Текст книги "Любовь.ru. Любовь и смерть в толпе"

Автор книги: Наталья Андреева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– И какую же вину ты за собой чувствуешь? – с ненавистью, вызванной, судя по всему, безвкусными кабачками, спросила Люба.

– Не оправдал твоих ожиданий.

– Самохвалов, если ты всерьез думаешь, что я чего-то от тебя ожидала… Какая ж гадость! – не удержалась она, приступив к кабачкам.

– В смысле? – уставился на нее Стас. – Я, что ли, гадость? Ну, извини. По крайне мере, я не заставлял тебя сидеть на диете.

– За это я тебе признательна. И буду признательна еще больше, если ты не станешь отныне вмешиваться в мою личную жизнь.

– Я просто хотел посплетничать, – он обиженно хлопнул длинными, как у девушки, ресницами. -Когда мужчина и женщина расстаются друзьями, они, как правило, обсуждают своих новых возлюбленных, делятся впечатлениями.

– Где ты этого нахватался? Тебе что, подружка понадобилась? В жилетку поплакаться? О! Я кажется, понимаю! Это все Катя!

– Ешь свои кабачки. И не забывай: у тебя еще фрукты на десерт, – ехидно сказал он.

– Намекаешь на то, что твоей Кате этого не требуется? В ее двадцать лет и с ее фигурой? Много ты про нее знаешь! – фыркнула Люба. Потом спохватилась: нет ничего хуже, чем в присутствии мужчины критиковать понравившуюся ему женщину. Назад его этим не вернешь, а вот врага наживешь. -Признаю: она красавица. А что касается кабачков, дело тут вовсе не в Борисе. Я вчера позволила себе пару пирожных, а потом поехала ужинать к Люсе. Как она готовит, ты знаешь.

– Ага! – оживился Стас. – Значит, расследование идет полным ходом! Ну и как успехи?

Люба оставила кабачки и полезла в сумочку, откуда извлекла пачку бумаги. Распечатку материалов из Интернета. Стас посмотрел на нее с ужасом и сказал:

– А своими словами?

– Изволь. Тебя все еще интересует флэш-моб?

– Видишь ли, – задумчиво сказал Стас, – Катя оказалась права. Любовнику госпожи К. всего лишь восемнадцать. Он студент. Вчера я выследил их. Господин К. поехал играть в гольф, а беременная госпожа К. отправилась на свидание. Животик, кстати, уже заметен. Любовники встретились в уличной кафешке. На мое счастье, ни фэйс-, ни дресс-контроль проходить не пришлось. Я пристроился рядом, за столиком, в чем был. В джинсах и без галстука. К сожалению, орала музыка, мне почти ничего не удалось услышать. Зато удалось увидеть, как она нежно поглаживала его руку. Ее выбор меня удивил. Конечно, и восемнадцатилетний парень может быть мачо. Но этот дохляк… – он развел руками: – Не понимаю, что она в нем нашла.

– Быть может, ее привлекла его молодость? -предположила Люба.

– Что бы ее ни привлекло, она здорово рискует. Если, конечно, рассчитывает на деньги мужа. Надо бы навести справки: на кого записано имущество? Есть ли брачный контракт? А вдруг ее юному любовнику способ понравился, и во время следующего флэш-моба зарежут самого господина К.?

– Господин К. не разгуливает по улицам и темным подземным переходам, – резонно заметила Люба. – У него в гараже несколько машин.

– Есть магазины. Автомобильные пробки. Да мало ли? Фантазия богатая.

– У кого?

– У того, кто все это придумал.

– Ты имеешь в виду флэш-моб вообще или сценарий «Шахтеры» в частности?

– Да что такое этот флэш-моб? Скажет мне наконец кто-нибудь или нет?! – в сердцах сказал Стас.

