Текст книги "Табу (СИ)"

Автор книги: Наталья Буланова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава 11

– Конечно, – выдавил я из себя и улыбнулся.Лучше Нина меня закопала бы живьем, у меня и то был бы выбор куда копать, чтобы вылезти. Здесь же у меня альтернатив не было. Отказаться – значит самому себе сломать путь к истинной. Согласиться – медленно идти по стальному тросу, когда в метре под тобой бушует пламя.

Нина замерла, глядя на мои губы.

И я чуть не поехал умом. Взял вправо, перерезав путь автомобилю, и под звук сигнального гудка припарковался.

Я смотрел на логотип марки машины на руле и контролировал дыхание, чтобы сдержать зверя. Нина засмотрелась на меня. Вперед! Давай! Напирай!

Я же безумно терпелив. Заставить розы так пышно цвести может только тот, кто готов сначала все изучить, а потом применять знания на практике. Вот только, в отличие от цветов, у меня не может быть сколько угодно попыток. Всего одна.Нет, стоп. Держись. Не испорть все.

Я повернулся к Нине и спросил:

И тут же осекся. Да какой психолог так разговаривает? Если только не криминальный!– Может, поболтаем с твоими пацанами? С них и начнем. А там и Сереня подтянется на разговор.

Но Нина, видимо, жутко не хотела возвращаться в клинику на прием и слишком верила в меня – согласилась.

И получив это первое “да” от истинной я так разволновался, что стал говорить обо всем, что вижу по дороге к дому. О дорожной ситуации, о том, что не люблю город и мне нравится жить в частном доме. Особенно Нину заинтересовала тема цветов.

– Прости меня за тот случай. Я правда не была пьяна. Если только от эмоций. Ты не подумал о компенсации?

– Если тебе очень хочется, ты можешь мне помочь в работе по саду? – Я спросил и застыл, боясь, что она скажет.

– Конечно, – легко согласилась Нина, и только тогда я смог нормально дышать.

– Как насчет завтра?

Меня потряхивало. Я даже зарулил на заправку, хотя не надо было мне заливать эти крохи-литры, а сам зашел в туалет и засунул голову под кран. Открыл ледяную воду.Я слишком поторопился, да? Неужели не мог подождать до… воскресенья? Хотя бы! Что ж сразу завтра-то? Почему не сегодня?

Я так хотел залететь к ней домой, собрать детей, наобещать сыновьям с три короба, а Нине – счастье до небес и забрать с собой. Мысль, что завтра истинная будет в моем саду размазывала меня по действительности не хуже просьбы сохранить семью.

Я посмотрел на себя в зеркало и увидел взгляд сумасшедшего. Как она еще со мной общалась? Как доверилась? Наверное, совсем в отчаянии.

Хорошо, что на голове ни волоса – я привел себя в порядок одними бумажными полотенцами. Футболка на меня была черной, так что промокшую горловину не было видно.

Я прошел по рядам полок на заправке, чтобы переключиться и купить что-то ребятам и их прекрасной маме. Не с пустыми же руками идти знакомиться.

Сыновья Нины любили подраться, посоревноваться и были физически активными. Никакие машинки им не подошли бы. Я знаю, за что они душу бы продали – всякие приставки. Но это вызвало бы негатив Нины, да и их бы отключило от реальности, а я такое не очень одобряю. Мне еще с ними поговорить надо.

Взгляд упал на два фотоаппарата-полароида с мгновенными снимками. А вот это отличный вариант!

А что взять Нине? Букет из сладостей совершенно не к месту для подарка психолога, а пришедший СерОжа и его возмущение быстро приведет к его отпуску на тот свет.

Что с моей стороны выглядело бы ненавязчиво и в то же время произвело бы на мою пару впечатление?

Знаю! Вот это.

Вот, теперь можно идти Надеюсь, удача сегодня со мной.Я пробил товары и пошел к машине, чувствуя, что волнуюсь, словно делать предложение собрался. Свернул за угол заправки, попрыгал на месте и сбросил напряжение. Нина так крепко задумалась, что вздрогнула, когда я открыл заднюю дверь машины. Положил бумажные пакеты на сидение, а потом сел за руль и протянул моей паре подушку для путешествий:

– Поспи немного. Дай себе передохнуть.

Это был мой первый подарок своей истинной. Я хотел подарить ей целый мир, самый дорогой алмаз, лучшую личную технику и косметику. Но позволительно мне было вручить только маленькую вещь. И я постарался показать все свое отношение в жесте.

