Текст книги "Счастливые коньки"

Автор книги: Наталья Савушкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава 4. Красное и синее

Агаша вздохнула и ещё раз прочитала мамино сообщение. Симптомы черепахи Фердинанда были печальные: «Грустит, отказывается от свежей травы, стал вялый». Мама вот-вот должна была уехать на свою выездную учёбу на целую неделю. Она переживала, что к врачу отвезти Фердинанда уже не успевает.

– Ну давай я попрошу маму взять его к нам, пока ты не вернёшься? – опять спросила Лея. – Она дома чаще всего. Ему будет повеселее. Если надо, она и к ветеринару отвезёт.

– Хорошая идея, – ответила Агаша. – Только Иван рассердится, что ему не доверяют.

– Интересные дела, – возмутилась Лея. – Болеет твой дорогой друг! Ты должна думать о друге или о том, не разволнуется ли тот, кто за ним ухаживает? Глупость сказал ты, юный падаван! Ну и что, что друг – черепаха! Это не значит, что о нём не надо заботиться!

Агаша кивнула, и пальцы Леи замелькали над экраном смартфона.

– Готово, – довольно отчиталась она. – Моя мама свяжется с твоей.

«Телефонное время» подходило к концу. Подкрадывалось время отбоя. По коридору, визжа и хохоча, бегали фигуристки «Хрустального конька» из группы Алисы Борисовны. Хотя их трудно было узнать в пижамах, с распущенными волосами, размахивающих полотенцами. Нет, это не были изящные лебеди на льду. Это были обычные младшеклашки, которым хотелось пошуметь, потолкаться, побрызгать друг на друга водой и выдавить парочку червяков зубной пасты не на щётку, а на шею подружке.

Лея подмигнула Агаше:

– Давай, быстренько собирайся, после первой проверки выходим, – шёпотом напомнила она.

Девочки опять планировали потренироваться. Хотя события на льду напугали их, они не собирались оставлять попыток откатать сверх нормы. Когда от успехов зависит судьба и твоя, и тренера, фигурист мужественно борется, как бы страшно ему ни было.

– Значит, так: сегодня я тебе покажу пару хитростей, которые касаются толчковой ноги. Ты выходишь на прыжок немного боком и вот эту мышцу напрягаешь, чтобы сильнее оттолкнуться. Должно сработать! Мне очень помогало. Как у тебя мышцы на ногах от усиленных тренировок? Чувствуешь тепло?

– Да вообще, мышцы горят! Огонь мышцы! – Агаша улыбнулась, но не очень убедительно. – Но, знаешь, я всё-таки устаю. Эх, мне бы мои старые «счастливые» коньки, они такие удобные и разношенные были, мягкие такие. – Агаша мечтательно прикрыла глаза.

И тут же их открыла и вздрогнула: оглушительно хлопнула дверь комнаты. Как яростная пчела, как быстрокрылый стриж, в комнату ворвалась Саша:

– Вы видели? Видели, что написано перед входом?

Агаша резко вдохнула, открыв рот:

– Что? Что случилось? Опять Красная Перчатка?

– Да какая перчатка! Не «красная перчатка», а просто «красные» – девчонки из красного корпуса! Группа Королевы!

«Королевой» в ледовом дворце все звали тренера Веру Трофимовну, полную даму в возрасте, с огромной неподвижной конструкцией из волос на голове. Она тоже тренировала младшие группы, но с Алисой Борисовной особо не ладила и даже не садилась с ней в столовой. Спортивный костюм на её монументальной фигуре был бордового цвета. Жили её воспитанницы в красном корпусе. Разумеется, они получили прозвище «красные».

– Ну идёмте же, сами сейчас всё увидите! Подлость и хамство! Хамство и подлость! – И Саша засеменила к выходу, на ходу выкрикивая своим высоким голосом: – Алиса Борисовна! Алиса Борисовна!

Лея и Агаша выскочили из комнаты и попали в толпу одногруппниц, которые совсем не с грацией фигуристок, а с топотом пожилых медведей бежали посмотреть на асфальт перед входом в их синий корпус. Огромными буквами там было выведено: «“Синие” – лохи!» И чуть ниже: «Штоп вы упали».

– Вот гадость! – крикнул кто-то.

– Это «красные» написали!

– Да это и так понятно, дурочка.

– Гадины!

– Мерзкие!

– Побить их!

