Текст книги "В разводе. Ты виновата в моей измене (СИ)"

Автор книги: Наташа Дух

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Глава 10

Гордей

Я вышел на перрон, и огляделся на Мишу. Мы с братом были очень дружны с самого детства, и я не представлял, чтобы сейчас делал бы без него. Как бы смог разорваться между родителями? Его поддержка была мне очень важна в такой непростой период.

– Знаешь, Горд, а я совсем не помню Красноярск. А ты?

Все здесь было мне чужое, незнакомое. Я тоже не помнил город, в котором родился. Мы с Мишей почти одногодки. Брат на полгода младше.

– И я. Поэтому давай сделаем дело и сваливаем отсюда. У нас мало времени и нужно найти такси.

– Согласен. Мне тоже здесь некомфортно.

Улица встретила нас суетой. Но она была несравнима с Московским течением жизни. Там я привык крутиться в круговороте вечно спешащих людей. Интересно, успеем за 2 часа? Я очень на это надеялся и решил рискнуть взять билеты в этот же день. Нам нужно уезжать обратно. Там в Москве осталось мое сердце. Туда рвется душа. Там родители, которых судьба несправедливо обидела вероломством тети Маши. Я здесь только ради отца и его просьбы.

– Смотри, Горд, – указал рукой брат, – водители стоят.

Я быстро зашагал в сторону пожилого мужчины, ловко договорился о цене. Отец выдал мне приличную сумму, но я не хотел все тратить. Средства еще пригодятся, и их не так много.

В купе находились посторонние люди, и я не хотел расспрашивать брата о здоровье отца. После трагедии и развода мы разделили уход за родителями. Теперь я мечтал поскорее приехать к нужному дому, чтобы спросить Мишу об отце. Мы не виделись сейчас часто. Брат подрабатывал и жил с отцом. Я тоже подрабатывал и жил с мамой. Через 15 минут машина остановилась. Водитель списал плату и уехал.

Я встал перед воротами и спросил:

– Миха, как отец? Водил его к врачу? Какие прогнозы?

У папы второй инсульт. Мама самоотверженно ухаживала за ним, когда он слег с первым, но после смерти Лены они рассорились и развелись. Теперь все легло на наши плечи.

– Угроза для жизни миновала, Горд, но вот восстановление долгое, если это возможно вообще. Я упрашиваю его делать упражнения для руки, перестать волноваться и научиться жить дальше. Только папа постоянно плачет, думая, что я не вижу. И как ему помочь?

Трагедия обрушилась, словно стихийное бедствие. Внезапно и смяла нашу счастливую семью. Лена погибла по собственной глупости. Залезла на высокое дерево и сорвалась вниз. Всю жизнь она была нашим с братом хвостиком, когда подросла. Хотела быть, как мы. Мы любили младшую любопытную сестренку и потакали ее хотелкам.

– Миша, постарайся доказать, что не они виноваты в этом. Так сложилась судьба.

– А мы виноваты, Горд?

4 месяца я задаю себе этот вопрос. Родители ругались, обвиняя каждого в том, кто недоглядел за Леной. Но может мы слишком потакали капризам сестры? Учили залезать на дерево, постоять за себя, если обижают в школе.

– Мих, поздно об этом думать. Лену не вернешь.

– Постараюсь сделать все возможное, – вздохнул брат, – как мама? Спивается?

– Миша, я тоже сделаю все возможное, чтобы не допустить этого. Но как только я за порог, она вытаскивает заначку и пьет. Есть дельные мысли, как ей помочь?

– Не давай ей денег. Может, так что-то получится?

Я сомневался, но кивнул. Надо попробовать любые способы, чтобы вытащить ее из этой пагубной зависимости.

Все, пора сделать дело и уезжать. Я подошел к воротам и нажал кнопку вызова охранника, назвав квартиру и свою фамилию.

– Подожди меня здесь, Мих. Я недолго.

Брата это совсем не касается. Зачем ему это слушать?

– Давай, Горд. Иди. Помни про поезд.

