355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Автор Неизвестен » Притчи. Даосские, китайские, дзэнские » Текст книги (страница 4)
Притчи. Даосские, китайские, дзэнские
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 19:08

Текст книги "Притчи. Даосские, китайские, дзэнские"


Автор книги: Автор Неизвестен



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Так они продолжали спорить. А под вечер на берег пришел рыбак, увидел аиста и поймал его. И вместе с устрицей, которая ни за что не хотела выпустить клюв аиста, рыбак принес свою добычу домой.

Так аист погубил устрицу, а устрица погубила аиста. Оба погибли. Потому что каждый из них старался, чтобы погиб другой.

Сначала измени голос

Голубка увидела в роще сову и спросила:

– Откуда ты, сова?

Сова ответила:

– Я жила на востоке, теперь же лечу на запад.

Так ответила сова и начала злобно ухать и хохотать.

Снова спросила голубка:

– Почему покинула ты родной дом и летишь в чужие края?

– Потому что на востоке меня не любят, говорят, что у меня противный голос.

И сова снова заухала.

– Напрасно покинула ты родные края, – сказала голубка.

– Как напрасно?! – возмутилась сова. – Я же объяснила тебе: на востоке меня никто не любит. Зачем же я стану там жить?

На это голубка заметила:

– Ах, тетушка сова, менять тебе надо не землю, а голос. Знай, что на западе, как и на востоке, тоже не терпят злобного уханья и дикого хохота. А посему, если ты не можешь изменить свою натуру, – доживай уж свой век у себя дома.

Летяга и заяц

Однажды заяц спросил белку-летягу:

– Не могу понять – ты птица или зверь?

Летяга гордо ответила:

– И птица, и зверь. Потому что я умею делать все, что делают и птицы, и звери: летать, бегать, плавать, лазать по деревьям! А ты что умеешь делать?

– Я умею только бегать.

– И больше ничего? – презрительно спросила летяга.

– И больше ничего, – подтвердил смущенный заяц и добавил: – Интересно посмотреть, как ты бегаешь.

– Пожалуйста, смотри, – сказала летяга и неуклюже заковыляла по траве.

– Ну, а как ты летаешь? – полюбопытствовал заяц.

– Смотри, – сказала летяга. Она попыталась взлететь на куст, но сразу же свалилась на землю.

– Нельзя ли заодно увидеть, как ты плаваешь и лазаешь по деревьям? – попросил заяц.

– Сейчас увидишь, – отвечала летяга.

Войдя в озеро, она громко забила хвостом по воде. Но первая же волна выбросила летягу на берег. Когда же она захотела взобраться на вершину кедра, то с большим трудом доползла только до нижнего сука.

– Теперь ты видел, – важно заявила летяга, – что я и птица, и зверь. Я могу и прыгать, и летать, и плавать, и бегать, и взбираться на деревья. Ты же, несчастный, можешь только бегать!

– А по-моему, – сказал заяц, – лучше уметь хорошо делать одно дело, чем много, да плохо.

Это другое дело

Жил когда-то человек, в доме которого обитало много обезьян. Чтобы прокормить их, человеку надо было много работать. Но он так любил своих мартышек, что не решался покинуть их даже ненадолго. И потому неудивительно, что настал день, когда у человека стало не хватать денег на жизнь.

Тогда он сказал обезьянам:

– Я не могу вас кормить, как раньше. С сегодняшнего дня по утрам вы будете получать всего-навсего четыре банана. А вечером – только три…

Услыхав это, мартышки рассердились и злобно завизжали:

– Мало! Мало! Мало!

– Хорошо, – сказал хитрый хозяин. – Я передумал. Так и быть. Утром вы будете получать не меньше четырех бананов, а вечером – целых три!

– Это другое дело! – обрадовались обезьяны и успокоились.


Дзэнские притчи

Чашка чая

Однажды Нан-ин, японский учитель дзэн, живший в эру Мэйдзи[], принимал у себя университетского профессора, желавшего узнать, в чем заключается смысл дзэн. Нан-ин пригласил его к чаю и стал наливать чай в чашку. Видя, что чашка уже полна и вскоре горячий чай польется через край, профессор не выдержал: «Она же переполнена, в нее больше не войдет ни капли!» «Смотрите, – отвечал Нан-ин на это, – так же, как и эта чашка, вы полны ваших собственных мнений и размышлений. Но ведь если вы не опустошили свою чашу, как же я смогу показать вам дзэн?»