– Изволь, – Люба отодвинула подальше тарелку с кабачками и взяла из пачки скрепленные при помощи степплера листы. Весь материал накануне был ею рассортирован. – Флэш-моб в переводе с английского означает «вспышка толпы». Или «мгновенное столпотворение». Главная его задача – шокировать прохожих. Сделать что-то интересное, необычное. Все, что объединяет флэш-мобберов, людей, друг с другом незнакомых, это абсурдные действия. Они общаются только на форумах, предлагают сценарии, обсуждают прошедшие акции, обмениваются впечатлениями, договариваются о реализации следующей. Вокруг возникновения этого движения много слухов и сплетен. Но все ссылаются на некоего Билла, который 17 июня 2003 года при помощи SMS и e-mail сумел собрать в одном месте около полутора сотен незнакомых друг с другом людей. В нескольких источниках упоминаются еще несколько акций того же 2003 года. В Берлине рядом с американским посольством толпа в течение нескольких минут пила шампанское и произносила тосты «За Наташу!». По улицам Токио и Осаки прошли сотни людей в костюмах агента Смита из «Матрицы». При этом они пытались изображать боевые сцены из фильма. В Риме несколько сотен человек хотели купить несуществующую книгу. В Денвере толпа опять-таки в несколько сотен рассредоточилась по этажам, синхронно повторяя движения шарика для настольного тенниса. В первой российской акции флэш-моба приняло участие не больше двадцати человек. Это было в августе 2003 года. Мобберы в Питере встречали с московского поезда несуществующего человека, чье имя было написано на плакатах.

Люба оторвала взгляд от записей и внимательно взглянула на Стаса. Тот явно скучал.

– Самохвалов, ты уснул? – спросила она.

– Ну и какое отношение все это имеет к убийству Володьки?

– Ты же сам хотел узнать, что такое флэш-моб! -возмутилась Люба.

– А можно покороче? Суть я уже уловил. Собирается толпа подростков и валяет дурака.

– Ладно, проехали, – вздохнула Люба. – Слушай дальше. Основные правила флэш-мобберов. Во-первых, во время акции никто не должен смеяться. Во-вторых, нельзя приходить в нетрезвом виде. В-третьих, приходить надо поодиночке, ни в коем случае не договариваться со знакомыми. Не опаздывать, ничего не объяснять, не говорить ничего, кроме кодовых слов. Строго придерживаться сценария. И наконец – расходиться в разные стороны.

– Это все? – безразлично спросил Стас.

– Еще один пункт: не общаться с журналистами. Но он все время нарушается. Представители СМИ расширяют круг флэш-мобберов, рекламируют движение, способствуют развитию явления. Взять, к примеру, Люську, которая настолько заинтересовалась флэш-мобом, что решила сделать сюжет для «Дежурного меню».

– Она заинтересовалась убийством, а не движением, – возразил Стас.

– Может, это и было одной из причин убийства Шестакова?

– Убить во время флэш-моба, чтобы привлечь внимание к движению?! – подпрыгнул Стас. – Еще одна версия?! Ну тогда мы ни в жизнь не найдем убийцу!

– Это вообще-то противоречит одному из главных принципов флэш-моба: не навреди, – заметила Люба. – Акция должна быть абсолютно безопасна для прохожих. Видимо, в стае мобберов завелась паршивая овца. Надо ее изловить.

– А как? – уныло спросил Стас.

– Быть может, нам с тобой примкнуть к движению?

– Спятила, что ли? Чтобы я, майор милиции, как чудик, делал глупости и привлекал к себе всеобщее внимание?! Никогда! – с чувством сказал Самохвалов.

– А как ты хотел, милый? Придется, – ехидно возразила Люба. – Кстати, раз уж ты собрался этим заниматься, кое-что из словаря флэш-мобберов. Как я уже сказала, «флэш-моб» дословно – мгновенная толпа. «Флэш-моб акция» – это бессмысленное и очень веселое мероприятие. «Моббер», соответственно, участник акции. «Площадка» – место ее проведения. «Сценарий» – идея и план проведения. «Инструкции» – дополнения к сценарию, которые делает администратор сайта. Точное время, место, и т. д. «Маяк» – специальный человек, который подает сигнал к началу акции. «Прохожий» – случайный наблюдатель. Не путать с «пингвином».

– С кем? – вытаращил глаза Стас.

– «Пингвин» – человек, который узнал об акции, но участвовать в ней боится или стесняется. Стоит неподалеку и пялится. Кстати, «пингвинов» мобберы не уважают, так что не вздумай.

– Чего? – уставился на нее Самохвалов.

– «Пингвинить»! Иначе ни за что не войдешь в доверие. Если уж пришел – участвуй.

– Тьфу ты! Весь аппетит испортила! Может, это импортные так забавляются? – с надеждой спросил Стас. – А наши придумали что-нибудь более пристойное?

