Текст книги "Это вам не сорок кошек! (СИ)"

Автор книги: Наталья Филимонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

7. Антистрессовый бегемот

– А потом он взял этого вампирюгу за шкварник – человекообразного, само собой! – и уволок. В полицию, наверное. Или куда там полагается. А тащить аквариум на второй этаж благородно предоставил мне. Как ответственному работнику. Вот такие они, принцы супергеройские! Натворят добра и свалят в закат, не думая о всяких там мелочах и низменном, но жутко облагораживающем труде. А ты потом думай, как рыбокота по лестнице не расплескать. Аквариум-то круглый! И тяжелый, как сволочь. И даже без ручек, между прочим. Кто вообще делает переноски без ручек? Безобразие, я считаю. Можно было, конечно, кого-нибудь из огров вызвать… но я вообще-то их и вызывала! Мрыхха бы просто вампира вышвырнула и аквариум отнесла. А не супергеройствовала с объяснительными и наказанием по закону. А то фу-ты, ну-ты, член императорской семьи, такой весь крутой маг, не балуй при нем и веди себя правильно. Как будто я не понимаю, что он просто боится, вдруг я тоже сбегу и весь его проект все-таки накроется медным тазиком.

Я полулежала на траве, опершись на плюшевый бегемотий бок, и безобразно жаловалась. Не то чтобы на самом деле я была всерьез чем-то недовольна, просто общество уж очень располагало к душевным излияниям.

Собственно, общество состояло из бегемота. Правда, какого-то явно не водоплавающего, потому что весь он был покрыт короткой и нереально приятной на ощупь шерстью – сухой и шелковисто-плюшевой. И пасся не у озера или на морском побережье, а на одной из цветущих лужаек. А еще он был нежно-сиреневого цвета. Я даже задумалась, как отлично собираются в единую цветовую гамму малиновая сороконожка, синий крокодил и сиреневый бегемот. Только, в отличие от первых двоих, бегемот вызывал не страх и не отвращение, а умиление. И больше всего походил на игрушечного плюшевого муми-тролля. Разве что размером был с обычного, земного бегемота. Привалившись к его нежному теплому боку, отходить уже не хотелось совершенно. Так и чесала бы, и чесала… совершенно антистрессовый бегемот!

Набрела я на него случайно, и решила, что раз пасется не в вольере, значит, наверняка неопасен. Жаль, таблички нигде нет. Надо будет в следующий раз определитель с собой захватить. Или встречу профессора и спрошу, как называется эта прелесть и как ее зовут.

– Зато я себе вытребовала собственный маячок и телепорт по острову. Точек выхода, правда, немного у него. Но главное – в холл в любой момент могу попасть. Или там в распределитель, если нового подопечного в приют привезли, – я продемонстрировала очередное колечко на пальце, и бегемот понимающе покивал. – Скоро всеми этими штучками обвешаюсь, как новогодняя елка. А что делать? Остров большой! Не могу же я весь день в холле сидеть, ждать, не придет ли кто. А если с другого края острова бежать придется, так клиент или выспаться успеет, или пройти все стадии отчаяния и уйти навеки. А нам надо клиентскую базу нарабатывать. И отзывы! В этих ваших информационных зеркалах и отзывы пишут, оказывается! Такой себе разом интернет и телевидение в одном флаконе, только магическое. Главное ненароком никого не вызвать, пока носик перед тем зеркалом пудришь… ну, ты понимаешь. Ты ж вообще удивительно понимающий бегемот. И на муми-тролля похож. Можно, я буду звать тебя Мумик, пока не выясню, как тебя зовут?

Бегемот тяжко вздохнул. Я слегка пощекотала ему бок, и зверь снова умиротворенно расплющился.

– Будем считать, что это было согласие… так о чем это я… а, вот! Что мне еще интересно – так это наша сова. Мне сказали, что ее хозяйка была ведьмой. То есть просто ведьмой, понимаешь? И умерла от старости. Почтенная пожилая женщина уважаемой профессии, все такое… А фамильяр у нее уголовный кодекс наизусть знает и замки вскрывает, как дышит. Это вот как? Назревает вопрос – кем, собственно, была на самом деле уважаемая старушка?..

– Привет, кудряшка! – передо мной остановились ноги в джинсах и черных кроссовках. Я подняла взгляд.

