Текст книги "Муж на час, или Ненавижу 8 Марта! (СИ)"
Автор книги: НатАша Шкот
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
–Ой, – пискнула я, – мне бы в душ!
–Уже была! – заявили мне. Вот нахал.
–Мне еще раз надо! – настаиваю.
–Не надо! Мне все нравится!
–Послушай, я быстро! – спорю и пытаюсь сползти с кровати.
–He-а, не пущу! Ты сейчас все самое ароматное смоешь! – заливаюсь краской до пят, а Голиаф, словно ничего такого не сказал, падает мне между ног и начинает вынюхивать прямо там, – м-м-м, пахнешь мной и желанием!
После такого я слабею окончательно и откидываюсь на подушку. Извращенец, улыбаюсь про себя.
Меня там нюхали, гладили, шепча что-то неразборчивое. А когда попробовали на вкус, лизнув и прикусив в нежнейшем из мест, я выгнулась дугой и закричала.
–М-м-м, ты такая шустрая девочка, я ничего не успеваю сделать, как ты кончаешь! – проворчал он притворно расстроено. Я не ответила, пытаясь отдышаться. Сама не верила, но это и правда случилось.
А когда пришла в себя, села на постели и послала мужику безумный взгляд. Затем толкнула на спину и прошипела:
–Моя очередь! – и поползла изучать Голиафа-младшего.
Опыта орального секса у меня еще не было. Но с ним, особенно после того, что он только что сделал, хотелось попробовать.
Его орган уже в полной готовности. Я еще раз поразилась размеру и пролепетала:
–Прости, я этого никогда не делала, а ты такой огромный... надеюсь не разочарую...
Ответом мне был красноречивый взгляд. Решительно склонилась, погладила, знакомясь. Как с хищником, медленно, осторожно. Наградой мне был сдавленный стон.
Врать не буду, что там я понимаю в мужских органах, тем более, что рассмотреть дали только в первый раз. Красивый наверное, просто уж очень большой.
Но от понимания того, какое наслаждение подарил он мне совсем недавно, прониклась какой-то нежностью, что ли. Хотелось подарить ответный восторг, но вот только как?
В общих чертах понятие имела, но вот отсутствие практики... напрягало. А ведь такой мужик стоил экспериментов и я прямом смысле с головой, в них окунулась.
Ласкала так, как чувствовала и как хотелось. Мой великан Голиаф оценил старания, постанывая сквозь стиснутые зубы.
И в момент, когда я полностью растворилась в том, что делала, почувствовала, как меня поворачивают, приподнимают и тянут на себя. Успела только пискнуть, а его губы уже вновь ласкают меня там.
–Позиция шестьдесят девять, моя любимая... – сказал, оторвавшись на секунду и продолжил...
В восемь утра позвонила маме. Помня, какая у меня в квартире слышимость, заговорила на английском.
–Мама, привет, напомни, как называется та фирма, в которой твой сантехник работает? – мама ответила не сразу, очевидно удивившись с чего это я на инглише, но не спросила о причинах.
– «Муж на час», а что, приходил?
–Приходил... -так-так, мои догадки были верны.
–Починил?
–Нет, в момент, когда он пришел, прорвало трубу, но это не важно, я по другой причине звоню.
–Да-да?
–Помнишь Стасика?
–Какого Стасика?
–А в детстве бегал за мной, пухленький такой. Афанасьев фамилия.
–А-а-а, конечно помню, хороший мальчик. Когда ты уехала, он года три приходил ко мне на занятия, подтягивала его английский, собирался поступить в тот же универ, что и ты. Постоянно о тебе спрашивал. А в чем дело? Почему вспомнила?
Я на пару секунд зависла. Даже так, значит.
–Ничего, случайно встретила мужчину, на него похожего, вот думаю, не ошиблась ли? Знаешь ли о нем что-то? Где живет... женат?
–Где живет не знаю, не видела давно. В последний раз он заходил спустя пару лет после школы. Чудной такой, я его не узнала сначала. Похудел, вытянулся, на голове безобразие устроил.
–В смысле?
–Ой, я не знаю, как это называется. Виски наголо выбриты, а наверху разноцветный гребень. Ужас.. В зубах железо.
