Текст книги "Императорский отбор, Или его строптивое счастье - 2 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– У Грега сложилось мнение, что ты не доверяешь Левайру, – негромко проговорил Даррен.

Хестер тихо вздохнула:

– Полагаю, что убедить тебя в своих подозрениях я не смогу.

Даррен немного помолчал, после чего спокойно проговорил:

– В каком-то смысле я и сам не слишком ему доверяю. Не потому, что он способен на предательство, а потому, что он всегда желает для меня и Империи лучшего. Однажды его глупость едва не спровоцировала войну с горными колдунами.

– Горное княжество против огромной Империи? – недоверчиво нахмурилась Хестер.

Даррен усмехнулся, допил чай и отлевитировал чашку на стол.

– Видишь ли, тебе не казалось странным, что Империя удовлетворилась несколькими горными вершинами и не стала полностью подчинять себе Остроклювые горы? Нам принадлежит лишь Санталова гряда, которую все в Империи называют Санталовыми горами. Что, в общем-то, верно, но…

– Я никогда об этом не задумывалась, – Хестер прикусила губу, – почему Горное княжество не стало частью Империи?

– Потому что их колдуны перекрыли все перевалы. А руххи, на которых летают боевые маги княжества… Знаешь, они серьезные соперники даже для драконов. Мой предок был умен и предпочел подписать вечный мирный договор.

– Вечный?

– Ему порукой моя кровь, – серьезно проговорил Даррен. – И Небесное Око, в коем хранится малый венец. Да и на самом деле Санталова гряда принадлежит герцогу Лин-Торвансу, чья семья принадлежит Горному княжеству.

– Черный целитель, – Хестер прикусила губу, – мне даже не пришло в голову его позвать…

Она посмотрела на Даррена.

– Быть может, он бы смог быстрее понять, что с тобой не так.

– Хестер, – Даррен со смешанными чувствами смотрел на возлюбленную, – Хестер, но если ты ему не писала… Как он тогда пришел?

– Что?

– Эрлих Родбер Лин-Торванс – первый и единственный герцог Санталовой гряды. Ему давно перевалило за восемь сотен лет, – Даррен забрал у Хестер опустевшую чашку, – он был среди тех, кто подписывал мирный договор между Горным княжеством и Элеарской Империей.

Замерев, Хестер пыталась представить, каково это – прожить столько лет. Получается, Эрлих стоял у истоков этой эры? Получается, он застал Великую Магическую Реформу? И объединяющую войну, что была довольно кровопролитной.

– Он представился Эрлихом Родбером, – выдавила Хестер. – Он сам назначил встречу. В беседке.

– В моем детстве ходили слухи, что на территории дворцового парка находится та самая беседка, в которой и был заключен мирный договор. Якобы воины на руххах тайно долетели до Старшего Дворца и так впечатлили первого Императора, что он не только подписал договор, но и заверил его своей кровью. И пообещал кровь своих потомков.

– Эрлих считает это ошибкой. – Хестер прикусила губу. – Почему?

– Мы спросим его, – спокойно проговорил Император. – О многом спросим, когда он официально прибудет: благородным лордам необходимо бросить кость. Так что герцог Лин-Торванс прибудет для официального освидетельствования Его Императорского Величества.

– Это почти смешно, – фыркнула Хестер.

– Главное, помни: вы еще не знакомы, – подмигнул Император.

– Я запомню, – пообещала Хестер. – Но мы начали с другого. Первый Советник вел себя подозрительно. Он не хотел искать некроса, Дар. Хотя я ясно сказала, что это единственный способ спасти тебя!

– Он уже покаялся, – хмуро отозвался Даррен. – Я спас ему жизнь. Много лет назад при не самых героических обстоятельствах, если честно. Но он все равно был впечатлен и, взрезав вену, принес мне клятву крови. Он не может предать, Хестер. Просто не может. Но при этом, к сожалению, время от времени он принимается действовать в интересах Империи. Так и сейчас он сел, подумал и понял: я бы предпочел умереть сам, нежели подвергнуть тебя опасности.

– Поэтому он саботировал поиски некроса. – Хестер прикусила губу.

– И ночевал над твоими окнами в своем драконьем облике, – добавил Император.