Я вошел в подъезд и ахнул от его красоты. Ковер застилает лестницу, везде стоят комнатные цветы. Ну, надо же, какое роскошное жилье смогла купить та, которая родила меня. Я презирал ее. Украла у нас все деньги, которые отец зарабатывал! Ненавижу.

Все детство родители рассказывали мне о ее вероломстве.

«Сынок, тетя Маша отняла у меня твоего отца. Он хотел жениться на мне, а она соблазнила его, потом забеременела тобой, и он поступил благородно».

Я был слишком мал тогда, чтобы анализировать слова мамы. Теперь мне 17 лет и я понимал, что здесь что-то не так. Женя и Лариса взрослые. Как так получилось-то?

«Гордей, ты уже взрослый парень и должен знать правду, – любил говорить отец, – тетя Маша хотела только денег. Ей не нужен был ты или я. Она привязала меня тобой, чтобы жить припеваючи за мой счет».

Эти слова я услышал, когда мне было 11 лет. Всю жизнь я слышал, какая тетя Маша плохая. Лживая, вероломная и подлая. С каждым годом я забывал ту, которая родила, и обожал маму. И зачем тетя Маша понадобилась отцу? Цели нашего приезда в Красноярск я до сих пор не понимал.

Я проверил в кармане рубашки диктофон. Все на месте. Мне просто нужно включить запись и дать ее прослушать тете Маше. Лифт привез меня на 15 этаж. Я подошел к квартире, нажал на кнопку звонка. Тетя Маша открыла дверь и ее глаза заблестели от радости. Только вот я не испытывал желания долго разговаривать.

– Привет, Гордей. Проходи, – спустя минуту сказала она.

– Здравствуй, тетя Маша. Я ненадолго. Внизу ждет Миша, и мне нужно на поезд.

Я заметил, как она осеклась, отошла от меня, словно я ее ударил. В ее глазах блестят слезы, губы дрожат. Нет, мне не нужны истерики на ровном месте. Я вытащил диктофон и включил запись.

– Надо просто тебе это прослушать. Так просил отец.

Из динамика послышался прерывистый голос папы. Он плохо говорил, и его поначалу было сложно понять.

«Маша. Дорогая, любимая. Я знаю, что недостоин прощения, но не могу не использовать призрачный шанс. Вдруг ты оценишь мой поступок, и мы сможем начать все сначала? Знаешь, я обвинял тебе в моих изменах, но только сейчас понял, что сам во всем виноват. Я не понимал твоего горя, был равнодушен к твоей карьере и боли от потери Стасика, не поддерживал после рождения Гордея. Мне было проще уйти к Владиславе, которая всегда была меня рада видеть. Но это была ошибка. Жизнь показала мне это во всей красе. Сейчас мне так плохо, что я не знаю, как справиться с этим. Я отнял у тебя все, и хочу попытаться вернуть Гордея.

Я хмурился от непонимания и злился на папу. Что за чепуху он записал на телефон? Он любил маму. Они бы прожили вместе всю жизнь, если бы Лена не погибла. И зачем меня возвращать ей? Я что маленький мальчик? Нет, у меня есть свое мнение.

«Сынок, – продолжил болтать диктофон голосом отца, – прости нас с Владой за это. Только спустя время, когда уже ничего не вернешь, задумываешься о поступках. Мария – хорошая мама, любящая, заботливая и все, что мы тебе говорили неправда. Она любила меня, тебя и только я виноват в том, что разрушил нашу жизнь. Прошу, будь рядом с мамой. Помоги ей».

Всего на миг показалось, что я лечу в пропасть. Как же больно осознавать, что я оказался игрушкой в чужих руках. Тетя Маша плачет, хотя запись давно закончена. Я тоже молчал, прибитый неожиданной правдой.

– Дай, Гордик диктофон. Я запишу ответ для твоего отца.

Она стала записывать ответ. У меня было время все обдумать, смотря на ту, которая родила. И, несмотря на открывшуюся правду, я понимал, что не хочу здесь находиться. Тетя Маша – чужая. Время прошло и ничего не вернуть. В этом был прав отец. Я не знаю ее и не хочу знать. У ворот ждет Миша, брат, которого я люблю, в Москве ждут нас родители, которых мы любим. А она? Вот, как хорошо ей живется. Пусть так и остается. А с отцом я об этом еще поговорю.

