Текст книги "Поставить мир на кон"

Автор книги: Наталья Бульба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Вызов Ярангира прервал мои размышления. Очень не вовремя. Уж больно сильным было ощущение того, что я вот-вот пойму то, что стояло за этой историей.

«Правительница д'Тар прибыла в алтарат вашей сестры, мой ялтар. С ней воин из вашей личной гвардии», – произнес он, как только я открыл канал связи.

«Я понял. Полный контроль над ее передвижениями по Дариане», – повторил я еще раз уже данное ему ранее распоряжение и отключился. Тут же наткнувшись на внимательный взгляд отца.

– Она у Асии? – спросил он, заметив, что я больше не на ментальной связи.

– А то ты не знаешь? – позволил я себе усмешку.

– Я отрезал их с Сэнаром от основного канала. Не хочу, чтобы она узнала о Кадинаре.

– Боишься последствий? – Не то чтобы я был удивлен, но его стремление ее защищать наводило на некоторые мысли.

– Не хочу спровоцировать ее на активные действия. И так не знаю, чего ожидать. – Его взгляд, который он поднял на меня, был спокоен и ясен. Этим он отказывал мне в праве на те сомнения, которые у меня появились.

Но когда речь шла об отце, считать себя уверенным не стоило.

– Я все еще надеюсь на твой рассказ. – Наш разговор все дальше уходил от темы, которая меня интересовала, и все сильнее приближался к тому, чего я не хотел бы затрагивать. Увидев Тасю, я ощутил то, что кроме меня и Таши понять могла только Лера, если бы имела возможность посмотреть на все это непредвзято.

Делиться с кем-либо своими новыми знаниями я не торопился. Да и знакомить свою жену с той, кого бывший ялтар называл своей Единственной, не собирался.

– Тебе только факты или еще и комментарии? – Он поднес кружку к губам и сделал глоток. Продолжая внимательно смотреть на меня, оставляя в душе ощущение того, что он знает каждую мысль, что мелькала в моей голове, каждую эмоцию, которую я не дал ему увидеть.

И хотя я знал, что этого не могло быть благодаря щитам, которые если и уступали его, то ненамного, но допускал возможность и такого.

– Не поздно ли ты решил меня учить? – улыбнулся я ему уголками губ, давая понять, что готов отказаться от столь трепетной заботы.

– Как скажешь, – как-то слишком равнодушно отреагировал он на мой вопрос. – Как мы и предположили, отсутствие правителя Олейора и его жены в Тариконе подтолкнуло заговорщиков к нападению. Более удачного времени им было не найти, ведь и лорд Гадриэль принимал участие в турнире. Даймонов среди ворвавшихся в детские покои не было. Все они оказались темными эльфами, так или иначе связанными с попыткой захвата власти во время переворота, который произошел перед вторжением.

– И ты продолжаешь утверждать, что наших следов не было?! – фыркнул я уже откровенно, не намекая, ясно говоря об участии мобильных групп в том мероприятии. В том числе и о своем собственном.

– Продолжаю, – не принял легкости моего тона он. – Ни один из тех, кого удалось захватить, не указал на их присутствие. Если бы в рассказе одного темноэльфийского лорда не появился человеческий воин, зацепиться было бы не за что.

– Личина? – нахмурился я.

Я сам частенько пользовался такой в мою бытность коммандером. Но я был магом, и весьма сильным, потому и мой облик не вызывал сомнений даже при встрече с теми, кто мог распознать мою сущность. Скрыть царящий в душе даймона Хаос дано лишь единицам. К сожалению, Яланир был в этом списке.

– Да, личина. Но я продолжал сомневаться, пока не встретился с подобным сам.

– Ты?! – Я не сдержался и вскочил с кресла, смотря на отца с укоризной.

Из всего того, о чем мы с ним говорили, самым важным было именно это. И он молчал!

