Текст книги "Муж на час, или Ненавижу 8 Марта! (СИ)"
Автор книги: НатАша Шкот
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
–А не обижаться не обещаете?
–Обещаю! – ответил он.
–С мужчиной по вызову, – выпалила я. Голиаф подавился. Закашлялся, выпучил глаза, отхлебнул горячего чаю, обжёгся. Слезы покатились из глаз. Да, умею я поразить мужика. Талант! Пришлось бежать в кухню за водой и отпаивать.
–Н-не ожидал! – заговорил Голиаф, восстановив дыхание, -с проститутками меня еще никто не путал. Неужели похож?
–Совсем не похожи... просто... короче, это мои подруги решили сделать такой подарок.
–А Вы, хм, увлекаетесь? – глаза Голиафа на лоб полезли и кажется он пожалел о своем обещании не сбегать, – не сказал бы...
–Почему?
–Вы молодая и красивая женщина, к чему Вам проститутка, если и так любой мужик по одному взгляду упадет к прелестным ногам и растечется лужицей?
–Да ладно, – улыбнулась я, – спасибо за комплемент, но Вы мне льстите!
–Отнюдь! – не согласился Голиаф, – и все же?
–Нет, я не пользуюсь услугами мужчин по вызову, – ответила на предыдущий вопрос, – но подруги сделали выбор за меня. Не знаю чем они думали, но обязательно сделаю так, что они пожалеют!
–Охотно верю! – ухмыльнулся мужчина, – значит это с подругами Вы говорили по телефону, когда открыли дверь? -Да, с одной самой активной участницей.
–Теперь мне многое стало понятно, – задумчиво протянул мужчина, о чем-то задумавшись.
–Разочарованы? Предпочли бы, чтоб я пригласила Вас на ужин от того, что понравились с первого взгляда?
–Да. Нет. Не важно. Главное ведь, что пригласили.
–А что Вы подумали обо мне в тот момент? Что я легкомысленная особа?
–Вообще-то нет. Ничего такого не подумал. Я в принципе в том момент думал о другом.
–Можно спросить о чем?
–Можно, если теперь Вы пообещаете не обижаться и не убегать, – ответил мужчина, поерзав на подушке, мне показалось он немного занервничал.
–Куда же я сбегу со своей квартиры? – улыбаюсь. – и да, обещаю не обижаться. Вы ведь не обиделись.
–Это немного глупо... – начал он, – понимаете, недавно я расстался с девушкой, с которой был довольно долго. Она обвинила меня в том, что я все хочу контролировать и душу ее чрезмерной опекой. Сначала я обижался, психовал, но потом успокоился и обдумал эти слова. И пришел к выводу, что она права. Со всеми моими предыдущими девушками возникала похожая проблема. Инициативу в отношениях всегда проявлял я, решал все я. Поэтому решил для себя тогда, что все, отныне буду только с тем человеком, который сам этого захочет и сделает первый шаг.
–И испугались, когда я так запросто стала рассуждать на тему класть ли лук в салат и любите ли Вы буженину? – засмеялась, пропустив мимо ушей фразу «буду с тем человеком», ведь по сути я не тот человек и инициативу не проявляла, это ошибка.
–Не испугался, – он тоже улыбнулся, – просто удивился, – а потом вдруг посерьезнел, – так, погодите, а где же тогда Ваш подарок?
–А вот здесь у меня только догадки, видите ли, я заметила, что на моей двери и двери Розы перевернуты номерки. На самом деле моя квартира шесть, а ее девять.
–Ах да, у меня был заказ в девятую квартиру, – подтвердил Голиаф, – тогда получается если я перепутал, то и... – он вдруг захохотал, – капец! Мне помогал устранить течь мужик-проститутка?! Ой не могу!
–Не знаю, на сколько верна версия, – я присоединилась к его веселью, – но Роза такая серьезная женщина, учительница... Не вяжется...
–Ох, насмешили! – Голиаф успокоился и отпил чаю, – но знаете, хорошо, что так случилось, как бы там ни было, по крайней мере у Розы был нескучный вечер! – и он вновь захохотал.
Я покраснела, подумав о том, что нескучный вечер должен был быть у меня и судя по виду Розы, ей хорошо «досталось». Мужчина замолк и внимательно на меня посмотрел.
