Текст книги "Куда уходят грешницы, или Гробница Наполеона"

Автор книги: Наталья Андреева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Вторая битая карта

…Первыми в каминный зал вернулись Инга и Даниил Грушин. Молодая женщина выглядела разочарованной. Объяснения не получилось. В комнате для гостей они провели минут двадцать, и все без толку. Грушин занял круговую оборону и беспрестанно язвил. Оскорблял ее. Инга заподозрила, что у Даниила есть какой-то план. Что он задумал, псих ненормальный?!

Грушин же улыбался, улыбался без конца, только бы Инга ни о чем не догадалась! О! Как же он ненавидит ее! Эту дрянь! Она еще пытается с ним договориться!

Не будет никаких переговоров. То время прошло.

– А где же все? – удивленно спросила Инга, задержавшись на пороге. Зал был пуст!

– Осматривают местные достопримечательности. Я думаю, настало время подавать горячее, – мрачно пошутил Грушин. – Мясо в духовке. Не поможешь, по старой памяти?

– Какое еще мясо? Думаешь, после того, что здесь сегодня случилось, кому-то кусок в горло полезет?

– Не суди всех по себе. В тебя только спиртное лезет без всяких усилий и в любом количестве. А у Темы при любых обстоятельствах отменный аппетит.

Они прошли к столу, и тут в каминном зале появился Сид в обнимку с Прасковьей Федоровной. Хозяин дома удивленно присвистнул. Грушину показалось, что он увидел привидение. Он-то рассчитывал совсем на другой расклад.

– Ба… Глазам своим не верю! Ну Сидор! Ну удивил!

– Заткнись, – отрезал тот. И тихо добавил: – Козел.

Прасковья Федоровна удивленно посмотрела сначала на Грушина, потом на Сида. Что за тон? Что между ними произошло?

Последними появились Валентин Борисюк и Артем Реутов. Оба выглядели взволнованными. У Реутова даже щеки покраснели, а на лбу у Валентина выступил пот.

– А где же Кира? – вновь спросила Инга. – Кто-нибудь видел ее?

Сид пожал плечами, Валентин с Артемом переглянулись и отрицательно покачали головами.

– Однако все это странно, – заметила Инга и зачем-то подошла к балконной двери. Отодвинула портьеру и попыталась повернуть ручку.

– Ты думаешь, она с балкона спрыгнула? – с иронией спросил Грушин. – Ее там нет, милая.

– А где же она?

– Вышла. Быть может, спустилась вниз. На первый этаж.

– Мы были на кухне, – поспешно сказал Валентин. – И закрыли дверь. Она вполне могла пройти через гостиную в прихожую и…

– Входная дверь заперта, – заметил Реутов. – И дверь черного хода тоже, насколько я успел заметить. Ставни на первом этаже закрыты. Засовы накинуты снаружи. Этот дом закупорен, как бутылка шампанского. Ее невозможно открыть, не произведя шума. А было тихо.

– Ты все уже здесь обшарил, – усмехнулся Грушин.

– Да, – отчеканил Реутов. – И ящик, в котором лежат мобильники, заперт, – спокойно продолжил он. – Кстати, оттуда раздается мелодичный звон. Я не знаток классической музыки, но это до боли похоже на то, что вы, Прасковья Федоровна, недавно так вдохновенно для нас исполняли.

– О боже! – ахнула та и схватилась руками за вспыхнувшие щеки. – Это оно! Сид! Я уверена: это оно!

– Не надо так волноваться, мать.

– Кстати, Грушин, – обратился к хозяину дома Артем. – У тебя на кухне полно еды! В холодильнике заливное, в духовке мясо. Мы с Валей перехватили кое-что. Но, быть может, остальным гостям тоже охота подкрепиться? Ночь будет долгой.

– Я же тебе говорил, – подмигнул Грушин Инге. И громко сказал: – Пора подавать горячее!

– Нет, а где все-таки Кира? – не унималась та.

– Да что с ней случится? – отмахнулась Прасковья Федоровна. – Бродит по дому, должно быть.

И про себя подумала: «Она ведь на взводе».

– Смотрите! – взвизгнула вдруг Инга. – Смотрите!

– Что? Что такое? – заволновались гости.

– Петля! В буфете лежала веревочная петля! Она исчезла! Исчезла!!

