Текст книги "В разводе. Ты виновата в моей измене (СИ)"

Автор книги: Наташа Дух

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Глава 4

Владислава

Я проснулась от ласковых поцелуев Андрея. Его легкая щетина колола губы, но я откликнулась, ответила со всей страстью, нежностью и любовью.

– Влада, хочу тебя, милая. Иди сюда.

Никогда я не отказывала, четко понимая, что вторая жена, как меня называл всю жизнь Андрей, должна быть другая. Покладистая, страстная, та, о которой думают и хотят к ней вернуться. Маша возомнила себя непонятно кем, продолжая страдать по Леше и Стасу, думая, что мужчине это приятно. Ну, так кто виноват?

– Бери же, Андрюша. Я вся твоя.

После занятия любовью я смотрела в потолок, улыбаясь от счастья. Скоро все переменится.

– Владушка, я хочу быть с тобой. Переведу в Москву бизнес, и уедем отсюда. Никто и никогда нас больше не будет осуждать. Потом представлю тебя своим партнерам.

Мне этого хотелось. Я мечтала уехать из Красноярска. Жить в столице! Шик! Богатство!

– И я тоже этого очень хочу, Андрюша. И там родится наша дочь. Я люблю тебя.

Да, всю жизнь я его любила! С тех пор, как мы познакомились на кладбище. Это было, как наваждение. Всего один его взгляд, легкий, даже я бы сказала равнодушный, но я пропала тем зимним вечером. Мне было всего 20 лет. Я могла бы забыть его, переболеть, но я твердо решила, что он будет моим. Их отношения с сестрой развивались, а я решила, что буду любовницей, но с ним. Тогда я решилась на откровенный риск. Подойти и сунуть в карман номер телефона. На удивление это сработало.

– Спасибо, Влада за малыша. Это словно подарок судьбы за мое решение.

Андрей соскочил с постели и стал надевать одежду.

– Все, милая. Поеду к Маше, а то опоздаю, она уедет в командировку, а я хочу успеть.

Я заметила, что он не сказал мне о любви. И хотя его поступки говорили о многом, я никогда не слышала признаний в чувствах. Словно, Андрей избегал их. Интересно, а Маше он говорит? Ревность снова заскреблась в сердце. Скоро, совсем скоро она все узнает, и я выйду из тени.

– Позвони мне, когда приедешь в офис. Хорошо?

– Обязательно. Сегодня с Гордиком приедем с чемоданами. Жди нас.

Его сын будет жить с нами 1,5 месяца. За это время я смогу окончательно привязать к себе мальчишку. Он забудет Машу. Это будет мой очередной удар по сестре.

Андрей ушел, помахав мне на прощание. Утром я никогда не провожала его, не готовила завтрак. Это было для нас обычно.

Я лениво потянулась и пошла в душ. Мне нужно собраться и поехать за Мишуткой к свекрови. В отличие от моей мамы, она все знала, хотя и не одобряла поступок Андрея. Она не любила ни меня, ни сестру, считая, что мы украли у нее сына. Она его растила для себя, а его окружают вертихвостки. Мне было непонятно, почему она считает легкомысленной Машу. Но если я просила посидеть ее с сыном, никогда не отказывала.

Я села в машину и выехала на проспект, улыбаясь от счастья. Разве у меня была плохая жизнь на позиции любовницы? Никогда не работала, Андрей меня обеспечивал. Я стала мамой трех детей. Машина, дача, квартира. И скоро будет загородный дом, который будет оформлен на меня. Свое жилье в Москве! Да об этом можно только мечтать.

Через 40 минут я была на месте. Интересно, Маша будет мне звонить или нет? Андрей уже должен был приехать домой. Я все же волновалась об исходе разговора. Вдруг не все так, как мне думалось? Так, надо собраться и зайти за Мишуткой. Сын ждет меня.

Я поднялась на второй этаж. Свекровь открыла мне, высокомерно поджав губы.

– Приехала, вертихвостка? Все уже знаю, – и она с презрением посмотрела на мой живот, – окончательно привязала Андрея детьми? Молодец, хвалю. Украла у меня сына, и рада? Не Манька, так ты. Тьфу. Забирай Мишутку и проваливай.

Я молчала, слушая выпады будущей свекрови. Главное, что скоро все это кончится. Мне не надо будет больше видеть Зою Владимировну. Интересно, а почему Андрей с утра позвонил матери?

