Текст книги "Счастливые коньки"

Автор книги: Наталья Савушкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

– И кружкам не жарко, – поддакнула сиреневая. Голубая старушка кивала.

– Разумеется, мы принесём в кафе все чашки. Мы давно собирались это сделать, право слово, но… Видите ли, в возрасте семьдесят плюс есть свои неудобства: не всегда помнишь, где какую чашку взял и куда её следует вернуть.

На столе появились кружки: и с черепашками, с корги и снежно-белая.

– За остальными надо сходить.

– Я готов, – ошарашенно сказал Лука. – Ну и одуванчики, – тихо добавил он.

Он всё ещё не мог поверить, что всё это происходит на самом деле. Да и остальные «Ключи» не могли. Они столько сил потратили на поиски, наблюдение и слежку. И вдруг – старушки?

На веранде показались Артур и Алина.

– Что это? – с изумлением воскликнула Алина, глядя на кружки.

– Это твой отпуск и спокойная работа в «Кофте», – засмеялась Лея.

– И никакого увольнения! – подпрыгнула от радости Агаша.

– Вот увольнения точно не будет! – радостно сказала Алина. – Хозяина всё тут настолько сильно раздражало, что он продал кофейню другу, представляете? Новый владелец вот-вот приедет смотреть помещение. Думает, может быть, слегка поменять дизайн, но концепция «Кофты» – вязание – ему очень нравится.

– Минутку! – с жаром воскликнула сиреневая старушка. – У нас уже есть новый дизайн! И он идеален!

И внезапно из бабушкиных сумок стали появляться ажурные юбочки, ленты, повязки, – всё связанное вручную.

– Экологически безупречно, – гордо сказала бежевая бабушка.

– И по сезону! – радостно кивнула жёлтая.

Алина засмеялась и стала фотографировать новую «одежду» для кружек, а «Ключи» разными способами пристраивали её на тех, для кого она предназначалась.

Только улеглось волнение и друзья выпили холодного лимонада, как у Леи и Агаши появились на экране сообщения.

– Алиса Борисовна берёт меня в свою постановку «Спящей красавицы», – закричала Агаша, и старушки одобрительно закивали ей из своего угла. – Не на главную роль, конечно. Буду играть кого-то из посуды. Вот здорово, если мне достанется роль какой-нибудь чашки. Я теперь знаю, у кого идеальный костюм заказывать! – И она, хихикая, помахала старушкам и получила в ответ одобрительные кивки.

Лея читала своё сообщение долго.

– Я, как и ожидалось, не в сборной, – сообщила она.

– Может, ты попробуешь художественную гимнастику? – осторожно предложила Белла. – На ноги нагрузки меньше, чем у фигуристов. И сладкое я, между прочим, ем без ограничений. Приходи к нам в сентябре. Тебе понравится!

– О! – воскликнула Агаша. – Смотрите-ка, сообщение от Саши!

– Что? – вспылила Лея. – Она тебе пишет? Нахалка!

– Да ты послушай! – перебила Агаша. – Она пишет, что, как вернулась из лагеря, сразу прошла конкурс в другую бесплатную секцию, и её подготовку очень хвалили. Пишет, что история со «счастливыми коньками» помогла ей понять, что надо кататься честно. Спрашивает нашего разрешения отдать коньки другой девочке, которая с ней была на вступительных. Ты как, не возражаешь?

– Да отдавай, чего теперь, – буркнула Лея. – Может, они наконец крови попьют…

– Лея! – с упрёком сказала Агаша.

«Ключи» рассмеялись.

– Ну а теперь, – сказала Белла, – давайте-ка всё с подробностями и фотографиями про эти недели. Не отвлекаемся на телефоны.

Но у Луки всё-таки чирикнуло сообщение, и он его открыл.

– Шах и мат, противник повержен! – радостно воскликнул он. – Выиграл своё последнее пари. Да не волнуйтесь, не волнуйтесь, – замахал он руками, глядя на встревоженные лица девочек. – Не настоящее пари, а просто сказал папе, что на сто процентов уверен: ты, Агаша, пройдёшь в сборную. Потому что важны никакие не счастливые коньки, а твой собственный труд.

– И упорство, – добавила Лея.

– И хорошие друзья! – кивнула Белла.

И «Ключи», сдвинув головы над фотографиями, стали рассказывать друг другу подробности пережитого в июне. В уголке веранды покачивались на садовых качелях старушки в лёгких вязаных костюмах, в небе сверкали молниями стрижи, за стойкой Алина готовила кофе. Спокойно было в кофейне «Кофта», и было понятно, что счастье – не в каких-то особенных коньках, а в чём-то совершенно другом.