– Да. Именно он пытался похитить Леру. Довольно молодой берсерк, не более тысячи лет, но уже очень опасный. Генетический маркер мне не знаком, чего быть не может, если он рожден на Дариане. Уж своих крылатых собратьев я знаю всех. Он же ранил Кадинара, когда тот его «упустил» и отправился за ним, чтобы проследить.

– Это звучит невозможно. – С каждым произнесенным им словом я хмурился все сильнее.

– И выглядит тоже. Он мог догадаться о причине той легкости, с которой ушел, но не мог ни одним из известных мне способов обнаружить следующего за ним Кадинара. Однако ему это удалось. Он был заведомо слабее моего воина, но сумел его не просто ранить, а едва не убить. И оружие, которым он это сделал, осталось для меня загадкой.

– Другой мир? – выдал я совершенно безумную идею, которая казалась таковой лишь первые несколько секунд.

– О котором мы не знаем? – как-то отстраненно посмотрел на меня Вилдор и покачал головой, не соглашаясь. – Магия, даймоны, берсерки… Могу объяснить все, кроме одного: зачем?

Хотел я ему возразить, но не успел. Его взгляд расфокусировался, выдавая мысленное общение. И, судя по тому, как начала клубиться мгла в черноте его глаз, то, что он сейчас слышал, не доставляло ему удовольствия.

– Лера покинула алтарат Асии. Сэнар находится под ментальным воздействием и не в состоянии выяснить, когда именно это случилось.

– Минус два, – прошептал я в ответ, прекрасно осознавая, какой именно из факторов мы с Вилдором не учли.

Глава 8

Лера

Выйдя из серого зева портала на том самом острове, куда я попала когда-то благодаря желанию Вилдора спрятать меня в относительной безопасности, но максимально далеко от своей резиденции, я замерла, вслушиваясь в птичий гомон и шорох листьев под довольно резкими порывами ветра. И не ощутила ничего, что могло бы меня побеспокоить.

Похоже, за два последних года здесь ничего не изменилось, и место это продолжало оставаться закрытым. Впрочем, удивляться не стоило. У Закираля было много иных проблем, чтобы интересоваться давно законсервированными генными лабораториями. К тому же он так и не узнал, что именно в этой зоне находилось убежище отца в те дни, когда его душа привыкала к новому телу.

Два года… Вот под этим деревом я лежала, когда пришла в себя. Вот на том пригорке стоял Кадинар, рассказывая, что именно произошло на стационарной базе, когда сорвало мои щиты. Вот здесь…

Я резко себя оборвала. Времени, чтобы предаваться воспоминаниям, не было: вряд ли Асии удастся надолго удержать ментальный контроль над Сэнаром. Связавшая нас троих цепочка клятв сделала свое дело, и теперь его возможность противостоять ее силе возросла многократно. Да и Вилдор отличался особым талантом просчитывать действия других, так что можно ожидать – мой путь станет ему известен, как только тер сообщит об исчезновении. Если я не хотела попасть в его руки, мне стоило поторопиться.

Сначала к развалинам, в которые нам тогда не удалось проникнуть. Не удалось… Теперь я была готова поклясться чем угодно, что эта неудача всецело была желанием двоих (причем независимо друг от друга): ни Тиниру, ни бывшему ялтару Дарианы излишнее любопытство было ни к чему.

Дорогу я помнила так, словно ходила по ней только вчера, но сейчас каждый шаг давался мне с большим трудом. Словно тот, кто когда-то ставил свою защиту, был против того, чтобы тайны этого острова открылись мне.

Такое сравнение вполне имело право на существование. Старший брат Маргилу согласился, что его гениальный воспитанник во многом превзошел своего наставника, но дал понять: далеко не во всем. Когда речь заходила о желании скрыть свои планы, Тинир вполне мог поспорить с Вилдором. Раз уж устроил свое логово именно здесь, был уверен, что до него никто не доберется.

Возможно, именно так и случилось бы, но Дариана открыла мне себя, а это помогало решать и столь непростые задачки.

Прогулка вдоль русла реки не была длинной. Затем вновь поднялась на холм, бросила один-единственный взгляд на заросли кустарника, усыпанного ягодами, по вкусу напоминающими мою любимую смородину. Именно там течение вымыло небольшую заводь, в которой я наслаждалась купанием.

