Текст книги "Глаз Пернатого Змея"

Автор книги: Наталья Александрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

В трубке давно уже раздавались гудки отбоя, а Георгий все прижимал ее к уху, как будто хотел еще что-то услышать.

Собственно, он пытался понять, что же произошло.

Если Лена, его Лена сегодня утром погибла в результате аварии – где она была последние два дня?

Лола с изумлением наблюдала, как лицо у ее компаньона, который разговаривал с клиентом, вытягивается, как резиновая маска. Собственно, говорил только клиент, Георгий Бакланов – горячо, нервно, захлебываясь и проглатывая слова. Маркиз слушал – сначала в недоумении, потом участливо, потом озабоченно, а потом мрачно сдвинув брови. Лола подползла по кровати ближе к нему и приткнулась к плечу, чтобы было лучше слышно.

– Что там такое? – шепнула она.

Маркиз нетерпеливо отмахнулся – не мешай, мол, дело очень серьезное.

– Так, – сказал он строго, – во-первых, возьмите себя в руки. Умойтесь, побрейтесь… ладно, бриться необязательно, тогда душ… ну хорошо, оденьтесь скромно… да не перебивайте вы! Коньяка выпейте, чтобы в себя прийти!

– Ты что, с ума сошел? – прошипела Лола. – Его тогда вообще развезет…

– А ведь и правда, – Леня скосил глаза на свою боевую подругу и удивился – Лолка говорила дельные вещи.

Вот интересно, как она все поняла? Ведь не слышала же разговор!

– Морг на улице Токарей-Карусельщиков? – спросил Маркиз. – Знаю это место. Через час встречаемся там, я сам вас найду. Возьмите такси, вам сейчас за руль садиться нельзя!

– Ну что, – спросила Лола, – его жена нашлась в морге? Так я и думала…

– Мы оба так думали, – вздохнул Леня, – ну что за дело такое тухлое! Вот теперь в морг тащиться…

– Да зачем тебе? Теперь же милиция этим заниматься станет! Мы-то при чем?

– Надо же выяснить, что за чертовщина с этой фальшивой женой приключилась! – Между делом Леня уже звонил своему помощнику и приятелю по кличке Ухо.

Ухо был известен тем, что мог в считаные минуты раздобыть любое транспортное средство, от инвалидной таратайки до «роллс-ройса» последней марки – достать, угнать или позаимствовать на время. Один раз он по просьбе Маркиза пригнал инкассаторский броневик, другой раз – трамвай вместе с рельсами.

– Ухо, машинку мне скромненькую срочно, – сказал Леня, когда в трубке раздался жуткий гвалт, – и чтобы ничего за ней не было… И сам приезжай, дело есть.

– А я тут что – бездельничаю? – заворчал Ухо. – У меня такой человек машины своей дожидается…

Но ясно было, что ворчит он по привычке, а на самом деле уже в дороге, и машину нужную присмотрел, для него это минутное дело. Леня вышел из комнаты, даже не взглянув на Лолу, но очень скоро раздался его голос:

– С гримом мне помоги!

Лола сорвалась с места и полетела на зов как была, в пижаме, – по голосу своего компаньона она поняла, что медлить нельзя.

Через некоторое время из квартиры, где проживали Лола и Маркиз, вышел приличного вида старичок в аккуратном, но слегка поношенном костюме, и галстук был завязан темный, к случаю.

– Вот она, двадцать восьмая больница! – проговорил таксист, остановив машину возле широко распахнутых ворот.

Георгий расплатился, вошел на территорию больницы и огляделся. Навстречу ему шла сухонькая старушка с хозяйственной сумкой на колесиках.

– Вы не подскажете, где здесь морг? – спросил ее Георгий.

Старушка охнула, перекрестилась и припустила прочь, ничего ему не ответив. Георгий проводил ее растерянным взглядом и пошел наугад. Тут, к счастью, навстречу ему попались две оживленно болтавшие медсестрички в коротеньких халатиках. Он повторил свой вопрос. Девушки взглянули сочувственно и заговорили, перебивая друг друга.