– У меня есть список акций, которые прошли в России, – невозмутимо ответила Люба и полезла в кипу бумаги, откуда выудила еще несколько скрепленных листков. – Акция «Замри». По сигналу участники замирают в той позе, в которой он их и застал. «Танцпол». Один из мобберов тестирует аппаратуру, услышав оговоренную мелодию, остальные начинают танцевать…

– Достаточно, – кисло сказал Стас. – А могу я предложить свой сценарий?

– Попробуй. Если за него проголосует большинство, сценарий будет приведен в действие.

– К примеру, все выстраиваются в ряд, и тот, кто убил Шестакова, честно признается: я преступник. Как тебе?

– Этот сценарий называется «Опознание». Среди сотрудников милиции он давно известен, но не думаю, что найдет отклик в сердцах мобберов.

– Жаль.

– Это движение вне политики. Вне рекламы. Стас, они не станут тебе помогать.

– Это мы еще посмотрим. Ну что, милая? Ты наелась?

– Да, пожалуй.

– Листочки твои я возьму.

– Будешь читать? А ты умеешь?

– Ты шути, да знай меру, – разозлился Стас. -Покажу кому следует.

– Вот фотографии. Обрати внимание, – Люба выудила из кипы все, что касалось акции «Шахтеры», и протянула Стасу. – Но особенно не обольщайся. Качество снимков отвратительное. Вообще-то акции флэш-мобберов проводятся в выходные дни. Но бывают и исключения. Это было одно из. Удивительно, что мобберы собрались на акцию в будни и с утра! Я приписываю это каникулам. Лето, делать особо нечего. Но почему же так рано? Видимо, Мерлина уважают особо.

– Кого?!

– Мерлина. Автора сценария «Шахтеры», – терпеливо пояснила Люба.

– Господи! Еще и это!

Он сгреб со стола листы, сунул в папку. Потом сказал:

– Все. Давай о приятном.

– О Кате, ты имеешь в виду?

– Милая, как ты угадала?…

…На следующий день Люба готовила Касю к свиданию с Борисом. Сначала психологически. Они встретились у входа в метро. Просьбу наставницы Кася выполнила: она больше не маячила у киосков, раздражая продавцов, и не смотрела жадно на каждую худенькую брюнетку, выходящую из дверей института. Зато ее подруга, напротив, впервые начала озираться по сторонам.

– Марина, вы кого-то ищете? – спросила Люба.

– Нет, вам показалось.

– Если вас интересует судьба Каси…

– Не интересует.

– Ну, как угодно.

Люба прекрасно знала: не в характере Марины признавать ошибки. Однажды принятое решение не обсуждается. Но Марина уже испытывает дискомфорт. Все дело в том, что она привыкла сливать в Касю весь негатив, который накапливала за день. Лучшего слушателя трудно себе представить. И вот Кася исчезла. Марина приходит домой, ей не с кем поговорить. Новый мужчина не склонен слушать ее откровения. Тем более жалобы. Конфетно-букетная стадия требует от женщины прежде всего терпения, иначе добыча может сорваться с крючка. Стервозничать можно, когда дело уже дойдет до постели. Тут уж мужчине нужна схватка, иначе он не ощутит вкуса победы. Марина держит ориентир на брак, она женщина серьезная. Двое детей. Материальные проблемы. Выуживать рыбку она будет долго и тщательно. А чем крупнее добыча, тем больше труда надо приложить. Наживку-то она хватает сразу, но зато какое сопротивление оказывает, если поймет, что на берегу из нее попытаются сварить суп! Если мужчина богат (а другого у Марины и быть не может), он в свою очередь ищет ценителя. Пока не расскажет историю своего восхождения, начиная от первого крика в момент рождения и заканчивая днем сегодняшним, не успокоится ни за что. И попробуй ты его не выслушать! Прежде всего, им надо, чтобы их поняли. Или хотя бы сделали вид. Верят охотно, как дети. Лишь бы слушали. А кому слушать Марину? Она ведь тоже совершила восхождение. И упорно лезет вверх, преодолевая ступеньку за ступенькой.

Итак, все свои впечатления за день Марина копит в себе же. И негатив, и позитив. Негатива в ее жизни сейчас больше, потому что она на стадии становления. Неопределенность с работой, свободный полет в плане жизни личной. Разумеется, она справится. Но такие люди должны быть в связке. Сильный со слабым. Ведущий с ведомым. Отними ведомого – и у того, кто тащит воз, останется сил ровно в два раза меньше. Но признать свои ошибки?