– Я не заметила, – удивилась Хестер.

– Он тоже не заметил, как ты ускользнула для Воззвания, – хмыкнул Даррен, – о чем я не преминул ему сказать. Левайр пышет энтузиазмом, но…

– Неужели он совсем ни в чем не разбирается? – оторопела Хестер.

– Он воин, Хестер. Отличный воин. Я сглупил, не сделав его капитаном дворцовой стражи. А сейчас это будет воспринято как понижение в должности. Всеми, и им в том числе.

Хестер только вздохнула. У них в графстве про таких, как Левайр, говорили «корзина без ручки». Хотя… Если он действительно хороший воин…

– А почему ты не хочешь подарить ему академию??

– Какую? – заинтересовался Император.

– Новую, например, Академию Государственной Безопасности?

– Я обдумаю это. – Даррен рассеянно коснулся губами виска Хестер.

Как бы ни хотелось Императору и Императрице продлить тихое утро, но у них были обязанности, от которых избавиться было попросту невозможно. Потому Даррен, оставив Хестер в спальне, отправился в свою гардеробную, где его ожидал камердинер.

А вокруг леди Аргеланд закружились прибывшие камеристки, Люсиль даже проследовала за Императрицей в купальни, откуда была выдворена.

– Сейчас мне твоя помощь не требуется, – отчеканила Хестер.

После, когда волосы были уложены в затейливую прическу, а свинцово-серое платье село как влитое, Хестер перешла на половину Даррена.

– Благородный коричневый и малахитово-зеленый. – Она улыбнулась, оглядывая убранство личного кабинета Его Императорского Величества. – Очень красиво.

– Ты не заходила сюда. Почему? – Даррен, уже сидевший за своим столом, отложил в сторону документы и посмотрел на любимую.

– Зачем? – Хестер подошла к нему и присела на край стола. – У меня не было цели залезть в твои бумаги. Если бы… Если бы пришлось, я бы сделала. Но ради любопытства – поверь, мне было чем заняться. Я и сейчас пришла не просто так: каковы наши планы?

Даррен кривовато улыбнулся:

– Я, признаться, пару минут назад мечтал об открытии временных порталов, чтобы можно было проживать один и тот же день несколько раз.

– Ты не один, – серьезно сказала Хестер. – Мне еще многому предстоит научиться, но…

– Тогда продолжи начатое. – Дракон взглянул любимой в глаза. – Устрой праздник в столице, в честь моего выздоровления. И будь готова к большому приему сегодня вечером: герцог Лин-Торванс будет свидетельствовать мое абсолютное физическое и душевное здоровье, после чего будет фуршет.

Хестер нахмурилась:

– Прилично ли это? Получается, что времени на сборы совсем нет. Успеем ли мы разослать приглашения?

В голове леди Аргеланд не укладывалась такая скорость происходящего, но Даррен был совершенно спокоен:

– Я бы сказал, что это скандально. И это то, что нам нужно: репутация и влияние Совета будут окончательно растоптаны.

– Они уже в темнице, – пожала плечами Хестер, – разве этого мало?

– Нам не выгодно их казнить, – ровно проговорил Даррен, – равно как и отсылать прочь из столицы.

– Они клялись тебе в верности, – Хестер покачала головой, – но все равно плели интриги за твоей спиной.

– Клятвы избавляют лишь от прямой опасности, – развел руками Даррен, – злоумышлять они им не мешают. По меньшей мере те, которые принято давать. Но я хочу подвести их к обновленной присяге. Они станут первыми, кто ее испытает.

– Что ж, я займусь организацией праздника, – Хестер соскользнула на пол, – и буду готова к приему. Но, если честно, меня больше волнует Прорыв.

– Сегодня ночью мы с тобой навестим Авинских, – серьезно проговорил Даррен. – Думаю, к этому времени они будут готовы говорить.

Во рту Хестер пересохло.

– С ними работает особый мастер?

Леди Аргеланд малодушно подумала, что предпочла бы ничего об этом не знать, но…

– Не сегодня. Просто слуги обсуждают между собой прибытие черного целителя, – Даррен тонко усмехнулся, – а некросы славятся своими многогранными магическими талантами.