– Сейчас вы пройдете мимо первого корпуса, – начала светленькая. – Свернете налево…

– Да не налево, а направо! – перебила ее темненькая. – Налево – это к лаборатории, а гражданин спрашивал про морг…

– Ну да, повернете направо, там будет кочегарка, пройдете мимо нее до конца дорожки и еще раз направо…

– Вот там как раз не направо, а налево! – поправила ее подруга. – Направо – это к сторожке…

– Что ты меня все время перебиваешь? Рассказывай тогда сама, если такая умная!

– И расскажу! Значит, пройдете мимо кочегарки, повернете налево, там будут кусты, а за ними – морг, вы увидите, он такой одноэтажный… все понятно?

Георгий уныло поблагодарил девушек и пошел вперед.

Пройдя мимо мрачного шестиэтажного корпуса, свернул направо, прошел мимо приземистого кирпичного здания кочегарки и остановился в растерянности. Куда теперь поворачивать – направо или налево? Как говорили девушки?

Вдруг из-за угла кочегарки появился высокий хмурый мужчина в коричневом пиджаке.

– Извините, – обратился к нему Георгий, – не подскажете, где здесь морг?

– Не только подскажу, – ответил незнакомец, – но и провожу вас до самого морга. Мне как раз по пути.

– Что вы говорите… – растерянно протянул Георгий.

Голос мужчины показался ему знакомым, а вглядевшись в его лицо, Георгий вспомнил, где он его видел: это был фальшивый врач, который приезжал к нему домой по вызову фальшивой же жены. Фальшивый врач, который сделал ему инъекцию какой-то наркотической дряни, после чего устроил обыск в квартире…

– Спасибо, – пробормотал Георгий, пятясь. – Я вообще-то передумал… мне не в морг нужно, а в лабораторию…

– Узнал? – мужчина криво ухмыльнулся. – Ну, так оно и лучше! Не будем зря тратить время!

Он взял Георгия за плечо и повел его вперед.

– Отпустите! – Георгий попробовал вырваться, но незнакомец держал его крепко, как клещами вцепившись в плечо, и говорил, доверительно склонившись к самому уху:

– Не дергайся, иди как ни в чем не бывало! Ножками, ножками шевели! Сейчас мы с тобой придем в морг, и ты опознаешь труп как свою жену Елену…

– С какой стати? – забормотал Георгий, косясь на незнакомца. В голове его все перепуталось.

Минуту назад он не сомневался, что в морге лежит именно Елена, но теперь, раз этот тип требует, чтобы он опознал в ней Елену, значит, на самом деле это не она… или все же она? А если не она, то кто? И где тогда настоящая Елена?

– С какой стати? – повторил он свой вопрос, пытаясь собраться с мыслями.

– С той стати, что твоя жена у нас, – зашептал незнакомец в самое его ухо. – И если ты хочешь, чтобы она осталась жива – делай все, что я тебе скажу!

– Лена у вас?! – вскрикнул Георгий, резко остановившись и повернувшись к своему спутнику. – Она жива? Она здорова? С ней все в порядке?

– Жива, жива! – зашипел тот. – Пока жива, а дальше все зависит от тебя! Иди вперед, веди себя как приличный вдовец! Побольше скорби на лице и никакого возбуждения!

– Но постойте, – не сдавался Георгий, – откуда я знаю, что вам можно верить? Откуда я знаю, что вы говорите правду? Я должен увидеть Лену, должен убедиться…

– Об этом не может быть и речи! – отрезал похититель.

– Но тогда я должен хотя бы услышать ее голос! – заупрямился Георгий. – Пока я ее не услышу – никуда не пойду!

Он топнул ногой, как капризный ребенок, и остановился посреди дорожки. Его спутник свирепо сдвинул брови и занес уже было руку для удара, но вовремя сообразил, что кругом люди и место неподходящее.

– Ладно, пусть будет по-твоему! – похититель достал из кармана мобильный телефон, набрал номер и поднес трубку к уху Георгия.

Из трубки донесся щелчок, а затем – полный боли знакомый голос:

– Гоша, Гошенька! – кричала Лена. – Ты меня слышишь? Гоша! Я очень прошу, сделай все…

Голос пропал, растаял, превратился в неразборчивый хрип, затем снова раздался щелчок, и наступила тишина.

– Поговорил? – насмешливо проговорил похититель. – Убедился? Имей в виду, если выкинешь какой-нибудь номер – больше никогда не увидишь свою жену!