– Марина, у вас все в порядке?

– Абсолютно!

Ослепительная улыбка. Взмах рукой: пока, пока! Женщина идет к своей машине. На бис. Даже если на улицах Москвы ужасные пробки, такаяженщина ни за что не спустится в метро. Это значит не уважать себя. Люба же придерживалась другого мнения: ради дела можно вытерпеть массу неудобств. Лишь бы оно сдвинулось с мертвой точки. Видела Кася машину Марины или нет? Во всяком случае, вид у нее смущенный. Тему Люба поднимать не стала. Они спустились в метро и проехали несколько остановок по прямой, без пересадки. Минут пять ждали Люську. Та приехала на машине. Звезда же! Звезды избегают общественный транспорт по другой причине. А вдруг узнают и начнут тыкать пальцем? Доставать? Увидев Апельсинчика, Кася, к примеру, побледнела. Потом залилась краской.

– Ой, – только и смогла выговорить она.

Люська же придирчиво осмотрела Касю с головы до ног и в итоге протянула:

– Ну, в общем, ничего. Пошли! Тут недалеко.

В бутике они провели около двух часов. Люба по такому случаю прихватила почти все свои сбережения. Кася смущенно сказала:

– Я отдам. С первой же зарплаты.

Люська тоже вошла в долю:

– Надо же помочь человеку!

Скинувшись, они наскребли на брючный костюм, о котором Апельсинчик сказала: вполне! Костюм был из плотной ткани темно-синего цвета и украшен стразами. Последовала реплика Апельсинчика: «это сейчас модно». В другом отделе они подобрали туфли на невысоком устойчивом каблуке, от «шпильки» Кася категорически отказалась.

– Я думаю, эпатаж – это не ее, – заметила Люба, кивнув на Касю. – Да и Борис не оценит. Волосы красить не надо.

– А это не тебе решать, – отмахнулась Люська.

В салоне, где из женщин делали ослепительных красавиц, она опять-таки взяла инициативу на себя. Но мастер, распустив Касины волосы, сказала:

– Такую красоту портить нельзя. Просто-напросто привести в порядок. Обрезать секущиеся концы, обработать бальзамом, который придаст волосам блеск и сделает их пушистыми. Расчесать и распустить. Пусть свободно струятся по плечам.

– Делай, как знаешь, – махнула рукой Люська и, зевнув, взяла со столика журнал.

– Ну, что скажешь? – тихо спросила Люба у Апельсинчика.

– Шансов мало, – также тихо ответила та. -Я вовсе не внешность имею в виду. Какая-то она… несовременная! Вот!

– Может, Борис это оценит?

– Сомневаюсь. Скорее он оценит пирог с яблоками, который она испечет.

– Хорошо, что он частенько обедает у Климова.

Еще два часа они провели в салоне. Когда Кася наконец была причесана и накрашена, Люба, взглянув на часы, отметила, что у них в запасе еще часа полтора. Накануне она договорилась с Борисом на восемь.

– Как думаешь, ей следует опоздать? – спросила она у Люськи.

Та еле слышно вздохнула:

– Я думаю, что ей вообще не стоит туда ходить.

Люба уныло согласилась. Красоткой Кася не стала. В новом костюме, при вечернем макияже и с непривычной для себя прической, она явно чувствовала себя неловко. Не знала, куда деть руки, как повернуть голову, чтобы волосы не растрепались. Вид у нее был смущенный. Если одежда не вторая кожа, то, как ни старайся, создастся впечатление, что тебя одели с чужого плеча.

– Не будем отчаиваться! – тряхнула Люська оранжевыми кудрями.

Еще с час они сидели в кафе. Люба инструктировала Касю. Пыталась ее ободрить. Та не перебивала, молча кивала: да, Любовь Александровна, поняла, Любовь Александровна. Но вид у нее был унылый.

На свидание подруги вели ее под руки, словно овцу на заклание.

– Я боюсь, – шепнула Кася уже на пороге ресторана. Они опоздали минут на десять, Люба отметила, что машина Бориса уже стоит у подъезда. И все тот же швейцар смотрит на них подозрительно. Люба поняла, что он ее узнал.

