Текст книги "Баба Яга или Апгрейд по-русски (СИ)"
Автор книги: Наталья Романова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)
Глава 16
Следующие полчаса в избушке на курьих ножках расположился военный штаб, напоминающий по кипящим эмоциям американскую биржу. Федя метался от стены к стене, плетя призрачную паутину. Козьма то и дело появлялся из погреба, доставая очередную хреновину из арсенала. А я листала баб-ягинский учебник, вслух цитируя определения и свойства того, что мне предъявляли.
Наша посветлевшая и помолодевшая избушка готовилась стать неприступной крепостью. Из-за множества различных магических предметов, расставленных повсюду, она теперь напоминала то ли магазин антиквариата, то ли музей этнических ценностей.
В арсенале нашлось и блюдечко с яблочком, почему-то по размеру также напоминавшем больше подносик. Я уже не придиралась, привыкла. Главное, чтобы работало.
Но оно не заработало. Расставленные повсюду предметы никак не хотели включаться. Некоторое время я наблюдала, как с каждой неудачей оптимизм моих новых помощников постепенно сменяется унынием и обречённостью. Наконец, Козьма топнул ногой и произнёс какое-то заковыристое ругательство без мата. В другое время я бы попросила повторить, да и записала бы на память с удовольствием.
– Все, приехали, – сказал Козьма и сел на лавку, обхватив мохнатую головушку широкими ладонями. – Думали, что с приходом новой Яги магия в избушку вернется. Не вышло… – Помолчав и пожевав губами, лешак продолжил. – Эх, в былые времена…
Смахнул горькую слезу и уставился в стенку невидящим взглядом.
Эк их тут жизнь скрутила.
– А ну отставить! – бодро крикнула я, потрясая для собственной уверенности кулаком. – Счас мы… всё исправим.
Лешак даже не повернулся. Не поверил. Федя в углу вяло шевелил конечностями и помалкивал. Его паутина тоже оставалась паутиной паука, и никак не хотела становиться защитной сетью.
А я встала в центре и загудела…
Портал из избушки в избушку поначалу открываться никак не желал. Причем, сопротивление по моим ощущениям оказывали обе. Пришлось уговаривать. Наконец, туман заклубился, а когда рассеялся, мы нос к носу столкнулись с Ефимом, грозно целившим своей извечной спутницей – палкой грибника, прямо в нас. Видать, ждал Ефим непрошеных гостей.
Увидав меня, лешак расслабился и выдохнул.
– Фух, Настя, ну ты меня и напугала. Прихожу – никого. Ни кота, ни тебя. Думал, что случилось. – Клубочек мой Ефим заметить не успел. Или заметил, но не успел прослушать… Травяной комочек маячил посредине стола, где я его и оставляла.
Тут Ефим узрел за моей спиной интерьер, а также моих новых знакомых.
– Вот так-так… Все-таки ты решилась? Ну и как тебя теперь воспринимать? Друг ты нам теперь или враг?
Я вздохнула и пересекла границу.
– Да друг я, Ефимушка, друг. И они вот тоже друзья. Познакомься – леший Козьма и хранитель Федя.
Потом я обернулась к Козьме.
– А ну, служивый, давай сюда ваши артефакты.
Козьма лешим был сообразительным. Шустро подхватился и заметался по горнице, передавая мне всё, что мы только что красиво расставили по избушке.
Федя сообразил, что он и есть магический артефакт, и тоже шустро засеменил через портал на магическую сторону.
А в следующую минуту я с восторгом и удивлением наблюдала за тем, как исчезает созданный мною портал, а также тает стенка, соединяя две избушки в одну…
А ещё через некоторое время, вглядываясь в центр сказочного видеоэкрана, мы наблюдали, как Кощей с именем сына кузнеца истерит, размахивая руками и пиная ногами что под них попадется, норовя задеть удачно уворачивающегося оборотня Кирилла.
И почему же я, не смотря на некоторые демонстрации кощеевых возможностей, не боялась его? Не из-за имени же? Чувствовала, что сильнее. Особенно теперь, когда мои избушки объединились в одну. Как-то это было правильно. Будто изначально именно так и было. И лишь потом произошли неведомые события, разделившие избушку надвое.