Не знаю только, оценит ли девушка.

Нина несмело взяла дугообразный подарок и помяла в руках:

– Спасибо. Правда, я не уверена, что засну.

Ее голос звучал очень тихо.

– Просто расслабься, откинь сиденье, закрой глаза. Кто знает, что будет вечером.

– Ты купил это специально для меня? – Нина повернулась, и кончик ее брови дрогнул.

Я промолчал. Отпираться не хотелось, соглашаться тоже.

Нина примерила подушку на шею, устроилась поудобнее и действительно закрыла глаза.

– Спасибо, – прошептала она еще раз.

И с угла левого глаза девушки, из-под темных ресниц, по щеке быстро пробежала слеза.

Я сделал над собой невероятное усилие и отвернулся, чтобы не смущать свою пару. И почему она должна мучаться? Почему наш путь такой трудный? И, самое хреновое, никаких гарантий успеха при таком сложном раскладе.Я следил за путем капли, и ощущал настоящую бурю внутри. Желание убить Серегу, который довел ее. Потребность обнять. Важность сделать счастливой, чтобы она никогда не плакала.

Мы подъехали к дому, и я попросил:

– Подожди.

Сам вышел, открыл дверь для Нины и девушка посмотрела на меня снизу вверх так, словно я вдруг заговорил на тарабарском.

Я забрал пакеты и уже про себя придумывал, как начать разговор с сыновьями НиныЯ мысленно погладил себя по лысине и дал щелбан СерОже. Чем больше у него промахов, тем больше у меня плюсов.

Одного я не рассчитал, что мы зайдем в лифт, а там уже будет бабулька, что живет на этаж ниже моей пары.

– Лысик, идешь?Я молча подмигнул, надеясь, что старушка все поймет, а Нина поздоровалась с пожилой женщиной. Та в ответ кивнула. И когда она вышла на своем этаже, обернулась, посмотрела на меня, подмигнула и спросила:

Нина рассмеялась, а я испариной пошел. Сейчас как спалит всю контору!

Я рукой нащупал кнопку закрытия дверей, фальшиво улыбнулся и сказал:

– Сначала этажом выше помогу.

– Ну-ну! Так и знай, мои тарифы вырастут! – крикнула она в закрывающиеся створки лифта.

Пронесло!

Нина смеялась.

– Почему ты мне не сказал? – спросила она.

Мне стало холодно в груди. Неужели, она как-то поняла?

– Ч-что?

– Что я подушку не сняла! – Нина посмотрела на себя в зеркало и сняла с шеи мой подарок.

– Все правильно. Дома тоже пригодится.

Пусть у нее будет что-то от меня. Хотя бы такая малость. Пока.

Моя пара открыла дверь и крикнула:

– Мальчики, я дома!

Ребята выскочили из комнаты, увидели меня и разом застыли. Глаза обоих стали в пол лица. И пока они не испугались окончательно, я протянул им пакеты.

– Тут супергерой передавал, – попробовал начать я.

Мальчики посмотрели на Нину, и только после ее едва заметного кивка, кинулись к подаркам.

– Вот это да!

– Фотик!

– Сразу делает!

– Щелк! Щелк!

– Это Матвей и Макар, – представила их Нина. – Что-то я еще не отойду, прости. Дети, а это дядя…

Девушка вопросительно посмотрела на меня, и я кивнул, подтверждая. Да, меня так и зовут.

– Это дядя Скала, – продолжила она.

И ребята прыснули со смеху. Я поддержал их улыбкой и сказал по-свойски:

– Вот теперь прикиньте, как вам повезло с именами!

Парнишки без остановки щелкали затворами: фотографировали друг друга, корча то смешные рожы, то супергероев; снимали маму, вилку, и даже меня.

Я не стал отставать от них – тоже сначала сделал дурацкую физиономию, а потом зверскую морду. Почему-то второе вызвало у них такой гомерический хохот, что у Макара началась икота.

– Ну вот, до икоты напугал, – заметил я, когда они убежали.

– Да ты что! Мальчишки даже со мной так не смеются – до икоты. А ты их сразу в оборот взял. Сразу чувствуется – психолог.

Ну–ну, психолог. Нине еще предстоит узнать, какая у меня профессия на самом деле, но я даже мечтаю добраться до этого момента. Это будет означать, что мы нереально продвинулись в наших отношениях. А пока же это кажется лишь одним из возможных вариантов будущего, в дымке, вдалеке.

