Текст книги "Сводные в академии Арканума (СИ)"

Автор книги: Ная Герман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Глава
1.
Возвращение
в
Академию

Каникулы в поместье Вальдемаров должны были быть скучными. Вместо этого они стали кошмаром. Казимир.

Это имя теперь обжигало, как раскаленный металл. Каждый раз я надеялась, что он не приедет на каникулы домой, что останется в академии. И каждый раз я разочаровывалась, встречая его в роскошном поместье Вальдемаров.

Там он был хозяином. Это чувствовалось в каждом его взгляде, в каждом движении. А я вечно чувствовала себя в этом огромном и роскошном доме случайно забравшимся воришкой, которого вот-вот выгонят.

И Казимир обращался со мной соответственно, не давая мне забывать о моем реальном месте. И в этом доме, и в этой жизни.

Мать вышла замуж за лорда Вальдемара, когда мне было шестнадцать. До этого мы жили в Нижнем квартале, где пахло дешевым зельем и потом. А теперь – высокие потолки, шелковые платья и взгляды, полные презрения. Особенно его взгляд.

Казимир Вальдемар. Единственный сын и наследник. Высокий, с холодными серыми глазами и привычкой смотреть на меня, будто я что-то неприятное, прилипшее к его ботинку.

В Академии Арканума он был принцем. Золотой ученик, маг крови, потомок древнего рода. А я – полукровка, девочка с грязными руками, которую терпели только из-за нового титула матери.

Мы ненавидели друг друга с первого взгляда.

С того самого дня, когда мать вышла замуж за его отца, он сделал мою жизнь невыносимой. Но теперь… Теперь все стало хуже.

Я стояла перед воротами Академии Арканума, сжимая чемодан так, что костяшки пальцев побелели. Здесь, за этими древними стенами, я была всего лишь полукровкой – дочерью простолюдинки, которую терпели лишь из-за титула отчима. Но сейчас даже это казалось спасением.

Потому что дома от него некуда было сбежать, и негде было спрятаться. Его холодные серые глаза, его язвительные слова, его прикосновения… От этого невозможно было никуда деться.

Но здесь, в академии, все было определенно проще. Здесь Казимир хотя бы иногда забывал о моем существовании и позволял жить спокойной жизнью.

Каникулы закончились. А значит, закончились и те бесконечные дни, когда я просыпалась с мыслью: «Еще одно утро. Еще один день. Надо просто пережить». Дом отчима остался позади, а вместе с ним – насмешки, «случайные» подножки и тот тяжелый взгляд Казимира, от которого по спине бежали мурашки.

И здесь, в стенах этого древнего и помпезного учебного заведения, я чувствовала себя гораздо уютнее, чем в поместье Вальдемаров, которое три года назад официально стало моим новым домом.

Академия встретила меня прохладным ветерком и шумом студентов, спешащих на занятия. Здесь я могла дышать свободно.

Здесь я была не падчерицей, не ненужной обузой, а просто собой.

Но судьба, видимо, решила, что я еще недостаточно настрадалась.

Только я сделала несколько шагов по главной аллее, как почувствовала на себе этот взгляд. Холодный, оценивающий, с едва заметной усмешкой. Я подняла глаза – и встретилась с ним.

Казимир.

Он выглядел так же безупречно, как всегда: идеальные черты лица, волосы цвета пепла, вечно падающие на лоб, и эта надменность в каждом движении.

Он стоял в окружении своей привычной свиты: друзей-подхалимов и девушек, которые смотрели на него так, будто он воплощение всех их грез. Он что-то говорил, они смеялись, но как только наши взгляды скрестились, его улыбка стала… другой. Опасной.

Не торопясь, он отделился от толпы и направился ко мне.

– Ну вот и наша трудолюбивая ученица вернулась, – его голос был мягким, почти ласковым, но я знала – это ловушка. – Что, скучала?

Я стиснула зубы. Не поддавайся. Не показывай, что тебя это задевает.

– Просто пропустила поезд, – ответила я ровно.

На самом деле я специально задержалась в поместье, чтобы не возвращаться в академию вместе с ним.

– Ой, правда? – Он притворно удивился, делая шаг ближе. – А мне казалось, ты просто пряталась. Как всегда.