–Точно не жалеете?
–Что Вы! Не обижайте меня! – возмутилась и чтоб сменить тему попросила, – теперь Ваша очередь рассказывать. Интересно послушать рождение столь... необычного имени.
–Ничего интересного. Банально просто. Меня подбросили под детский дом в одеяле, на котором было вышито «Голиаф». Подозреваю, что это был логотип фирмы, выпускавшей одеяла, а работница детского дома решила, что это мое имя, данное родителями. И записала меня под ним, – он сказал это без тени грусти в голосе, но мне стало неловко.
–Ой... извините, так стыдно за мой вопрос...
–Что Вы! Поверьте, эта история боли мне не приносит, – он пожал плечами.
А мне стало очень жаль мальчика, которого бросили родители, а потом еще и именем таким нарекли.
–Наверное Вас дразнили в детстве?
–Дразнили. Но я быстро разбирался с обидчиками. Надо же было оправдывать фамилию.
–Стесняюсь спросить...
–Не стесняйтесь. Та работница детского дома решила дать мне фамилию под стать имени. Видимо она смутно была знакома с историей Давида и Голиафа, поэтому я стал носителем фамилии Могучий.
–Ого! – воскликнула я, -Могучий Голиаф? Ушам своим не верю! Подумать только, я знакома с человеком, которого зовут Могучий Голиаф.
–Да-да, – он снисходительно улыбнулся, – сотни раз слышал это в свой адрес.
–Будет очень нагло с моей стороны...
–Узнать отчество? – улыбается гость, – а Вы угадайте!
–Э-э-э... – мычу я, – никаких идей.
–Подсказка. Та женщина была с юмором.
–Неужели Давидович? – поражаюсь я.
–Бинго! – подтверждает Голиаф.
–С ума сойти! Могучий Голиаф Давидович! Не приходило в голову сменить имя? – уже даже не смешно.
–Приходило. Но оказывается, у нас в стране по закону нельзя менять отчество. А раз нельзя, то я решил не менять ничего. Так и буду до конца дней удивлять людей, – он так искренне и тепло улыбался, что я прониклась симпатией. Человек, который с улыбкой шутит о себе, наверное очень сильный. При том, что из сирот редко кто чего-то добивается, этот человек поистине достоин уважения, не пьет, спортом занимается, бизнесмен и даже успешный.
–А знаете, Вам идет! – заявляю я, – и наверное в Вашем имени есть что-то... помните песенку из «Капитана Врунгеля»? «Как Вы яхту назовете, так она и поплывет!» Может Ваша фамилия и имя оставили отпечаток на судьбе? Вот я, например, не представляю себе пьяницу и нытика с именем Могучий Голиаф.
–Спасибо! – отвечает гость, – на самом деле я вполне мог бы им стать, но повезло попасть в спецназ. А там дисциплина. И капитан у нас был человечище! А так... кто его знает, как сложилась бы судьба?
–М-да... судьба... – я подумала о том, что возможно эта самая судьба не просто так перевернула номера на дверях? Что, если... – ой, машинка закончила стирать.
Я сорвалась в кухню, вынула одежду мужчину из стиралки и когда выпрямилась, уперлась спиной в упругую грудь. Даже не слышала, как он подкрался. Сердце тут же совершило сальто и пустилось исполнять танго.
Застыла с его комбинезоном и футболкой в руках, не в силах шелохнуться. Теплые ладони легли на плечи и легонько погладили, затем помассировали шею, затронув чувствительное местечко. Сжала зубы, чтоб не застонать и прошептала:
–Вы же говорили, что больше не проявите инициативы...
–Так прояви ты! – прошептали его губы возле самого моего уха.
М-да, ситуация. А ведь я когда-то тоже зарекалась проявлять инициативу. Прошлые два раза она вышла мне боком. Но тем не менее... Уронила мокрую одежду на пол, развернулась и попала в объятия. По истине могучие.
Обняла мужчину за шею и прижалась к квадратным губам. На этом моя инициатива была завершена, потому что Голиаф подхватил меня под попу и словно пушинку усадил на стоп. Мои ноги оплел вокруг своей талии и крепко поцеловал, взасос, немного грубо, но меня пробрало до самих костей. Прижалась к нему грудью и ответила на этот поцелуй, как могла смело и страстно.
