Текст книги "Иди за мной"

Автор книги: Наталья Солнцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 25

Лариса не вышла на работу, и Эдик забеспокоился. Он набирал ее номер, она не брала трубку. После второй смены он поехал к ней, но ее окна были темными.

Он долго стоял у ее двери, звонил и прислушивался к звукам в квартире. Страшные мысли крутились у него в голове. Что, если Ларисы уже нет в живых? Что, если бандит, который ездит на краденом «Ленд Ровере», убил ее?

С ней явно что-то случилось. Иначе она предупредила бы главврача, что не придет. Для ответственной и дисциплинированной Курбатовой прогул – штука невероятная. И связаться с ней нельзя. Небось убийца выбросил ее смартфон, и тот валяется где-нибудь в лесу, среди первоцветов, рядом с изуродованным бездыханным телом…

– Лариса, открой, это я! – крикнул он через дверь.

Щелкнул замок, и на площадку выглянула соседка, – пенсионерка в домашнем халате, с седыми буклями и вторым подбородком.

– Не шуми, сынок. Я внука еле спать уложила. Разбудишь, я полицию вызову!

– Зачем полицию?

– Затем, что ты дебоширишь, людям отдыхать мешаешь.

– Вы Ларису Курбатову не видели? Я ее коллега. Она на связь не выходит, на работу не является.

Пожилая дама смерила его подозрительным взглядом.

– Коллега? А я думала, ты кавалер ее…

– Ну… в общем, так и есть. Мы вместе трудимся и… я очень за нее переживаю.

– Лариса – она хорошая, тихая, – закивала соседка. – Не повезло ей с мужем. Дурак попался. Все грыз ее, скандалил, ревновал, пока она на развод не подала. Хорошим бабам нет счастья. Зато стервозы всякие как сыр в масле катаются!

– Это точно, – уныло подтвердил Эдик. – Что мне делать-то? Где Ларису искать?

– Так… дома она, кажись.

– Дома?! Я сто раз звонил, а она не открывает.

– Может, спит крепко?

– Слишком крепко, – вырвалось у доктора. «Вечным сном», – добавил он про себя и намерился стучать в дверь.

– Ты не шуми, не шуми. Христом-богом прошу! – всполошилась пенсионерка. – У меня внук больной.

– Извините…

– Если Ларисы дома нет, значит, она у матери, в деревне. Ты в деревню ездил?

– Нет.

– А ты съезди. Сегодня поздновато, а завтра в самый раз будет.

Соседка скрылась в своей квартире, а Эдик потоптался на площадке, махнул рукой и пошел вниз…

* * *

Пожилая дама сказала правду. Лариса была дома. Она услышала звонки в дверь и ударилась в панику. Первым побуждением было спрятаться – куда угодно, хоть в шкаф.

Потом она не выдержала, подкралась к двери и заглянула в глазок. Эдик! Его громкий разговор с соседкой отчасти успокоил ее. Все-таки свой человек. Не чужак, который пришел убить ее. Не полицейские, которые пришли арестовать ее.

– Господи!.. – прошептала Лариса. – До чего я дошла…

Ужин в ресторане «Туз» перевернул ее жизнь с ног на голову. Вернее, в ресторане все еще было нормально. Они с Бертом пили бордо, закусывали, танцевали… Он преподнес ей сказочный подарок: бриллианты, которые никак таковыми быть не могли, – в силу их величины, цвета и количества. Один крупный желтый камень, три поменьше и несколько мелких, объединенных в брошь поразительной красоты.

«Эксклюзивная вещь, – небрежно пояснил Берт. – Сделана на заказ бельгийским ювелиром. Называется «Цветок саванны».

Лариса была как в сладком бреду. Она верила и не верила, боялась и не боялась. Принимала слова ухажера за розыгрыш. У нее не было опыта общения с такими мужчинами, как Берт. Она растерялась, пришла в смятение. Он быстро сломил сопротивление ее ума и безраздельно завладел ее чувствами.

Она смутно, урывками помнила его болтовню, скороспелые признания в любви и пылкие обещания. Слова Берта ничего не стоили. Ему легко было давать клятвы, потому что он не собирался их исполнять. Это понимание пришло к Ларисе вместе с жестоким отрезвлением. Кошмар, который приключился с ней позже, стал шоком, от которого она еще не оправилась.

