Текст книги "Обрести себя часть вторая (СИ)"
Автор книги: Наталья Андреева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
Глава 2
На пятый день мы отправились в первый приют. Нас встретили настороженные и опасливые глаза детей и усталые взгляды воспитателей. Для начала я решила поговорить с руководителем учреждения. Это был мужчина сорока лет на вид. Высокий жилистый, но не худой. Он пригласил нас в свой кабинет.
– Меня зовут Антис Мекрис, – представился он. – Что вас интересует, Ваше сиятельство.
– Расскажите мне, как ведут себя ребята на протяжении всех месяцев жизни в приюте.
– Эти дети уже воровали, а некоторые даже убивали. Они сплотились кучками, а проще говоря – бандами. Мы пытаемся приучить их мыться и носить чистую одежду, научить читать, писать, считать, но в них всё ещё живёт закон улицы. Они стремятся бродяжничать и часто сбегают, а городская стража их отлавливает и возвращает в приют. Они воруют друг у друга. Могут избить толпой слабого ребёнка. А в первый месяц по ночам в первую же декаду выкрали все продукты, а потом голодали ещё три декады, не понимая, что сами виноваты в этой беде. Если честно, я не знаю, как воспитать из этих зверят полноценных людей, – закончил свой рассказ Антис Мекрис.
Да, «Республика Шкид» во всей красе. Я ожидала увидеть именно такую картину. Не зря ведь говорят, сколько волка не корми, он в лес смотрит. Так и здесь. Но во мне зрела решимость. Макаренко смог и мы сможем. Что ж, старших ребят нужно срочно отсюда убирать. Тогда, малыши станут подчиняться воспитателям, а не старшим товарищам. Думаю, стоит с ними поговорить, но сначала мы сделаем то, для чего сюда приехали.
– Господин Антис, выделите нам, пожалуйста, одну большую аудиторию и запускайте туда по десять человек. Сколько всего детей в вашем приюте?
– В нашем приюте сто пятьдесят семь человек, – ответил Антис. – Хорошо, мы выделим вам аудиторию.
Нас разместили в большой классной комнате. Микелла и Дайс остались в коридоре. В класс вошли первые десять человек. Это были юноши от семнадцати до девятнадцати лет. Мы приказали им встать вокруг нас троих и закрыть глаза. Я, магистр Алексис и Карлин тоже закрыли глаза и обратились к своим источникам света, объединили их и направили свет в души юношей, в этих душах было очень много тьмы, которую выжигал наш свет. Здесь было всё: жестокость, страхи, жадность, жажда власти. Мы погасили свет и открыли глаза. Юноши смотрели на нас глазами, полными непонимания и растерянности.
– Что вы чувствуете сейчас, молодые люди? – поинтересовался магистр Алексис.
– Так легко стало, – сказал самый старший. – Такое ощущение, будто я вышел из тумана.
– Это хорошо, что вышел, – улыбнулась Карлин. – Главное, не возвращайся в него.
Юноши вышли, а их место заняли другие. Мы очищали души ребят до обеда от того налета тьмы, который они приобрели за свою недолгую жизнь. Сразу после обеда, я попросила собраться всех воспитанников приюта в большом зале. Прежде чем проводить конкурс для поиска помощников мастеру игрушек, решила поведать им педагогическую поэму Антона Павловича Макаренко в сокращенном варианте. Ребята слушали внимательно и удивленно.
– Ребята, я понимаю, что вы привыкли жить свободной жизнью, но при этом голодной, грязной и незаконной. Другой вы просто не знаете. Сейчас судьба дает вам шанс изменить ее. Зачем быть убийцей и вором, если можно стать стражником или моряком. Зачем быть шлюхой, когда есть возможность стать швеей, поваром, знахаркой или сиделкой. Согласитесь, уважаемые профессии.
– Кто возьмет нас, детей шлюх, воров и убийц, на такую работу? – спросил самый старший парень.