Бриллиант на грязной дороге

Гуду, учитель императора, несмотря на свое высокое положение, часто путешествовал в одиночку под видом странствующего нищего. Однажды на пути в Эдо[] он проходил через деревушку под названием Такенака. Стемнело, шел сильный дождь. Гуду промок до нитки и продрог, его соломенные сандалии разваливались и еле держались на ногах. В окне одного из домов он заметил несколько пар сандалий и решил купить новую пару. Он договорился с хозяйкой дома, после чего та, видя, что Гуду совершенно промок, пригласила его переночевать в доме.

Гуду поблагодарил женщину за заботу и принял приглашение. Он вошел в дом и прочитал сутру перед семейной святыней, а затем представился матери женщины и ее детям. При этом от него не скрылось, что все они пребывали в подавленном настроении, что в их доме поселилась беда. Гуду поинтересовался, что же стало причиной этого. «Мой муж – пьяница и игрок, – ответила женщина, – как только он добирается до бутылки, он напивается и начинает скандалить. Он пытается заработать деньги игрой, но обычно проигрывает. Мы уже должны всем соседям. Иногда он и вовсе не приходит ночевать, где он и что делает – я не знаю. Я бы хотела помочь ему, но что я могу поделать?»

«Я помогу тебе, – сказал Гуду, выслушав печальную историю женщины. – Вот, возьми немного денег, пойди купи бутылку хорошего вина и еды получше. После этого можешь уйти. Я же буду заниматься медитацией».

Ночью, уже после полуночи, в дом вернулся муж женщины. Был он совершенно пьян и прямо с порога заорал: «Эй, жена, я уже здесь! Дай мне что-нибудь поесть, да побыстрей!» «У меня есть для тебя еда, – отозвался Гуду, – а кроме того – хорошее вино. Твоя жена пустила меня переночевать к вам, и чтобы отблагодарить вас за это, я и купил это вино. Возьми его, оно твое».

Мужчина был в восторге, он не только поел, но и еще выпил. После этого лег на пол и тотчас уснул. Гуду сел возле него и занялся медитацией.

Утром, когда хозяин дома проснулся, он не помнил ничего, что произошло ночью. «Кто ты и откуда? – спросил он Гуду, который все так же сидел в медитации. – Как ты попал в мой дом?» – «Мое имя Гуду, я учитель дзэн, иду из Киото в Эдо».

Мужчина, который понял, что перед ним учитель самого императора, склонился в почтительном поклоне. Ему было очень стыдно за то, что такой уважаемый человек видел его накануне в совершенно неподобающем виде, и он стал бурно просить прощения.

«Все в жизни изменчиво, – улыбнулся Гуду, видя искреннее смущение человека, – но помни, что она коротка, и если ты проведешь ее в бесплодной игре и пьянстве, ты ничего не успеешь, и твоя семья из-за этого тоже будет страдать».

После этих слов сознание мужчины, который до того думал исключительно о выпивке и деньгах, словно пробудилось ото сна. «Учитель, – сказал он, – все твои слова – это правда. Смогу ли я чем-нибудь отплатить тебе за это удивительное учение? Позволь мне хотя бы помочь нести твои вещи, хоть немного».

«Если ты этого хочешь – пожалуйста», – таким был ответ Гуду.

И вскоре они отправились в путь. Когда позади остались три мили, Гуду предложил его спутнику вернуться домой. «Позволь мне пройти с тобой еще пять миль», – попросил человек. Когда и пять миль остались позади, Гуду снова предложил: «Ты можешь вернуться сейчас». – «Еще десять миль, прошу тебя, позволь мне сделать это». Наконец, когда были пройдены и эти десять миль, Гуду сказал: «Возвращайся прямо сейчас». «Я буду идти за тобой всю свою жизнь», – ответил человек. Так и было…

Современные японские хроники взяли эту историю из жизни знаменитого учителя дзэн. Звали его Мунан, что означает «Человек, который никогда не вернулся».