Чувствую, как сердце пропускает пару ударов и задаю последний вопрос:
–А он поступил? В мой универ?
–Поступил, да.
Ложу трубку и начинаю истерически хохотать, зажав рот руками. Нет, не может быть, что и тогда это тоже был Стасик! Нет, ну как так-то???
Это событие произошло на четвертом или пятом курсе универа. Нас отправили в колхоз на яблоки. На неделю, с проживанием в каких-то бараках.
Оказалось даже весело. Днем не напрягаясь собирали яблоки, вечерами собирались группками, играли в карты, болтали, жгли костры. А однажды сбежали в соседнее село на дискотеку...
А там местные парни угостили нас, городских девчонок, домашним вином. Я выпила немного, но оказалось достаточно, чтоб прилично опьянеть.
В разгар веселья, когда танцы стали активнее и откровеннее, ко мне пристроился панк с красно-синим ирокезом. Вытворял возле меня причудливые па, размахивая руками и ногами. Я скорее всего выплясывала в том же стиле. Спьяну кавалер мне понравился. Мы с ним зажигали несколько танцев и даже один медленный. Он прижал тогда меня к себе мертвой хваткой и раскачивал. Кажется что-то говорил, но так орала музыка, что я не понимала не слова.
Когда музыка закончилась, я поняла, что мои подружки куда-то подевались и занервничала. Село чужое, куда идти не помню. Но моя кавалер не оставил меня в беде и вызвался проводить. Я от чего-то решила, что он местный.
Пока мы доплелись до бараков, развезло меня окончательно. Я вцепилась в провожатого, еле перебирая ногами. О чем говорили, не помню.
Возле барака, в котором жили старшие курсы, стоял стог сена. Мой провожатый свернул туда, а я была слишком пьяной, чтоб возразить.
Помню, толкнул меня в стог и навалился сверху. Что говорил, хоть убей, не могла вспомнить даже утром. Помню лишь, что у него были брекеты на зубах и что они совершенно не мешали ему целоваться.
Проснулась утром в своей кровати. В джинсах и кроссовках, но без куртки, рубашки и лифчика. В волосах была набита солома, а все тело выше талии в засосах. Одежда нашлась в стогу, а вот лифчик исчез. Ох и перепугалась я тогда. Долгое время переживала, не лишилась ли я девственности в ту ночь, хоть дискомфорта в интимных местах не испытывала. Панка больше не встречала и решила, что его ирокез мне привиделся спьяну.
Может тот панк быть Стасиком и тем самым мужчиной, с которым я вчера так феерично переспала? Допустим... Но вчера он просил не отшивать его в четвертый раз, значит у нас была еще одна встреча. Но когда? Больше ничего вспомнить не получилось.
Сидеть в кухне было невмоготу. Я вернулась в комнату, положила на место альбом и присела на краешек дивана. Чтоб встретиться взглядом со Стасом. Ой, и давно он не спит?
–Привет, – сказала шепотом.
–Привет! – ответил он, пристально вглядываясь в мое лицо. Что он в нем искал не знаю, но видимо не нашел, потому что облегченно выдохнул, сел на постели, схватил меня за руку и потянул на себя. Неожиданно рухнула на него поверх одеяла и встретилась лицом к лицу. Сильные руки оплели талию, прижимая крепко.
–Поймал! – и подарил мне легкий утренний поцелуй. Я закрыла глаза, обняла его за шею и отдалась этому безумию. Целовала его в ответ и пыталась понять, похож ли этот поцелуй на те два, которые я вспомнила. Но губы переплыли на щеку, затем шею, подтяпывая меня повыше. Загребущие руки уже подхватили подол платья и потянули вверх, скользя по обнаженным бедрам. Задрали его до талии и юркнули в трусики. Меня переместили на бок, теперь я лежала рядом с мужчиной, вот столько он все еще находился под одеялом.
Трусики стащили до копен, но до конца не сняли. Длинные пальцы по-хозяйски зарылись в волоски, подергали их и, глядя мне в глаза, скользнули мехду складочек.
Я сама, ерзая ногами, избавилась от белья и дала полный доступ. Палец тут же юркнул в меня, даря сладкую негу.