Все кинулись к буфету. Действительно, там лежал пистолет, а рядом почти неприметная ампула с ядом.

– Я говорил… Говорил! – со злостью сказал Артем. – Что надо запереть наконец этот чертов буфет!!

– Спокойнее, господа. Спокойнее, – велел Грушин. Но лицо у него при этом стало взволнованным. Кажется, работает! – Не могла же она испариться!

– Пока я вижу, что испарилась петля! – сжал кулаки Артем.

– Надо ее поискать, – негромко заметила Прасковья Федоровна.

– Петлю? – пожевал губами Борисюк.

– Киру! Черт возьми! – крикнул Артем.

– Разумно, – откликнулся Грушин. – А как же горячее, господа?

– Да пошел ты к черту! – И Артем первым ринулся в коридор.

– Человек пропал! Грушин, как ты можешь шутить! – Инга метнулась следом.

– Куда она денется? – пробормотала Прасковья Федоровна и тоже направилась к дверям. Сид, словно тень, последовал за ней.

Грушин вышел в коридор последним. Перед ним шел Валентин Борисюк. Инга, перегнувшись через перила, отчаянно закричала:

– Кира! Где ты? Кира?!

Ей никто не ответил. Все столпились на площадке перед лестницей, ведущей вниз.

– Кира! – еще раз отчаянно крикнула Инга.

– Боже! Мне страшно! – прошептала Прасковья Федоровна и схватила Сида за руку.

– Не надо так волноваться, мать, – мягко сказал тот.

– Нам надо обыскать дом, – решительно заявил Артем. – Живую или мертвую, мы должны ее найти!

– Вы и в самом деле думаете, что она… О боже! – простонала Прасковья Федоровна.

– Артем прав, – заметил Грушин. – Нас осталось шестеро. Давайте разобьемся на пары, чтобы контролировать друг друга, и обыщем дом. Киру надо найти. Не могла же она испариться? И выйти из дома тоже не могла.

– А балкон? – еле слышно спросила Инга.

– Кто-нибудь верит, что Кира могла спрыгнуть с балкона? – Грушин поочередно посмотрел на своих гостей. Все отрицательно покачали головой.

– Она ведь не спортсменка, – мрачно заметил Сид. – А тут нужна хорошая физическая подготовка.

– Ты что, уже похоронил ее?! – взвизгнула Прасковья Федоровна.

– А я полагал, что у вас нервы железные, – заметил Артем. – Либо вы комедию ломаете. Сами ее грохнули, а теперь притворяетесь.

– Кто? Я? Я убила Киру?! Сид, ты слышал?!

– Замолчите все. Так что? – Грушин вернулся к вопросу о поисках Киры. – Жребий будем тянуть? Или как?

– Господа… Но ведь один из нас – убийца! – воскликнула писательница. – Мы сейчас разобьемся на пары, и кто-то окажется в одной компании с… Подумать страшно!

– Лично я не хочу оказаться только в компании с Грушиным, – словно от холода, зябко поежилась Инга.

– Отлично! – рассмеялся хозяин дома. – Мы были вместе, когда Кира пропала. Так что я могу смело отказаться от твоего общества, дорогая. Ты не убийца, тебя бояться нечего. Выбирай себе пару! Думаю, согласятся все.

– Я пойду с Ингой, – вызвался Артем.

– Ну уж нет! – тут же откликнулся Грушин. – Вы гм-м-м… близкие люди. Значит, можете договориться. Исключено.

– Тогда мы с Артемом Дмитриевичем пойдем вниз и поищем Киру, – вызвался Валентин Борисюк.

– Вы там уже были. Когда она пропала, – намекнул хозяин дома. – Не исключено, что это вы избавились от нее. Когда она мимо проходила. Один душил, другой на стрёме стоял. И теперь друг друга покрываете.

– Мне это надоело, – решительно заявил Артем. – Давай, Грушин. Дели нас на пары, и двинемся на поиски. Время идет.

– Сразу видно делового человека! – рассмеялся Даниил. – Цены тебе нет, Тема! Поэтому я пойду с тобой. Сид с Ингой отправятся наверх…

– Нет! – взвизгнула Прасковья Федоровна.

– А вам достается Валентин. Чем плохо?

Писательница на минуту задумалась.

