Текст книги "Дворянские усадьбы Гжатского уезда Смоленской области"

Автор книги: Автор Неизвестен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

 В этот день произошло знаменательное событие в семье Крахтов: попечителем 5-го Лютеранского участка, приобретенного первым поселившимся в России Крахтом на Немецком кладбище в Москве, где было фамильное захоронение Крахтов, вместо Елены Федоровны стала ее племянница, моя мать. Стрелка часов, отмечающая течение вечности шагнула на одно деление – в семье Крахтов произошла смена поколений.

В 1995 г. Международным Союзом Немецкой Культуры на русском языке была издана книга «И возвращается ветер на круги свои (документальное повествование)», в которой излагается история семьи Крахтов и, в частности, описывается период их жизни в усадьбе Токареве

 Автор – Матов Владимир Владимирович – потомок семьи Крахтов, врач, доктор медицинских наук, профессор.

 В 2004 г. Академией Наук Российских немцев издана энциклопедия в 3-х томах «Немцы России», в которой в статье «Крахты – дворянский род» (т.2, с.215-217), приводятся сведения об усадьбе Токарево

 В 2006 г. Михайлова Ольга Юрьевна, историк-краевед, опубликовала статью «Усадьба Токарево. Страницы истории» (Материалы научно-практической конференции 7 декабря 2005 г.), в которой приводятся сведения об усадьбе Токарево, в том числе и в период владения ею Крахтами.

 Основную работу в поиске и исследовании архивных материалов и подготовке публикаций, касающихся семьи Крахтов, в том числе и периода их лизни в Токарево выполняла Матова Маргарита Александровна, жена Матова В.В., старший научный сотрудник, кандидат психологических наук.

Н.В. Шапошников – новый владелец усадьбы Родоманово

(Записано со слов старожилов совхоза «Родоманово» и на основе личных воспоминаний)

Поселок, на месте которого размещен наш совхоз, возник давно. В те времена на Руси господствовало крепостное право.

 Земля эта принадлежала одним из богатейших князей России – Голицыным. Эти князья владели огромными территориями в России и сотнями тысяч крепостных крестьян.

 Шли годы и века. Род князей Голицыных размножался, делился на отдельные семьи. Сыновья и внуки получали при разделах свои имения. Внуки и правнуки Голицыных тоже делились со своими потомками, выделяя им свои владения.

 К концу 19 века потомки Голицыных в основном обмельчали и разорились, хотя некоторые из них оставались крупными землевладельцами и очень богатыми людьми России. В одном только Подмосковье и Москве насчитывается несколько усадеб и дворцов князей Голицыных.

 К числу обмельчавших и разорившихся князей Голицыных принадлежал владелец имения, где стоит наш совхоз. Этот князь Голицын был мот и картежник. Почти все свое состояние промотал и проиграл в карты. Так он проиграл в карты и свое имение небогатому купцу, а впоследствии помещику Николаю Васильевичу Шапошникову.

 Шапошниковы были людьми предприимчивыми. Приобретя имение, стали его развивать и вести хозяйство на основе передовой в то время науки и агротехники.

 Шапошниковы принадлежали к классу капиталистов в сельском хозяйстве, а капиталисты ведут хозяйство так, чтобы оно давало хороший доход. Начали они с большого строительства. От старых княжеских построек в современном совхозе остались только две – одна из них – амбар, оббитый тесом, что стоит против современного клуба (он так и называется "Княжеский амбар"), а другая постройка та, где размещается сейчас старая школа. Но это здание перестроено в 40-х годах на школу. При князе там была конюшня выездных лошадей. С постройкой каменной конюшни, действующей до 1970 года, в здании княжеском конюшни был склад кормов и продуктов.

 Все остальные старые здания, которые сохранились до наших дней, построены помещиками Шапошниковыми, на каждой из каменных построек имеются даты их построек. Конюшня – 1906г., завод – 1908 г. подвал – 1913 г. и т.д. Скотные двор, шоха, которые ныне сносятся, имеют даты начала 20 века. Это было время, когда бурно развивался капитализм в России, в том числе и в сельском хозяйстве.