Хестер оставила поцелуй на щеке Даррена и покинула его половину.

Вызвав к себе подруг и Лидию, она принялась набрасывать план праздника. Впрочем, ничего сверхъестественного она не придумала – просто бесплатные угощения, музыка, что будет играть на улицах и не будет слышна в домах, и фейерверк поздним вечером.

– И розы, те самые, – Хестер прикусила губу, – столько, сколько получится. Каждый желающий должен иметь возможность отнести цветы к храму.

– Ты так набожна, – удивленно проговорила Вайолин.

– Нет, но я понимаю нужды людей, – покачала головой Хестер. – Но розы – по возможности, я помню, что для этого нужна долгая подготовка.

– Успеют, – уверенно проговорила Лидия. – Моя Императрица, боюсь, что мне потребуются помощники.

– Набери себе помощниц, – кивнула Хестер.

И все закружилось. К полудню леди Аргеланд задумалась о том, что в самодурстве и тирании тоже есть смысл.

Видимо, она как-то изменилась в лице и люди начали понимать свою Императрицу с первого слова, а не с пятидесятого разъяснения.

Так что к обеду настроение Хестер выправилось. Немного огорчал тот факт, что Даррен прислал записку и извинился за свое отсутствие, но… Это было ожидаемо.

– Все так тихо, спокойно и обыденно, – Хестер тихо вздохнула, – что возникает ощущение надвигающейся бури.

– Император нашел свою истинную, – Милли наморщила нос, – это ведь было одной из претензий, верно? На этом зиждилась риторика заговорщиков. Они напирали на то, что Его Императорское Величество слишком долго не может найти свою пару. На то, что пара, возможно, мертва. А значит, династия под угрозой и он должен назвать наследником Тирриила.

– Это риторика для простого народа, – отозвалась Вай и долила себе кофе. – Основная проблема в Прорывах, ты же помнишь.

– На теле Империи зияют отравленные раны, – кивнула Хестер. – Зерновые поля, заливные луга и сады утрачены. Пока не все, но… Может начаться голод.

– А дураки раскачивают лодку, – цокнула Милли.

«Но что, если не дураки? Ведь эта мантия… Не просто же так она была нужна нашему противнику? Что, если он знает, как спасти земли? Как восстановить их? Что, если у него есть план не просто сменить династию, но войти в историю как истинный спаситель Империи?!»

***

Вечером, готовясь к встрече с прибывшими во дворец лордами и их леди, Хестер отстраненно размышляла о том, что вереница карет, кою видно из ее окон, не имеет ни конца ни края.

«Получается, Даррен был прав», – отметила леди Аргеланд.

И уже не впервые задумалась о том, сколько всего она не знает. И не умеет. Но главное – у кого учиться?

– Мы закончили, Ваше Императорское Величество, – негромко обронила Люсиль и отошла в сторону.

Насыщенная синева и серебро – платье выглядело великолепно. Столько же хорош был и тонкий венец в темных волосах Хестер.

– Благодарю, вы можете быть свободны.

Мысли Хестер занимала предстоящая встреча. Бальный зал Зеркального Дворца закрыт, значит, будет использован Малый Дворец. Но…

Леди Аргеланд бросила взгляд за окно: карет слишком много. Создавалось ощущение, что прибыли не только приглашённые, но еще и те, кто просто мимо проезжал.

Дробный перестук в дверь, после чего в спальню осторожно просочилась Вай. Огляделась и с недоумением спросила:

– Почему ты не используешь свою гардеробную?

Хестер растерянно пожала плечами:

– Честно? Не знаю. Наверное, так проще.

«Но спальня у нас с Дарреном общая, а он уходит в свою гардеробную, когда одевается, – пронеслось в голове леди Аргеланд. – Быть может, и я должна?»

– Тебя огорчить сейчас или потом?

– Сейчас, – поспешно отозвалась Хестер, – вдруг потом будет поздно?

Волчица бросила на дверь заглушающие чары и, понизив голос, проворчала:

– Милида Ревир собирается убыть в монастырь. Тот, который в Санталовых горах.

– Где воспитывают осиротевших детей? – уточнила Хестер.

– Тебя только это удивляет?