– Я все сделаю… – лепетал Георгий. – Все, что вы скажете… только верните мне Лену!..

– Для начала ты опознаешь труп! – напомнил ему спутник. – И чтобы без фокусов!

За таким приятным разговором они обошли кочегарку. Со стороны казалось, что мужчина в коричневом пиджаке заботливо поддерживает своего убитого горем родственника или приятеля и нашептывает ему слова утешения.

Георгий увидел впереди мрачное здание морга, перед которым стоял старенький автобус и толпились люди с растерянными и опустошенными лицами.

Вдруг из этой толпы вырвался шустрый старичок в подобающем случаю скромном темном костюмчике, с подобающим случаю скорбно-сочувственным выражением лица. Подойдя к Георгию ревматической скачущей походкой, он схватил его за руки и залепетал:

– Гошенька, дорогой, какое горе! Какое немыслимое горе! Кто бы мог подумать, кто мог подумать! Мы тут, а она там! Она там, а мы все еще тут!

Шустрый старичок припал к груди Георгия и затрясся в беззвучных рыданиях.

Георгий отстранился и удивленно уставился на старичка. Тот немедленно прекратил рыдать, жестом циркового фокусника вынул из кармана клетчатый носовой платок, шумно высморкался в него и проговорил:

– Ты не узнаешь меня, Гошенька? Не узнаешь своего родного дядю Леню? Это не удивительно! Горе сломило тебя, ты сейчас никого не узнаешь! Да и я, наверное, сильно изменился, постарел… ведь мы с тобой так давно не виделись…

Георгий открыл было рот, собираясь что-то сказать, но удивительный старичок непрерывно тараторил, не давая ему вставить слово:

– Гошенька, я – твой родной дядя Леня из Гатчины! Помнишь, как в детстве я катал тебя на закорках? Помнишь, как мы с тобой мастерили кораблики?

Старичок отстранился, подмигнул Георгию обоими глазами и снова обнял его:

– Вижу, теперь ты меня вспомнил! Ты вспомнил, как моя покойная жена, твоя тетя Альбина, угощала тебя конфетами «Мишка на Севере»! К сожалению, ее уже много лет нет с нами… – старичок снова всхлипнул. – Поэтому я хорошо понимаю, что ты сейчас чувствуешь! Как только я узнал про твое горе, я тут же запер свой домик и поехал сюда, чтобы поддержать тебя… я понял, что тебе нужна поддержка, нужно почувствовать рядом родную душу…

Услышав про «тетю Альбину», Георгий насторожился. Внимательно приглядевшись к странному старичку, он его, кажется, узнал…

– Вижу, вижу, Гошенька, ты узнал своего дядю Леню! – не унимался тот и тут словно только что заметил мужчину в коричневом пиджаке, который держал Георгия за локоть. – А вы, наверное, Василий? – воскликнул он, отпустил Георгия и принялся трясти обе руки его спутника. – Слышал, много слышал о вас! Очень много слышал, и только хорошее! Вы ведь – его старинный друг, Василий?

– Да… друг… – растерянно и неприязненно ответил тот, пытаясь вырвать руки.

– Много, много о вас слышал! – не унимался старичок, мертвой хваткой вцепившись в «старого друга». – Вы – тот самый Василий, друг Гошиной юности, который стал врачом-психиатром! Как это благородно с вашей стороны, что вы приехали сюда поддержать друга! Ему сейчас так нужна помощь! И может быть, особенно ему нужна помощь квалифицированного психиатра… хотя, что я говорю, – Георгий всегда был настоящим мужчиной, с самого детства! Я помню, как в пять лет он свалился с лестницы, ушиб колено, но даже не заплакал! Но я молчу, молчу, я вас и так совсем заговорил! – старичок подхватил Георгия с другой стороны и потащил к моргу. Сделав несколько шагов, он снова повернулся и обратился к мужчине в коричневом:

– Василий, а как дела у вашей жены? Я забыл… кажется, ее зовут Тамара?

«Василий» закашлялся, отпустил руку Георгия и отступил в сторону:

– Извините, я вас сейчас догоню… Георгий, не забудь, о чем мы с тобой разговаривали!