Группка девочек возмущалась и искрила, как спортивный костюм, когда его резко снимаешь.

– Лука бы сказал: «штоп» – это про штопку носов, а «чтоб» начинается с «ч» и оканчивается на «б», – сказала Лея.

– А это точно не послание Красной Перчатки? – с опаской спросила Агаша. – Почерк не совпадает?

– Почерк? – переспросил кто-то рядом. – В печатных буквах на асфальте? Ты что, так почерк нельзя определить!

– И откуда мы знаем, какой почерк у Красной Перчатки? – спросила Лея.

– Вот же подлые гадины! – крикнула Катя. – Правда же, девочки? Самое мерзкое, что можно сделать, – сказать «чтоб ты упал». Кто желает упасть перед выходом на лёд, тот враг! С врагом надо бороться! Врагу надо ответить!

Агаша и Лея первый раз посмотрели на неё с пониманием. Фигуристки Алисы Борисовны, кто в синих «олимпийках», накинутых на пижамы, кто без них, вдруг почувствовали, что у них гораздо больше общего, чем они думали раньше.

– Что за шум? – внезапно раздался со стороны корпуса голос тренера. – Драка в моей группе?

– Смотрите, смотрите! – пискнула Саша, которая бежала рядом. – Я вышла пакет с мусором выкинуть, а тут такое! Это «красные» сделали!

– Хотят нас запугать! – послышались выкрики. – Нарочно, чтобы мы плохо катались!

– Алиса Борисовна, разве так можно?

Из гущи бунта летели обзывательства и резкие выкрики, как крошки льда от конька во вращении.

– А ну-ка, стоп галдёж! – зычно приказала Алиса Борисовна. – Никаких ругательств! Вы «Хрустальный конёк» или стая обезьян? Где ваша хрустальность?

Девчонки растерянно переглянулись. Они и не знали, что в них должна быть хрустальность.

– Я сейчас тоже злюсь, – честно сказала Алиса Борисовна. – И поговорю с тренером «красных». Но учтите: никакой мести и никаких грубых слов! Это неспортивное поведение. Соперники должны уважать друг друга.

– Но они… – начала Саша.

– Стоп! – отрезала тренер. – Что бы там ни делали «они», моя группа будет вести себя спортивно. Если побеждать, то честным способом. А портить настрой, мешать и обзываться – это способ нечестный. Вот об этом я и буду говорить с Верой Трофимовной. Всё. Все отправляются спать. Ваша главная задача сейчас – отдохнуть перед тренировкой. Расходитесь по комнатам!

И повинуясь тренеру, но всё-таки тревожась, разноцветные пижамы потянулись к своим дверям, за которыми ждали расстеленные кровати.

Двое заговорщиц из семнадцатой комнаты не знали, что делать. У них были планы, грандиозные планы насчёт толчковой ноги, но ни о какой тайной тренировке теперь не могло быть и речи: все переполошились, взъерошились и насторожились. Материнский контроль решил не покидать корпус. Тётя Лиля и тётя Мария уселись с кофе на диванчике перед входной дверью и, кажется, обосновались там навечно. Лея и Агаша высунулись в коридор и услышали их разговор с Алисой Борисовной:

– Очень мне не нравится, что начались поступки исподтишка. Я серьёзно, в спорте главное даже не мышцы, не техника, а настрой. И спортивное поведение.

Девочки вернулись в комнату и озадаченно глянули друг на друга. Что делать?

– Через окно не полезем, – постановила Лея. – Обратно будет трудно влезать. Отложим катание, сегодня слишком много шума. Тем более непонятно, что там с этой рогатой головой…

Из ванной, где шумела вода, высунулась Саша, изо рта которой торчала жёлтая щётка:

– Правильно Катя предложила, надо нам тоже сделать что-то такое… «красным» в отместку. Почему им можно, а нам нельзя?

– Им тоже нельзя, – насупилась Лея. – Ты же про Тоню Хардинг слышала? Про фигуристку, которая навредила сопернице? Алиса Борисовна всегда про неё рассказывает. Как она наняла людей покалечить соперницу и навсегда лишилась спортивной карьеры. И ещё чего-то лишилась, не помню. А была чемпионкой США и второй на чемпионате мира, между прочим! Алиса Борисовна же говорит: или ты спортсмен и ведёшь себя по правилам, или в спорте тебе делать нечего.