Так вот ты какой, главный ветеринарный врач! А ничего так. Лет, пожалуй, двадцати семи – на пару лет старше меня, русоволосый… интересный. Высокий вот, плечи широкие, спортом точно не пренебрегает. Хотя, конечно, не принц с его аристократичным профилем и платиновыми волосами. Вполне себе обычный парень, какого можно встретить в соседнем дворе. Особенно если учесть джинсы и зеленую футболку с надписью «Но пасаран!» кириллицей.

– Привет, мужик с сачком! – раз он сразу на ты, то и я не стану разводить политесы! Тем более – земляк, можно сказать.

– Я без сачка! – гордо возразил земляк.

– Привет, мужик без сачка! Слушай, а ты знаешь, как называется этот бегемот? А то я еще не всех приютских подопечных знаю.

– Эм… – парень как будто слегка замялся, однако потом плюхнулся на траву рядом со мной и тоже прислонился спиной к бегемоту. – Ну, это не совсем подопечный… даже, я бы сказал, не то чтобы питомец…

– А, вроде мимокрокодила – просто по острову бродит?

– Ну… э… а кстати! Не гоняй мимокрокодила к клинике! Он мне пациентов пугает, некоторые стрессуют вообще и выдают атипичные реакции…

– А я какие атипичные реакции выдаю и как стрессую, ты не поверишь! И вообще, я его никуда не гоняю, он к вам сам пошел!

– Ага, а откуда ты тогда знаешь, что он к нам пошел?

– Так ты сказал!

– Я видел, откуда он прибежал!

– Заметь, сам! Я его палкой не гнала! А чего ты тут, кстати, загораешь вообще?

– А ты?

– А я стресс снимаю!

– Пфф! Да тут не работа, а сплошной стресс!

– Вот! – я наставительно подняла палец. – Поэтому каждому управляющему гостиницей для магических животных очень нужен плюшевый, сиреневый и очень понимающий антистрессовый бегемот! Но я могу бегемотом и с ветеринаром поделиться, у него бока широкие, всем почесать хватит.

– Ну… – ветеринар покосился на морду бегемота. Тот тоже скосил на него глаз. – Да, в общем, главное, что он не возражает…

Тут мне пришло в голову, что я до сих пор так и не представилась. Чуть повернувшись, я протянула руку.

– Нара.

– Ветеринар. То есть Тимофей. Можно Тим. – Парень без колебаний пожал мою руку. – А ты тоже за принцем или как?

– Или как.

– За императором, что ли? Так ты имей в виду, он женат!

– Я в курсе! И вообще, я за зверями.

– Так я и поверил, – фыркнул Тим, и я в ответ тоже фыркнула. Вот еще, стану я что-то доказывать! Сам придумал, сам дурак.

– Эх… надо вставать. Дел полным-полно. Я еще не все вольеры обошла, половину питомцев в глаза не видела, всех проконтролировать надо, а скоро рыбокота выгуливать…

– А у меня плановая операция – надо гидре восемнадцатую голову удалить, недоразвитая отросла…

Мы дружно вздохнули и одновременно почесали бегемотовый плюшевый бок.

И в этот момент кольцо-маячок у меня на пальце мигнуло короткой световой вспышкой – причем зеленой!

– Ой! – меня буквально подбросило, правда, сразу встать не удалось – как-то слишком уж удобно устроилась. Тим успел встать первым и подать мне руку. Зеленый маячок означал, что кто-то пришел в приют – выбирать питомца! Ура!

– Удачи с рыбокотом… и кто там у тебя еще.

– А тебе – с гидрой. В гостиницу! – я решительно повернула камень в кольце – и в следующую секунду оказалась в холле бывшей императорской резиденции.

И тут же мне в лицо пахнуло кошмарно зловонным дыханием. Прямо передо мной скалилась серая клыкастая морда.

8. Очень страшный хищный зверь

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что оскаленная мне в лицо зубастая морда – это… посетитель. Пришедший за питомцем из приюта.

Более того – как выяснилось очень скоро, он не собирался немедленно меня сожрать… вроде бы. Только выгрызть мозг мелкой ложечкой.

Посетитель оказался троллем. Серокожим, огромным, каким-то будто небрежно вытесанным из каменной глыбы. А еще у него была по-лягушачьи огромная пасть, в которой помещалось очень, очень много зубов. Тоже серых. Как-то в моем представлении о троллях клыки и вообще зубы не были особенно выдающимися, мне казалось, что представители этого народа и сами по себе имеют довольно устрашающую внешность. И вообще, когда речь заходит о клыкастых разумных, думаешь первым делом об оборотнях каких или там вампирах.