Одеяло слетело. Палец покинул меня, чему я воспротивилась, но на его место тут же пришел вздыбленный орган. Быстрым толчком заполнил меня до основания, прижался лбом к моему лбу и срываясь заговорил:
–Прости, прости, прости, я хотел медленно и нежно, но не могу, не могу, не могу!!! Соскучился! Как же я соскучился! – и без подготовки начал безумную скачку, вдалбливая в меня свое настроение. И когда успел соскучиться, всего несколько часов ночью спали?
Остановился на миг, обнял лицо ладонями, заглянул в глаза.
–Н-не больно? А то я обезумел... – в тот момент я узнала его. Да, он изменился, но взгляд остался прежним. С таким же голодом он смотрел на меня всегда, вот только тогда я не понимала.
–Мне хорошо, Стасик... – ответила и потянулась к губам. В ответ он счастливо зарычал, впился в губы болезненным поцелуем и сделал такой резкий выпад, что в глазах потемнело.
–Значит... узнала... – сказал на выдохе и улыбнулся довольной улыбкой.
Перевернулся на спину, увлекая меня за собой. Стащил платье через голову, снял бюстгальтер. Накрыл грудь ладонями и толкнулся в меня. Закусила губы, сдерживая стоны, но чувствуя, что накатывает удовольствие. Он буравил меня взглядом и членом, словно доказывая что-то себе... или мне. Не давал шевелиться на нем, все делая сам.
–Обопрись на мои колени, – приказал и слегка толкнул. Я прилегла на них спиной и с широко разведенными ногами стала слишком открытой. Мокрый палец коснулся клитора и надавил, одновременно дернувшись внутри меня. Под этим углом проникновение дарило иные ощущения и стон вырвался на свободу.
Еще один толчок и легкий щипок в клитор выбивает вскрик. А с третьим я кончаю с громким криком.
Не успеваю отдышаться, как оказываюсь прижатой лицом к подушке и в меня проникают сзади. Акробатика в мои годы чревата последствиями, думаю и ныряю в очередной оргазм, потому как оказывается, что внутри меня есть странная кнопка, которую заклинило.
Меня снова резко перевернули, уложив на спину, под ягодицы подложили подушку и вновь вошли. Почувствовала невероятное давление на верхнюю стенку, похожее на тянущую боль, а он положил руку на низ живота и надавил, усиливая это ощущение.
Что со мной? Хочу что-то сказать, но не могу. Не получается даже поднять руку. Нервы сжались в тугой комок, гляжу в его нахмуренные глаза и не понимаю, что он со мной делает и как?
Рука еще сильнее давит на низ живота, а твердый член трется внутри, давя на одну точку. Не могу кричать, не могу стонать. Как выброшенная на берег рыба открываю молча рот, хватая воздух. Мой мучитель улыбается и свободной рукой вновь начинает терзать клитор.
Сильнейшей силы оргазм выгибает тело дугой. Мышцы, о существовании которых даже не догадывалась, сжались так сильно, что Стасик, кажется неожиданно для себя, тоже кончает.
После череды волшебных оргазмов я расплакалась. Стас обнял меня, прижал крепко и гладил дрожащее тело.
–Не плачь, Розетта, пожалуйста, прости меня...
–Просто... слишком... сильно...
Кажется, мы забылись сном, а когда проснулись, солнце было в зените. Мужчина круговыми движениями гладил мой живот и целовал макушку. Почувствовав, что я проснулась, опустил руку ниже, но я запротестовала:
–О, нет, я больше не могу! – застонала жалостливо и повернулась к нему лицом. Мышцы отозвались болью и я скривилась.
–Прости, маленькая, я дорвался, как ребенок до мороженого! – меня разместили в постели, подушечку поправили и одеялком прикрыли, – давай завтрак приготовлю!
–Ты еще и завтраки готовишь? – улыбнулась я.
–И обеды и даже ужины! – Стасик сел на постели, не стыдясь собственной наготы, скрестив ноги по-турецки. Мой взгляд мимо воли скользнул на то самое место, которое опять было в боевом состоянии.
–Ты! Ты! Ты, что, робот? – выдаю изумленное.
–Просто слишком много желания накопил... к тебе... – ответил даже без тени улыбки.
–Стасик...
–Не надо. Давай отложим разговор... – он вдруг показался мне растерянным.