– Мать, это смешно, – вздохнул Сид. – Неужели нам сейчас до этого ? Мы просто хотим найти человека.

– Мне все равно, с кем идти, – пожала плечами Инга. – Сид так Сид.

– Ну хорошо, – согласилась писательница. – Я пойду с Валентином. Но куда?

– Мы с Темой отправимся вниз, на первый этаж, – вздохнул Грушин. – Там больше всего укромных уголков. Бассейн, гараж, хозяйственные помещения. Лучше меня никто не знает дома. Разве что Инга. Она пойдет наверх. Там есть чердак. Инга и Сид поднимутся туда. А Прасковья Федоровна и Валентин займутся поисками на втором этаже. Это проще всего. Я вижу, что наша знаменитость близка к истерике, поэтому ей лучше не напрягаться. Валентин, дама остается на вашем попечении.

– Хорошо, – кивнул Борисюк. – Но… Где же нам ее искать? Киру?

– А ты выйди на балкон, – с усмешкой посоветовал Сид. – Вдруг она лежит внизу? Под окнами? Со сломанной шеей?

– Как вы думаете, – прошептала Прасковья Федоровна. – Ее убили, или она… она… сама…

– А что, был повод? – деловито осведомился Артем. – Тогда отчего не яд? Отчего она вдруг решила повеситься?

– Не смешно, – вздохнула Инга. – Надо идти.

– Ну двинулись, – эхом откликнулся Грушин и первым ступил на лестницу. – Удачи нам всем…

Расклад по трем мастям

Итак, разбившись на пары, они решили обыскать дом. Живую или мертвую, Киру надо было найти. Даниил Грушин не случайно выбрал себе в напарники Артема. Пора уже им выяснить отношения. Пора… Время настало. Когда-то они были лучшими друзьями. Жили в одной комнате, по очереди делали уборку, на двоих делили посылки от родителей. Более того, это Грушин ввел Тему в Семью. Ему Реутов обязан всем, что сейчас имеет. Так, по крайней мере, считал сам хозяин дома.

В то время как Даниил удачно женился и получил по окончании института лучшее распределение, Артему повезло гораздо меньше. Хотя способностей у него было гораздо больше. И учился он лучше. Но… у девушек Артем успеха не имел и Грушину всегда завидовал. Тому и делать-то ничего не приходилось, чтобы девицы падали к его ногам, будто зрелые абрикосы. Ходи да собирай! Повезло человеку! Родился красавцем. Увалень Тема своего лица стеснялся, оно казалось ему уродливым. О фигуре и говорить нечего! Да, он толстый.

Артем то и дело уходил ночевать к приятелям, у которых образовывалась свободная койка, сам же не попросил об одолжении ни разу. Но зато Тема умел тянуть лямку. Он словно родился паровозом. У него были завидная работоспособность, железная хватка и качества, ценные для руководителя любого ранга, вплоть до гендиректора. Артем хорошо разбирался в людях и умел их организовывать. Он не грезил космическими полетами, как Даня. Он жил на земле. И ступал по ней твердо, уверенно, как хозяин.

Еще в студенческие годы Реутов вывозил стройотряды на заработки и умел найти работу, за которую хорошо платили. Члены его отряда привозили из дальних поездок гораздо больше денег, чем остальные студенты, и Тему за это уважали.

Рядом со стройным, подтянутым Даней Артем смотрелся как неуклюжий медвежонок, который не знает, куда руки девать, да еще и косолапит. У него были густые брови, нос картошкой и толстые губы, все время влажные, как будто он их постоянно облизывал. Костюм на Теме сидел отвратительно. Вот Грушин! Это да! Словно только что из Парижа. Хотя не он, а Тема знал два языка: английский в совершенстве, а на французском мог сносно изъясняться. И хотел приплюсовать к этому еще и китайский, ибо чувствовал: скоро пригодится.

Так же как и Грушин, Артем приехал в Москву из провинции, но только из большого города, с населением больше миллиона. Семья у Темы была полная, он не безотцовщина, как Грушин. Реутов поэтому не стал индивидуалистом, напротив, мечтал о доброй умной девушке, пусть некрасивой, но хозяйственной, о большой семье. Родители немного помогали ему деньгами, да плюс к тому умница Тема всегда получал повышенную стипендию. Рассчитывать ему приходилось только на себя, на свои силы. Девушку он так и не нашел, не то что москвичку, никакую, распределение получил на крупное оборонное предприятие в Подмосковье, но зато и койку в общежитии.