Но тогда в ресторане она таяла в объятиях Берта, завороженно слушала его речи и млела…

Он говорил о войне в Африке, о необработанных алмазах, которые продаются за смешные бабки, о том, что экваториальные леса такие же дикие, как сто, двести лет назад. О старых вертолетах, похожих на летающие груды металлолома, без которых в Сьерра-Леоне не обойтись. О бандитских налетах и прожженных дельцах вроде него. О многом, чего Лариса не принимала близко к сердцу, потому что руки Берта гладили ее спину, а его губы нежно касались ее уха…

Она опьянела от вина и его ласк. Любовный дурман затмил ее сознание. Она позволила Берту после полуночи отвезти себя в роскошный пентхаус.

– Ты здесь живешь? – поразилась Лариса, которой не доводилось бывать в таких хоромах. – Снимаешь, или…

– Снимаю, – кивнул он. – Предпочитаю не обременять себя недвижимостью. Это сковывает. Я вольный орел! Сегодня здесь, завтра там. Меня ничто не держит!

Берт увлек ее в спальню, на ходу раздевая. «Иди за мной…» – горячо шептал он.

Белая кровать застлана черным шелковым бельем. На полу – ковер-зебра, на стенах – огромные африканские маски. Горят свечи, пахнет апельсинами и джином. Кажется, Берт пролил немного спиртного на стеклянный столик…

Лариса вся загорелась в его умелых руках. Черные боги не спускали с нее пронзительных очей. Черные простыни скользили под ее телом, огни свечей погружали в блаженный транс…

Она умирала от любовной истомы… воскресала от поцелуев Берта и вновь умирала… Это как ослепительные вспышки света и густой сладостный мрак. Вниз… вверх… вниз… вверх…

Вдруг все оборвалось. Берт вскочил, оставив ее на полпути к свету, где-то посередине между вершиной и пропастью, в мучительном ожидании…

Ее сердце быстро-быстро стучало. Сквозь бушующий пульс и прерывистое дыхание пробивался какой-то шум. Чьи-то босые ноги шлепали по паркету, глухой щелчок… что-то упало. Грузное, большое. Опять шлепающие шаги, теперь быстрые. Совсем рядом раздался громкий голос Берта:

– Вставай! Надо сматываться…

Лариса была не в силах подняться с постели, она ничего не понимала. В ее крови еще бродила страсть, ее ум не включался. Она еще не доплыла до райского берега…

– Что случилось?

– Вставай! – потребовал Берт и бросил на кровать ее одежду. – Сама увидишь!

Она лежала, пытаясь осознать происходящее. Странный запах проник в ее ноздри.

Берт наклонился, взял ее за голые плечи и встряхнул. Его красивое лицо перекошено, губы дергаются.

– Одевайся! Живо! Иначе останешься здесь навсегда!

Это не шутка. До Ларисы медленно доходит: произошло нечто ужасное. Иначе Берт не вел бы себя так.

Она натягивала на себя белье, не стесняясь его жадного взгляда.

– Люблю смотреть, как женщина одевается, – мрачно молвил он. – Завожусь с полоборота. Жаль, что нам надо уходить.

У нее дрожали руки и ноги, кожа была еще влажная от любовного пота. Ее начал бить озноб. Берт помог ей застегнуть юбку, подал пиджачок.

«Мой рабочий костюм», – узнала Лариса. Она как будто не проснулась до конца. Ее взгляд блуждал по комнате с африканскими масками в человеческий рост.

– Иди за мной! – приказал Берт и потянул ее за руку.

В просторной гостиной горел торшер. Они забыли его выключить, когда…

Взгляд Ларисы наткнулся на мужское тело, лежащее навзничь поперек полосатого ковра. Лицо белое, во лбу маленькая темная дырочка. Из-под головы растекается кровь.

– А-а-ааа-а! А-а-аааа! А-аа-а…

Ладонь Берта закрыла ей рот. Она дергалась, таращила глаза и рвалась куда-то.

– Тихо, – почти любовно шептал он ей в ухо. – Тихо, детка! Нельзя так орать! Не будешь?

Лариса мотнула головой, и он убрал ладонь, выпустил ее из цепких объятий. Она не могла отвести взгляд от мертвого тела, ее трясло.

– Тихо, тихо… – шептал Берт. – Не бойся! Он ничего тебе не сделает. Он мертв.

– К-кто это?