–Стасик, прости, что я тебя не узнала. Это было так давно, а ты изменился...
–Не надо, Розетта, – он погладил меня по щеке, – главное, что сейчас ты со мной. И знаешь... Ты больше от меня никуда не денешься! – сказал настолько решительно и сжал губы, словно я с ним спорила.
–Хорошо, – согласилась я, – я и не хочу никуда деваться, – и еще удобнее умостилась на подушке, – так что давай поговорим...
–А может завтрак? – он с такой тоской поглядел в сторону кухни, что я рассмеялась.
–Я живу одна и еду готовлю не часто. В холодильнике пусто. Так что придется готовить, но как ты помнишь, моя кухня похожа на поле боя...
–Точно! – он хлопнул себя по лбу, – тогда у меня предложение! Пошли ко мне? – и взглядом, словно рентгеновским лучом полоснул.
–К тебе?
–Ко мне.
–Пошли?
–Пошли!
–Э-э-э, то есть к тебе можно дойти и ты... живешь близко?
–Иди сюда! – Стасик взял меня за руку, подвел к окну и показал на высотку, видневшуюся через два дома, – я живу вон там...
–И... давно? – мои глаза на лоб полезли от понимания того, как близко он живет от меня.
–Прошлым летом переехал, – а сам смотрит, изучая мои реакцию.
–А... когда узнал, что я живу рядом? – затаила дыхание в ожидании ответа.
–Две недели назад...
–Две недели... а как...
–Розетта! – мне закрыли рот беглым поцелуем, – я обещаю тебе разговор, как только мы нормально позавтракаем! Я голоден! И если меня не накормить в ближайшем будущем, начну рычать и кусаться! Выбирай, мы идем ко мне... или, я ем тебя?-и щелкнул зубами.
–А может быть закажем пиццу? – делаю невинные глазки.
–У меня дома полный холодильник еды и джакузи, – он наклоняется и шепчет в ухо, – хочу тебя в ней...
–А, кто готовил еду? – млею от его слов, но еще сопротивляюсь.
–Не жена, не волнуйся! – кусает за мочку и тянет.
–А все же?
–Повар, Розетта, повар готовил еду...
–Какой повар? В ресторане?
–Нет, домашний повар, пошли, а? – кусает за шею довольно чувствительно, а шаловливые пальцы уже ласкают внутреннюю поверхность бедер. Подлый прием!
–Ты что, олигарх? – ноги подгибаются, хватаюсь за коварного соблазнителя, чтоб не упасть и смыкаю ноги.
–Еще нет, но планирую, – смеется мучитель и подняв на руки несет к дивану, – я понял твой ответ, ты отказываешься, значит я буду... потреблять тебя! – бросает поперек ложа, сам падает сверху и проникает в меня. Я изумленно охаю, пытаюсь вырваться, но кто меня отпустит?
–Ста-сик... – хнычу я, – у меня все болит, не будь садистом...
–Пошли ко мне, обещаю вкусную еду, расслабляющий массаж и не буду тебя трогать до самого вечера! – змей приподнялся на локтях и вышел из меня, – последний шанс... один, два, три...
–Да! Я согласна! – выкрикиваю я, а Стасик недовольно скривившись, скатывается с меня.
–А жаль, могла бы поломаться еще немного! – его орган подрагивает, находясь в крайне боевой готовности.
–У тебя там батарейка? Нет? – я сажусь напротив него, касаюсь рукой и начинаю гладить. Мерзкая совесть не дает оставить мужика в затруднительном положении.
–Аккумулятор, – отвечает Стас, закрыв глаза и закинув руки за голову, – какие у тебя ручки замечательные, да-да– да... вот так хорошо.
Я делаю ему любительский интимный массаж, импровизируя, но судя по его реакции – успешный. Откровенно любуюсь мужчиной, фигурой, сосредоточенным выражением лица, упругой плотью, которой управляю в данный момент. Он прекрасен. Его ладонь ложится поверх моей, подсказывая темп. Улавливаю и продолжаю в том же ритме. И когда разрядка сотрясла его тело, он кончил со стоном:
–Розетта, это мечта... – а я жадно следила за выражением его лица в момент беззащитного восторга и ощутила невероятную гордость за собственный успех.