И Лея, пользуясь тем, что сегодня про мобильные все забыли, быстро нашла видео со скандалом вокруг олимпийской чемпионки, которую выгнали из спорта.

– А мо-о-жет, – протянула Саша, – может, и Агашино имя написали «красные»? Чтобы напугать и как будто это Красная Перчатка сделала?

– А откуда они про Красную Перчатку узнали? – удивилась Агаша.

– Да я же говорю, это все знают, – развела руками Саша.

В дверь внезапно тихо поскреблись.

– Красная Перчатка! – поняла Агаша и сунула голову под одеяло.

Но Саша приоткрыла дверь и обнаружила Катю и её соседок, близняшек. Никогда, ни при каких условиях Лея и Саша не пустили бы их к себе. Но сегодня был слишком необычный вечер, и нежданные гости юркнули в комнату.

– Девчонки, бутылки есть? – спросила Катя. – У «красных» костюмы перед корпусом сушатся. Планируем утром облить. Чтобы они на тренировочку поплелись в мокром, как мокрые крысы… Вы с нами?

Геля и Аня одобрительно закивали. Саша захихикала. Кататься, конечно, можно и не в термокобинезоне, без перчаток и тёплых носков, но это другие ощущения. А когда отвлекаешься на ощущения, меньше думаешь о прыжках. А тот, кто не думает о деле, часто ошибается.

Лея подняла подбородок, как и надлежит настоящей принцессе из «Звёздных войн», и отчеканила:

– Это грязная игра. Группа Алисы Борисовны играет честно!

Агаша постаралась смягчить ответ:

– Катя, я с тобой согласна, «красные» неправы. Но Алиса Борисовна же сказала… – И она развела руками.

Но Катя уже ощетинилась:

– То есть им можно нам гадости перед выходом на лёд писать? Сама знаешь, даже говорить про падение – плохая примета. А тем более – желать! Так что они первые начали!

– Да, – уверенно поддакнула Саша. – Знаешь, Леечка, может, и Агашины шнурки «красные» порезали. Правда, Катя? Вот тут уже и пугали Агашу, и под Красную Перчатку маскировались, и под Ржавый Конёк…

Агаша в недоумении смотрела на свою соседку. Саша как будто забыла, что только недавно убеждала их, что навредить хотела сама Катя.

– Струсили, – кивнула Катя и усмехнулась. – Ну-ну, сидите, бойтесь. Без вас обойдёмся. А ты? – повернулась она к Саше.

– Я как соседки, – быстро ответила она. – Не хочу откалываться от мнения нашей комнаты. Я бы с вами пошла, но бегаю медленно. Если меня поймают, решат, что «красным» мстила вся семнадцатая. А девочек я подставлять не хочу. Агаше вот надо тренироваться, правда, Агаша?

Агаша кивнула, не успев сообразить, о чём был вопрос. Но ей ведь правда нужно было тренироваться, ой как нужно. Но, кажется, подтверждение требовалось совсем не для этого.

Катя фыркнула, и вся восемнадцатая комната удалилась с презрением и достоинством, насколько это было возможно при ходьбе на цыпочках. Материнский контроль по-прежнему сидел на посту. В ту ночь в корпусе «синих» особенно долго пахло кофе.

Спокойствие безветренного июньского утра было обманчивым. Напрасно источал розовый запах шиповник, напрасно тренькали птицы. Скоро от красного корпуса раздались крики и визг. Агаша проснулась от громко хлопнувшей за стеной двери и разговора на повышенных тонах. Кто-то кричал и чего-то требовал, голосов было много. Но голос Королевы нельзя было спутать ни с чьим.

– Невероятное преступление! – рокотала она. – Бес-пре-це-дент-ное покушение! Требую наказания! Самого строгого из возможных!

В ответ что-то зашумело, задвигалось, раздались голоса.

– Что случилось? – в ужасе спросила Агаша, нащупывая тапочку-черепашку.

– «Красные» поймали Катю и близняшек, – мрачно ответила Лея.

Она сидела на подоконнике, наполовину высунувшись в окно, чтобы лучше слышать, что происходит у соседей.

– За неспортивное поведение Алиса Борисовна собирается оставить «восемнадцатых» без тренировок на неопределённый срок. Обещала сообщить родителям, – сказала она, спрыгнув с подоконника.