– Так ведь уже хотят взять, раз вы здесь, – усмехнулась я. – Пять дней назад на заседании городского совета было принято решение об открытии для вас училищ: морского, стражников, учителей, травников и младших лекарей. Все в ваших руках.
– А зачем вы приехали в наш приют? – спросил мальчик лет двенадцати.
– Мы приехали помочь вам побороть тьму в ваших душах и это сделали до обеда. Еще мы ищем детей-магов от десяти лет. В вашем приюте таких трое. Этих ребят мы увезем в новую школу. Там вы будете учиться быть магами и продолжите свое обучение потом в академии магии. Третье дело – мы ищем учеников для мастера игрушек. Для этого мы проведем испытания, – объяснила я, надеясь, что наш приезд изменил этих ребят в лучшую сторону.
– Сейчас мы посмотрим, кто из вас умеет лепить, – улыбнулся Дайс. – Конкурс буду проводить я и моя помощница в этом вопросе герцогесса Микелла. Но сначала, хочу познакомиться с вами поближе. Я, Микелла и еще пятеро ребят воспитанники графини и ее брата. Мы все сироты. Кто-то сын или дочь крестьян, кто-то купеческие, а кто-то дворяне. Но нас не делят и учат одинаково. Меня, например, учат быть управляющим, а Микелла художник, она очень красиво рисует. Еще год назад я, как и вы, бродяжничал, пока не попал в их семью. В конце прошлого лета из бедняцкого района привезли двести пятьдесят ребят. Теперь они все ученики разных мастеров и не жалеют, что учатся у них, – закончил рассказ наш милый мальчик.
Во мне крепла уверенность, что все было не зря. Даже мои замороженные эмоции.
– Сейчас каждому из вас раздадут по куску глины. Ваша задача слепить животное, – сказала Микелла.
Ребятам раздали куски мягкой глины, и они принялись за работу. Микелла ходила и смотрела на ход выполнения задания. Кому-то что-то подсказывала, а кто-то прятал свою работу. Через час ребята закончили. У шестерых ребят получились идеальные фигурки животных. Наша девочка спросила их имена и записала на листок, затем спросила, желают ли они стать мастерами игрушки. Те выразили согласие, но больше всего Микеллу поразила работа того самого девятнадцатилетнего парня. Он вылепил голову и шею девочки, полностью повторив черты её лица, причёску и даже едва уловимый поворот головы. Она посмотрела на меня.
– Тётушка, этот парень, он рисует… Я не знаю, как это называется… – растерялась Микелла.
– Это называется скульптура, моя девочка, – подсказала я.
– Тётушка, будет жалко, если талант этого молодого человека пропадёт, – грустно протянула она.
– Как тебя зовут? – обратилась я к парню.
– Ниджел, – ответил он.
– Ниджел, если мы создадим тебе условия, ты готов создавать скульптуры, а может быть даже и памятники? – серьёзно осведомилась я.
Глаза парня удивлённо засияли, и он недоверчиво кивнул. Другие ребята смотрели на него с завистью.
– Ну, вот и решили, ты едешь с нами. А жить будешь в деревне гончаров. Там тебя научат замешивать глину и пользоваться материалами, а в трудную минуту всегда помогут, -сказала я, улыбнувшись.
– Следующий конкурс на умение рисовать, – заявила Микелла.
Она раздала всем листы бумаги и предложила нарисовать лицо человека. Через полчаса не одна из работ её не удовлетворила.
– Ну и последний конкурс, – сказал Дайс. – Он только для девочек. Сейчас мы раздадим вам кусочки тканей, иголки и нитки. Я предлагаю сшить наряд на эту милую куклу.
В его руках была одна из новых работ Кана. Девочкам раздали всё необходимое, и они с горящими глазами принялись за работу. Ещё через час Микелле понравилось пять работ, а Дайс отметил их качество. Имена девочек также внесли в список. Я взяла список, в который внесла имена троих детей магов и подала руководителю приюта.
– Этих ребят уже сегодня мы забираем с собой, – сообщила я.