– Убийца. Похоже, он пробрался сюда заранее, когда мы были в ресторане, и спрятался. Дожидался удобного момента. Испортил нам всю малину, мерзавец. Хотел пристрелить меня, а заодно и тебя. Но вышло наоборот! Он меня разозлил, что бывает не так уж часто.

– Он… прятался? – ахнула Лариса. – Где?..

– В шкафу-купе, скорее всего. Я сам виноват, не проверил пентхаус на предмет чужого присутствия. Из-за тебя я потерял бдительность. Я пылал страстью…

Все это походило на дешевый спектакль. Если бы не труп на ковре, Лариса бы не поверила ни единому слову Берта. Только сейчас она заметила на полу пистолет с глушителем, по-видимому, выпавший из руки убийцы.

– Боже!.. Что происходит, Берт? Почему этот человек… что ему понадобилось от тебя?

– Мой образ жизни сопряжен с риском. Я привык к этому, но ты ни в коем случае не должна была пострадать. Прости.

– Ты его убил!.. Убил!..

– Я должен был опередить его. Ничего не попишешь.

– Ты… стрелял? – ужаснулась Лариса. – В человека?

– Мне пришлось.

– Почему я не слышала выстрела?

– Глушитель. Такой же, как у него. Полезная штука. Бум!.. Словно кто-то открыл шампанское…

– У тебя есть оружие?.. Берт!..

– Я всегда вооружен и очень опасен, – пошутил он. – Не волнуйся, я сумею защитить тебя и себя.

– Надо вызвать полицию…

– Ты с ума сошла! Надо делать ноги!

– А… труп?

– Ему уже ничем не поможешь. Пусть себе лежит, пока запах не заставит соседей поднять тревогу.

Берт протер свой пистолет и вложил в руку мертвеца. А тот, который валялся на полу, забрал себе.

Ларису передернуло. Казалось, в гостиной душно от пороховых газов и крови. Она схватилась за горло и побледнела.

– Меня сейчас стошнит…

В ванной ее вырвало. Берт помог ей умыться и расчесать волосы. Он обращался с ней бережно, как с больным ребенком.

– Мы же не собираемся прыгать из окна, верно? – по ходу дела говорил он. – Здесь слишком высоко. Значит, консьерж не должен ничего заподозрить. Просто двое влюбленных идут гулять по ночному городу…

В холле он взял ключи от машины и подал Ларисе сумочку.

– Тут «Цветок саванны»!

У нее выпало из памяти, как они спускались в лифте вниз, как вышли на улицу и сели в авто, как «Ленд Ровер» мчался по городу, как Берт высадил ее во дворе дома…

– Еще увидимся, – бросил он и укатил прочь.

Лариса побрела к парадному. Сумочка жгла ей руки. Перед глазами стояло белое лицо трупа с дыркой во лбу. В груди образовался ледяной ком.

Собственная квартира показалась ей неуютной. Она потеряла счет времени. Часы и минуты текли вразброс, путались. Мыслей не было. Лариса долго мылась, потом потушила свет, легла на диван и погрузилась в прострацию. Смартфон разрядился, а она не обратила на это внимания. Сумочка лежала у нее под подушкой. Она боялась заглянуть внутрь и обнаружить в кармашке… брошь из желтых камней. Пока Лариса ее не увидела и не пощупала, можно было считать происшедшее дурным сном…

Эдик всего этого не знал. Он не мог предположить, что пережила Лариса. Он стоял за дверью и звонил. А она сначала подумала, что это Берт, потом испугалась. Вдруг он опомнился и заметает следы? Ведь Лариса – свидетель убийства. А свидетелей, как известно, убирают…

Звонки в дверь казались громом небесным. Она подкралась к глазку и заставила себя взглянуть, кто пришел. Эдик! Он разговаривал с пенсионеркой из соседней квартиры. Открыть ему было бы безрассудно. Он начнет приставать с расспросами, закатит сцену ревности. После пентхауса Лариса не могла отвечать ему и оправдываться…

Глава 26

Ренат поджидал босса, который сидел у себя в кабинете и говорил с кем-то по телефону. Офис опустел, лампы на рабочих столах были потушены. Уборщица мыла пол, сердито шаркая шваброй.

Ренат думал о Соне. Кто она? Неужели… продукт эксперимента? В это невозможно поверить. Он свихнулся на «методе Вернера». Тот предупреждал об опасности и снимал с себя всякую ответственность. Дескать, каждый, кто решается на этот шаг, сам отвечает за последствия.