–Меня так называет только мама, – говорю, когда мужчина приходит в себя и обняв, прижимает к груди. -А как же тебя называют?
–Розой, а ученики Розой Львовной.
–Б-р-р... мне нравится Розетта!
–Ненавижу это имя, в школе меня дразнили розеткой!
–Они олухи! Забудь! Ты – Розетта, мой нежный цветочек на французский манер...
–М-м-м, а ты романтик, – целую его в грудь.
–Еще какой...
До дома Стасика мы дошли минут за десять. Новое, красивое здание с охраной на входе и скоростным лифтом вызвало восторг.
Никаких оплеванных ступенек или жвачек на кнопках. Зеркальная чистота, приятный запах.
–Шикарный дом! – тяну я, глазея по сторонам.
–Спасибо, надеюсь и моя холостяцкая берлога понравится, – улыбается.
«Берлога» понравилась, не то слово. Двухуровневая квартира с панорамными окнами, гардеробами и тремя санузлами не может не понравиться. Если бы я умела свистеть, то присвистнула бы.
–Ого! Стасик, я думала в таких квартирах живут звезды и политики... Признавайся, кто ты?
–Все просто, я разработчик компьютерных игр, – небрежно пожимает плечами.
–Ничего себе просто! – я продолжаю бродить по квартире и охать с огромным глазами, – просто, это когда ты училка английского!
–Пошли, потом проведу экскурсию, жрать хочу, готов мамонта съесть с кожей и костями!
–Еще скажи с мехом и бивнями, – смеюсь я. И понимаю, с ним легко и забавно. А секс, так вообще отдельная, магическая составляющая его сущности.
Огромной кухне молча завидую. Про себя подумала, что ради такой кухни стоит научиться готовить.
Стасик вынимает из огромного холодильника контейнеры с едой и комментирует:
–Запеченная индейка, лосось в сливочном соусе, овощи паровые, котлеты по-киевски, хм, даже оливье есть...
–Ты не знаешь, какая у тебя еда? – не перестаю удивляться.
–He-а... Рита знает мои вкусы поэтому готовит на свое усмотрение.
–Рита?
–Повар. Я говорил.
–Красивая? – мужчина замирает с очередным контейнером в руках и поворачивается ко мне.
–Розетта, мне послышалась ревность в твоем голосе?
–Стасик, – отвечаю таким же медовым голосом, – ты за двенадцать часов совершил сексуальную революцию с моим телом и еще удивляешься? Да мне охота поставить на тебе клеймо и привязать к кровати, чтоб больше никому не достался! – и выдала это не покраснев. Кажется революция повергла не только мое тело.
–Звучит здорово! – расплылся в улыбке, – Ритка, конечно шикарная женщина, но я не любитель талии в полтора метра. И вообще, она в счастливом браке, так что не стоит ревновать. Малышка, я весь твой!
После последней фразы он почему-то загрустил, а я испытала неловкость за то, что динамила его в школе. Дурочка.
–Так что выбираешь? – продолжал хозяин «берлоги».
–Пожалуй лосось и паровые овощи.
–Тогда я индейку и оливье. Вино какое? Или предпочитаешь Хеннеси? – и подмигнул. И когда успел разглядеть опустошённую бутылку?
–А шампанское есть? – решила повредничать.
–Есть! Брют?
–Нет, сладкое!
–Есть и такое! Пошли в гостиную, там вид красивый!
Я сервировала круглый стол у огромного окна, а Стасик грел еду.
Давно я не получала такого удовольствия от еды. Кем бы не была Рита – она богиня кулинарии. Куда там мне. И шампанское оказалось в меру сладким. Надо сфотографировать бутылку. Буду копить по полгода и покупать на день рождения и Новый год. От таких мыслей стало грустно.
–Розетта, ты чего загрустила? – Стасик пил красное сухое вино, разведенное минералкой. Я такого еще не видела.
–Нет, все хорошо, просто задумалась. Стасик... – отпила еще несколько глотков для храбрости, – я не все вспомнила...
Он замер с бокалом у рта. Потом осушил до дна и наполнил заново.
–А, что вспомнила?
–Детство. Поцелуй в палатке.