– Не трусь! Прорвемся! – сказала Люська, подтолкнув Касю к дверям: – Ну, иди.

И швейцару:

– Эту девушку ждут.

– Молодой человек, который приехал на этой машине, – добавила Люба, кивнув на «БМВ» Бориса. Швейцар удивленно посмотрел на нее, потом на Касю, но никак не прокомментировал.

– Главное, что ты его любишь. Это главное, -сказала на прощание Люба. – Поступай так, как подсказывает тебе сердце. Об остальном – забудь.

Кася робко вошла в дверь. Швейцар посмотрел на женщин, оставшихся за порогом:

– А вы?

– А наша миссия окончена! – торжественно сказала Люська и потащила Любу прочь: – Пошли.

– Погоди. Я хочу знать: как они там?

Люба попыталась заглянуть в окна, но тщетно. Плотные занавеси, разноцветные огни. Все мерцало, переливалось, но с улицы не было видно, что происходит там, внутри. Бесполезно.

– Не расстраивайся, – сказала Люська. – Ты сделала все, что могла. И я тоже.

– Какая же это нелепость: несчастная любовь, -тяжело вздохнула Люба.

– Опомнись! Что ты говоришь? – сурово сказала подруга. – Сколько уж у меня было этих несчастных любовей! И ни об одной не жалею. Ни чуточки. Ни капельки. Это как в рулетку играть: если все время проигрываешь по мелочи, рано или поздно тебе выпадает огромный куш. Надо хватать его и сматываться. Бежать, не оглядываясь. И больше уж никогда не играть.

– Ну, куда поедем, подруга? – грустно спросила Люба, которая вовсе не относилась к любви, как к игре в рулетку.

– Как куда? Не сидеть же нам дома, когда другие веселятся? – подмигнула Люська. – У тебя в кошельке что-то еще осталось?

– Немного, но есть.

– Ну что, скинемся? И вдарим по коктейлю?

– А давай! – махнула рукой Люба. – Гулять так гулять!

Глава 9
ВЕРСИЯ НОМЕР ОДИН

– Надо ехать к К., – заявил Стас.

– Ты имеешь в виду бизнесмена? – уточнила Люба.

– я имею в виду его жену, – сердито сказал Самохвалов.

– Ни в коем случае! – зашипела на него Люба. -Нельзя волновать беременную женщину! Это может отразиться на ребенке! Ей уже под сорок! Первая беременность! Она и так рискует! а что, если это последний шанс?

– я понимаю твои чувства, – засопел Стас. -Женская солидарность. Согласен: представить себе госпожу к. в роли убийцы Шестакова трудно. Беременная женщина не полезет в темный переход и не станет так рисковать. Но у нее есть юный любовник. а что ты предлагаешь? Ждать, когда на нее муж накинется с кулаками? Устроит сцену? Он-то не будет думать о том, как это отразится на ребенке!

– Почему ты так думаешь?

– Да потому что это не его ребенок!

– Это еще не доказано!

– Перестань на меня кричать!

– Ты первый начал!

– Тоже мне, психолог!

– У вас в милиции все такие нервные? – сказала она тоном ниже.

– А ты пойди да проверь, – еще тише ответил Стас.

– Почему-то же Шестаков не закрыл дело, – уже мирно напомнила Люба. – Не передал господину К. собранные материалы. Ты же помнишь, что сказала Катя. «Это не то, что можно подумать». Слова Шестакова.

– «Это же совершенно не то», – поправил ее Стас. – Вот как сказал Володька.

– Со слов Кати, – не согласилась с ним Люба. -И была еще какая-то запись. Запись разговора. Но неизвестно, кого с кем.

– Как это кого? Мадам К. и ее любовника! Не сомневаюсь, что он на них обоих жучки понавешал. В этом Володька был мастер.

– А ты? – в упор спросила Люба.

– Это же не уголовное дело, – развел руками Стас. – Частное. Никаких заявлений в милицию не поступало. У нас и так работы хватает. Вот поэтому-то я и не желаю ходить кругами. Надо поговорить с женщиной и взяться за ее любовника. Ты бы его видела! Расколется вмиг! Хлипак! Кстати, я выяснил, что он берет у своей любовницы деньги.

– Зачем же тогда тебе говорить с ней?