 Помещики Шапошниковы, как уже было сказано, были хозяйственными и предприимчивыми. Учитывая бедность и малоземелье крестьян, они ловко и умело наживались на нужде народа.

 Кроме того, что они владели лучшими землями и на этих землях производили большое количество зерна, кормовых культур, у них было большое мясомолочное хозяйство, свыше 300 голов крупного рогатого скота, 100-150 голов свиней и около 180 лошадей.

 На местном сырье у них работал завод по производству спирта-сырца, завод по производству льняного масла, из которого делалась олифа, завод по производству голландского и швейцарского сыра, завод по производству животного масла , в усадьбе была паровая мельница, которая обслуживала все население окружающих деревень, и завод по производству кирпича различного назначения.

 Такое хозяйство давало, несомненно, большие доходы, так как издержки производства были невелики. Хозяйство было оснащено новейшими для того времени машинами. Имелось четыре паровых двигателя : на мельнице, на маслобойне, на сыроваренном заводе, в риге на молотилке. Много было сельскохозяйственных машин, среди них: несколько сноповязалок и жнеек фирмы "Маккорник", "Деринг"; несколько десятков сенокосилок тех же иностранных фирм, много пароконных плугов, дисковых борон и борон типа зигзаг, конных грабель, сеялок рядовых и простых, молотилок, сортировок, веялок.

 Все эти с/х машины работали на конной тяге, за исключением молотилок. Для перевозок сена, снопов было большое количество транспортных средств: фур с высокими решетчатыми бортами, а для вывоза навоза и удобрений на поля были специальные повозки с отлогими бортами, для зимних перевозок имелось около 50 саней-розвальней.

 Упряжь и сбруя находилась на конюшне, в полной исправности, для каждой лошади своя, хорошо подогнанная по лошади.

 В хозяйстве применялась восьмипольная система севооборота и строгая система чередования культур. Широко применялось травосеяние (клевер, тимофеевка, вика с овсом). Поля ежегодно обильно удобрялись навозом, так как этого удобрения было много, потому что и скота было много. Была хорошо продумана система увлажнения полей, строительством прудов и водоемов. Все эти пруды, которые существуют и сегодня, но, к сожалению, в запущенном состоянии, были вырыты или сооружены в начале нашего века – «Заводской», «Шумиловский» , «Плотина», «Мелиховский» . Они были построены на истоках лощин и перекрыты насыпями. Кирпичные пруды были вырыты при добыче глины для кирпичного завода, а пруд в центре совхоза вырыт для водопоя скота при возвращении его с пастбища. Было много мелких прудов хозяйственного назначения, от которых остались теперь жалкие остатки. Эта система достаточно увлажняла поля имения.

 Питьевая вода добывалась из нескольких колодцев, которые размещались в различных местах имения: у барского дома, у конюшни, у скотного двора, у сыроварни, у спальни, где жили рабочие, у свинарника, у дойни, где жили доярки. Были и полевые колодцы. Один из них цел и в настоящее время (он находится там, где сейчас расположен свинарник). Позже с постройкой каменной конюшни был сооружен водопровод. Скважина артезианского колодца была недалеко от центрального пруда и конюшен, там, где находился продовольственный магазин.

 Это здание-сарай называлось водокачкой, а водонапорная башня с бассейном была на чердаке конюшни. Вода подавалась по подземным трубам на барский дом, сыроварню, на спальню, и барскую баню и скотный двор. На водокачке стоял поршневой всасывающий насос, приводимый в движение конной тягой, т.е. лошадьми, ходившими по кругу с приводом и жесткой передачей на шкив, как это делалось у молотилок с конным приводом.

 Достопримечательностью имения было насаждение деревьев различных пород, от которого сейчас остались жалкие остатки: березки в барском саду да липовая аллея, идущая от барского дома до скотного двора.

