Текст книги "Снежинка для Мороза (СИ)"

Автор книги: Наталья ДеСави

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Глава 5

Вот же влипла! Я прижалась к стене. Это что еще за курица? И какой аргус принес ее? Когда это у нас стало прилично вот так просто входить в дома к неженатым мужчинам? Не получив ответа, дамочка сдаваться не собиралась, каблучки застучали по полу в направлении кухни. Я огляделась в поисках места, где можно спрятаться. Но хозяин был жутким минималистом, ни шкафа, ни огромного холодильника или подпола, где можно уютно свернуться клубочком, я не нашла. Поэтому просто встала в середине кухни, схватив в руки первое, что подвернулось.

На пороге возникла молоденькая девушка в ярко-желтом пальто, и у меня неприятно кольнуло в груди. Та самая, у которой я вчера так удачно подрезала кошелек.

– Ой, – растерялась она в первую секунду, но тут же взяла себя в руки, – а где Иван?

– На работе. Кажется. Уехал в общем.

Девушка оглядела кухню, будто искала следы преступления, и с подозрением посмотрела на меня.

– А вы кто?

– Новая горничная.

– Вы не похожи на горничную.

– Есть какой-то стандарт горничных? Они должны быть старыми, толстыми и все в бородавках?

– Нет, – девушка засмущалась, – но обычно все одевают форму.

– Я первый день работаю, еще не обзавелась.

– А я вас знаю!

Вот только не это! Сейчас она вспомнит, что мы столкнулись на катке, сопоставит факты, и приплыло мое воровское будущее к железной решетке.

– Вы тоже были на катке! – я мысленно ударила себя по лбу. Началось! – Будьте там очень осторожны! Меня вчера обокрали! Кстати, меня зовут Лиза.

– Меня Снежана, – я состроила грустное лицо. – Как ужасно!

– Да, – девушка нашла во мне благодарную слушательницу и взахлеб рассказывала о случившемся, – я даже ничего не заметила. Наверняка какой-то грубый мужлан подошел ко мне так, что я и не увидела.

– Мужлан? Вы считаете, что вас ограбил мужчина? – возликовала я.

– Конечно! Не считаете же вы, что на такое способна хоть одна женщина!

– Безусловно! – я выдохнула. Если меня и спалят, то точно не сегодня.  – Мне нужно идти, если вы не против.

– О, да, конечно, – всполошилась девушка, – я вас задерживаю. Передайте брату, что заходила Лиза.

– Брату? Морозу Степановичу?

Девушка захихикала, прижав кулачок ко рту.

– Как вы смешно его назвали. Мороз Степанович. Но вы удивительно угадали, он всегда наряжается Дедом Морозом и дарит детям подарки. Я, пожалуй, пойду.

Она еще раз попрощалась и ушла. А у меня не было времени, чтобы рассиживаться. Если не появлюсь дома, Тара меня убьет.

Я бежала по узким улочкам города, стараясь держаться на заледеневшей мостовой в своих ботинках, запахивала куртку и молила Бога, чтобы Тара еще не проснулась. На улице появлялись первые прохожие, спешащие на работу, в денники возвращались экипажи с ночного дежурства. Люди еще не проснулись, брели по улицам, вяло обмениваясь приветствиями и пожеланиями хорошего дня. Я давно перестала верить в магическую силу таких пожеланий. Наверное, потому что у меня они никогда не срабатывали.

Споткнувшись пару раз, чуть не растянувшись на мостовой, я влетела в подъезд, взбежала на последний этаж и толкнула хлипкую деревянную дверь. Тара спала, свернувшись клубочком на кровати.

– Соня, вставай, – толкнула я подругу.

Та потерла рукой глаза и удивленно на меня взглянула.

– Что так рано? Неужели этот мужичок не давал тебе всю ночь спать? – хихикнула она.

– Спала как убитая, – я плюхнулась рядом на кровати, – даже душ принимала. Нюхай, какое мыло.

Я подставила подруге руку, та жадно вдохнула аромат.

– Клубничкой пахнет. Они что, в мыло клубнику запихивают?

– Глупая, это аромамасла. Их по-разному делают, а потом по капле добавляют. Так что твоя клубника осталась нетронутой.

– Алхимия какая-то, – Тара села на кровати и протянула мне руку, – принесла?

Достав из кармана часы, я положила их ей в руку. Та с удовольствием стала их разглядывать, провела рукой по крышке, поиграла с цепочкой, щелкнула замочком и открыла крышку.

