Текст книги "Повелитель драконов (СИ)"

Автор книги: Наталья Ушакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Повелитель драконов

Глава 1 Шрамы под луной

Снег хрустел на зубах, как кости мелких зверьков. Корэлла шла, втянув голову в плечи, и тщетно пыталась удержать корзину с травами – ветер рвал высушенные стебли, разбрасывая по тропе лепестки чертополоха.

Она уже пожалела, что решила собрать зимний шафран в полночь, но теперь поворачивать назад было поздно: тропинка исчезла под белой пеленой, а в ушах звенела та странная мелодия, что разбудила её среди ночи. Как зов сквозь сон.

– Идиотка, – прошептала она, спотыкаясь о замёрзший корень.

Рукав платья зацепился за колючку, и тонкая ткань с треском порвалась. Корэлла замерла, прислушиваясь. Ветер принёс новый звук – хриплый стон, смешанный с запахом... жжёной шерсти?

Она резко развернулась, цепляясь взглядом за тень у подножия сосны. Сначала подумала – волк. Потом – пьяный дровосек. Но когда приблизилась, корзина выпала из рук.

Мужчина лежал на боку, вцепившись пальцами в замёрзшую землю. Его плащ напоминал крыло раненой птицы: чёрный лён был изрезан, будто когтями, а под ним блестела кольчуга.

Корэлла осторожно присела на корточки, и тогда увидела кровь. Много крови. Она стекала по его боку, пропитывая снег, но не замерзала – алая лужица дымилась, как бульон в котле.

– Живой? – её голос прозвучал чужим.

Он дернулся, и Корэлла едва успела отпрянуть – его рука с хрустом впилась в ствол сосны. Глаза открылись на мгновение: зрачки вертикальные, золотые, как у кошки. Или змеи. Потом веки сомкнулись, и тело обмякло.

Сердце колотилось где-то в горле, но руки уже действовали сами – разорвала подол рубахи на бинты, достала из корзины пучок сушёного тысячелистника. Когда дотронулась до его груди, чтобы расстегнуть кольчугу, кожа под пальцами оказалась обжигающе горячей.

– Господи, ты горишь... – прошептала она, с трудом стаскивая металлические кольца.

Рана зияла ниже рёбер, глубокая, с рваными краями. Корэлла замерла – оттуда сочилась не алая, а тёмная, почти чёрная кровь. И пахло... грозой. Озоном и пеплом.

Она наложила компресс, дрожащими пальцами завязывая узел. Его тело вздрогнуло, и внезапно ладонь сжала её запястье. Корэлла вскрикнула – казалось, к коже прижали раскалённый клинок.

– Не... трогай... – голос звучал хрипло, будто сквозь горсть гвоздей.

– Я пытаюсь помочь! – она попыталась вырваться, но его пальцы сжались сильнее.

Боль пронзила руку, заставив слёзы выступить на глазах.

Он приоткрыл глаза. Теперь они казались почти человеческими – карие, с золотыми искрами. Взгляд метнулся по её лицу, остановился на дрожащих губах. Внезапно его пальцы разжались.

– Прости, – он выдохнул, и рука упала в снег. – Беги. Пока не поздно.

Корэлла отпрянула, потирая запястье. На коже остался красный след, будто от ожога. Она должна была послушаться. Встать и уйти. Но его кровь продолжала дымиться, а в груди что-то ёкнуло, как струна на лютне.

– Демоны тебя возьми, – прошипела она, срывая с себя шаль. – Умрёшь – виновата буду я.

Ей пришлось тащить его полтора часа. Сначала до санок, оставленных у тропы, потом – по скрипучему снегу к своей хижине. Он бредил на странном языке – слова шипели и ломались, как ветви в огне.

Иногда тело содрогалось, и тогда Корэлла чувствовала волну жара, от которой слезились глаза.

Когда втащила его на кровать, осталась в одной рубахе – остальное пришлось снять, чтобы не задохнуться от пота. Она промыла рану отваром из коры ивы, но швы не понадобились – края медленно стягивались сами, оставляя серебристый шрам. Корэлла провела пальцем по неровной коже.