– Мама, мама, ты приехала! – закричал ребенок, увидев меня, – я скучал!

Я обняла Мишу и поцеловала в щеку. Истинный сын Андрея. Его маленькая копия.

– Больше никому тебя не отдам, Мишутка.

Мы вышли из подъезда. Я снова завела машину и предложила сыну:

– Давай заедем за Гордиком после школы и все вместе пойдем есть мороженое?

– Ура! Давай, – завопил сын, – я так рад, что он с нами уезжает.

– А сейчас домой.

Дружба наших с Машей детей была мне на руку. Гордей любил приходить к нам в гости, и я смогла завоевать его доверие. Он знал, что тетя Влада никогда не обманывает. Прошло еще 20 минут. Когда я припарковалась у подъезда, а сын задремал в дороге, почувствовала вибрацию телефона. Я никогда не ставила на звук, чтобы дети не пугались резких звуков.

– Как… как ты могла… Влада, – услышала я вместо приветствия рыдающий плач Маши, – ты же моя сестра. Я тебя любила.

Только вот я возненавидела сестру. Она украла у меня Андрея! В тот день она была заплаканная, страдающая, в черной одежде. Но видел он только ее. Для нее он стал чистить снег. Его внимание было для Маши. А я словно пустой звук, помеха.

– Ну, что делать, если твой муж такой любвеобильный. Вот сколько детей мне сделал, – я издевательски рассмеялась, услышав ее судорожный плач, – а ты в командировках и работе пропадаешь.

– И сына настроила против меня, – ее страдающий, убитый голос добавлял мне наслаждение триумфом, – Влада, зачем тебе мой ребенок? Что он будет делать с тобой в Москве?

Значит, Андрей не ошибся. Гордей сказал Маше свое мнение, которое успел составить с моей помощью. Жаль, нет возможности посмотреть эту сцену.

– Мы будем настоящей семьей, а ты строй новую. Ты же так страдала по Леше и Стасу. Тебе разве не привыкать начинать все сначала?

Каждая клеточка моего тела пела от триумфа над сестрицей. 20 лет я была в тени! Андрей не мог сделать выбор между нами. А потом, как только Маша забеременела, женился на ней! Не на мне! Той, которая была всегда рядом. Без тяжелого прошлого, карьеры и прочей ерунды.

– Не смей говорить о них своим поганым языком! – вскричала Маша, – закрой свой рот, и слушай меня. Хорошо. Ты увела у меня мужа, отняла сына. Я не знаю твоих мотивов, но знаю только одно. Чтобы у тебя не случилось, сестры у меня больше нет. Никогда я тебя не прощу. Не прощу Андрея и Гордея. Забирай их себе, и живите, как хотите.

Я обомлела от ее слов. Никогда бы не подумала, что Маша может принять такое жесткое решение. Неужели она вправду отказалась от своего ребенка? Что же Гордей ей такое сказал?

– Только, дорогая Маша, ты еще не знаешь всей правды о своем любимом Алешеньке. Ну, что хочешь узнать?

Тогда я ничего не сказала Маше, не успела, побоялась потерять ее доверие. Сейчас это стало моим козырем, который я припрятала в рукаве. И была этому рада. Она может и не поверить, учитывая открывшуюся правду. Только и я не была дурой. Все уже подготовлено так, чтобы сломать жизнь сестры окончательно. Я буду счастлива, а Маша останется одна. Вот так бы я хотела, чтобы было!

Глава 5

Мария

События начинаются с прихода Андрея утром для разговора

Я проснулась от слепящего солнца. Надо же. Так была расстроена стычкой с Гордеем, его нежеланием общаться и странным поведением весь вечер, что забыла задернуть шторы. Ласковые лучи теперь освещали спальню, но на сердце было неспокойно. Словно что-то должно скоро случиться. Я встала, чтобы позавтракать, оставить еду сыну и проверить документы. Чемодан был собран с вечера.

Все кажется таким уютным, родным, но в то же время на сердце зарождается тревога. Время 6:30. Через полчаса я захлопну дверь и поеду на вокзал. Я тихонько зашла в комнату к Гордею. Мне бы очень хотелось поговорить с ним, выяснить, что случилось у ребенка, но сын крепко спал. Не буду же я его ради этого будить? Ему в школу вставать.