Ренату пришла в голову Лариса Курбатова. Интересно, что с ней происходит? Он набирал ее номер, но связь отсутствовала.

– Ну же, где ты? Куда пропала?

Лариса работала врачом в стоматологической клинике, и как-то дала Ренату свою визитку. На случай, если у него заболят зубы. Может, в клинику позвонить? Поздновато…

В его сознании опять возник образ Вернера.

– Черт! – подскочил на стуле Ренат. – Его браслеты! Они такие же, как…

Ему отчетливо вспомнилась змейка, которая украшала пупок Сони. Золотая кобра, кусающая свой хвост.

Хлопнула дверь, щелкнул замок. Директор фирмы, проходя мимо Рената, удивленно воскликнул:

– Что-то вы засиделись, Михеев! С чего бы такое рвение?

– Я вас жду. Хочу поговорить.

– О чем?

– Это сугубо личный вопрос.

– Если вы о повышении оклада, то вынужден вас разочаровать…

Босс стоял и смотрел на Рената сверху вниз. Тот чувствовал себя неловко, но отступать не собирался.

– Я доволен своей зарплатой, – выпалил он.

Директор еще больше удивился и взглянул на часы. Пару минут назад ему звонила жена и просила по дороге домой купить продуктов. Он торопился, а тут возникла задержка.

– Вы, Михеев, странный тип… Ладно, что там у вас?

– Речь пойдет о женщине. Ее зовут Соня, она блондинка…

– Послушайте, – перебил босс. – У нас грядет сокращение! Если вы хотите составить кому-то протекцию, то зря стараетесь. Я никого не возьму. Даже за деньги.

– Соня не дизайнер, она…

Ренат запнулся, подбирая подходящее слово. Чем занимается Соня? Назвать ее «девочкой по вызову» у него язык не поворачивался. В Соне было что-то нереальное, какая-то неуловимая суть, которая влекла к ней и пугала.

– Она сказала, что ее послали ко мне вы, – вместо того чтобы закончить предыдущую фразу, брякнул Ренат.

На лице босса застыло раздраженное недоумение.

– Не понимаю, о чем речь. Вы меня задерживаете, Михеев. Давайте отложим разговор на завтра. Утром вы мне все подробно объясните, а сейчас…

– Простите, но дело срочное! Человек пропал!

– Какой человек? При чем тут я? Заявляйте в полицию.

– Значит, вы не посылали Соню ко мне?

Директор смотрел на Рената, как на больного.

– За кого вы меня принимаете, Михеев? С какой стати я буду кого-то к вам посылать?

– Например, проведать во время болезни, – выкрутился дизайнер. – В нашем коллективе это не принято, но…

– У нас нет никакой Сони! И вам это отлично известно!

– Выходит, я что-то напутал…

– Отпуск не пошел вам впрок, – покачал головой директор. – Вы заболели и до сих пор кашляете…

– У меня хронический бронхит.

– Было бы полбеды, если бы вы только кашляли. Может, вы принимаете сильнодействующие лекарства? Что у вас за фантазии? Бывает, медикаменты вредно влияют на… умственную деятельность.

– Я в порядке!

– Вижу. Надеюсь, мы друг друга поняли. Идите домой, Михеев. Вам нужно больше отдыхать, гулять на свежем воздухе.

Босс степенно кивнул и зашагал к выходу. Ренат смотрел ему в спину, а в голове была Соня. Конечно же, она солгала про директора, который якобы прислал ее к ценному сотруднику. Ренат знал об этом и все-таки затеял дурацкий разговор. Теперь босс будет считать его психом. Уже считает!

Ему было так паршиво, хоть волком вой. На память пришла лесная сторожка, ночные бдения… леденящие кровь завывания в чаще… Он усиленно концентрировался на образе Сони и проводил ритуалы. Тщательно, как учил Вернер. Представлял себе ее тело, лицо, волосы, голос… манеру одеваться… По сути, он создал ее согласно аватару блондинки из «Миражей». Зато «Клеопатрино очарование» она принесла с собой. Откуда? С обратной стороны луны, как говаривал Вернер. Он любит пошутить, и шутки у него с привкусом жути.

«А насчет медикаментов… не мешало бы проверить, что мне колола Зоя, – подумал Ренат. – Дома наверняка завалялась какая-нибудь пустая ампула. Я давно не делал уборки».