Горячие крупные ладони пробрались под тунику и задрали ее вместе с бюстгальтером до самой шеи. Бережно обхватили каждую грудь и сжали. Мужчина застонал прямо в мой рот:
–Какая грудка... я просто обязан попробовать, – секунда и он склоняется над грудью и долго смотрит, – прекрасна, так прекрасна!
Я завожу руки за спину, расстегиваю застежку бюстгальтера, а потом срываю его с себя вместе с туникой. Хорошо, что хожу в спортзал. Полгода назад наверно не решилась бы на такой подвиг. В глазах мужчины читаю восхищение напополам с желанием и загораюсь. Оказывается то, что ты желанна, возбуждает не хуже предварительных ласк.
Он легонько толкает меня и я ложусь спиной на стол рядом с миской салата, но думаете в тот момент мне было до этого?
Горячий требовательный рот касается соска. Выгибаю спину и не стыдясь обхватываю мужика ногами и притягиваю к себе. Между ног упирается что-то мощное и твердое. Понимание того, что он готов, заводит еще сильнее.
Голиаф начинает ласкать второй сосок, играет с ним, а руками не прекращаясь мнет грудь. Я хватаю воздух ртом, глажу его плечи, руки, шею, жаль больше не до чего не дотягиваются руки.
–Сочная, ароматная, бархатная... неужели такая бывает? – шепчет мой гость, – самая прекрасная грудь из всех, что я видел... оторваться не могу, – от этих слов взлетаю еще выше.
Через время он все-таки отрывается от груди и находит завязку на брюках. Одним ловким движением, словно я ничего не вешу, стаскивает брюки с бедер.
–Отпусти меня маленькая, – просит он и я опускаю ноги. Мужчина отходит на шаг и придерживая меня, снимает брюки. Немного смущаюсь, ведь свет в кухне очень яркий. Но глаза мужчины говорят о том, что ему нравится то, что он видит. Ах, молодец я, надела новое белье.
Наклоняется и кусает меня прямо туда сквозь ткань трусиков, а затем нюхает. Это так пошло, по-животному, но мне уже не стыдно, шепчу его имя и забываюсь в восторге. Еще один рывок и трусики слетают с меня. Следом за этим раздается изумленно-восхищенный возглас:
–Куколка, вот это подарок! – бережное прикосновение к моему разукрашенному и выбритому лобку, он исследует его долго, медленно, словно не верит тому, что видит, – обалдеть! Да, детка, твоя стрела сразила сердце Голиафа!, – сквозь безумное возбуждение все-таки смеюсь, но смех обрывается, когда к пальцам присоединяются губы. Горячие, мокрые, твердые. Я была не готова к тому, что он сделает, поэтому громко закричала. Руками раздвинул ноги и набросился на беззащитную зону. Что он там вытворял!
Я горела, пылала, краснела и дрожала в его руках. И уже чувствовала приближение личного торнадо, грозящего разорвать тело на миллиарды кусочков, когда Голиаф оторвался от меня и сказал:
–Только со мной, маленькая, только со мной! – срывает с себя простынь, а я приподнимаюсь, чтоб посмотреть на него. Он античный бог, Аполлон, Зевс, Нептун и все они вместе взятые. Каждая мышца четко прорисована, выделена, но не мышцы завладели мои вниманием, а его жезл, скипетр, фаллос! Нет, не бывает таких размеров! Этого просто не может быть! Он превышает нормальный мужской орган и в длине и объеме! Поднимаю на него испуганный взгляд и шепчу:
–Г-голиаф! Ты в меня не влезешь!
–Спорим? – подмигивает мне и разрывает упаковку презерватива. Надо же, успел прихватить из чемоданчика, когда крался за мной в кухню? Не отрываясь гляжу ТУДА! Со смесью страха, возбуждения и предвкушения наблюдаю, как член мужчины тыкается в меня.
Голиаф играет. Входит в меня головкой и выходит, трется им о сердцевинку, посылая колючее удовольствие вглубь живота и вновь заходит лишь головкой.
Распластываюсь без сил на столе и превращаюсь в один оголенный нерв. Но мужчине мало, он берет мои ступни и подносит к своему лицу и начинает их попеременно целовать, покусывать, что-то бормоча.