Детей собрали быстро. Они очень тепло прощались с оставшимися обитателями приюта. Мы отправились в особняк брата. Нам удалось изменить к лучшему еще несколько судеб. В ответ на эту мысль поняла, что испытываю удовлетворение от проделанной работы.
На следующий день мы посетили второй приют, в котором обнаружили одного мальчика мага, снова лечили всех ребят. Также было найдено десять мальчиков мастеров и девять девочек швей. На третий день в третьем приюте всё повторилось, но магов там не было, зато произошла очень интересная и, можно сказать, судьбоносная ситуация. Микелла, как обычно, проводила конкурс рисунков, но одна из девочек вместо того, чтобы просто нарисовать лицо, нарисовала полный портрет Дайса. Микелла смотрела на меня жалобными глазами, прося девочку к нам. Да я и сама понимала, что талант этого ребенка нужно развивать. Поэтому предложила нашей девочке взять себе ученицу и научить работать ее с холстом и красками. Она закивала. Также в этом приюте мы отобрали трёх девочек и пятерых мальчиков, как художников для игрушек. Вечером Никелиас похвалил Микеллу за помощь таким же одаренным и талантливым детям как она. В глазах брата сияла гордость.
В четвёртом приюте мы обнаружили девочку мага, также лечили души детей, снова разговаривали с ними. Здесь мы нашли ещё десять мальчиков мастеров и одного художника игрушек, а также десять девочек швей. В пятом приюте мы набрали только пять девочек швей. В шестом приюте мы тоже никого не набрали, но Микелла забрала себе в ученики восьмилетнего мальчика, который карандашом умудрялся живо рисовать пейзажи. Во время беседы с детьми в этом приюте мы узнали, что среди воспитанников есть пятнадцатилетний мальчишка, который мечтает строить корабли. Воспитатели приюта показали его деревянные модели.
Я была в восторге. Попросив разрешение у воспитателей забрать мальчика до завтрашнего утра, и отправив детей в особняк, поехала с ним к брату на верфи. Никелиас встретил нас удивлённо, но, когда услышал историю, решил просто показать парнишке, как строятся настоящие корабли. Мы отправились в один из доков, где руководил мой старый знакомый корабел Марк.
Мы поздоровались, а юноша пошёл смотреть, как строят корабль. Марк всё время поглядывал на остов, строящегося корабля и хмурился. К нам вернулся Сик, так звали мальчика.
– А у вас там стяги неправильно сделаны. Из-за таких стягов корабль всё время будет кренится на правый борт, – вдруг громко сказал он.
– А как надо сделать правильно? – строго спросил Марк.
Сик стал ему объяснять и палочкой рисовать на опилках схему сборки стягов.
– Сик, а кто твой отец? – серьёзно спросил Марк.
– Я не знаю. Мать проституткой была. У детей шлюх отцов не бывает, – спокойно ответил Сик.
– А мне кажется, я знаю, кто твой отец. У тебя дар корабела, который передаётся от отца к сыну, да и похож ты на того человека. Как будто он, но только молоденький. Хороший был корабел. Жаль умер во время эпидемии, а у него ведь ни жены, ни детей не было, а сын моего друга и мне как сын. Пойдёшь ко мне жить? – по-отечески потрепал мальчишку Марк.
– Пойду, – выдохнул мальчишка, широко распахнув глаза.
– Вы завтра в шестой приют сами съездите, документы оформите, я не смогу, – тихо попросила я, радуясь за Сика.
На этом я попрощалась, а мальчишка взял за руку корабела и уже от него не отошёл.
Всех ребят из списков мы отправили в замок. Кан сам разберётся со своими мастерами и устроит их в новом здании. Наша компания отправилась в следующий город. Там, в Пирме, мы нашли двадцать магов. В четырёх приютах вылечили ребят, и нашли пятнадцать помощников для Кана. В Зарике обнаружили десять магов. В двух приютах вылечили ребят и там нашли десять помощников для Кана. Из Зарики мы вернулись в замок.