– Нет-нет, я просто… Я не понимаю. – Леди Аргеланд раздраженно огладила платье.

– Связь истинных между Милли и ее единожды виденным мерзавцем установилась полностью. Леди Ревир сообщила мне, что более не может доверять самой себе, – волчица сердито фыркнула. – Потому покинет тебя со всей поспешностью, дабы не натворить чего-либо плохого.

Хестер прикусила губу. Увы, мало кто из женщин был способен так остро прочувствовать узы истинных. Потому-то ей, древней крови, были не ясны страдания Милиды.

– Останови ее, – попросила Хестер. – Быть может… Быть может, он не такой мерзавец?

– Надежд лучше не давать, – покачала головой волчица. – А остановить – это я запросто.

Вайолин ушла, а через несколько минут в спальню вошел Даррен.

– Нам пора. Мы выйдем без излишней помпы, через портал.

Обернувшись на любимого, Хестер не без удовольствия отметила, что его одежда перекликается с ее платьем. И что бархат идеально лежит на широких и сильных плечах ее дракона.

– Ты уже можешь открывать порталы?

– Дервен фыркает, как сердитый еж, – усмехнулся Император, – но не спорит: пара порталов меня уже не убьет. Элеарских нужно добивать, иначе мы быстро и легко приходим в форму.

– Но если хоть кто-то заикнется о полете…

– Не осмелятся, – уверенно проговорил Император. – Теперь уже не осмелятся…

Он открыл портал, и через мгновение Хестер осознала, что этот бальный зал ей совершенно не знаком.

«Зато вместил всех прибывших», – отметила она.

– Даррен Алькор Тиварран Элеарский, Крылатый Владетель, Хранитель Империи, Властелин Веннар, Химмар и Таннар!

Церемониймейстер едва не заставил Хестер вздрогнуть.

– Хестер Мерех Аргеланд-Элеарская, графиня Аргеланд, герцогиня Леарри, Хранительница Сердца Империи, Защитница Веннар, Химмар и Таннар.

Только чудовищным усилием воли ей удалось удержать лицо.

«Герцогиня?! Защитница?! Я еще примерно догадываюсь, откуда «хранительница сердца», но все остальное…»

На губах Хестер играла легкая, ничего не значащая улыбка. Ее тонкие пальцы лежали на сгибе локтя Даррена, а взгляд скользил поверх голов собравшихся.

– Эрлих Родбер Лин-Торванс, герцог Лин-Торванс, Хранитель Санталовой Гряды, Ключник Ледяных троп, магистр целительства!

Толпа раздалась в стороны, открывая проход для Черного Целителя.

И в том холодном, отчужденном колдуне Хестер с трудом рассмотрела мага душ, который помог им с Дарреном.

«Все мы носим маски. Какой же будет моя?».

Скользнув взглядом по толпе разряженных лордов и их леди, Хестер вновь посмотрела на некроса. И с трудом сдержала смешок: она вспомнила, как он небрежно бросил: «Моя внешность совершенно обыденна». И тогда леди Аргеланд так и не смогла разделить его образ на составляющие. Просто не получалось сосредоточиться, а после она и вовсе оставила эти попытки.

Зато сейчас леди Аргеланд ясно видела, что лицо Черного Целителя было… хищным. Прямые брови вразлет, чуть прищуренный взгляд золотисто-карих глаз, прямой нос и губы, будто высеченные небрежным скульптором.

Да и одежду герцог подобрал себе достойную: кипенно-белая шелковая рубашка с серебряным шитьем, черные штаны, высокие сапоги и черный тяжелый плащ с наплечниками из черного матового металла.

– Мой Император, – Эрлих опустился на одно колено перед Дарреном, – моя Императрица.

– Наш добрый друг, что неустанно несет стражу на пороге Империи, – звучно проговорил Император.

И Даррен, и герцог вели себя так, будто, кроме них, в зале больше никого не было. Нет, не так. Будто, кроме них и Императрицы, в зале больше никого не было.

– Старый договор запрещает тебе наводить чары на представителей Элеарской династии. – Даррен скинул с плеч камзол и начал закатывать левый рукав. – Но у всего есть пути обхода.