Через три года в этой комнатушке было прописано уже пятнадцать человек. И все – выпускники того же вуза. Естественно, жить Теме пришлось на съемной квартире. И подрабатывать где только можно. А вскоре бесперспективную работу он бросил. Наступили лихие девяностые. В стране начались перемены, и Артем почувствовал: пришло его время. Наконец-то можно работать на себя! С его способностями быстро станешь миллионером! К тому времени китайский язык Артем одолел. Изъясняться умел и понять, что ему говорят, тоже мог. А ведь из Китая в страну везли столько товара! Ехали, покупали дешево, продавали дорого. Артему не хватало только одного: стартового капитала. Взять кредит? Нужен залог. Охотно дают деньги только под недвижимость, которой у него нет. Увы!

Где же взять денег? Артем был уверен, что решение найдется непременно, и тут…

И тут судьба вновь столкнула его с другом Даней. Костюм сидел на Грушине все так же идеально, мало того, Даниил приобрел лоск, свойственный хозяевам жизни, манеры его стали безупречными, красивое лицо сделалось еще и значительным. Грушин был просто неотразим! Но в глазах бывшего соседа по общаге Артем увидел такую тоску! Нет, это оказалось время не Даниила Эдуардовича Грушина. Напротив. Он ненавидел любые перемены. Ненавидел работать в поте лица, постоянно думать о кредитах, налогах, процентах. Грушин не родился бизнесменом, его заставляли торговать. И в его душе рождался мощный внутренний протест. Рождалась ненависть.

«Оставь нас, Боже, в нашем милом прошлом…» – стихи, которые написал когда-то лучший друг Даня, полуголодный студент. И которые он прочитал спустя годы, когда друзья встретились вновь. С какой тоской! Глупые стихи. Глупейшие! Артем его не понимал. Прошлое? Да кому оно нужно! Сейчас, когда открываются такие горизонты! А у Дани такой шанс! Тесть – большой человек! Грушину и делать-то ничего не надо! Пойти и взять! А он о прошлом!

Грушин сразу же понял, что для дела Артем – человек незаменимый. И предложил: хочешь пахать – паши! Хочешь за границу – езжай! Грушин тоже любил бывать во Франции, но в качестве туриста. А после трех поездок пресытился и Парижем. Когда под Новый год рейс задержали, праздник был смазан, и пришлось прямо из бутылки пить виски на Елисейских Полях, чтобы согреться, и топать пешком в поисках такси около получаса. Даниил Эдуардович после этого решил: дома лучше всего. Перед огромным экраном телевизора, наедине с любимыми женщинами, которые никогда не спорят, не бросают в лицо упреков. Счастливо улыбаются и поют песни. А на старинный столик для пасьянсов с легкими щелчками ложатся глянцевые карты. Вот оно – счастье!

И если Артем по-прежнему рвется в бой, так что ж? Грушин привел его в дом тестя. Представил как своего близкого друга и отрекомендовал лучшим в мире коммерческим директором для только что организовавшейся торгово-закупочной фирмы «Грушин и Ко». Младшей дочери всесильного тестя Анюте как раз исполнилось четырнадцать лет. Разница в возрасте у них с Ольгой была значительная. В отличие от нее, младшенькая выросла ленивой и откровенно глупой. Она знала, что придет время и папочка подыщет ей перспективного мужа. Делать ничего не надо, учиться тоже лень. Пусть муж обеспечивает.

Артем, что называется, «пас» Анюту целых четыре года! Терпеливо, ибо терпения ему было не занимать. Сначала в шутку называл ее своей невестой. И замечал, как девочка льнет к отцу. Вот, мол, смотрите! Этот важный человек – мой папа! А я – его дочь! Папа лучше всех! Потому что он главный! И все его слушают, все ему подчиняются! Папа решает все! Артем сделал правильный вывод: девочка выйдет замуж за того человека, на которого укажет папа. И он старался понравиться будущему тестю. Реутов все рассчитал, и, как показало время, расчет его оказался верен.