Я прошла на кухню и налила себе горячего чая. Муж даже не написал. Почему он себя ведет так, словно ему все равно на мой отъезд? Мы не увидимся 1,5 месяца. Я обхватила горячую чашку пальцами, чувствуя, как ладони холодные от волнения и тревоги. На душе было очень неспокойно. Может, написать ему?

Но только я прошла в комнату за телефоном, как услышала скрежет ключа. Вот и Андрюша! Он вспомнил обо мне!

Я остановилась, чтобы встретить мужа. Сердце колотится в предвкушении, я соскучилась и очень хочу обнять его. Разговор все равно состоится, но сейчас не время.

– Привет, Анд…, – я осеклась от хмурого взгляда мужа.

– Я приехал поговорить, Маша. Нежничать с тобой не собираюсь.

Вот, чего я боялась. Предчувствие меня не обмануло. Но что случилось? Почему он такой?

– Почему? – с обидой сказала я, – поезд через 1,5 часа. Разве ты не будешь по мне скучать?

И вот снова это ощущение, что мы два чужих друг другу человека. Муж стоит в коридоре. Он отстраненный, не хочет снимать ботинки. Словно сейчас что-то скажет и уйдет. Я ничего не понимала, но старалась держаться из последних сил, чтобы не зареветь и все узнать.

– Нет, не буду Маша. Просто потому, что я сделал выбор.

Я затрясла головой, пытаясь включиться в эту странную нить разговора, продолжая находиться в недоумении.

– Андрей, у меня мало времени. Прошу, скажи, о чем ты говоришь?

– Я ухожу к Владе. Так понятнее?

Он сказал это так просто, словно всегда это делал. Обыденно, легко и без капли сожаления. Я же не могла поверить в эти слова, и на меня напал ступор. Тело сковало ужасом, по щекам полились слезы, хотя я не услышала никакой конкретики.

– Ты шутишь?

– Нет. Давай объясню тебе ситуацию на пальцах, раз ты глупая и с первого раза не поняла.

Муж снял пиджак и небрежно повесил его на крючок вешалки. Я молчала, пытаясь осмыслить его слова. Нет! Сестра же не могла так поступить? У нее есть ее Андрей. При чем тут мой?

– Маша, ты виновата в моих изменах, – снисходительно сказал Андрей, и стал загибать пальцы, – вот смотри.

Слезы текли по щекам, когда я увидела его взгляд. Это была правда. Он 20 лет жил с моей сестрой. У них трое детей и она беременна четвертым. Но муж решил обвинить меня.

– Что смотреть, Андрей? Что ты предатель?

– Нет, Женя родилась, потому что ты страдала по Лешу и Стасу. Кто виноват? Ты.

Я не могла в это поверить. Ведь он знал, как мне было плохо от гибели мужа и сына.

– Лариса родилась, потому что мне не хватало твоего внимания, – Андрей загнул второй палец, – карьера, карьера. В голове одни гостиницы.

Мне хотелось крикнуть, что он тоже хорош. Вместо того, чтобы быть рядом, помогать мне, только о строительстве думал. Но я продолжала молчать.

– Миша родился из-за твоей полноты, – муж оглядел мою фигуру, – вот Владу после двух родов не разнесло, а ты была похожа на бегемота. Куда это годится? Я люблю красоту во всем.

Я была раздавлена. На каждую измену у него есть причина. Во всем виновата я.

– А сейчас Владислава почему беременна? В чем я снова виновата?

– Судьба так распорядилась, – он легко рассмеялся, – а я этому рад. Я приехал, чтобы рассказать тебе о своем решении.

Цинизм Андрея зашкаливал. Он знал, что мне важна эта командировка. Я долго готовилась к ней. А сейчас муж выбил почву из-под ног. Еще немного и я рухну на линолеум. Голова кружится, сердце болит, а слезы текут ручьем.

– И что ты решил?

Хотя мне плевать, что он там думает. Я подам на развод после командировки и никогда не прощу предателя и сестру.

– Начнем бракоразводный процесс. Завтра я напишу заявление. Ты можешь поступать, как хочешь. Нанимать адвоката, не приходить на заседания, но я сделаю все по-своему. Тебе отдаю эту квартиру и наше жилье с Владой, машину тебе оставлю. Видишь, какой я щедрый.

Я нахмурила брови, и ненависть залилась в сердце. Передо мной стоял циничный мужчина, который хвалился изменами, словно подвигами. Это не тот Андрей, который расчищал снег для меня.

– Ничего мне не нужно от тебя, – процедила я, – отдай все Владе, у вас же так много детей. Вдруг ты обанкротишься, так хоть на съеме проживете.