– Классные, – протянула она, – не хочу отдавать их Ронану, себе оставлю.

– Тара, ты чего?! – я всполошилась не на шутку. – Ронан должен получать все. Иначе, да я даже говорить не хочу, что иначе. Тем более все слышали наш спор и точно знают, что что-то я должна принести.

– Скажу, что ты отказалась от спора, – пожала плечами подруга.

Такого я не ожидала даже от Тары. На секунду замешкалась и упустила момент, когда она поднялась с кровати и босиком направилась в умывальню.

– Ты же меня подставишь! Знаешь же, что поруганную честь вора мне не простят.

– За такие часики можно и пострадать.

– Мне пострадать! – выпалила я, идя за подругой и вставая в дверях. – Не думала, что ты можешь мной пожертвовать.

– Снежан, не кипишуй, – проговорила Тара с зубной щеткой во рту, – никто ничего не узнает, найдем что-нибудь, что можно подсунуть Ронану. Ты у своего красавчика что еще в доме видела? Есть чем поживиться?

– Там полно всего, – немного успокоилась я, – такие вещи, которые целое состояние стоят. Только знать надо, что брать, они вперемешку с яркими безделушками стоят. Если кто не залезет – нахватает ерунды, а самое интересное оставит.

– Вот, – Тара вошла обратно в комнату, вытираясь дырявым полотенцем, – раз уж ты там в горничные записалась, вернешься, возьмешь что-нибудь, это и отдадим Ронану.

– Для этого вернуться надо. И желательно с часами, а то заметит, что они пропали, сразу поймет, кто я.

Тара вертела часы в руках и улыбалась.

– А ты веришь, что еще не понял? Думаешь, поверил, что ты ночью в закрытый дом прямиком в его спальню пришла в горничные наниматься?

Я плюхнулась обратно на кровать, разглядывая таракана, бегущего по стене. Права подруга, меня всю ночь эта мысль и мучила, почему не сдал в полицию, хотя бы не выгнал из дома. А когда нашла фотографию, это меня ошарашило, но только сейчас я смогла соединить эти два факта. Он меня узнал. Я ведь как две капли воды похожа на свою мать в молодости. Он не просто так оставил меня. Да и встреча на катке вряд ли совпадение. Тогда, наверняка, в шоке был он, вот и поехал ко мне на незавязанных коньках.

– Тара, я должна буду вернуться в тот дом.

– Конечно, как ты добудешь что-нибудь для Ронана?

– Только часы отдашь, – погрозила я подруге пальцем, – иначе я и минуты в том доме не продержусь. А потом я и часы тебе принесу, и статуэтку. Смотри, что он мне дал.

Я достала кошелек и вывалила на кровать горсть золотых монет. Тара открыла рот и, хлопая глазами, запрыгнула на кровать, стала перебирать монеты.

– Охренеть! Это ж целое состояние! С чего это он такой добренький, а? Снежана, там ведь точно что-то нечисто, может, он маньяк какой? Ты в доме все проверила? Подвал там, закрытые двери с цепями?

– Это на одежду, – перебила я фантазии подруги, – сказал, чтобы я купила себе теплую, потому что придется ходить на рынок и загород к крестьянам за едой.

– Ну, тебе повезло! Это не мажорчики, которые в баре заплатят и к утру имени твоего не помнят. Крутого ты мужика отхватила. Глядишь, и замуж тебя позовет, заберет из этой дыры.

– Не смеши. Кто мне из этой дыры отпустит? Ты же помнишь, как Мариэль хотела к своему художнику уйти? Чем это закончилось для нее и для художника? Ронан такого не прощает, а повторять судьбу этих несчастных я не хочу.

– Ох, права ты, Снежка, нет у нас иной судьбы, кроме воровского дела.

Вдруг входная дверь дрогнула, и шумом открылась.

– Здравствуйте, девочки, – я содрогнулась.

Шрам через все лицо всегда вызывал во мне трепетный ужас перед этим человеком. Но появление этого человека в нашей квартире не сулило ничего хорошего.

Глава 6

– Девочки, – Ронан улыбнулся так, что у меня все похолодело внутри. Тара поджала ноги и отдернула руку от монет, будто обожглась. – Вы вчера не сдали выручку.