Едва он удалился, «старичок» зашептал:

– Ну, вы меня наконец узнали?

– Узнал, узнал! – вполголоса ответил Георгий. – Но только вам лучше уехать отсюда!

– Ну вот, здрасте! – удивленно воскликнул Леня. – То зовете меня на помощь, а то гоните прочь!

– Ситуация изменилась… – прошептал Георгий. – Лена у них… ее жизнь зависит от моего поведения…

– Ваша жена жива? – удивленно переспросил Маркиз. – Вы в этом уверены?

– Да, я с ней говорил по телефону…

– Именно говорили? Что она вам сказала?

– Ну, не совсем говорил… но я слышал ее голос. И этот человек сказал, что, если я сделаю что-то не так, ее убьют.

– А что именно вы сейчас должны делать?

– В первую очередь, – признался Георгий, – они хотят, чтобы я опознал труп, как свою жену…

– Ну что ж, пока делайте все, как они требуют. Пусть они считают, что держат ситуацию под контролем. Но я буду с вами в качестве вашего престарелого и настырного дядюшки.

– Ну, не знаю…

За разговором они подошли к порогу морга. Здесь навстречу им шагнул невысокий лысоватый мужчина средних лет.

– Вы – Георгий Бакланов? – осведомился он, пристально взглянув на Леню.

– Это он, – Маркиз указал на Георгия. – Я – его дядя из Гатчины… не обращайте на меня внимания, я приехал морально поддержать Георгия… так сказать, разделить с ним горе…

– Вы – Георгий Бакланов? – повторил мужчина, на этот раз повернувшись к Георгию. – Капитан Неустроев, двенадцатое отделение. Я вам звонил. Пройдемте для опознания!..

– Да… я готов!

Все трое вошли в холодное и мрачное здание морга, прошли через первую комнату, где безутешные родственники толпились вокруг гроба сухонькой старушки, вошли во вторую, почти пустую комнату. В центре ее, на металлическом столе, лежало накрытое простыней тело. Рядом скучал долговязый санитар в несвежем халате, с печально обвисшими желтыми от никотина усами.

Капитан подал знак санитару, тот отбросил простыню.

Георгий невольно схватился за сердце: хоть он и знал, что увидит не свою жену, но не мог полностью избавиться от страшного подозрения. Вдруг это все же Лена?

Однако, как он и ожидал, на столе лежала совсем другая женщина. Стройная молодая женщина. При жизни она, должно быть, была довольно красива, но сейчас ее лицо было разбито, левая рука неестественно вывернута, на груди выступал багровый рубец.

Приглядевшись, Георгий узнал ту самую особу, которая несколько дней разыгрывала роль его жены.

– Ну так что, Георгий Николаевич, – подал голос капитан Неустроев, выждав приличествующую случаю паузу. – Это ваша жена? Я понимаю, она в таком состоянии, что вы не сразу можете ее опознать…

Георгий опомнился, вспомнил, что ему говорил похититель, и с заметным трудом проговорил:

– Нет, я ее узнал… это моя жена Елена… Елена Дмитриевна Бакланова…

Он повернулся к капитану и, с трудом справившись со своим голосом, спросил:

– Как… как это случилось?

– Трудно сказать… – капитан выглядел смущенно. – Свидетели расходятся в показаниях. По-видимому, ваша жена выехала на перекресток на красный свет, и тут в нее врезался неопознанный автомобиль, который после ДТП скрылся с места аварии. Один свидетель утверждает, что это был «мерседес», другой – что «ауди», третий – что это вообще была «тойота». Только в отношении цвета все сходятся, все говорят, что та машина была черной. Но мы принимаем все меры, чтобы отыскать ту машину…

– Лену это не вернет! – воскликнул Георгий и закрыл лицо руками. Так, по его мнению, должен был держаться муж, только что увидевший труп своей жены.

Капитан растерянно завертел головой, и тут на первый план снова выступил «скромный старичок». Он подскочил к Георгию, обнял его за плечи и прочувствованно воскликнул:

– Поплачь, поплачь, Гошенька!