Так ли это?

Учитель дзэн Хаку-ин слыл среди своих соседей человеком честным, репутация которого была безупречной. Рядом с его домом была продуктовая лавка, у хозяев которой была юная дочь. Однажды родители обнаружили, что дочь беременна. Они были в ярости и требовали от дочери назвать имя отца. Девушка долго не хотела делать этого, но в конце концов назвала Хаку-ина. Разгневанные родители отправились в дом Хаку-ина. Учитель выслушал их речи молча, спросив только: «Так ли это?»

После того как ребенок родился, его принесли в дом Хаку-ина. Отношение к нему соседей изменилось на совершенно противоположное – соседи считали его обманщиком и бесчестным человеком. Но это его не волновало, главной его заботой стал ребенок, для которого Хаку-ин делал все, в чем тот нуждался.

Так прошел год. Наконец девушка – мать ребенка – не выдержала и призналась родителям, что настоящим отцом был молодой человек, работавший на рыбном рынке. Отец и мать девушки тотчас отправились к Хаку-ину, долго извинялись перед ним и попросили вернуть ребенка. Учитель охотно простил их, отдавая ребенка, он только лишь спросил: «Так ли это?»

Повиновение

Беседы Банкея, известного учителя дзэн, привлекали не только тех, кто хотел постичь дзэн, но и людей, исповедовавших другие религии и учения. Банкей говорил так, что казалось, будто слова его шли прямо в сердце слушателей, он никогда не цитировал сутры, не увлекался схоластическими рассуждениями.

Такое положение дел вызвало раздражение священника секты Ничирен, недовольного тем, что его ученики покидали секту, чтобы послушать о дзэн. Не выдержав, священник пришел в храм, намереваясь в споре с Банкеем доказать свою правоту.

– Эй ты, называющий себя учителем, – сказал он, войдя в храм, – удели мне минуту. Всякий, кто уважает тебя и твое учение, будет повиноваться тебе, это так. Но я не уважаю тебя. Сможешь ли ты заставить меня повиноваться?

– Подойди сюда, и я покажу тебе, – ответил Банкей.

Священник, которого буквально распирало от сознания своей важности, прошел к учителю.

– Стань слева от меня, – сказал ему Банкей.

Священник сделал так, как велел Банкей.

– Нет, – сказал Банкей, – нам будет удобней беседовать, если ты станешь справа от меня.

Священник перешел направо. Когда он сделал это, Банкей с улыбкой произнес:

– Вот видишь, ты повинуешься моим словам. Мне кажется, что ты на самом деле человек мягкий и тонкий. Теперь садись и слушай.

Если ты любишь – люби открыто

У некоего дзэнского учителя в числе его учеников была монахиня по имени Эсюн. Она, несмотря на то что волосы ее были коротко острижены, а одежда очень скромной, была довольно миловидной. Неудивительно, что несколько монахов были тайно влюблены в нее. Среди них был один, самый решительный, который написал Эсюн любовное послание, настойчиво требуя встретиться наедине. Несмотря на все красноречие монаха, письмо осталось без ответа.

На следующий день учитель проводил занятие с учениками. Когда оно закончилось, Эсюн встала и обратилась к монаху, написавшему ей письмо: «Если ты действительно любишь, если я тебе не безразлична, то подойди и обними меня, и сделай это открыто».

Не любовь – доброта

Одна женщина больше двадцати лет помогала монаху, построила ему небольшую хижину и приносила ему еду, в то время как он занимался медитацией. Наконец ей захотелось узнать, далеко ли монах продвинулся за это время, сумел ли постичь учение. Чтобы узнать это, она позвала на помощь свою знакомую – молодую красивую девушку.

«Подойди к этому человеку и обними его, – напутствовала женщина, – а потом внезапно спроси его: „Что теперь?“»

Девушка пригласила монаха к себе, сделала так, как просила ее женщина, и без долгих церемоний спросила его, как тот намерен поступить.

«Старое дерево зимой растет на холодной скале, – ответил монах, призвав на помощь древнее искусство поэзии. – Там нет ни капли тепла».