–Ты пахнешь луговыми цветами, – доносится до меня, – ты моя цветочная поляна... а я твой шмель! – в полностью расслабленную и разомлевшую меня врывается его огромный орган. Я кричу, но не от боли, а от непередаваемого ощущения заполненности и подчинения собственного тела этим невероятным мужиком. Встречаюсь с ним взглядом, когда он погружает в рот большой палец моей ноги и ласкает его языком. Вместе с этим его орган делает еще один рывок, погружаясь в меня еще глубже.
Закатываю глаза, вновь чувствуя приближение чего-то сокрушительного, а Голиаф замирает и сквозь зубы шепчет:
–Я же сказал, только со мной!
–Я... не могу... – отвечаю, но накал и правда ослаб и всхлипываю от разочарования. Мужчина не шевелится во мне, но ласки ступней не прекращает, внимательно следя за реакцией. И вновь, стоит мне расслабиться, врывается мощным рывком.
–Г-голиаф... – выкрикиваю его имя, а мысленно молю не останавливаться. Но он врывается еще раз и замирает, четко уловив близость конца, – ты... ты...
–Скажи еще раз мое имя, – просит хрипло, – скажи... и я больше не остановлюсь!
–Голи-аф, – проговариваю и срывается голос, потому что он вновь ворвался в меня, – Го-ли-аф... каждый слог– это рывок, – Голи-аф! – уже кричу и мой крик тонет в его стоне.
Чувствую, как его пальцы впиваются в мои бедра, ноги сводит от неудобной позы, спине жестко, но мое тело сотрясается в удивительном удовольствии. Мелькает мысль, что я занимаюсь любовью в третий раз и в третий раз на столе. Что за закономерность? Мужчина рывком поднимает меня, не допуская разрыва тел и крепко целует, сжав до хруста костей.
–Ты... – я обхватываю его лицо ладонями и пылко говорю прямо в губы, – у тебя очень правильное имя и фамилия!
***
Роза Львовна
В душе у меня творился такой же кавардак, как и в квартире. Вода была везде. Затекла под диван, впиталась в ковры и дорожки. Я переоделась в домашние спортивные брюки и майку, волосы убрала в привычную гульку и вымачивала воду большим полотенцем и выкручивала в ведро. Хлюпала носом от расстроенных вдвойне чувств.
Мысли метались от моей беспечности в отношении незнакомого мужчины, до безответственного отношения к сантехнике. Прямо дура в квадрате. За то, что не обратила вовремя внимания на трубу, расхлебываю уже сейчас, а вот чем мне грозит секс с незнакомцем, еще только предстоит узнать. Но секс был таким чудесным...
Скосила взглядом в сторону коридора, в котором проделывал аналогичную работу мой личный кошмар и замерла залюбовавшись. Нет, я определенно не знаю этого мужчину. У сидевшего на корточках мужчины была красивая мужская фигура. Не качек конечно, но широкий в плечах и узкий в бедрах. Бедра к слову тоже хороши, жаль, не рассмотрела его голым. Ой, куда меня понесло?
Так, думаю дальше. Если сантехник уже приходил, то кто это и откуда меня знает?
–Розетта, хватит жечь меня взглядом, я не Снегурочка, не растаю! – сказал мужчина. И откуда знает, если сидит ко мне спиной? Фыркнула, но не ответила.
Мужчина переместился и стал виден его профиль. Красивый, с небольшой горбинкой нос, отросшие до плеч волосы, поджатые губы. Обижен, сразу видно. Почему этот незнакомец оскорбился, что я приняла его за другого? Не рассчитывал же он и в самом деле, что я его знаю? Провалами в памяти не страдаю. Ну никак не могла я быть с ним знакомой, а потом забыть! Такого разве забудешь? Он слишком яркий. Перебрала в памяти всех с кем училась, друзей, знакомых мамы. Нет, не помню. Ноль.
Пару раз ловила на себе косые взгляды мужчины, но ни он, ни я не решились заговорить. Когда с вымачиванием воды было завершено, а в кухне наведен маломальский порядок, я устала, как после выкапывания картошки на даче у мамы и обессиленно уселась на пол в коридоре. Облокотилась о стену и закрыла глаза. С усталостью пришло безразличие. Услышала, что мужчина сел рядом. Помолчали.
–Устала?
–Угу... спасибо за помощь.
