Текст книги "Повелитель драконов (СИ)"

Автор книги: Наталья Ушакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Глава 12 Песнь сломанных крыльев

Храм Ветров висел над пропастью, как застывший вздох. Мост к нему был соткан из света и паутины – шаг в сторону, и падение длилось бы вечность.

Корэлла шла первой, её босые ступни оставляли на хрустальной поверхности отпечатки в форме драконьих символов. Арран следовал за ней, сжимая в руке звёздный кинжал. Его новое сердце – человеческое – билось так громко, что казалось, эхо подхватывает каждый удар.

– Здесь молились те, кто потерял крылья, – Корэлла провела пальцем по резной колонне, где драконы с обрубленными спинами простирали руки к солнцу. – Просили ветер стать их плотью.

Арран коснулся её талии, чуть выше шрама от меча.

– Ты ведёшь меня к их концу.

– К началу, – она обернулась, и в её глазах вспыхнули созвездия. – Твой отец...

– Не говори о нём, – он сжал её запястье, но тут же отпустил, увидев, как янтарные линии на её коже потемнели.

– Он молился здесь. Перед тем как продать тебя Стражам.

Воздух сгустился. Арран отшатнулся, будто получил удар. Корэлла приблизилась, её дыхание пахло дождём на раскалённой стали.

– Ты боишься правды? Или того, что я вижу твои сны?

Он впился губами в её шею, чтобы заглушить ответ. Корэлла вздрогнула, но не отстранилась – её пальцы впились в его спину, где раны от камней ещё не зажили.

– Вот так, – она прошептала, чувствуя, как его ярость растворяется в дрожи. – Гнев – последний щит. Сними его.

Они нашли алтарь в самом сердце храма – чашу из крыльев, заполненную серебристой жидкостью. Корэлла опустила руку в субстанцию, и жидкость обвила её пальцы, как живая.

– Кровь ветра, – она поднесла ладонь к его губам. – Выпей. Услышь тех, кто пал.

Арран сделал глоток. Мир перевернулся.

Он стоял в теле отца – своего, но не своего. Рука сжимала цепи, приковывающие мальчика к стене.«Прости»,– шептали его губы, но голос принадлежал Рохаару.

– Нет! – Арран вырвался из видения, падая на колени. Жидкость вышла из него чёрным дымом.

Корэлла обняла его сзади, прижимаясь животом к спине.

– Теперь ты свободен.

– От чего? – он засмеялся горько, поворачиваясь к ней. – От себя?

Её ответом стал поцелуй. Глубокий, медленный, как падение в бездну. Арран почувствовал, как храм оживает – ветер запел сквозь колонны, а тени драконов начали танцевать.

– Доверься мне, – Корэлла повела его руку к шнуровке своего платья. – Как тогда в пещере.

Он дрожал, расстёгивая узелки. Её кожа под тканью светилась картой неизведанных земель. Когда платье упало, Арран замер – от пупка до лобка тянулась трещина, наполненная звёздной пылью.

– Это он... – он коснулся живота.

– Это мы, – Корэлла прижала его ладонь ниже. – Наша боль. Наша сила.

Они опустились на крылья-алтарь. Корэлла сидела сверху, её бёдра сжимали его талию, а пальцы водили по его новым шрамам – тем, что оставила она сама.

– Я не умею... – он запнулся, чувствуя, как её тепло растворяет последние барьеры.

– Любить? – она медленно опустилась на него, и звёздная трещина на её животе засияла. – Ты уже начал.

Его ответ превратился в стон. Корэлла двигалась, словно сливаясь с ритмом ветра за стенами. Каждое движение рождало руны на камнях – древние заклинания прощения, запечатлённые в эротическом трансе.

– Смотри, – она направила его руку туда, где соединялись их тела.

Золотой свет пульсировал, выписывая в воздухе обещание:«Память станет щитом».

Арран перевернул её, впиваясь губами в звёздную трещину. Корэлла кричала, но звук превращался в песню – ту самую, что пели драконы, теряя крылья.

Когда волна накрыла их, алтарь взорвался светом. Крылья-чаша ожили, взмыв к своду и рассыпавшись искрами.

Они лежали на полу, покрытые серебристой пылью. Корэлла рисовала узоры на его груди, где теперь сияло тату в форме сломанного крыла.

– Он слышит тебя, – она взяла его руку, прикладывая к животу. – Наш сын.