По пути домой я много думала о том, что мои дети скоро вырастут. Эльвира уже по земным меркам взрослый человек. Её сердце уже занято, и с каждым днём она нуждается во мне всё меньше. Илья ещё ребёнок, но в этом мире он резко повзрослел, стал более самостоятельным, и уже реже спрашивает у меня совета. Он мальчик, в это время они тянутся к отцу. Сейчас Илья Никелиаса воспринимает именно в этом качестве и со своими проблемами всё чаще обращается к нему. Да, у меня есть брат, который подставит плечо, поможет мне во всех моих начинаниях, но брат никогда не заменит любимого мужчину.
Я всё чаще ощущаю тянущую пустоту в душе. Одиночество. Это так тяжело чувствовать одиночество в обществе других людей. В конце концов, я взрослая женщина, мне просто хочется мужской ласки, но и просто как-нибудь и с кем-нибудь тоже не нужно. Может быть, однажды, я и встречу человека, с которым захочу прожить долгую жизнь мага.
На пятый день мы приехали в замок. У самых ворот нас встречал Кан. Он сразу же забрал своих мастеровых и повёз их к себе. Я позвала Соню, которая сопровождала меня повсюду, и отправилась в свои покои. Мне хотелось отдохнуть, принять ванну, а потом просто обнять своих детей.
Уже перед сном ко мне заглянул Илья. Он молча подсел на кровать и обнял, прижавшись к груди.
– Мам, я так соскучился. Тебя долго не было, – тихо проговорил он.
– Я тоже соскучилась, мальчик мой, – прошептала я, ласково целуя его в щеки и лоб. – Чем ты занимался, пока меня не было?
– У нас прачка руку ушибла и не могла стирать белье. Я предложил магистру Эраку сделать стиральную машину. Он поинтересовался, что это такое, а я ему объяснил. Мы привлекли Эльвиру. Она помнила устройство нашей старой стиральной машинки, когда они с папой её разбирали. Тут она предложила амулет, сочетающий в себе силу огня и воды. Заклинание огня нагревает воду, а заклинание воды закручивает ее воронкой. Так бельё стирается. Потом Эля показала механическую центрифугу. Она взяла два чистых ведра, проделала в одном много дырок. К большему ведру гвоздиками прибила вращающеюся втулку и сделала педаль. На втулку установила другое ведро. Там получилось хитрое приспособление. Мокрое постиранное в мыльной воде бельё Эля сложила в это приспособление и стала быстро нажимать на педаль. Меньшее ведро закрутилось, и через пять минут она достала оттуда чистое влажное бельё, которое нужно было прополоскать и снова отжать в этом приспособлении. Ещё Эля прочитала прачкам лекцию о том, как стирать бельё с помощью этих вещей, и объяснила, что белое нужно стирать первым, а чёрное последним, но если белья много, то воду надо менять.
– Ну, вы и выдумщики, – рассмеялась я.
– Зато прачки нас теперь обожают, – ухмыльнулся он.
– А еще что нового? – меня разбирало любопытство.
– Мам, мне Кати нравиться, а ей Кориан, – тихо сказал он.
– У вас с Кати противоположные стихии. Вам лучше просто дружить. Сынок не спеши влюбляться. Жизнь мага длинная. А Кориану нравится Кати?
– Да. Он говорит, что рядом с ней отогревается, как с тобой, – тихо признался сын.
Мы еще немного побаловались, и сын ушел к себе. За окном разразилась первая гроза в этом году. Я вспомнила, как в детстве пряталась в такую погоду под одеялом. Вскоре усталость взяла свое, и я мгновенно уснула.
***
Его величество Эрнан первый
Наш путь длился всю декаду. Томиану с каждым днём становилось всё хуже. Камердинер поил его какими-то травами, но улучшений не наступало. Мы ехали, не останавливаясь на ночлег, просто меняли лошадей и покупали еду. Душу леденил страх и отчаяние. Я молился Всевышнему, прося не забирать у меня сына.
– Ваше величество, Томиан пришёл в себя, – разбудил меня камердинер.
Я проснулся и склонился над сыном.