Издевка выходила с трудом. Я ведь хотела поговорить с мужем, родить ему еще одного малыша. А у него их четверо! Я старалась говорить с цинизмом, но голос дрожал. Как! Как мне ехать в Москву! Я не способна, но и отказаться уже не могу.

– Мечтай, – Андрей рассмеялся, – я еще здоров, как бык и у меня есть дочери. Они будут управлять фирмой.

Я не могла поверить в подлое предательство. Учитывая, что Евгении – 20 лет, он сразу изменил с сестрой. Так, почему обвиняет меня? Я мотала головой, пытаясь собраться с мыслями и понять, как дальше жить. Я не пропаду, у меня прекрасная зарплата, я могу уехать с Гордеем к маме. Но как склеить душу? Начать радоваться обычному дню? Муж и сестра! Два близких человека воткнули нож в спину.

– Плевать мне, что ты будешь дальше делать. Я заберу Гордея и уеду к маме. Больше ты нас не увидишь. Ты потеряешь любовь сына! Он тебе не простит предательство!

Андрей громко рассмеялся, словно я рассказала забавную шутку. Я в недоумении посмотрела на мужа.

– Что смешного я сказала?

– Ничего у тебя не получится, Мария. Гордик едет с нами в Москву.

– Что?

Ужас. Это он специально так говорит мне? Как это возможно? Но уверенность в голосе мужа заставила засомневаться в его лжи.

– Ты лжешь! – я не выдержала и подбежала к предателю, молотя его кулаками по мощной груди, – сначала измена с сестрой, теперь еще и сын!

Слезы лились по щекам, силы покидали меня. Я сломаюсь, если это окажется правдой. Мой ребенок – самое дорогое, что у меня осталось. Я так долго отходила от смерти Стасика. Сынок так и остался в сердце. Эта рана затянулась, но никогда не пройдет. И судьба снова хочет отнять моего малыша?

– Давай его сами спросим.

Он отбросил меня от себя. Я этого не ожидала и упала на пол, опустив голову и рыдая. Мужу не было до меня никакого дела. Он открыл дверь в комнату сына и вскоре они вышли вдвоем.

– Гордей, скажи маме правду, – попросил Андрей.

Я посмотрела на сына. Его глаза смотрели равнодушно, несмотря на то, что Гордик был еще в пижаме. Его волосы взлохмачены. Такой маленький, но взгляд взрослого. Это ранило меня. Да, когда я упустила его изменившееся отношение? Неужели я не заметила и теперь пожинаю плоды? Но ведь я любила его, заботилась и была хорошей мамой.

– Сынок, что ты хочешь мне сказать? – убитым голосом спросила я ребенка, – ты хочешь поехать с папой в Москву?

– Да, – твердо ответил он, – ты постоянно трясешься в поезде, и тебе нет дела до меня. Тетя Влада заботливая, интересуется моей жизнью, любит меня и папу.

Каждое слово, словно острый кинжал. Режет, но не убивает. Сестра настроила его против меня. Это же и так понятно. Командировки всего 3 месяца из 12. А учитывая, что Андрея нет постоянно дома, Гордик был постоянно со мной. Когда же Влада успела ему наговорить про меня гадости?

– Гордей, мы же постоянно были вместе с тобой. Ты разве это забыл? Почему я стала для тебя плохой?

Мне нужно достучаться до ребенка. Он ошибается! В таком нежном возрасте очень внушаем.

– Только тетя Влада говорит, что любящие мамы сидят дома, заботятся о детях и слушают про их жизнь. Тебя нет постоянно дома, а я один сижу.

От отчаяния я хотела выпустить боль через крик. Андрея тоже нет дома, но Гордик почему-то этого не замечает!

– Только жизнь заставляет нас идти на работу. Когда ты вырастешь, то это поймешь. Горди, опомнись, пока не поздно. Скажи, что ты никуда не поедешь.

Я, сквозь слезы смотрела на моего ребенка. Андрей молчал, но его самоуверенное лицо хотелось расцарапать ногтями. Он знал об этом и ничего не сказал. Снова удар исподтишка.

– Нет, мама. Я все сказал. Ты мне не нужна и можешь уезжать куда хочешь.

Это была смертельная рана, нанесенная ребенком. Я еле дышала от потрясения, ничего не чувствуя от сердечной боли. Слезы иссякли. Решение пришло мгновенно.