Девушка передала женщине слова монаха. Услышав их, женщина возмутилась: «Подумать только, я помогала этому человеку двадцать лет, я делала все, чтобы он постиг учение! А он без внимания отнесся к твоим желаниям, даже не захотел понять, что ты чувствуешь. Ведь никто не заставлял его отвечать на твою страсть, но ему бы не мешало хотя бы проявить сострадание!» Сказав это, женщина пошла к хижине монаха и тотчас сожгла ее.



Огромные волны

В эпоху Мейдзи жил известный сумотори[], сикона[] которого было О-нами – «Огромные волны». Он был очень силен и в совершенстве владел всеми кимарите[]. В схватках наедине он побеждал даже своего наставника. Однако как только доходило до схваток на публике, О-нами так терялся, что его легко побеждали борцы нижнего ранга.

Однажды в маленьком храме неподалеку от школы борьбы, в которой занимался О-нами, остановился странствующий дзэнский учитель Хакудзи. Почувствовав, что только такой человек может помочь ему преодолеть страх, О-нами отправился на встречу с наставником.

«Твое сикона означает Огромные волны, – сказал Хакудзи после того, как О-нами рассказал ему о своих бедах. – Останься на ночь в этом храме и представь, что ты перевоплотился в эти огромные волны. Ты больше не сумотори, который чего-то или кого-то боится, ты – огромные волны, которые сносят и поглощают все, что попадается на их пути. Сделай то, что я тебе говорю, и ты станешь величайшим сумотори». Сказав это, учитель ушел.

О-нами стал медитировать, стараясь вообразить себя волнами. Поначалу он думал о самых разных вещах, его мысли распылялись. Но постепенно он стал чувствовать себя волнами. С каждой минутой волны становились все больше и больше. К концу ночи они поглотили весь храм, даже Будда на святыне был затоплен. Когда настал рассвет, в храме не было ничего, кроме волн огромного и сильного моря.

Утром пришел учитель, он застал О-нами в медитации, на лице сумотори блуждала улыбка. Увидев это, Хакудзи похлопал О-нами по плечу: «Теперь никто и ничто не сможет сбить тебя с пути. Ты – огромные волны, ты сметешь все, что станет перед тобою».

В тот же день О-нами выступил в басё и победил. С тех пор никто в Японии не мог его победить, много лет спустя он закончил путь борца, так и оставшись непобежденным.

Нельзя украсть луну

Дзэнский мастер Рёнан жил самой простой жизнью в своей маленькой хижине у подножья горы. Однажды ночью к нему забрался вор, но украсть у Рёнана было нечего. В этот момент мастер вернулся домой.

«Ты прошел долгий путь, чтобы навестить меня, – сказал он вору, – и ты не должен уйти с пустыми руками. Пожалуйста, прими от меня в дар мою одежду». Вор, конечно, удивился словам Рёнана, но взял одежду и ушел. Рёнан же сидел совершенно нагой и любовался луной. «Жаль мне этого человека, – думал он. – Я бы хотел подарить ему еще и эту прекрасную луну, но это невозможно».

Счастливый китаец

Во времена династии Тан жил на свете юноша по имени Хотей. Он не называл себя учителем дзэн, не собирал вокруг себя учеников, а просто бродил по улицам с большой сумой, в которую складывал все, что ему подавали – сласти, фрукты, пирожки и прочую снедь. Все это он затем раздавал детям, которые, едва завидев Хотея, собирались вокруг него и ждали подарков. Когда Хотей встречал на улице человека, изучавшего дзэн, он протягивал руку и говорил: «Подай монетку». Иногда кто-то говорил ему, чтобы он шел в храм и учил других, но и на это Хотей повторял: «Подай монетку».

Однажды Хотей встретился с другим учителем дзэн. «Что есть сущность дзэн?» – спросил он Хотея. Юноша тотчас бросил свою суму на землю – таким был его молчаливый ответ. «А что для тебя есть реализация дзэн?» – спросил мастер. В тот же миг Хотей повесил на плечо свою суму и улыбаясь продолжил свой путь.