Коммерческий успех предприятия, которое фактически возглавил Реутов, был очевиден. Тему стали все чаще приглашать в дом к Хозяину. Когда Анюте исполнилось шестнадцать, ее стали называть невестой Артема уже не в шутку. Тот приходил на семейные праздники, в Новый год, на Рождество. Приносил девушке цветы, подарки, шоколадные конфеты, танцевал только с ней. А она тем временем взрослела. Созрела она рано, и стала рослой, с пышными формами, которые после первых же родов сделались чрезмерными. Обе сестры, и старшая и младшая, красотой не блистали, но Реутов и сам был такой. Он прекрасно знал, что надо выбирать: если красивая, то без гроша за душой. Еще и изменять тайком будет. А вот Анюта будет ему верна. Да с таким капиталом в качестве приданого! Тестюшка не поскупится, ему нужны наследники. Внук, мальчик, получит все. Данька уже осчастливил Всесильного, но Макс все больше становится похож на Грушина. Дело его не интересует. Так что за наследство можно побороться, за контрольный пакет. Артем сделал свой выбор, не раздумывая ни секунды. Решил дождаться Анюту.

Отныне женихов в дом не приглашали. Анюта и Артем. Артем и Анюта. Эти имена употреблялись теперь только вместе. Когда Анюте исполнилось наконец восемнадцать, все уже знали: скоро свадьба. Разница в возрасте никого не смущала. Ему немного за тридцать, ей почти двадцать. Да будь он хоть на двадцать лет старше, это же не зять, а находка! Каменная стена! За четыре года Артем доказал, что может с блеском вести дела фирмы. Так Артем стал зятем номер два. Теща больше любила красавца Даню, что естественно. Зато тесть больше доверял Артему. А в бизнесе ценится именно доверие.

Доверие тестя Артем оправдал. За восемь лет брака Анюта родила ему двоих детей: мальчика и девочку. У родоначальника Семьи теперь было три внука. Бабушка в Максиме Грушине души не чаяла, мальчик был красив, как ангелочек, вылитый отец. Но вырос он чрезвычайно избалованным и капризным. И привлекательная внешность стала скорее его проклятием, чем наградой. У его отца хотя бы денег изначально не было, и пришлось хоть немного, но попотеть, да еще и терпеть жену, которую он ненавидел. У Макса с рождения имелось все, что только можно пожелать! И все это досталось ему без малейших усилий! А что дальше?

Ему пытались дать блестящее образование, но Грушина-младшего интересовали только тусовки и компьютерные игры. Реутов не сомневался, что парень вырастет плейбоем и будет прожигать жизнь в ночных клубах.

А вот его дети, настоящие Реутовы, они и будут рулить делом. Да, оба они некрасивые, дочка толстушка, копия мамы, мальчик уже носит очки и тоже имеет лишний вес, но зато они умненькие и не по возрасту сообразительные. Макс же высокомерен и ленив. Второй Грушин! Ему не помешает хорошая встряска. Кому ему? Отцу или сыну? Да обоим! Артем верил: всего можно добиться трудом. И шансы у всех равные, надо только приложить усилия. Судьба справедлива, всех награждает по заслугам.

Но от зависти к Даньке Грушину он не мог избавиться до сих пор. Да, деньги теперь есть. Много денег. Но хоть десять пластических операций сделай, срежь с себя весь жир, а все равно не получишь и десятой доли такого обаяния и мужской привлекательности, как у Грушина! Артем чувствовал, как при одном взгляде на друга Даню внутри все закипает. Это называется черная зависть. Что у него было с Ингой? И что есть?

Инга… Попал. Вот как это называется! Столько лет держался, и вот вам пожалуйста! Попал! Когда у Артема была цель завоевать Анюту, жениться на ней во что бы то ни стало, он относился к женской красоте спокойно. Ну ходят по офису высокие стройные девушки, красивые, стильные, так что ж? За ними ничего нет, никаких денег, они всего лишь наемные работницы. Сами ищут, к кому бы прислониться. А ему нужен капитал, нужен надежный тыл.

И вот дворец его успеха отстроен. Надежный, на прочнейшем фундаменте. Все, о чем мечталось в студенческие годы, сбылось. Он добился того, чего хотел. Доказал всем, что он – мужик. А дальше что? И Артем невольно почувствовал скуку. Анюта тянулась к родителям, она частенько уезжала из дома, оставляя его одного. Говорить жена могла только о детях. Об их болезнях, успехах, об их преподавателях и забавных словечках, о гувернантках детей и их проступках. Уволила одну, наняла другую. Лизе не мешало бы похудеть, Пашеньке заняться спортом. Дети, дети, дети… Ее больше ничто не интересовало!

