Текст книги "Я – необитаемый остров"

Автор книги: Наташа Маркович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

А по сути, именно сегодня создаются стандарты поведения некоего правила нашего маленького общежития.

Я не знала, собирается ли он провести эту ночь со мной, а спросить напрямую не могла, чтобы не показывать заинтересованности. Вместо этого я начала демонстрировать незаинтересованность. Это все из-за страха. Страха быть отверженной, ненужной. Господи, справлюсь ли я когда-нибудь со своим неудачным прошлым?

Каждый раз, когда мне нравится мужчина, я, взрослая и умная женщина, снова и снова превращаюсь в неуверенного гадкого утенка с маленького чусовского двора, смешного и нелепого, вызывающего лишь сочувствие. И нет никакой возможности это исправить. Каждый мой смелый поступок по отношению к мужчине – всегда подвиг. Всегда преодоление себя и своих страхов.

Слишком сильно должен меня любить этот человек, чтобы продраться сквозь мои заморочки, бесконечные ментальные загоны и затоны, дурацкие поступки… Поэтому, наверное, в меня за всю жизнь были влюблены лишь два человека. Но влюблены насмерть. Жаль, что я не была влюблена в них. Не совпало, увы. Зато в других я была влюблена множество раз. Причем насмерть. По-человечески любить я не умею. Я люблю до помутнения в мозгу. Почему много раз? Да потому, что они не были влюблены в меня. Не совпало, увы. Зато каждый раз это был шквал эмоций – радость, счастье, любовь, нежность, боль, страх… Увы, заканчивалось все одинаково – боль отверженности. Раз за разом меня не выбирали. С виноватыми глазами, обнимая и утешая, обещая хрен знает когда обретение своего счастья, хрен знает с кем, но не с ним…

И все-таки не выбирали.

Я рыдала, плакала, стенала, лежала мертвая, а потом вставала, умывалась и шла дальше, искать следующие грабли.

При этом, надо понимать, запросы у меня не маленькие. Относительная успешность в остальных сферах жизни сделала меня снобом. Ужасно смешно – неуверенный сноб. Вот и колбасит меня из стороны в сторону, от жалкости к высокомерию, от «я – Бог» к «я червь» – как кто-то из моих френдов в ЖЖ выразился. Прямо в душу запало.

В общем, от всех этих переживаний – про родителей и про секс, я вдруг распсиховалась, начала цепляться к его словам и вообще вести себя, как обидчивая барышня. Не успели мы зайти домой, как я с неприступным выражением лица нырнула в ванную, а оттуда прямым ходом в спальню. Юра не пришел. А я как дура осталась реветь и думать – почему? То ли он сам все про себя понял, то ли разозлился на мое высокомерие, то ли вообще не собирался быть со мной в эту ночь, то ли испугался отказа, то ли просто-напросто решил дать мне возможность остыть, то ли действительно решил стандарты отношений установить.

А может, вообще подумал: «Ну ее на фиг, дуру нервную».

Да уж. Попал парень ногами в жир. Неспокойная я. Правда, осознанная. Поэтому порой справляюсь со всей этой ебаторикой.

Да и я попала, чего уж тут говорить.

И что мне делать-то теперь? Я вдруг ясно поняла, что в глубине души мечтаю остаться с Юрой навсегда. А новая информация позволяет судить о том, что я скорее временная у него, чем постоянная. Проходная. Чч… Бл… Ладно не буду ругаться, а то от меня все ангелы отлетят.

Остаюсь. Как минимум делать журнал, а там посмотрим. В конце концов, историй из серии «меня мама в детстве ударила ведром по голове, и с тех пор я боюсь больших и круглых предметов» – у нас у каждого тьма тьмущая, так что же, теперь отношения ни с кем не строить?

Утром Юры не было, он уехал раньше, чем я проснулась, а я отправилась на свою работу – легализовываться после отпуска. Не успела я зайти в офис, как на меня напали наши девушки и облизали мое лицо аки собаки. Мужчины тоже проявили свои сдержанные мужские чувства и выразили их в объятиях. Как же мне приятно – такие тут все родные, близкие, безопасные. Люблю!

