залы в северо-западном и юго-восточных углах дома, а также за портиком паркового фасада. Из вестибюля за центром главного фасада широкая парадная лестница вела на второй этаж. Центральные помещения были связаны между собой узким и темным коридором. Во всех помещениях плоские потолки, только одно в подвальном этаже перекрыто крестовым сводом. Интерьер имел богатую отделку, с лепным декором и замечательными росписями плафонов, а также великолепную мебель, бронзовые люстры и пр.

 Служебный флигель расположен к западу от дома, на продольной оси усадьбы. Ампирная архитектура прямоугольного здания с кирпичными оштукатуренными стенами, довольно своеобразно. Главный фасад, обращенный к дороге и пруду, украшают между окнами 8 больших тосканских полуколонн. Этажи разделяет междуэтажная тяга, в завершении стен – простой деревянный карниз сильного выноса. Окна без обрамлений помещены в более крупные прямоугольные ниши, оставляющие значительную свободную часть под проемами. Необычна рустовка широких флангов на коротких торцовых фасадах.

 Усадьба по наследству перешла к старшему сыну – графу Федору Васильевичу Орлову-Денисову (1806-1865), генерал-адъютанту и генерал-лейтенанту, а от него к сыну генералу Николаю Федоровичу Орлову-Денисову, который не имел прямых наследников, передал имение своему племяннику, сыну сестры графини Александры Федоровны, в замужестве графини Граббе. Новый владелец имения (с конца 19 века) граф А.Н. Граббе служил начальником личного конвоя императора Николая II. Жил он в Петербурге в своем доме на Моховой улице, а в усадьбу приезжал только в летнее время. Чаще здесь бывала его жена Мария Николаевна с сыновьями Григорием, Николаем и Павлом.

 В 1914 году в журнале «Столица и Усадьба» (№9) дана краткая справка об усадьбе Васильевское, в которой записано: «Художественный интерес дома этой усадьбы сосредоточен на внутреннем убранстве и особенно в росписях потолков. Плафоны эпохи расцвета ампира выполнены орнаментальными сюжетами. Но иногда встречаются и изображения фигур». В домах была великолепная стильная мебель и большое количество произведений искусства.

 В 1918 году имение было национализировано, на его базе создали совхоз. Часть художественных ценностей (картины скульптуру и мебель) была вывезена в музеи. Судьба семейного архива, большой библиотеки неизвестна.

 В 1921 году в Васильевское Музейным управлением Смоленской губернии была направлена экспедиция, чтобы выяснить состояние усадьбы Орлова-Денисова В.В. Оказалось, что крестьяне берегли имение после революции, расставляли посты, охраняли для того, чтобы уберечь от мародеров.

 В результате исследования имения Васильевское экспедицией было сделано следующее заключение: «Васильевское до сих пор сохраняет явственные следы былой красоты и величия. Мы нашли на месте часть обстановки в стиле «ампир» (всего 40 номеров). Большая часть мебели по заявлению администрации взята Юхновскими организациями и отдельными влиятельными работниками. Среди местных граждан упорно держится слух, что имущество графа Граббе, владельца Васильевского, было расхищено легальным путем в форме выдачи приданого невестам ответственных юхновских работников, которые женились, разводились и опять женились и вновь получали приданое для своих невест из богатейшего гардероба графа и графини и графской обстановки. Некоторые ловкие люди проделывали эту операцию по 3-4 раза. Проверка этого слуха оказалась невозможной в виду того, что пожар уничтожил все следы авантюристов.

 Центральное же здание Васильевского, стройно, грациозно и отличается световой конструкцией, благодаря которой все комнаты, числом около 30, снабжены большим количеством света. Комнаты некогда были списаны хорошими итальянскими мастерами. В настоящее время Васильевское находится в распоряжении Государственного управления Коннозавода (Гуконь)».

 В настоящее время от усадебного комплекса сохранился разрушающийся трехэтажный усадебный дом, в таком же состоянии и флигеля, сооружения артезианского колодца не используется. Церковь разрушена.

 Сохранились (к востоку от дома) немногие остатки регулярного липового парка, пруды пересохли, а окаймляющие их серебристые тополя почти все выпилены. Лучше сохранился пейзажный парк (к югу, северу и западу от дома), он сильно зарос подлесьем, и парковые дорожки прослеживаются только по кустам сирени, посаженной когда-то вдоль дорожек и некоторых аллей. Сохранилась большая липовая аллея, ведущая от дома на север к речке Полоть, за которой тоже была часть парка (сохранились в его зарослях окаймленные сиренью площадки).

Л.В. Богачева