– Спасибо, что записала ответ, какой бы он не был. Теперь мне пора.

Я даже практически не слушал, думая о своем. Я передам отцу диктофон, и пусть он делает с этим что хочет.

Когда я уже открыл дверь, то услышал сзади голос тети Маши:

– Ты ничего не хочешь мне сказать, сынок?

Я обернулся и посмотрел ей в глаза. Надеюсь, она видит в них ответ? Какими бы не были родители, чтобы они не сделали, а 10 лет мы были счастливой семьей. Нас растили в любви и заботе, внимании. Зачем отец наболтал эту чепуху для нее, мне было непонятно. Может рассудок помутился от горя?

Она поникла, а я просто закрыл дверь. Больше меня здесь ничего не держит. Я вышел на улицу и быстро подошел к брату. Все, теперь на вокзал и домой. Навсегда.

Глава 11

Андрей

Я захотел пить. Миша оставил мне поближе перекусы и воду, но ведь его нет уже 2 дня. Сегодня сыновья приедут, и мне станет легче. Я взял палку и с трудом стал ковылять на кухню. Без поддержки и заботы Миши очень трудно обслуживать себя, но я старался не ныть при сыне, хотя чувствовал себя дряхлым стариком. Что мне делать с его просьбой? Я обещал дать ответ, когда он приедет, но не находил решения.

Шаг. Еще шаг. Я только вышел из комнаты и путь до кухни казался бесконечными километрами. Я устал и остановился, чтобы перевести дух, злясь на себя. Сердце подвело в самый неподходящий момент. Всю жизнь я был здоровым мужиком, и всего за 5 лет жизнь перевернулась вверх тормашками.

Еще немного. Вот уже виден стол. На нем кувшин с водой и стакан. Боже, как же трудно. Я боюсь упасть, передвигая ногу. Она не работает и ее приходится волочить. Но сила воли была во мне железной и вскоре я сел за стол, с жадностью налив стакан воды. Теперь можно обо всем подумать без суеты.

Я стал вспоминать разговор с Мишей перед его отъездом. Сын сидел напротив. Такой взрослый, серьезный.

– Папа, нам всем очень трудно. Я прошу, подумай о том, чтобы позвонить маме. Она спивается, отец. Разве ты бы хотел такой жизни для нее?

В глубине души не хотел. Мы прожили 30 лет душа в душу. Да, может не было страстной любви между нами, но привязанность и нежность всегда была. Влада была хорошей женой.

– Нет, но что я должен сделать, сын? Мы обвиняли друг друга в гибели дочери. Наговорили друг другу от горя.

В глазах стоят снова слезы, которые я пытаюсь сдержать. Больше ко мне никогда не прибежит Ленок. Так мы ласково называли дочку. Никогда я не смогу услышать ее детские рассказы. Мы окончательно сломались с Владой после гибели нашей любимицы. Леночка не сразу такой стала, а только после предательства Жени и Ларисы.

– Просто дать понять маме, что она тебе нужна. Отец, ну что ты в самом деле! – сын вскочил со стула и стал расхаживать по кухне, – Горд рассказывает, что мама обвиняет себя, чувствует вину перед тобой и топит горе в алкоголе. Только ты сможешь ее спасти!

Эта новость меня не удивила. Я уже начинал видеть алкоголь в руках жены, когда только потеряли Лену. И тогда я вспомнил, как самоотверженно Влада ухаживала за мной, когда случился первый инсульт.

– Миша, пойми, не все так просто. Мы сломаны. Нам нужно время. Я прошу сейчас только об одном. Дай мне подумать, пока ты не приедешь из Красноярска.

Он кивнул, потом обнял меня и сказал:

– Хорошо, отец. Но мы вернемся к этому разговору. Пойду в магазин схожу.

И что теперь делать? Я снова налил в стакан воды и залпом выпил. Я ждал с нетерпением ответа от Маши. Оценила она мой поступок или нет? Сможем ли мы начать все сначала?