У этого тролля, тем не менее, клыки были. Такое впечатление, что клыки вообще заполняли всю его огромную пасть – все зубы были треугольными и даже на вид острыми. И эту пасть визитер постоянно щерил, демонстрируя свое недовольство.

И ситуацию совершенно не спасал тот факт, что тролль был одет, как вполне цивилизованный местный житель – то есть в удлиненный сюртук, рубашку с жабо, бриджи и сапоги. Вся его одежда была изготовлена из грубой и тоже серой ткани – так что тоже казалась небрежно высеченной из камня.

– Мне еще сколько ждать в этой дыре! – рыкнул он первым делом. – Ты, что ли, тут кабысдохов раздаешь? Давай, показывай, что там у тебя есть!

Я поежилась. Доверия тролль не внушал вот совсем ни чуточки. И даже ни капельки. И чего это он на меня своими зубищами клацает? И хамит! И вообще, зачем такому… такому… питомец, а?

А вдруг он зверя не «усыновлять» собрался вовсе? А вдруг, например, на шашлык? Сейчас ухватит какого-нибудь милого, славного котобуки и…

Попечительство над пристроенными из приюта животными у нас пока сугубо теоретическое. Мне тут и так все время хочется разорваться на десяток небольших, но очень шустрых Нар. Само собой, присматривать за зверем и его новыми хозяевами все равно буду или хоть попытаюсь.

– А вы бы… ммм… какого именно питомца хотели?

Тролль скривился. Выглядело это так, как будто каменная глыба с зубами, заменявшая ему лицо, слегка потрескалась.

– Спиногрызы у меня, – с неожиданной грубоватой нежностью в голосе сообщил он. – Мелкие. Двое! И оба кабысдоха какого ни есть хотят, – тут тролль заговорил удивительно противным тонким голосом, явно передразнивая кого-то, – звееерика бы нам!

Ага. Значит, питомец предназначается детям. Это уже лучше. Правда, есть нюанс. Для некрупных котов и псов человеческие маленькие дети – истинное стихийное бедствие. Те, кто всегда готов затискать их до полусмерти, а то и потаскать за хвост. Была у меня одна пожилая кошка, которая при виде маленького ребенка буквально растворялась в пространстве. А если ей ну очень надо было пройти мимо – шла пригибаясь, на полусогнутых. Прямо вот сразу видно было: котик пожил, котик знает жизнь.

Так ведь то еще были вполне человеческие дети. А что насчет маленьких троллят? Если каменная глыба размером с четверть взрослого тролля стиснет питомца в нежных объятиях, питомец с высокой вероятностью быстро закончится.

Значит… нам нужен кто-то милый, но крепкий… очень, очень крепкий… может быть, даже бронированный. Или наоборот – колючий? Вроде бы я видела кого-то вроде дикобраза…

– А мне б, значит… шоб зверь! Шоб зубищи – во! Когтищи – во! Шоб тока кто чужой в дом сунется – а оно мигом хвать! И схарчил!

Тролль снова оскалился, изображая опасного хищника, и скрючил пальцы с длинными кривыми когтями. Получилось правдоподобно.

А потом на секунду замолчал, почесывая башку, и заключил:

– Но так, вообще, шоб жрало немного… чужака, допустим, схарчило – и неделю кормить не надо…

М-да. То есть нужен хищник, но неопасный для детей. Бронированный или колючий. И чтобы мало ел. Хм. Хм.

Я мысленно перебирала в памяти виденных накануне подопечных приюта.

– Пойдемте, – вздохнула в конце концов. – Посмотрите сами…

…Может, сказать, что у нас совсем нет никого подходящего? А вдруг и в самом деле этот грубиян-тролль будет очень заботливым хозяином зверю? Такое вполне случается. Бывает, человек с людьми ведет себя совершенно по-свински, а своего кота или собаку просто обожает и буквально на руках носит. И никому в обиду не даст. Да и вообще, если мне лицо посетителя не нравится, это ведь не повод…?

Тролля по имени господин Рорх я повела прямиком к вольерам с хищниками, по пути размышляя. Пожалуй, мантикора Василиса более или менее соответствовала всем критериям – она не бронированная, но обидеть ее сложно… и сама она точно никого не обидит. Но ведь как не хочется отдавать подлизу Ваську противному троллю!

Впрочем, тролля Василиса не впечатлила.

– Эта дохлятина⁈ – скривился он. – Хищник⁈ Пха!