Впрочем, насчет безопасности я погорячилась: тут же на собрании мне так накатили за Лидерскую программу, что я завертелась как уж на сковородке. Ну правильно, почти треть Игры прошла, а цели выполнены, дай бог, на десять процентов. Ладно. Я разобралась с причинами и осталась с Лехой после собрания вырабатывать стратегию.

Конечно же я всем рассказала абсолютно все обстоятельства своего неожиданного замужества. Как я могу скрыть такой кусок своей жизни от людей, которые, по сути, являются моей семьей?

Не могу. Не хватает душевных сил врать им. Состоялся короткий диспут на тему «не является ли все это враньем и притворством». Сошлись на том, что не является, так как я все прекрасно понимаю, осознаю и при этом никому не причиняю вреда. Экологичные мои!

– Ну ладно, – уточнил напоследок озадаченный всей этой ситуацией Леша, радуясь возможности меня потренировать, – а ты все-таки влюблена в него, похоже, несмотря на то что брак фиктивный?

– А что, заметно?

– Есть немного. Детали кое-какие говорят об этом. А кроме того, по-прежнему выглядишь, как дура.

– Ну да. Влюблена.

– Тогда в чем твоя цель?

– Хочу остаться с ним до конца своих дней.

– Ты же его не знаешь толком!

– Ну да. Но я же всегда смогу передумать. А то, что я говорю, основано на ощущениях здесь и сейчас.

– Так. А теперь покороче цель сформулируй, а то это «до конца своих дней» – значит то же самое, что ничего.

– Фу, зануда! Ладно, я хочу сделать совместный проект, уволиться и после этого создать с ним новые отношения – как парт неров по жизни. Тогда мне нужно действовать таким образом, чтобы он не захотел со мной после проекта расставаться и сделал предложение.

– Ну, фигачь тогда. Какой тебе нужно быть для того, чтобы он тебя выбрал?

– Смелой. Перестать думать, что это могут оказаться очередные грабли. И не выжирать ему мозг.

– Еще?

– Нежной. Заботливой и принимающей.

– Чудо ты наше!

Ну как, как я могу не любить свою работу? Мало того что мне сам процесс нравится, так еще и коллеги – в целом свете не сыскать. В общем, у меня случился припадок нежности и я начала думать, как бы эту нежность мне до дома донести, не расплескать. А потом уже выплеснуть на кого надо. И не орите мне тут, что вселенная изобильна, что чем больше отдаешь, тем больше приходит. Я это и без вас знаю. Просто влюбленные женщины глупы до невозможности во всем, что касается предмета их обожания, и все время придумывают всякую романтическую херню, которую тупым мужским логическим аппаратом не понять.

Партнеры

А вот кого бы мне из коллег позвать в партнеры? Учредители наши, и тренеры в одном лице, не пойдут – они не любят распыляться, как я. Лену, жену учредителя, не позову, иначе никому не понятно будет, кто руководитель проекта, я или она. Маленькая Юлька – директор офиса, тоже не подарок, но умеет соблюдать субординацию, это факт. Вообще, все тут у нас амбициозные до судорог, и удобного партнера просто не найти, но сильного – можно. Мысль про Юльку мне нравится больше всего, не только по вышеперечисленным причинам, но и потому, что она ебанько, сумасшедшая, на всю голову, рискованная, не приверженная замшелым традициям. Молодая, но очень ранняя. В школе была хулиганкой и даже несколько раз попадала в милицию. Это большой плюс. И она честная. А уж в плане организации процесса ей вообще нет равных. Дотошная до тошноты. Ага, вот откуда взялось слово дотошный!

Только когда она этим заниматься будет? Юлька-то в отличие от меня – в штате. По вечерам? Народ будет недоволен тем, что я Юлю вербую. Значит, надо рассказать им о пользе, которую будет приносить нашей компании журнал.

Ладно, почти решено. Буду ждать решения Юры.