 В то время зеленых насаждение было много, и эти насаждения были посажены не столько для украшения имения, сколько для защиты садов и строений от холодных ветров зимой. С северной и восточной стороны имения перед садом стояли березки, прикрывая сад от ветров, с севера до водосливной канавы и нового пруда. Были березки и вдоль заводского пруда, стояли они от завода до конца пруда в направлении к Мелихову.

 С северо-запада имение прикрывал небольшое лесок сосонник, с вековыми соснами и березами, а с юга и запада имение прикрывали березки, посаженные в несколько рядов у сарая, у скотного двора, у конюшни. В имении было три сада: фруктово-ягодный и огородные. Теперь еще есть некоторые их остатки – Винокуров сад, где сейчас расположена администрация сельского поселения, сад барский, от которого сохранились березки и аллеи, заросшие травой и чем угодно. Сейчас там построена новая школа.

 В те времена барский сад был красив и в летнее время служил местом гуляния для молодежи всех деревень окружавших имение. Перед барским домом, в саду росли столетние огромные дубы, вязы, серебристые тополи, клены, липы. Эти деревья окружали танцевальную площадку и беседку, искусно отделанную каким-то неизвестным мастером-резчиком по дереву. Беседка была очень красива. Благодаря кружевной резьбе и узорам она казалась каким то нежным воздушным созданием. Выкрашена она была в бледно-голубой цвет. Сад был огорожен со всех сторон тесовым частоколом, а у входа в сад была красивая арка. С левой стороны от арки лежал огромные камень – гранит, весом в 2-3 тонны, на котором можно было сидеть. Вокруг танцевальной площадки были лавочки со спинками и без спинок, а в аллеях сада, в укромных местах тоже были устроены лавочки для сидения.

 Там, где сейчас плотина, был довольно чистый водоем, а на середине водоема была барская купальня. На сваях была выстроена избушка. В этой избушке раздевались и одевались купающиеся, а для прохода в купальню были сделаны мостики – трапы.

 Для хранения кормов были выстроены 4 огромных сарая, где хранилось сено. Сараи были добротно построены, крытые дранкой, с бревенчатыми стенами. Каждые из сараев имел четыре подъезда с тесовыми воротами. Для этой же цели построено и каменное хранилище для сена – шоха, крытое железом, но без стен (в настоящее время шоха в стадии разрушения), рига для обмолота и зерносушилка. В районе Мартынцева была еще одна шоха для хранения сена, но деревянная.

 Продукты и готовая продукция производства хранились в амбарах и подвалах, построенных из камня и бетона. Среди них солодовня – там хранилась квашеная капуста в бетонных чанах. Там же хранился картофель и всевозможные овощи. На этом месте сейчас механическая станция.

 Был подвал для хранения сыра и масла (сейчас его нет). Он находился между дойней и Винокуровым домом. Подвал для хранения молока, сливок и др. молочных продуктов цел и сейчас, стоит рядом со зданием администрации поселения. В Княжеском амбаре хранилось зерно, в старой конюшне корма – овес жмых, горох и пр.

 Подвал для хранения мяса и мясных продуктов у барского дома. Существовал амбар для хранения спирта. Там находился огромный бак-цистерна емкостью в несколько десятков тонн. Остатки этого бака находятся на старом скотном дворе, который сейчас сносится. Но это только 1/4 часть этого бака-цистерны. При реконструкции скотного двора в 1927 году там построили водопровод и часть бака-цистерны отделили для водохранилища – водопровода скотного двора.

 Амбар для хранения спирта находился недалеко от завода, там, где современная кузница, но немного выше. От него остался еле заметный котлован.

 Амбар для хранения всяких хозяйственных вещей и принадлежностей стоял против конюшни , недалеко от барского дома. Сараи для хранения сельскохозяйственных машин стояли рядом с этим же амбаром против центрального пруда.