–Пожалуйста...
–Простите, что я Вас не помню, мне правда стыдно, что так произошло...
–Не стоит извиняться, я не обижаюсь, сам виноват. Придумал себе сказочку и сам в нее поверил.
–Не понимаю! Расскажете?
–Расскажу, только давай на ты.
–Давайте, вот только не знаю Вашего имени.
–Стас...
Пытаюсь вспомнить знакомых Стасов. Пожалуй было несколько, не такое уж редкое имя. Но его так и не припомнила. Вздохнула и открыла глаза.
–Вот и познакомились... – и начинаю смеяться. Мужчина молчит, поэтому поясняю, – как в анекдоте... секс не повод для знакомства!
Он кисло улыбается, а я замолкаю. Я сегодня не в себе, определенно.
–Простите, – снова извиняюсь. Чувствую себя мерзко, – это от усталости.
–Тебе в душ надо, – заграбастывает меня в охапку и поднимает на руки. Сил хватает лишь изумиться. Два широких шага и мы в моей тесной ванной. Стас опускает меня на ноги и начинает раздевать.
–Эй! – выкрикиваю, – я сама, выйди!
–Ага, щаз! – хмыкает и продолжает раздевать, – в четвертый раз ты меня не отошьешь!
–Вы, ты, обещал вообще-то уйти! – дергаюсь в его руках, но мне приятные эти прикосновения. Слова про четвертый раз пропускаю мимо ушей.
–Передумал! – сказал твердо и освободил меня от майки.
–Ч-что ты творишь? – голос не слушается и вместо того, чтоб кричать, я шепчу.
–Показываю от чего ты отказываешься! – слышу, как он расстегнул змейку в своих брюках и они упали к ногам. Как он ухитрился это сделать, не выпуская из объятий меня, ума не приложу. Но через мгновение мои спортивные брюки тоже оказываются на полу.
Извиваюсь, но больше для приличия, чем от желания освободиться. И уже на алкоголь не свернешь. Видимо я все же порочна...
Мужчина впихнул нас в душевую кабину и включил воду. Я зашипела от холода, но он быстро подставил свою спину под струю, укрывая меня. Затем пошла теплая и я расслабилась в его руках. Прикрыла глаза и позволила себя мыть.
Намыленные ладони скользили по моему телу, но вместо расслабления дарили возбуждение. И я сдалась, отпустила себя. Прижалась спиной к его груди и чувствовала, чувствовала, чувствовала...
Шея, плечи, локти, подмышки. Скользящие прикосновения к груди. Хочется выгнуться и замурлыкать. Каждую грудь «взвесили» в ладонях, сжали, словно невзначай щипнули соски. Мой стон тонет в шуме воды.
А его ладони скользят ниже, мнут живот. Одновременно с этим чувствую губы на шее и наклоняю голову, даруя полный доступ. Тут же мне в поясницу упирается его твердыня.
Ступни проникают меж моих и раздвигают их, я едва не падаю, но сильная ладонь обнимает меня за талию стальным кольцом и прижимает к себе.
–Расслабься, – слышу команду на ухо, но я и так давно расслаблена, на сколько это возможно, конечно.
Пальцы второй руки скользят по волосам, перебирают их, по миллиметру продвигаясь дальше. Но слишком медленно, как на меня. И вот робкое, слишком осторожное прикосновение к заветному бугорку. Хочется крикнуть, чтоб не останавливался, но я лишь охаю.
Теплая вода согревает и расслабляет, а его ласки зажигают пламя внизу живота, хоть он еще почти ничего не сделал. Средний палец щекочет, перебирает мои складочки, поигрывает ними, затем резко входит в меня. Сжимаю его внутренними мышцами и постанываю.
–Хорошая моя, – шепчет на ухо, – мокренькая, гладенькая... – краснею от его слов и почему-то еще сильнее возбуждаюсь. Тот же палец начинает медленно двигаться во мне, а большой поглаживает горошину Это оказывается слишком сильно, вскрикиваю, колени подгибаются. Но Стас держит меня крепко.
–Ну-ну-ну, подожди, не торопись, куда ты... мы только начали, – кусает за ухо, – не кончай так сразу... – чуть не выкрикнула, что это не от меня вообще-то зависит, а от него, но к одному пальцу присоединился еще один и место слов из меня вылетает хрип. Как ему это удается?