– Что ты за существо? – прошептала она.

Его рука снова схватила её, но теперь без силы – просто прижал ладонь к своей груди. Сердце билось странно: два удара, пауза, ещё три. Как барабанная дробь перед казнью.

– Арран, – выдохнул он. – Моё имя... Арран.

Его кожа горела сквозь тонкую ткань её рубахи. Корэлла попыталась отстраниться, но он потянул её ближе. Дыхание обожгло шею.

– Ты пахнешь... дождём на пепле, – его губы коснулись ключицы.

Она замерла, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Его пальцы вцепились в её волосы, притягивая лицо к своему. В последний момент Корэлла вырвалась, ударившись спиной о стену.

– Ты в горячке, – сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я... принесу воды.

Он не ответил. Глаза снова закрылись, но по углам губ пробежала тень улыбки.

К утру жар спал. Корэлла дремала в кресле, когда скрип половиц заставил её вздрогнуть. Арран стоял у окна, обнажённый по пояс.

Утренний свет лежал на его спине, и она увидела – нет, показалось? – что шрамы на его коже переливаются, как чешуя.

Он обернулся. Теперь глаза были обычными – тёмно-карими, хоть и слишком яркими.

– Благодарю, – сказал он глухо. – Мне пора.

Но когда он сделал шаг, нога подкосилась. Корэлла поймала его, едва не упав под тяжестью. Его кожа снова была обжигающей.

– Идиот, – она толкнула его обратно на кровать. – Ты умрёшь через час после того, как я потратила на тебя всю ночь.

Арран хрипло рассмеялся. Звук напомнил скрежет камней.

– Смерть – не худшее, что со мной случится.

Он откинулся на подушки, и Корэлла заметила, как его пальцы сжали край одеяла – сухожилия выступили, будто готовые порвать кожу.

– Что с тобой? – она села на край кровати, неосознанно положив руку на его запястье.

Он вздрогнул. В зрачках мелькнул золотой отсвет.

– Ты не захочешь знать.

– Но я спрашиваю.

Молчание повисло густым, как смола. Потом он резко встал, схватив свой плащ.

– Есть вещи, которые лучше не тревожить. Как спящих драконов.

Корэлла вскочила, преградив путь к двери.

– Твоя кровь... она дымилась. Твои раны зажили за ночь. Ты называешь это «ничего»?

Он приблизился так близко, что она почувствовала исходящий от него жар. Глаза снова изменились – зрачки сузились в вертикальные щели.

– Любопытство погубило не только кошек, – прошипел он. – Но если ты так жаждешь знать... – его рука скользнула по её талии, прижимая к себе.

Корэлла вскрикнула – его прикосновение обжигало даже через ткань. Но оттолкнуться не успела – его губы накрыли её рот.

Поцелуй был как глоток вина – горячий, терпкий, с привкусом дыма. В ушах зазвенело, а по спине побежали мурашки. Когда он отпустил её, на полу между ними дымился оплавленный след от капли его слюны.

– Вот что я такое, – сказал он, отступая к двери. – Беги, целительница. Пока не стало поздно.

Дверь захлопнулась. Корэлла прикоснулась к губам – они горели, но на коже не было ожога. Только сладковатый привкус пепла на языке.

Снаружи завыл ветер. Где-то в горах прокатился гром – хотя небо было ясным.

Глава 2 Танец запретных жестов

Дождь стучал в ставни мертвецкой дробью. Корэлла сжала чашку с медовым настоем, пытаясь заглушить дрожь в пальцах. Семь дней. Семь проклятых дней его следы находили повсюду: оплавленные капли воска на полу, запах грозы в постельном белье, золотистые чешуйки меж страницами травника. Она скребла пол щёткой до кровавых мозолей, но призрак его прикосновений въелся в стены глубже плесени.

– Сожги постель, – советовала старая Марта, разглядывая ожог на её запястье. – Или сходи к священнику.