Грязная дорога

Однажды Гандзан и Экидо шли во время дождя по дороге, которую совсем размыло водой, и она превратилась в грязное месиво. Проходя мимо перекрестка, они увидели девушку в красивом и дорогом кимоно, которая никак не могла перейти на другую сторону улицы. Увидев это, Гандзан подхватил ее на руки и перенес через грязь. Девушка поблагодарила Гандзана и пошла своей дорогой, монахи же отправились к храму.

Экидо долго сдерживался, ничего не говорил, но когда монахи подошли к храму, не выдержал: «Мы – монахи, и нам надо держаться подальше от женщин, особенно от молодых и красивых. Они таят в себе опасность. Зачем ты сделал это, зачем ты помог ей?»

«Я оставил девушку там, – ответил Гандзан. – А ты, судя по твоим словам, все еще несешь ее».

Тот, кто так сказал, – не далек от буддизма

«Читал ли ты Библию христиан?» – спросил один студент университета во время визита к Гандзану. «Нет, не читал, – ответил мастер дзэн. – Почитай мне ее».

Студент открыл Библию и начал читать места из Евангелия от Матфея: «И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: не трудятся, не прядут. Но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них. Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний день сам будет заботиться о своем». «Надо сказать, что тот, кто произнес эти слова, – просветленный человек, – заметил Гандзан. – Продолжай, это интересно».

«Просите, и дано вам будет, – читал студент, – ищите и найдете, стучите и отворят вам. Ибо всякий просящий получает, и ищущий – находит, и стучащемуся отворяют».

«Это прекрасно, – сказал Гандзан. – Тот, кто так сказал, – не далек от буддизма».

Притча

В сутре Будда рассказал притчу: «Человек шел через поле, возле которого жил тигр. Тигр почуял человека и бросился к нему. Человек пустился со всех ног наутек, тигр – за ним. Подбежав к обрыву, человек стал карабкаться по склону, уцепился за корень дикой лозы и повис на нем. Тигр рычал на него сверху. А к подножию склона подошел другой тигр. Человек понимал, что ни вверх, ни вниз у него пути нет. Только лоза удерживала его. В это время две мыши – одна белая, а другая черная – стали подгрызать лозу. И в этот же момент человек увидел рядом с собой ароматную землянику. Уцепившись одной рукой за лозу, другой он стал рвать спелые ягоды. Какими же сладкими они были!»

Первый принцип

Путник, подходящий к храму Обаку в Киото, видит вырезанные над воротами слова: «Первый принцип». Эти буквы являются эталоном для всех ценителей каллиграфии, они считаются верхом мастерства. Написал их мастер Кодзэн много столетий назад. Мастер изобразил иероглифы на бумаге, а рабочие, увеличив их, перенесли буквы на дерево.

Было это так. В то время, когда Кодзэн рисовал эти буквы, с ним работал один ученик, настолько самоуверенный, что позволял себе постоянно критиковать работу мастера.

Когда Кодзэн первый раз написал иероглифы, он был уверен, что они удались ему. Но ученик, увидев их, сказал: «Это нехорошо, здесь нет совершенства». Кодзэн перерисовал буквы. «А это?» – спросил он. «Совсем плохо, еще хуже, чем было раньше», – ответил ученик.

Кодзэн терпеливо, раз за разом исписывал листы бумаги, пока не набралось 84 «Первых принципа». Но ни один из них так и не заслужил одобрения ученика. Наконец настал момент, когда молодой человек вышел из комнаты. «Это единственная возможность избежать его строгих глаз», – подумал Кодзэн и торопливо, но с умом, свободным от раздражения, снова написал: «Первый принцип». Когда ученик вернулся и увидел работу Кодзэна, он произнес: «Это работа мастера».

Хлопок одной ладони

Самым молодым учеником Мокурая, наставника дзэн храма Кеннин, был мальчик по имени Тойо, которому было только 12 лет. Каждое утро Тойо видел, как его старшие товарищи приходили в комнату учителя для получения инструкций по дзэн, при которых ученикам давались задания, освобождающие ум от заблуждений. Тойо тоже захотел получить такое задание. Но Мокурай на его просьбу ответил: «Подожди, ты еще молод для такого задания». Тойо ушел, но на следующий день снова пришел к учителю с той же просьбой. Так он приходил целый месяц, и Мокурай наконец согласился дать ему задание. Вечером Тойо подошел к комнате, где учитель давал инструкции, ударил в гонг, чтобы сообщить о своем приходе, три раза поклонился перед дверью в знак уважения, вошел в комнату и сел перед учителем в почтительном молчании.