Еще несколько десятков шагов мимо деревьев, одно из которых особенно памятно. Массивные корни, буграми выпирающие из земли, толстый ствол, который нам не удалось обхватить вдвоем с начальником охраны моего дарианского кошмара, разлапистая крона. Здесь к запаху леса примешивался еще один – древности. Именно к этому великану мой спутник прикрепил мишень, тренируя меня в метании кинжалов. И я уже начала гордиться собственными результатами, когда вскинувшаяся за спиной птица заставила меня вздрогнуть и отправить клинок прямо в изрезанную морщинами кору.

Именно тогда мое слияние с этим миром стало еще более прочным – делясь собственными силами, чтобы залечить неосторожную рану, мне удалось ощутить бьющуюся в нем жизнь и на какое-то мгновение стать единой со всем, что меня окружало. Когда мне пришлось повторить нечто подобное, спасая жизни сыновей Закираля, я порадовалась, что такой опыт у меня уже был.

Теперь к приметной россыпи валунов на краю поляны. Она могла бы смотреться здесь чужеродной, если бы не несколько причудливых каменных исполинов неподалеку, созданных самой природой, они казались застывшими в зарослях гигантскими стражами этого острова.

Взгляд зацепил движение сбоку, но стоило резко повернуться в ту сторону, как тут же возникло понимание того, что я ошиблась. Но если бы я не была высокоуровневым магом, паутина заклинания не только скрыла бы от меня то, что пряталось за ним, но и увела бы в сторону, не давая приблизиться к лаборатории.

Да, те дни оставили после себя множество вопросов. Но был один, на который я надеялась найти ответ. Было в создавшемся треугольнике из меня, Вилдора и Таси нечто, продолжавшее смущать своей неправильностью. И если объяснения бывшего ялтара Дарианы заставляли задуматься о чувствах, которые он прятал в своем сердце, но не вызывали сомнений, то рассказ Тинира о том, что он сделал с душой возлюбленной своего воспитанника, со временем становился все более подозрительным. При всей его логичности.

Мне оказалось достаточным лишь увидеть Вилдора вновь, чтобы понять – связь между нами не разорвана. Но что это означает, я не знала.

Стена, как и тогда, неожиданно выросла передо мной. Я обошла небольшой завал, зашла за угол полуразрушенного здания, мельком взглянув еще на одно, в котором находился так хорошо мне знакомый аварийный зал, и прошла мимо, направляясь прямо к лаборатории.

И вновь ощущение того, что это было только вчера. И даже следы… Следы от сапог Кадинара, оставленные на усеянном каменной пылью полу шлюзового зала, казались совсем свежими. Похоже, задачей защиты было хранить не только от чужого глаза, но и от влияния времени. Что ж, мне это было на руку.

Поисковик веером слетел с моей ладони, а когда вернулся, рассказал, о чем эти развалины предпочли умолчать, когда мы были здесь с даймоном.

Найденная мною дверь открываться не захотела. Не помогли и коды доступа, которые выудил Сашка, доказывая как-то Ярангиру, что его прогулки на Землю связаны не только с необходимостью отдохнуть от забот советника правителя. Мой сын «заболел компьютерами» еще в средних классах. Ну а в старших готовился поступать на один из самых сложных факультетов нашего университета – факультет информационной безопасности, и неплохо знал, что нужно делать с системой защиты, если хочешь узнать то, что она прячет.

Пришлось действовать более тонко. Раз уж время существовало здесь по другим законам, можно было надеяться, что в воздухе все еще витают ментальные отпечатки тех, кто имел доступ внутрь.

Я скользнула в некое подобие транса, открывая себя этому миру. Растеклась сознанием, нитями внимания пытаясь нащупать отголоски чувств, мыслей, желаний. Но шли минуты, и я все четче понимала, что у меня остается лишь один способ добраться до того, что меня интересовало. Весьма варварский – просто выбить заклинанием дверь. И когда я уже была готова уступить своему нетерпению, буквально столкнулась с остатками сущности того, кто мог бы мне помочь.