В правой руке дракона появился тончайший полупрозрачный стилет, коим он проткнул кожу и, подхватив выступившую каплю крови кончиком лезвия, бросил ее на пол.

– Властью, данной мне над кровью моей, велю нити договора замороженной быть.

После чего Даррен так же быстро и четко проговорил несколько фраз на старом языке. И между ним и Черным Целителем действительно появилась едва видимая льдисто-голубая нить.

«Так вот в чем смысл, – догадалась Хестер. – Дело не в том, что Эрлих прилюдно диагностирует Даррена и заверит всех присутствующих в полном и абсолютном здоровье Императора. Дело именно в этой линии, этой связи, которая возможна только между герцогом Лин-Торвансом и Императором!»

По залу пронесся шепоток, и Хестер ясно различила несколько фраз:

– А я тебе говорила, а ты дурак…

– Канцлер и себя подставил, и своих соратников подвел…

– Красиво-то как… Маменька, а герцог женат?

Последнее услышал и сам Эрлих, отчего явно дернулся.

«Кажется, жениться ему не слишком-то хочется», – хмыкнула про себя Хестер.

Но при этом она могла понять Лин-Торванса. Если ему уже столько сотен лет, то… Вероятно, обычные юные леди кажутся слишком скучными и неинтересными.

«Чью же жизнь он хочет? – пронеслось в голове леди Аргеланд. – Если он хочет забрать свою возлюбленную, то будет ли она с ним счастлива?»

Хестер дала самой себе слово, что настоит на гарантии безопасности девушки. Не то чтобы леди Аргеланд считала, что Черный Целитель будет мучить свою возлюбленную, но…

«Получается, что за здоровье любимого человека я расплатилась чужой судьбой. При условии, конечно, что мои предположения – правда. И если это так, то я просто обязана принять участие в судьбе невинного человека».

Герцог меж тем активно колдовал и довольно кивал:

– Ваше здоровье, мой Император, находится в полном и абсолютном порядке. Единственное, я бы не советовал вам вставать на крыло ближайшие два месяца – это уложит вас в постель на пару недель.

По лицу Даррена пробежала рябь, и глаза его на мгновенье стали драконьими.

– Признаться, это меня печалит. После долгой болезни я мечтал о том, как встану на крыло.

– Любовь моя, к словам известнейшего элеарского целителя стоит прислушаться, – мягко проговорила Хестер.

– Перед тобой я бессилен, – склонил голову Даррен и подал любимой руку. – В честь твоего прибытия, Эрлих, подготовлен фуршет.

Но Черный Целитель не спешил двигаться. Он внимательно посмотрел на Императора, затем на Императрицу, после чего плавно опустился на одно колено

– Я, Эрлих Родбер Лин-Торванс, герцог Лин-Торванс, Хранитель Санталовой Гряды, Ключник Ледяных троп, магистр целительства. Клянусь почитать Хестер Мерех, урожденную Аргеланд, как свою Императрицу, как мать нашей Империи, как владычицу моей воли. Клянусь не злоумышлять против Хестер Мерех, урожденной Аргеланд. Порукой этому моя кровь, мой дух, моя сила.

Повисшую в зале тишину можно было нарезать и упаковывать в подарочные коробки. Правда, Хестер совершенно не понимала, что именно так поразило придворных. Она лишь сделала крошечный шаг вперед и протянула древнему колдуну обе руки.

– С благодарностью принимаю вашу клятву, Хранитель Санталовой Гряды, Ключник Ледяных троп, магистр целительства. Поднимитесь, Эрлих.

– Моя Императрица. – Он на мгновение коснулся ее пальцев и легко встал. – Служить вам – честь.

– Равно как и принимать вашу службу. – Леди Аргеланд чуть склонила голову, после чего протянула тонкую руку своему дракону. – Мой Император?

– Моя Императрица, – откликнулся Даррен и уложил пальчики возлюбленной на сгибе своего локтя.

Затем обвел взглядом зал и, будто только сейчас увидел всех собравшихся, холодно проговорил:

– Недавно нас навещали совсем другие гости. Сколькие из вас получили приглашения?

«Что ж, оказывается, в зале может стать еще тише», – оценила Хестер.