– Предупредить. Пусть будет осторожнее. И не связывается с пацанами. Он деньги швыряет направо-налево. Перед дружками выпендривается. Вот, мол, какой я крутой! Не то, что вы, молокососы! Богатую бабу раскрутил! На такие бабки! Я вчера два часа за ним ходил. Парень деньги не считает, причем платит и за своих дружков тоже. Я начинаю понимать ее мужа.

– Ну и что еще удалось выяснить? Кроме того, что парень, не считая, тратит деньги?

– Достаточно. Мама с папой у него не бедные. Живут неплохо, но до К., конечно, далеко. Те -настоящие новые русские. А родители… – Стас достал из кармана потрепанную бумажку, глянув в нее, сказал: -…родители Мити Веткина – люди среднего достатка. Хотя лично я не понимаю, чего ему не хватает? Разговаривал с соседями. Веткины вроде как живут неплохо. В квартире сделали евроремонт, купили новую тачку. Иномарку. Супружеская пара с двадцатипятилетним стажем, серебряную свадьбу недавно сыграли, оба работают, Митя – единственный ребенок. Ни в чем отказа нет. Ну не понимаю я, зачем он связался со старухой!

– Старухой! – Люба даже подпрыгнула от возмущения. – Она всего-то на пару лет старше меня! Я, по-твоему, кто? Тоже старуха?!

Стас, который был моложе ее, испуганно заморгал: прокололся. Странно, но когда мужчина сближается с женщиной, ее возраст для него словно бы останавливается. В той точке, в которой у них все началось. А дальше – ну никак! Отсюда и оговорки.

– Я имею в виду, что для восемнадцатилетнего Мити она старовата, – начал оправдываться Стас. -Или ты со мной не согласна?

– Согласна. Если бы у него не было денег, я бы еще поняла. Но ты говоришь, что его родители люди не бедные.

– Вот именно! – с воодушевлением заговорил Самохвалов. – Денег там хватает! Еще я узнал, что Митя увлекается… компьютерами! Он ходит в Интернет-кафе с приятелями! И у него дома якобы тоже стоит мощный компьютер. За монитором-то и посадил себе зрение.

– Он что, носит очки?

– Точно! Я ж говорю: хлипак.

– Стас, люди с отличным зрением зачастую имеют в преклонном возрасте солидный плюс. Я имею в виду, что ты будешь носить очки с толстыми-претолстыми стеклами, – мстительно сказала Люба, у которой тоже была небольшая близорукость.

– Ни за что!

– Тогда не сможешь читать газету.

– Радио буду слушать. Но очки не надену.

– Господи, какой же ты еще ребенок!

– Но-но! Мамаша! Поедешь со мной к К.?

– Ты за этим и пришел?

– Мне нужна помощь психолога, – снова засопел Стас.

– Ага! Ты боишься, что она тебя пошлет куда подальше!

– Имеет полное право, – уныло сказал Самохвалов. – Но тогда денежки мужа тю-тю. Она потеряет все. Я справлялся: никакого брачного контракта не было. Особняк К. записан на его мать, три машины – на двоюродных братьев-сестер. У господина К. большая дружная семья. При разводе его бывшей достанутся крохи. А если он и ребенка не признает… В общем, дела мадам плохи. На этом я и хочу ее прижать. У нас, милая, цейтнот. Чем больше времени проходит со дня убийства Володьки, тем меньше шансов поймать преступника.

– Зачем же ему понадобились вседокументы? -задумчиво спросила Люба.

– Ты что думаешь, он стал бы их сортировать в подземном переходе, где темно, как в… В общем, темно.

– Ничего я не думаю, – сердито сказала Люба. -В конце концов, документы он мог потом уничтожить. Если только это не сотрудник детективного агентства «Частная жизнь», решивший подзаработать.

– Катя пока молчит. Желающих взять дела Шестакова не нашлось.

– Ты же сам сказал, что он какое-то время будет выжидать, – напомнила Люба.

– Я сказал? Да, сказал. Ну так что? Когда едем?

– Стас, у меня работа. И Климов, – мягко напомнила Люба, вспомнив при этом о Касе. Та еще не позвонила, чтобы рассказать о свидании. Хотя прошло уже целых три дня. Зато Георгий Кимович упрямо призывал Любу к себе, связываясь с ней по мобильнику. Утверждая, что ему нужна срочная психотерапевтическая помощь. Люба же подозревала, что ему просто скучно.