Капитан мялся чуть в стороне. Выждав еще пару минут, он обратился к Георгию:

– Георгий Николаевич, если вы в состоянии, подпишите акт опознания… – с этими словами он подсунул лист желтоватой бумаги с машинописным текстом. – Вот здесь, и здесь, и еще здесь…

Георгий, не читая документа, расписался в нескольких местах и повернулся к капитану:

– Можно мне теперь выйти на воздух?

– Безусловно! Конечно! Я не возражаю…

Георгий вышел на порог морга.

«Дядя Леня» не отставал от него ни на шаг.

– Это она, – проговорил Георгий, оглядевшись по сторонам и понизив голос.

– Она? – переспросил Маркиз. – Кто она? Ваша жена?

– Да вы что! – возмущенно воскликнул Георгий. – Это та женщина, которая подменила Лену! Та, которая играла ее роль несколько дней! Та, которая пичкала меня наркотиками!

– И тот человек хотел, чтобы вы узнали в ней свою жену? – удивленно протянул Маркиз. – Не понимаю…

– А я вообще ничего не понимаю, – окончательно расстроился Георгий, – одно хорошо: теперь я точно уверен, что не свихнулся, что та женщина точно не моя жена.

– Подведем предварительные итоги, – прервал его Маркиз, – значит, там, в ресторане, неизвестные злоумышленники похитили вашу жену, так? И вместо нее подсунули вам постороннюю женщину, которая утверждала, что она – это Елена. А для того, чтобы вы не рыпались, вас кормили наркотиками, чтобы вы спали и не мешали этой самозванке перерывать всю квартиру. У вас по-прежнему нет никаких идей насчет того, что они искали?

– Ой, они же нашли! – Георгий хлопнул себя по лбу. – Они же нашли ключ!

– Так-так, – оживился Маркиз, – теперь подробнее…

– Они нашли в дверной ручке ключ от банковской ячейки! То есть они так сказали. И этот, главный, очень обрадовался, и она тоже – наконец-то, говорит, а то этот урод мне осточертел уже! Это она про меня, – Георгий хмыкнул. – Знаете, нехорошо радоваться чужой смерти, но как представлю, что я эту фурию больше никогда не увижу, так прямо на душе легче делается. Теперь бы еще Лену вернуть…

– Насчет Лены… – Маркиз помедлил, выбирая слова, – вы, конечно, не знаете, зачем она прятала этот ключ и что может быть в той банковской ячейке?

– Понятия не имею, – Георгий сжал зубы, – и как только выручу ее от этих бандитов, обязательно задам ей много вопросов.

«Как бы не было поздно», – подумал Леня.

– Вы уверены, что с вами говорила ваша жена? – спросил он.

– Да… – протянул Георгий, – хотя если честно, ни в чем я не уверен. Голос вроде похож… Она кричала, плакала…

– Видите ли, в чем дело… – Маркиз продолжал неприятный разговор, – отчего злоумышленники пошли таким сложным путем? Подставили постороннюю бабу, это же документы нужно менять – паспорт, фотографии. Не проще было бы, раз уж они похитили вашу жену, просто вызнать у нее, где она прячет ключ.

– Не говорите так! – Бакланова передернуло. – Не могу думать, что ее пытали!

– Извините, – Маркиз замолчал.

– Думаете, ее отпустят? – спросил Георгий упавшим голосом.

– Не знаю, – рассердился Леня, – ничего не могу сказать! Понятия не имею, в чем тут дело!

– Думаете, не знаю, кем вы меня считаете? – Бакланов устало вздохнул. – Дескать, вот идиот, жена у него под носом вела какую-то игру, а он ничего не заметил! Да, я мало о ней знаю! Но вот вам удалось что-то выяснить, вы же профессионал?!

– Немного, – помрачнел Леня, – очень немного. Никаких фотографий я не достал, их нету, только одна давнишняя, детская.

– Дайте взглянуть! – оживился Георгий.

Маркиз, неуверенно покачав головой, протянул ему фотографию.

– Да вот же она, Лена! – вскричал он, радостно ткнув пальцем в девочку с красным цветком в волосах. – Я свою жену и трехмесячным младенцем узнаю!

– Что ж, я рад, – сухо заметил Маркиз. – А еще скажу, что в фирму «Макситрейд» она устроилась по поддельным документам. Все ей сделали: и диплом, и справки с прежнего места работы, то есть лет восемь выпало из ее жизни.