И, чуть приподняв подбородок, с нескрываемым отвращением осмотрела собравшихся. Ее взгляд задерживался лишь на тех, кто бледнел и опускал глаза.

– Вильмор, отчего ты не пошел с Винтересом? А ты, Ройсан?

Даррен называл имена, но не давал им возможности высказаться. Никому.

– Мы побеседуем, – пообещал Император, вглядываясь в лица советников. – Вы можете утешать себя тем, что поступили «умно», когда не пошли за канцлером. Но вы не сделали ничего, чтобы помочь своей Императрице.

– Равно как вы не встали и на защиту Императора, – голос Хестер был ровным, почти скучающим. – Пусть вы забыли о своих клятвах, пусть вы ослабили их ритуалами, перебросили свои обязательства на других... Пусть вы не столь благородны, сколь были ваши предки. Но отчего вы считаете себя мудрыми? Ваше равнодушие едва не погубило единственного дракона, способного залатать Прорыв.

Тишина в зале стала давящей. Хестер не готовилась, она лишь подхватила то, что уже высказал Даррен.

– Или вы придумали, как их укротить? Надеетесь, что кто-то спасет вас? Надеетесь, что больше эта беда Империи не коснется? – это не удержался герцог.

– Зря надеетесь, – припечатала Хестер.

– Прошу вас насладиться гостеприимством Малого Дворца, – усмехнулся Даррен.

В распахнувшиеся двери первыми вошли Император и Императрица. За ними последовал герцог Лин-Торванс. А кто еще… Хестер не оглядывалась. Она только отметила, что Вай и Милли находятся в фуршетном зале и на них соответствующие случаю платья – качественная дорогая ткань и строгий крой. Также неподалеку от императорских фрейлин находилась и Лидия. Она зорко следила за слугами и время от времени принимала и отправляла записки, которые ей передавал шустрый молоденький парнишка.

«Уже набрала себе помощников, – отметила Хестер. – Молодец».

– Позвольте вас кое-куда пригласить, – негромко проронил Лин-Торванс. – Хотелось бы, чтобы о нашей тайной встрече не узнал никто. Только вы, мой Император, ваша супруга и я.

– Твои клятвы сильны, – кивнул Даррен, – хочешь заменить нас иллюзией?

– Удалимся на балкон, снаружи сгущаются сумерки, – некрос усмехнулся, – вряд ли кто-то рискнет вас потревожить.

– Мои фрейлины вразумят неразумных, – уверенно проговорила Хестер.

«Особенно учитывая, что Грег никому не позволит обидеть свою истинную».

Против воли леди Аргеланд задержалась взглядом на Милиде. Подруга держалась уверенно, но Хестер ясно видела тоску во взгляде леди Ревир.

– Дар, у Милли установилась связь истинных, – проронила леди Аргеланд, пока императорская чета неспешно двигалась к выходу на широкий балкон.

В тот же момент Хестер поймала взгляд Вайолин и прошептала:

– Не пускай никого на балкон, нам троим нужно пошептаться.

Волчица блеснула звериными глазами и кивнула, показывая, что все расслышала, невзирая на расстояние и людской гомон.

– Он молчит, я говорил? – Даррен тяжело вздохнул. – Меня не было всего около недели, а я все никак не могу разгрести дела.

– Вы, мой Император, бодры всего лишь первый день, – укоризненно произнес герцог Лин-Торванс. – В подвалах моего замка есть уютная камера, облицованная мориитовой крошкой. Год посидит этот истинный, и связь прервется. Что-то мне подсказывает, что ваша фрейлина о милосердии не просила?

– Нет, леди Ревир решила покинуть двор, поскольку боится совершить нечто совершенно непоправимое, – тоскливо проговорила Хестер.

И бесстрашно шагнула в разгоревшийся перед ней портал.

Оказавшись в каменном мешке без окон и дверей, она удивленно огляделась и спросила у вышедшего из перехода Даррена:

– Где мы?

Но несколько бледный дракон вместо ответа проникновенно попросил:

– Пожалуйста, не шагай так уверено в чужие порталы! Я едва не поседел.

Хестер посмотрела на белые пряди своего возлюбленного и осторожно проговорила:

– Ты бы не смог. А от портала веяло силой Эрлиха. Так где мы?