Но Корэлла молчала. Каждую ночь она просыпалась от кошмаров, где огненные змеи обвивали её тело, а утренние лужи у крыльца пахли серой. Сегодня же нашла у колодца перо – чёрное, с алой каймой, горячее даже под дождём.

Грохот в дверь заставил её вздрогнуть. Чашка разбилась о пол, обдав подол янтарными брызгами.

– Кто там? – голос звучал хрипло от неиспользования.

– Открой, ради всех демонов! – мужской рык смешался со стуком когтей по дереву. Нет, не когтей – меча.

Корэлла прижала ладонь к груди, чувствуя, как сердце бьётся в такт ударам. Не он. Не его голос. Но когда щель распахнулась, в неё ввалилась чёрная масса – окровавленный плащ, пахнущий медью и страхом.

– Закрой... – хрип протаранил темноту. – Они близко.

Она узнала эти глаза ещё до того, как капюшон упал. Арран прижал окровавленную руку к животу, оставляя на полу мазки, что дымились кислотным паром. Корэлла потянулась к нему, но он отшатнулся, ударившись спиной о стену.

– Не прикасайся! – его зрачки вспыхнули серным огнём. – Не сегодня. Не сейчас.

Снаружи донёсся лай собак. Арран зарычал, низко, по-звериному, и впервые она увидела изменения – когти вместо ногтей, чешую вдоль линии челюсти. Его рука впилась в косяк, оставляя глубокие царапины.

– Они ведут по крови, – он скользнул взглядом по её перевязанному запястью. – Ты... часть меня теперь.

Корэлла ощутила, как шрам пульсирует в такт его дыханию. Где-то за окном крикнули: «Ведьмин дом! Здесь!». Арран метнулся к окну, но она схватила его за плащ.

– Погреб, – прошептала она. – Под зерном.

Он замер, потом резко развернулся. Его рука обвила её талию, прижав к груди. Корэлла вскрикнула – его тело жгло сквозь одежду, как утюг.

– Прости, – он прошептал ей в губы. – Это единственный способ.

Его рот накрыл её возглас. Поцелуй был не как тогда, а яростный, отчаянный, с привкусом крови и грозы. Корэлла попыталась оттолкнуть его, но пальцы вцепились в её волосы, прижимая ближе. Вдруг пол ушёл из-под ног – он поднял её, как перо, и бросил через плечо.

Она билась, царапая спину, пока он спускался в погреб. В темноте пахло сушёными яблоками и её страхом. Арран сбросил её на мешки с зерном, склонившись над ней.

– Молчи, – его дыхание обжигало шею. – Или умрём оба.

Шаги наверху заглушили её ответ. Корэлла зажмурилась, чувствуя, как его рука скользит под её юбкой. Она вскрикнула, но звук умер в его ладони.

– Не двигайся, – он прижал губы к её уху. – Твоя чистота... маскирует мой запах.

Его пальцы впились в её бёдра, оставляя ожоги. Корэлла задрожала – от гнева или возбуждения, сама не понимала. Где-то над головой рухнула дверь.

– Ищите! – прокричал чужой голос. – Полукровка не мог далеко уйти!

Арран пригвоздил её взглядом. В темноте его глаза светились, как угли. Его бедро вжалось между её ног, и Корэлла почувствовала – нет, не смогла не почувствовать – его возбуждение сквозь одежду. Жар растекался по низу живота, заставляя стиснуть зубы.

– Ненавижу тебя, – прошептала она.

Он усмехнулся, проводя языком по её пересохшим губам.

– Лжешь.

Его рука рванула ткань лифа. Холодный воздух коснулся груди, но тут же был вытеснен жаром его ладони. Корэлла выгнулась, пытаясь вырваться, но он поймал её сосок губами. Боль смешалась с наслаждением, вырвав стон.

– Тише, – он прикусил нежную кожу, заставив её вздрогнуть. – Или хочешь, чтобы они нас нашли?