 Кузня находилась у заводского пруда, на насыпи в углу. Она всегда была задействована, в ней нуждались все – и помещик, и крестьяне.

 Помещики Шапошниковы были удалены из имения сразу, как только вступил в силу Декрет о земле. Имение помещик сдал в хорошем состоянии, ему было разрешено выехать в город Гжатск без всяких проблем.

А.А. Вишнякова, краевед

Школы для обучения крестьянских детей в имениях Гжатского уезда

Создание приходских училищ было наиболее слабым звеном учебных реформ первой половины XIX века. Причина медленного роста числа низших училищ заключалась в самом принципе их организации. Если финансирование гимназий и уездных училищ в значительной степени осуществлялось государством, и только часть средств поступала от городских обществ и благотворителей, то приходские училища не содержались за казенный счет. В городах они должны были поддерживаться городскими обществами, в казенных селениях – прихожанами, а в помещичьих имениях – их владельцами (Устав учебных заведений, подведомственных университетам 1804 года, п. 161). Такое положение вполне вписывалось в схему развития государственной системы образования, в которой низшим училищам отводилась самая незначительная роль, как в вопросах финансирования, так и в организации управления, обеспечении учителями и учебными пособиями. Таким образом, создание приходских училищ провозглашалось учебными реформами первой половины XIX века желательным, но вовсе не обязательным явлением.

 Приходские училища этого периода можно разделить на группы: училища в губернских и уездных городах, сельские училища в казенной и помещичьей деревне. Если положение первой группы было относительно стабильным, то сельские училища находились в самом нестабильном положении. Их открытие, функционирование и развитие зависело от воли и желания владельца дворянского имения.

 Учебный план приходских училищ включал изучение Закона Божьего, обучение письму, чтению, счету в пределах 4-х действий арифметики, основам сельского хозяйства. Обычно в школах обучались дети из крестьянских семей и семей дворни в возрасте от 8 до 12 лет. Кроме обязательного для приходских училищ круга предметов, ученики изучали «разные ремесла, необходимые в крестьянском быту», а также основы сельского хозяйства, конторское дело, но по желанию помещика. Занятия проводились с 2 до 8 часов по полудню 6 раз в неделю. Учебный год длился с 1 ноября по 1 апреля, т.е. на время посевных работ занятия прекращались. Учебные пособия, жалование учителям обязан был предоставлять помещик. Обязанности законоучителя обычно выполнял приходской священник.

 Крестьяне часто сами не понимали пользу грамотности и отказывались отдавать детей в школы. Современник писал: «Народ стал смотреть на школу как на какую-то повинность, установленную в неизвестной и непонятной ему форме, для него совершенно бесполезную». Смоленский помещик Макалинский вспоминал: «По выходе в отставку, я распорядился устроить сельскую школу, так чтобы каждую зиму обучать грамоте всех дворовых и крестьянских мальчиков, но когда отдан был приказ, то все крестьяне, отцы семейств, пришли просить меня не делать этого, потому что оно им не нужно». Эту же мысль высказывает в своих воспоминаниях смоленский дворянин, декабрист И.Д.Якушкин. Наиболее прогрессивно настроенные дворяне Смоленской губернии находили способы заинтересовать крестьян в пользе обучения их детей и открывали в своих имениях школы для обучения крепостных, которые на время сезонных полевых работ закрывались.

 Первой из известных нам по упоминаниям в краеведческой литературе сельских приходских школ является школа, открытая в 1813 г. князем В.В. Долгоруковым в имении Мокрое Гжатского уезда. Кроме предусмотренных Уставом предметов крепостные мальчики обучались конторскому делу. Однако пока остается неизвестным, как долго она существовала, сколько мальчиков получили в ней первоначальное образование. В имении были также обустроены больница, аптека, лекарский дом, богодельня.