«Ты пришел получить задание? – спросил Мокурай. – Хорошо, вот оно. Ты можешь услышать хлопок двух ладоней, когда они ударяются друг от друга. Теперь покажи мне хлопок одной ладони».

Тойо поклонился и отправился в свою комнату, чтобы обдумать задание, которое ему задал учитель. В этот момент из окна он услышал музыку гейш. «Я понял!» – воскликнул Тойо.

На следующий день Тойо явился в комнату Мокурая, и когда наставник попросил его показать звук одной ладони, начал наигрывать музыку гейш. «Нет-нет, остановись, это никак не пойдет. Это – не хлопок одной ладони. Ты не понял мое задание и потому не смог реализовать его».

Тойо ушел в свою комнату и снова погрузился в медитацию В его голове все это время была только одна мысль: «Чем же это может быть – хлопок одной ладони?» Тут он услышал звук капающей воды. Вечером он вновь предстал перед учителем и показал, как капает вода. «Что ты хочешь мне показать? – спросил Мокурай. – Это – звук капающей воды, но не хлопок одной ладони. Ты не понял мое задание. Попробуй еще раз».

Много дней Тойо провел в медитации, чтобы понять, что же такое хлопок одной ладони. Он слышал крик совы, шум ветра, плач ребенка, десятки других звуков. Но все они были отвергнуты учителем. Почти год он обдумывал, что же все-таки может быть звуком, который передает хлопок одной ладони. Наконец Тойо достиг подлинной медитации и перешел границы звуков. «Я понял, что больше не могу собирать звуки, – объяснил он позже. – И поэтому я достиг беззвучного звука». Таким образом Тойо реализовал хлопок одной ладони.

Совет матери

В эпоху Токугава Дзиун, мастер школы дзэн, считался лучшим в Японии знатоком санскрита. В молодости он читал лекции по этому языку своим братьям-студентам. Когда об этом узнала его мать, она написала ему письмо: «Сын, мне кажется, что таким образом ты превратишься в ходячую энциклопедию. Таким занятием ты не посвящаешь себя Будде. Прекрати эти лекции, ибо нет конца фактам, как нет и конца славе и почестям. Уйди в маленький храм в горах, посвяти свое время медитации и только на этом пути ты достигнешь Истины».

Правила Сён Саку

Сён Саку, первый учитель дзэн в Америке, говорил своим ученикам: «Мое сердце пылает, как огонь, глаза холодны, как мертвый пепел». Сён Саку создал правила, которым следовал всю свою жизнь.

Вот они:

«Утром перед тем, как одеться, воскури ладан и медитируй.

Ложись спать в определенный час.

Ешь умеренно и никогда не досыта.

Принимай пищу через определенные интервалы.

Будь наедине с собой таким же, как и на людях.

Будь на людях таким же, как наедине с собой.

Следи за тем, что говоришь.

Все, что ты сказал, – выполняй.

Если приходит благоприятный случай, не позволяй ему пройти мимо, но прежде чем действовать, дважды подумай.

Не сожалей о прошлом. Смотри только в будущее.

Пусть у тебя будет бесстрашие героя и сердце любящего ребенка.

Засыпая, спи, словно это твой последний сон.

Просыпаясь, сразу же оставляй свою постель, так, как ты оставляешь пару старых ботинок».