Откровенно говоря, я даже испытала облегчение.

– Опять он! – услышала я шепот, когда чуть приотстала от Рорха, и обернулась. Меня догнала Карила – одна из лаборанток ветклиники.

Лаборантов там было двое – красавица-блондинка Карила и тощий сутулый юноша в очках, чье имя я так и не запомнила вчера, когда мне его представили. Вообще-то оба они были дипломированными ветврачами, но Ягубов взял их пока только на стажировку. Судя по всему, как начальник он – сущий зверь. Несмотря на беготню с сачком. Оба лаборанта у него ходили по струнке, а о своем шефе говорили не иначе как с благоговением.

– Он что, уже приходил? – я отстала от тролля еще на пару шагов, чтобы расспросить Карилу.

– А как же! – та еще больше понизила голос и торопливо зашептала, – ты что, в зеркале отзывы о приюте на Лирку не читала?

Девушка нервно одернула подол своего снежно-белого медицинского халата.

– М-м… – вообще-то я толком еще не научилась пользоваться информационными зеркалами. Похоже на Интернет, но все же не совсем то же самое. – А что?

– Он уже раз пять приходил, – Карила затараторила со скоростью по меньшей мере пятьсот слов в минуту. – Всех наших зверей наизусть знает. И все ему не такие. А потом такие отзывы писал! И персонал у нас хамит и ничего не знает, и грязно, и тупые тут все, и животные какие-то задохлики непонятные, в дом взять стыдно, и может, их тут даже не кормят, и вообще… в общем, каких только гадостей не начитались уже. Я как-то его профиль посмотрела – так он обо всех местах, где бывает, в зеркало такие отзывы пишет. Как будто специально ходит в харчевню не чтобы поесть, а чтобы потом написать, что там тараканы и разносчица в передник сморкается, а жаркое тухлое. Вот и про нас… – Карила закусила губу. – А ведь многие верят! И ведь, что поразительно! С ним как-то жена приходила. Так госпожа Рорх – милейшая тролльша! И муж он, говорит, замечательный. И отец. И работник прекрасный. Она, бедняжка, вообще в толк взять не может, почему их из любой харчевни выгнать пытаются, она-то его гадостей не читает…

Глубоко негодующе вздохнув, Карила покрепче стиснула руку на длинной рукояти огромного сачка, и я наконец обратила на него внимание.

– Слушай, а что вы сачком-то…

– Ой! – прервала меня лаборантка и, распахнув глаза, тоже уставилась на сачок в своей руке, будто только теперь о нем вспомнила. – Извини, мне пора!

Ничего не объясняя, она сорвалась с места и, свернув с дорожки, побежала по траве, размахивая сачком.

Я проводила девушку взглядом и пожала плечами. Что бы все эти ветеринары ни ловили сачком, это сейчас не так уж важно. Главное – у меня появилась идея насчет питомца для господина Рорха!

Все дело в том, что во время вчерашней экскурсии профессор Кирреску ну очень явно не хотел меня пускать в дальнюю часть распределительного центра. Причем удивило это не только меня, но и принца Лиама.

…А потом – по отчаянным взглядам, которые профессор бросал на меня, повышенной вежливости к моему спутнику и другим мелким признакам – я вдруг догадалась, что пускать он не хочет именно принца. Хуже того – Его Высочество об этом тоже догадался. И закономерно пожелал ту самую часть распределителя проинспектировать.

Собственно, ничего такого уж криминального – лично на мой взгляд – там не обнаружилось. Просто еще пара зверушек. Только, похоже, они не значились на балансе. И вообще не относились к ведению приюта.

– Видите ли, – заметно нервничая, пояснял профессор, – поскольку я здесь на сугубо добровольных началах, руководство приюта всегда шло мне навстречу в некоторых вопросах…

– Руководство приюта – это я, – деликатно напомнил Его Высочество.

– Ээээ… мда, – слегка смутился профессор. – И я уверен, что вы всегда были готовы пойти навстречу науке! Понимаете, некоторые звери… они не бездомные одомашненные… и не редкие… но представляющие интерес для науки! И ввиду сложности их изучения в естественной среде обитания я…

– То есть это дикие звери? – ледяным голосом переспросил принц.

– Н-не совсем…

– Я запуталась, – честно сообщила я. – Так они дикие или домашние?

– Они… – профессор продолжал страдальчески мяться, – ммм… в некотором роде… я бы сказал – паразитические. Даже, в некотором роде, возможно… карантинные.