Мне еще предстоит поговорить с Гордеем. Вдруг сын отвернется от меня, когда узнает правду? Страх был липким, лоб покрылся испариной от ужаса, что в глазах моего ребенка я увижу презрение или ненависть. Но желание исправить ошибки в прошлом перевешивали доводы разума.

За окном лето. Птицы поют в открытое окно, солнце светит, а на детской площадке слышится смех. Это мы словно в наказание купили здесь квартиру?

Чтобы спустя 10 лет я постоянно плакал от невосполнимой потери. Слеза скатилась по щеке, но я не заметил этого, руки дрожат. Невозможно смириться со смертью ребенка. Это шрам на всю жизнь, который зарубцуется с невероятной тяжестью, и то не до конца. Почему я тогда не понимал Машу, когда познакомился с безутешной вдовой?

Просто сейчас жизнь дала мне прочувствовать все то, что я успел натворить по отношению к бывшей жене. Мы отняли у Маши все, чтобы потом у нас отняли еще больше.

Я всю жизнь развивал бизнес, чтобы моя семья не голодала, зарабатывал хорошие деньги для жены и детей, чтобы потом отдать его дилетантам? Предательство Жени и Ларисы подкосило в первый раз. Сердце не выдержало предательства, жестоких слов дочери. Фирма, в которую я вложил много сил, таланта обанкротилась всего за 5 лет. Все превратилось в пыль. Если бы я был здоров, то попытался бы снова начать работать, встать на ноги, несмотря на возраст. Но, увы, поезд ушел.

Ничего не осталось. Деньги кончаются и сыновья, вместо того, чтобы учиться, где-то подрабатывают, мечутся между мной и Владой. Про дочерей я больше ничего не слышал. Их судьба мне неизвестна. Все 5 лет я ждал, что Евгения и Лариса вернутся к нам, попросят прощения и тогда я бы смог простить моих девочек. Ведь я продолжал их любить, несмотря ни на что.

Весь ужас содеянного отражался в Гордее, когда он навещал меня. Я отнял у Маши ее сына. Притом, что она потеряла Стасика. Эгоизм и самоуверенность, вот что мной руководило. Я думал, что ничего не случится.

Я вспомнил образ Маши. Мягкий, ласковый. Ее улыбка, которая всегда согревала мое сердце. Забота, внимание и любовь, которой было слишком во всем, когда Мария открыла свое сердце спустя 2 года после траура. А я этого не понимал. Для сына может показаться чепухой то, что я наговорил на диктофон, но это была правда. Несмотря на то, что мы с Владой прожили 30 лет, она не была лучшей в моем сердце. Только Маша.

Я попытался искупить вину перед бывшей женой. И написал эту запись. Пусть Гордик все поймет и останется с родной мамой. Маша обретет ребенка, которого я украл у нее. А если она сможет меня простить? Я использую этот шанс, чтобы доказать Марии, что очень ошибся.

* * *

Я проснулся, когда за окном стемнело. Часы показывали 19:36. И где это дети? Они уже давно должны были приехать. Я разволновался и стал набирать номер Гордея. Только бы не случилось чего-то ужасного. Только не снова.

– Папа, мы сейчас будем, – ответил мне сын – все в порядке, просто задержались.

Ух. Я смог выдохнуть и унять бешено колотящееся сердце.

– Жду.

Меня тут же охватила радость, и я сел, чтобы встретить сыновей. Скоро я их увижу, все узнаю. Через 10 минут ключ в двери повернулся, и я услышал голос Миши:

– Папа, мы приехали. Ты где?

– В комнате, – крикнул я.

Мои мальчики зашли ко мне. Глаза Миши засветились радостью, он подошел и обнял меня.

– Папа, как ты? Давай я разогрею суп, а ты пока поговоришь с Гордеем.

– Съел бы слона, Миша. Спасибо, сынок.

Он ушел. Я понял, что они между собой уже обо всем договорились. Наверняка старший сын все рассказал брату. О чем думает, Гордик? Что решил? Скоро я все узнаю, но сердце в груди прыгало от волнения. Неужели он начнет обвинять меня? Смотреть с презрением и ненавистью? Я отпущу его к Маше, но мне будет тяжело без моего мальчика.