Задрав голову вверх, дабы обратиться к висящему над столом вверх ногами арахниду Феде, я спросила.
– Федь, а как далеко ты можешь свою телепатию использовать? Может слегка успокоим его бессмертие? А потом и на парочку вопросов ответить попросим.
В голове зашелестело.
– Пока Кощей в лесу, могу и успокоить, и спросить. Только для этого твоя голова нужна.
Моя голова была для меня одной из самых главных ценностей, поэтому просто так её использовать, особенно для экспериментов, я не собиралась.
– А поподробнее?
Федя понятливо посигналил глазками, и я получила пояснения.
– Я вас соединяю, и вы общаетесь. Так понятно?
– Ага, как по телефону?
– Приблизительно.
Я подумала и согласилась. Уселась на лавку к столу. Для верности подперла головку руками, вздохнула и сказала.
– Давай, соединяй.
И в следующую минуту услыхала возглас Козьмы.
– Поздно! – открыв глаза я увидала в окошке, как мой пропавший котэ петляет по поляне, уворачиваясь от молний, которые метал в след Тимке с края полянки разъяренный Кощей. Вернее, Черный Кожаный Плащ – издали лысая голова Кощея будто отсутствовала вовсе.
Заскочив в горницу, Тимка прилег на передние лапы и затих. Будто самый настоящий кот.
Я тихонько позвала.
– Тим, а Тим… Ты живой?
Котэ приоткрыл один глаз, давая понять присутствующим что отсутствует не весь и не навсегда.
Тут из сказочной избушки в реальную заглянул Ефим и глядя на кота, протянул.
– Экаааа… – А затем исчез, чтобы через мгновение появиться вновь. На этот раз в руках лешака была бутыль с кроваво-красным содержимым. Подойдя к коту, Ефим добыл из-за пазухи тряпицу и вынув ртом пробку, помочил ее, а затем положил коту под морду… Кот повел носом, высунул язык, полизал тряпицу и… вскочил, вздыбив шерсть на загривке, ощерив пасть и выпучив загоревшиеся дьявольским зелёным огнем огромные глаза.
Лешак удовлетворенно хмыкнул, и в сопровождении моего внимательного взгляда, пошел возвращать бутыль на ее законное место. Я, конечно, ещё не всё в своём хозяйстве знаю, но разбазаривать имущество не позволю.
Вскоре, пришедший окончательно в себя кот, поведал народу о своих приключениях.
Обстановка нарисовалась безрадостная. Нечисти в лесу осталось чуть. Повывели почти всю. Духа Леса коту разыскать удалось, но тот сказал, что ни за что ввязываться в конфликт не станет. Он де последняя надежда и опора. Случись с ним что, лес совсем погибнет. Однако, увидав последствия объединения сил, кот сверкнул глазом и добавил.
– А может ещё и передумает Дух-то. Слышь, хозяйка, а ты часом не знаешь, отчего это местный Кощей так тебя боится?
На что у меня в последнее время челюсть от пола не отрывалась, а зачастую и не отлипала, так тут и вовсе застыла.
– С чего это ты, Тим, решил? Я с Кощеем беседу имела, страха с его стороны не приметила.
Котэ полизал лапу и бросил взгляд на печку. Я вздохнула – и я бы покушать чего не отказалась. Да как-то неудобно – враг на пороге, хотя…
– А давайте пообедаем, а? Да и пленника нашего покормить не мешает.
Котэ кинул на меня взгляд полный благодарности и кинулся к печке за обедом для нашей честной кампании. А я пошла за вампиром.
Спустившись по лесенке в погреб, я окинула взором свою личную тюрьму. Все честь по чести. И параша имеется. Водичка вон журчит. Вампир сидит себе, щурится.
– Я уж думал, вы про меня забыли.
Я фыркнула в ответ.
– Мы не вы.
Накрыли в сказочной горнице. Вампира тоже пристроили трапезничать. Не смотри что кровососущий – кашу наворачивал будь здоров.
Гости из реала завистливо вздыхали, наблюдая за появлявшимися из печи разносолами.
За столом разговоры о еде – враг рядом сидит, прислушивается.