– Что ж она эти восемь лет на зоне провела, что ли? – процедил Бакланов.

– Вряд ли, – невозмутимо ответил Леня, – на зоне она не смогла бы выучить в совершенстве испанский язык.

– Кто бы она ни была – это моя жена! – сказал Георгий. – Я вырву ее из рук бандитов, с вашей помощью или без нее, но я это сделаю! Сделаю, чего бы это ни стоило!

– Похвально, – кивнул Маркиз, – но что вы собираетесь делать? В милицию теперь не обратитесь – сами же только что опознали в погибшей свою жену. Вам и документы выдали – свидетельство о смерти, все честь по чести.

– Это они меня заставили, я сделал это, чтобы спасти Лену!

– Разумеется. Но не думаете ли вы, что ДТП со смертельным исходом – это случайность? Вот эта самая ваша фальшивая жена напилась в хлам и поехала кататься ночью…

– К чему вы ведете? – Бакланов побледнел и дернул Леню за плечо, стараясь заглянуть ему в глаза.

– Не мешайте мне, я за рулем! – огрызнулся Маркиз. – А веду я к тому, что им для чего-то нужно было, чтобы вашу жену считали умершей. Официально умершей. Оттого они и подстроили ту аварию. Сообщницу свою не пожалели. Видно, ваша жена положила в ту ячейку что-то очень ценное.

Судя по выражению лица Бакланова, он хотел ответить что-то злое, но его прервал звонок мобильника.

– Слушай, вдовец свежеиспеченный, – голос, несомненно, принадлежал тому самому человеку, который подходил к нему у морга, – сиди тихо, жди звонка.

– Где Лена? – вскинулся Георгий.

– Сделаешь все как надо – получишь свою Лену назад, – хохотнул голос, – а если нет, то тоже получишь, но по кусочкам, маленькими порциями. Как для шашлыка.

– Говорите, я все сделаю!

– В свое время. Жди. И выгони всех дядей, тетей, свояков и шуринов. В шею! Чтобы никого рядом не было!

– Ну, вот видите, – сказал Маркиз, который слышал весь разговор, – вы им нужны. Надо набраться терпения и ждать.

– И за каким бесом я-то им нужен? – простонал Бакланов. – Господи, ну что за история!

– Могу только предположить, что в банке вышла какая-то неувязка. Ну, допустим, там недостаточно просто показать паспорт Елены Баклановой, нужен, к примеру, отпечаток ее безымянного пальца. Или там знают ее в лицо, стало быть, ваша… фальшивая жена никак не могла бы попасть к ячейке. Поэтому ее и… тогда вы сможете распоряжаться содержимым ячейки.

– Если бы нужен был отпечаток, они бы притащили туда Лену… – помертвевшими губами проговорил Бакланов, – вы хотите сказать, что она… что ее…

– Я ничего не хочу сказать, – мягко произнес Леня, – но будьте готовы к худшему.

И посмотрел на своего клиента. Бакланов не стал рвать на себе волосы и биться головой о приборный щиток, только сжал кулаки и смотрел перед собой мрачно и сосредоточенно. Это Маркизу понравилось – не распускается человек, сумел взять себя в руки. И вообще, мужик вроде неплохой – серьезный, не болтун, не истерик. А что поначалу рассиропился, так и в историю попал нетипичную, да еще и наркотиками обкормили. А сейчас в себя пришел и мыслит вроде бы здраво.

Его мысли прервал писк мобильника. На этот раз звонили Лене.

– Маркиз, все чисто, – рапортовал Ухо, – нет за вами слежки. Сначала было поехали, потом видят – к дому его вы движетесь, они и отстали, видно, решили, что он никуда не денется.

– А за ними ты следишь? – встревожился Маркиз. – Смотри, не упусти!

– Обижаешь, – расстроился Ухо, – когда такое было?

И то верно, когда дело касалось колес, Ухо был на высоте. Вот если объект слежки бросал машину и спускался в метро, тогда Ухо терялся, такую слежку ему поручать было никак нельзя.

– Будем на связи! – Леня отключился.

Они подъехали к дому Бакланова, Маркиз высадил пассажира, развернулся и, крикнув что-то про черную неблагодарность, газанул обиженно и уехал.