– Тогда завтра? – Самохвалов был настойчив.

– У тебя совесть есть?

– Ты обещала помочь, – обиделся Стас. – Не хочешь, так я один поеду. Тогда на твоей совести будет душевная травма беременной женщины, которая может иметь печальные последствия.

– Ну хорошо. Завтра. Во второй половине дня.

– Поедем на твоей машине, – поспешно сказал Стас. – Потому что за город. Там нет пробок.

– Тебе же не нравится цвет моего личного автотранспорта, – напомнила Люба.

– Я еще не потерял надежды уговорить тебя ее перекрасить.

– Ни за что! Испортить такую машину!

– А как бы протащить в парламенте закон, запрещающий женщинам сдавать на водительские права, а?

Люба рассмеялась:

– Мечтай!

– Только и остается, – вздохнул Самохвалов и спросил: – Ты куда сейчас?

– К Климову, куца же еще? Встретимся завтра, -торопливо добавила Люба.

…Дверь ей открыла сияющая Кася.

– Меня немного удивляет твое молчание, – холодно сказала Люба. – Но, судя по твоему виду, я поняла, что все в порядке. Моя помощь тебе больше не требуется.

– Ой, Любовь Александровна! Разве бы я посмела беспокоить вас по пустякам?

– А что ты считаешь пустяками?

– Борис назначил мне еще одно свидание!

– Вот как?

– Тише. Тс-с-с… Он здесь.

– Вот как? – повторила Люба.

– Проходите в зал. Георгий Кимович сейчас выйдет. Они в кабинете, – пропела Кася.

«Не водит ли ее Борис за нос? – задумалась Люба. – Это на него похоже. Парень умен, и сам признался, что игрок. Но с какой целью он ухаживает за Касей? Тянет время? Хочет отвлечь Климова? Бедная женщина! Он ее просто использует!»

Первым в огромной гостиной, которую Кася не без основания именовала «залом», появился Борис. Вежливо и бесстрастно поздоровался, но когда присел на диван рядом с Любой, вдруг улыбнулся:

– А ваша протеже ничего. Милая девушка.

– Долго длилось ваше свидание? – как можно безразличнее поинтересовалась Люба.

– Я доставил ее домой в час ночи, – ослепительно улыбнулся Борис. – В целости и сохранности. Даю слово.

– О чем же вы так долго беседовали? – откровенно удивилась Люба.

– Честно признаться, это был монолог. Говорил в основном я. Кася – замечательный слушатель. Вы себе не представляете! – оживился Борис.

«Как? И он тоже?!»

В этот момент в гостиной появился Климов. В спортивном костюме, чисто выбритый, благоухающий дорогим одеколоном. Он был в отличном настроении. Сказал, подмигнув Любе:

– Ну что, психотерапевт? Проворонила свое счастье?

– Что вы имеете в виду?

– Борис-то на Касю глаз положил! Вот так! Умнеет мальчишка на глазах!

«Как? Климов уже знает?» – Люба посмотрела на Бориса достаточно выразительно. Тот лишь плечами пожал: «Раз у прислуги роман, хозяин должен быть в курсе». Уловив этот выразительный обмен взглядами, Климов рассмеялся и погрозил пальцем:

– Ага! Опять заговор? А шиш вам! Если девушка на тебя, Борис, пожалуется, что руки распустил, так и знай: заставлю жениться!

– Не много ли вы на себя берете, Георгий Кимович? – не удержалась Люба. – В конце концов, это им решать.

– В этом мире все решают деньги, – отрезал Климов. Борис отчего-то промолчал.

«Это дурдом! – подумала Люба. – Похоже, что они здесь все – сумасшедшие!» Сияющая Кася опустила на стол поднос с горячими пирожками. По гостиной поплыл восхитительный запах. Борис с Климовым дружно потянулись к подносу.

– Угощайся, психотерапевт! – подмигнул Климов, надкусив пирожок: – М-м-м… с капустой. Вкусно!

– Спасибо, я на диете.

– Ой, Любовь Александровна! Так я вам сейчас салат… – засуетилась Кася.

– Спасибо, Касенька, не надо. Тебе и так достается.

Даже самой Любе ее голос показался слишком уж сладким. И… противным. Ну что, Любовь Александровна? Учишься лицемерить? А когда Кася уйдет, скажи про нее какую-нибудь гадость. Потому что ты ревнуешь. Кася как раз вышла из гостиной.