Мы с Лехой, как Петька с Чапаем, расставляем картошку на карте Игры, разрабатываем план прорыва и расходимся, довольные друг другом. Леху бы я тоже в партнеры взяла, между прочим. Странно, что я об этом сразу не подумала. Координатор – это должность, которую можно и нужно совмещать с успешным видом деятельности в другой сфере. Мы же сами успеху учим. А разве не глупо учить успеху, приезжая на «Жигулях»?

Правда, у Лехи уже есть свой бизнес, да еще какой! Два мощнейших рекламных агентства. И ездит он на «Майбахе» на минуточку! И зачем ему новая веселуха – непонятно. Ну, ничего, главное мотивацию создать.

В конце концов «нет» у меня уже есть, и я ничем не рискую. Терять нечего. «Нет» вообще есть у всех и всегда. Задача лишь превратить его в «да».

Во время обеда в ресторане встречаюсь с несколькими постоянными гостями, с коими выпито немало. Закидываю удочку, ничего не обещая. Двое отказываются сразу. Жаль, парни очень толковые и веселые. Впрочем, я так и думала, что они не согласятся. Они ко мне неплохо относятся, но сильно опасаются по поводу моего психического здоровья. Не верят, что можно заниматься работой не из-за денег, а по велению души. А мои претензии на то, что мы мир делаем лучше, вообще пугают их. Ну ладно, когда-нибудь поймут фишку. Насытятся, заработают свои миллионы, построят большие и дружные семьи, всем все докажут и задумаются: а что же дальше? И, главное, к чему все это? Зачем?

А сейчас они на меня как на зверушку неведомую смотрят, забавно им.

В журнал они не поверили ни на грош и тут же начали меня отговоривать.

– Ты подумай только, сколько сейчас журналов с огромными бюджетами, – взялся за мое спасение Макс.

– Ну и что? И открываются до сих пор, и продаются.

– Так открываются какие? Иностранные! С их контентом, менеджментом, капиталом… А ты-то куда лезешь?

– Лезу вот. Хочу создать такой журнал, какого еще не было.

– О жизни! Да кому это нужно? Людям нужны иллюзии, жизни у них в самой жизни хватает.

– Это нужно людям думающим, умеющим размышлять, осознанным.

– И много ли их у нас, скажи-ка, дядя?

– Ну не очень много. Но есть. Мы на тиражи «Космо» не претендуем.

– Да уж, конечно.

– Не веришь?

– Нет. Ни грамма.

– Спорим, что все получится?

– Хочешь пари?

– Пари? – В такие игры я еще не играла, надо признаться. Я думала на бутылку вина хорошего поспорить, но от слова пари пахнет миллионами. Может, сыграть? В том, что мы справимся, я не сомневаюсь.

– Что за пари?

– У тебя какие тиражи планируются?

– Первый номер 30 тысяч, второй 30, с третьего по шестой – 40.

– Держу пари, что третьего не будет! Ну ладно… будет, но тираж – меньше чем у первого и второго. То есть развития не будет, и, пожалуй, третий будет последним.

– Ха! А если проиграешь?

– С меня… ммм… Я полтинник готов положить. А с тебя, если проиграешь, кормить меня бесплатно.

– Полтинник – чего? Кормить – как долго?

– Полтинник зеленью, разумеется. Кормить всегда.

Ни фига себе предложение! Для него-то это не деньги, а я, если выиграю, то все кредиты отдам досрочно. Уф! Мой мозг закрутился со скоростью электросчетчика.

– Макс, не подходит. Тебя кормить всю жизнь – намн-о-о-о-го больше полтинника выйдет.

– Ну да. Хорошо, с тебя тоже полтинник. Готов его проесть постепенно, так тебе будет легче?

Наверное, я сошла с ума, но я согласилась. Очень уж уверенно себя чувствовала. Мы ударили по рукам, а друг Макса нас разрубил. Условие, на котором мы сошлись, – тираж третьего номера как минимум на пять тысяч больше первого.

– Макс, только, чур, – не вредить.

– Обижаешь.

Подумав хорошенько, я звоню Лехе и прошу встретиться.

– Мы же только недавно расстались!

– Ну и что? Надо. Ты все равно ведь придешь поесть с Миланой? – Леша у нас частый гость.