–Ты... не пианист? – выдавливаю из себя из последних сил.
–И пианист тоже, – и укус достается шее.
Пальцы творят во мне невероятное, томление внизу живота зреет, стараюсь с этим бороться, помня его просьбу, но получается плохо. Нет, совсем не получается! Сдерживая крики кончаю.
Дальнейшее, как сквозь туман. Меня мыли, вытирали, несли в комнату. Пока мужчина разбирал диван, меня усадил в кресло прямо в полотенце.
Как только положил в постель, сам тут же оказался рядом и принялся осыпать горячим поцелуями. Я думала уже не смогу ничего почувствовать, но этот мужчина продолжал удивлять. Любил меня долго. Медленно, слишком медленно. Входил, замирал, слегка раскачивался. Любил всем телом. Руки и губы тоже не останавливались. Он был везде! Во мне, на губах, на груди, между ягодицами...
Мы пришли к финалу вместе и заснули, обнявшись.
Утром проснулась по привычке в шесть тридцать утра. На работу сегодня не надо, но привычка-то об этом не знает. Сквозь уходящий сон чувствую жар тела, прижавшегося к моей спине и тихое дыхание в волосы. Вспоминаю все и краснею.
Вот это вчера дала! Как я могла? Это же абсолютно не свойственное мне поведение. На ум приходит старый анекдот, про то, как двое мужчин разговаривают на тему, с какими женщинами им нравится заниматься любовью. Один отвечает, что с пенсионерками. Второй изумляется, почему? И первый ему отвечает, они мол, думают, что в последний раз и такое вытворяют! Я хоть еще и не пенсионерка, но повела себя где-то так же.
Вновь краснею. А потом вдруг думаю, а почему бы и нет? Да сколько можно быть ханжой? Пришел красивый мужик, соблазнил, отлюбил, с уборкой помог, чего я, как девственница, в самом деле? Внутренний голос ответил, что это ты его вообще-то соблазнила, а он может быть вообще, квартирой ошибся. Ага, конечно, ошибся квартирой, но назвал меня старым именем, родом с детства.
А потом я поняла, что устала от самоедства. Не буду! Просто порадуюсь его присутствию еще немного, накормлю завтраком если захочет, а может даже соблазню еще раз. Мы предохранялись, негативных последствий быть не должно, смелее Роза, живи днем сегодняшним!
Выскользнула из объятий и помчалась в душ. В зеркале на меня смотрела незнакомая женщина. Взлохмаченные черные волосы, горящие глаза и припухшие губы. И даже помолодевшая. Не смотря на алкоголь и недостаток сна, кожа сияла свежестью, под глазами синяков нет. Вот это да! Вот что, оказывается, нужно женщинам для красоты... Ласка, секс и обязательный оргазм! А у меня их было вчера целый четыре! Сама себе позавидовала и улыбнулась. И даже улыбка у меня вышла другая, настоящая, не вымученная!
Приняла душ, привела в порядок прическу, увлажнила кожу кремом, надела любимое домашнее платье, взбрызнулась духами. Хороша! Ай да, Стасик!
И тут хлоп, вспышка в мозгу. Стасик! Стасик? Стасик... Н-но... неужели это тот самый Стасик??? Знала я одного мальчика, которого всего звали не Стасом, а именно Стасиком.
Забавный пухлый парнишка, симпатизировавший мне. Он был младше года на три или четыре, точно не помню. И прилип ко мне чуть ли не с первого класса. Сначала это было даже забавно. Куда бы не шла в школе, вечно натыкалась на него.
Он с поразительным упорством старался привлечь мое внимание. Если мы встречались в спортзале, то он выделывал на турниках невообразимое, подъем-переворот, сальто, отжимался больше раз, чем старшеклассники. На массовых уроках пения, когда вся школа готовилась к каким-то конкурсам, он играл на пианино или флейте. Вокруг него вились девчонки его возраста, восхищались, а мне... было все равно. Не воспринимала его всерьез, считая ребенком.
Подружки посмеивались, когда паренек вновь оказывался рядом и начинал свои фокусы. Бывало коробку конфет импортных притащит или пепси-колу. Я отказывалась, а он расстраивался. Надо же, это было так давно, я совсем позабыла . Неужели он?