– Привет, малыш, как ты себя чувствуешь? – спросил я, сдерживая всю гамму эмоций.
– Папочка, мне снился удивительный сон. Я шёл по большому-большому залу и повсюду был свет, а потом ко мне подошла мама, обняла меня и поцеловала в лоб, вот сюда, – сказал малыш, указав на свой лобик. – Потом мама строго погрозила мне пальчиком и сказала, что я рано сюда пришёл, а ещё она сказала, что не надо пить никакие травы. Только чистую родниковую воду. Потом сказала, что рядом со мной находится человек, которому мы не должны доверять, а ещё Всевышний послал нам женщину. Она поможет. И я проснулся.
Я слушал сына, а в глазах стояли слёзы. Я понял, что этой ночью мой ребёнок чуть не умер. Родная мать не пустила его на тот свет. Я украдкой посмотрел на слугу. Рядом был только он. Отныне решил кормить и поить сына только сам и наказал ему не пить и не есть ничего из его рук. Два дня приступы не повторялись, но на третий день мой мальчик снова потерял сознание. Мы уже подъезжали к замку графа ар Андрес.
Глава 3
Елена ар Андрес
Я проснулась от стука в дверь спальни. Откинула одеяло, надела халат, тапочки и отправилась открывать дверь. За дверью стоял брат и, увидев меня, нервно передернул плечами.
– Королевская карета въехала в ворота нашего замка, – выпалил он. – Пойдем скорей вниз. Одеваться некогда.
Мы спустились на первый этаж. Я со сна не могла понять, что происходит. По дороге Никелиас объяснил, что, если король ехал в ночь, да ещё в такую грозу, значит дело жизни и смерти. Весь свет зажигать в коридорах не стали. Мы прошли к входной двери в замок, в этот момент она отворилась и в дверном проеме возникла высокая фигура в плаще. Карим поспешил к вошедшему гостю, чтобы помочь ему снять мокрый плащ. Перед нами стоял мужчина примерно возраста графа. Его фигура была атлетически сложена. Ко лбу прилипли мокрые каштановые пряди, а на изнеможённом лице видна многодневная щетина. Карие глаза смотрели умоляюще, а руки протягивали в мою сторону бледного бессознательного шестилетнего ребёнка.
– Что с ним? – просто спросила я. – Карим срочно буди Алексиса! И вызови его в лазарет. Пригласи Этаниаэля, – эмоции отхлынули, остался лишь холодный разум.
– Я не знаю… Эти приступы случаются постоянно… Целители клялись, что он здоров… – устало выдохнул король.
– Идёмте со мной. Карим, плащ! – приказала я.
Я повела Его величество, держащего сына на руках, в лазарет. Войдя, я приказала положить малыша на высокую кушетку и начала осмотр. Зрачки были расширены, но на свет реагировали. Температура тела была понижена. Пульс нитевидный. Я подключила свой дар. Кровеносные сосуды малыша были сужены во всём теле. Я начала исследовать кровь. В ней циркулировало какое-то странное вещество, которое и сужало сосуды, понижало температуру тела. Ребёнок просто впадал в летаргический сон и медленно умирал. Мне стало понятно, что это какой-то яд. В это время вошли магистр Алексис и Этаниаэль. Я объяснила клиническую картину. Этаниаэль подошёл к малышу, взял его руку и, глазами спрашивая разрешения у короля, кинжалом проткнул пальчик мальчика. На подушечке выступила крошечная капелька крови. Этаниаэль понюхал её, а потом я почувствовала силу его тьмы. Своей магией он раскладывал кровь на составляющие.
– Это очень редкий яд. Это даже нельзя назвать ядом. Мальчику кто-то ежедневно давал сок гуравы. Это растение произрастает только в горах драконов. Добыть его очень сложно, но и определить тоже. У меня есть противоядие. Сейчас принесу, – спокойно промолвил дроу.
– Как часто необходимо давать это вещество? – побледнев, спросил король.