Пока над самоваром колдовали, не взвидели как – вампир наш сбежал. Только дверь хлопнула. Мы с котэ переглянулись, друг другу подмигнули. В карман супостату я сюрприз небольшой сунула.
А потом, наливая чай, сытый котэ рассказывал.
– Прилег я, значица, в кустах рядом с машинкой ихней, и слышу, как оборотень по этой вашей штуке говорит. Мол так и так, Лысый ушел с Ягой, я на стреме. И добавляет – не выйдет у него ничего. Ну, в смысле, у лысого. Не справится он с Ягой. Потом, видать, какие-то инструкции получил, и сказал – понял. – Кот помолчал, посасывая пряник за щекой, потом закончил. – Всё.
В общем, после инфы от кота яснее ситуация не стала. Наоборот, новые вопросы появились. Даже если Кощей не так силен, как хочет казаться, то кто оборотню инструкции давал. И не окажутся ли новые таинственные враги круче Кощея. Мдаааа…
Всеобщее молчание нарушил Козьма.
– Сам я не помню. Малой был. Но лесной народ рассказывал…
В общем, дело было так. В достопамятном одна тысяча восемьсот двенадцатом году, когда Наполеон Бонапарт нацелил лыжи на Москву, обратился к лесной нечисти за помощью Кузнец Савелий, возглавлявший в этих лесах партизан. Уж не знай, чем взял, но обещание помочь и кое-что в придачу Кузнец получил. Не сладко тогда пришлось французам. Сама природа встала в ту зиму на защиту России. Зимы такой не припомнил никто из живущих. Метели и снежные бури не прекращались. Человек тонул в снегу по грудь. А морозы стояли такие, что бревна в избах трескались. В общем, французы, кто не замерз, сдавались на милость партизан без бою. А сами партизаны, словно былинные богатыри разили наповал врага десятками. А лошади не только не тонули в снегу, но будто парили над поверхностью, приводя врага в ужас уже одним этим.
В общем, французов мы победили, и народ русский зажил прежней мирной жизнью, постепенно залечивая раны.
А вот в лесу стали твориться непонятные дела. Будто лес выходил временами из себя и переставал слушаться своих хозяев. То пожар выжжет пойму реки на многие километры, то вдруг поднимется буря, и поломает лесу столько, что зверье и нечисть семьями бежит к соседям за выручкой. А потом пропала Яга. Ступу и поломанную метлу лешак в буреломе нашёл. Без Яги ни один вопрос в лесу не решался. Поэтому лесной народ делегировал лешего к более крупной инстанции – Кощею Бессмертному. Кощей жил одиноко, замок свой тщательно скрывал и никого не принимал. Непрошеных гостей выгонял, применяя грубую силу. Чтобы неповадно было. В общем, лешак ушёл и не вернулся. Пришлось Козьме малому хозяйство принимать.
А ещё через некоторое время объявился новый Кощей, заявив, что старого он сверг лично, и теперь все должны ему подчиниться. Лес конечное дело взбунтовался. Только Кощей новый оказался не промах. Воевал знатно, жалости не ведал. Избушке досталось напоследок. Привел Кощей какую-то колдунью, и велел избушке ее принять, дабы та новой Бабой Ягой стала. Избушка естественно выразила свое «фе» и послала колдунью куда подальше натуральным образом. Ту так и не нашли. А Кощей в сердцах так долбанул по избушке, что та вместе с окнами и дверями всю силу свою потеряла, зарылась в землю и припухла навсегда.
Что за чародей прежнего Кощея заменил, никто не ведал. Только прошел слух, что это сын того самого Кузнеца, что против Наполеона в подмосковных лесах сражался. И что владеет новый Кощей двумя артефактами, полученными его отцом когда-то от местной нечисти.
Выходило, что Кощей не совсем волшебник, а скорее обычный человек, которому привалила удача… Или не привалила? Почему-то пришло в голову, что раз сумел человек столько народу извести, значит мог и наследство свое получить путем не совсем праведным.
Анализируя все выше услышанное, я подумала, что у меня есть конечно шанс местного Кощея с именем сына Кузнеца победить. Правда, те два столетия, что супостат практиковался в использовании своего наследства, значительно уменьшали мои шансы на скорую победу.