Сверху посыпалась пыль. Шаги приближались к люку. Арран вонзил зубы в её плечо, одновременно вводя в неё два пальца. Корэлла вскрикнула в его ладонь, ногтями впиваясь в его спину. Боль обожгла, но следом пришла волна тепла – странного, вязкого, заставляющего бёдра сами двигаться навстречу.

– Вот так, – он зарычал, ускоряя движения. – Твоё тело мудрее разума.

Слёзы текли по её вискам, смешиваясь с потом. Где-то на краю сознания она слышала крики солдат, лязг оружия. Но здесь, в подземной тьме, существовал только он – его пальцы, выжимающие из неё волны огня, его зубы, метящие её кожу, его низкий стон, когда она невольно сжалась вокруг него.

Когда волна накрыла её, Корэлла увидела вспышки – золотые спирали, танцующие за веками. Арран прижал лоб к её груди, дрожа всем телом. Его когти впились в мешки, выпуская зерно рекой.

– Ушли, – прошептал он наконец. – Но ненадолго.

Он поднялся, поправляя одежду. Корэлла лежала, чувствуя, как жар между ног сменяется леденящим стыдом. Она ударила его, изо всех сил. Ладонь оставила кровавый след на его щеке.

– Демон, – выдохнула она. – Животное.

Арран поймал её руку, прижимая к свежей царапине. Корэлла вскрикнула – её кожа задымилась, впитывая его кровь.

– Теперь мы связаны, – он прошептал. – Навсегда.

Когда он исчез в ночи, Корэлла нашла на бёдрах узор из золотых прожилок – как будто кто-то выжег карту неизвестных земель. А в горле стоял вкус, от которого хотелось смеяться и рыдать одновременно – мёд, пепел и что-то третье, чему нет названия.

Глава 3 Отражение в чешуе

Корэлла проснулась от того, что по стеклу струился дым. Не обычный серый дымок из печи – густой, с мерцающими частицами, будто кто-то растёр в пыль лунный свет. Она потянулась к шторе, но остановилась, ощутив странную тяжесть в запястьях. При свете зари кожа от запястий до локтей была покрыта паутиной золотых прожилок. Они пульсировали в такт её сердцебиению, как реки на древней карте.

– Нет, – прошептала она, скребя ногтями по узору. Кожа покраснела, но линии остались. – Нет, нет, нет...

За дверью послышался смешок. Нечеловеческий – слишком высокий, с шипящим призвуком. Корэлла накинула плащ поверх ночной рубахи, дрожащими пальцами схватив серп для трав.

– Выходи, чудовище! – крикнула она, распахивая дверь.

Двор был пуст. Только ворон на заборе чистил клювом крыло. Но на пороге лежал свёрток из чёрного шёлка. Корэлла толкнула его ногой – ткань развернулась, обнажив зеркало в оправе из кости. В отражении что-то шевельнулось.

Она хотела разбить его, но остановилась. В зеркале её шею обвивала рука с когтями – но не Аррана. Длинные пальцы с синеватой чешуёй медленно скользили вниз, к вырезу рубахи. Корэлла резко обернулась – никого. Но в стекле тень наклонилась к её уху:

– Он сделал тебя своей. Но сможет ли удержать?

Зеркало выпало из рук, разбившись о камень. В осколках зашипели голоса: "Драконья игрушка...", "Сколько продержится?...", "Уже горит изнутри...". Корэлла побежала к колодцу, судорожно черпая воду, чтобы залить осколки. Отражение в воде поплыло – её глаза вспыхнули янтарём.

Арран нашёл её у ручья. Она сидела на корточках, швыряя камешки в воду. Каждый щелчок оставлял на поверхности дымящиеся круги.

– Ты должна уехать, – сказал он, не приближаясь.

Корэлла не обернулась. Она скинула плащ – на спине сквозь тонкую ткань светился тот же золотой узор, что и на руках.

– Что ты со мной сделал? – её голос звучал спокойно, что было страшнее крика.

Арран сжал кулаки. Чешуя на его шее приподнялась, как разъярённая гадюка.