Ко всему прочему жена чудовищно растолстела. Анюта с детства обожала покушать и не привыкла себя ограничивать в еде. Диета? Фи! Занятия спортом? Это не для нее! И так хороша! По поводу своей полноты жена не испытывала ни малейших комплексов, спокойно раздевалась на пляже, носила короткие юбки и обтягивающие кофточки. Глядя на ее телеса, вываливающиеся из купальника, словно тесто из квашни, Артем порой чувствовал, как к горлу подступает тошнота.

«А сам-то? Сам? – качал головой он. – Живот растет не по дням, а по часам! Ну кто на тебя польстится? Разве что за деньги!» Но покупать любовь не хотелось. Он бизнесмен и в любой сделке искал выгоду. Артема Дмитриевича долгое время не устраивал ни товар, ни его цена. Но и на старуху бывает проруха.

Случилось то, что должно было случиться: тесть разочаровался в Дане, компания разделилась. Артем получил полную финансовую самостоятельность и возможность самому укомплектовывать штат.

Грушин не раз ему говорил:

– Взял на работу секретаршу – редкой красоты женщина! Бриллиант, которому требуется оправа. Специально для тебя старался.

– Я-то здесь при чем?

– Взял бы да приударил. Она тебе не откажет.

– Твоя же секретарша. Ты и приударь.

– Я свое отгулял. Еще в институте. А вот ты не нагулялся. По глазам вижу.

И он оказался прав! Тысячу раз прав! Нарочно ведь провоцировал! Подставлял! Уж в чем в чем, а в науке страсти нежной Даня преуспел! Бизнесом бы занимался с таким энтузиазмом!

Если бы Даня подсунул ему Ингу, Артем устоял бы. Но Ольге поверил. Ее он уважал. Ольга ни за что не стала бы заниматься сводничеством. Она – кристально чистая и честная женщина, хорошая, верная жена, отличная хозяйка. И умница необыкновенная. Знает иностранные языки, увлекается психологией. Как при таком уме и образовании она не разглядела собственного мужа?! Правильно говорят: любовь слепа. Как только речь заходила о Дане, Ольгина проницательность мгновенно улетучивалась. Артем жалел, что Даня его опередил. Эх, если бы на месте Анюты была Ольга!

Но… Как вышло, так вышло. Ольга ему просто друг, и так будет всегда. Он по-дружески окажет ей услугу, возьмет на работу ее бывшую горничную.

С этого все и началось. Теперь он мучился и порой невыносимо страдал.

Было что-то между Даней и Ингой или же ничего не было? Вот уже с год Реутов находился в сложном положении. С приходом Инги на фирму начались трудности. Спросить у Грушина в лоб? Было или не было? И зачем он устроил эту вечеринку? Что за всем этим кроется?

Артем с ненавистью смотрел в затылок бывшему другу. Вот он спускается вниз первым, смело подставляя ему спину. Артем вдруг поймал себя на мысли, что попадись ему под руку тяжелый предмет, тот же подсвечник, ударил бы без раздумий. Хрясь – и… точка.

Реутов скрипнул зубами: ненавижу!

– Ты зачем меня позвал? – сказал он в спину Грушину.

– Что? – слегка повернул голову тот.

– Зачем весь этот цирк?

– А это уже не цирк. Это убийство. Не исключено, что два убийства.

Они очутились в гостиной. Там стоял полумрак. По потолку тянулись ряды маленьких лампочек, большая часть из которых была потушена. Грушин спросил:

– Значит, вы с Валентином находились на кухне, когда Кира исчезла? И не видели, как она проходила через гостиную?

– Мы прикрыли дверь, – неохотно сказал Реутов.

– И о чем секретничали?

– Так. Ерунда, – отмахнулся Артем.

– Брось, – усмехнулся Грушин. – Я все знаю.

– Кстати, откуда?

– А это уже мой маленький секрет!

– Даня… Давай присядем, – хрипло предложил Артем и тяжело опустился на диван.

– А как же Кира?