–Это был мой первый поцелуй! Даже удивляюсь, как отважился, – Стасик улыбнулся, – ты меня здорово обидела, когда назвала малолеткой. Думал никогда больше не подойду к тебе. А нет, увидел, как ты пожирала глазами того бабника, умом тронулся. Захотел доказать, что я лучше него!
–Тот поцелуй и для меня был первым, – его улыбка меня немного успокоила.
–Да? – он искренне удивился, – вы же встречались с ним до того похода, неужели не целовались?
–Нет, не было возможности... А после похода – желания!
–Что, неужели мой неумелый поцелуй зацепил? – Стас подмигнул.
–Но-но! – улыбаюсь, – это был волшебный поцелуй, хоть я и предпочла о нем забыть.
–Почему?
–Было стыдно. Считала себя изменницей. Ругала, почему не узнала тебя. Тогда это казалось таким серьезным проступком.
–А я мучился... Стоило попробовать твои губы и я думал о них постоянно. Тот год закончил плохо, экзамены сдал на тройки. Ох и влетело мне от отца.
–Прости...
–Ну что, малышка...
–Какая я малышка? – фыркаю, – у моих одногодок уже есть внуки!
–Малышка-малышка! – настаивал Стас, – маленькая, сладкая девочка! – от этих слов я тут же порозовела.
–Так, еще я кое-что вспомнила, но не уверена...
–Второй поцелуй?
–Наверное... В колхозе. Это тоже был ты?
–А ты не помнишь? – шок на лице.
–Почти ничего. Для меня ты запомнился сельским панком, который провел меня до бараков, зацеловал до синих засосов и похитил лифчик!
Мужчина захохотал.
–Красивый лифчик, телесный, кружевной. Он до сих пор у меня, – сказал отсмеявшись, – я думал ты узнала меня, я ведь говорил, как меня зовут тогда.
–Я же пьяная была, на утро почти ничего не помнила. Когда пришла в себя и увидела на кого стала похожа, чуть со страху не умерла. Подумала, а вдруг я с тобой переспала?
–Честно говоря, это чуть не случилось. Но ты мне сразу заявила, что девственница и я поостыл немного.
–Сама сказала? Не может быть? Я же лыка не вязала!
–Все ты вязала! Раздела меня полностью, сказала, что хочешь провести исследование.
–Мама...
–Я между прочим долго носил водолазку и боялся в общаге переодеваться, чтоб не заметили засосы!
–Ой...
–А еще ты схватила меня за член и заявила, что луна, стог и сельский воздух очень романтичные составляющие для расставания с невинностью!
–О, нет!
–О да! А когда я предложил перенести прощание с девственностью на другой раз, ты обиделась, послала меня доить коров и ушла. А я, как баран лежал голый и возбужденный.
–Я не верю! – закрыла лицо руками и тихонько засмеялась, – блин, мне нельзя пить! И да... хорошо, что я этого не помнила!
–Очень жаль, что не помнила, – не согласился Стасик.
Мы перенеслись с вином и шампанским на диван и продолжили разговор.
–А почему я не встречала тебя в универе? – поинтересовалась.
– Сначала обижался и не искал встречи. Я-то думал, что ты меня узнала. Мы всю дорогу от дискотеки говорили о школе. А после сессии перевелся на математический, сообразив, что вопреки всему, к английскому тяги не испытываю, как твоя мама не старалась меня выдрессировать.
–Ты... слышал, как я с ней говорила? – опять щеки предали свою хозяйку.
–У тебя дома? Слышал, но не все понял. Но ты расспрашивала обо мне, – он опять довольно подмигнул.
–Я же не знала, что ты знаешь английский!
–Да ладно тебе, ты ничего плохого не говорила.
–А потом? Что было потом?
–Потом, когда я остыл и нашел тебя, ты уже встречалась с тем батаном. Хотел отбить, строил план. Да тут приехал отец с предложением поехать с ним на год в Германию, поучиться программированию. У нас тогда эта сфера была не развита. Сама понимаешь, от такого не отказываются. Правда я учился там не год, а четыре, а когда вернулся домой, потерял твой след.
Мы помолчали. Каждый думал о своем, вспоминая прошлое. Интересно, а что было бы, не разведи нас судьба в стороны?
–А третий раз? – подала голос, рассматривая пузырьки шампанского, – я не смогла вспомнить.