– Ну и неплохо, – беспечно ответила Саша. – Я за тебя, Агаша, даже рада.

– За меня? – удивилась Агаша.

– Ну конечно. Чем меньше Катя катается, тем меньше шансов, что её возьмут на бесплатное место в сборной. Тем больше шансов у тебя! Ты же основной претендент, сама знаешь. И Катя. Так что будет только справедливо, если она останется без подготовки.

Лея уставилась на неё тяжёлым взглядом.

– Надо думать не только о выгоде, Саша. Хотя бы стараться.

– Вообще-то, я не за себя переживаю, – обиделась Саша. – Катя получила по заслугам. Это ей и за Агашины коньки, и за шнурки, и за надпись – за всё.

– Не пойман – не вор, – ответила Лея. – Нельзя вот так обвинять человека. Даже если он очень-очень противный.

Ответила уверенно, но нахмурилась. Коньки сами не пропадают и не покрываются пятнами, шнурки не режут сами себя и надписи на асфальте выводит не мел, а тот, кто его держит. Это научный факт. Он не меняется нигде, в какой бы далёкой галактике ни происходило дело.

– Ладно, чего спорить, – примирительно сказала Саша. – Идём завтракать и на тренировку.

И «семнадцатая» вышла в розовое утро.

– И что хуже всего, – рассказывала о последних событиях вечером на созвоне «Ключей» Лея, – теперь все как с цепи сорвались: дежурят везде. Всех караулят. Сбежать на ночную тренировку нет никакой возможности! Моя карьера тренера, можно сказать, так и не началась!

– А у меня всё меньше шансов продвинуться в катании, – вздохнула Агаша.

Лука взъерошил чёрную шевелюру и сказал:

– Да у меня тоже тут трудность за трудностью. – Он показал куда-то в глубь деревянного дома, откуда сегодня вышел на связь. – Уехал готовиться к экзамену к дяде на дачу, он ведь у меня математик. Надеялся, что Резкий меня тут не достанет.

– А он что, за тобой погнался? – Агаша от ужаса прикрыла ладонью рот.

Ей представилась сцена из фильма с погоней на высокой скорости, перестрелкой, ранами и кровью.

– Неужели прямо на такси – и за вами в погоню?

– Да что ты, нет, конечно! – отмахнулся Лука. – Сам-то Резкий в Москве. Но дело Резкого живёт не только там.

– То есть как? – не поняли девочки.

– Да местные ребята пять раз уже пытались меня взять на «слабо»: всё пристают, что не смогу переплыть карьер, что не прыгну с тарзанки… Ну, такое… – Он неопределённо покрутил пальцами в воздухе.

– Но ты сопротивляешься? – почти утвердительно сказала Лея.

– Ага, – печально кивнул Лука. – Пока не даю делу Резкого победить. Но где же всё-таки Белла? Долго её ждать?

И вдруг, как будто услышав его вопрос, к чату подключился телефон Беллы. Но на экране была не она, а встревоженная Алина. Она сидела на заднем диване машины. Мимо неслись огни города, и лицо Алины, и так бледное, подсвечивалось зловещим светом. Где-то поодаль слышались всхлипывания, перекрывавшие звук мотора.

– Ребятки, тут такое дело, – быстро проговорила Алина. – Артура забрали в полицию.

– Что-о?! – разом завопили «Ключи».

– Да. Белла искала котят по дворам, зашла в подъезд, а там какой-то умник решил, что она шпионит, что ли. Добычу для воров высматривает. Или попрошайничает. Или не знаю, что он подумал. Стал её прогонять, не пускал пройти…

– А я на чердак хотела! Там тепло, там часто кошки прячутся, – послышались рядом всхлипывания Беллы. – И в группах поиска волонтёры пишут: надо не по одному разу обыскивать подвалы и чердаки, бывает, кошки выходят не сразу. Вот я везде и хожу-у-у… – Слово превратилось в подвывание.

– Ну да. В общем, старикан кинулся – Белка отскочила. И упала с лестницы. Тот ещё стоит, ругается, кулаками машет. Нашёл преступницу, тоже мне. А тут как раз Артур в подъезд зашёл, они договаривались вместе искать. В общем, Артур сцепился с этим типом, а его жена полицию вывала. Не знаю, что наговорила, но примчались целых две машины с мигалками: красное, синее, всё моргает, как будто за бандитом каким-то. Забрали Артура. А дома у ребят, сами знаете, только бабушка. Сейчас везу Беллу в травмпункт, а потом её защитника вызволять. – Алина вздохнула, и длинная чёлка упала ей на лицо.