Арран почувствовал толчок – не физический, а в самой глубине сознания. Образ мальчика с глазами как у Корэллы и чешуёй Аррана на запястьях.

– Рохаар...

– Ждёт, – она села, собирая волосы в пучок. – Но теперь у него есть конкуренция.

В дверях храма возник силуэт. Юноша с крыльями из чёрного пламени склонил голову, в руках держа хрустальный сосуд с их смешанной кровью.

– Одна луна осталась, —его голос был похож на скрип ветра в крыльях.– Он уже нашёл Врата.

Корэлла поднялась, её тело светилось изнутри.

– Тогда подарим ему спектакль.

Арран встал рядом, кинжал в руке отражая тысячи сломанных крыльев на стенах. Где-то внизу, в пропасти, завыл ветер – или это запел Рохаар, почуявший рождение новой силы.

Юноша рассыпался пеплом, оставив на камне сосуд. Внутри плавала капля крови, чёрная с золотыми прожилками.

– Начало конца, – прошептал Арран.

– Или новое начало, – Корэлла взяла сосуд, выпивая содержимое. Её зрачки стали абсолютно чёрными. – Теперь мы идём к Вратам.

Они вышли из храма, оставив за спиной песню ветра. На горизонте, там где небо сливалось с землёй, уже виднелся огненный вихрь – сердце ритуала Рохаара.

Глава 13 Логово спящих теней

Озеро Лунных Слёз лежало в чаше кратера, его вода переливалась всеми оттенками ночи. Над поверхностью висели сгустки тумана, принимающие формы спящих драконов. Корэлла вошла по колено, не обращая внимания на то, как жидкость впитывается в кожу, оставляя серебристые узоры. Арран остался на берегу, сжимая сосуд с их кровью – тот самый, что оставил юноша с чёрными крыльями.

– Здесь затонули те, кто отказался от превращения, – её голос разбудил эхо. Волны понесли слова к центру озера, где из воды поднялась каменная глыба с цепями. – Их сломала собственная человечность.

Арран шагнул в воду. Холод обжёг раны на спине, но он не остановился.

– Откуда ты все это знаешь?

– Он показывает мне, – Корэлла прижала руку к животу. На месте звёздной трещины теперь пульсировал символ – крыло, обвитое колючей проволокой. – Они кричат в крови. Хочешь услышать?

Он не успел ответить. Корэлла погрузила руки в воду и рванула вверх. Цепи на глыбе загремели, вытягивая из глубин скелет в доспехах из пергамента.

– Твой прадед, – она коснулась черепа, и кости засветились синим. – Первый, кто попытался вырвать драконью сущность из своего сына.

Арран отпрянул, узнавая методы отца в изуродованных рёбрах скелета.

– Зачем ты это делаешь?

– Чтобы ты понял, – Корэлла обернулась, и её глаза стали абсолютно чёрными. – Насилие – не выход. Даже ради любви.

Пещера за водопадом встретила их рёвом падающей воды. Корэлла шла впереди, её мокрое платье прилипало к телу, обнажая контуры янтарных линий. Арран нёс пергаментные доспехи прадеда – реликвия жгла руки, напоминая о прошлом.

– Здесь, – она остановилась у расщелины, откуда тянуло запахом горелого мёда. – Они прятали детей во время чисток.

Арран прислонился к стене, пытаясь заглушить голос отца в голове.«Слабые не выживают», —шептало воспоминание. Корэлла подошла, капли воды с её волос падали ему на грудь, смешиваясь с потом.

– Ты не он, – она прижала ладонь к его новому тату – сломанному крылу. – Ты платишь за его грехи, но это не твоё бремя.

Он схватил её за талию, впиваясь губами в мокрую кожу шеи. Корэлла вздрогнула, но не отстранилась – её пальцы вцепились в его волосы, прижимая ближе.

– Докажи, – прошептал он, срывая с неё платье.

Ткань разошлась по швам, обнажив тело, где золотые узоры пульсировали в такт водопаду.

Корэлла толкнула его на груду старых шкур.

– Тогда перестань бояться себя.

Их соединение было битвой. Арран кусал её плечи, пытаясь заглушить голос отца, Корэлла царапала спину, выводя руны прощения. Касания оставляли ожоги, но боль лишь подстёгивала.