– Это... связь. Моя кровь в тебе.

– Прекрасно, – она расстегнула ворот рубахи, обнажив грудь. Между грудями пульсировал символ, напоминающий сплетённых змей. – А это? Обручальное кольцо твоего рода?

Он шагнул вперёд, но Корэлла взмахнула рукой. Струя воды из ручья взметнулась, обрушившись на него с силой катапульты. Арран отлетел к сосне, сдирая кору спиной.

– Не подходи! – её глаза полыхали. Вода вилась вокруг, как живая змея. – Ты... ты превращаешь меня в монстра!

Арран поднялся, вытирая кровь с губ. В его радужках заплясали огненные искры.

– Ты сама тянешься к пламени, – он сорвал с себя рубаху. Чешуя покрывала уже треть тела, переливаясь чёрным с золотом. – Чувствуешь, как горишь, когда я рядом? Как плоть ноет, требуя прикосновений?

Корэлла отступила, но споткнулась о корень. Он оказался над ней в миг, пригвоздив к земле. Вода вокруг закипела.

– Отпусти! – она ударила его в грудь, но ладонь прилипла к чешуе. Жар хлынул по венам, вынудив выгнуться.

– Видишь? – он прижал её руку к своему сердцу. Удары были медленными, как барабаны погребального обряда. – Ты больше не можешь жить без этого. Без меня.

Его губы обожгли шею. Корэлла застонала, впиваясь ногтями в его плечи. Золотые прожилки на её коже вспыхнули, направляя жар вниз, в живот. Она ненавидела себя за то, как тело предательски поднимается навстречу его бёдрам.

– Ненавижу тебя, – прошептала она, кусая его губу до крови.

– Знаю, – он вёл её рукой вдоль своего тела, останавливаясь на рваной ране у ребра. – Но твоя ненависть... пахнет как страсть.

Она вскрикнула, когда он вонзил её палец в рану. Его кровь, густая и раскалённая, обожгла кожу. Золотые узоры на руках Корэллы засветились, впитывая жидкость.

– Что ты... – она попыталась вырваться, но её сознание заполнил вихрь образов: горы из костей, рёв драконов в облаках, женщина с лицом Корэллы, горящая на погребальном костре.

Арран прижал её ладонь к своей груди.

– Теперь ты видишь. Что значит быть мной.

Корэлла зарыдала, но не от боли. Перед глазами мелькали столетия одиночества, измены, потери. Его рука обвила её шею, притягивая к поцелую, который был похож на молитву.

Когда они слились, земля вокруг оплавилась в стекло. Корэлла кричала, обнимая его чешуйчатые плечи – её тело стало мостом между двумя мирами. В момент кульминации она увидела их обоих: сплетённых в кольцо змей, пожирающих собственные хвосты.

После он лежал на спине, глядя в небо, где облака клубились неестественными спиралями. Чешуя отступала, оставляя на коже красные полосы – словно тело сопротивлялось человеческой форме, вспоминая древний облик. Корэлла сидела, обхватив колени, и смотрела на своё отражение в стекловидной луже. Её зрачки сузились в вертикальные щели, повторяя узор из золотой паутины на радужке.

– Сколько осталось? – спросила она, содрогаясь от собственного голоса – слишком низкого, с металлическим призвуком. – До того, как я стану... как ты?

Арран провёл пальцем по её спине, и там, где проходил ноготь, золотые линии вспыхивали синим, словно карта запретных земель.

– Первая кровь решит всё, – его дыхание оставило иней на её плече. – Убьёшь – чешуя поглотит тебя до рассвета. Пожертвуешь собой... – он замялся, сжимая её бедро так, что побелели костяшки. – Тогда, возможно, сохранишь разум.

– Возможно? – Корэлла резко обернулась, и в её движении было что-то змеиное – слишком плавное для человека.

Он взял её подбородок, поворачивая к свету. На шее Корэллы пульсировал символ – три переплетённых кольца, метка древнего договора.