Соня в его квартире, в его постели – еще ладно. Но Соня внутри спроектированного им виртуального интерьера – это слишком…

* * *

В кондитерской пахло бисквитами и шоколадом. Ренат заглянул сюда, чтобы купить себе эклеров.

Мысленно он все еще посыпал голову пеплом. Каким же идиотом он выглядел в глазах босса! Особенно если тот не имеет отношения к Соне. Но зачем она ссылалась на него?

– Откуда она вообще знает о месте моей работы?..

– Что вы сказали? – переспросила официантка, которая упаковывала эклеры в коробку.

Ренат невзначай заговорил вслух. Эти диалоги с самым собой стали интенсивнее после знакомства с Соней. Она была непонятна, таинственна. Существовала ли она в том смысле, в каком существовали все остальные люди и сам Ренат?

– Я устраиваю вечеринку, – выкрутился он. – Хочу угостить друзей пирожными. Чай, кофе, сладости.

Девушка улыбнулась и протянула ему коробку. В этот момент в кондитерскую вошла… Соня. Она гордо прошествовала мимо, не удостоив Рената даже взглядом. Он, пораженный, повернулся ей вслед.

– Вы видели?

– Что? – с той же вежливой улыбкой спросила официантка.

– Не что, а кого! Блондинку в розовых дудочках!

Девушка посмотрела в зал и пожала плечами.

– Кажется, кто-то прошел. Вам нравятся блондинки?

Сама она была смуглой брюнеткой с чудесной родинкой на щеке. Не будь Сони, Ренат счел бы ее красавицей. Но в сравнении с Соней любая девушка казалась дурнушкой. Этот феномен занимал Рената пару секунд. Он рассчитался за эклеры и поспешил к столику, за которым сидела блондинка.

Соня скучала. Волосы золотым каскадом падали на ее плечи. Она еще не успела сделать заказ.

– Привет…

От волнения у Рената вспотели ладони. Он сел напротив Сони, вне себя от волнения…

Глава 27

– Ты? – равнодушно осведомилась она. – Следишь за мной?

– Случайно зашел за эклерами… Вот!

Ренат показал ей коробку с пирожными, она спокойно кивнула.

– Куда ты пропала? Обещала прийти, и как в воду канула.

– У тебя есть женщина. Зоя! Я этого не потерплю! Быть на вторых ролях – не для меня.

– С Зоей все кончено, – солгал Ренат.

– Правда? Ты объяснился с ней?

– Она и так все поняла.

– Значит, не объяснился, – усмехнулась Соня. – Ты мягкотелый слизняк! Скользкий и омерзительный!

Ренат не обиделся. Он был счастлив видеть Соню, слышать из ее уст все, что угодно – не важно, оскорбления или похвалы. Главное, она здесь, рядом.

– Слизняк! – злобно повторила она.

– Что тебе заказать?

– Фруктовый десерт со взбитыми сливками…

Ренат просиял, словно на него снизошла высшая благодать. Соня согласилась, чтобы он угостил ее! Она больше не сердится.

За ее спиной что-то пошевелилось. Ренату показалось, она расправила темные перепончатые крылья. Как у летучей мыши. Разумеется, никаких крыльев у Сони не было, но его прошиб озноб. Его бросало то в жар, то в холод.

– Ты меня простила?

– Нет!

К ним подошла официантка, которая упаковывала эклеры, и приняла заказ. В кондитерскую заходили люди, – бабушка с внуком, молодая пара, дама средних лет, похожая на учительницу.

– Соня, я не могу без тебя, – признался Ренат. – Что ты со мной сделала?

– Пока ты от нее не избавишься, обо мне и не думай, – отрезала она.

– У меня с Зоей ничего серьезного. Случайно сошлись, мирно расстались.

– Ничего себе, мирно! Она меня чуть не убила! Если бы ты не вмешался…

– Не преувеличивай, – засмеялся он. – Зоя не такая.

Соня молча сняла тесный пиджачок и осталась в блузке из цветного шифона. Сквозь тонкую ткань виднелась ее грудь без бюстгальтера. Ренат смущенно хмыкнул. Смело!

– Где мой десерт?

– Скоро принесут…

Соня вольно раскинулась на стуле, выставив напоказ свои прелести. Правда, тут некого было соблазнять. Кроме Рената и молодого человека, занятого своей барышней, мужчин в зале не наблюдалось.