 В отличие от других уездов Смоленской губернии, в Гжатском уезде было в середине XIX в. всего 128 имений. Большинство имений было крупными вотчинными владениями. Наиболее значительными владельцами имений были 16 семей (имели более 500 крепостных крестьян), среди них князья Долгоруковы, Голицыны, А.П.Прозоровский, Е.В.Салтыков, Т.Н.Нарышкин, гр. Е.В.Орлова, И.С.Мальцев, В.X.Храповицкий, Воейковы, Повалишины.

 По мнению дореволюционного исследователя дворянского быта Г. Лукомского, половина Гжатского уезда принадлежала князьям Голицыным, 86 тыс. десятин земли. Братья Александр Алексеевич и Алексей Алексеевич Голицыны стали основателями школ для крестьянских и дворовых детей в своих имениях.

 Александр Алексеевич (12 февраля 1798 – декабрь 1854 г.) – холост, предводитель дворянства Гжатского уезда. Владелец имений Пречистое и Карманово. Почетный попечитель Смоленской гимназии в 1836 – 1839 гг.

 Его брат, Алексей Алексеевич (7 апреля 1807 г.) – Смоленский губернский предводитель дворянства. Был женат на Александре Павловне Кутайсовой, имел 3 сыновей и дочь. Ему принадлежало имение Самуйлово. Самуйлово – родовое имение смоленской этой ветви Голицыных. Оно было в их владении со времен Елизаветы Петровны до 1885 г. Сын Павел Алексеевич был объявлен в этом году несостоятельным, а имение продано.

 Алексей Алексеевич был Почетным попечителем Смоленской гимназии (1833 – 1836). В 1833 г. он подарил Смоленской гимназии книг на сумму около 1000 рублей . Но по причине ухудшения здоровья был вынужден передать этот пост своему брату Александру Алексеевичу.

 В марте 1837 г. в Гжатском имении Голицыных с. Самуйлово открыта начальная школа для дворовых и крестьянских детей. Школа была рассчитана на обучение 15 детей, за первый год работы в ней получили первоначальное образование 10 мальчиков и 5 девочек. В дальнейшем в год в ней обучалось до 20-25 мальчиков и девочек.

 Всего в 1837 г. в Гжатском уезде было образовано 4 школы: в имениях Голицыных Самуйлово, Пречистое и Столбово и в имении Семеновское. В 1838 г. возникли 5 школ: в имении Н.В.Долгорукого Вырубово, а также в селах Чаль, Субботники, Спасское. В 1847-1848 гг. в Гжатском уезде действовало только 5 школ в помещичьей деревне, причем в имениях Голицыных все школы работали (Столбово, Самуйлово, Пречистое, Спасское, Новопокровское). Есть сведения о том, что подобные образовательные учреждения существовали в первой половине века в имениях помещиков Гжатского уезда Д.Д.Неелова, И.С.Мальцева.

 В целом число учебных заведений для детей крепостных крестьян в Смоленской губернии было невелико. Нами выявлены и учтены 44 школы в помещичьей деревне, существовавшие в 30-50 гг. XIX в. Наибольшее их число располагалось в Сычевском уезде (14 школ) и Гжатском уезде (10 школ). По данным М. Цебрикова, в 1857 г. их число выросло до 81 . Эту же цифру, вероятно заимствованную у М. Цебрикова, повторяет исследователь Ф.Ф. Шперк, но уже применительно к 1852 г. Но в официальных отчетах штатных смотрителей уездных училищ за 1851 и 1852 гг. фигурируют только 2 начальные школы, созданные помещиками для крепостных крестьян – в имениях кн. Голицыных (Городок Дорогобужского уезда) и В.В. Пасека (Яковлевичи Ельинского уезда). Вероятно, остальные школы действовали от случаю к случаю, их работа зависела от желания владельцев имений, число учащихся было непостоянным.

Крестьянские школы в имениях Гжатского уезда в 30-50 -х г.г. XIX века   с какого времени существует число учителей число учеников (1839-40 г.г.) число учеников (1847-48 г.г.)