Повторенная сутра

Однажды крестьянин попросил наставника школы Тендай прочитать сутры для его недавно умершей жены. Когда тот выполнил просьбу, крестьянин спросил: «Ты думаешь, что моей жене будет какая-нибудь польза от этого?». «Пользу получит не только твоя жена, но и все сущее», – ответил наставник. «Но если ты говоришь, – сказал крестьянин, – что от чтения сутр получит пользу все сущее, то моей жене достанется немного, другие приобретут преимущество перед ней и заберут все выгоды, которые по праву принадлежат ей. Поэтому я прошу тебя – прочти, пожалуйста, сутру только для нее». Учитель попытался было объяснить, что таково желание Будды, чтобы каждое живое существо жило счастливо и польза была всем, а не кому-то одному. «Это великие и прекрасные слова, – сделал вывод крестьянин, – но я прошу тебя – сделай одно исключение. У меня есть сосед, он очень груб и невоспитан и постоянно доставляет мне неприятности. Исключи его из списка, пусть пользу получат все, кроме него».

Спор в молчании

Согласно древнему обычаю, в дзэнском храме мог остановиться любой странствующий монах, но при условии, что он победит кого-нибудь из живущих в этом храме в споре о возвышенном учении и о том, что есть Истина. Если же победа будет не на его стороне, ему придется уйти.

В одном из храмов на севере Японии жили два брата-монаха: старший достиг многого на пути постижения учения, младший же был глуп. А еще у него не было одного глаза. Однажды к ним зашел странствующий монах и попросил приюта на ночь. Старший брат, в соответствии с обычаем, предложил ему побеседовать о возвышенном. Но сам он слишком устал от занятий, не прекращавшихся весь день, и потому, не слишком надеясь на успех, велел выступить вместо себя младшему брату.

– Иди и потребуй разговора в молчании, – напутствовал старший брат младшего.

Странствующий монах и младший брат отправились в удаленную комнату. Прошло не много времени, как странник вернулся.

– Этот человек – удивительный, – сказал он старшему брату, – он очень многого достиг на своем пути и потому смог победить меня.

– Ты знаешь обычай – ты проиграл спор, ты признаешь это и должен уйти, – скрывая свое удивление, ответил старший брат, – но перед этим расскажи мне, пожалуйста, как проходил ваш спор.

– Когда я пришел в комнату, твой брат предложил провести наш диалог в молчании, это было очень мудро с его стороны. Затем я поднял один палец, символизируя таким образом просветление Будды. В ответ мой собеседник показал мне два пальца, говоря мне о Будде и его учении. Я поднял три пальца, символизируя Будду, его учение и последователей, ищущих Истину и живущих гармоничной жизнью. Тогда твой младший брат поднес мне к лицу свой крепко сжатый кулак, указывая, что Будда, его учение и его последователи произошли из одной реализации. Тогда я понял, что он победил и я больше не имею права оставаться здесь.

Странник ушел, после чего старший брат позвал младшего к себе.

– Где этот человек? – спросил младший брат, едва переступив порог комнаты. – Ушел? Жаль, а то я бы с удовольствием поколотил его.

– Расскажи мне, как проходил ваш спор, – попросил старший брат.

– Ну, с минуту этот человек просто смотрел на меня, а затем поднял один палец, он явно намекал на то, что у меня один глаз. Я уже тогда хотел поколотить его, но он все-таки странник, пришел издалека и потому я проявил уважение к нему. Я поднял два пальца, поздравляя его с тем, что у него, как и положено, два глаза. Тогда он показал три пальца, говоря мне, что у нас на двоих всего три глаза. Тогда я рассердился и показал ему кулак, говоря, что если он не перестанет надо мной насмехаться, я побью его. После этого он резко встал и вышел. На этом все и кончилось.

Открой свою сокровищницу

Однажды к учителю Басо пришел его ученик Дайдзю. Между ними состоялся такой разговор.

– Что ты ищешь? – спросил Басо.

– Просветления, – ответил Дайдзю.

– Но зачем ты пришел ко мне? Ведь у тебя есть своя сокровищница, зачем ты ведешь поиски на стороне?

– Где же моя сокровищница? – спросил Дайдзю.

– То, что ты спрашиваешь, – и есть твоя сокровищница.

Дайдзю обрел просветление. Позже он всегда говорил своим ученикам: «Не ищите Истину на стороне, откройте свою сокровищницу и черпайте сокровища из нее».

Ни воды, ни луны

Монахиня Тёно училась дзэн у наставника Букко из Энгаку. Она долго постигала учение, но никак не могла вкусить от плодов медитации. Так происходило до тех пор, пока одной лунной ночью у старого бамбукового ведра, в котором монахиня носила воду, не отвалилось обвязанное бамбуковой веревкой дно. Именно в этот момент Тёно, воскликнув: «Нет больше воды в ведре, нет больше луны в воде!», просветлела.