И тут из угла высунулась любопытная моська Матвея. Он пристально смотрел на меня так, будто в чем-то подозревал. Неужели понял, что я имею виды на их маму?

Нина тоже заметила сына и спросила:

– Ты что-то спросить хочешь?

– Да.

Я думал, что сейчас поинтересуется, где же папа и что этот лысых хрен тут делает, но нет. Он меня удивил.

– Я хочу спросить кое-что у дяди Скалы. Наедине.

Мы переглянулись с парой взглядами, и я вопросительно поднял брови. Девушка кивнула.

Тогда я подошел к парню, а он поманил меня за собой в комнату. Там на мате под спортивным уголком сидел серьезный Макар. Я сел рядом, оглядываясь. Спортивный уголок казался таким маленьким. Я же мог им полсада под спортплощадку отвести. Мы бы с ними еще препятствия настроили. Они же любят стрелялки.

– Признавайтесь, – вдруг сказал Макар.

И я перевел на него настороженный взгляд.

– У меня полно секретов, ребят. Какой интересует?

– Ты – человек-паук? – выпалил Матвей, и двое ребят застыли в ожидании ответа.

Я посмотрел на одного, потом на другого. Прищурил глаза.

Мальчишки переглянулись. Тогда я протянул руку запястьем вверх и показал:

– Вжух!

И они тут же посмотрели на противоположную стену, а потом с разочарованием на мою руку.

– Ничего! – констатировал я. – Нет паутины.

Нина подслушивала.– Но мы видели, как ты по стене забирался! – крикнул Макар, а я покосился на дверь в детскую.

– На вы надо говорить, – шикнул на брата Матвей.

– Мне можно на ты, ребят. Так даже проще.

Парнишки серьезно кивнули и требовательно уставились на меня. В абсолютном молчании прошла минута. Я понял, что мне нельзя врать.

– Ладно, вы меня раскусили – это я лазил по стенам, – заявил я.

И Матвей с Маком дали друг другу пять:

– Я так и знал!

– Да!

– Но я не человек-паук, – дополнил я.

– Все равно круто! – Макар так близко стал рассматривать меня, что говоря – плюнул в лицо.

Я не стал смущать мальчика и вытищать каплю с щеки – сделал это, когда он повернулся к брату:

– У него волос вообще нету. И ресниц. И в носу даже нет – я посмотрел!

Когда меня молодым вот так обсуждали и рассматривали, я дико бесился. Но сейчас это было забавным. Вот только охающая за дверью Нина немного сбивала.

Похоже, она не выдержала – постучала в дверь:

– Мальчики, пойдемте пить чай.

От этих слов меня окатило такой волной теплоты, что я не мог подняться несколько секунд.

Мальчики… Она говорила про сыновей и меня.

Я часто-часто заморгал, чтобы, не дай медвежий бог, дать слабину. Не размазня же!

За чаем ребята болтали без умолку. Они рассказывали мне наперебой обо всем, но особенно – о тех супергероях, о которых знали, и хитро посматривали на меня.

Макар даже подошел ко мне и шепнул вопрос на ухо:

– А мама знает?

С этого момента у нас появился секрет.– Пока нет.

А когда мальчишки убежали, чтобы взять из комнаты свои мечи и показать мне, Нина обратилась ко мне шепотом:

– Не надо было поддерживать эти фантазии.

Я повернулся к истинной. Мы были так близко друг от друга. Как тут соврать.

– Это не фантазии. Я действительно могу лазать по стенам. Конечно, если есть за что зацепиться.

И Нина заливисто рассмеялась. В этот момент она выглядела такой привлекательной, что я не выдержал и потянулся к ней.

Замок в двери щелкнул.

– Нина! – СерОжа зашел и тут же посмотрел в сторону кухни.

Увидел меня и заметно напрягся.

– И почему вы оба не отвечаете на телефоны?

Если он сейчас наедет при мне на Нину, я не сдержусь.

Будущий бывший скинул ботинки, прошел на кухню и внимательно осмотрел нас и стол с четырьмя кружками чая.

– Нехорошо прерывать сеанс на звонки, – ответил я внешне миролюбиво, а сам мечтал дать с ноги.