Его слова, будто раскаленные иглы, впивались под кожу. Я чувствовала, как внутри закипает злость, но сдерживалась.

– Казимир, мне некогда.

– Всегда некогда, – он покачал головой, притворно огорченный. – А я-то думал, после таких каникул ты захочешь поговорить.

Таких каникул.

Всплыли воспоминания: его «шутки», которые оставляли синяки, его смех, когда я роняла что-то от неожиданности, его голос: «Ты же понимаешь, это просто игра».

– Ты специально это делаешь? – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. Его глаза блеснули. Попалась.

– Что именно? – он наклонился чуть ближе, и от этого стало нечем дышать. – Говорить правду?

Я поняла свою ошибку слишком поздно. Он хотел, чтобы я сорвалась. Хотел видеть, как я краснею, как сжимаю кулаки, как не могу найти слов. И самое противное – у него это получалось.

– Знаешь, что? – я сделала шаг назад. – Мне это неинтересно. Его улыбка дрогнула, но он быстро взял себя в руки.

– Как скажешь, – он развел руками, будто невинно. – Но если заскучаешь… ты знаешь, где меня найти.

Я развернулась и ушла. Быстро, почти бегом. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове стучало только одно: «Больше никогда. Я не дам ему сломать меня».

Но даже тогда, уже далеко от него, я чувствовала его взгляд у себя за спиной. Будто он еще не закончил свою игру.

Глава 2. Передышка
и первая
стычка

Первые дни в академии прошли… спокойно.

Странно даже думать об этом, но Казимир будто забыл о моем существовании. Он проходил мимо, не задерживая на мне взгляда, смеялся с друзьями в столовой, даже не взглянув в мою сторону. И если бы не память о каникулах, я бы почти поверила, что он оставил меня в покое.

Но я знала – это лишь затишье перед бурей.

Он просто ждет удобного момента.

И этот момент настал после урока алхимии.

Я шла по коридору, прижимая к груди стопку учебников. В голове крутились формулы, которые нужно было повторить к завтрашнему семинару, и я даже не заметила, как впереди показалась знакомая группа.

Казимир. Его друзья. И, конечно же, его свита – девушки, которые висели у него на плечах, словно украшения. Я замедлила шаг и отступила к стене, надеясь пройти незамеченной. Но он уже смотрел на меня.

– О, смотрите, кто здесь, – раздался его голос, и в коридоре на секунду стало тише. Я сделала вид, что не слышу, и попыталась обойти их стороной.

И тогда он специально двинулся мне навстречу.

Плечом Казимир резко толкнул меня. Я покачнулась, не выдержав такого удара, и учебники выскользнули из рук и с грохотом рассыпались по полу.

– Ой-ой, неловко вышло, – фальшиво сокрушился Казимир, глядя сверху вниз.

Я опустилась на колени, стараясь не дрожать. И не обращать внимания на застывшего надо мной Казимира и на всю его свиту, окружившую меня.

Листы конспектов смешались, чернильные строки расплылись от резкого движения. Я собирала их, чувствуя, как на меня смотрят.

– Эй, Агата, вспоминаешь былую жизнь? – кто-то из его друзей фыркнул, – Или готовишься намывать на коленях полы после выпуска?

Агата. Мое имя в его устах звучало как оскорбление.

Но отвечать я ничего не сдала, просто проглотив очередное оскорбление. Академия жила по своим законам. Здесь магия решала все.

А я, как полукровка, была слабее Казимира и всех его приспешников. Таким, как я, лучше не нарываться. Потому что в академии ценят силу и ненавидят слабаков.

И если конфликт дойдет до руководства, то наследничков привилегированных семей не накажут. Всех собак спустят на меня.

Но, пожалуй, одному из них ответить я не боялась. Как бы это ни было парадоксально, но мой с недавних пор сводный брат был единственным, кому я могла дать отпор, не переживая о том, что за это могу вылететь из академии.

Я подняла голову. Казимир стоял надо мной, скрестив руки, с той же мерзкой полуулыбкой.

– Ты специально, – прошипела я.

– Я? – он приложил руку к груди, изображая невинность. – Просто случайность.

– Врешь.

Его глаза сузились.

Я встала, сжимая книги так, что пальцы побелели.

– Ты думаешь, если будешь вести себя как жалкая жертва, все тебя пожалеют? – он сделал шаг ближе. Я не отступила.