– Видишь? – она задыхалась, садясь сверху. Вода с её волос стекала на его грудь, смешиваясь с кровью из ран. – Мы создаём новую легенду.

Арран перевернул её, прижав к холодному камню. Его движения стали глубже, отчаяннее. Корэлла кричала, но вместо эха водопад замолк – время остановилось, заворожённое их страстью.

Когда волна накрыла их, стены пещеры осыпались, открывая скрытый алтарь. На нём лежал меч с клинком из чёрного льда и рукоятью в форме сплетённых тел.

– "Объятие Вечности", – Корэлла протянула руку, но меч не двинулся. – Он требует платы.

Арран поднял сосуд с их кровью.

– Нашей?

– Нашего доверия. – Она взяла его руку, приложив к рукояти. – Вместе.

Лезвие дрогнуло. Лёд начал таять, обнажая сталь цвета ночного неба. Где-то вдали, сквозь рёв водопада, пробился крик Рохаара – яростный и торжествующий.

Они вышли на утёс над озером. Корэлла держала меч, обвившийся вокруг её руки, как живой. Арран смотрел на горизонт, где небо рвали молнии зелёного огня.

– Он открыл Врата, – прошептала Корэлла. Ребёнок толкнулся, и меч вспыхнул в ответ. – Но мы возьмём то, что он хочет уничтожить.

Арран обнял её сзади, прижимаясь к животу.

– Ты уверена?

Вместо ответа она повела его руку ниже, туда, где её тело всё ещё пульсировало от близости.

– Мы уже начали.

Они спустились к озеру, где вода сомкнулась над головами, унося вглубь. На дне, среди скелетов и сломанных крыльев, сиял портал – Врата Пепла, пробуждённые Рохааром.

Юноша с чёрными крыльями ждал их, держа в руках ножны из человеческой кожи.

«Он ждёт, —его голос прозвучал у них в головах.– Но помните: войти можно только обнажёнными.

Корэлла уронила меч. Арран снял плащ. Их кожа засветилась единым узором – картой пути через Врата.

– Вместе, – сказала Корэлла, беря его руку.

– Всегда, – он шагнул вперёд, и реальность разорвалась.

Глава 14 Танцующие в пепле

Сердце Врат Пепла пульсировало, как раскалённый уголь, наполняя воздух гулом, от которого дрожали кости. Корэлла и Арран стояли на платформе из обожжённых черепов, их тела, обнажённые и покрытые светящимися рунами, сливались в единый узор – сплетение драконьих чешуй и человеческих прожилок. Бездна под ногами мерцала осколками забытых клятв, а вдали, за вихрями пепла, маячил силуэт Рохаара.

– Он ждёт, – прошептала Корэлла, положив ладонь на живот.

Золотой символ крыла под её пальцами вспыхнул, и ребёнок ответил толчком. Меч «Объятие Вечности» дрогнул у её бедра, словно живой.

Арран сжал её руку. Его спина, покрытая татуировкой в виде сломанных цепей, пылала.

– Мы можем повернуть назад.

Она покачала головой, шагнув на зыбкий мост из чёрного стекла, возникший из пепла.

– Он уже слышит наши шаги.

Дорога сквозь Врата оказалась чередой кошмаров. Воздух шептал голосами тех, кого они потеряли:

«Слабак...» (отец Аррана, вырезающий драконью метку на спине сына)

«Предательница рода...» (тени матерей, сгоревших в родах)

«Освободи нас...» (хор нерождённых душ)

Корэлла шла, не опуская глаз. Руна на её груди – спираль из пепла и звёзд – защищала разум. Арран следовал за ней, кинжал из звёздной стали сжимая так, что костяшки побелели.

– Здесь, – она остановилась у края пропасти.

Платформа расширилась, открывая трон из сплавленных клинков. На нём восседал Рохаар – не гигантский дракон, а человек с кожей, потрескавшейся от звёздного света.

– Игрушечные боги, – он щёлкнул пальцами. Цепи из пепла обвили их лодыжки. – Вы принесли мне дитя на блюде?

Стены пещеры отражали не тела, а сущности: Арран – мальчик с окровавленным ножом, застывший над трупом отца. Корэлла – женщина с пустотой вместо лица, из которой тянулись руки к свету.

Рохаар поднялся, его шрамы-руны засветились ядовитым зелёным.