Георгий Бакланов вошел в собственную квартиру и прислонился спиной к двери. На сердце лежала гнетущая тоска. И дело было не в том, что в квартире был жуткий беспорядок, что каждую вещь трогали, мяли, трясли и пинали чужие недобрые руки. От этого вся квартира казалась чужой и недоброй. Возможно, потому, что раньше они находились тут вдвоем с Леной, сейчас же он был один.

Георгий прислушался к себе и понял, что дело не в этом.

Лена, его жена, его любимая жена, оказалась совсем не такой, какой он ее считал. На самом деле у нее были от него, Георгия, какие-то тайны. И судя по тому, что случилось, тайны серьезные. И к тому же криминальные. Потому что эти типы явно бандитского вида. Но что общего у них может быть с его Леной?

Тут Георгий осознал, что абсолютно не знал своей жены. Понятия не имел, как она жила в детстве. Ведь родители погибли, когда ей было пятнадцать лет. А до того все было у них хорошо – папа военный, Лена единственная любимая дочка. Но вот какие подарки родители дарили ей на день рождения, куда возили летом отдыхать, кто были ее подружки, с каким мальчиком она впервые пошла в кино – он понятия не имел.

Отсутствию родственников он не удивился – у него самого их не было. Однако друзья детства – где они? Тут он вспомнил, что и сам отдалился от друзей. Лена говорила, что ей никто не нужен, кроме него. Так она говорила, но вот так ли она думала?

– Я спасу ее, а потом я выясню про нее все! – сказал он громко, и зеркало в прихожей отразило кого-то небритого, усталого, с несчастными глазами, совсем не то лицо, которое Георгий привык видеть в зеркале по утрам.

И слова, которые он произнес, были неправдой, он сам в них не верил. Оттого-то и давила на сердце лютая зеленая тоска. Как бы ни закончилась эта история, так, как раньше, уже не будет.

Тут Георгий отлепился наконец от двери и оглядел прихожую. Чем жалеть себя и распускать нюни, что совершенно не в его характере, нужно чем-то себя занять. Уборка квартиры вполне подойдет. А то Лена, когда вернется, расстроится. Она так любит эту квартиру, вьет свое гнездо так тщательно и упорно.

Он отогнал от себя провокационную мысль, что все это не так, что он знал другую Лену, не ту, что на самом деле, он просто придумал себе жену – милую, добрую, заботливую, хорошую хозяйку. Лена – женщина умная, она сразу поняла, что ему нужно. И сделалась такой, какой он хотел видеть свою жену.

Георгий с силой стукнул кулаком в стену.

Хватит заниматься самокопанием! Это ни к чему не приведет. Мелькнула мысль позвонить Альбине, в ее присутствии ему сразу станет легче, по крайней мере, так всегда бывало раньше.

Против воли он вспомнил, как в шестнадцать лет страшно переживал смерть отца. Отец никогда ничем не болел, был тихим спокойным человеком, ни с кем не ссорился, ни на кого не повышал голос. И работу выбрал тихую и спокойную – программист. И вот как-то вернулся со службы, заглянул к сыну в комнату и, пока мать готовила ужин, присел в кресло перед телевизором. Да так и умер мгновенно с пультом в руке, когда мама пришла звать к столу, все было кончено.

После похорон мать слегла, Георгий мотался по аптекам и магазинам, забросил учебу и, если бы не Альбина, вообще бросил бы школу. Она заставляла его делать уроки, она доставала дефицитные лекарства для мамы, она готовила для него еду. Мама поправилась, ей от работы дали путевку в санаторий, она уехала. А на него вдруг навалилась дикая тоска. Ночами он лежал без сна и все думал о том последнем дне отца. Когда тот зашел в комнату к сыну и мягким голосом спросил, как дела, Георгий буркнул, как обычно, что все нормально и чтобы не мешали. И отец, как всегда, замахал руками – ухожу, ухожу! И ушел. Навсегда.

Теперь эта мысль не давала Георгию заснуть. Его терзал мучительный стыд. Но поезд, как говорится, уже ушел, ничего нельзя было сделать – ни поговорить с отцом, ни просто посидеть рядом.