– Деньги на мне зарабатываешь?

– Конечно. А на ком мне еще зарабатывать на Тверской? На секретарях, что ли, из офисов близлежащих? Ты хоть немного цены на аренду представляешь?

– Представляю, представь себе. Ладно, жди. Миланку встречу, и приедем. Осьминог есть?

– Для тебя, Леша, хоть рыба-пила.

Зря я секретарей обидела. У них есть мужья, начальники..

С Лехой, конечно, непросто будет. Мы и так все время ругаемся и делим территории влияния, а если еще и бизнес общий затевать… Жуть. Ну да ладно, удобных учредителей не бывает. Все они со своим приветом. Ну вот, может, одна я идеальная.

Есть, правда, еще одна сложность с Лехой. Девушка его – Милана. Красивое имя. И девушка красивая. Очень красивая. Невысокая, необыкновенно складная, с поразительно круглой головой, изящными плавными движениями и огромными серыми глазами.

В принципе она молодец – Леша ей не просто с неба свалился. Она его заслужила, так же, впрочем, как и он ее. Девчонка росла в каком-то нищем, спившемся и сколовшемся по причине отсутствия работы Усть-Задрючинске, без папы. Мама выпить не дура была последние годы, денег в семье вечно не было, зато пьяных мужиков – хоть отбавляй. Слава богу, мама запила уже тогда, когда Миланка практически взрослая была, а то бы там такое могло произойти! И все-таки страшно даже представить, сколько попыток насилия она отбила. Все ли попытки ей удалось отбить, я, наверное, никогда не узнаю, но то, что она сумела каким-то таинственным образом остаться неиспорченной, – это факт. Почему-то не прилипло к ней все это дерьмо.

Милана сама приехала в Москву, поступила в институт, подрабатывала где могла, чтобы есть было на что, не халявила и себя налево-направо не продавала.

Я Лешу знаю лет восемь, а с Миланкой он года три назад познакомился.

Я ее сначала всерьез не воспринимала. «А-а, – думала, – очередная Лешкина подруга, правда красивая очень, но наверняка тупая, как и все предыдущие». Любил у нас Леша тупых девушек, ничего не попишешь. И менял их с завидной регулярностью. Я ее имя даже запоминать не стала: очень, думаю, сложное, пока запомню, она исчезнет из моей жизни.

А Милана – раз, и не делась никуда!

Пришлось выучить имя, приглядеться. Оказалось, что она совсем не пустышка, а, наоборот, очень сильный человек, и твердый, несмотря на кажущуюся мягкость. Она просто влюбилась в Лешу и начала его потихоньку завоевывать.

То есть сначала все было наоборот – он ухаживал за ней, как безумный, завоевывал, носил охапки цветов, покупал подарки, пел под окнами даже. Она довольно долго, но вежливо, не принимала его ухаживаний, потому что встречалась с другим парнем, с которым, впрочем, судьбу свою никак не связывала.

Леша усилил натиск. Каждый день присылал, как минимум, по цветочку, кормил шоколадными конфетами всех девчонок, с которыми она снимала квартиру, и даже подрался с ее приходящим парнем.

Демонстрация намерений длилась достаточно долго.

Милана не устояла и сдалась. Леша переспал и испарился на несколько дней. Милана ждала. Через три дня он позвонил, сказал, что было очень много дел, и приехал в гости. Переночевал у нее, поцеловал в носик, пообещал звонить и уехал.

Милана провела в обнимку с телефоном несколько дней, в течение которых много чего про себя и него надумала, а потом позвонила сама. Леша наплел что-то про работу. Она поплакала и решила не сдаваться.

Они часто встречались в одной компании. С тех пор Леша видел Милану только в самом лучшем ее виде. Она всегда была красиво одета и причесана, легка и весела, не делала обиженный вид, но и не напрашивалась. Радостное «привет, Лешик, рада видеть» и побежала дальше веселиться, причем искренне, по-настоящему, а не для того, чтобы продемонстрировать свою независимость.