– Ты носишь семя апокалипсиса. Отдай его, и я оставлю твоего пса в покое.

Арран рванулся вперёд, но цепи впились в плоть. Корэлла вскрикнула – боль от его ран отозвалась в её теле.

– Не трогай его! – её голос расколол пепельный туман. Меч взревел, разрывая оковы.

Рохаар засмеялся, уклоняясь от удара.

– Ты думаешь, любовь спасёт тебя? Любовь – это петля, дитя.

Корэлла ответила молниеносным выпадом. Клинок высек искры, сложившиеся в образ их сына – мальчика с крыльями из сплетённого света.

Впервые за века Рохаар отступил.

Битва стала симфонией боли и страсти. Корэлла парила на крыльях из пепла, меч выписывал руны древнего проклятия. Арран бился внизу, звёздный кинжал оставлял на теле дракона раны, из которых сочился свет.

Каждый удар Аррана отзывался в Корэлле толчками – ребёнок впитывал силу, как губка.

– Теперь! – крикнула она, когда Рохаар занёс коготь.

Арран прыгнул навстречу, подставив грудь. Когти пронзили его насквозь, но вместо крови хлынул поток света – человеческое сердце, смешанное с драконьей яростью.

Рохаар взревел, пытаясь вырваться. Его рука застряла в груди Аррана, как в смоле.

Корэлла опустилась сзади, вонзив меч в основание его крыльев.

– Это за всех, кого ты сжёг!

Тело дракона рассыпалось на песчинки света.

– Вы... не ведаете... что пробудили...

Они очнулись в руинах древнего храма. Арран лежал на спине, рана на груди затягивалась золотыми нитями. Корэлла прижалась к нему, её плоский живот теперь украшал новый символ – крылатое сердце.

– Где... он? – хрипло спросил Арран.

Корэлла указала на небо. Звёзды складывались в образ мальчика, летящего сквозь туманности.

– Свободен.

Арран обнял её, пряча лицо в её волосах. Их поцелуй был солёным от слёз и сладким от победы. Где-то вдалеке, в шепоте ветра, звенел детский смех.

Глава 15 Отражение в двух солнцах

Долина лежала в ожогах. Там, где прежде возвышались Врата Пепла, теперь зияла рана в реальности – мерцающий разлом, сквозь который лился свет чужого солнца.

Корэлла стояла на краю, её тело, покрытое рунами-шрамами, сливалось с выжженной землёй. Арран спал у подножия обломков, его грудь с золотым швом поднималась в такт ветру, несущему пепел забытых имён.

Они выжили. Но победа пахла горечью пепла и молоком, которое так и не понадобилось.

– Ты видишь его? – спросила Корэлла, когда Арран подошёл, накинув на неё свой плащ.

Он посмотрел в разлом. В световых вихрях мелькнул силуэт – мальчик с крыльями из сплетённых звёзд махал им, растворяясь в сиянии.

– Каждый раз, – прошептал Арран, прижимаясь губами к её височной руне. – Когда закрываю глаза.

Лабиринт Теней встретил их тишиной. Полукровки смотрели исподлобья, шепчась о «матери, отдавшей дитя пустоте». В храме Слияния, среди фресок павших богов, их ждала Жрица – точнее, то, что от неё осталось.

Тело, сплетённое из корней и чернильных свитков, зашевелилось:

–Вы сорвали Плод с Древа Времени. Теперь корни ищут новую почву.

На алтарь упал свет, вырезав из воздуха образ – их сын, бродящий по руинам иных миров, за ним тянется трещина, как хвост кометы.

– Он неосознанно пожирает реальности, – Жрица протянула руку, и свитки ожили, показывая гибнущие города. – Верните его. Или уничтожьте.

Корэлла раздавила свиток в кулаке.

– Мы не станем убивать своё дитя.

–Тогда станете убийцами вселенных.

Ночью, у костра из обломков алтаря, они сплелись в попытке забыть. Корэлла впивалась ногтями в спину Аррана, будто желая вырвать решение. Он отвечал яростью, оставляя на её бёдрах синяки в форме созвездий.

– Мы могли бежать, – прошептала она, когда волна отступила. – Сквозь разлом. Стать семьёй.

Арран провёл пальцем по её животу, где раньше пульсировала жизнь.

– Ты никогда не убежишь. Как и я.