– Кошмар какой! – в ужасе сказала Лея. – Ну а ты сама как? Может, мою маму попросить помочь?

– Я справлюсь, – сказала Алина и снова вздохнула. – Всё равно свободна. Кажется, я завтра на работу не иду.

– Как? Почему? – оторопели «Ключи».

– У хозяина слишком много претензий. Кружки продолжают пропадать. Теперь вместе со свитерками. Я за них деньги не могу заплатить. Но теперь ему уже не нравятся дети в кофейне, собаки в кофейне, клубки в кофейне… Всё в кофейне! А тут ещё я с этой полицейской и травматичной историей пропускаю смену. Думаю, это конец моей работы в «Кофте».

Агаша, Лея и Лука потрясённо молчали. Алина устало потёрла лоб.

– Ладно, милые барышни и прекрасный юноша. Мы почти доехали. Давайте, не шалите там, где вы есть. Чтобы мы ещё и за вас не беспокоились. А мы постараемся справиться тут. Так потихоньку и пойдём вперёд.

– Да, девчонки, не волнуйтесь. – На экране наконец-то появилось зарёванное лицо Беллы. – Всё будет хорошо-ой-ёй-о-ой, – застонала она и опять завалилась куда-то за пределы кадра. Связь с её телефоном оборвалась. Все молчали.

– «Девчонки», как будто меня тут нет, – наконец не удержался от комментария Лука.

Девочки не отреагировали, да и сам Лука сказал так от растерянности. Кто же думает о равноправии и подбирает точные слова, когда друзья в беде!

– Мамочки-фердинандочки, – прошептала Агаша.

– Ну вообще! Что творится! – возмутилась Лея и сжала кулаки. – Я бы сейчас побеседовала с этим бдительным соседом!

Агаша печально сказала:

– «Кофта» без Алины – это уже не «Кофта», а не пойми что. Даже на клубок шерсти не тянет.

Все были потрясены. Мир казалось, рассыпался, как ключи с разорванной связки, и совершенно непонятно было, как теперь собирать их обратно.

Глава 5. Пирожки и рогатое в темноте

В коридоре корпуса «синих» бегали, кричали и брызгались водой, пели и отрабатывали прыжки. Агаша и Лея не замечали ни шума, ни визга. Они сидели перед телефоном, вытянув к нему шеи, как будто собирались нырнуть в экран. Два окошка – Белла и Лука – сменяли друг друга, причём у Беллы на первом плане в окне возлежала рука в чёрном ортезе. «Ключи» наперебой рассказывали:

– И тут Лука мне пишет: «Это не твои Снежок и Снежинка?» – и присылает их фото!

– Представляете, в объявлении на «Авито» нашёл! – Окошко с взлохмаченной головой Луки вытолкнуло изображение Беллы с разлохмаченными чёрными волосами. – Искал витамины для Фердинанда. А там в разделе «животные» Беллиных котят продавали под видом мейн-кунов. «Не успели сделать документы, поэтому дёшево». Враньё!

– Я котят сразу узнала, у Снежинки возле зрачка такое пятно, как сердечко. – Белла сложила из указательного и большого пальца руки в ортезе уголок – знак «сердечко».

– Ты руку-то береги! – испугалась Агаша.

– Да ладно, не перелом ведь, растяжение. Ерунда! – хмыкнула Белла.

– Кое-кто рыдал в такси от этой ерунды, мы помним, – мрачно откликнулась Лея. – Не глупи.

– Представляете, продавец написал, что у него питомник мейн-кунов, – тем временем горячился Лука. – Ага, питомник под названием «Подвал в пятиэтажке»! Вот же мошенник! – Казалось, Лука вот-вот зашипит, как разъярённый кот.

– Они у меня такие крупные и ушастенькие, правда, как породистые, – признала Белла. – И где же они теперь? Как их спасти?

– Погоди расстраиваться, – строго велела Лея. – Вы телефон продавца записали?

– Да там такой ход конём, сайт скрывает телефон продавца, – огорчённо протянул Лука. – Мы написали сообщение, что, мол, хотим купить котёнка.

Всё это время Агаша нервно теребила рукав своей объёмной салатовой толстовки и в самый волнующий момент даже немного пожевала манжету.