Леша заинтересовался, начал опять свои ухаживания. Милана их принимала, но кидаться в объятия не торопилась. Это длилось несколько месяцев, после чего они все-таки начали встречаться уже по-настоящему. Милана его полюбила. Она не высасывала у него деньги из карманов и энергию из души, или где она там водится, эта энергия. Милана отдавала. Отдавала любовь, поддержку, веру в него, охламона. Он, кстати сказать, тогда еще не был столь успешным бизнесменом. Охломоном и был. Причем смешным. Немного неуклюжим, слегка смятенным. Леша вырос при ней и, я считаю, благодаря ей, во многом. И он, я думаю, тоже так считает. Хотя мужчины, как мне кажется, не любят признавать, что хотя бы отчасти обязаны женщине своими успехами.

Но Милана какова! Сколько нужно душевных сил, чтобы не впасть в паранойю, после того как тебе пропели серенады, с тобой переспали, а потом забыли. Сколько нужно мудрости, чтобы оставаться легкой, радостной и не держать обиды. Сколько упорства, чтобы не сдаваться и достигнуть-таки намеченного.

А ведь дни, когда мужчина не звонит в начале отношений, которых мы хотим после первого секса, – это кошмар, случающийся с довольно большим количеством женщин. Мы ждем, и нам кажется, что если все было так прекрасно, то мужчина вообще не должен переставать думать о нас и звонить каждую свободную минуту. Потому что мы-то сами думаем о нем, не переставая.

Мне лично удавалось в этот кошмарный промежуток времени очень много невероятно ужасного про себя выдумать. И про свою красоту, и про ум, и про сексуальность. А как еще я могла объяснить себе происходящее?!

Форум М и Ж

Женщины: Почему вы иногда пропадаете и долго не звоните, особенно в начале отношений?

Серж: По разным причинам. Например, если женщина продавалась, как сучка, зачем я ей звонить буду? Или она меня просто не устраивает.

Витя: Много вас, а я один. Да и проверить нужно свои чувства, нужны мы друг другу или нет.

Илья пишет… mariyaam: Потому что бывает некогда. А иногда понимаешь, что надо подумать, оценить то, что произошло. Или просто не хочется, а хочется просто телик поваляться посмотреть.

slothar: Это современные социальные стереотипы. Есть определенная модель поведения в период ухаживаний, который называется «ближе-дальше», поинтересуйтесь в яндексе. Она регламентирует интенсивность и периодичность звонков с течением времени.

shvetya: Я вам открою тайну, а вы обязательно расскажите о ней в своей книге, чтобы этот вопрос больше никогда не звучал. Когда мужчина чего-то не делает, он просто НЕ ХОЧЕТ. И больше ничего.

любитель людей comprachikos: Дела важные увлекли.

Повесившийся Труп Мертвого Человека kirill_1976: Вариантов масса, лень перечислять все.

Сергей ksniko: Занят разными делами. Отношения с женщинами – это всего-навсего только часть моей жизни. И при этом не всегда главная.

halevi: Я так никогда не поступал. Впрочем, памятуя то, как я познакомился со своей женой, – это было бы КРАЙНЕ странным поступком.

sweet_larry: Слашал пра аднаво перца, у каторова палец застрял в телифонном диске и он ни мог никаму пазванить, патамушта мог набирать толька адну цифру типа. Вазможна, здесь расматриваеца пахожая ситуацыя.

morsham: А как же рекомендации по совращению девушек, «Красное и черное», там прямо написано, что в первые три дня после знакомства звонить и появляться нельзя – объект созреть должен.:))))))

romtzr: По разным причинам. Например, рыбалка…

bullfi nch: Нет желания.

dmytryus: Боязнь привязанности.

vento_caldo: Так проще бывает разобраться в собственных чувствах по отношению к той, из чьего поля зрения я пропадаю… Это своего рода затяжной выдох.

alekzander: Независимо от фазы отношений, если я пропал – значит отношения превратились в рутину. Это не значит, что я ушел безвозвратно. Просто для оживления нужны какие-то новые впечатления. Обоим.