– Привет, отец, – Гордик подошел ко мне и обнял, – я все сделал, – сын отдал мне диктофон, – там ответ от тети Маши.

Я отложил его на тумбочку. Потом послушаю, а сейчас важнее поговорить с сыном. Вот, Гордик узнал правду, но продолжает называть Машу тетей. Что это означает?

– Теперь ты все знаешь, сын, – я замялся, не зная, как продолжить разговор.

Он встал, взял стул и сел напротив меня. Его глаза серьезны.

– Папа, я не буду спрашивать тебя, зачем ты обманывал меня столько лет вместе с мамой. Это больше не имеет значения. Решение принято.

Волнение вместе со страхом закручивало нервы в узлы. Врач говорил о покое, но как это сделать, когда решается сейчас моя судьба?

– И какое?

– Не надо меня отдавать никому, словно ненужную вещь. Я уже взрослый и я хочу быть с тобой и мамой. Я вас люблю и хочу вам помочь.

Слезы выступили на глазах, и чувство вины утопило с головой. Все было напрасно. Гордей не остался с Машей.

– Но ведь она твоя мама, Гордей. Она тебя любит…

– Нет, – перебил жестко сын, – там чужая, незнакомая мне женщина.

Боже, что я же наделал. Теперь я понимал, что после этого я вряд ли смогу заслужить прощение Маши. Равнодушие сына еще больше ранило ее. Он выбрал не ее, а Владиславу. Какой смысл разговаривать с бывшей женой? Никакого. Вряд ли она даже поднимет трубку.

– Но…

– Больше не будем об этом, отец, – снова перебил Гордей, – я простил тебя и маму еще в Красноярске, но пока ехал в поезде поговорил с Мишей. У меня к тебе одна просьба.

– Какая? – осторожно спросил.

Я не был бы влиятельным бизнесменом, если бы бросал обещания направо и налево. Сначала надо выяснить суть.

– Ты должен позвонить сегодня маме. Без тебя мы не сможем вытащить ее из зависимости. Отец, я прошу, одумайся. Вам будет проще, когда вы снова поговорите об этом. Заметь, – глаза сына сверкнули, – это будет искуплением твоей вины передо мной. Да, вот так жестко я поступаю. Ставлю тебе условие, которое ты обязан выполнить.

Сыновья хотят, чтобы мы были снова вместе с Владой. Хочу ли я? Ведь я взрослый мужчина, которого вряд ли можно заставить плясать под чужую дудку. Хочет ли она? Я не знал.

– А если она не захочет меня слышать?

Сын улыбнулся.

– Вот и причина нашей задержки. Мы заехали к маме и с ней поговорили. Убедили ее, как и тебя, что вам плохо поодиночке. Она ждет твоего звонка.

Жизнь пролетела перед глазами калейдоскопом. У меня было две женщины в жизни. Мария и Владислава. Одна самая лучшая в сердце, но которая не простит, и та, которая была просто рядом всю жизнь, рожала детей и не требовала ничего лишнего.

Пока я размышлял, в комнату зашел Михаил. Его улыбка сказала мне о многом.

– Отец, я жду твоего решения, ты обещал подумать.

Я еще раз посмотрел на диктофон. Там запись от Марии. Что она мне хотела сказать? Что я идиот, недостойный прощения? Так я это и так знаю. Нет, даже не буду слушать ответ Марии. Зачем это надо? Решение принято и я верил, что оно правильное. Владе нужен я, а она нужна мне. Раз она хочет со мной поговорить, значит, сыновья не зря нас сводят вместе. Мы должны справиться с горем вместе. А Маша? Она будет счастлива без меня, и я искренне пожелал ей найти достойного мужчину.

– Помогите мне встать, мы поедим, поговорим, и я позвоню вашей маме.

– Вот так бы сразу, отец, – сказал Миша.

– Я рад, что ты принял верное решение, отец, – повторил Гордей.

Крепкие руки подхватили меня и помогли встать на ноги. После обеда я взял телефон и набрал знакомый номер. Влада ответила сразу, словно ждала его.

– Привет, Влада. Нам нужно поговорить.

– Привет, Андрей. Я тоже так считаю. Давай я приеду к тебе?