– Замечательная женщина! – громко сказала Люба.

– И хозяйка исключительная! – подхватил Климов.

– И документы у нее, как оказалось, в порядке, -присоединился к ним Борис.

– Кстати, как продвигаются поиски моей дочери? – в упор посмотрел на него Георгий Кимович. Любе показалось, что Борис сейчас поперхнется горячим пирожком. Так и есть, он закашлялся. -Ну?

– Все в порядке, Георгий Кимович. Произошла маленькая накладка, – Борис беспомощно посмотрел на Любу. – Э-э-э… документы украдены.

– Какие документы? – подпрыгнул Климов. -То есть как – украдены?

– Кто-то не хочет, чтобы нашлась наследница.

– Ты хочешь сказать, что этот кто-то сидит у меня в правлении? – в упор посмотрел на Бориса Климов.

– Э-э-э…

– Даю тебе всю полноту власти. Найди его и убери. А бумаги – верни! Слышишь?

Люба увидела, как полыхнул взгляд Бориса. Ага! Выпросил чей-то скальп! Но чей? Своего злейшего врага? Умеет же обернуть в свою пользу любую ситуацию, даже проигрышную! Вот они игроки!

– Возможно, это один из держателей акций, Георгий Кимович, – вкрадчиво сказал Борис.

– И что? Нельзя выкупить у него эти акции? -сердито спросил Климов.

– Акции вашей компании значительно возросли в цене за последнее время. – Люба увидела, как Борис прикрыл глаза густыми темными ресницами. Ничего не поймешь, что там. Боится? Торжествует?

– Перекупи. По любой цене. Это же моя компания! Моя, понял?

– То есть вы хотите всю полноту власти сосредоточить в своих руках? Правильно я понял? – голос Бориса стал еще более вкрадчивым.

– А что? Момент подходящий, – равнодушно сказал Климов.

Люба начинала понимать. Игроки! Ох Климов! Святая простота! Она, Люба, – святая простота! Климов – двуликий Янус! Демон в человеческом обличье! Расширяет границы империи, которую хочет передать наследникам. Наследников еще нет, не найдены, а империя уже наготове.

– Я подумаю, Георгий Кимович, что можно сделать, – скромно сказал его помощник.

– Вот и думай. Тебе за это деньги платят. – Климов повернулся к Любе: – Знаешь, психотерапевт, во сколько он мне обходится?

– Не знаю и знать не хочу, – замахала она руками. – Не впутывайте меня. – И тихо добавила: -Пожалуйста.

– Что ж, хозяин – барин, – криво улыбнулся Климов. – А жаль. Это интересно. Не деньги интересны, пойми, а… – Он щелкнул пальцами, словно хотел поймать нужное слово, а оно кружило рядом, у самого уха.

– Ставка, – подсказал Борис. – И сам процесс.

– Вот! Он меня понимает! Что, женишься на Касе?

– Это что, шутка? – Люба посмотрела сначала на Климова, потом на его помощника. – Если шутка, то неудачная.

Оба были серьезны. Вдруг Климов расхохотался:

– Ну конечно шутка! Ха-ха! Шутка!

Борис подхватил:

– Ха-ха-ха!

«Дурдом, – вновь подумала Люба. – Во что это я впуталась? И почему мне все время кажется, что меня пытаются надуть? Но как? А главное, зачем? Климов решил позабавиться? Объект выбран неудачно. С меня взять нечего. Ни денег, ни акций у Любови Александровны Петровой нет. Разве что Климов покушается на мою бессмертную душу. Ну нет. Это у него не выйдет!»

– О чем задумалась? – подмигнул Климов. – Не бойся, не трону.

Люба невольно вздрогнула. У нее вновь возникло чувство, что Георгий Кимович подслушал ее мысли. И как ему это удается? Ей захотелось бежать из этого дома. И как можно скорее.

– Хотите сыграть с нами в карты? – миролюбиво спросил Борис.

– Я не играю в покер, – холодно ответила Люба.

– А мы в дурака! И Касю возьмем, – оживился Климов. – Пара на пару сыграем. Уж в дурака-то она умеет.

– Это смешно, – возразила Люба, представив, как владелец кампании, исполнительный директор, дипломированный психолог и домработница пара на пару играют в дурака.