– Черт с ней! Подождет. Шатается где-то. Кому она нужна? Убивать эту… – Артем так и не смог подобрать подходящего слова.

– Мышку. Маленькую серую мышку. Да, странно. Так о чем ты хотел поговорить?

Грушин сел на подлокотник кресла, обтянутого темно-синей глянцевой кожей. Даже в этой позе Данька смотрелся изящно, как прирожденный аристократ. У Артема вновь стало пощипывать сердце от черной зависти. Так было или не было? Да наверняка было! Трахал ее Грушин! А теперь смеется тайком! Они небось еще и обсуждают это! Вместе смеются! Реутов почувствовал, как темнеет в глазах.

– Откуда ты узнал? – напряженно спросил он.

– О чем? О том, что тебя шантажируют?

– Да.

– Я же сказал: секрет. У нас с тобой теперь разные тайны. Поскольку разные фирмы.

– Значит, ты в курсе, кто это делает?

– Разумеется, – кивнул Грушин.

– Ну так скажи!

– Я не уверен, что ты хочешь это узнать, – загадочно улыбнулся хозяин дома.

– А разве не ясно? Разве это не Валентин? После убийства следователя все встало на свои места. Я только хочу, чтобы ты мне это подтвердил.

– А Валентин что говорит? – осторожно спросил Грушин.

– Отрицает. Придумал какую-то нелепую историю, в которую я, разумеется, не поверил. Я ведь все просчитал! То есть пытался просчитать. Вот уже полгода как кто-то сливает информацию о моей фирме. Поначалу у меня сорвалась важная сделка, заказ ушел к конкурентам. Как только я получаю новую партию товара и устанавливаю на него цену, конкурирующая фирма выставляет тот же товар, но чуть-чуть дешевле. Чуть-чуть, но при оптовых партиях сумма набегает значительная! Ты же знаешь. Сорванная сделка оказалась предупреждением. Пришлось выложить кругленькую сумму, чтобы не сорвалась следующая. А потом делать ежемесячные взносы. Так кто он, этот человек? Кто меня шантажирует? Год назад мы с тобой разбежались. Валентин ушел ко мне. Но оказывается, казачок-то засланный!

– Инга тоже пришла год назад, – вкрадчиво напомнил Грушин.

– Вот! – И Артем вскочил. – В самый корень смотришь! Ведь у меня на фирме есть служба безопасности! Да дай я им команду – они Борисюка вмиг порвут на клочки! Сотрут в порошок! Но Инга…

– Ты любишь ее? – негромко спросил Грушин.

– Сам не знаю, – ответил с отчаянием Артем. – Я запутался. Разумеется, ничего серьезного между нами быть не может. Но…

– Потерять ее ты не хочешь. Понимаю, – кивнул Грушин.

– Ну откуда ты такой взялся? Понимающий! – зло бросил Артем. – Скажи, почему у тебя с этим легко, а у меня такие сложности?

– С чем с этим? – с откровенной иронией спросил Грушин.

– Да с любовью! Черт ее возьми!

– Потому что я люблю мертвых женщин. Тех, что молчат.

– Да, но тебя-то любят живые! Всю жизнь любят!

– Тебе что, завидно? – Во взгляде Даниила Грушина мелькнуло откровенное любопытство.

– Скажи: кто меня шантажирует? – прошипел Артем. – Ну? Этот человек здесь?

– Ты слишком торопишься.

– Что за шутки?! Что за глупые игры?!

– Не кричи. А как тебя шантажируют?

– А то ты не знаешь! Плати, мол, за то, чтобы информация не уходила к конкурентам! Суммы не такие уж и значительные, если начистоту, то так, мелочевка. Меня это не напрягает. Но сам факт! Вот с чем я не могу смириться! Я пытался просчитать этого человека. Судя по запрашиваемым суммам, он не занимает высокой должности на фирме, потребности у него довольно скромные, но зато пользуется особым доверием. Курочка по зернышку клюет. Это раз. Сообщения от него приходят по внутренней сети нашей же фирмы. На мой компьютер. Я проверял: этот компьютер стоит в приемной у Инги. Но не факт, что это она. Не факт. Я получаю их утром, еще до начала рабочего дня. Вечером ничего не было, а утром, вот вам, пожалуйста! Значит, он задерживается в офисе допоздна. И может воспользоваться любым компьютером. Это два. За полгода я сменил весь штат, то есть уволил всех, кто показался мне подозрительным. Кроме Инги и Валентина. Это три. Борисюк – подходящая кандидатура. И убийство следователя…

– А деньги ты оставляешь в условленном месте?