– Я буду только рад. Жду.

Назад пути нет. Я сделал все, что мог, чтобы исправить ошибки. Гордей сам выбрал с кем ему лучше. Теперь мне нужно постараться наладить жизнь.

Эпилог

Мария

Прошло 6 лет

Я сидела в плетеном кресле, наблюдая за сыновьями. Ярик и Тимоша играли в футбол вместе с отцом. Борис стоял на воротах.

– Папа, ну ты не поддавайся, – возмущенно закричал Тим, когда забил гол, – я видел, что ты уклонился.

– Да ну что ты, Тим. Я не мог, – притворно ужаснулся Боря, – а если мы хотим дальше играть, то нужно отдохнуть. Кто готов пить лимонад с яблочным пирогом?

Ох, уже этот пирог. Мне кажется, я растолстела от вкусной сдобы. Но только муж умел печь его так, что нельзя было отказаться от добавки.

– Я!

– И я! – откликнулся Ярик.

– Я тоже хочу! – я подняла руку и помахала им.

– Мама, а ты видела, что папа поддается? – спросил Ярик, – и счет разгромный. Так не бывает, учитывая, что отец занимался в детстве футболом.

Это ласковое слово «мама». Я заменила им настоящую мать. Помня об ошибках прошлого с Гордеем, я уволилась с работы и стала больше заниматься детьми, когда у нас закружились отношения с Борей. Целый год мы присматривались к друг другу. И вот уже 5 лет вместе. Полгода, как поженились.

– Нет, ваш папа самый честный человек в Петербурге.

– Ты с ним заодно, – возмутился Тим.

Парни подбежали ко мне и стали обнимать. Им уже по 15 лет. Как же быстро они выросли, а я не могла налюбоваться на моих мальчиков. Они восполнили мне потерю моих детей. Я больше ничего не знала о Гордее. Сын исчез из моей жизни навсегда.

Мы зашли в наш большой дом. Теперь у нас все с Борей было общее. Я продала дачу и квартиру, чтобы мы смогли купить просторное жилье. И, несмотря на то, что Боря – бизнесмен, у него не было такого высокого дохода, как у Андрея. Нам хватало с излишком на жизнь, и все были счастливы.

После чаепития сыновья убежали на второй этаж, а мы остались с Борей одни. Муж смотрел на меня влюбленными глазами. И я поняла большую разницу в своей жизни. Он меня по-настоящему любит, Боре не нужна другая женщина. Неважно при этом поссорились мы, или я растолстела от его пирогов. Муж просил не увольняться, работать в свое удовольствие, но это было мое решение.

Я всегда такая была, растворяясь в своей семье, и наконец-то встретила мужчину, который это смог оценить.

– Маня, ты самая красивая, – ласково сказал Боря, – особенно, когда у тебя крошки остались от пирога на щеке.

Я быстро стерла их, не испытывая смущения и улыбнулась мужу.

– А когда идеально выгляжу?

– Всегда самая красивая и любимая. Давай сегодня оставим детей и пойдем на берег речки вечером. Будем смотреть на звезды?

Это было очень романтично. Мы брали плед и, укутавшись вдвоем, мечтали о будущем. Боря хотел развивать свои пекарни. Я мечтала, чтобы сыновья получили хорошую профессию. Мне было так уютно с мужем, как никогда за два моих брака. И теперь я была благодарна Андрею за измену. Я встретила настоящую любовь.

– Будем ждать падающую?

– Обязательно. Они здесь часть падают, – засмеялся муж, и подошел ко мне, – чтобы ты хотела в этот раз загадать?

– Чтобы ты всегда был рядом, Боря.

Его глаза заблестели, муж улыбнулся, а потом мягко поцеловал меня. Я растаяла от сладкого поцелуя.

– А ты что загадываешь? – спросила я.

– Чтобы ты всегда была рядом, – его глаза смеются, – видишь, наши желания совпадают.

Я улыбнулась, и прижалась к нему.

– Так и будет, любимый. Я тебя люблю.

– И я тебя люблю.