Самуйлово  с 9 марта 1837 г.  1  16 мальчиков, 5 девочек  1 мальчик, 1 девочка

Столбово  с 1 сентября 1837 г.  1  24 мальчика  3 мальчика

Пречистое  с 3 сентября 1837 г.  1  40 мальчиков  22 мальчика

Семеновское  с 1 декабря 1837 г.  1  5 мальчиков  -

Вырубово  с сентября 1838 г.  2  27 мальчиков  -

Чаль  с сентября 1838 г.  2  1 мальчик  -

Субботники  с сентября 1838 г.  1  10 мальчиков,

 из них 3 из

 раскольников  -

Спасское  со 2 сентября 1838 г.  1  –  26 мальчиков

Стикой (?)  с 3 сентября 1838 г.  1  8 мальчиков  -

Новопокровское  с 1847 г.  1  –  27 мальчиков

Литература:

 а) 1 ГАСО, ф. 45, оп. 1. (1848), д. 928, л. 19, л.2.

 б) 2 ГАСО, ф. 45, оп. 1. (1848), д. 928, л. 19.

 в) Народная энциклопедия научных и прикладных знаний. Т. 10. М, 1910. С. 8.

 г) Рябков Г.Т. Смоленские помещичьи крестьяне в конце XVIII – первой половине XIX века. М. 1989. С.29.

 д) Трофимов А.Я. Просвещение и культура на Смоленщине (XIX – начало XX веков). Смоленск, 1999. С. 48.

Русские корни «английской королевы»

 (Василий Петрович и Пётр Васильевич Мироновы. Страницы биографии)

С тех пор, как голливудская актриса Хелен Миррен получила «Оскар» за фильм «Королева», её имя не сходит со страниц глянцевых журналов.

 Но поистине сенсационным было интервью «звезды», где она впервые упомянула о своих русских корнях. Мало кто тогда догадывался о том, что эти самые корни растут прямиком из Смоленской губернии Гжатского уезда, а предки актрисы – Мироновы, жили всего в 3-х часах езды от Москвы.

 Тогда же многих журналистов захватила идея заняться историей семьи Мироновых, разыскать то, что сохранилось, пережив бурные времена российской истории XX века, и, прежде всего место, где когда-то был дом её предков.

 Огромная заслуга в этом поиске принадлежит московскому журналисту Игорю Леонидовичу Моничеву, который в течение нескольких лет работал над этой темой. Журналиста более всего интересовала биография самой Хелен Миррен, историков же её «дворянское гнездо» и судьбы его обитателей.

 Прадед актрисы – Василий Петрович Миронов был главой большого семейства. В семье Мироновых было восемь детей, семь дочерей: Ольга ( 9 ноября 1868 года рождения), Елена ( 6 июля 1870 года рождения), Антонина ( 4 сентября 1873 года рождения), Лидия (15 октября 1875 года рождения), Зинаида ( 22 сентября 1877 года рождения), Ксения ( 5 декабря 1881 года рождения), Валентина ( 8 декабря 1883 года рождения) и сын Пётр, родившийся 1 марта 1879 года. Впоследствии Ольга и Елена являлись воспитанницами пятой Московской гимназии, а остальные дети находились при родителях. Супруга Василия Петровича Миронова «девица Лидия Андреевна (1848 года рождения) – дочь умершего графа Каменского», роду которого некогда принадлежала деревня Курьяново. Там же на местном погосте Андрей Сергеевич Каменский нашел своё последнее пристанище. После революционных потрясений графские захоронения были разорены, местные крестьяне, в буквальном смысле этого слова, растащили надгробные плиты по своим хозяйственным нуждам, а тяжёлый гранитный камень с могилы Гжатского уездного предводителя дворянства графа Каменского был брошен недалеко от дороги, где находится и по сей день.

Валентина Васильевна Миронова,

 одна из семи дочерей В.П. Миронова

Василий Петрович Миронов, судя по сохранившимся документам, был человеком в губернии уважаемым, будучи избранным дворянством Смоленской губернии на должность заседателя Гжатской дворянской опеки, а также видным общественным деятелем, утверждённым гжатским уездным Земским собранием на должность председателя Гжатской земской управы.