Мне так никто и не помог встать. Я медленно поднялась и посмотрела Гордею в глаза.

– А теперь повтори мне еще раз то, что ты сказал. Только помни о последствиях. Ты маленький, но принимаешь взрослое решение. Значит, несешь ответственность за слова. Я тебя не прощу.

Есть краткий миг, когда я еще могу простить Гордея. И та пропасть, которая разделит нас навсегда. Я не прощу этих слов, несмотря на то, что передо мной стоит сын.

– Ты мне не нужна, – уверенно повторил ребенок, – я хочу быть с папой, Мишей и тетей Владой. Ты можешь уезжать и не возвращаться.

– Хорошо, – я кивнула, – будь по-твоему.

Я выкатила чемодан в коридор и с презрением посмотрела на мужа. Я скопила всю слюну и плюнула ему в лицо. Плевок шлепнулся на нос и начал стекать. Глаза Андрея налились злостью.

– Я тебя никогда не прощу за это, мерзавец. Отныне у меня больше нет мужа и сына. Живите, как хотите.

Дверь захлопнулась. Я положила ключи на коврик. Все, что у меня было, уместилось в одном чемодане. Моя жизнь была снова разрушена до основания. Я сломана.

* * *

В такси я позвонила сестре. В ее голосе издевательство. Она насмехается надо мной. После краткого разговора я услышала:

– Только, дорогая Маша, ты еще не знаешь всей правды о своем любимом Алешеньке. Ну, что хочешь узнать?

Мне не хотелось ее больше слышать, но и повесить трубку я не могла. Что она знает об Алешке? Муж меня по-настоящему любил. Если бы не гибель, мы были бы до сих пор счастливы. Наш Стасик бы вырос, и у нас был бы еще один ребенок.

– Думаешь, я поверю гадюке, которая разрушила мою жизнь?

– Дело твое, – Влада снова рассмеялась, – только тогда ты ничего не узнаешь. Пока.

– Стой, – крикнула я, – говори, что хотела сказать.

Я не могла еще отойти после разговора с сыном. В один миг я снова лишилась мужа и сына.

– Твой Алешка изменял тебя с Аней. Я их видела неоднократно у гостиницы. Каждую среду они там встречались.

Нет! Нет! Муж не мог! Он же меня любил. Только факты – вещь упрямая. Он уходил в среду поздно вечером и говорил, что идет к маме. Я недоумевала, почему именно к 19:00. А сейчас поняла причину. Альбина работала в офисе и освобождалась в это время. И потом, разве я не замечала сходство Славы с Алешей. Слепая дура.

– Это больше не имеет значения, – постаралась я говорить сухо, – Леша погиб 22 года назад.

– Ну, тебе виднее. Только я советую тебе сходить 11 октября на кладбище к Алексею. Увидишь подружку. Она навещает его до сих пор в день его рождения. Вот и задай ей вопросы. Теперь точно пока.

В телефоне послышались гудки. Я без сил положила мобильный в сумочку. Аня же не любила вспоминать этот период? Тогда почему она ходит к нему на кладбище?

Водитель помог мне вытащить чемодан, и я пошла к турникетам. Я была сломлена, пуста и каждый удар судьбы выломал опору из-под ног. Уже уезжая из Красноярска, я твердо решила, что приеду сюда через 1,5 месяца. Схожу на кладбище к мужу и все увижу своими глазами. Только как смириться с этой горькой правдой? Леша – мой первый мужчина, моя большая любовь оказался предателем. Я страдала по нему много лет, не понимая, что вся моя жизнь – сплошной комок предательства.

А потом я начну все сначала. Хотя бы попробую это сделать. Снова одна. Только теперь совсем одна.

Глава 6

Мария

Прошло 1,5 месяца

Я вышла из самолета и стала спускаться по трапу. Воздух был по-октябрьски холодным, но я спешила к маме. Она беспокоилась обо мне в командировке. Больше я никому не нужна. Горькая правда жизни была хуже смертельной болезни. Слез больше не было, но я поджала губы, чувствуя, что они снова хотят появиться в уголках глаз от обиды. Я отдала всю себя Андрею и сыну, чтобы ощутить безразличие. И если позиция уже почти бывшего мужа была мне понятна, то молчание и равнодушие Гордея до сих пор обижало.

Вот и такси. Больше я не поеду в столицу. Там живет Андрей и его новая семья. Туда он увез нашего сына. Не хочу больше знать их.