– Это наша последняя встреча, – заявила Соня.

Рената будто окатили ледяной водой. Глаза Сони метали молнии, губы приоткрылись, и между ними мелькнули клыки. Ренат моргнул, и клыки пропали.

– Почему? – задохнулся он. – Из-за Зои? Я с ней порвал, клянусь!

– Врешь!.. Все мужчины врут!..

– Ладно, пусть так. Я порву с ней, обещаю. Соня… я… сделаю все, что ты скажешь!

– Опять врешь! Ты начинаешь меня бесить, милый.

– Считай, что до тебя у меня не было женщин. Я никем не дорожил… и вступал в связь ради выгоды. С тобой все по-другому…

– Еще бы! Таких, как я, не бывает!

Ее слова прозвучали весьма убедительно. Ренат лихорадочно искал доводы, которые могли бы удержать Соню. Она съест десерт, встанет и уйдет… затеряется в огромном городе. Ей это ничего не стоит.

Ренат чувствовал себя, как осужденный на казнь. Без Сони его жизнь потеряет смысл. Она похитила его сердце, украла его душу.

– Я… люблю тебя! – вырвалось у него.

– Чем докажешь?

– Не знаю… Я готов для тебя на все.

Он имел в виду женитьбу, если Соня будет настаивать. Эту жертву он мог принести, раз уж на то пошло.

– Тогда я придумаю тебе испытание…

– Согласен, – обрадовался Ренат. – Что я должен сделать? Прыгнуть с моста? Ограбить банк?

Соня засмеялась. Она шутит, это ясно. Он тоже дает шутливые клятвы. Все это понарошку. Любовная игра. Театр двух актеров.

– Убей Зою…

– А ты кровожадная, – вздохнул Ренат. – Зачем же так жестоко? Тебе совсем не жаль ее?

– Совсем. Я хочу, чтобы ты убил Зою. Понял?

Официантка принесла ему кофе, а Соне – клубнику со сливками. Красные ягоды, покрытые белым саваном.

У Рената пересохло в горле. Он заблуждался! Соня не шутит. Она ела клубнику, а у нее за спиной маячила какая-то тень. Крылья летучей мыши. Или большой ночной бабочки.

– Тебя… Вернер подослал?

– Кто такой Вернер? – удивилась она.

Ренат подумал, что гуру мог добавлять в медную чашу слабый галлюциноген вместо сандала. И все происходящее – не более чем вызванные им видения.

«Любой галлюциноген давно бы выветрился», – возразил он себе, глядя, как Соня слизывает сливки со своих сладких губ.

За окном кондитерской стояла Зоя и смотрела в окно на эту воркующую парочку. Потом достала смартфон и сделала несколько снимков…

* * *

Лариса пила джин в темной кухне. Она боялась включать свет. Холодильник был пуст, спиртное заканчивалось. Бутылка фирменной английской водки напоминала ей о Берте. С тех пор как они поспешно сбежали из пентхауса, он не давал о себе знать.

Сумочка, в которой должен был находиться «Цветок саванны», висела у Ларисы на плече. Она не расставалась с ней. И не заглядывала внутрь из суеверного страха.

Лариса не представляла себе, что станет делать, если все подтвердится. Если алмазная брошь окажется вполне реальной… тогда убийство в пентхаусе тоже случилось наяву, а не в ее воспаленном воображении.

Эдик был прав, отговаривая ее от клуба. Эдик!.. Может, довериться ему? Признаться во всем?

А бриллианты?.. А труп?..

Берт не оставил ей номера телефона, обещал сам выйти на связь. Но встреча с ним грозила стать для Ларисы последней.

– Он попросту убьет меня, чтобы я не сболтнула лишнего…

«Почему же он не убил меня сразу? Он был так нежен, что я чуть не растаяла в его объятиях. Он не поднимет на меня руку!»

– Еще как поднимет! – возразила она себе. – Он привык убивать. Для него пролить кровь – раз плюнуть. Африка, опасный бизнес и шальные доллары развратили Берта. Он не способен сострадать…

Лариса была пьяна. Она ждала утра, чтобы заглянуть в сумочку при дневном свете. Ночь пугала ее. Еще больше ее пугал «Цветок саванны».