Я гневно посмотрела на подругу. Так подставляться было непростительно. Все знают, что не сдать выручку – одно из самых сильных проступков, которые только могут быть. За время работы на Ронана я не слышала ни одного такого случая. Теперь он случился, и именно с нами. Все знали, что после этого произойдет – показательное наказание. Ронан действует жестоко, чтобы больше никому не повадно было.

– Я, мы, – залепетала Тара, – вот, – она придвинула к краю кровати мои монеты.

Двое амбалов, вошедших следом за Ронаном, собрали монеты и протянули их хозяину. Тот взял и с интересом стал рассматривать шелковый мешочек, в котором лежали монеты. Тут взгляд его упал на часы, которые лежали на кровати.

– А это что еще за красота? – он подхватил часы и щелкнул крышкой. – Откуда они у вас?

Тара замялась, а я решила заговорить, пока она не ляпнула что-нибудь лишнее.

– Мы вчера хорошо поработали. Это не вся выручка, – я пнула подругу, та сообразила, потянулась за своей курткой и высыпала оттуда кучу потрепанных кошельков.

Ронан только щелкнул пальцами, и его ребята подобрали кошельки.

– Красавицы мои, – он присел на край кровати, – не стоит обманывать. Я всегда был добр к вам, – он провел рукой Таре по лицу и тут же положил свою руку мне на колено, проведя вверх до кромки задравшегося платья. – Я не наказывал вас, не требовал отработок с моими ребятами.

Он кивнул в сторону амбалов, и те тихо засмеялись, утерев губы тыльной стороной ладони. Мне стало не по себе, что такое отработка с ребятами я знала по рассказам девочек постарше. И мне совсем не улыбалось заглаживать проступок Тары таким вот образом.

– Вы намаялись, я понимаю. Устали, легли спать и подумали, что к старый добрый Ронан забыл про вас. Но я здесь, и я помню. Хорошо, что я пришел и смог забрать свое. Я бы должен вас наказать, – мое сердце сжалось до размеров горошины, – но я заменю наказание на правду. Кто из вас взял это? – он выставил перед нами часы на сморщенной ладони.

– Я, – еле шевеля губами от страха, пробормотала я. – Не помню у кого, вчера на катке было столько народа.

– Вы у меня мастерицы, но не до такой степени, – я сморщилась от боли, когда он сжал руку и притянул к себе. – Что это? – он глубоко вдохнул. – Мыло? Дорогуша, ты завела себе хахаля, который дает тебе деньги и дарит часы, а я не знаю?

– Нет, – я прикрыла глаза и старалась не смотреть на него.

Острый ножичек щелкнул у моего лица, выбрасывая острое лезвие.

– Не надо, – Тара в ужасе завизжала, – Снежка мне проспорила, и я попросила ее выкрасть эти часы у одного мужика, прямо из дома, когда он спит.

Ронан отпустил меня и повернулся к Таре, та продолжала тараторить.

– А он поймал Снежку, но оставил ее работать горничной, и дал денег. Вот она и принесла мне эти часы.

– Какая щедрость, – Ронан снова повернулся ко мне. – И что, богатый дядечка?

– Очень, – ответила за меня Тара. В этот момент я прокляла всю ее родню до десятого колена, желая, чтобы язык ее отсох. – У него целый дом дорогими статуэтками заставлен, Снежка сама говорила.

У меня страх смешивался с яростью. И мне было почти все равно, как накажет меня Ронан, ведь у меня на глазах таяла возможность узнать, как связан этот мужчина с моей мамой.

– Статуэтки, говоришь? И горничной он тебя взял, да еще кошель денег дал.

Ронан поигрывал ножичком в руках, а мы с Тарой как завороженные смотрели за скачущим острым лезвием.

– Покажешь нам дом, расскажешь, что там нужно брать, и я не буду вас наказывать, – ножик щелкнул, прячась в костяную ручку.

– Не буду, – замотала я головой, – берите часы и деньги, это и так много.

– Решила со мной поспорить?

Ножик снова щелкнул и на кровать упала прядь моих волос. Два амбала подхватили меня под руки и подняли в воздух. Острое лезвие прошлось по щеке, оставляя тонкий красный след.

– Ты проведешь нас в дом. Вечером. А сейчас вы идете и принесете мне вдвое больше, чем вчера. И не вздумай предупредить его. Или ты решила променять воровскую семью на богатого хлыща? Мы не из того мира, деточка, не забывай.