Мне 60 лет. Большая часть жизни прожита. В ней было много испытаний, предательства и потери детей. Но, несмотря на это, я счастлива. Борис и дети смогли подарить это ощущение. Иногда просто важно знать, что ты кому-то нужен. И тогда можно преодолеть любые испытания.

Андрей

Я подхватил на руки внучку. Лида засмеялась, а внизу я услышал голос Маришки:

– Деда, а я? Тоже хочу на ручки.

Вот же я был нарасхват, когда сыновья приходили к нам в гости. Одну внучку я поставил, а вторую взял на руки. Теперь Маришка звонко смеялась и хваталась за мою шею.

– Еще немного и я начну ревновать, что деда моя дочь любит больше, чем отца, – сказал Гордей.

– Мы словно не существуем, – подхватил Миша.

Я посмотрел на сыновей. Они улыбались и обнимали своих жен. Мои дети выросли, создали семьи, и сделали нас счастливыми бабушкой и дедушкой. Они вместе работали с Мишей в одной фирме и собирались развивать собственный бизнес после окончания обучения в университете. Я был готов делиться с ними опытом, чтобы помочь встать на ноги.

– Как мы рады вас видеть, дети, – услышал я голос Влады, вышедшей из кухни, – проходите. А кто это к нам приехал?

– Баба, баба.

Внучки завизжали от восторга и облепили жену. Я с любовью посмотрел на Владиславу. Всю жизнь вместе. После нашего разговора мы смогли начать все сначала, долго боролись с ее зависимостью. Нам помогла кодировка, но это мелочи. Главное, что жена больше не тянется к бутылке.

После приветствия мы прошли в комнату. Она была самой большой и вмещала просторный стол. Вторую квартиру мы сдавали, у меня была небольшая пенсия и на это мы жили.

Сыновья делились планами на жизнь, дети болтали о своем, а я просто чувствовал себя счастливым. Когда-то я работал, как вол, пытаясь заработать много денег. Только после того, как подорвалось здоровье, я понял, как был не прав. Внимания моей семье я уделял немного. Может, поэтому Женя и Лариса нашли его в другом месте? В других людях? 11 лет прошло. Мы больше ничего не знаем о дочерях.

Через 2 часа дети ушли, а мы остались одни. Владислава стала убирать со стола. Годы не испортили ее. Она была до сих пор красива. Жена помогала мне восстановиться после второго инсульта, заставляла делать упражнения, не сдаваться и всегда поддерживала. Полноценно я не мог работать, но и обузой больше не был.

– Владушка, как ты? О чем задумалась?

– Думаю о дочерях, Андрей, – вздохнула она, – почему мы не наняли детектива, чтобы он нашел их?

У меня был на ее вопрос ответ.

– Просто они сделали свой выбор. Как когда-то Гордей. Зачем пытаться найти тех, кому ты не нужен?

Жизнь наказала нас сполна. Смерть Леночки, предательство старших дочерей, полная неизвестность об их дальнейшей судьбе. Мы дорого заплатили за предательство и подлые поступки.

– Ты прав, – она вздохнула, а потом посмотрела на меня полными слез глазами, – что бы было, если бы сыновья нас не захотели соединить?

Я тоже об этом задумывался. Скорее всего, Влада спилась, а я стал обузой для сыновей.

– Ничего хорошего, но все позади. Ты же мне веришь? – я все же с трудом встал и подошел к жене.

Она прижалась ко мне и заплакала. Горько, словно долго копила в себе эмоции.

– Верю, Андрей.

Я обнимал Владу и размышлял о прожитой жизни. Вот была бы машина времени, я бы повернул все назад. В какой момент? Когда решил, что могу начать изменять, обвинять, повелевать чужими судьбами, отнимать детей и настраивать их против родной матери. Больше мы не виделись с Машей, но она осталась в моем сердце самой лучшей женщиной в Красноярске.

«Прости меня, Машуня. Я люблю тебя. Надеюсь, что ты счастлива».

Только, когда теряешь, понимаешь, как тебе был дорог человек. 36 лет вместе с Владой. Мы вырастили детей, поддерживали друг друга, заботились, но в душе все равно осталась пустота. То тепло, которое умела дарить Мария, никому было недоступно. И с этим мне придется жить до конца моих дней.