Они снова слились, уже медленно, печально, будто прощаясь. Их тени на стенах складывались в трёхфигурную композицию: двое взрослых и ребёнок, держащийся за пустоту.

У разлома собрались все: Юноша с чёрными крыльями, держащий ножны из кожи Рохаара. Полукровки-матери с младенцами, чьи глаза светились осуждением. Тени Первого Ублюдка, шепчущие формулы расщепления.

Корэлла подняла меч «Объятие Вечности», клинок которого теперь был испещрён трещинами. Арран встал за ней, его руки дрожали на её талии.

– Мы зовём тебя домой! – крикнула Корэлла в разлом.

Свет задрожал, рождая из себя мальчика.

Он улыбнулся, и вселенная в его глазах взорвалась сверхновой.

– Нет, – сказал ребёнок голосом, от которого рассыпались камни. – Я и есть дом.

Его крылья распались на миллиард искр. Трещина реальности начала затягиваться, высасывая магию из мира.

Корэлла упала на колени, чувствуя, как руны на её коже гаснут. Арран поймал её, крича что-то, но слова тонули в рёве умирающей магии.

Они очнулись в пустыне, где некогда билось сердце Врат. Песок залечил раны земли, небо стало обычным – без спиралей и пророчеств.

– Он забрал силу, – Корэлла коснулась груди Аррана. Золотой шов рассыпался, оставив обычный рубец. – Чтобы спасти нас.

Арран прижал её к себе. В его глазах не было прежнего огня – только усталость и облегчение.

– Мы свободны.

– От всего, – она усмехнулась горько, целуя его. – Даже друг от друга?

Он ответил без слов, сняв с неё плащ. Их соединение было медленным, нежным, лишённым магии – просто два человека в пустыне, находящие тепло в пепле.

Когда всё кончилось, на горизонте взошло два солнца – обычное и призрачное, оставшееся от сына. Корэлла положила руку на песок, где светился слабый узор – крылатое сердце, последний след их истории.

– Мы будем искать его, – сказал Арран, завязывая ей платок против солнца.

– В каждом рассвете, – согласилась Корэлла.

Они пошли на запад, оставляя за спиной двойные тени. Где-то вдалеке, в такт их шагам, запела ветром сага о драконе и женщине, ставших легендой и забвением.

Эпилог

Пустыня дышала жаром двух солнц. Корэлла шла по гребню дюны, её тень – двойная, тонкая и дрожащая – тянулась за ней, как преданный пёс.

Арран шёл чуть сзади, прикрывая глаза от песка рукавом. Его шрам на груди, когда-то сиявший золотом, теперь был обычным рубцом – бледным швом, напоминавшим о битве, которая стёрла магию с лица земли.

– Здесь, – она остановилась, указывая на камень с выщербленной поверхностью. – Его лицо. Видишь?

Арран присел, проводя пальцем по трещинам. Образ мальчика улыбался ему из прожилок камня, крылья-спирали сливались с узорами выветривания.

– Иллюзия, – сказал он, но сердце сжалось. – Песок рисует то, что мы хотим видеть.

Корэлла прижала ладонь к камню.

– А что, если это он посылает знаки?

Ветер принёс запах жасмина – невозможного в этой пустыне. Арран обнял её за плечи, чувствуя, как дрожь проходит по её спине.

Лагерь они разбили у подножия скал. Корэлла разожгла костёр из сухих кореньев, Арран расстелил плащ на песке.

Ночью пустыня оживала: вдали завывали шакалы, а в небе, где раньше танцевали драконьи созвездия, теперь висели чужие звёзды.

– Помнишь, как ты боялся собственной тени? – Корэлла сняла потёртую тунику, её кожа в свете костра казалась покрытой исчезнувшими рунами.

– Не тени. Себя в ней. – Он потянулся к ней, но она отстранилась, поднося к губам флягу с водой.

– А теперь? – Она позволила капле скатиться по шее к груди.

Арран поймал каплю языком.

– Теперь я боюсь только потерять это.

Их поцелуй был солёным от песка и сладким от жажды. Корэлла опрокинула его на плащ, впиваясь зубами в его нижнюю губу. Секс стал языком, на котором они говорили о боли, которую не могли выразить словами.

– Ты... – он застонал, когда её ногти впились в шрам.

– Молчи, – она прижала палец к его губам, двигаясь в ритме, который знала наизусть.