– Я думаю, что ты трус, если выбрал грушей для битья не равного себе, а слабую девчонку. Тишина. Даже его друзья перестали перешептываться.

Казимир медленно наклонился ко мне.

– Ты правда хочешь это проверять? – его голос стал тише, но от этого – только опаснее. Я не ответила.

Он шагнул вперед. Я отступила. Еще шаг – и вот я уже прижалась спиной к стене.

– Ты забыла, с кем говоришь? – Его голос был тихим, но в нем звенела сталь.

– Нет. Но, видимо, ты забыл, что я теперь твоя сестра.

Его глаза вспыхнули.

– Ты никогда не будешь мне сестрой.

Он шагнул ко мне, нависая сверху. Казимир был так близко, что я чувствовала на щеке его горячее дыхание. И ощущала жар, исходящий от его тела.

Облокотившись о стену возле моей головы, он склонился к моему уху и прошептал:

– И если ты думаешь, что можешь жаловаться отцу… Помни: я всегда найду способ наказать тебя.

Его дыхание обожгло кожу.

Я отпрянула. Вжалась в стену изо всех сил.

Но этого уже не потребовалось. Казимир, резко оттолкнувшись от стены, отпрянул и, развернувшись, пошел прочь, дав знак своей свите, чтобы следовала за ним.

А я осталась стоять, прижавшись к стене, в пустынном коридоре. И чувствовала, как меня буквально трясет от бессильной злобы.

Он ушел, оставив меня дрожащей от ярости… и чего-то еще. Но одно я знала точно. Он прав.

Жаловаться бесполезно.

Но я не собиралась сдаваться.

Глава 3. Магический поединок

Занятия на полигоне всегда проходили жарко – в прямом и переносном смысле. Солнце палило нещадно, а магические разряды от заклинаний студентов нагревали воздух еще сильнее.

Сегодня у нас были спарринги – практические поединки, где нужно было не просто показать силу, но и умение контролировать магию.

Я перебирала в руках жетон с номером, нервно поглядывая на списки пар. Куратор объявлял пары, и с каждой секундой мое сердце билось все чаще.

– Агата Шарп и Казимир Вальдемар!

Ну, конечно.

Теперь у меня не осталось никаких сомнений в том, что судьба ко мне не благосклонна. Я медленно выдохнула, стараясь не показывать, как внутри все сжалось.

Казимир уже стоял на выделенной под практические отработки части полигона. Он был совершенно расслаблен. И, казалось, что этому гаду даже палящее солнце не доставляет никакого дискомфорта.

Он лениво перебрасывал из руки в руку магический фокус – небольшой кристалл, усиливающий заклинания, не тренируясь, а скорее красуясь перед стайкой учениц, пускающих на него слюни.

Повернув голову и заметив мой хмурый взгляд, Казимир широко ухмыльнулся.

– Ну что, Агата, – он растянул мое имя, будто пробуя на вкус, – Готова проиграть?

– Готова тебя победить, – буркнула я, проходя мимо. Куратор дал сигнал, и бой начался.

Я не собиралась сдаваться без боя. Победить Казимира, конечно, вряд ли смогу. Но хотелось хотя бы немного его потрепать. Раз уж выдалась такая возможность, то грех ей не воспользоваться и не попробовать хотя бы немного отплатить ему за все издевательства.

Первой же атакой я выбила у него фокус из рук – Казимир даже не ожидал такого напора. Его глаза вспыхнули интересом, и он тут же ответил серией быстрых ударов.

Мы кружили по полю, обмениваясь заклинаниями. Я уворачивалась, контратаковала, но он был сильнее. Быстрее. Опытнее. И в какой-то момент я оступилась.

Казимир воспользовался этим мгновением – резкий толчок, и я уже падала на траву. Он накрыл меня своим телом, одной рукой прижав мои запястья к земле.

– Неплохо, – прошептал он, и его дыхание обожгло щеку. – Но недостаточно. Я дернулась, пытаясь вырваться, но он только сильнее прижал меня.

– Ты неплохо смотришься подо мной, – добавил он, и в его голосе было что-то… новое. Не привычная издевка, а что-то более опасное.

Кровь ударила в лицо.