Такое пропадание – вовсе не правило. Зависит от конкретного человека. С кем-то интересно все время, с кем-то – не все.

middtrich: Я никогда не пропадал,-) это девушки считают, что, если позвонят первыми, – они проиграют и что делать этого нарочно не следует.

print_manager: Ритуальные танцы. Чем больше актер – тем больше паузы. А так иногда хочется почувствовать себя актером.

timoha67: А это когда мы не уверены в вашем к нам отношении.

grax: Не было такого.

falcon: Тут можно найти множество причин. Недостаточный интерес. Увлеченность чем-то другим. Интерес «а когда же позвонит». Неуверенность в себе.

13tharkan: Не знаю, я обычно звоню на третий-четвертый день. Это долго? Ну что же, быстрее не получается. Обычно причина банально проста – работа. Когда домой приходишь и хочется только одного, чтобы никто тебя не трогал хоть пару часиков, чтобы никуда не нужно было бежать хоть пару часиков. В такие моменты совсем не хочется кому-то звонить и тем более встречаться. Интересно получится: разговор/свидание выжатого лимона и свежей апельсинки.:)

В Леше много женской энергии, вот что я вдруг подумала. Внешне – амбициозный крутой мачо, но я-то его знаю. Внутри он мягкий, добрый и очень чувствительный. От этого он и в смятении – как ему такое совместить? Возможно, как любой мягкий, но амбициозный и целеустремленный человек, он выбрал себе сильную девушку. Да, Милана сильнее его энергетически. Но только энергетически, а вот что касается самой главной мужской черты – принимать решения и нести за них ответственность – тут с ним не посоревнуешься. Мужик. Все это привносит в его жизнь сложности. Ибо сильные девушки – они ведь упертые и, несмотря на внешнюю милую непосредственность, непроизвольно пытаются всех под себя прогнуть. А Лешу, невзирая на мягкость характера, фиг прогнешь. В общем, катавасия.

Интересно, что у них получится? Такая ли ему вообще девушка нужна? Наверно, с одной стороны, действительно, как Милана, – энергетически сильная, умная, самодостаточная, но при этом невероятно мудрая, умеющая уступать, уходить на вторые роли, прощать, заботиться.

Но дело в том, что у Миланы в последнее время началась какая-то страшная трансформация. Она стала высокомерной. Видимо, что-то уже придумала про себя – мол, звезда-звезда, самая лучшая и прекрасная и всем восхищаться, не сходя с места. Порой она не утруждала себя тем, чтобы улыбнуться лишний раз при встрече, не говоря уже про заявления некоторые… Ну-ну. Плавали, знаем.

Вот такая картина. И это не есть хорошо. Потому что я уже сейчас порой напрягаюсь в ее присутствии, а потом ведь нужно будет видеться еще больше. Дружить семьями, обсуждать работу. А главное, она очень большое влияние на Лешу имеет. Не дай бог, конфликт какой случится, и, если она будет в оппозиции – пиши пропало.

Мне жаль, что мы все потеряли простую, трудолюбивую и милую Милану.

Не буду пока ничего Леше предлагать, просто спрошу, как он теоретически относится к тому, чтобы в новый веселый проект ввязаться.

Надо с Юрой познакомить его поближе, подумать. Вообще-то, я уже исхожу из того, что Юра согласился на партнеров. А ведь это еще не так.

– Юр, ну что там у нас с партнерством? – вернувшись в офис, довольно бодро приступаю я к разговору, хотя в душе кошки опять скребут, проклятые твари. Любофф. Сильно меня царапает то, что он не пришел ночевать ко мне.

– Думаю. Обоснуй еще раз. Очень уж не по мне предложение, честно говоря.

– Ну и не по мне. Но мы же за эксперимент! Слушай, я, как любой нормальный человек, понимаю – своим делиться жалко. Вроде с какой стати, что я, без них не обойдусь, что ли? С другой стороны – что мне, жалко? Мы ведь не ожидаем сверхприбылей от нашего разухабистого журнала?

– Сверхприбыли тут получить трудновато. Пока даже не ясно, как мы журнал распространять будем с нецензурщиной такой.