Соприкоснувшись с тенью его прошлого бытия, позволила себе практически исчезнуть, оставив на грани собственной личности приказ собраться воедино, если вдруг что-то пойдет не так. О возможности подобного растворения в другом я читала в древних фолиантах драконов, но еще ни разу не делала сама, осознавая, насколько опасным может оказаться подобный эксперимент. Но сейчас что-то подсказывало мне: риск, которому я себя подвергаю, вполне оправдан.

Шаг в его сторону, кожей ощутить контур призрачного тела, собственным сердцем поймать ритм его жизни, наполнить легкие воздухом, заставив его сделать вздох, который прервался бездну тысяч лет тому назад и…

– Не он первый, не он последний. – Раздавшийся из-за спины голос Арабесто заставил меня сначала вздрогнуть от неожиданности, а затем зло сплюнуть. Прямо на идеально чистый пол внешней камеры очистки.

Образец, на который я возлагал большие надежды, не смог пройти инициацию и сгорел в леденящем пламени Хаоса. А я стоял за перегородкой лабораторного зала и смотрел на то, как его прекрасное тело корежит от боли, и слушал, как крик становится воем, чтобы остаться в моей памяти. И понимал: несмотря на мое желание, помочь я ему ничем не могу. Потому что не знаю как.

– Тебе стоит перестать относиться к ним, как к разумным, и вспомнить, зачем мы их создаем, – с надрывом в голосе продолжил мой друг. – Они – будущее жертвоприношение войне, кровь и плоть на ее алтарь. Единственное, для чего они нужны, чтобы сдохнуть там, где нам суждено жить.

Я знал, что он прав, но глаза одного из тех, кого мы назвали даймонами, еще долго будут являться мне во сне. Черные, бездонные, с едва заметным изумрудным блеском по контуру зрачка. Холодные, бесстрастные и бездушные в своем стремлении сеять вокруг себя смерть.

– Каждый второй. Где-то мы ошибаемся в расчетах, раз половина из них остается неспособной раскрыть в себе магию. – Я обернулся к Арабесто, который вопреки цинизму, сквозившему в его словах, так не чувствовал и не думал. Просто пытался скрыть, что ему, так же, как и мне, не давали покоя эти неудачи. – В твоей группе такие же результаты?

– Еще хуже, – нахмурился он. – Два из трех. И ничего, что могло бы помочь разобраться, что именно мы делаем неправильно. Ведь первые эксперименты были вполне удачными. Та сотня благополучно прошла инициацию и даже дала жизнеспособное потомство. Да и остальные по их образцу полностью отвечают требованиям Лучезарного. И если бы не контроль…

– Если бы не контроль, нам не дали бы приказ на их уничтожение. – Я с грустью взглянул на друга. Та сотня, так же, как и пара тысяч их подобий, была его удачей и… его поражением. Ему удалось достичь всего, чего мы хотели добиться от будущих непобедимых воинов. Не справился он только с одним – они признавали власть лишь тех, кто был сильнее. Это нашего господина никак не устраивало. К тому же они сумели подчинить себе всех, для кого стали наставниками в воинском и магическом искусстве. Те хоть и исполняли приказы наших командиров, но даже мне было заметно, что делается это отнюдь не под воздействием заложенной в них системы повиновения создателям.

– Когда этих? – Арабесто встал рядом со мной, наблюдая, как я ввожу код на панели управления доступом.

Розовые нити сканеров прорезали легкий сумрак, царящий в помещении, клубы голубого тумана выскользнули из узкого тамбура, за которым начиналась цепочка внутренних очистных камер.

Я шагнул первым, уже заранее морщась от неприятного запаха, которым отдавала одежда после обработки излучателями. И хотя я сам настоял на дополнительной защите, даже такая мелочь вполне была способна испортить настроение, когда и так все не ладилось.