– Отвали! – я рванулась с такой силой, что он на секунду ослабил хватку. Этого хватило. И я выскользнула, откатилась в сторону и вскочила на ноги.

Казимир поднялся медленнее, с неизменной грацией хищника и той же противной ухмылкой.

– Можно другого партнера? – резко поинтересовалась я у куратора, даже не глядя на него. Куратор нахмурился, но кивнул.

– Вальдемар, к следующей паре. Шарп – с Холтоном.

Казимир не спорил. Он лишь бросил на меня долгий взгляд, прежде чем развернуться и уйти. Но я знала – это не конец.

Это была лишь первая схватка.

Глава 4. Только я имею право тебя сломать

Следующий спарринг должен был быть проще.

Мне выпал Рагнир Холтон – один из свиты Казимира, Высокий, угловатый парень с вечным выражением презрения на лице.

Но не самый сильный среди них. Пожалуй, сильнее Казимира там не было никого. Совпадение или сводный брат не рискует общаться с теми, кто может дать ему отпор?

Когда мы вышли на поле, он даже не удостоил меня взглядом – будто я была пустым местом. Куратор дал сигнал, и бой начался.

Первые минуты прошли в разведке – мы оба осторожничали, выискивая слабые места. Потом я пошла в атаку. Быстро, резко, не давая ему опомниться. Мое заклинание ударило его в плечо, он отшатнулся, и в его глазах мелькнуло что-то звериное.

– Ты… —прошипел Рагнир, стиснув зубы. – Думаешь, у тебя есть право тут со мной драться? Я не ответила, просто приготовилась к следующему удару.

– Грязь, – внезапно выплюнул он. – Такой, как ты, не место среди нас. Кровь ударила в виски, но я сжала кулаки и продолжила бой.

И тогда он нарушил правила.

Его следующее заклинание было слишком сильным – запрещенным на спаррингах. Я едва успела поднять щит, но ударная волна все равно отбросила меня назад.

Боль.

Резкая, жгучая, разлилась по спине, когда я ударилась о землю. В ушах зазвенело, перед глазами поплыли темные пятна. Где-то вдалеке что-то крикнул куратор, отчитывая Холтона, и поспешил ко мне.

Но он не успел, его опередили.

И первым оказался Казимир, нависший надо мной.

Он опустился рядом, его руки быстро скользнули по моим рукам, ногам, проверяя, нет ли переломов.

– Как себя чувствуешь? Где болит? – его голос был неожиданно твердым, серьезным, без привычной насмешки. Я не стала отвечать. Лишь попыталась сесть, но резко зашипела от боли в боку.

– Не двигайся, – приказал он, сверкнув в меня мрачным взглядом.

Куратор наконец добрался до нас, но Казимир, едва на него оглянувшись, уже подхватил меня на руки.

– Я отнесу ее в лазарет, – высказал он в ультимативной форме. Он не стал ждать разрешения.

Я хотела протестовать, но сил не было даже на то, чтобы просто пошевелиться. Пришлось просто стиснуть зубы и терпеть, как он несет меня через весь полигон, под любопытными взглядами студентов.

Лазарет встретил нас прохладой и запахом трав. Целитель, пожилая женщина с жестким взглядом, тут же принялась за работу.

– Ушиб ребер, вывих ноги, легкое сотрясение, – пробормотала она, проводя руками над моим телом, – Ничего серьезного, но будет больно, – предупредила она прежде, чем ладони целительницы зажглись белым светом и начался процесс лечения.

Казимир стоял в стороне, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди. Он не уходил, мрачно наблюдая за действиями целительницы до тех самых пор, пока она не закончила.

– Останешься здесь до вечера, – сказала она на прощание. Я кивнула.

Когда целитель вышла, в палате повисло молчание.

– Спасибо, – наконец выдавила я. Казимир фыркнул.

– Не обольщайся. Это ничего не значит.

– Я и не обольщаюсь, – ответила предельно честно.

Он подошел ближе, его глаза сузились. Уперевшись в спинку кровати, Казимир склонился надо мной.

– Просто запомни, Агата, – он наклонился так, что его губы почти коснулись моего уха. – Сломать тебя имею право только я. И прежде, чем я успела ответить, он развернулся и вышел.

Дверь захлопнулась.

А я осталась лежать, с бешено колотящимся сердцем, пытаясь понять – что, черт возьми, только что произошло.