– В моем герцогстве, – усмехнулся некрос. – Я утащил вас в свое зловонное логово, чтобы показать нечто… Я бы не назвал это чудовищным, но этот момент определенно вызывает у меня опасения.

Эрлих коснулся рукой стены, и та тут же подернулась дымкой. Секунда, другая, и каменная кладка сменилась черным бархатом.

– Элеарская Империя является огромной, но обжитая часть нашего мира все же не заканчивается на ней.

В бескрайней черноте расцвел золотой пунктир, в котором легко угадывались очертания Империи. Затем проявились границы Мельетаррана, Виррмы и Триста. И россыпь полусвободных островов.

– На карте они смотрятся такими крошечными, – Хестер огладила взглядом силуэт Мельетаррана, – отсюда прибывает чуднейший шелк.

– Да, но дело не в том, что я захотел проверить ваши географические познания, – криво улыбнулся некрос. – Когда вы, мой Император, вернулись, следом за вами проскочил осколок души. Он показался мне слишком незначительным, не таким, с каким я бы смог установить прочную связь. Однако…

Некрос щелкнул пальцами, и на его ладони появился стеклянный шар, который… Стал больше?

– Я был не прав. Осколок лишь пытался сделать вид, что он незначительный. Это половина чьей-то души. Но связь… Связь указывает туда.

Появился серебряный пунктир, который уперся в пустоту на карте.

– Он на корабле? – логично предположила Хестер.

– Нет, – хрипло исправил ее Даррен. – Он на том острове, куда ежегодно плавает Тирриил. Точнее, куда он ежегодно пытается доплыть…

Хестер прикрыла глаза. Она отчетливо вспомнила Горма и то, как страшно он погиб. Аргеландов осталось так мало, кто знает, может, Непобедимый стал бы достойной частью рода, но…

– Последний Прорыв явно был управляемым, – глухо проговорил Даррен.

– И слабым, – кивнул Эрлих, – я осмотрел язвы на мраморе: грязь выветривается сама.

Поежившись, леди Аргеланд мысленно укорила себя: могла бы и сама сходить да посмотреть, что там с бальным залом. Но… Было не до того.

– Могут ли и остальные Прорывы быть рукотворными? – в пустоту спросил Император.

– Считаете, гибель большей части династии не случайность? – негромко спросил некрос.

Хестер тихо охнула. Она знала новейшую историю Империи, знала, что мать, отец, старший брат и младшая сестра погибли во время Прорыва. Того самого, который уничтожил земли Левентреев. Даррен тогда был просто частью рода, даже не наследником.

– Почему вас не было с ними? – спросил Эрлих.

– Потому что мой наставник по боевой магии чхать хотел на то, что я принц Элеарской династии, – с грустной, тоскливой улыбкой проговорил Даррен. – Мы с Левайром сдружились еще в академии.

Дракон покачал головой и посмотрел на возлюбленную.

– Это касается того, о чем я тебе говорил. Была знатная попойка, в результате которой Левайру показалось разумным забраться в бестиарий. Я… Старший брат для меня всегда был примером для подражания, поэтому стихийный праздник я покинул на своих ногах и в относительно адекватном виде. Уже успел умыться и лечь в постель, когда примчались сокурсницы и порадовали, что идут смотреть, как Левайр седлает крылоящера.

Хестер ахнула:

– Они же ненавидят драконов!

– Я спас его, но разнес половину бестиария: нельзя колдовать, будучи в подпитии. До утра мы ловили сбежавших тварей, после я был лишен денежного довольствия, что счел справедливым. А вот то, что наставник оставил меня при Академии в качестве подсобного рабочего… Это казалось ужасно несправедливым, но просить отца вступиться за меня я не стал. Просто прикрыл лицо иллюзией – не то чтобы я стыдился, просто не хотел, чтобы люди от меня шарахались. Одно дело – работать рядом с простым студентом, и другое – с принцем.

– Таким образом, никто не знал, что ты не присоединишься к родителям, – тихо-тихо проговорила Хестер.

– Мы не знаем, был ли тот Прорыв рукотворным, – мягко поправил ее Эрлих, – но… Это вполне возможно. Интересен и тот факт, что выбивают старые семьи. Левентрей, Аргеланд, Арриди – на их землях был первый прорыв, Витрейс пострадали частично.