Не за то, что муж моей пары, а за то, что от него пахнет пивом. Пусть и слегка – скорее всего выпил бутылочку, – но все же снова влил в себя. Не знаю, заметит ли Нина, но с моей чуйкой я поймал запах алкогольных паров издалека.

Нина мгновенно стала другой с ним. Отчужденной, собранной, она словно смущалась из-за моего присутствия.

СерОжа посмотрел на меня, нахмурившись так, что кожа на лбу собралась гармошкой.

– И что это было? Почему ты уехал?

– Нине нужна была пауза. Я дал ее, – ответил я, с вызовом поднимая брови.

Муж бегло осмотрел мою фигуру, отодвинул стул и сел между мной и Ниной.

– Можно было и предупредить, – пробормотал он, а потом задумчиво помолчал и добавил: – И, вообще, мы уже нашли психолога, Скала. Прости. В твоих услугах не нуждаемся.

– Нет, тот психолог нам не подходит, – возразила девушка.

Вот умничка. Только муженек ее так не думает. Я по взгляду понял, чего он больше всего боится. Не того, что я с Ниной окажусь в отношениях, нет. СерОжа трясется над тем, чтобы я не ляпнул про машину.

Так вытащим этого черта из табакерки прямо сейчас!

– Как машина после моего колдовства с ней? Я, вроде, не сильно приложил. Эксперт тоже выглядел адекватным. Какое заключение сделал?

СерОжа тут же посерел лицом. На Нину даже не посмел смотреть, а вот она от него взгляда не отрывала.

– Что ты сказал, Скала? Кто и что сделал с машиной?

– Скала посоветовал мне способ. Я же тебе говорил. Теперь мы проходим по страховой, – тут же включился СерОжа.

Я улыбнулся, решив косить под дурачка:

– Еще бы они не приняли. Я все рассчитал: и место подходящее нашел, где береза рядом. И дверью вашей царапины на стволе оставил. И об бетонный блок немного бампер кокнул, чтобы вмятины правдоподобные были, а на преграде краска осталась.

Нина не моргая смотрела на мужа, а тот смотрел на меня с досадой, поджимая губы. Выражение лица было такое, будто он сейчас готов был получить по затылку сковородой.

И тут Нина посмотрела на меня и поблагодарила:

– Спасибо, Скала.

Я думал, что она сейчас при мне опустит мужа, втопчет его в землю, расскажет, что он приписал себе все заслуги, но она ни слова против не сказала. Только взгляд стал невыносимо пустым. И это разрывало меня изнутри.

– Прости, Скала. Давай продолжим в другой день, у меня голова разболелась, – попросила Нина и, не дожидаясь ответа, ушла, волоча тапками по полу, словно старушка.

Я посмотрел на придурка, именуемого мужем, и сжал руками колени.

И тут кулак этого хлюпика полетел мне в лицо.

Благодаря быстрой реакции, у меня было время подумать, прежде чем реагировать. Уклониться или принять удар? Ответить или проигнорировать?

– Братан, мы с тобой в разных весовых категориях. Ты должен понимать, что если психолог разобьет тебе лицо – твоя ситуация безнадежна.Я поймал его кулак в воздухе и сказал:

Зверь во мне рычал, рвался порвать на части этого суслика. Я ощутил, как когти вырвались из пальцев и тут же отпустил руку гаденыша. По пути на выход я схватил обувь, и вышел в общий коридор.

Плечи уже раздались. Еще чуть-чуть, и не руки будут, а лапы.

Я нажал на кнопку лифта и вошел, успел нажать на этаж ниже и обернулся в зверя.

Вот это я не рассчитал! Вот это попадос.

Если сейчас меня кто увидит, не просто испугается – может и жизни лишиться от страха. Я тот еще обаяшка в своей настоящей форме – абсолютно лысый медведь. Видели когда-нибудь?

Одежда лоскутами осыпалась на пол лифта, и оставлять ее так было нельзя. Не представляю, о чем подумает Нина, если вдруг соберется выйти в магазин или на прогулку со своим собакеном. Я не видел пса, но чуял. Малыш знал, кого бояться, в отличие от своего хозяина, и лапами не размахивал.Ближе всего подойдет сравнение с огромной мощной крысой с обрубком хвоста. Я внушал страх врагам одним только видом. Что уж говорить об обычных людях?

Да, так будет лучше. А то мало ли. Я мог и ошибаться с бабулей. Вдруг, она ни черта не видит, и мои лапы принимала за темные пятна зрения? Может, у нее слабоумие?Я кое-как собрал одежду и обувь зубами, осторожно вышел на этаж ниже и задумался. Может, стоило ехать на пять этажей ниже к Лесе?