– Мои предки пили солнце и заключали союзы кровью. Теперь их проклятие требует платы за каждое прикосновение, – его губы скользнули по знаку, заставляя её вздрогнуть. – Рохаар... последний из чистых. Он считает меня ублюдком, осквернившим драконий род связью с людьми.

Корэлла вглядывалась в его лицо, ловя обрывки деталей, которые он всегда утаивал. Шрам через бровь, похожий на коготь. Способность исчезать в тенях. И главное – опасность, глубоко запрятанная под маской цинизма.

– А охотники? – она коснулась свежего шрама у его ключицы, где кожа напоминала оплавленный металл. – Эти люди с собаками...

– Драконьи Стражи, – Арран засмеялся сухо, как осенний лист под сапогом. – Культ безумцев, верящих, что наша кровь дарует бессмертие. Они десятилетиями выслеживали меня, но теперь... – его взгляд упал на её руки с мерцающими прожилками, – ...стали опаснее. Рохаар пробудился не просто так.

Ветер внезапно стих. Воздух наполнился сладковатой вонью гниющих лилий. Арран резко поднялся, прикрывая Корэллу телом. Из-за сосны выползла фигура в чёрных лохмотьях – лицо скрывал капюшон, но сквозь ткань проступали очертания черепа с рогами.

– Приветствие от Повелителя Пепла, – голос посланника булькал, будто говорящий тонул в смоле. – Он предлагает выбор, полукровка. Приди в Логово на закате... – костяной палец дрогнул, указывая на Корэллу, – ...или смотри, как твоя игрушка взорвётся от первородного огня.

Корэлла вскрикнула – золотые прожилки на её руках почернели, выжигая на коже руны боли. Арран бросился вперёд, но посланник рассыпался в стаю воронов. Одна из птиц, приземлившись на плечо Корэллы, прошипела её голосом:

– Она уже не принадлежит миру людей. Ты обрёк её, смешав кровь.

Арран раздавил птицу ладонью, но было поздно – Корэлла сжала запястье, где кожа шелушилась, обнажая перламутровую чешую. Её дыхание стало прерывистым, как у загнанного зверя.

– Ты знал, – прошептала она, отступая. – Значит, всё это время... я была приманкой?

Он схватил её за плечи, и в его глазах вспыхнуло нечто древнее и страшное – отблеск драконьей истины, хранимой веками.

– Когда я принял первую жизнь, мне было двенадцать. Отец, пытавшийся продать меня Стражам, – Арран обнажил шею, где виднелся шрам от петли. – С тех пор я бегу. От себя. От них. От таких как ты. Но... – его пальцы впились в её кожу, оставляя ожоги в форме звёзд, – ...никогда не находил того, кто горел бы рядом со мной, не превращаясь в пепел.

Корэлла застыла, чувствуя, как их связь пульсирует новым оттенком – не просто вожделением, а чем-то глубже. Страхом. Надеждой. Опасной близостью двух изгоев.

Где-то вдали прогремел гром, хотя небо было ясным. Арран прижал ладонь к её груди, где билось сердце, уже менявшее ритм.

– Рохаар хочет не меня. Ему нужен сосуд – дитя двух кровей. Тот, кто откроет Врата Пепла.

– А я... – Корэлла посмотрела на свои руки, где под кожей двигались тени.

– Ты стала ключом. Из-за моей слабости. Из-за... – он проглотил слово, заменив его поцелуем, который был больше похож на клятву. – Но я сожгу весь мир, прежде чем отдам тебя.

В его голосе звучала правда, от которой захватывало дух. Правда, пахнущая серой и обречённостью. Корэлла прижала лоб к его груди, слушая двойной удар сердца – человеческий и... другой.

– Тогда научи меня, – прошептала она. – Как драться. Как убивать. Как не стать монстром.

Арран откинул её голову назад, изучая лицо с проступающей чешуёй на скулах. Его ответ пришёл с ветром, пахнущим горелым сахаром:

– Для этого тебе придётся полюбить огонь внутри себя. Даже если он сожжёт нас обоих