Кажется, брови у меня и принца взметнулись одновременно.

– Так я не понял, – осторожно уточнил Лиам Наорский, – вы кормите их за счет приюта?

– Ни в коем случае! – с жаром возразил профессор. – Это было бы совершенно невозможно! И более того – абсолютно аморально!

Мы с принцем переглянулись и воззрились на него еще более внимательно.

А профессор, тяжко вздохнув, заговорил тем самым своим особенным тоном, который упорно напоминал мне о незабвенных интонациях Николая Дроздова.

– Перед вами, господа, уникальный экземпляр адской белочки. Уникальный, как вы понимаете, не в силу редкости, а в силу того, что изловить это создание крайне сложно…

Адская белочка, сидевшая в клетке с толстыми металлическими прутьями, совершенно соответствовала своему названию. Она была крупной, рыжей и пушистой… а еще у нее были горящие алые глаза и исключительно глумливое выражение морды.

– Способ питания адской белочки до сих пор не выяснен. Более того – совершенно неясна ее природа. Некоторые мои коллеги склонны относить ее к нечисти, а не к животному миру. Впрочем, вопрос остается спорным, и я намерен…

Профессор поправил очки, явно намереваясь толкнуть лекцию, однако тут вмешалась совершенно невежливая я.

– Так что она ест?

– Она не ест! – оскорбленно возразил профессор. – Она… приходит. К людям в крайней стадии алкогольного опьянения. С неизвестной целью! Существует версия…

– Ясно, – не менее невежливо, чем я, и очень мрачно прервал его принц. И ткнул пальцем в соседнюю клетку. – А этот?

– Не менее уникальный экземпляр! – ничуть не обиделся и даже воодушевился наш внештатный консультант. – Неписец!

– Какой-то он… пегий, – с сомнением протянула я, разглядывая странную зверушку, похожую на песца, но какого-то уж очень облезлого. И вдобавок – странного окраса, в котором шерсть рыжего, черного и серого цвета росла вперемешку. Как будто песца скрестили с черепаховой кошкой. Глаза у зверька были тоже красными, только не горящими, как у белочки, а маленькими и слезящимися. Единственное, что в этом звере выглядело совершенно здоровым – это зубы. Кривоватые, зато даже на вид бритвенно-острые и белоснежные.

Ах да – и когти. Тоже очень, очень впечатляющие. И определенно здоровые.

– Так не песец же! – пояснил профессор. – С его способом питания как раз все совершенно ясно. И даже исследования здесь мы уже завершили. Один из моих аспирантов намерен написать о нем диссертацию. Но, боюсь, здесь у нас возникла некоторая этическая дилемма. Совершенно неясно, что будет более аморальным деянием – оставить неписца в клетке или выпустить на волю, позволив, таким образом, найти донора…

– А что он ест? – подозрительно уточнила я.

– Неписец паразитирует на писателях, поэтах, журналистах и прочей пишущей братии. В крайнем случае сгодится даже копирайтер или блогер. Он тоже приходит – но, в отличие от белочки, хотя бы с очевидной целью. Он пожирает вдохновение! Чрезвычайно любопытное животное. Впрочем, также может быть классифицирован как специфический вид паразитической нечисти…

Профессор прочитал нам целую небольшую лекцию о способе питания зверушки неписца. Принц строго требовал разобраться с не значащимися на балансе животными в кратчайшие сроки. А мне запомнилось, как в какой-то момент подумала, что стоило бы написать красивое объявление об открытии гостиницы, и мне даже пришла в голову первая фраза – а потом совершенно исчезла из головы. И никакими силами оказалось невозможно ее вспомнить или придумать заново! А неписец, глядя на меня, хищно облизнулся и продемонстрировал кошмарненькую улыбку.

Вот что напомнил мне оскал господина Рорха! У него такие же треугольные зубы, как у неписца. Так, может…

Тролль как раз со скептическим выражением лица осматривал виверну – зверушку размером с коня, напоминающую дракона, но всего с двумя лапами и змеиным хвостом.

– Жрет поди много! И крыльями почем зря машет! – недовольно заключил он.

– Господин Рорх! – льстиво заулыбалась я. – Я думаю, что знаю, какой именно питомец действительно нужен вашей семье. И вы, уверена, его еще не видели!

– Хищный? – настороженно обернулся тролль.

– Еще какой!

– Опасный, надеюсь?

– О-о-о! – я закатила глаза.