– Ежедневно. Иначе, действие его ослабевает, и организм человека приходит в норму, – также спокойно ответил Этаниаэль.
– Всё-таки камердинер, – зло прорычал король.
– По пути я отдам приказ арестовать вашего камердинера, – успокоил его темный эльф и вышел.
Мы с Алексисом магией поддерживали организм мальчика, ожидая прихода Этаниаэля. С улицы доносился шум ливня и раскаты грома, иногда в окнах отражались отблески молний. Он пришёл через двадцать минут, известив о том, что камердинер задержан. Дроу ловким движением приоткрыл рот маленького принца и по капле стал вливать противоядие. Я целительской магией вызывала глотательный рефлекс. Противоядие быстро попадало в кровь, но действовало очень медленно.
До утра мы втроём с помощью лекарства и целительной магии постепенно расширяли все сосуды малыша до нужных размеров, помогали ему дышать, а сердцу биться. Заглянувшему графу был отдан приказ принести грелки с горячей водой, которыми мы впоследствии обложили всё тело ребёнка, чтобы запустить естественный процесс расширения сосудов и повышения температуры тела до нормы. Всё это время король был рядом. Он валился от усталости, но не сводил обеспокоенного взгляда с сына.
На рассвете Томиан пришёл в себя. Он открыл карие, как у отца, глаза и посмотрел на меня.
– Про вас мне мама говорила, – тихо прошептал он. – Вы ангел?
– Нет, малыш, я просто человек, – ответила ему, улыбнувшись. – К ангелам тебе ещё рано.
– Мальчик мой, – прошептал король и подошёл к сыну. – Как ты себя чувствуешь?
– Как раньше… Когда был здоров, – ответил принц.
– А ты и теперь здоров, – улыбнулся магистр Алексис. – Побудешь до вечера в лазарете, а потом пойдёшь в покои.
– Я буду с тобой, сынок, – сказал король и погладил мальчика по каштановым волосам.
Он взглянул на его круглое личико с прямым носом и припухшими губами, как у него самого, сжал в руке детские пальчики.
– Ваше величество, вам необходимо поспать, – сказала я. – Мальчику нужен здоровый отец. Не волнуйтесь, я с ним побуду. Вас проводят в ваши покои.
Его величество кивнул и, смирившись, отправился в сопровождении Этаниаэля в замок. Я попросила пришедшую Леону принести нам завтрак, а принцу рекомендовала молочную кашу, на что он сморщился.
– Ненавижу кашу, – проворчал он.
– Я понимаю, но сейчас для тебя она полезней всего, а если всё съешь, я расскажу тебе сказку.
– Я уже большой, чтобы слушать сказки.
– Поверь мне, сказки любят даже взрослые. Просто сказки бывают разные и учат нас по-разному. Там, откуда я пришла, есть поговорка. Сказка ложь, да в ней намёк – добрым молодцам урок, – я умилялась этому малышу, который хотел казаться уже взрослым.
– А сказка интересная?
– Не бывает неинтересных сказок, бывают люди, которые их не понимают, – пожала я плечами.
– Папа говорит, что король должен многое понимать и быть мудрым, – важно ответил мальчик.
– Твой папа правильно говорит. Ведь от этого зависит то, как будет жить его народ, – в уме отметила, что король очень мудр, раз обсуждает такие вещи с сыном.
– Папа тоже так говорит.
Леона принесла мне легкое сиреневое домашнее платье из шелка. Я переоделась и привела в порядок прическу. Вскоре нам принесли завтрак, и мы, смеясь, приступили к его поглощению. Томиан съел всю кашу, и было видно, что она ему очень понравилась.
– Всё, я всю кашу съел. Теперь сказка! – хитро воскликнул он.
– Конечно, мы же договорились. Жили-были дед и баба… – я начала рассказывать ему сказку «Мальчик-с-пальчик».
Принц слушал очень внимательно. Потом очень долго думал над сказкой. Потом спросил:
– Как из пальчика получился мальчик?
– Это же просто сказка. На самом деле так не бывает. Ну, эта сказка есть и в другом варианте. Хочешь, расскажу?