В общем, дожевав пряник, я решила посмотреть на врага еще раз. Так сказать, свежим взглядом. Тем более, что на полянке уже довольно продолжительное время было подозрительно тихо.
Мать моя женщина! Лучше бы я туда не смотрела!
Я не очень разбираюсь в военной технике… Вернее, не разбираюсь вовсе. Поэтому поверила Козьме, который завернув очередной трехэтажный лингвистический шедевр, пояснил мне, что дула, нацеленные в данный момент на нас, торчащие из леса так, что кажется сам лес вооружился против нас десятком крупнокалиберных орудий, собственно им и принадлежат.
Мы все дружно кинулись на сказочную сторону. И в следующую секунду раздался дружный единый залп. И… больше ничего не случилось. Козьма, как самый ответственный за реал, вызвался на разведку… Ржал мужик от души. Так заразительно, что мы не выдержали и ринулись дружно назад в реал, встав в очередь к окошку. Когда дошла очередь до меня, я узрела такую картину. Посредине нашей полянки, прямо в воздухе висело с десяток обездвиженных снарядов носом вниз. А по периметру бегало несколько человек в камуфляже. И только Черный Плащ стоял неподвижно, словно статуя свободы, подняв одну руку вверх
Ну что сказать… Я испытала в тот момент чувство глубочайшего удовлетворения. Нарадовавшись вдосталь, мы уже думали завершить этот неоднозначный для всех день вечерним чаем с оставшимися от обеда пряниками, а потом разобрать подушки, но день заканчиваться раздумал.
С улицы донесся шум. Мы прислушались. Кто-то кричал. И судя по интонации, кого-то призывал. И скорее всего, меня. Я выглянула в окошко и узрела Черный Плащ, который махал над собой чем-то белым. То бишь, капитулировал. Первым желанием было – в аудиенции отказать и послать так далеко, как получится. Однако, списывать со счетов такого врага, как Кощей, было рановато.
Я повздыхала и пошла на крылечко. Мысленно дав добро на пропуск Кощея с обязательным последующим жесточайшим контролем, в следующую минуту я наблюдала, как Черный Плащ медленно, постоянно кидая взгляд на висящие над полянкой снаряды, продвигается по направлению ко мне. Пропустив Кощея в дверь, я оглянулась и попросила полянку вернуть чужое имущество на место. Не успела я прикрыть дверь, как избушку потряс десятикратный взрыв, возвестивший о том, что задание моё выполнено.
После чего я вернулась в горницу для обстоятельной беседы с парламентёром.
Глаза Кощея с именем сына Кузнеца в панике бегали по сторонам, то и дело натыкаясь на плоды наших усилий.
Чтобы слегка успокоить переговорщика, я поведала ему о природе взрыва, тем самым позабавив своих союзников и друзей еще раз.
Поняв, что потерпел полное фиаско, Кощей обиженно поджал губы и присел на край скамьи.
Я нашла глазами восемь глаз Фомы, и чуть мигнув, убедилась, что у арахнида всё под контролем. Затем прошла к столу и уселась напротив Сына Кузнеца.
– Ну что, Арсений Кузьмич, поговорим?
Кощей молча вскинул на меня глаза из-под мохнатых бровей и горько усмехнулся.
– Значится так, – не дождавшись ответа, сказала я. – Поскольку нападение было на лицо, отрицать злостные намерения не имеет смысла. Я, конечно, могу допустить, что военная акция против меня является только результатом личной не адекватной реакции на мои собственные действия. Но, подозреваю, что тут имеются и иные скрытые аргументы. Вот о них и прошу поведать. Сей же час. Не откладывая, так сказать.
Конечно, речь свою я могла произнести и пограмотнее. Проблем с искусством оратора я никогда не испытывала. Однако, уж очень мне хотелось дать понять этому типу, что знаю я и о его происхождении истинном, и о подвигах на собственное благо.
Кощей было скривился, словно лимон за щекой обнаружил, однако сразу же успокоился и принялся говорить. Видать арахнид свою работу знал, хоть и не практиковался долгое время.