Перед тем как ответить Стас пару раз открывал и закрывал рот. А затем выдавил из себя:
–Весна. Парк аттракционов... – и все, меня прошибла дрожь и бокал задрожал в руках.
–Н-нет, нет, нет! – простонала, – и в тот раз тоже ты???
То событие одно из самых тяжелых в моей жизни... Я рассталась с любимым мужчиной, с которым мы долгое время были вместе. Предложения ожидала прямо со дня на день. Николай и с родителями познакомил, и квартиру купил, меня к себе жить позвал, и даже о детях мечтать начал. Но, видно не судьба.
Дело было так. Мы с девчонками в холодное время года любили ходить в сауну. Бронировали на пятерых четыре часа, парились, прыгали в прохладный бассейн, делали себе маски, скрабы да попивали травяной чаек. После такого отдыха пет пять долгой, а организм, как новенький.
Николай предупредил, что у него незапланированная поездка на выходные и я легким сердцем пошла с подругами.
Но произошла какая-то путаница и администратор подвела нас к уже кем-то занятой сауне. Услышав звуки за дверью, она извинилась, сверила что-то в своем блокноте и уже собиралась отвести нас в другой домик, да тут открылась дверь, из которой вышел официант с пустым подносом.
Бросив случайный взгляд внутрь, я обомлела. Мой, практически муж, в одном полотенце сидит с девицей на коленях, его руки по-хозяйски разместились в ее купальнике, а со второй, сидящей рядом, он... даже не целуется, а лижется. Дверь закрылась, отрезав меня от ужаса, и если бы не подруги, я бы рухнула на пол.
В сауну не пошла, сказала девчонкам, что плохо себя чувствую и попросила вызвать мне такси. От шока не могла даже слово вымолвить, не помню, как подобрала слова, убеждая, со мной все хорошо.
В такси не смогла усидеть. Борясь с тошнотой попросила остановить у парка. Долго гуляла, пытаясь осознать то, что увидела. Это было болезненное состояние, когда в один миг любящее сердце наполняется не кровью, а ядом и за доли секунды отравляется все тело. Было худо, очень худо. Я шла и твердила себе, как попугай:
–Почему, почему я не замечала, какой он?
Как могла провести столько времени с ним и не разглядеть, что мой любимый человек не брезгует пользоваться услугами проституток? Наверное это было заметно, а я просто глупая и слепая овца?
За своими думами незаметно забрела в парк аттракционов. Из-за прохладной погоды людей в нем было немного. Я подошла к колесу обозрения, присела на лавочку, ощущая пустоту внутри. Из зареванных глаз выпала линза, поэтому пришлось вынуть и вторую. И тут слышу голос:
–Девушка, Вы едете? – повернулась и увидела билетера, приглашающего пройти в кабинку. Первым порывом было отказаться. Я ведь панически боюсь высоты, но шальная мысль, заставила подняться и войти в кабинку. Захотелось испытать что-то другое, кроме безумной боли, вытеснить ее из сердца. Да все равно чем, пусть даже страхом.
В самом начале все было хорошо. Через одну кабинку от меня компания молодых людей здорово проводила время, хохоча, раскручиваясь в воздухе без какого-либо страха. Кажется они пили пиво и в целом, отрывались по-полной.
Мне удалось ненадолго отвлечься от своей боли, когда кабинка поднялась достаточно высоко и страх запустил первые коготки. Читай книги на Книгочей.нет. Подписывайся на страничку в VK. Выброс адреналина взбудоражил кровь и боль отступила. На самом верху меня парализовало от ужаса, но я вцепилась в руль и не отрывая взгляда, смотрела на город. Забылось все. Были только я и мой страх.
Но когда пройдя круг, моя кабинка приблизилась к земле, боль вернулась. Я решительно сказала работнику аттракционов: «Еще!» и пошла на второй круг. Как и компания молодых людей из соседней кабинки.
Поднялись на приличную высоту. Но что-то произошло и колесо остановилось. Молодые люди раскричались, девочки из их компании начали визжать и всеобщий страх передался мне, преумножив мой собственный. Но они-то были все вместе, а я одна.