– Хочу!
– Тогда слушай. Жил-был дровосек с женой, и было у них семь сыновей…
До самого обеда мы с ним рассказывали друг другу сказки. Потом играли в слова. Я загадывала ему загадки, а принц пытался их разгадать. Меня посетило давно забытое ощущение тепла от общения с ребенком. Только сейчас я вспомнила, почему так любила свою работу учителя начальных классов. Ближе к обеду в двери палаты заскребли когти моего кьяра. Я уже стала чувствовать её по нашей связи. Приоткрыв дверь, впустила Соню в палату.
– Ух ты-ы-ы, – удивился малыш. – Какая киса!
Соня внимательно посмотрела на мальчика, оценила его размер, но, увидев горящий взгляд, немного отступила, выпучив глаза, прижала уши к голове и задумчиво махнула хвостом.
– Знакомься, это мой фамильяр, ее зовут Соня. Соня, знакомься, это Томиан.
Соня подошла ближе к мальчику и обнюхала протянутую ей детскую ладошку. Чихнула, затем примерилась и запрыгнула на постель к мальчику. Мурлыкнула и стала тереться головой об тело ребёнка, выпрашивая ласку. Тем временем я с помощью целительского дара проверила состояние мальчика и отметила некоторые нарушения работы головного мозга. Всё же сосуды длительное время были сужены, и мозг плохо снабжался кислородом, но работать с этим нарушением я решила после обеда, когда ребёнок будет спать. Через час нам принесли обед. Пришёл магистр Алексис. Когда мальчик пообедал, я погрузила его в сон и только после этого объяснила магистру, что нам предстоит сделать. На восстановление работы головного мозга у нас ушло около двух часов.
Томиан проснулся и потёр глаза кулачками.
– А у меня голова больше не болит, – бесхитростно сообщил он.
– Ну, вот и хорошо. Теперь ты действительно здоров. Сейчас тебе нужно хорошо кушать, гулять в саду и набираться сил. Пойдёшь к папе? – спросила я.
– Да.
– Тогда поднимайся. Как раз, мы с тобой пойдём через сад, и ты прогуляешься, – улыбнулась я, вспоминая Илью в этом возрасте.
Принц ловко соскочил с кушетки, взял меня за руку, и мы вышли из лазарета. В саду разлился аромат молодой листвы и цветущих деревьев. На лазурном небе ярко сияло солнце. Его лучи запутывались в ветвях, а ветер шелестел листвой.
Мы медленно продвигались по тропинке к замку. Томиан шел вприпрыжку, слушая весело щебечущих птиц. К нам на встречу вышли Никелиас и Его величество.
– Томиан! – воскликнул он, протягивая руки к сыну, который, увидев отца, побежал к нему навстречу.
– Отец! Я уже здоровый, – радостно сказал мальчик, забравшись на руки к отцу.
– Мы не представлены, – обратился ко мне Его величество.
– Ваше величество, позвольте представить Вам мою сестру, Елену ар Андрес. Елена, позволь представить тебе Его величество Эрнан первый, – представил нас Никелиас.
Я присела в глубоком реверансе. Сегодня, глядя в карие глаза короля, почувствовала, что во мне что-то зашевелилось. Что-то давно забытое. Мне понравилось его лицо, фигура, то, как он относится к сыну. Его величество почтительно склонил голову и предложил мне опереться на его локоть. Уже вчетвером мы направились в замок.
– Вы покажете нам ваш дом? – обратился ко мне король.
– Да, разумеется, – ответила я, входя в замок.
Я водила Его величество и Его высочество по коридорам замка, показывала трапезные, кабинеты, залы, мастерские, а также картины Микеллы. Его величество впечатлило всё, но особенно он отметил искусство живописи. Мне пришло в голову показать им мастерскую художников.
Наша девочка в это время обучала своих учеников работать с холстом и красками. Показав знаком, что вести себя нужно тихо, мы осторожно зашли в мастерскую. Мальчик, которого звали Кайл, на небольшом холсте рисовал луг, а Микелла объясняла, как растушевать краски. Мегис сидела в углу и тоже что-то рисовала. Она первая обратила на нас внимание.