В общем, всё было запущено донельзя. Арсений Кузьмич и в самом деле оказался тем самым сыном Кузнеца. И артефакты у отца не из рук в руки получил, а взял силой можно сказать у смертного одра.
Поначалу все шло хорошо. И даже когда сама Баба Яга сгинула следом за Кощеем Бессмертным, новоиспеченный чародей чувствовал себя на коне. Как человек от рождения недалёкий, могущество своё строил на основе материальных благ. Однако, смекалка помогла понять, что в первую очередь нужны послушные подданные. Поэтому и направил новый Кощей все свои усилия на подчинение местной нечисти. Сколотив немалое состояние при царях, понял после Революции Арсений Кузьмич, что переделанный мир без богатых его никак не устраивает. Да и подчиненные, домовые и оборотни, почуяв свободу, стали всё чаще бунтовать. Подался было Арсений Кузьмич на Запад, вот только артефакты там работать перестали. Видать, привязка была только к местной магии. Пришлось возвращаться и внедряться в ряды революционеров. Так и привела судьба Арсения Кузьмича в органы госбезопасности – и по характеру подходила работа, и власть помогла вернуть.
И только все устроилось в жизни Арсения Кузьмича, грянула Перестройка. Рушились не только устои, это он уже проходил. Хуже было то, что тайн вокруг оставалось всё меньше. И чувствовал Арсений Кузьмич, как новое поколение чародеев, появившееся будто волшебным образом, уже наступает на пятки и грозит свергнуть власть в его лице окончательно и бесповоротно.
Слушала я Сына Кузнеца и думала о своём. Ведь и я явилась как бы ни откуда. И кто я и что я? Каким образом проснулись во мне способности, позволившие занять место двух могущественных волшебниц? Да и я ли это теперь? Ведь чувствовала, как меняюсь. Как растет во мне некая сила и уверенность в том, что силу эту я вполне в состоянии использовать по назначению.
И вот раздумывая так над своей интересной судьбой, я пропустила нужный момент, и в следующий миг свет белый померк, и я провалилась в беспамятство…
Часть вторая. Быть или не быть … Бабой Ягой
Пролог
Уютный свет от торшера, оранжевый абажур которого напоминал знаменитые китайские шары с иероглифами, едва освещал комнату. Интерьер её показался бы невероятно причудливым для того, кто достиг возраста, когда внимание легко останавливается на деталях, но не хватает опыта, чтобы определить точно, пусть и интуитивно, эпоху, в которую та или иная вещь создана. Знаток назвал бы стиль, в котором обставлена комната, безвкусной эклектикой. На самом деле хозяин комнаты вовсе не стремился соблюсти какой бы то ни было стиль. Вещи, заполнявшие пространство, просто были ему дороги. Неважно, что старинная китайская ваза соседствовала с глиняной табличкой на подставке, испещренной египетскими символами. Но чаще всего встречающимся символом в этом интерьере был… человеческий череп.
Раздался звонок у входной двери, и из кресла у окна поднялся, отложив газету, мужчина, возраст которого можно было определить, как преклонный. Однако, ощущалась в нем какая-то внутренняя сила – словно скрученная до времени пружина. Высокий, худощавый, лысоватый с чёрными негустыми волосами до плеч – он мог бы сойти за представителя богемы – художника или поэта, если бы не острый цепкий взгляд черных блестящих глаз из-под ломаной линии бровей. Взглянувший в них увидал бы там бездну…
Чуть тронув один единственный запор типа 'задвижка', мужчина распахнул дверь и, окинув пришедшую с головы до ног, вздохнул, и проворчал, отступив в прихожую.
– Доигралась.
Гостья, бодрого вида старуха, укутанная в зеленую клетчатую шаль почти целиком, пробормотала в ответ.
– Ты же отказался мне помочь.
Сбросив шаль, гостья шустро проследовала на кухню, стряхивая на ходу капли с совершенно седых с голубым отливом пышных волос, и принялась хлопотать у плиты.
Включила газ, поставила на огонь закопчённый с боков чугунок с водой и принялась помешивать, изредка подбрасывая в огонь конфорки щепотку порошка из трав, отчего огонь вспыхивал то фиолетовым, то ядовито-зелёным.
Мужчина, вошедший вслед за женщиной, уселся за стол. Над столом висела акварель. Сюжет в картине как таковой отсутствовал. На полотне был изображён пёстрый фрактал, узор которого состоял из загадочных витиеватых символов. В центре выделялся чёрный с отливом, словно шлем небезызвестного Лорда Вейдера, череп со светящимися глазницами.
– Я всегда знал, чем это закончится. И тебе говорил. Не послушалась. Упрямая. Забыла, как я тебя с того света вытаскивал?
Не оборачиваясь, женщина произнесла.
– Теперь моя очередь.
Мужчина развёл руками.
– Ну и что ты намерена делать? Снова пойдешь свое воинство поднимать? Так и поднимать-то уже некого.
Женщина обернулась и сверкнула тёмным и блестящим, словно у птицы, глазом.
– Настя избушки объединила. Сам знаешь, что это означает.
Мужчина всплеснул руками.
– И теперь нужны две Бабы Яги, чтобы проход заработал. Ты хоть выяснила, где твоя подружка?
Женщина потупила взор, вздохнула и сказала.
– Догадываюсь, хотя и не уверена.
Помолчала, но тут же обернулась и горячо заговорила.
– Дело теперь не в нас, пойми! Раз Настя сумела объединить избушки, теперь она Хозяйка. Она, а не мы с Полей. Теперь только она сможет решать, кого пропустить. Вот увидишь, они очень скоро это поймут, и тогда… Только бы всё получилось…
Старушка распахнула дверцу навесного шкафчика и, покопавшись там, достала флакон причудливой формы, в котором плескалась тёмная фиолетовая жидкость, вспыхивая зеленоватыми искорками. Полюбовавшись на световые метаморфозы, старушка открыла флакон и отмерила на глаз несколько капель в кипящую на плите воду. Вода отреагировала взметнувшимся ввысь облачком пара и принялась кипеть дальше, радуя хозяйку весёлым бульканьем.
Мужчина молча наблюдал за манипуляциями, а затем вздохнул.
– Снова начнётся война. Ты вспомни, что было в прошлый раз! И чем закончилось… Пойми, эти игры с пространством очень опасны. Я это понял еще тогда… И леший погиб зря…
Женщина закатила глаза и громко вздохнула, а потом внезапно ухмыльнулась, и во взоре её одновременно вспыхнули две эмоции – задор и ехидство.
Мужчина поцокал языком.
– Вот всегда знал, что ты вредная и злая. Не живётся тебе спокойно.
В ответ женщина ядовито произнесла.
– Ну не умирать же от скуки тут с некоторыми чародеями в отставке, в которую они сами же себя и отправили.
Мужчина хлопнул ладонью по столу.
– Вот что, Яга. Я тебя в последний раз предупреждаю. Брось ты это дело. Оставь им самим решать. Разберутся.
– Не разберутся, – ответствовала упрямица, – Уже не разберутся. Слишком много тайных знаний утекло. Юнцы безусые суют носы, куда попало, без разбору. Все норовят чародеями заделаться. Тьфу, смешно… Было бы смешно, если бы не было так грустно. Взгляни вокруг! Всюду хаос и беспорядок. Оборотни от рук отбились, власти захотели. Домовые! И те из повиновения норовят выйти. Ты вон своих загонял, а толку? Кто тебя принимает всерьёз? Не говоря уже о том, что двойник твой на той стороне совсем умом тронулся. Мало ему было твои эксперименты в замковом подвале продолжать, так он лабораторию в горах выстроил. Нижний карман уничтожил. Того гляди и за верхний примется. Ты, когда нас делил, не подумал, какую часть себе оставляешь, а какую отдаешь? Вот, теперь наслаждайся. Сам сидишь тут, эстетствуешь, морали читаешь, а он там твою злобу лютую никак реализовать не может, потому как уравновесить нечем. Хорошо хоть мы с Полей удачно поделились – всего в нас поровну.
– Что-то я сильно в этом сомневаюсь, – проворчал мужчина, поднялся и направился в комнату к своему любимому креслу. Усевшись поудобнее, достал сотовый телефон.
– Сеня, собирай караван.