– Свободны? – спросила я водителя.

– Для такой красавицы даже скидку сделаю, – улыбнулся мужчина, – куда едем?

– Я замужем, – сказала я сухим, равнодушным голосом, и добавила адрес.

– Жаль. Давайте помогу с чемоданом.

Я рассматривала улицы. Уж чего мне не надо, так это новых отношений. Ни сейчас, ни потом. Интенсивная работа отнимала много эмоций и сил. Она поможет заполнить пустоту в жизни.

Через полчаса я вышла из машины. Вот и дом мамы. Теперь я буду жить здесь, и была рада, что мне не надо приходить в пустую квартиру.

Мама открыла дверь и обняла меня.

– Доченька, как я рада тебя видеть. Устала? Я обед приготовила. Проходи, Машенька.

От ее тепла и любви на глаза снова навернулись слезы. Я уже не была так зла на Гордея, хотела бы простить, если бы мой ребенок попросил прощения, и отчаянно скучала по сыну. Только я была ему не нужна. Что с этим сделать? Ничего.

– Очень устала, мамуля. Скажу Никите Ивановичу, что больше не поеду в Москву. Гордей тебе звонил? Или ты ему?

Мама поджала губы и сердито швырнула ложку на столешницу.

– Звонила внуку, пыталась вразумить, – она снова взяла ложку и стала интенсивно мешать в кастрюле суп, – хорошо ему Влада мозги запудрила. Его позиция осталась такой же. Нет у меня матери и все. А если ты отказалась от тети Влады, то и ты плохая. Отстань бабушка. Уму непостижимо.

Я знала, что мама обиделась на сестру и разорвала с ней отношения. Только Владислава настроила окончательно Гордея против всех. Как ей это удалось? Никогда бы не подумала, что мой сын может быть настолько ведомым.

– Плюнь мама, и разотри, – посоветовала я, – ничего уже не сделать.

– Ты можешь забрать все, что тебе положено, Маша, – вскричала мама, – зачем ты отдаешь все им? Влада только будет рада отобрать у тебя все.

Бракоразводный процесс уже запущен. За меня ходил на заседания адвокат, и четко знал мою позицию. После окончания моей командировки я напишу отказ от совместно нажитого имущества.

– Мне ничего не надо от предателя. Сама на все заработаю.

Теперь я была рада, что строила карьеру. Я работала региональным директором и очень хорошо получала. Сейчас в моей жизни будет только работа, и я начну откладывать на жилье.

– Ты не права, Мария. Но дело твое. Давай обедать. Потом какие планы?

– Поеду на кладбище, мамуля.

Она поперхнулась чаем от удивления, закашлялась, и я начала хлопать ее по спине.

– Маня, а почему? – ее глаза выражали сочувствие.

Нет, я не хотела ей рассказывать про Лешу. Она любила его, как родного сына. Очень переживала его гибель и долго плакала украдкой.

– Сегодня его день рождения, – ляпнула я первое, что пришло на ум.

Она явно мне не поверила, но не стала развивать эту тему. Я ела суп и вспоминала звонки Альбины. Она периодически звонила мне, интересовалась моей работой, переживала, что я не успею на свадьбу, и показывала приготовления Вячеслава к торжеству. Я смотрела на ее сына и все больше узнавала в нем Лешу. Теперь я точно знала, что он мне изменил с лучшей подругой.

* * *

Я приехала на кладбище. Ничего здесь не изменилось. Кованые ворота и асфальтовая тропинка. Вот и пожилая пара, похороненная на первом участке. Всю жизнь они прожили вместе, и только смерть их разлучила. Причем ненадолго. Женщина умерла через девять дней после мужа.

Раньше я не обращала на это внимания, а теперь идя по асфальтовой тропинке, понимала, что не всем так суждено. Сначала вдова, теперь разведенка с разбитым сердцем.

Как давно меня здесь не было. И если со смертью Леши я постепенно смирилась, боль прошла, и время залечило, то гибель Стасика осталась в душе рваной раной. Сейчас она откроется с новой силой и будет хлестать болью, скручивать внутренности. Жизнь отняла у меня детей. Одного навсегда, а второго? Я не знала.

Шаг. Еще шаг. Вот и участок. Памятник. Лешка серьезный. Он всегда такой был и не любил позировать на фотографиях показной улыбкой. Снимок сына я не стала делать. Ему было всего 8 месяцев. Зачем это?