– Правильно, и пойти к ним большой серьёзной компанией и… отнять! Наказать! – Агаша потрясла кулаками.

На экране крупным планом показалась её пожёванная манжета, и она поспешно спрятала руки за спину.

– Эх, если бы Артур с Алиной могли помочь, – вздохнула Белла. – Но им сейчас совсем не до котят.

– Спокойно, – как можно более ровным голосом произнесла Лея. – «Ключи» мы или кто? Спокойствие и рассуждение открывают любые двери. Шаг номер один сделали: написали мошенникам. Теперь будем ждать ответа. И дальше решим, как быть. Созвонимся завтра?

Все закивали, и Лея закончила звонок.

– Ну что, рискнём пойти на каток? – спросила она Агашу, раскрасневшуюся от возмущения. – Или страшно? Люди с рогами, странный стук и свет, вот это всё. И потом, кровавые надписи на асфальте, «ржавый конёк…» Не боишься?

Агаше сейчас даже не верилось, что ещё недавно её беспокоили такие глупости.

– Какое там «страшно»! – возмутилась она. – Страшно, когда девочку роняют с лестницы, воруют и, может быть, мучают котят. Когда увольняют хорошего человека. А детские страшилки – это просто… просто фантазия.

Лея кивнула, и двое из семнадцатой комнаты поскорее, пока у Саши лилась вода в ванной, сложили ветровки и коньки. Большой пакет с вещами тихо опустился на улицу за окно.

– Отбой! – послышался из холла голос Алисы Борисовны.

– А вы чего в темноте? – спросила Саша, выходя из душа.

– Да мы спим уже, – сонно пробурчала Лея и поспешно закрыла одеялом ногу, одетую в джинсы и в полосатом носке.

Через двадцать минут девочки уже шли в тени кустов параллельно главной аллее.

– С этими котятами я не успеваю узнать про своего собственного родного Оби-Вана. Спасибо, мама шлёт видео, – проворчала Лея, попутно заметив, что кроссовки становятся сырыми от вечерней росы.

Агаша вздохнула и хлюпнула носом.

– Ой, прости. – Лея поняла, что сказала бестактность. – Про Фердинанда мама тоже всё время говорит… Что ему лучше. Она заботится о нём! Вот сейчас ещё витамины купят, и всё будет хорошо! А завтра попрошу видео с ним записать…

Лея хотела сказать что-то ещё, но в этот момент на аллее погасли все фонари, и девочки одновременно охнули.

– Опять, – протянула Лея.

– Смотри, – шепнула Агаша прямо в ухо Лее и показала на горбатую спину крытого катка.

В бледных июньских сумерках одна за другой медленно, словно неохотно, туда тянулись тёмные фигуры в балахонах. У первой из них на голове были видны очертания круто закрученных рогов. Вдруг голова повернулась в их сторону, процессия остановилась, и последняя фигура сделала шаг в сторону девочек. Агаша и Лея, не сговариваясь, бросились обратно к корпусу.

Когда они добежали, свет на первом этаже уже не горел, мам из дежурной группы не было. Вместо них в холле царствовал запах кофе.

– Повезло, никого нет, – шепнула Лея. – Я только сейчас сообразила, что понятия не имею, как влезать обратно в окно.

Девочки просочились в корпус, на цыпочках добежали до двери семнадцатой комнаты и юркнули внутрь.

– Что думаешь? – шепнула Лея, когда они обе, трясясь от страха и торопясь, переоделись и бесшумно улеглись.

– Кошмар, – проговорила Агаша слабым голосом. – Я уже не очень понимаю, это сборы спортивной секции или фильм ужасов. Я хочу домой. Хочу написать маме и уехать отсюда!

– Успеешь, – остановила её Лея. – Я так понимаю, тебя не похвалят, если ты сейчас вернёшься домой. Без места в группе.

– Это да, – согласилась Агаша печально. – И мама в отъезде. Возвращаться без неё – так себе затея.

– Если расскажем Алисе Борисовне, то больше нам никаких тренировок и прогулок, – задумчиво подытожила Лея. – Ну и… – Она замялась. – Не бросишь же ты меня тут одну?

– А как быть? – воскликнула Агаша так отчаянно, что Саша заворочалась, и девочки накрыли головы одеялами, оставив только маленькие тоннели для звука. – Если вся спортбаза в этих… рогастых!