Амбалы разжали руки, и я плюхнулась на пол. Ронан вышел из нашей квартиры, амбалы следом, прихватив с собой мелочь, небрежно брошенную Тарой на столе.

– Снежка, – всхлипывала Тара, вжавшись в угол кровати, – тебе надо показать им дом, этот мужик тебе ведь никто. А не покажешь, они за меня возьмутся, ты знаешь, я же им покажу, я не хочу на отработку.

Я поднялась с пола, ноги едва слушались, трясясь и не желая идти так быстро, как нужно.

– Ничего ты не понимаешь, – бросила я подруге. – Но я что-нибудь обязательно придумаю.

– Ты вернешься к нему? Предупредишь?

– Нет, – я подняла куртку Тары и бросила ей, – вернуться я уже не могу. Но и нам нечего здесь сидеть. Слышала, что сказал Ронан – двойная норма, а ее еще нужно отработать. Так что нечего рассиживаться, пошли.

Глава 7

Мороз Степанович

Вечер набросил темное покрывало на город, зажглись фонари, осветив пустой тротуар напротив его дома, а ее все не было. Мороз по привычке полез в карман, но сдержал руку, вспомнив, что часов у него больше нет. Поморщился. Так легко его еще не облапошивали.

Пропажу он заметил не сразу, а только приехав на место. Но там было не до того, чтобы возвращаться и выяснять, где он потерял часы. Прошедшая ночь оказалась слишком активной, открытие катка не прошло даром, в приемном покое лежали четверо с переломами разной тяжести.

Он невольно поежился, вспоминая, как сам чуть не сломал себе руки и ноги, спеша к девушке, которая казалась ему миражом из прошлого. Ночью он долго не мог заснуть от осознания того, что она находится рядом. Видения прошлого преследовали его, когда он смыкал глаза, выбрасывали в те моменты, когда он студентом сидел на лекциях у преподавателя, внимая каждому его слову. Учеба в Академии казалась высшим благом, можно было заниматься медициной, не обращая внимания на бытовые проблемы, не выходя из лаборатории.

Но проблемы нашли его. Однажды два амбала подкараулили его у стен Академии и четко объяснили, что за квартплату нужно платить, даже если живешь в лаборатории. Сколько он не появлялся на съемной квартире, он и не помнил, но сумма, которая была названа, оказалась ошеломляющей. На те крохи, что платили лаборантам, можно было всю оставшуюся жизнь выплачивать долги.

Однако, амбалы оказались понимающими, вошли в его положение, и предложили выход – забрать новейшие разработки из кабинета преподавателя. Он отказывался, ссылался на совесть, потом на то, что незнающий все равно не поймет, о чем там идет речь. Амбалы согласились, предложив исчезнуть вместе с разработками, в качестве переводчика с научного на денежный.

От таких предложений не отказываются, поэтому уже наследующий день он ехал в поезде, прижимая к себе портфель с важными документами. За окном проносились заснеженные равнины, укрытые белыми шапками ели, а он видел только хрупкую женщину с белой кожей, привычной для северян, и светлыми, почти выцветшими волосами. «Предатель», – говорила она в его видении, а он сжимался, как от удара. «Степных мужей предатель», – вторил ей загорелый рослый преподаватель, указывая на документы.

Прошло много лет, а рана от предательства так и не затянулась. Сейчас он был взрослым врачом с солидной практикой, имеющий уважение в высоких кругах. Но мальчишеский стыд, спрятанный глубоко в душе, вылез наружу при виде этой девушки.

Сначала он думал, что это она – жена его преподавателя, но только потом осознал, что прошло слишком много лет для того, чтобы она сохранилась такой же молодой. Видение исчезло, но сила притяжения осталась. Он думал о ней всю дорогу до дома, стоя под струями душа, пытался вспомнить каждый ее взгляд, каждый жест тех нескольких минут, когда они общались. Корил себя за то, что дал так легко уйти. Тут же оправдывал, что он был в сильном шоке от встречи, и не мог выдать ни одной здравой мысли.

А когда увидел ее в своей спальне, разум, сознание и логика улетучились вовсе. Он хотел ее, не по-животному, а по-человечески эгоистично. Забрать себе, не отдавать никому, наслаждаться, смотря на нее. Утро превзошло все его ожидания. Свежая и цветущая, она порхала у плиты, и на секунду ему показалось, что вот так и должно начинаться каждое утро счастливого человека.