 Из формулярного списка о службе от 1890 года следует, что отставной капитан Миронов участвовал во многих военных походах и компаниях:

 «служил в Первую компанию против турок и горцев со времени нападения турок на Николаевский пост, то есть с 15 октября по 31 декабря 1853 год включительно;

 Вторую против соединённых войск Турции, Англии, Франции, Сардинии и кавказских горцев с 1 января по 31 декабря 1854 год включительно;

 Третью против тех же соединённых войск и кавказских горцев с 1 января по 1 мая 1855 год включительно;

 Четвёртую против тех же соединённых войск и кавказских горцев с 25 января 1856 по день получения на Кавказе официального извещения о заключении мира».

 Кроме того, «Во время мятежа в Царстве Польском и западных губерниях находился в составе войск Виленского военного округа в Ковенской губернии с 27 сентября по 22 декабря 1863 года».

 За особые отличия, проявленные во время военных походов «за отлично усердную и ревностную службу», Василий Петрович был награждён орденами: Святой Анны IV степени с надписью «За храбрость», Святой Анны III степени с мечами и бантом, Святого Станислава III степени, а также медалями: серебряной за покорение Западного Кавказа, бронзовой в память войны 1853-1856 гг., кроме того, ему был дарован Крест, установленный за покорение Кавказа.

 Высочайшим приказом 26 марта 1869 года Василий Петрович Миронов «уволен по болезни от службы с награждением чином капитана с мундиром и пенсионом из Государственного казначейства в размере 193 рублей 33 копеек».

 С этого времени начинается мирная жизнь отставного капитана в отдаление от столичной суеты.

 Деревня Екатериновка, где некогда находился господский дом Мироновых, не сохранилась, лишь сохранились документальные упоминания о ней.

 В «Экономических примечаниях Гжатского уезда за 1786 год» в числе других значится д. Курьяново (один из ближайших до Екатериновки населённый пункт). «Деревня Курьяново – 5 дворов, муж. – 35, жен. – 33 душ. Лежит деревня Курьяново в 14 верстах от города, по течению речки Петровки на правой и при устье безымянного ручья на левой стороне и при большой столбовой дороге, лежащей из города Смоленска в Можайск». В «Списке населённых мест по сведениям 1859 года» уже упоминается сельцо Екатериновское (Екатеринино), лежащее «по правую сторону Московского почтового тракта, при речке Чернушке, находящиеся в 15 верстах от уездного города Гжатска...». В «Сведениях о помещичьих имениях за 1860 год» называется имя владельца усадьбы – графа Андрея Сергеевича Каменского. «Список населённых мест Смоленской губернии за 1904 год» говорит, что «Курьяново или Екатерининская тожъ есть владельческая усадьба, где проживают 5 муж. , 11 жен. и имеются 2 двора». «Список землевладельцев Гжатского уезда за 1909 год» указывает на то, что дворянин Василий Миронов владел имением Екатеринино площадью в 800 десятин».

 Последний раз имение упоминается в «Сельскохозяйственной переписи населения 1917 года». Его владелицей значится Лидия Андреевна Миронова (жена Василия Петровича), сам он на тот момент уже умер. Далее начинается московский и частично заграничный период жизни семейства Мироновых.

 В целом, говоря об усадьбе, следует отметить, что издревле усадьбой называли обособленное, «ограждённое» городское или загородное владение, где сочетались жилые и хозяйственные постройки, сад, огород, позволявшие такому образованию существовать в той или иной степени самостоятельно». Другими словами, усадьба на протяжении столетий, вбирая в себя особенности образа жизни русского человека, воплощала его мировоззрение. Постройки подчинялись принципу иерархии – главные (домовый храм, дом владельца) выделялись размерами и богатством убранства, а территория, отделялась от окружающих пространств бороздой, обводившей контур усадьбы, имеющий так же значение оберега. Не исключением была и Екатериновка.