– Арриди? – эхом откликнулась Хестер.

А Эрлих произнес совсем другое:

– Я думал, вы младше, мой Император.

Хестер недоуменно посмотрела на некроса.

– Каждый год выпускается журнал, в котором чествуют Императора.

– И вас не смущает такая разница в возрасте? – с некоторым напряжением спросил Черный Целитель.

И только в этот момент леди Аргеланд поняла, что Лин-Торванс спрашивает про них с Дарреном, но думает о себе. О себе и о той таинственной «жизни».

– Драконы живут долго, старение и увядание приходят к нашей расе в тот же год, что и смерть, – мягко ответила Хестер. – Поэтому крылатые и не задумываются о разнице в возрасте. Иначе бы истинные пары рождались в один год, верно?

– Верно, – хмуро кивнул Лин-Торванс.

«Драконы живут около двух сотен лет, если не достигают уровня магистра». Хестер грустно посмотрела на Черного Целителя. «Вероятно, время уже забрало его истинную. И так же вероятно, заберет и ту «жизнь», которую он хочет себе».

– Чьей смерти вы желаете? – прямо спросила Хестер, после чего повернулась к Даррену. – Ценой нашего с тобой счастья стала жизнь и смерть двух разных существ.

– Я не знаю, – некрос развел руками. – Позвольте пригласить вас в мою единственную чайную комнату.

Он создал портал, и в этот раз Хестер не стала шагать в него первой. Она последовала за Дарреном и после, осматриваясь, тихо заметила:

– Чувствуется женская рука.

– Здесь все осталось так, как было при моей жене, – спокойно проговорил Лин-Торванс. – Я не смог ничего изменить, когда она ушла.

– Ее забрало время? – с сочувствием спросила Хестер.

– Мой дурной характер, – криво усмехнулся некрос. – Тогда, в те древние времена, истинность не слишком-то почиталась. Химмары, веннары и таннары спорили с богами во всем. Но моя семья считала иначе. Как и ее. Нас вынудили… Меня вынудили жениться на ней. Я был худшим мужем на свете, моя Императрица. И она ушла.

«Убила себя?!» – мысленно ахнула Хестер, пытаясь понять, куда можно уйти из замка в горах.

– Она была талантлива, так что, заговорив с десяток амулетов, моя жена успешно пересекла горы и скрылась где-то в Тристе. А я не мог покинуть замок. – Некрос покачал головой. – Впрочем, все это совершенно неважно.

«Чисто теоретически она может быть живой и поныне, – поняла Хестер. – Если стала магистрис. Наша леди Кадрия очень и очень почтенная женщина, быть может, настолько почтенная, что ровесница Эрлиха».

– И все-таки я бы хотел знать, чем расплачусь за свою жизнь, – сказал Даррен.

– Смею напомнить, что никто из нас не дал ни единой клятвы, – насмешливо бросил Эрлих. – Вы будете вольны отказаться. Но я действительно не знаю, кто именно мне задолжал.

Лин-Торванс подошел к высокому шкафу и, распахнув створки, взял в руки стеклянный шар.

– Около сотни лет назад мой замок ограбили. Целый отряд сильных боевых магов нашел свою смерть в моих подвалах, но один… Один ушел. Оставил мне лишь крохотную чешуйку души. Я даже волну боли не всегда могу ему послать. Или ей – я допускаю и такую мысль.

– Часто посылаете? – спросила Хестер.

– Теперь уже нет. Раньше я надеялся, что мерзавец обратится к целителям. Начнет искать следы проклятья, поползут слухи, и я его найду. Но, очевидно, он не так глуп.

– Что вполне понятно: выжил же и ушел с награбленным, – хмыкнула Хестер. – Но что взяли?

Эрлих как-то странно хмыкнул, убрал шар обратно, после чего тихо и честно сказал:

– Тут вопрос стоит иначе: какую из моих книг скопировал. Потому что все вещи на месте.

– Замок большой, – негромко проговорила Хестер, – быть может…

Она не договорила, позволяя некросу самому догадаться, но тот только покачал головой.