Он думал, что поймал птицу счастья и крепко держит ее за хвост. Но птица ускользнула. Он понял это, когда не обнаружил часов. Мысленно выругавшись, закончил дела и вернулся домой, прекрасно понимая, что там ее не будет. На удивление, все вещи и драгоценности остались на месте. Не исчезло даже столовое серебро, а про картины и статуэтки он даже не думал, знатоков ценностей во всей Ауре не так много, определить истинную цену могут лишь единицы.

И вот уже полночь, он стоит у окна и как волнующаяся мать за свое дитя, смотрит на пустую улицу в надежде, что увидит знакомый силуэт. Легкая рука легла ему на плечо.

– Не волнуйся ты, ничего с ней не случится.

– Лиззи, – он снял руку со свое плеча, – ты еще здесь? Твой муж будет волноваться.

– Когда я с братом, он спокоен, – ответила девушка. – А твоя Снежинка сможет о себе позаботиться, поверь мне.

– Будто ты ее знаешь, – задернул штору и подошел к камину.

– Я ее видела у тебя дома, и на катке тоже видела.

– На катке? – Мороз повернулся к сестре.

– Да, когда у меня кошелек вытащили. Знаешь, когда я ей рассказала об этом, она не испугалась. Она храбрая девушка, наверняка у нее были дела, и она придет завтра.

– Значит, когда кошелек вытащили, – он усмехнулся своим мыслям. – Смелая – это не то слово. Наверное, ты права, и не стоит о ней волноваться. По крайней мере не сейчас.

Он подкинул дров в камин и повернулся к сестре.

– А тебе все-таки нужно ехать домой, Ронан будет волноваться.

– У Ронана дел и так полно, ты же знаешь. Он приходит, когда хочет, и уходит, когда вздумается. Сколько лет мы живем в этом городе, а он ни разу так и не заехал к тебе в гости.

– Да уж, твой муж очень занятой человек. Но я даже рад, что ко мне он не проявляет никакого интереса уже столько лет. Главное, чтобы ты была счастлива, а без общения с ним я уж переживу.

Мороз снял со спинки кресла желтое пальто и помог одеться сестре. Накинул пальто и вышел с ней на улицу, поймал кэб и кинул кучеру три монеты.

Проводил взглядом кэб, с минуту постоял, задумавшись, и собирался вернуться домой, как на противоположной стороне улицы заметил движение. То ли тень шевельнулась, то ли мигнул фонарь. Он пригляделся, но так и не смог ничего увидеть в темноте. Вернулся домой и для надежности закрыл дверь на все замки. Поднявшись на второй этаж, снял телефонную трубку, на секунду задумался, затем, быстрыми движениями, набрал номер.

– Канаи? Извини, что поздно, есть разговор. Да, завтра подъеду прямо в Академию магии.

Когда свет в доме Мороза погас, от стены отделилась темная фигура, и проскользнула вдоль стены, скрывшись за поворотом.

Глава 8

Снежана

Руки жутко мерзли, пальцы почти не слушались, что сильно мешало работе. Вот вы попробуйте виртуозно достать кошелек из туго застегнутого сюртука так, чтобы человек ничего не заметил. Тару я не видела с утра, после ухода Ронана и его парней, она не смотрела на меня, хотя я так и не сказала ей ни слова. Выскользнув из комнаты первой, она буркнула «Встретимся вечером» и убежала.

Ну что ж, я и одна неплохо справляюсь с работой. Конечно, карманники должны подстраховывать друг друга, передавая украденные вещи моментально, чтобы в случае промаха у тебя в руках ничего не было. Но и в одиночку я работала уже не первый раз. Выбрав свой любимый каток в центре площади, я надела коньки и отправилась в длительное катание. Работы предстояло много, выручки Ронан запросил вдвое больше, значит, рисковать придется сильно. Метаться между сапожниками и бакалейщиками пришлось бы целый день. Поэтому целей я выбрала меньше, но значительно выше рангом.

Прокатившись пару кругов, «срезав» несколько кошельков, я заприметила первую основную жертву. Пузатый толстосум еле держался на коньках, которые прогибались под его весом. Одной рукой он держался за забор, второй – за руку тощей девицы, явно недавно ушедшей с Красных фонарей. Пока дяденька занят своим новым приобретением, его можно легко оприходовать.

Я размяла пальцы, с трудом заставив их разогнуться, и подкатила к странной парочке, изобразив непредвиденное столкновение, извинилась и откатила, крепко зажав в руке шелковый мешочек с заветными монетами.