– Ну да! В камере хранения.

– Проследить, кто их берет, не пробовал?

– Кто? Я? При мне их ни разу не брали. А обратиться в службу безопасности… Ну узнаю я, допустим, что это она. Мне будет легче? Не понимаю только: почему бы ей просто не попросить у меня денег? Если это все-таки Инга… Я бы и так дал. Любую сумму. Ну почти. Зачем такие сложности?

– Ты ее плохо знаешь, – загадочно сказал Грушин.

– А ты? – В упор посмотрел на него Артем. – Ты хорошо ее знаешь?

– Пойдем искать Киру. – Грушин соскользнул с подлокотника, словно уж. – Потерпи немного, и ты все узнаешь. В эту ночь все решится. Шантажисты будут наказаны, шантажируемые скинут с плеч тяжелый груз. Поверь, я знаю, как это тяжело. Ты не обращаешься в службу безопасности не потому, что Инга тебе дорога. Ну-ну, не смотри на меня так! Есть еще Анюта. Ты не знаешь, как отнесется жена к известию о твоих похождениях. Верно?

– С чего ты взял, что я боюсь выяснения отношений со своей женой? – пробормотал Артем, пряча взгляд.

– Удивляюсь я только одному: как тебя поймала в свои сети дешевая грязная шлюха? – холодно сказал Грушин. – Тебя? Тема? Такого умного и проницательного? Два языка, пардон, уже три! Несколько лет руководишь крупной фирмой! Людей насквозь видишь, как мне всегда казалось. Брак по расчету, и – блестящему расчету! Снимаю шляпу, честное слово. А как ребенок попался! Увидел яркую игрушку и даже не заметил, что она – дешевка! Вот ведь и на старуху бывает проруха!

Артем оторопел. Значит, правда? И схватив Даню за грудки, он сдавил его изо всех сил, прокричав:

– Говори! Что ты знаешь?! Говори!!

Грушин стряхнул его с легкостью, как перышко. Реутов задохнулся от злости. Данька, мерзавец, тренажеры часами терзает! Вот откуда такое тело! Мышцы как каменные! Это он, Реутов, на работе пашет, столько лет деньги и для Грушина зарабатывал! А тот себя холил!

Сдавило сердце. Нечем стало дышать.

– Тема, спокойнее, – усмехнулся Даня. – Я ее в твою постель не подсовывал. Ты сам. Сам теперь и расхлебывай. Нечего валить с больной головы на здоровую.

Хозяин дома решительно двинулся к выходу из гостиной со словами:

– Надо посмотреть внизу, где бассейн.

И, выглянув в холл, Грушин громко покричал:

– Кира! Где ты? Кира?!

Артему ничего не оставалось, как последовать за ним. Он молча стиснул зубы и сжал кулаки. Ах, так? Прав Грушин только в одном: сегодня ночью все должно закончиться…

…В это время Инга и Сид поднялись на третий этаж. Она шла впереди, и Сид с удовольствием разглядывал ее стройные ножки и упругую попку. На каблуках Инга была выше него, но Сида это нисколько не смущало. В своей неотразимости он был уверен на сто пять процентов. Женщины ему еще ни разу не отказывали. С этим все в порядке.

Когда Инга споткнулась, зацепившись тоненьким каблучком за край коврового покрытия, Сид тут же подхватил ее сильной рукой и крепко притиснул к себе.

– Пусти, – тихо попросила она.

– Пожалуйста, – ответил Сид, не разжимая рук.

– Я кому сказала. – Она тоже не шевелилась. Уставившись друг другу в глаза, оба замерли, почти не дыша. Инга почувствовала, как участился пульс. От него пахло пивом, потом и мужским одеколоном. Запах, от которого у нее слегка закружилась голова. Все-таки отменный экземпляр! В нем чувствуется животная мужская сила. Вот уже год, как Инга живет только с Артемом, а в постели от него мало толку. Неуклюж, страдает отдышкой, изобретательностью не отличается. Как хочется иметь что-то и для себя! Сколько уже она не испытывала оргазма?