«Может, эти бриллианты краденые, и теперь тот, кто охотится за Бертом, будет охотиться за мной… Он просто перевел стрелки!.. Боже, во что я вляпалась?»

Любая мысль, связанная с Бертом, погружала Ларису в отчаяние. Она лелеяла хрупкую надежду, что броши в сумочке не окажется. Или камни – фальшивка, которая стоит копейки. А труп в пентхаусе – розыгрыш, устроенный Бертом, чтобы пощекотать ей нервы.

Джин растекся по ее венам, наступило мутное безразличие. Страх затаился, ожидая своего часа. Измученная, Лариса задремала. Ей приснилось казино. Ярко горели лампы, пылая в зеркалах. Берт играл в рулетку, а она подсказывала ему, на какое число ставить. Он выиграл два раза кряду… Потом они поехали кутить в загородный ресторан, сняли номер и занимались любовью до полного изнеможения…

Когда Лариса открыла глаза, сквозь жалюзи в кухню проникал серый рассвет. Сумочка упала с ее плеча и валялась на полу, рядом с кухонным диваном. Лариса поправила халат, глубоко вздохнула, подняла сумочку и открыла молнию на кармашке. В темных недрах что-то блеснуло. Неужели это был не сон? Она сунула руку в кармашек и вытащила наружу брошь из желтых камней. По виду они походили на бриллианты. Даже в бледном свете утра камни переливались и ослепительно вспыхивали, словно осколки солнца.

Лариса вспомнила слова Берта о том, как чернокожие повстанцы из Сьерра-Леоне нашивали на одежду кусочки зеркал для отпугивания злых духов. Дикари, что с них возьмешь? А Берт – сказочник, который ловко вешает лапшу на уши доверчивых барышень. У Эдика не хватило бы фантазии сочинить такую захватывающую и неимоверную историю.

Брошь казалась довольно натуральной. В любом случае ее делал мастер. Лариса отправилась в прихожую к зеркалу и приложила брошь к воротнику халата. У нее дрожали руки.

Дзинь! Дзинь!.. Она вздрогнула от резких, отрывистых звонков в дверь и чуть не уронила «Цветок саванны».

– Ой…

На площадке стояла пенсионерка, живущая в квартире напротив. Она громко спросила:

– Ларочка, вы дома?

Лариса поняла, что после вчерашнего визита Эдика соседка не успокоится, пока не выяснит, все ли у нее в порядке. Чего доброго, еще полицию вызовет. А полиция тут совсем не к месту.

– У вас все в порядке?

– Я опять подхватила грипп! – крикнула Лариса, зная, как пожилая дама боится инфекции. – Лежу с температурой!

– Вот беда! – запричитала соседка. – У вас врач был?

– Был, был.

– Я вам малинового варенья принесу и сушеной липы. При гриппе помогает.

– Это птичий вирус! Очень заразный! Поэтому я вам не открою! Извините!

Пенсионерка шарахнулась от двери, как будто ее ошпарили. Лариса удовлетворенно кивнула и вернулась в кухню. Достала из кармана брошь и залюбовалась игрой света в гранях. Для кристаллов Сваровски – грани слишком твердые, острые. Значит, это цирконий.

Дзинь!.. Дзинь!.. Дзинь!.. Кто-то снова нетерпеливо нажимал на кнопку звонка. Неужели соседка все же рискнула притащить варенье? Настырная. Чтоб ее черти взяли!

Лариса посмотрела в глазок. На площадке стоял мальчишка лет десяти, вихрастый и конопатый.

– Тебе чего? – спросила она через дверь.

– Откройте, тетенька… У меня записка для вас. Один человек передал.

Он показал простой белый конверт, и у Ларисы перехватило дыхание. Берт! – догадалась она. Передал весточку. Только почему записка? Мог бы позвонить.

Мальчишка не стал ждать, положил конверт на пол и убежал. Лариса замерла у двери, прислушиваясь. Не прячется ли кто-нибудь на лестнице этажом ниже или выше? Все было тихо.

Она осторожно приоткрыла, наклонилась, схватила конверт и захлопнула дверь.

– Фу-у-у! Кажется, пронесло…

В конверте лежала записка – несколько строчек аккуратным каллиграфическим почерком: «Возьми кое-что в шкафу на средней полке и принеси на Казанский вокзал. Завтра в полдень. Я тебя найду. Вопрос жизни и смерти. Берт».

У нее подкосились ноги, а в груди неприятно заныло…