– Дорогуша, – кто-то дернул меня за плечо, я покачнулась и чуть не упала, но твердая рука удержала меня, – кажется, этот кошелек не твой.

Девица, которая только что отвратительно неумело кокетничала со своим толстым спутником, жестко сжала мне плечо.

– Что тебе надо? – попыталась сбросить я ее руку, но у меня ничего не вышло, ее пальцы будто тиски держали меня.

– Пройдемте, дамочка, – толстяк отцепился от забора и легко лавируя по льду, подкатил к нам. – Майор Лаврова, отведите воровку в участок.

– Майор? – у меня похолодели не только руки, но и вся я вмиг превратилась в ледышку.

– Ты думала, сможешь и дальше грабить честных людей? Мы давно за тобой наблюдаем, а после пары заявлений, ты была поймана с поличным. Вряд ли у тебя получится оправдаться.

Толстяк выдернул у меня кошелек, девица скрутила руки и подтолкнула к выходу с катка. Изумленные люди расступались, перешептывались, кто-то бросал колкие слова в спину. Среди изумленной толпы я увидела ярко-желтое пальто и удивленный взгляд молодой девушки. Этого еще не хватало. Я дернула плечом, стыд пробрался сквозь холод, уколол в сердце. Отвела взгляд, мысленно ругая себя, с чего это мне должно быть стыдно за то, что я делаю? Никогда не было, теперь вдруг совесть проснулась? Давно же ты, матушка, не появлялась. Поздновато уже корить меня за то, чем я зарабатываю.

Эти двое постоянно подталкивали меня, обсуждая за спиной, какую премию они получат за поимку воришки. Я шла, опустив голову и стараясь не смотреть на прохожих. Тары рядом не было, отвлечь полицейских, чтобы я могла сбежать, было некому. За ближайшим поворотом дорогу нам преградил Клаус – смотрящий нашего района.

– Ларс, – хрипло произнес он, а толстяк, не сразу заметивший возникшую преграду, резко остановился. Его помощница ойкнула и прыгнула напарнику за спину.

– К-клаус, рановато ты.

– А я думаю, что вовремя. Зачем девочку уводишь?

– Лопухнулась твоя девочка, сама к нам в руки пришла. Я Ронана предупреждал, что облава будет.

Клаус метнул на меня взгляд, под которым я съежилась. Еще одних неприятностей мне только не хватало.

– Разберемся. Но девчонку ты отдашь, она Ронану сегодня нужна.

– А мне нужна отчетность, – толстяк вцепился мне в руку и сжал до боли, – я не могу вечно отпускать ваших, с меня три шкуры начальство спустит.

– Тебе хорошо платят для того, чтобы ты сам разбирался со своим начальством.

Клаус дернул меня к себе. Толстяк хотел остановить меня, но, столкнувшись взглядом с Клаусом, отошел назад.

– Мне нужна компенсация.

Смешок вырвался изо рта Клауса.

– Получишь ее после сегодняшнего дела. Надеюсь, не подведешь. Все хорошо помнишь?

– Помню, огрызнулся толстяк. На Тисовой улице никого не должно быть, патруль пройдет другим маршрутом.

Тисовая улица! Я замерла, даже холод и страх отступили, это же улица, где живет этот мужчина. Они хотят этой ночью прийти к нему и.. Что «и» я даже думать не хотела. Помня обещания Ронана и зная о его жестокости, патрули не зря будут обходить это место.

– Тогда порешали.

Клаус взял меня за запястье и потащил вдоль улицы. Я спотыкалась, скользила по замершим лужам, но смотрящий и не собирался снижать скорость. Протащив меня пару кварталов, он остановился около большого особняка, подошел к калитке и нажал дверной звонок. Внутри раздалась мелодичная трель, и дверь открыл сгорбленный старик.

– Прошу, Клаус, – стал расшаркиваться тот, с трудом переставляя ноги, стараясь как можно быстрее отойти от прохода. Клаус протащил меня по выложенной камнем дорожке к черному ходу особняка.

– Посидишь здесь, – он втолкнул меня в маленькую коморку прямо у входа, – Ронан заберет тебя, когда понадобишься.

– Выпусти, – забарабанила я руками по деревянной двери, когда лязгнул замок, – я не хочу никуда идти! Не заставите!

В ответ услышала гортанный смех, и потом наступила тишина.