Что было потом помню смутно. Кажется я стала задыхаться и сползла со стула, едва не свалившись вниз, кабинка накренилась. Как мне потом говорили, она сконструирована так, что перевернуться не может, но скажи об этом человеку на высоте птичьего полета с боязнью высоты. В первый, и к счастью в последний раз, у меня случилась паническая атака. Я рыдала, возможно даже визжала, как те девчонки и хваталась вспотевшими руками за холодные трубы. Руки соскальзывали и мне казалось, что я падаю.
После бесконечных минут (а мне казалось часов) ужаса, моя кабинка накренилась еще сильнее и я увидела рядом с собой мужские ботинки. Теплые руки оторвали меня от пола и усадили себе на колени, окатив успокаивающим теплом. Помню, что от него пахло алкоголем. Лица, цвета волос, или одежды – не видела.
Я вцепилась в него до боли в руках и рыдала, спрятав лицо на груди. Он обнимал меня, гладил по волосам, что-то не останавливаясь говорил. Я была не в себе, мышцы свело судорогой и, наверное, я делала ему больно.
Еще помню, как он поил меня коньяком из металлической фляги, но он вытекал изо рта и выливался на одежду. Тогда мужчина набрал коньяк в рот и прижавшись к губам влил мне в рот. Горячительная жидкость обожгла горло и принесла легкое облегчение. А мужчина все поил меня и поил, играя в «ласточку».
Помню, в какой-то момент я смогла оторвать руки от его шеи и он спрятал их под свой свитер. Заледеневшие руки коснулись горячего тела и меня начало лихорадить.
Он мне помог. Очень. Я бы наверняка свалилась, а он, рискнул жизнью, перелез ко мне на огромной высоте, отогрел, отпоил коньяком и даже зацеловал.
Я часто представляла себе лицо своего спасителя, но оно не складывалось в определенные черты, оставаясь размытым. Жаль, даже не помнила, поблагодарила ли его.
–Стасичек... неужели... но как... – это воспоминание вновь привело к слезам. И так было всегда, когда я пыталась кому-то рассказать о том страшном дне.
–Я, маленькая, я... иди ко мне, – мне открыли, ставшие родными объятия, в которые я с благодарностью рухнула, едва не пролив шампанское. Как тогда, спрятала лицо на его груди, – когда мы спустились на землю, я усадил тебя на лавочку и отошел к ребятам всего на одну минуту, попросив дождаться меня, но когда вернулся от тебя и след простыл, – сказал горько, – почему ты ушла?
–Я... не помню... пришла в себя только на следующий день утром и тут же свалилась с высокой температурой. Провалялась две недели с ангиной и отитом.
–А я искал тебя. Долгое время каждый день приходил к тому аттракциону. Оставил свой номер телефона всем сотрудникам с просьбой дать его тебе, если появишься. Но ты не появилась.
–Что ты... я до сих к аттракционам и близко не подхожу. До самой смерти не забуду тот ужас, – и прижалась еще крепче к мужской груди.
–А жаль... – вздохнул он, – столько бы времени сэкономили...
–Как ты меня узнал тогда? Расскажи, – попросила его, – я почти ничего не помню, кроме того, как ты появился, посадил себе на колени и поил коньяком.
–Мы праздновали день рожденья жены друга. Сначала пили у него дома, а потом решили пройтись. Девчонки потащили на колесо обозрения. Я увидел тебя, когда заканчивали первый круг. Узнал сразу. Те же черные волосы, задумчивый взгляд, розовые губки. Уговорил наших на еще один круг и уже не сводил с тебя глаз. Но ты ничего не замечала, как завороженная глядела вдаль. А потом та поломка... – он сжал меня крепче, словно тоже переживал тот момент еще раз, – как же ты напугала меня! Когда я увидел, что ты сползаешь с сидения, я едва не поседел. Как безумный бросился на те перекладины и полез. Наши все вмиг отрезвели. Парни подсказывали мне что делать, подбадривали. В общем ладно, долез. Первую часть, так сказать встречи, тоже помнил плохо. Но я был так рад, что успел и ты не вывалилась, что просто схватил тебя в охапку и держал. Потом нес всякую чепуху, какая ты красивая, как я... люблю тебя, что искал тебя...
Я подняла на него абсолютно счастливое лицо и прошептала:
–Ты... просто так это говорил? Чтоб меня успокоить, да?