– «Рогатых», – машинально поправила Лея. – Значит, пока тренируемся в комнате и на открытом стадионе. Качаем мышцы. Кстати, с чего мы решили, что рогатые плохие? Что опасные? Может, это что-то… милое.

– Сомневаюсь, – протянула Агаша. – Что-то рогатое, что крадётся в темноте, хорошим не бывает.

Уже сквозь сон Агаша услышала заунывное пение комаров. Ей они представлялись тёмными рогатыми гигантами на птичьих ногах.

– Майский жук, – сухо сообщила Лея на утренней пробежке.

– Что – «майский жук»? – растерялась Агаша и даже сбилась с темпа, так что стоявшая в центре стадиона Алиса Борисовна крикнула ей не останавливаться.

– Майский жук – что-то хорошее, что крадётся в темноте.

– То есть вчера в спорткомплекс шли майские жуки? – переспросила Агаша, тут же вспомнила своих гигантских рогатых комаров и поёжилась.

– Да нет. Я просто к тому, что не всё ужасно, что ужасным кажется. У страха рога велики и всё такое. – Лее пора было сходить с круга, беречь травмированную ногу, она кивнула Агаше, выбежала из строя и села на скамью.

Агаша бежала рядом с Сашей и размышляла. Не всегда ужасное на самом деле ужасно? Странно. А как же пропажа котят? Травма Беллы? Это ведь ужасно, как ни посмотри. То, что Алине грозит увольнение из-за кражи кружек, – это плохо в любом случае. Артур, вступившийся за сестру и несправедливо наказанный. А Фердинанд? Его болезнь и непонятная тоска уж точно ужасны. Тут Агашу не переубедить! Но Лея сказала тоном, не терпящим возражений:

– Начнём с охранника!

– Что начнём? – испугалась Агаша.

– Расследование! Не мог же охранник комплекса не видеть, кто проходит внутрь. Будем искать ключи к этой головоломке. «Ключи» мы или кто?

– Но, может, охранника там и не было. Не всю же ночь он дежурит! Да и эти… рогатые заходили с чёрного хода.

Лея презрительно фыркнула.

– Я тебя умоляю! Когда две девочки-фигуристочки проникают тайком, ещё можно не заметить. Но устроить такой грохот и не потревожить охранника? Не-воз-мож-но! Используй логику, в конце концов! Лучший ключ к любой загадке.

– А вдруг он с ними заодно? – Агашины глаза даже округлились от поразившей её идеи. – И как набросится!

– Прекращай сама себя пугать, – отрезала Лея. – Когда увидим у него рога, тогда и будем думать. Пока держимся версии, что вся эта рогатая история – майский жук. Хорошенький такой майский жучок.

– Вот зря ты сказала про охранника с рогами, – ответила Агаша.

Они стояли у блестящей на солнце покатой крыши катка. Упитанная фигура охранника занимала шезлонг перед входом. Он тяжело горбился, как будто не смог дойти до рабочего места и мешком рухнул на пороге. Похож он был на медведя с коробом, присевшего на пенёк. «А в коробе должна прятаться Машенька», – некстати подумалось Агаше.

– Доброе утро, кажется, сегодня будет жарко, – сказала Лея самым невинным тоном и дружелюбно помахала охраннику. – Мы из лагеря фигуристов, вчера ночью из окна увидели здесь… э… тренировку. Музыку слышали, и костюмы тоже… интересные. Хотели узнать, какая команда приехала на соревнования. Поболеть, если что. Или, наоборот, поднажать с подготовкой, если соперники сильные. Ну, понимаете, спортивный азарт. Мы очень азартные спортсмены. – Лея подтолкнула молчащую Агашу локтём, и та старательно закивала.

Хмурое лицо охранника было небрито, серая форменная рубашка нуждалась в стирке – это чувствовалось даже сквозь нежный аромат шиповника.

– Нет, – тяжело и хрипло ответил охранник, с трудом разлепив губы.

– Простите, что – «нет»? – спросила Лея, не дождавшись продолжения.

– Из корпусов не видно стадиона, – отрывисто сообщил охранник.

Лея не растерялась.

– А мы выходили на позднюю тренировку и увидели, – парировала она.

«И ведь это правда, – подумала Агаша. – Мы выходили на тренировку. Только без тренера и даже немного втайне от тренера. Но это детали».