– Здравствуйте, – присела она в книксене. – У Вас очень красивое лицо. Прямой нос, красиво очерченные скулы, четкая линия бровей… Вы знаете, у вас очень выразительные глаза и несколько вытянутый овал лица, обрамленный каштановыми прядями… Разрешите мне Вас нарисовать? – увлеченно спросила маленькая художница короля.
– А Вы сможете? – поинтересовался он.
– Для начала сделаем набросок, а потом посмотрим, – не растерялась Мегис.
Я знала это выражение лица. Творческий человек, погружаясь в идею и рабочий процесс, не замечает ничего вокруг. Вот и Мегис даже не понимала, что сейчас разговаривает с королем, а его забавляет сама ситуация.
– Я согласен. Что нужно делать? – озорно улыбнувшись, спросил Его величество.
– Садитесь на стул к стене и постарайтесь не двигаться, – распорядилась она.
Король опустился на стул и замер в одной позе. Девочка подошла к нему и бесстрастно поправила его позу. Затем присела к мольберту и принялась за работу. Через час она закончила и показала нам великолепный портрет. Король был поражен.
– А на большом холсте и красками сможешь? – спросил он.
– Да, но на это мне понадобиться почти месяц. Я ведь только учусь… – засмущалась она.
– Мне нужно позировать или достаточно этого наброска? – вежливо поинтересовался он.
– Наброска достаточно, – улыбнулась она.
– Тогда я делаю заказ на свой портрет и портрет своего сына, – улыбнулся он.
– Тогда мне необходимо сделать набросок и с него, – сказала она.
Его величество кивнул и попросил сына посидеть на стуле. Томиану было любопытно, поэтому он смирно сидел все то время, пока Мегис делала набросок. Через час мы покинули мастерскую художников. Его величество шел, о чем-то размышляя какое-то время, а потом спросил:
– Елена, где Вы берете столько талантливых детей?
– Неталантливых людей не бывает, просто у каждого есть свой талант, – улыбнулась я. – У кого-то призвание художника, а у кого-то дровосека, а недавно мы в приюте нашли мальчика, у которого дар корабела. Просто необходимо рассмотреть талант в человеке и создать ему условия для его развития. Например, вы уже знаете о новых игрушках, которые делаются в нашем графстве. Их делает очень талантливый мальчик, ему сейчас пятнадцать лет. Мы нашли его совершенно случайно. Мне и детям необходимо было заказать обувь, и Никелиас привёл меня к сапожнику. Кан был его учеником. Только вместо того, чтобы шить обувь, он делал игрушки, за что его очень сильно ругали, а мы пригласили мальчика к нам и создали ему условия для творчества. В этом году Кан запускает большое производство игрушек и набрал себе много учеников, которых отбирал по конкурсу.
– Елена, кем Вы были в своём мире? – поинтересовался Его величество.
– Педагогом, – ответила я. – Я обучала детей с шести до одиннадцати лет. И в мои обязанности входило рассмотреть талант каждого ребёнка.
– А как Вы себе представляете, возможность такого отбора детей в нашем мире?
– Нужно просто открыть школы, даже в крестьянских деревнях. В вашем мире есть только одна большая проблема – это безграмотность населения. Если дать людям возможность уметь читать книги и писать друг другу письма, они сами разберутся, чего хотят в жизни, и что они готовы сделать, чтобы получить это.
– Елена, Вам нужно отдохнуть. Вы не спали всю ночь, – тихо сказал Его величество, в его глазах было беспокойство.
– Уже нет смысла идти ложиться, – усмехнулась я. – Скоро ужин. Вы простите, но мне нужно привести себя в порядок. Я вас оставлю, – про себя я отметила, что мне нравится и хочется общаться с этим мужчиной.
В этот момент подошёл лакей и сообщил, что к нам едут гости, которых необходимо идти встречать.