Глава
5.
Ты
сама
этого
хотела

Из лазарета я вышла лишь поздним вечером, но даже атмосфера родной комнаты, ставшей мне домом в последние три года, не принесла облегчения.

Мне не давал покоя поступок Казимира, который никак не укладывался у меня в голове. И не выходили из головы его слова.

Последние.

Ничуть не утешающие, а наоборот пугающие.

И уже следующим утром, когда я еще не успела отойти от произошедшего вчера, для меня все перевернулось вновь. Я слышала шепотки за спиной еще до того, как дошла до столовой.

«Казимир избил Холтона».

«Сломал ему руку».

«Говорил, что тот нарушил правила».

Я не стала искать Казимира, чтобы спросить, зачем он это сделал. Мне казалось, что причина тут может быть только одна. Но мне было сложно в это поверить. Поверить в то, что ненавидящий меня сводный брат сделал подобное.

Однако я помнила его слова. Сломать тебя имеет право только я. И мне не хотелось проверять, насколько серьезно он это имел в виду.

Но он сам искал моего взгляда.

В коридорах. В столовой. На лекциях.

Мы не разговаривали. Просто смотрели друг на друга. Я с подозрением, он с тем же невозмутимым выражением лица, которое ничего не выдавало.

Но Казимир, словно сжалившись надо мной, больше не делал никаких попыток начать разговор или очередную перепалку. Просто смотрел. И этим странным взглядом пугал до одури.

Прошло несколько дней.

Я сидела в библиотеке, листая каталоги в поисках древнего фолианта по магической теории. Книга была где-то на верхней полке, до которой я не могла дотянуться даже на цыпочках.

– Нужна помощь?

Голос прозвучал прямо у меня за спиной, и я вздрогнула, обернувшись.

Казимир.

Он стоял так близко, что я почувствовала тепло его тела. Его глаза скользнули по мне, потом поднялись к полке.

– Я сама справлюсь, – пробормотала я, но он уже тянулся к книге.

С легкостью достав нужный том, Казимир не спешил отходить, как и отдавать мне фолиант.

Его близость меня напрягала и нервировала. И я даже спиной чувствовала жар его тела, и его дыхание, щекочущее мои волосы.

Когда я резко повернулась к нему лицом, то понадеялась, что он все же отступит. Но ошиблась.

Вместо этого он прижал меня к стеллажу, уперев ладонь в дерево рядом с моей головой. Теперь он практически вжимался в меня всем телом.

– Спасибо не скажешь? – он наклонился ближе. И я ощутила его дыхание на своем лице.

Серые глаза, похожие на грозовые тучи, оказались совсем близко.

– Спасибо, что напугал? – в тон ему ответила я. Казимир усмехнулся.

– Всегда пожалуйста.

Я попыталась выскользнуть, но он не двигался.

Уперлась ладонями в широкую грудь и попыталась его оттолкнуть. Но легче было бы сдвинуть гору.

– Казимир…

– Агата, – он передразнил мой тон, затем провел пальцем по моей шее.

Я замерла. Его прикосновение было легким, почти невесомым, но от него по спине побежали мурашки.

– Что ты делаешь? – хрипло выдохнула я.

– Дразню, – он ухмыльнулся.

Его пальцы скользнули ниже, к вырезу блузки, задели первую пуговицу.

– Тебе не нравится? – провокационно уточнил он.

Я лишь сглотнула, не понимая, что на него нашло и как на это реагировать.

– Ты же этого хотела.

– Я…

Я не успела договорить. Его рука внезапно опустилась ниже. Прошлась по всему телу, оглаживая, забралась под подол форменной юбки и заскользила под ней, по чулку.

Кожа под его пальцами горела.

– Казимир… – мой голос дрогнул.

Его глаза полыхнули в полутьме. И он, резко наклонившись, прижал губы к моим. Это не был нежный поцелуй. Это был захват. Заявление. Наказание.

Я не сопротивлялась.

И это было самое страшное.

Когда он наконец отпустил меня, его глаза горели.

– Вот видишь, – он прошептал, – Ты сама этого хотела.

Погладив меня по щеке, он резко оттолкнулся от стеллажа, отстраняясь.

И прежде, чем я нашла слова, он развернулся и ушел, оставив меня одну с книгой в дрожащих руках и губами, которые все еще помнили его прикосновение.