– А спиногрызов моих не пожрет? – подозрительно уточнил он.

– Ну что вы!

…Неписца господин Рорх рассматривал скептически. Но ровно до того момента, когда тот, хищно облизнувшись, кинулся к прутьям клетки, алчным голодным взглядом пожирая тролля. В алых глазах зверька разгоралось пламя.

– Какой-то он… недокормленный, – с сомнением все же протянул господин Рорх, как-то зачарованно глядя в глаза зверька.

– Кабысдох, как и заказывали! – бодро отрапортовала я. – И кормить совсем не надо!

Тролль протянул свою лапищу к решетке, и действительно опасно выглядящий сейчас неписец… ласково о нее потерся боком.

– Ладно, – как-то деланно-неохотно заключил господин Рорх. – Если кормить не надо… Давайте сюда эту сдыхоть. Посмотрим…

* * *

Вечером, лежа в кровати, я лениво перелистывала виртуальные страницы в информационном зеркале.

Собственно, зеркал у меня в комнате оказалось два: большое над туалетным столиком, вполне заменяющее телевизор или стационарный компьютер с Интернетом, и настольное круглое, перед которым можно было краситься, если бы я себя этим занятием утруждала… или использовать в качестве планшета и телефона разом.

Ну… все-таки стоит проверить, да?

Решившись, я вдохнула поглубже и вслух произнесла:

– Приют для животных на острове Лирку. Отзывы!

По зеркалу побежала лента сообщений. Среди них попадались иногда положительные и нейтральные – от разных пользователей. Какой-то энтомолог писал, что разыскал здесь «редчайшую фебочку – и совершенно ручную!». Некая дамочка истерично описывала встреченного мимокрокодила – дальше она, похоже, не прошла. Кто-то с кучей орфографических ошибок писал, что «козлик был хороший, только однорогий, но мама все равно выбрала курпулика».

Но больше всего отзывов оказалось предсказуемо от господина Рорха. Ох, чего он только не писал… и самое обидное, что часть претензий была справедлива – ровно настолько, чтобы все гадости вместе выглядели вполне правдоподобно. Например, действительно, мимокрокодил шляется без намордника. В самом деле, некоторые звери удирают из вольеров и пожирают капусту и штаны посетителей. И да, запрос о «хищном кабысдохе» долго никто никак не мог удовлетворить… но все равно же обидно! И несправедливо!

…А вот за сегодня нет ни одного отзыва. Не успел еще или…?

– Рорх, – сказала я вслух. – Последние сообщения!

Во все зеркальце развернулась душераздирающе-розовая страница, на которой в столбик друг за другом следовали имена, а напротив них – картинки с нарисованным ртом. Единственная надпись на странице гласила «Гребешки и коготочки».

Так… это что? Э-э… голосовой чат? И, кажется, очень «девочковый».

Обнаружив в списке имя «Тустита Рорх», я бездумно щелкнула пальцем по иконке с открытым ртом напротив него.

– Ну да, припер какого-то кабысдоха, – сообщило из зеркала густое низкое контральто. – Ой, девочки, то же че… он же сегодня мне ужин приготовил! Да не кабсдох – Крубрак! Не, честно – ужин, прям романтический! Не, ну готовила-то я, но он же сам захотел! Представляете! И даже не говорил, что в зеркале кто-то неправ! Жевал, чавкал, и даже когда носок из супа вытащил – ну, там нечаянно, Фурькин носок-то, ну дык суп-то только наваристей – выплюнул и смолчал! Ой, де-вочки-и… что и думать, не-зна-ю. А Фурька сегодня-то тоже… сидит, кабысдоха гладит. А на соседском заборе-то, где каждый день слово нехорошее появляется, а сосед закрашивает, сегодня – чисто! Нет, Фурька-то не мог. И вообще, он бы в том слове больше ошибок сделал, точно говорю! Но забор-то… Ей-ей, как поколдовал кто! А кабысдох ничего, славный. Зубами щелкает, глазами светит. Нормальный кабысдох…

Я провела рукой по поверхности зеркальца и полюбовалась на свое довольное отражение.

Будем считать, что это мой первый совершенно бесспорный успех в должности управляющей. И пусть рыбокота сегодня выгуливала Карила, в чьи обязанности это вообще-то не входит, а чью кровь подавали на ужин вампирчику, мне даже знать не хочется… но уже никто не сможет сказать, что мой первый рабочий день прошел даром. А завтра я наверняка успею гораздо больше!