– В комплексе звукоизоляция, – так же отрывисто сказал охранник. – Ничего не слышно.

– У меня повышенная чувствительность к звукам, с детства страдаю, – притворно вздохнула Лея. – Такая, знаете, морока, за стеной муха бегает, а я от топота спать не могу.

Она огорчённо захлопала рыжими ресницами и выдала дополнительный огорчённый вздох.

– Идите-ка отсюда, девочки, – прокряхтел охранник, поднимаясь.

– Мы крайне о-бес-по-коены, – старательно выговорила Лея, но охранник уже скрылся за стеклянной дверью. Казалось, вся его спина, обращённая к девочкам, говорила «нет!».

«Нет, Машенька не выглянула из короба, – огорчённо подумала Агаша. – Никакой информации. Никаких пирожков!»

– Ну, что теперь? – спросила Агаша в столовой, отодвинув от себя яичницу.

В столовой тоже не было пирожков. А если бы и были, фигуристам всё равно следовало выбрать на завтрак блюдо без углеводов, но с большим количеством белка.

Лея задумчиво жевала сырник.

– Думаю, надо идти к директору. Или к тому, кто тут главный. Либо его обманывают, либо он сам устраивает что-то незаконное.

– Ой, – сказала Агаша. – Это какие-то слишком взрослые разговоры.

– Взрослые тоже люди, – снисходительно заметила Лея.

И они пошли к администратору Александре, высокой смуглой девушке с точёной фигурой и длинными гладкими волосами, забранными в хвост. Когда она дежурила на ресепшен, Саша всегда бегала посмотреть на её наряд. Александра неизменно была в деловом костюме, различались только цвета: синий, бирюзовый, бордовый, чёрный. И к костюму был подобран шейный платок, туфли на каблуках и серьги.

– Такая прекрасная! – вздыхала Саша. – И тоже Александра, как я!

Александра выслушала историю Леи о шуме и тренировке с невозмутимым видом.

– Я правильно поняла, что ночью вы видели, как в наш спорткомплекс заходили животные с рогами?

– Не животные. Люди, – поправила Лея.

– Благодарю. Итак, ночью в комплекс заходили люди с рогами на голове. Всё верно?

– Д-да, – подтвердила Лея уже не так уверенно.

– А можно узнать, из какого вы корпуса? – Александра открыла блокнот и приготовилась записывать. – И из какой комнаты? Кто ваш тренер?

Агаша открыла было рот, чтобы ответить, но Лея быстро схватила её за руку и потянула к двери.

– Большое спасибо, но мы опаздываем на тренировку. Хорошего дня, удачной смены, всего доброго!

Лея выскочила на улицу, так широко распахнув дверь, что, если бы Агаша не придержала её, хлопок был бы похож на извержение маленького вулкана.

– Ну а теперь, – сердито сказала Лея, – спорим, у нас не больше получаса?

– На что? – удивилась Агаша.

– На то, чтобы всё выяснить до того, как Александра предупредит Алису Борисовну. Иначе не мы попадём к директору, а нам попадёт от тренера.

Девочки бросились в директорский корпус. Оттуда их вывели через десять минут – менеджер Александра действовала гораздо быстрее, чем рассчитывала Лея.

– Хорошо хоть, не сказала, что мы сошли с ума и видим монстров с оленьими головами. Просто пожаловалась, что работать мешаем, – вздохнув, рассказала Агаша умирающей от любопытства Саше.

Всей семнадцатой комнате запретили показывать нос на улицу до самого обеда.

– А что за оленьи головы? – с восторгом и страхом спросила Саша. – Вы их правда видели?

– Да не оленьи, у оленей ветвистые рога, – крикнула Лея из ванной. – А у этих были круглые, как у баранов! А директор, противный такой толстый старикашка, развопился и пригрозил, что отменит нашей секции лёд, если мы не перестанем совать нос, куда не следует.

– Ого-о-о! – с завистью протянула Саша. – Рогатые головы – это тебе не дурацкие надписи «красных». А как вы оказались ночью у комплекса?

– В окно вылезли, – легко, как об утренней пробежке, сказала Агаша.

– Зачем? – не поняла Саша.

– Ну… мне тренироваться надо, – призналась Агаша. – Позарез надо попасть в бесплатную сборную группу. Сама знаешь, место только одному дадут. А мне очень нужно это место…