Глава
6.
Условия

Библиотека опустела задолго до полуночи.

Я сидела за столом, окруженная стопками книг, и в сотый раз перечитывала конспекты. Завтра – экзамен по высшей магической теории, один из самых сложных в семестре.

И я должна была сдать его лучше всех. Лучше Казимира. Лучше этих избалованных наследников древних родов, которые смотрели на меня свысока.

Я имею право здесь быть.

И словно пытаясь доказать это всем вокруг, я старалась. Всегда. Изо всех сил. И сегодняшний вечер не стал исключением.

Кофе давно остыл. Глаза слипались. Но я сжала зубы и потянулась за следующей книгой – древним фолиантом с серебряными буквами на корешке.

Его не было на полке.

Я замерла, затем медленно обошла столы – может, кто-то оставил его на одном из них? Ничего.

– Черт… – прошептала я и направилась в дальний угол библиотеки, где стояли самые редкие экземпляры. Тишина. Только мои шаги глухо отдавали в полутьме.

Я свернула за угол и застыла. Казимир.

Он стоял у нужного мне стеллажа, листая мою книгу.

– Ты, – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Он поднял глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

– Агата. Поздновато для тебя, нет?

– Отдай книгу, – я протянула руку, – Она мне нужна.

– Мне тоже.

– Ты даже не готовился к экзамену!

– А ты слишком много готовишься, – он захлопнул фолиант перед моим носом, – Когда-нибудь лопнешь. Я стиснула зубы.

– Это не твое дело.

Казимир сделал шаг в мою сторону.

– А если я предложу сделку? – спросил он, выгнув бровь.

– Какую?

– Ты получаешь книгу. Я получаю… кое-что другое.

Его голос стал низким, опасным. А взгляд, скользнувший по моему телу, слишком двусмысленным. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Ты издеваешься.

– Ни капли.

Он положил книгу на полку и медленно приблизился. Я отступила – и тут же почувствовала за спиной дерево стеллажа.

– Казимир… – прошептала я, когда он вновь вжал меня своим телом в стеллаж.

– Ты же хочешь эту книгу, да? – он провел пальцем по моей щеке. Я не ответила.

– Тогда вот мои условия, – его губы почти коснулись моего уха, – Ты не убегаешь. Не кричишь. И получаешь все, что заслуживаешь.

Его руки скользнули по моим бокам, медленно, намеренно. Пальцы разжали пряжку пояса, и он уронил его на пол с тихим звоном.

– Я ненавижу тебя, – прошептала я, но мое тело не слушалось.

– Врешь, – он прижал губы к моей шее.

Его поцелуи были медленными, томительными. Он словно наслаждался каждым моим вздохом, каждым содроганием. Его руки скользили под блузкой, разогревая кожу.

– Ты… ты обещал книгу…

– Получишь, – он расстегнул первую пуговицу. Потом вторую.

Я закрыла глаза, когда его пальцы коснулись груди, скрытой лишь одним кружевом.

– Ты дрожишь, – он усмехнулся.

– От ярости.

– Лжешь.

Он опустился на колени, целуя живот, бедра. Его руки задрали мою юбку.

– Казимир…

– Тише, – он прижал палец к моим губам. – Мы же договорились.

Он поднялся, вновь нависая надо мной. Потом его губы снова нашли мои, заглушая любой протест.

Казимир вновь опустился на колени, на этот раз утягивая меня за собой. Он уложил меня на пол, между стеллажами, где никто не мог увидеть. Где только его руки, его губы, его тело имели значение.

Я не сопротивлялась. Принимая все его ласки, все чувственные поглаживая.

И лишь лежала, закусив до крови губу, чтобы изо рта не вырвался ни один стон.

Поцеловав меня в очередной раз, грубо, страстно, Казимир неожиданно отстранился. А после и вовсе поднялся на ноги. Поправив свою одежду, он отступил к столу, с которого подхватил книгу и протянул ее мне. Его глаза горели торжеством.

– До завтра, Агата.

Он ушел, оставив меня на полу с растрепанной одеждой, дрожащими руками и мыслями, которые путались сильнее, чем когда-либо.

Что, черт возьми, только что произошло?

И самое страшное – я знала, что хочу повторить это снова.