– Сегодня ночью. Кто-то там наверху считает, что они могут быть опасными, – ответил я, отметив, как сгущается туманная дымка. – Ты придешь?

Ответ Арабесто утонул в звуке взвывшей сирены…

Мое тело конвульсивно вздрогнуло, когда сознание, ощутив угрозу, вернулось обратно. Я не знала, откуда она исходила, но была рада, что события того дня больше не являются для меня реальностью.

Створка двери дернулась за моей спиной, отрезая от жаркого воздуха, доносившегося пения птиц и предчувствия, что на острове я скоро буду не одна.

Работало аварийное освещение. Меня это нисколько не поразило, я знала, что те, кто жил на Дариане до даймонов и называл себя так же, как и подобные им в других мирах, – людьми, делали все даже не на века – на тысячелетия. Ну а код, который моей рукой ввел давно ушедший в вечность неизвестный, так и не обретший для меня имени, разбудил внутренние системы лаборатории.

Стоило мне лишь подойти к преграждающей путь створке, как меня обдало облаком голубого тумана. Несколько секунд напряженного ожидания и, как только оно исчезло, вытянутое едва слышно работающими фильтрами, створка, натужно дернувшись, сдвинулась, пропуская меня вперед. Дальше следовала гулкая металлическая лестница, и все повторилось вновь: створка, голубой туман и…

После шестого раза я оказалась в широком коридоре.

И только в нем меня посетила запоздалая мысль о том, что вряд ли я могла найти что-либо интересное. Вилдор как-то упомянул, что, прежде чем закрыть остров, здесь просеяли даже песок в поисках информации. Вопреки всему, внутренняя уверенность продолжала вести меня вперед.

Первая из дверей справа оказалась закрыта и на ставший мне известным код никак не отреагировала. Посчитав, что сначала стоит все осмотреть, а уже потом приступать к решительным действиям, я двинулась дальше. Со второй и третьей повторилось то же самое. А потом и еще с двумя. И если бы не убежденность, что я просто обязана пройти до конца, я бы уже открыла портал куда подальше от этого места. Окружающая меня тишина была тревожной.

Потом был еще один коридор, идя по которому создавалось ощущение, что он спускается вниз. Здесь-то мое терпение и оказалось вознаграждено. Набрав код, я очутилась в огромном помещении, разделенном надвое прозрачной перегородкой. Одна его часть (та, что была больше) напомнила мне зал управления полетами (видела я такое по телевизору), вторая явно была рабочим кабинетом. Именно туда я и направилась.

У дальней стены кушетка, частично прикрытая светлой ширмой. В углу слегка приоткрытая узкая дверь. Судя по тому, что замечает взгляд, душевая и туалет. Справа книжный шкаф. Книги стоят плотно, а на нескольких полках еще и лежат поверх тех, что выстроены в ряд. По центру массивный стол, заваленный большими лабораторными журналами. Снова книги, несколькими горками по краю. Невысокая стойка с многогранным кристаллом голографического экрана сверху, с ним я впервые познакомилась в библиотеке Вилдора. Тогда и убедилась в том, что знала и раньше: создатели даймонов обогнали в своем развитии цивилизацию, к которой принадлежала я.

Отбросила эти мысли, это было не то, над чем стоило сейчас размышлять. При взгляде на все, что меня окружало, создавалось впечатление, что хозяин этого кабинета миг тому назад покинул свое рабочее место, чтобы вскорости вернуться. Кружка, рядом с которой небрежно валялась ложечка, только усиливала это ощущение.

Но это было именно ощущение. Вспыхнувший алым контур знаменовал собой начало власти новой расы. И тот, с чьим сознанием мне удалось слиться, так же, как и его друг, вряд ли дожили до ночи, когда должны были уничтожить первую сотню даймонов.