Костер потух, но они не заметили. Их тела, освещённые лишь светом двух лун, сливались в танце, где не было места прошлому или будущему.

Утро застало их у высохшего русла. Корэлла копала в песке, её пальцы кровоточили о черепки древней керамики.

– Здесь был город, – она подняла обломок с изображением дракона и женщины. – Наши предки.

Арран взял черепок, поворачивая к свету. Краска всё ещё хранила следы золота.

– Они поклонялись нам. Или тем, кем мы были.

– А теперь? – Она бросила камень в скалу. Черепок разбился, осыпавшись звонким дождём. – Мы стали мифом, который некому рассказывать.

Он обнял её сзади, губы коснулись шрама у неё на плече – следа от меча Рохаара.

– Мы сами себе миф.

Её рука потянулась к его пояснице, развязывая шнурок штанов. Песок был жёстким под коленями, солнце жгло спину, но они не торопились. Здесь, среди руин, их страсть стала молитвой забытым богам.

Оазис возник из марева как насмешка. Пальмы склонились над водой цвета ржавчины, но Корэлла, не раздумывая, зачерпнула пригоршню.

– Подожди! – Арран выбил воду у неё из рук. – Это может быть яд.

– Или дар, – она облизала влагу с губ. – Он сладкий.

Боль пришла ночью. Корэлла корчилась на песке, живот горел огнём. Арран рыскал по сумке в поисках трав, которых больше не существовало.

– Глупая, – он прижимал её, моля неведомых духов, в которые не верил. – Не уходи.

Она засмеялась сквозь боль, касаясь его щеки.

– Ты забыл? Мы уже мёртвые. Просто ещё не легли в землю.

Лихорадка отступила на рассвете. Корэлла спала, обняв пустую флягу, а Арран вырезал на скале три имени – их и сына.

Они нашли пещеру с рисунками на стенах – грубые изображения людей с крыльями, преследуемых тенями.

– Наш народ, – Корэлла провела пальцем по фигуре с мечом. – Они бежали от того, что сами создали.

Арран разжёг огонь. Свет плясал на стенах, оживляя древнюю трагедию.

– А мы бежим от себя, – он достал последний кусок вяленого мяса. – Но кончатся запасы...

– Кончится бег, – она пристроилась у его ног, голова на коленях. – Останемся здесь.

Он расстегнул её рубаху, нежно, как в первые дни. Её тело, исхудавшее и покрытое ожогами, всё ещё было для него храмом.

– Я не могу... – она попыталась отстраниться, но он удержал её.

– Не для зачатия. Для нас.

Их единение было медленным, почти церемониальным. Слезы Корэллы смешивались с его потом, песок прилипал к коже, становясь частью ритуала. Когда волна накрыла их, на стене вспыхнуло новое изображение – семья под двойным солнцем.

Арран проснулся от тишины. Корэлла лежала на боку, её грудь не поднималась. Он знал, не проверяя – её рука сжимала камень с улыбающимся лицом сына.

Он вынес её на рассвете, завернув в плащ. Два солнца взошли одновременно, их свет слился в сияющий портал над дюной.

– Забери её, – прошептал Арран. – Или меня.

Портал дрогнул. Из света вышла фигура – мальчик с крыльями из пыли, лицо скрыто сиянием.

—Она выбрала путь без возврата, – голос звучал как шелест песка. – Но ты можешь последовать. Стать частью песни.

Арран улыбнулся, в последний раз касаясь её губ.

– Я уже часть.

Он шагнул в свет. Плащ упал на песок, слившись с землёй.

Путники, бредущие через пустыню, находят: Камень с тремя лицами: мужчины, женщины и ребёнка. Плащ, не тронутый временем. Наскальный рисунок: двое, поднимающиеся к двойному солнцу.

Местные шепчут, что в ночи слышен смех ребёнка и стоны влюблённых. Учёные говорят о миражах. Поэты слагают баллады.

А в мире за порталом, где реки из света впадают в океаны воспоминаний, три тени танцуют в вальсе вечности. Их тела сплетаются, рождая новые звёзды, их смех разрывает ткань реальности.

Иногда, в особенно ясные ночи, эти разрывы светятся на нашем небе. Их называют падающими звёздами. Или слезами богов.

Но те, кто знает, шепчут иное имя.

Корэлла.

Арран.

Семя вечности.

КОНЕЦ