Я присела на скамейку, чувствуя, как сердце в груди делает кульбиты, а слезы скатываются по щекам.

«Привет, Алешка. Не буду поздравлять тебя с днем рождения. Это неправильно. Жаль, что я не могу задать тебе всего один вопрос. Почему ты мне изменил? Ты меня любил. Я знаю это».

В голове проносятся воспоминания. Счастливые, наполненные теплотой, которой у нас не было с Андреем. Он может быть меня и любил, но был намного холоднее. Я разговаривала с мужем мыслено, плача, выплескивая боль, которая скопилась в душе. Время остановилось. Больше не важно, увижу я Альбину или нет. Разговор с подругой состоится в любом случае. Нашей дружбе конец.

Я перевела взгляд на имя сына. Станислав Алексеевич. Так я написала на памятнике. Я подошла и погладила буквы ладонью.

– Привет, сынок. Я всегда буду тебя помнить.

Тело пронзило, казалось бы, утихшей болью. Она разрывала сердце на части, душа кровоточила, а по щекам текли слезы. Больно. До сих пор. Это никогда не забудется, пока я жива.

– Маша, боже, что ты здесь делаешь? – услышала я голос подруги.

Я встала и посмотрела на Альбину. Сестра не обманула, и предательница пришла на кладбище.

– Да вот, жду тебя, Альбина. Ничего не хочешь мне рассказать?

Бывшая почти подруга покраснела, и на ее глазах появились слезы. Она стала теребить в руках носовой платок.

– Я боялась этого момента всю жизнь. Ты заметила сходство Славы с Лешей?

– Замечала, но не придавала этому значения. Влада все рассказала, и посоветовала прийти на кладбище.

Альбина расплакалась и села на скамейку.

– Она видела нас вместе. Попались мы с Лешкой. Долго же она хранила нашу тайну. 20 с лишним лет кошмара, и я заслужила это сполна.

Мне не было ее жаль, какие бы мотивы у нее не были. Спать с чужим мужем, и рожать от него детей было выше моего понимания.

– Я жду, Альбина.

Она подняла на меня полный боли взгляд. В глазах я прочитала вину, раскаяние и боль.

– Что тут рассказывать Маша? Я хотела отобрать у тебя Алешку. Мне тоже хотелось такого прекрасного мужа, родить ему ребенка, и чтобы меня носили на руках, любили, смотрели только на тебя.

Вот тебе и подруга. Я скептически посмотрела на нее. Как ей удалось уложить его в постель?

– Мечта сбылась? – в моем голосе злость и презрение.

– Нет, – Альбина горько расплакалась, – Лешка обожал только тебя. Только ради сохранения семьи и моих угроз все рассказать тебе, он продолжал встречаться со мной по средам. Как только я забеременела, он твердо сказал, что больше не хочет тебя обманывать.

– И как ты уложила его в постель?

– Даже не знаю, – она пожала плечами, – Лешка помог мне донести сумки из супермаркета. Я позвала его на чай, а там…, ну все и случилось.

Его мотивы навсегда останутся тайной. Хотя это не имеет больше значения.

– И зачем ты приходишь к нему в день рождения?

Мне хотелось узнать причину. Если он ее не любил, хотел бросить, то зачем она это делает?

Альбина расплакалась еще горше. Ее плечи тряслись.

– Прости меня, Маша. Я никогда не смогу искупить эту вину перед тобой. Это я виновата в их смерти. Я окликнула его, хотела умолять не бросать, Лешка оглянулся на меня, замешкался и попал под машину вместе с коляской.

Теперь все встало на свои места. Муж шел со Стасиком на прогулку в парк. Сколько раз я говорила, чтобы он не переходил в неположенном месте. Лешка отмахивался и говорил, что все в порядке. Вот и итог. Что же. Я все узнала и больше мне нечего здесь делать.

– Прощай, Альбина. Ты должна понимать, что нашей дружбе конец. Я не смогу тебя простить.

– Я этого боялась, но все понимаю, – бывшая подруга отвернулась к памятнику.

Я, не оглядываясь, открыла калитку. Все тайное становится явным. Только смогла бы я простить Лешу? Нет, конечно. Неважно, какие у него были мотивы. Он предал нашу любовь, залез в постель к подруге. Эта страница моей жизни навсегда закрыта. Только предательские слезы снова скатились по щеке. Дружбы тоже больше нет. За что мне это все?