Я провела ладонью по столу. Не почувствовав ни одного охранного заклинания, взяла в руки ближайшую тетрадь. Плотная кожа обложки упруго спружинила под пальцами, страницы раскрылись с легким шорохом, оставив в воздухе небольшое облачко пыли. Ряды формул, множество рисунков, большая часть из которых очень напоминала анатомический атлас. И, глядя на это, растаяла моя убежденность в том, что этот побег из-под опеки Вилдора стоил того, что я здесь нашла. Если все, что было написано в этом журнале и представляло для кого-то важность, то только не для меня. Язык создателей даймонов мне был не известен, обращаться же за помощью к Вилдору мне точно не следовало.

Вторая тетрадь оставила от моей уверенности лишь ошметки. Все то же самое, что и в первой. Лишь заметно, что исписана она другой рукой. И третья и четвертая. Я собиралась уже выстроить портал в убежище Тинира, привязку к которому взяла, пока он проводил ритуал разделения наших с Тасей душ, когда машинально протянула руку за тетрадью из другой стопки. И…

Первое, что бросилось в глаза, – рисунок на полях. Словно тот, кто делал записи, обдумывая очередную мысль, машинально набрасывал контур того, что занимало его в этот момент. И хотя это изображение выглядело уж больно стилизованным, но опознанию поддавалось без особого труда, не зря же я с детства увлекалась загадками египетских пирамид. Я могла бы не слишком удивиться такой находке, все-таки основой для чернокожих воинов послужили не только демоны, но и люди с Земли, если бы не одно но… История даймонов насчитывала более десяти тысяч лет. Большинство же археологов моего мира говорили о пятитысячелетней давности этих сооружений.

Теперь я понимала, что не только мысль о том, что тот, кто собирался создавать новых воинов, вполне мог заинтересоваться этими опытами, привела меня сюда.

Судорожно пролистав тетрадь до конца и еще не раз встретив похожие наброски, я все больше убеждалась, что мне вновь придется попытаться вернуться в далекое прошлое. И хотя само ощущение слияния мне не понравилось, у меня не было иного варианта, чтобы узнать правду. Забрать добычу с собой я не могла – Вилдор вполне мог заметить пропажу. Да и Тинир просто обязан был следить за тем, что творится на острове. А технику, которая позволила бы мне запечатлеть заинтересовавшую меня информацию, чтобы потом разобраться с ней в более спокойной обстановке, я захватить не догадалась. Точнее, об этом даже не подумала.

И я вновь отпустила сознание, тем более что ниточка, связавшая меня с прежним хозяином этого помещения, продолжала едва ощутимо вибрировать.

Ожидание новой встречи оказалось недолгим. Не успели еще ладони сомкнуться вокруг свернутой в трубочку тетради, чтобы вобрать в себя немногое, что сохранилось от ее владельца, и глубоко вздохнуть, помогая себе раскрыться навстречу ощущениям, как…

Не люблю, когда меня торопят. Даже ради великой цели. К тому же как ни пытаются это скрыть, но всем известно, что мары, [13]13
  Мары– живущая в древности на Земле сверхраса. Делятся на воинов и создателей. Воины обладают темной, почти черной кожей, рельефными крыльями с когтями на каждом изломе. У созидателей светлая кожа, золотистые волосы, голубые глаза.


[Закрыть]прежде чем покинуть Землю, не просто активировали артефакт, но и успели спрятать ключ от него. Теперь не то что остановить расщепление, даже найти место, где находится созданный ими прибор, кажется невероятным.

Я поднял взгляд на замершего на пороге Арабесто. Жизнь иногда бывает добра ко мне, раз привела друга как раз в тот момент, когда мысль зашла в тупик.

– Они все прошли инициацию. Все сто.

– Ты уже сообщил? – Я закрыл тетрадь, в которой пытался свести воедино все, что знал о возможности разделения временных потоков, и вышел из-за стола. Кинул взгляд за перегородку, где в операторском зале, казалось бы, бесцельно суетилась пара десятков моих помощников, и, налив в кружку воды, выпил ее несколькими крупными глотками.

Лучезарный не отличался терпением, и если Арабесто известил об успехе первой стадии, то уже завтра тут будет не протолкнуться от желающих лично убедиться в этом. Это лишит нас не только спокойствия, но и того времени, которое нам было так необходимо.