– Ну вот. Тем более есть такой закон вселенной: отдавай как можно больше, не жадничай. Освобождай место для нового. Вернется вдвойне. Да и вообще, повеселимся. Вдвоем не так весело, а толпой мы оторвемся от души.

– Это довод, конечно, но недостаточный, – ответил Юра. Разговор продолжался еще полчаса, но ничего у меня так и не вышло. Пока не вышло. Орешек Юра твердый, но все же мы не привыкли отступать, нам расколоть его поможет… Что же нам поможет? Аргументов у меня больше нет. Ладно, я каждый день учу игроков со срывом разбираться. В смысле с невыполненным намерением, обещанием. С сорванными обязательствами. Тут все невероятно просто, нужно просто быть честной с собой и признавать свою неэффективность. Что не сработало в разговоре? Какой я была? А правда – какой? Хм. Я была… Женщиной. Рассказывала ему, как все будет весело, прекрасно и замечательно. И что нам это необходимо, потому что так лучше.

Мужикам на наши эмоциональные заскоки плевать. Чудесно. Звоню Лехе. Он является для меня авторитетом в бизнесе, мужском мышлении и, кроме того, очень меня любит тренировать. Почему же не предоставить ему эту возможность? Хоть какая-то реабилитация для его эго.

– Леш, каким образом я могла бы тебя убедить поделиться частью своего нового бизнеса и взять партнеров?

– Не знаю. По ситуации. Аргументы нужны, четкие, ясные, без сантиментов, желательно изложенные на бумаге.

– Фу.

– Что значит «фу»? Работай давай, лентяйка!

– Я не лентяйка, наоборот, трудоголик, просто я не умею тупую работу делать.

– Ты трудоголик, пока дело не дошло до дотошных мелких деталей. Тут ты такая невменяемая сразу становишься, ужас! Тупенькую включаешь, лохушкой прикидываешься, все что угодно, лишь бы не делать.

– Ладно, я позвонила узнать, а ты сразу за тренировку принялся.

– Сама нарвалась.

– Ладно, сдаюсь! Все признаю, обещаю исправиться. Пока-пока.

– Чао!

Все я умею, конечно, просто неохота. Мне бы мир спасать, мозги взрывать, поражать умы населения, а тут пиши всякие аргументы. Не героическая работа какая-то. Никакого, блин, прикорма для чувства собственной важности.

В общем, Юру я вовлекла. Он нехотя, но согласился. Меня тут же начали глодать сомнения – ну вот, теперь строй отношения с партнерами, считайся с их мнением, согласовывай все… То ли дело командовать. Отдал указание – и своими делами занимайся.

Зато вместе интереснее и веселее. Можно собирать учредительские совещания, мозговые штурмы устраивать, разговоры с прорывами, заботиться о партнерах, любить их и ненавидеть. Конечно, сотрудников тоже можно любить и ненавидеть, но это по-другому. Они все равно априори не на равных и правду никогда не говорят. Удобно, конечно, кому же правду-то приятно слушать про себя, родного? Но неэффективно и неинтересно. Как я расти буду?

Расстановка такая. Юра – самый главный. И у него пятьдесят процентов. Все остальные, коих трое, включая меня, делят оставшиеся пятьдесят процентов на мое усмотрение. На равенство я его уговорить не смогла никак. Сука, наверно, это он из-за меня. Хочет быть главным в нашем тандеме.

«Ладно, – начала я опять внутренний диалог, – спокойно, девушка, ты сама кричишь на каждом углу о том, что мужчина должен быть главным. Принимай. Разделяй социальные роли. И так далее».

Вот ведь устроили мы себе веселую жизнь!

Юльку я вовлекла в шесть секунд. Я просто приехала к ней домой (а живет она, надо сказать, на соседней улице, что, по московским меркам, незаменимое качество для подруги), рассказала об идее журнала, и она тут же запрыгала, как коза, и заорала:

– Ой, а возьмите меня в свою команду! А? Мама! Хочу делать такой журнал!

– Юля, мы тебя уже практически взяли. Неси деньги.

– Сколько? А где я их возьму?

– Не знаю. Я в банке собираюсь брать.