Прокралась в комнату, тихо вынула школьный альбом и нашла фото с выступления, где мы с его классом поем хоре. Вот я, стою в первом ряду из-за низкого роста, а вот он, совсем рядом сидит за пианино. Его видно плохо, надо еще какое-то фото поискать.
Листаю альбом и нахожу! Фото сделано в парке возле школы. Мы с девчонками сидим на лавочке, а Стасик стоит в шаге от меня. Пухлые щечки, торчащие волосы. Да нет, не он.
Подошла к спящему мужчине и пригляделась, выискивая знакомые черты. Не похож. Но ведь и я сильно отличаюсь от той девочки, с двумя косичками, синей пионерской юбке и белых гольфах.
Ну вот цвет волос, пожалуй, такой же. Может быть еще брови похожи. Стыдно признаться, ни у Стасика, ни у вчерашнего любовника цвет глаз я не рассматривала. Ладно, проверим, когда проснется!
С альбом ушла в кухню, сварила себе кофе и начала листать альбом, в ожидании, когда заработает ЖЭК, чтоб вызвать сантехника.
Нашла еще несколько фото со Стасиком и окунулась в прошлое. В большинстве детских воспоминаний присутствовал он, что даже стало удивительно, почему я не вспомнила, когда мужчина назвал свое имя. Но вот если бы он назвался Стасиком...
Стасик был везде. На дне рождения подруги, когда мы в первый раз попробовали пиво. На новогоднем утреннике в школе, когда меня с ним кто-то запер в классе. Он тогда, дико смущаясь, предложил с ним встречаться. А я тогда очень рассердилась и сказала, что не буду встречаться с малолеткой. Мне было сколько тогда? Пятнадцать? А ему? Неужели двенадцать? Смехота. Стасик тогда обиделся и не подходил ко мне до конца учебного года.
А первого сентября, после летних каникул, появился на линейке очень изменившимся. Круглые щечки исчезли, парень вытянулся и стал выше меня. Хотя, он всегда был выше меня, я как была в школе мелочью, так и осталась до сих пор.
Обиду хранил долго, перестал меня преследовать. А я и обрадовалась. С тех пор мы практически не виделись с ним. До одного момента, который я умышленно предпочла забыть. И правда забыла. Вспомнила только что.
Выпускной класс, весна, первое мая. Мы пошли с физруком и военруком в поход с палатками в загородный лесок. С нашим классом пошли несколько ребят из разных классов, в числе которых был и Стасик.
Но тогда мне было точно не до него. Я встречалась с парнем из параллельного класса и витала в облаках, мечтая о нем. Красивый, зеленоглазый блондин, спортсмен, вдруг начал ухаживать за мной и даже в поход пошел ради меня.
До этого мы с Русланом лишь гуляли пару раз за ручку, да обменялись поцелуями в щеку, так как мама у меня строгая, по вечерам гулять не пускала, заставляя готовиться к экзаменам. И тут такой шанс побыть вдвоем.
Вечером мы долго сидели у костра, пекли картошку и яблоки, парни играли на гитаре, девчонки подпевали. Я умением петь не обладала, поэтому сидела поодаль и наблюдала за объектом своих грез. А когда увидела, что меня за этим застукал ни кто иной, как Стасик, вспыхнула. Случайно встретилась с его взглядом. Он тоже сидел подальше от всех и разглядывал меня. И у меня даже сердце кольнуло от того, как он на меня посмотрел!
Я тогда долго ждала у того костра, когда же мой парень соизволит подойти и пригласит меня на прогулку, но его, видимо, слишком увлекло собственное пение.
Я вздохнула и побрела в палатку. И была единственной, кто решился идти спать той ночью. Все планировали досидеть до утра.
Я сняла джинсы и ветровку, оставшись в трусиках и футболке и залезла в спальник. А когда уже засыпала под ночное пение птиц и шум у костра, услышала, что кто-то пролез в палатку. Я обрадовалась, решив, что это Руслан, увидев, что я ушла поспешил за мной.
–Кто здесь? – позвала шепотом и принялась шарить в поисках фонарика. Но на мою руку легла рука парня, останавливая. Он вытянулся рядом с моим спальником, а я не рискнула вылезти, помня, что под ним в одних трусиках.