– Нет, – улыбнулся мой друг, догадываясь о мыслях, промелькнувших в моей голове. – Хочу убедиться в том, что связь с Хаосом не повлияла на контрольные параметры.

– И сколько ты собираешься убеждаться? – Теперь уже улыбался и я.

Связь с внешним миром была только у меня и у него. Надзирающего же мы ждали не ранее, чем через полудюжину лунных циклов. Такой отсрочке я был бы очень рад. А уж на фразу: «Близки к успеху» в текущих отчетах наш господин реагировал привычно: «Требую результатов».

К тому же как раз к этому времени мы рассчитывали на результаты еще в четырех группах. В двух из них, генокод которых писался по моим расчетам, присутствовали разработки не только демонов, но и драконов, а в тех, которые создавал Арабесто, мы использовали темных эльфов.

– Мне кажется, что если вместо одного повода для радости, мы дадим три, нам простят несвоевременность доклада. А если их будет четыре…

Мне оставалось лишь кивнуть головой. Так уж совпало, что со дня на день мы ожидали окончания еще одного опыта. То, что ребенок даймона и человеческой женщины был даймоном, мы уже знали. Осталось лишь убедиться в его жизнеспособности.

– Ты все бьешься? – Сменив тему, мой друг кивнул на заваленный рабочими материалами стол.

Я был одним из самых лучших генетиков нашего мира. Но прославился не только этим. Собирая в одном из соседних миров генетический материал, я обнаружил факты, для которых не находил объяснений. Во многих местах, где бывал, я натыкался на следы могущественной цивилизации, которой просто не могло быть среди примитивных рас, которые населяли эти земли.

– Бьюсь. – Разгадка была так близка, но, словно насмехаясь надо мной, отказывалась даваться в руки.

Именно я догадался, что те, кого я назвал марами, оперируют не только пространствами (на что были способны и мы), временем (к чему подошли вплотную), но и альтернативной вероятностью. И вот последнее-то и давало возможность достичь власти над мирами.

Ощущение чужого присутствия вновь выкинуло меня из прошлого. Но осталось осознание того, что я, как и существо, которым ненадолго сумела стать, была близка к открытию. Из нас двоих мне повезло больше: он свое сделать так и не успел, погибнув одним из первых от руки созданных его другом воинов.

У меня же шанс еще оставался. Если, конечно, удастся скрыть следы своего пребывания здесь от Вилдора, чье приближение я чувствовала по все более сгущавшемуся напряжению.

Решив рискнуть в надежде на то, что отсутствие одной тетради он может и не заметить, я прихватила с собой ту, которая смутила меня своими рисунками, и открыла портал. Не туда, куда собиралась (существовала возможность того, что бывший ялтар сумеет отследить столь короткое перемещение), а обратно во владения подруги. Вдруг удастся убедить Сэнара в том, что он просто плохо меня искал. Тем более что было в ее небесном замке место, которое Асия уже давно называла приютом для жаждущей одиночества правительницы д'Тар.

Олейор

– След Дарианы? – Гадриэль так долго молчал, смотря на то, как я пытаюсь не сломать ножку у бокала, который бессмысленно крутил в руке, что я уже успел забыть о его присутствии.

От звука его голоса я потерял мелькнувшую на границе сознания мысль, без всякой причины уверенный в том, что она была достаточно важной, чтобы об этом сожалеть, и обернулся к другу:

– Ты сейчас о попытке проникнуть во дворец, похищении Леры или ее отсутствии?

– О ее отсутствии? – усмехнулся лорд. – Но и о похищении не прочь услышать, раз уж ты соизволил об этом сказать.

Теперь была моя очередь усмехаться. Я так погряз во всех проблемах, свалившихся на меня, что совершенно забыл: о самом главном начальник моей разведки так и не узнал. Александру я запретил говорить ему об этом.