Он дошел уже до ручки и даже рылся в аптечке у мамы в поисках снотворного – принять да и заснуть. Алька его застала за этим делом, ругаться не стала, а просто приходила и сидела рядом, поила чаем с конфетами. Понемногу тоска отпустила, и к приезду мамы он стал вменяемым человеком. Ей и так досталось в последнее время, не хватало еще попытки самоубийства у сына. Сильного снотворного он все равно не нашел, так что откачали бы доктора.

Да, если бы не Альбина тогда, он наверняка провалил бы экзамены, не поступил бы в институт, а потом – армия, и неизвестно, как повернулась бы его жизнь после. В детстве и юности она всегда была рядом, вот и сейчас помогла бы…

Он представил, что звонит и говорит одно слово «Приходи!». И она придет, они будут пить чай и просто молчать, она не станет ничего спрашивать, не станет допытываться, он сам расскажет ей все, что случилось. Да, если бы еще знать, что же такое с ним случилось… Так что Георгий отогнал эту мысль, нечего сваливать на других свои беды, он должен сам во всем разобраться.

Ухо преследовал машину того типа, что подходил к Бакланову в морге. Было видно, что в машине их двое. Убедившись, что «дядя» везет Бакланова к его дому, где тот будет страдать, как и полагается безутешному вдовцу, его преследователи свернули в сторону и поехали, надо думать, по своим делам. Ухо вел слежку так грамотно, что заметить его они никак не могли.

Черная машина поехала к центру, а когда свернула на Литовский проспект, Ухо поморщился. Жители Петербурга знают, что Лиговка издавна славится своими криминальными обитателями. Литовская шпана известна была еще с дореволюционных времен. И к сожалению, в нынешние времена мало что изменилось. Во всяком случае, во дворах и переулках Лиговки не рекомендовалось прогуливаться поздними вечерами и оставлять машину без присмотра.

Наконец черная машина остановилась возле дверей заведения, над входом в которое висела яркая вывеска «Бравый солдат Швейк. Чешская пивница». По обе стороны от названия красовались две огромные, ярко светящиеся пивные кружки, над самой надписью светилась розовым неоном связка толстых сарделек.

Ухо припарковал свою машину на другой стороне улицы, дождался, когда двое пассажиров черной машины скрылись за дверью пивной, и хотел уже сообщить Маркизу о результатах и отправиться восвояси, как вдруг увидел рядом с входом в пивную знакомую машину.

Машина была не просто знакомая – это был коллекционный «форд-мустанг» шестьдесят восьмого года, которому сам Ухо в прошлом году, можно сказать, подарил вторую жизнь, точнее, восстановил его из металлолома.

За рулем «мустанга» сидел его законный владелец Петя Огурцов, по кличке Огурец. Петя был личностью не то чтобы криминальной, но обладал склонностью к различным сомнительным авантюрам, а также был неразборчив в знакомствах, из-за чего то и дело попадал в мелкие и крупные неприятности.

Как уже сказано, Огурец сидел за рулем «мустанга» и разговаривал с кем-то по мобильному телефону. Ухо закрыл свою машину, перешел улицу и неторопливо приблизился к «мустангу». Огурец как раз закончил разговор, спрятал телефон и заметил Ухо.

– Привет, Огурец! – Ухо похлопал по капоту «форда», как бывалый ковбой хлопает по загривку настоящего мустанга. – Ну что, как твоя лошадка – бегает?

– О, Ухо, здорово! – обрадовался встрече Петя. – Да не то слово! Не бегает – летает! Лучше нового!

– Само собой – лучше! – ухмыльнулся Ухо. – Я ему и движок перебрал, и подвеску… крылья к корпусу приварить – он и правда полетит лучше любого самолета! – Ухо обернулся и сделал вид, что только сейчас заметил вывеску пивной. – А что это здесь за заведение? Я здесь раньше никогда не бывал! Пиво хорошее?

Петя поскучнел:

– И правильно делал, что не бывал! Пиво-то здесь неплохое, только тут такая публика темная собирается, что нормальному человеку лучше не соваться… я бы сюда ни за что не пошел, да у меня здесь с одним типом встреча назначена. У нас с ним типа бизнес. Он из Прибалтики партию запчастей притаранил… правда, без документов, но вообще – первый сорт. Тебе, кстати, ничего не нужно?