В кромешной тьме нельзя было ничего рассмотреть. Но и не надо было. В этом было свое очарование. Лес, ночь, музыка, запах костра и любимый парень гладит меня по лицу. Мы молчим, но слов и не нужно.
Его пальцы запутались в волосах и я стянула резинки с косичек. Парень тут же расплел их начал перебирать, гладить. Я закрыла глаза и улыбалась, чувствуя себя самой счастливой на свете.
Он придвинулся ближе, запустил пятерню глубже в волосы, повернул голову к себе и... поцеловал. Это был мой первый поцелуй. Наверное он был неумелым, но в тот момент показался очень волнующим. Губы парня прижались к моим и какое-то время не шевелились. Потом он рвано вздохнул и приоткрыл рот, захватив мои губы в плен. Осторожно попробовал нижнюю губу, затем верхнюю. Мы целовались одними губами, не умея и не позволяя себе иного. Но это было чудесно. Этот поцелуй волновал кровь и заставил меня позабыть обо всем на свете.
Парень осмелел и начал меня гладить. Шею, плечи, обнял за спину, расстегнув спальник. Я отвечала ему тем же, прижалась к груди, положив на нее ладони.
Поцелуй стал более жарким, а объятия более тесными. Дрожащие руки гладили мою спину, прижимая все ближе к себе. Наше дыхание срывалось.
Через время губы парня стали целовать мои щеки, подбородок и шею. Я вцепилась в его футболку, не понимая, что за чувства заставляют меня дрожать и сдерживать стоны.
Он тоже стонал, но как-то рвано, словно раненное животное. В какой-то миг обезумел и положил руку мне на грудь. Я дернулась, но не от возмущения. Немного от стыда, но больше от удивления. Что это за ток, ударивший в самое сердце?
Парень, видя, что я не сопротивляюсь, позволил себе еще большее. Скользнул вниз по животу и прикоснулся к трусикам. Замер, испугавшись. Явно не ожидал, что я раздета. Я тоже испугалась, накрыла его руку своей и он тут же отдернул ее.
И тут я услышала, как у костра крикнула какая-то девочка: -Русик, а спой еще раз ту песню, про голубей!
Раздался смех и мой Руслан у костра ответил:
–Да я ее уже раза четыре пел, сколько можно?
Меня парализовало, впрочем как и парня, прижимавшегося ко мне, тоже.
–О, Боже мой, это ты? – выдохнула я и изо всех толкнула парня в грудь. Обида накатила лавиной. Он схватил меня за запястья, дернул к себе и я поразилась, какой он сильный:
–Да! Это я! Аты хотела, что бы пришел он и лапал тебя? – и столько злости прозвучало в юном голосе.
–Да! Хотела! – так же зло прошептала я и вырвала руки, – уходи!
Он ушел, а я до самого утра лежала не шевелясь, пытаясь успокоить взволновавшееся сердце... и простить себя.
С того дня я больше не ходила с Русланом на свидания. Все время сидела дома и зубрила, зубрила, зубрила. Произошедшее в палатке вычеркнула из памяти насильно. А потом и на самом деле забыла, уехав учиться в столицу. Стасика больше не видела. Никогда.
***
Татьяна
Мы сидели в кухне и обнявшись, молчали. Так, как и были, без ничего. Успокоились сердца, перестали сотрясаться тела. Я прижималась ухом к голой груди совершенно незнакомого мужика, но не жалела ни капельки о произошедшем. Пожалуй, я теперь полюблю восьмое марта.
–Будешь со мной встречаться? – спросил Голиаф и отстранив от себя, заглянул в лицо. А я, что, дура отказываться? В ответ послала счастливую улыбку и ответила:
–Посмел бы ты не предложить! Не посмотрела бы, что Могучий!
–Обожаю властных женщин! – расхохотался мужчина и подняв на руки, поволок в спальню.
–Эй, пусти, я же тяжелая! – даже перепугалась, вдруг уронит. А я моим весом можно и ушибиться.
–Не особо! – возразили мне, – поверь, я в состоянии поносить женщину на руках, тем более ту, которая поразила мое сердце!
Распахнул ногой дверь и положил меня в темной спальне.
–А теперь у меня есть желание подробнее рассмотреть твой главный секрет! – и включил мерзавец, общий свет и даже ночник.