– Да, – хмуро начал я, надеясь, что Гадриэль поймет, чем именно была вызвана моя забывчивость. – Лера предпочла общество Асии моему, а после Дарианы намерена отправиться на Землю к детям, оставив меня самостоятельно улаживать свои дела.

– Ты огорчен этим? – В отличие от меня, черноволосый лорд, казалось, не был опечален подобным фактом.

Его вопрос вновь вернул меня к той мысли, которую я не успел осознать. Она так и осталась для меня чем-то зыбким, но связь одного с другим я ощущал все сильнее.

– Я опять чего-то не знаю или не догадываюсь?

– Победа осталась за Роланом. Через несколько дней демоны и даймоны устраивают показательные бои. Закираль, как и предполагалось, встречается с наследником.

Я поднялся с кресла и направился в сторону окна, отставив бокал на столик. У меня было несколько шагов, чтобы разобраться в том, о чем хотел сказать мне Гадриэль. Но либо в его словах не было иного смысла, кроме того, с каким результатом закончился турнир мечников, либо…

О втором варианте думать не хотелось. Впрочем, думать не хотелось ни о чем. Напряжение последних двух лун как-то незаметно лишило понимания, ради чего мы пережили тяжесть вторжения, жертвуя всем, что было нам дорого. Оставило взамен уверенности в правильности того, что было сделано, ощущение тоски. Тоски по тому времени, которое можно было назвать коротко: «до».

– Если ты хотел сказать, что Лера не пропустит этого события, то я не уверен.

– Ты ошибаешься. – Гадриэль тоже поднялся, но лишь затем, чтобы потянуться, разминая затекшие мышцы. – Ты ошибся после Дарианы, посчитав, что ей нужно время, чтобы прийти в себя, и продолжаешь делать это сейчас, сомневаясь в ее силе. Когда-то я сказал Лере, что в вашем союзе именно ей придется отвечать за ваше будущее. Я оказался неправ. Ответственность за то, чтобы быть вместе, лежит и на тебе тоже.

Я понимал, о чем он говорит. Может быть, не совсем и не вовремя, но понимал. Как понимал и другое. То, что произошло, в какой-то мере было предопределено.

Дело было даже не в том, что она – человек, а я – эльф и мы по-разному воспринимаем мир. Несмотря на то что я был старше, она оказалась мудрее в своем отношении к жизни. Ее сорок лет ощущались более долгими, чем мои пятьсот.

– А Рае и повелитель? – Я знал, что он ответит мне на этот вопрос, но я нуждался в этом разговоре, каким бы неприятным для меня он ни был.

– Аарон вот-вот отдаст власть Ролану, и, кроме того, он никогда не играл судьбой своей возлюбленной. К тому же Рае не покинула ковен магов, где с ней считаются. – И он пожал плечами, намекая на то, что дальше продолжать не стоит.

Я не собирался оправдываться, но мои слова прозвучали именно так:

– Ни у отца, ни у меня не было иного выхода.

– Тогда тебе остается признать, что и у нее его нет, – не дал мне продолжить он. – Дай ей свободу и помоги сделать тот выбор, который нужен тебе.

– Осталось прояснить, о чем именно идет речь. – Я ожидал, что рано или поздно, но имя бывшего ялтара Дарианы прозвучит в нашем разговоре, надеясь, что повод будет иным, и догадываясь, что моим надеждам не суждено сбыться.

– Тебе стоит поговорить с графиней Авинтар, – неожиданно для меня произнес Гадриэль и, заметив мое искреннее удивление, с улыбкой добавил: – Если все было так, как ты мне рассказал, у нее найдется для тебя несколько советов.

В его словах был смысл и, судя по его улыбке, не один.

– Ты рассчитываешь слегка потрепать Вилдору нервы? – улыбнулся я другу, которому одной фразой удалось вернуть мне если и не хорошее расположение духа, так желание ввязаться в очередную интригу.

– И на это тоже, – с задором ответил он мне и тут же посерьезнел. – А теперь к попытке похищения. – Он присел на подлокотник кресла, положив руку на его спинку.

Тянуть с рассказом я не стал.