Визитная карточка

Когда Кейгу, великий учитель дзэн, стал главой Тофуку, главного киотского храма, к нему с визитом явился правитель Киото Китацаки. Слуга правителя вручил Кейгу визитную карточку, на которой было написано: «Китацаки, правитель Киото». Но Кейгу, посмотрев на карточку, вернул ее со словами:

– Я не имею дела с такими людьми. Скажи этому человеку, чтобы он уходил, я не приму его.

Слуга, опасаясь гнева правителя, тысячекратно извиняясь вернул ему карточку и передал слова учителя.

– Я понял, – сказал Китацаки, – это моя ошибка.

Он взял карточку и зачеркнул слова «правитель Киото».

– Отнеси ее учителю еще раз, – сказал он слуге.

– О, это Китацаки, – воскликнул Кейгу, увидев карточку еще раз. – Пойди и немедленно позови его, я хочу видеть этого человека.



Мгновение дороже сокровища

Один господин, занимавший важный пост, спросил однажды дзэнского учителя Такуана, как ему следует проводить свое время. Этот господин чувствовал, что дни его слишком посвящены делам его учреждения. Такуан взял лист бумаги, написал на нем что-то, отдал его господину и, не произнеся ни слова, удалился. Когда важный господин развернул лист, он прочитал: «Этот день не повторится дважды. Мгновение дороже сокровища. Этот день больше не придет. Каждая минута – сокровище, которому нет цены».

Рука Мокусена

Однажды один из прихожан храма, в котором жил дзэнский учитель Мокусен, пожаловался наставнику на скаредность своей жены. Мокусен навестил жену этого человека и показал ей сжатую в кулак руку.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросила, удивившись, женщина.

– Если ты увидишь, что моя рука все время сжата в кулак, – сказал Мокусен, – как ты назовешь это?

– Я назову это увечьем, – ответила женщина.

– А если я раскрою руку, вот так, и моя рука всегда будет оставаться в таком положении, как теперь ты назовешь это?

– Другой формой увечья.

– Если ты это понимаешь, – сделал вывод Мокусен, – то ты хорошая жена.

Мокусен уехал, а женщина с тех пор стала помогать своему мужу не только в накоплениях, но и в тратах.

Публикация сутр

Тецуген, проповедовавший дзэн в Японии, решил опубликовать сутры, доступные в то время лишь в Китае. Он хотел напечатать сразу пять тысяч экземпляров – дело по тем временам очень сложное и требовавшее огромных денег. Тецуген отправился в путешествие по стране, чтобы собрать средства. Кто-то жертвовал ему слитки золота, а кто-то – несколько монет, но всех их Тецуген благодарил одинаково. Прошло десять лет, и Тецуген наконец-то собрал нужную сумму. Но как раз в это время в стране случилось сильное наводнение, погибли посевы, а затем начался голод. Тецуген взял все деньги, собранные им для печатания книг, купил на них продукты и отправил голодающим.

После этого Тецуген снова принялся собирать деньги, чтобы напечатать сутры. Снова прошло десять лет, и нужная сумма была собрана. Однако как раз в это время вспыхнула эпидемия, и Тецуген отправил все собранные деньги в больницы.

В третий раз он начал свою работу. Деньги были собраны, и Тецуген наконец-то смог напечатать сутры. Сейчас в монастыре Обаку в Киото хранятся печатные блоки, с которых делалось первое издание сутр. Монахи храма рассказывают посетителям храма, что Тецуген сделал три издания сутр и первые два хоть и нельзя потрогать руками, но они даже превосходят последнее.

Хорошо и плохо

К Банкею, проводившему свои знаменитые занятия в медитации, собирались ученики со всей Японии. Во время одного из таких занятий был пойман ученик-воришка, пытавшийся воспользоваться всеобщей погруженностью в постижение Истины. Ученики думали, что Банкей тотчас выгонит провинившегося, но учитель оставил этот случай без внимания.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю