Текст книги "Баба Яга или Апгрейд по-русски (СИ)"
Автор книги: Наталья Романова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)
Глава 3
Сознание полностью возвращаться никак не желало. Все вокруг выглядело размытым и слегка покачивалось в такт движениям того, кто меня нёс на руках. Потом я почувствовала под собой твердую поверхность, застеленную мягким. Еще через какое-то время удалось сосредоточиться на деталях. Комната напоминала горницу деревенского дома, знакомую по детским воспоминаниям. Сверху нависал потолок из тёмных бревен, украшенный паутиной и тенятом. Ещё удалось рассмотреть пару окошек, которые почти сливались со стенами из-за скопившейся копоти на стёклах, деревянный грубо сколоченный стол возле окна, да лавку возле стола, отличавшуюся от первого лишь высотой.
Слева я рассмотрела занавеску в мелкий невзрачный цветочек, отгораживающей простенок между печкой и бревенчатой стеной. Из щелей на стенах свисал то ли мох, то ли истлевшая до состояния мха ткань. На противоположной стене прилепилась едва различимая полка с какими-то давно не помнившими рук человека банками и бутылками.
И они хотят, чтобы я тут осталась жить?! Маньяки глючные! Я им что, рабыня Изаура? Ну все, надо делать ноги, и как можно скорее.
– Очнулась, золотая наша! – кинулся ко мне кот, увидав, что я открыла глаза. – Вот и как такую в Яги брать? Она ж колдовать не сможет. Тута комплекцией не возьмёшь. Тута характер нужон.
В поле зрения показался давешний дедок.
– А где я тебе другую возьму? Мы и так пол-рассеи перелопатили, пока ее нашли. Единственная! И способность проходить, и белка вона ее признала. И лес пока шли сюда приветы дарил. А слабость известно от чего. В первый раз через проход кто идет – завсегда мутит.
Я меж тем горло слегка прочистила и решила спросить.
– Это про какой такой проход речь?
– Дык в карман проход, – усмехнулся дедок. – Никто до тебя пройти не смог. Ты одна и прошла.
Тут Иван обозначился. Присел возле меня на корточки и заговорил.
– Мы, Настя, в кармане обитаем. Таких карманов – у каждого этноса свой. Было время, когда люди туда-сюда запросто ходили. А теперь вот лишь единицы могут.
– Значит, вы эти… наши сказочные герои? – Мои собеседники дружно закивали головами. – Что-то не похоже, – я решила прояснить немного ситуацию. – А где одежда сказочная – кафтан там, сапожки красные узорчатые… Почему вы выглядите как современные люди?
Иван заулыбался.
– Обижаешь, Настя. Думаешь, если в реале научный прогресс, то этнос безнадежно отстал? Это не так. Мы даже учимся в ваших вузах. Я вот недавно МГИМО закончил. Факультет – связи с общественностью.
– Ага, – Так значит? Они значит к нам запросто, а мы к ним никак? – А чего ж вы тогда сюда возвращаетесь? Ну и жили бы в… реале. Пользовались бы благами цивилизации.
– А зачем? – заулыбался еще больше Иван. – Природа у нас первозданная. Да и магия, однако. Как без магии? У вас всё на бензине работает. А у нас на магии. Никакого вреда природе.
Да. Ловко устроились. И всё то у них зашибись.
– А куда ж свою Бабу Ягу дели?
Тут все трое переглянулись, завздыхали. А Иван произнёс с грустью в голосе.
– Кончились у нас Яги, Настя. Последняя почила с полгода назад. И с тех пор больше никто так и не нашёлся. Уж по всем лесам-полям-городам искали. Царь-батюшка клич кликнул. Даже из своих Василис-Елен пытались определить. Только избушка никого не принимает.
– Ну и жили бы без Яги дальше. У нас вон красная книга скоро лопнет от того, что исчезло с лица земли. Ничего. Выживаем.
Иван зыркнул на меня недобро и проворчал себе под нос.
– Вот именно что, выживаете.
Замолчали мои собеседники, стали переглядываться.
– Ну, чего мнетесь? Говорите уж всё как есть.
Дедок решился первым.
– Непорядки в лесу начались у нас, Настя. Какая-то нечисть лезет. Премудрые уж думали-думали, откуда и что. Так ничего и не решили. Есть мнение. Из соседних карманов нечисть лезет. Яги-то нет. Яга лес стережёт. Заодно за вратами приглядывает. Кому попадя бродить по лесу не разрешает. А теперь пригляду нет, ходи кто хошь.
Тут Иван решил высказаться.
– Нет, конечно, мы ж не в каменном веке живем. Премудрые давно правила выписали. Патрули назначили. Ответственный есть вместо Яги. Сейчас Премудрый Василий трудится.
И всё то у них логично. На вранье хотела поймать, не вышло. Ну и как мне быть? Ладно. Потянем время, подумаем.
– А нет ли чего поесть?
Тут что-то в печке грохнуло, зашипело и из нее повалил дымок. Серенький такой. Запах странный. На серу вроде похож…
– Ох, батюшки, – запричитал кот и бросился к печке. – Не поклонимшись, не попросимши. Так и пожару дождаться недолго.
Лапы у кота оказались довольно ловкими. Видать не первый раз заслонку в печке открывал. А как открыл, так вместе с заслонкой и присел. В печке кто-то копошился. Кто-то черный и мохнатый.
Иван кинулся вперёд, и вытащил на свет существо, смутно напоминающее барабашку из передачи про экстрасенсов.
– Ты хто? – с претензией в голосе вопросил нечто кот.
Нечто дрыгало короткими тонкими конечностями в воздухе и молчало как партизан. Тут Иван сделал свободной рукой пас, и шерстяной комок застыл в воздухе. Причем натурально. Иван обе руки убрал, а оно висело. Круто…
Дедок подобрался поближе и ткнул пальцем пришельцу в бок.
– Мягкой какой. А морда-то! Глянь! Свиная! Как есть чёрт! Шпиён!
Иван меж тем вышел в сенцы и вернулся с верёвкой. Скрутив шпиёна потуже, подёргал, проверяя узел на прочность, и снова пасанул рукой. Чёрт отмер и плюхнулся на пол, одновременно глухо крякнул.
Иван направил на пришельца острый указательный палец, на котором сверкнул фиолетовым кристалл в витиеватой оправе. Камень слегка светился изнутри.
– Ну, чертяка, говори немедля кто и зачем тебя послал.
Чёрт молчал.
– Неа, не скажет, – констатировал кот.
– А мы вот ему говорильничку счас, – дедок пошарил за пазухой, вынул тряпицу, сложенную в узелок. В тряпице оказался серенький порошок. Дедок поднес тряпицу поближе к морде супостата и дунул. Чёрт задергался, зачихал, а потом заговорил.
– Хозяин послал узнать, кого Бабой Ягой назначат.
– А хозяин кто? – решил уточнить кот.
– Высший демон, Аск Горн.
– Таааак, – протянул Иван, – понятно. Значит вон кто тут интерес проявляет. Из нижнего кармана интерес, значит? Странно… Вроде у нас договор. Ну, сами черти понятно, твари не разумные. Иногда лезут и пакостят. Но чтобы сами хозяева шпионов засылали… Это новости.
Все замолчали. Я скромно сидела на лавке и переваривала увиденное и услышанное. В голове был кавардак. Сложно всё уложить по новой, если только что твое миропредставление порушили до основания.
Ну лешие и царевичи могли как-то объясниться, но вот говорящие коты и висящие в воздухе черти… Это был перебор.
Первым общее молчание нарушил Иван.
– К премудрым надо. В столицу.
Все засуетились. Иван сгрёб чёрта в охапку и накрыл его тряпицей, найденной где-то опять же в сенцах. Да так и всего наследства лишиться можно! То верёвку, то тряпицу… Ээээ… это я о чём?
Выходя из избы, Иван обернулся.
– Настя, очень тебя прошу. Подожди пару дней. Не уходи. Сама видишь, как всё не просто складывается. Вот вернусь, и ты решишь всё окончательно. Договорились?
Ну вот и кто меня заставил головой кивнуть в ответ? Уж не колданул ли Царевич? С него станется.
Кот вышел вслед за Иваном – провожать. Последним избушку покинул леший.
– Тимофей за тобой приглядит! – бодренько так прокричал мне из двери. – Да и я быстро обернуся. Только царевича до опушки провожу.
И я осталась одна. В избушке на курьих ножках. Хотя, сильно сомневалась, есть ли они у неё вообще. Впрочем, теперь может оказаться, что есть… Дааа, дела.
А кушать-то хотелось. Чего там Тимофей причитал? Не попросимши? А никто и не предупредимши. Попробовать что ли? Торопиться некуда.
– Избушечкаааа, покушать бы чего, а?
В ответ – тишина. Ладно, по-другому попробуем.
– Так, значит. Ежели я тут остаюсь Бабой Ягой, то извольте позаботиться, чтобы я с голоду не окочурилась.
Что-то зашуршало, заскворчало и из печки вкусно запахло едой. Ну то-то! На душе стало теплее и веселее. И я потянулась к печке за вкусненьким.
Потолок для меня в избушке низковат, но я привыкла. В транспорте всегда наклоняться приходилось.
Поискала глазами вокруг, нашла тряпицу чистую, и как заправская хозяйка, прихватив горячую ручку заслонки, потянула на себя. Внутри обнаружился чугунок. И уже через минуту в горнице стоял аромат от пшенной каши. И как же давно я не ела каши, приготовленной в русской печке.
Дверь скрипнула, и в проёме нарисовалась морда кота Тимофея. Глаза у кота норовили вылезти из орбит от удивления. Я только усмехнулась. Знай наших. А то – не спросимши, не поклонившись. Вот и спросила. И кланяться не пришлось.
– Чего стоишь, давай за стол. – Тимофей запрыгнул на лавку рядом со мной, и я, по-хозяйски, подвинула плошку с кашей и протянула ложку. С ложкой кот управлялся славно.
– Значит, признала тебя избушка, – услыхала я сквозь кошачье урчание.
– Может и признала, – фыркнула я в ответ. – Лучше скажи, где посуду помыть.
– Не надо мыть. Само чистым будет.
– Это как?
– А вот так.
Только кот это сказал и ать. Все чисто. Я даже ближе к окну чугунок поднесла, чтобы на свету проверить. Чисто! Дааа… Значит, правда всё. Никакой не глюк. Сытость в желудке ощущаю. Каша была настоящая и очень вкусная.
Пока кот посуду обратно в печку запихивал, я решила попытаться получить кое-какую дополнительную информацию.
– Тимофей, а не ввёл бы ты меня пока в курс дела, а? Всё-таки знаешь, решение мне принимать серьёзное. Ответственность и всё такое. Вдруг не справлюсь?
Кот показательно вздохнул, оперся подбородком на лапу и задумчиво уставился в окно. Выглядело забавно.
– Не справишься, точно. Бабы Яги всегда друг дружке знания передавали. А тебе кто передаст? Кто научит? Думаешь, просто колдовать?
– Так может мне отказаться?
– Хм, а кто Бабой Ягой будет?
– Ну, не знаю, найдёте ещё кого-нибудь.
– Это вряд ли. Тебя карман не просто так впустил. Выбрал, значит. Первый случай за последнюю сотню лет. Видать, прикатило.
Мы ещё какое-то время посидели, глядя в окошко, повздыхали. В горнице было тепло. Куртку я сняла еще перед тем, как за стол сесть. На мне был серенький шерстяной свитер и джинсы. Ноги в сапогах уже припекало и хотелось их снять. Я поискала глазами по горнице и увидала в углу лапти. Ну что ж, лапти так лапти. Надо же, и размерчик подходящий. На носок как раз.
Лапти оказались уютными и легкими, словно сланцы. Кот на меня посмотрел, хмыкнул и сказал.
– Разве что попробовать. – И скрылся в простенке за занавеской. Потом чем-то там скрипел и шуршал. Наконец, вернулся к столу, прижимая к груди небольшой круглый подносик, словно неимоверную ценность. Как оказалось, за подносиком скрывалось большое румяное яблоко. И поднос и яблоко кот торжественно водрузил на стол.
– В общем, вот. Давай, кати.
– Что катить?
– Яблочко по блюдечку! Али сказок не читала?
– Какое же это блюдечко? Это подносик целый.
– А ты кати давай, не придирайся.
Ну я и покатила. Да не так. Надо было держать подносик в руках и качать, чтобы яблочко двигалось равномерно вдоль бортика…
Училась я долго. Кот весь изнервничался, пыхтел и плевался, пока я высунув язык, наклоняла поднос в разные стороны, иногда роняя яблоко на стол. В такие моменты мне казалось, что хвостатый готов меня порвать на ленточки. Чувствую, держится из последних сил. Пришлось утроить старания. Наконец, я приноровилась, и яблочко покатилось равномерно… само! Я осторожно поставила поднос на стол и с восторгом наблюдала за очередным чудом, происходящим у меня на глазах.
– Ну наконец-то, – кот закатил глаза и выдохнул. – Теперь смотри.
– Куда смотреть?
– В центр смотри! Куда-куда.
В центре поначалу клубился то ли дымок, то ли туман, а потом прояснилось. И мы с котом увидали Ивана, скачущего на коне.
– Тим, а почему у вас царевич по старинке на коне передвигается? Вы ж вроде как с нами сотрудничаете. Могли бы что-то посолиднее использовать.
– А зачем? – усмехнулся кот.
– Ну, скорость у коня маленькая. Автомобиль быстрее едет.
– Это у ваших лошадей скорость маленькая, а у наших ого-го какая. Вона вишь, Ванечка только что на опушке с Ефимом простился, а ужо к столице подъезжает.
– Это как?
– А вот так.
Интересно. Но кот объяснять подробности не торопился. Ладно. Ишь, эколог несчастный. Не больно-то и хотелось.
– Тим, а что этот подносик еще может показать?
– Во-первых, не подносик, а блюдечко. А, во-вторых, ты ещё нам не родная, чтобы мы тебе все секреты зараз выкладывали.
Вона как. Ну и ладно. За окном вечерело. На стенах призрачные свечечки зажглись. Я зевнула и спросила.
– А спать где? На лавке?
– За пологом, – и кот кивнул на занавеску в простенке.
Я решила осмотреть место будущего ночлега на предмет соблюдения хотя бы минимальных правил санитарии. За пологом, как его назвал кот, обнаружилась лежанка с подушкой в цветочек, накрытой стёганным лоскутным одеялом. Я осмотрелась повнимательней. Всё было хоть и простенько, но довольно чистенько и миленько. Странненько. Вроде, как и для роста моего подходяще. Я примерилась. Да, убираюсь, и даже ноги вытянуть смогу.
Я вышла в горницу и осмотрелась повнимательнее. Все как-то стало чище и приятнее глазу. Дерево на потолке, полу и стенах будто ожило, приобрело приятный коричнево-золотистый оттенок. На окошке забелели ажурные занавесочки. Откуда? Потолок как будто выше стал. Наклоняться больше не надо. На стене между полок обозначилось большое поперечное овальное зеркало в темной резной деревянной оправе. Любопытно.
Я подошла к зеркалу и произнесла заветные сказочные слова.
– Свет мой зеркальце, скажи, да всю правду доложи, я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?
Зеркало замутилось и в центре появилось лицо, напоминающее маску. Вместо глаз черные дырки. Как в мультиках. Правда всё, значит?
– Нуууу, на счёт румяна и бела не знаю… Хотя, вообще-то ничего.
Ну не фига себе.
– И на том спасибо… – задумчиво произнесла я, рассуждая про себя, какой-такой вопрос я ещё могу задать этому засранцу.
– А скажи-ка мне, зеркальце, зачем к нам чертяку заслали?
Маска в зеркале довольно долго молчала. Только слегка колыхалась в зеленоватом тумане. Думает – сказать или нет. Или ответ ищет?
Наконец, зеркало заговорило.
– Правитель подземного мира желает захватить это пространство.
Таак… Значит, правитель подземного мира прознал, что карман без присмотра оказался, и жаждет прибрать к рукам? Мдаа… Что-то мне это совсем не нравится.
– Кот, а скажи-ка мне, как с царевичем связаться?
Кот, уже устроившийся сбоку у теплой печки на низкой скамеечке на ночлег, поднял голову. Взгляд его выражал крайнее удивление.
– Никак не связаться.
– То есть ты хочешь сказать, что в век технологий, когда изобрели интернет и сотовый телефон, у вас нет двусторонней связи? Ну ты меня прямо поражаешь.
Кот посопел и сказал:
– У хозяйки свой способ связи был. Она голубей держала.
– Ага. И голуби на чердаке?
– Были… когда-то, – тут кот облизнулся.
– И что делать станем? – с угрозой в голосе вопросила я.
– Подождем, – предложил мохнатый обжора.
Ах ты ж! Ну нет. Ждать я не стану. В таких делах, кто обладает информацией, тот и царь! Так, кажется.
– А ты, зеркальце, что предложишь?
Зеркало пошло волнами. Потом выдало.
– Могу послать фантом.
Я потёрла руки.
– Отлично. Передай царевичу, что Настя тебя спросила, а ты ей сказал… сказало… Ну не важно. Главное, дальше всё чтобы слово в слово. Понял? – ло…
– Понял. – Маска… улыбнулась. Изображение заколыхалось и пропало. Передо мной снова висело обычное зеркало.
Кот виновато полизал лапу и завозился, сворачиваясь в клубок у тёплой печки. Проходя мимо, я машинально наклонилась и почесала его за ухом. Кот в ответ презрительно хмыкнул. Уже задергивая занавеску, я пробормотала, зевая.
– Спокойной ночи.
Кот ответил чуть слышно.
– И тебе, хозяйка, спокойной.
Глава 4
Я ещё дремала. Вставать не хотелось. За занавеской чуть светало. В горнице было тихо. Лишь приглушенный птичий щебет напоминал о том, что в данный момент я нахожусь в сельской местности. В полудрёме крутились мысли о приключившихся со мной необыкновенных событиях.
Не всё так просто было в сказочном царстве-королевстве. К примеру, откуда тут вообще демоны? С какого перепугу? Ни одна русская народная сказка ни о каких демонах не упоминает. А тут какой-то нижний карман… Нет, конечно я до вчерашнего дня и о верхнем-то кармане ничего не знала. Этносы… Вроде современное понятие. Но по сути ничего общего с сектой современных солнцепоклонников не имеют. Впрочем, если учесть, что эти самые этносы в нашем мире бродят как в своём, не удивительно, что и одежда у них осовремененная, и язык более близок используемому в реале.
Эх, Настя, давай, просыпайся. Чувствуется, ждут тебя великие дела. Как раз соответственно росту и комплекции.
Только было я уже решила окончательно проснуться, как за стеной завыл ветер. Ветки близ растущих деревьев застучали и заскребли о стены. Из-за занавески показалась морда Тимофея. В выпученных глазах кота читался страх.
– Вставай, хозяйка. Пришли супостаты тебя изводить.
– Какие-такие супостаты? Ты чего несешь, хвостатый?
Я кинулась к окну, на ходу натягивая джинсы и свитер. За окном творилось светопреставление. По воздуху летали ветки и мусор помельче. Все крутилось и вращалось с огромной скоростью. Сквозь сплошную завесу что-то ещё разглядеть было невозможно. А на полянке, судя по звукам, явно что-то происходило. Кроме завываний ветра, слышался скрежет и треск. Будто кто-то очень большой лупил со всей силы железом по дереву.
– Лешак сражается, – шёпотом мне в ухо доложил кот.
– Он же вроде с царевичем ушёл, – засомневалась я, стараясь почему-то тоже говорить тише.
– Вернулся уж, поспел, – ответил мне кот.
Ну вот и что делать? Сидеть и ждать, кто победит?!
– Тим, а Баба Яга чего бы сделала?
Тимофей посмотрел на меня презрительно и прошипел.
– Настоящая Баба Яга много бы чего смогла. К примеру, лес позвала бы на помощь. Но лешак уже позвал. Так что сиди и не рыпайся.
– Ну, Тим. Может я все-таки чем-нибудь смогу помочь? – не унималась я.
– Все в сундуке. Под лежанкой, – отмахнулся от меня котэ и уставился в окно.
А я пошла на поиски баб-ягинских сокровищ. Под лежанкой обнаружился большой кованый сундук из потемневшего от времени дерева, который собственно и служил лежанкой. А в сундуке том нашлось много чего диковинного. И сапоги красные, и скатерть вышитая, и гребень… Гребень!
Я схватила гребень и ринулась на выход.
– Кудаааа?! – заорал дурью Тимофей мне во след, обхватил башку лапами и зажмурился.
Входная дверь приоткрылась не сразу. А в щель моментально надуло мелкого мусора. Тем временем, я кинула гребень, и не имея ни малейшего представления о том, что делать дальше, посильнее зажмурилась и представила себе…
За дверью загудело, словно в гигантском медном тазу по стенкам возили огромной железной поварёшкой. Потом послышались неясные голоса. Будто гигант кричал в рупор, усиленный через микрофон, призывы идти вперед.
Жутко хотелось посмотреть, что происходит снаружи, но дверь открывать было боязно. Кинулась в горницу к окошку. Тимофей держал хвост трубой, загораживая обзор. Хвост слегка подрагивал от возбуждения.
– Ну что там? Получилось? – так и хотелось отогнать хвостатого от окошка. Постеснялась, однако.
– Получилось! – орал кот, потрясая хвостом. – Получилось! Наши побеждают! Урра!!!
Стало немного обидно. Как подвиги совершать, гребни в бурю метать, так мне. А как «Ура» орать, да победу праздновать, так некоторые усатые тут как тут?!
Снаружи ещё немного пошумело, и стихло. Скрипнула входная дверь и ещё через минуту из сеней послышался громкий стон. Я кинулась на звук. В сенцах, привалившись к стене, на полу сидел лешак. Видок у него был ещё тот. Одежка в лохмотьях, в торчащих в разные стороны волосах мелкий мусор, лица за грязью почти не различить.
– Дедуль, ты живой? – прошептала я, вглядываясь лешаку в лицо.
– Я тебе не дедуль. Ефимом меня зовут, поняла? – и на меня взглянули усталые, но довольно молодые пронзительные зеленоватые глаза.
– Поняла… Тебя, Ефимушка, может на лавку в горницу?
– Нееее, Настюх. Я тута маленько полежу. Небось, не помру. У нас у леших свои сроки.
И леший Ефим притих. А мне приспичило. Я открыла дверь на улицу и осмотрелась. Вслед мне полетело очередное наставление от кота.
– За избушку зайди!
Понятно, удобства на улице. Ну я и пошла. Пока шла, ворчала. И кто мне ещё тут будет про блага цивилизации втюхивать? Ни туалета нормального, ни душа.
Когда я возвращалась, окинула полянку взором и расстроилась. Вся полянка в ветках, в мусоре. Пошла искать гребешок, и… нашла! Будто сам в руки прыгнул.
Когда вернулась, Ефим все ещё отдыхал в сенцах. А в горнице кот хозяйничал, на стол накрывал.
– Давай, хозяйка, лешака зови, обедать будем.
– Ефим сказал не трогать. Пусть отдыхает. Мы ему оставим.
– Зачем? Ему свеженького, когда проснется, попросим.
На столе дымилась гречневая каша, источая сладкий аромат. Пыхтел самовар. Румяные плюшки пахли свежей выпечкой. Кот выложил кашу из чугунка в глиняные плошки. Потом достал банку с вареньем, и сунул было лапу внутрь.
– Ээээ! А ты лапы мыл?!
Кот обиженно на меня посмотрел и поставил банку на стол. Я пошарила на полке и нашла небольшую плошку. Как раз под варенье.
Пока чай пили, я решила все же уточнить.
– Тим, а у вас что, ни канализации, ни водопровода?
Кот обиженно на меня посмотрел и сказал.
– Штойто? У нас всё есть. Только некоторые по привычке на двор норовят.
– Тааак… А раньше сказать не мог?
– Не успел, – в глазах кота читалось злорадство вперемешку с ехидством. Ах ты ж подлюка! – Ну рассказывай.
Кот потянулся, зевнул.
– А что рассказывать? Вона в сенцах вход в подсобные помещения.
Я не поленилась посмотреть. И правда, в сенцах обнаружилась неприметная дверка. Избушка оказалась внутри больше, чем снаружи. Открыв дверку, я попала в небольшую комнатку. С одной стороны – лавка, а с другой – раковина и ванна. И раковина, и ванна были из… огромных перламутровых раковин. Или просто стилизованы под огромные перламутровые раковины. Как-то не верилось, что такие могут существовать в природе. В раковину по желобку откуда-то из-под потолка стекала тонкой струйкой вода. Рядышком еще дверка, за ней унитаз, бачок наверху, водичка журчит. Эти удобства мне были знакомы хорошо. Ну что ж, всё честь по чести. Я вернулась в комнатку, подставила руку под струю – холодная. Подержала подольше, вода начала теплеть. Уууу, горяченькая пошла! Повертела желобок – и в ванну налить можно. Увидала еще дверку. Заглянула – банька. С лавочкой. В углу – горстка увесистых булыжничков. Рядышком желобок и опять-таки откуда-то сверху водичка течёт. Так, жить можно. И… не принять ли мне душ? И приняла. Водичка мягонькая. На полочке мыло жидкое пахучее в плошке глиняной. Рядышком мочалочки висят. В предбаннике в шкафчике простынка мохнатая нашлась. Настроение поднялось, и я затянула любимую «Естудей». Нравилось мне эту песенку битловскую искажать на русский лад в минуты отдыха и умиротворения. Не стыдно? Да нет. Я ж не публично. В одиночку можно и поёрничать.
Когда вернулась в горницу, помытая и запахом луговых трав пропитавшаяся, Ефимка за столом кашу уплетал.
– Ну как ты, Ефимушка, отудобел?
Лешак на меня посмотрел подозрительно. Повел носом, глазом сверкнул. Запах понравился. Ухмыльнулся. Интересно, сколько ж лешаку лет? Я прищурилась, пригляделась. Не было б бороды, лет тридцать пять, сорок дала, не больше. Даааа, молодой дедок, однако ж оказался.
– Нормально, отлежался, – высказался лешак, внимательно следя, как я его осматриваю, да раздумываю. – А ты молодец, Яга. Гребешок кинуть догадалась.
Я налила себе чайку свеженького, вареньице придвинула поближе, и пристроилась на лавке с краю.
– Ага. Как гребешок увидала, так и вспомнила. В сказке какой-то в детстве читала. Там помнится, тоже гребешок кто-то за спину кидал и что-то там росло. То ли лес, то ли войско какое. Не помню. Раздумывать было некогда.
Чаёк был хорош. На травках. Некоторые я знала и могла определить по аромату – мелисса, лимонник, мята. Но была ещё примесь каких-то пахучих трав, которых я не знала.
– Настён, на полянке прибрать бы надо, – посетовал Ефим.
– Метлу что ли в руки взять предлагаешь?
– Ну зачем же метлу? – хохотнул лешак, – Ты просто выйди и скажи.
– Что сказать?
– Слова.
– Какие?
– Так. И кто это у нас только что из гребня войско вызывал?
Я вздохнула и пошла на улицу. Волосы после баньки еще не совсем просохли… Может, конечно, у них тут и аналог фена имеется. Но это потом.
На крылечке остановилась, вдохнула чистого стылого осеннего воздуха. Погода солнечная, хотя день за полдень давно перевалил и уже ощущалось приближение сумерек. О буре уже ничто не напоминало, кроме мусора. Так, ну и что же нам с мусором сделать? Попросить, чтобы сам убрался? Не послушается. Значит, попросим то, что послушается. Я прикрыла глаза и мысленно закрутила воздух перед собой, помогая для верности руками. Послышалось слабенькое завывание ветра. Я приоткрыла глаза. По полянке носились два небольших вихря вбирая в себя, словно два пылесоса, мусор из веток и мелких камней. Когда на полянке мусора не осталось, я направила вихри в лес и тряхнула руками. Вихри рассыпались. Мусор сложился в кучку. Чистенько? Ну и ладненько.
Только было я решила вернуться в дом, глядь, белочка, старая моя знакомая, к крылечку подбежала, носик в мою сторону тянет.
– Что, рыжуля, за лакомством пришла?
Пришлось идти искать остатки плюшек. Плюшки оказались съедены. Но для белки печка расстаралась еще одной.
Ближе к вечеру, кот, глядя в окно воскликнул:
– Ну вот и Ваня вернулся!
Ваня вернулся не один. Вместе с ним в избушку ввалился огромный мужик. По виду – настоящий былинный богатырь. Только без кольчуги и шлема. Странно такой фактурный герой смотрелся в тесном кафтане, плаще и шляпке, видом на тирольскую похожей. Я на что девушка крупная, но этот экземпляр меня превосходил по всем параметрам точно.
Царевич представил гостя.
– Это, Настен, Василий Премудрый. Он за вратами в реальный мир пока присматривает. Ну и так ещё кое-чем по мелочам ведает… тоже.
Я не удержалась и спросила:
– А вы, Василий, телосложения, я извиняюсь, богатырского. Почему в Премудрых?
Василий сверкнул весёлым васильковым глазом в мою сторону и хохотнул мне в ответ.
– Призвание у меня такое.
Мне стало стыдно. Ну вот зачем полезла? Теперь дурой и ханжой выгляжу. Они тут продвинутые, образованные. Не смотри, что сказочные. Одежда, хоть и стилизованная, но выглядит современно. Сегодня и Иван, и Василий были одеты почти одинаково – в тесноватые, видать по моде, кафтаны с вышивкой. Василия я сумела в деталях рассмотреть, как только богатырский сын скинул широким жестом походный плащ и шляпу. Вышивка на рубахе-косоворотке, и на кафтане тоже, была мелкой и ажурной. Кафтан хоть и напоминал чем-то виденные мною в старинных иллюстрациях к русским народным сказкам, смотрелся на фигуре богатыря покороче и потеснее. И цвета не пестрели как на тех картинках, а скорее сочетались. На Иване был похожий камзол темно-красного цвета с бордовой вышивкой. А на Василии синий с черной, едва приметной на синем фоне, вышивкой. На ногах небольшие и тоже вышитые узорами кожаные сапожки.
Иван заметил моё внимание и пояснил.
– Вышивка, Настён, это очень важный элемент в одежде этносов. В узоры вплетаются оберёги от всякой нечисти и злых сил.
Ну что ж, понятно.
Сели за стол. Кот подсуетился, добыл где-то квасу в высокой глиняной крынке. А пока квас пили, ужин подоспел. Щами запахло. Надо будет подсмотреть за котом, когда он из печки продукты достает. Так, на всякий случай. Горячее в печке – понятно, но одновременно холодный квас – откуда?
Первым заговорил Василий.
– Ну что, други, с боевым крещением вас. – И поднял кружку с квасом над столом, оглядывая всех с высоты своего немалого роста.
Все завздыхали, поминая утреннее нападение.
Василий продолжил.
– Настя, тебе особое спасибо. Быстро освоилась. Молодец. И про фантом сообразила.
Я было хотела рассказать про зеркало, но смолчала.
– Ефим, видел ли ты, кто за Ягой приходил?
– Видел. Демон это. Из подземного кармана.
– Значит, решили, пока Яга силу не набрала, с ней справиться? Придётся подмогу кликать. Кого звать будем? Стёпа на Смородине змея пасёт. Снова проснулся, гад трехглавый.
Дальше Иван заговорил.
– Царь-Батюшка велит Кощея звать.
И мужики принялись обсуждать подробности предстоящих дел. Поначалу я всё понимала, и старалась следить за ходом мысли, но постепенно неясностей становилось всё больше, и в какой-то момент я поняла, что могу лишь тихо слушать и внимать. Я вздохнула, и решила подумать о своём.
Ну и во что ты, Настя, вляпалась? Бабой Ягой стала? Кому из знакомых расскажи, засмеют. А ведь я и впрямь стала. Вот уже и домой не рвусь. Никто и не спрашивает. И я молчу. А почему молчу? Я что, уже решилась? Может, побыть тут за Бабу Ягу, пока всё не утрясется, а потом вернуться? А ведь не утрясётся, чует моё сердце. А ведь если удастся стать настоящей Ягой, то возвратиться и оставить свой ставший уже практически родным карман без защиты, я уже не смогу. Врожденное чувство ответственности и справедливости не позволит.
Я снова вздохнула и окинула взором горницу. Млин, мужиков-то сколько в гостях. И все как на подбор. Даже Ефимушка. Не гляди что косматый, да ростом маловат. Приглядись, так совсем молодой ещё. Глаза-то, глаза-то! Глянь. Так и стреляет. Да посмеивается ещё… Ну вот почему мне кажется, что он знает, о чём я тут сейчас подумываю, а? Лешак несчастный. Ефим и правда словно услыхал. Зыркнул на меня и усмехнулся себе в усы. Мне стало неловко. Кто их леших знает. Может и впрямь мысли читать умеют.
– Я, Настя, тут недельку поживу, – обратился ко мне Василий. – Помогу чем смогу. Но тебе все равно придётся самой учиться. Книжку я тебе привёз. Её мой отец составлял. Как знал, что труд его вскоре пригодится. Так что читай и учись. Вот.
И Василий выложил на стол небольшую книжицу в коричневом кожаном переплёте.
Ну вот тебе, Настя, и учебник по Баб-ягиной науке. Я открыла книжку на первой странице и прочла: 'Мастерство Бабы Яги'. Скупо так названо. Но, главное – понятно. Заглянула внутрь. Читать можно, написано по-русски. Уже хорошо. Правда, буковки витые, заковыристые. Но фразы сформулированы по-современному. Ну и не удивительно. Раз они в наших университетах учатся. Вон Василий тоже небось академию какую окончил. Умный. То есть Премудрый.
– Ладно, – сказал Василий, вставая из-за стола. – Скоро стемнеет. Пора шатёр ставить. Да и хозяйке отдых нужен.
Ну и слава богу. Я, честно говоря, подумывала уже над тем, как гостей разместить в моей горнице. Но как-то мысль не додумывалась до конца. А тут всё само и решилось.