– Опять? Ты же еще старые кредиты не отдала.

– Ну и что? Полгода осталось всего, надо поторопиться, а то, ну как без единого кредита останусь! Непривычно как-то, – про пари с Максом и возникающие в связи с этим риски и перспективы я докладываться не стала.

– Ура! А что я делать буду? А сколько денег? Что вообще от меня надо, куда бежать, за что хвататься? Ты знаешь, что у меня ведь еще никогда не было своего бизнеса?

– Знаю. Завтра вечером, в 20.00, собрание. В моем новом офисе. Я, ты и еще кто-то. Пока не знаю кто, но завтра буду знать. Все расскажу, объясню, и будем двигаться. А ты пока придумай, как руководство будешь вовлекать в то, что у тебя дополнительный геморрой объявился, ладно?

– Обалдеть! Ладно, я что-нибудь придумаю. Пока не знаю что, но придумаю. Я все равно хочу быть ведущей на радио – у меня под это дело уже временные ресурсы сформированы, могу пока отодвинуть это дело.

– О, на радио? Какая программа?

– Утренняя.

– Утренние самые рейтинговые. А на каком радио?

– Не знаю. Я еще не договорилась, просто выходы ищу, знакомых, которые могут порекомендовать.

– То есть я правильно понимаю, что ни на одном радио еще не подозревают, что они практически обрели новую гениальную ведущую?

– Правильно, молодец.

– Мда… Ну ладно, главное – цель, в конце концов. «Нет» у тебя в любом случае есть. Но ты псих – знай об этом.

– Спасибо.

Чудесно открывать новый бизнес с сумасшедшими энтузиастами.

Вечером в ресторане я вовлекла-таки Лешу, который, слава богу, приехал без Миланы. А то бы она его в девять вечера спать утащила. Для начала я еще раз хорошенько познакомила их с Юрой, и они нарезались в хлам. После этого они застряли в ресторане до пяти часов утра, беседуя о судьбах мира. Я напилась вина и уснула на диванчике рядом с ними. Мне снились прекрасные сны, но при этом я стремительно просыпалась, как только кто-то из них произносил слово «найт-флайт». Я слышала его даже сквозь сон.

Знаю я этот «найт-флайт». Проституция одна. Мой бывший муж там барышень снимал. Тогда я еще не так лояльно к мужским изменам относилась, как сейчас, и меня этот факт необычайно травмировал в момент прозрения.

– Спи, – говорил Юра, когда я поднимала лохматую голову. – Мы скоро. Разговор зашел о геополитике, значит, вот-вот по домам.

– Знаю я вашу геополитику, – ворчала я скептически и опять проваливалась в сон.

Потом Леха произнес пламенный спич о том, что всем нужно платить налоги вбелую, любить, ценить и уважать своих сотрудников и стремиться внедрять новые, самые современные технологии для того, чтобы вывести Россию в лидеры мирового сообщества. А также о том, что все его многочисленные друзья думают так же и что они и есть новая генерация людей, которая всех нас спасет. И он начал перечислять друзей поименно, с декларацией их заслуг перед человечеством. Еще примерно на половине этого спича я проснулась и поняла – наш человек.

– Дай пять! – протянула я ему ладошку.

– На. А по поводу?

– Я думала, что таких идиотов совсем мало. Ты на примере своих друзей убедил меня в обратном. Про тебя я и так знала. Спасибо.

– Нас много!

– Отлично. Будешь с нами новый бизнес делать?

– Какой?

Я быстренько объяснила суть и при поддержке пьяного Юры убедила его в том, что без его умища мы очень скоро пропадем. Потом пригласила его на завтрашнюю встречу и опять уснула. С деньгами вопроса не возникло – это вам не Юля.

Вот так дела делаются нынче. Когда я ресторан открывала – только слезы лила да от голода умирала. Деньги добывала по крохам. Инвесторов пока искала – чуть жопу на фашистский крест не порвала.

А теперь вот так просто все. Странно. Видимо, я приобрела приличную репутацию. По крайней мере, в глазах самой идеалистически настроенной части населения.

Практичные люди по-прежнему считают меня дурой.