 Более полную и правдоподобную картину усадебного быта дают воспоминания очевидцев того времени. В своих мемуарах один из питомцев «дворянского гнезда» Мироновых Пётр Васильевич повествует: «деревня Курьяново входила в состав Петропавло-Глинковской волости, граничила с востока рекой Петровкой, которая несла свои воды в реку Гжать. К югу, между рекой Петровкой и Чернушкой находился лес, принадлежащий Ольге Константиновне Масловой, позже этот лес был кому-то продан. Недалеко располагалась д. Поляниново, владелец её отставной гусар Александров жил в своём имении справа от большой Смоленской дороги. В настоящее время путешествие от Москвы до Курьянова занимает около 4-х часов, железнодорожное сообщение от Москвы до Колесников продолжается 5-6 часов. В недалёком прошлом этот путь лошадьми длился гораздо дольше...».

 Лидии Андреевне – матери Петра Васильевича Миронова некогда принадлежало 500 десятин земли, доставшихся ей от отца: «15-20 десятин отводилось под имущество, сад, огород, парк; 100 десятин находились под развитием, остальные были заняты, по большей части, лесистой местностью и пастбищами».

 Имущество включало в себя следующие строения: господский дом, построенный в 1830-ом году с пятью приёмными, шестью спальнями, три из которых находились на первом этаже дома, три – в мезонине, кухни с отдельным входом. Для приёма гостей в доме были устроены большой холл с пятью окнами, две гостиные с двумя окнами каждая, высота комнат достигала 12-ти футов, а так же парадная, состоящая из двух комнат с двумя коридорами.

 Господский дом имел два крыла, одно отводилось для летнего отдыха, «когда наше семейство имело тенденцию, чтобы становиться больше», другое для размещения там слуг. Персонал включал в себя 4-5 регулярных служащих и повара. Автор обращает внимание на специфичность и главный недостаток господского дома, который заключался в том, что при планировке наибольшее внимание было сфокусировано на приёмную и гораздо меньшее отводилось жилым комнатам.

План усадьбы Курьяново (Екатериново), начертанный Петром Васильевичем Мироновым

Главный дом имел отдельное парадное крыльцо для приёма гостей, крыльцо едва использовалось по назначению, чаще дверь с этого входа была заперта и использовался вход через террасу, зимой через кухонную дверь. Для сохранения тепла в зимний период времени внутри дома были специально сложены изразцовые печи, а с внешней стороны дом был дополнительно оббит. В господском доме был всегда чистый воздух, указывает Пётр Васильевич, благодаря вентиляции, которая имела место в доме, канализация же в нём отсутствовала, для этих целей использовались сточные канавы. Вода поступала из двух колодцев, один из которых находился непосредственно возле главного дома, другой – возле скотного двора и использовался по назначению.

Помещичий дом в Екатериново

Помимо бани, которая также имела место в имении, «отец приобрёл специальную ванну, установленную в коридоре возле своей комнаты», сообщает автор.

 В течение летних месяцев наиболее приятное и комфортабельное место для семейного отдыха отводилась террасам, одна из которых находилась на северной, другая на южной сторонах господского дома. Терраса с северной стороны выходила в большой господский сад, «где мы любили пить чай в летнее время». Выйти в сад можно было через «французское» окно, находящееся в гостиной.

 Сам сад был разбит во французском стиле. По кругу были посажены деревья лайма, в центре сада находилась «большая круглая цветочная постель – гордость и постоянная забота матери». Из цветов в имении выращивали флоксы, мимозу, гвоздику, анютины глазки, акацию. Для детей в саду устраивалась песочница.

 В саду были проложены узкие магистрали, обрамлённые кустами жёлтой акации и тополями. Кроме того, специально были посажены лиственницы, серебряные пихты и дубы. На клумбах выращивали розы.