Я зашел обратно в лифт и нажал на Лесин этаж. Как хорошо, что она еще не переехала! И как хорошо, что мне никто не встретился!

Вот только у двери девушки я четко уловил запах Буры. Они были внутри. И я очень не хотел мешать, чего бы там не происходило.

Что же делать?

Раздался шум в соседней квартире – семья собиралась на прогулку. И я дал деру к лифтам. Поехал на бабулин этаж и подошел к ее двери.

Выдержит старушка или нет? Выбора-то у меня нет. Как бы я не старался успокоиться и обернуться – зверь сейчас пьянил невыплеснутой силой и не давал. Был бы я дома, то выплеснул энергию пробежкой по лесу, подрал бы несколько деревьев. Здесь же я заперт в бетонных коробках – никакого выхода энергии для зверя.

Остается надеяться, что бабулина психика выдержит. Или она придумает оправдание чудовищу в своей квартире.

Я встал на задние лапы и нажал носом на дверной звонок. Бабуля открыла спустя долгую минуту. Ровно в этот момент повернулся замок в квартире напротив.

– Милок! – только и успела сказать старушка, как я проскочил внутрь.

Я бросил свои вещи и обувь в коридоре и посмотрел на нее. Ну что, сердечный удар или ничего?

– Вот это порода! Даже мой третий муж тебе в подметки не годится, лысик. Но тариф голышом в три раза дороже. Так что либо соглашайся сейчас, либо проваливай.

Я медленно кивнул. Все-таки мировая бабуля.

Глава 12

Леся

В нашу с Бурой первую встречу он прокатил меня на своей машине. И это в восемнадцать-то лет! На все вопросы, откуда у деньги да дорогую спортивную тачку, он загадочно и довольно улыбался.

Я необычно себя чувствовала с новым Бурой. Он вел себя так самоуверенно, словно непрошибаемый Скала. Хотя у чернобурого не было никакой регенерации сверхов. Он, как и я, был от пары человека и оборотня, и иногда у таких полукровок, как мы, выявлялись слабые места. У меня это была плохая переносимость холода, у него – отсутствие сверхрегенерации.

В Заполярье он сначала себя берег, как фарфоровую вазу, а потом как с цепи сорвался. Стал лезть в самую гущу событий, да так, что не вылез из кабинета моей мамы. Кстати, она зачем-то до сих пор хранит его чашку, которую тогда завели. А папа часто интересуется, не связывался ли Бура со мной.

А теперь он вел себя так уверенно и раскованно, будто альфа.

Я решила, что не буду ничего спрашивать. Захочет, расскажет, где он был полтора года, почему молчал. Как заработал на такую хорошую жизнь.

Честно говоря, в моей голове творилось какое-то безобразие. Я все смотрела на профиль чернобурого и пыталась найти знакомые черты, но видела другого лиса.

– Что? Насмотреться не можешь? Девчонки часто западают на внешность, а потом ревут от характера.

Бура покосился на меня, открыл рот и закрыл, словно хотел возразить и передумал.– Ну да, издеваться и мотать нервы ты всегда мастерски умел, – припомнила я нападки парня в Заполярье. – Но ты хотя бы правду в лицо говоришь.

– Куда ты хочешь поехать? – Вместо ответа спросил он.

Я задумалась.

– На скалодром слабо? А то вдруг ты стал мажором и все силенки растерял.

– Спорим, я доберусь до вершины первым? – Запалисто возразил Бура.

Но в тот день мы так и не доехали до места назначения. Ему позвонила какая-то девушка, разревелась, и он, извинившись, отвез меня обратно.

Я обиделась.

Глупо, да. На друзей не обижаются за такое. У девы что-то случилось, он – ее парень, поехал на выручку.

Но мне так неприятно стало. Я снова ощутила это жуткое чувство, будто меня предали. Однако, непонятно, почему?

Бура мне не парень. Просто друг, который имеет привычку пропадать. Так что это я?

Неужели, он мне начинает нравится?

Я так испугалась этой мысли, что выскочила из машины Буры у дома Нины, даже не попрощавшись. После этого несколько дней чернобурый писал и звонил, а я не отвечала.

Я испугалась за свое сердце. Еще одного предательства я точно не вынесу. Нельзя, чтобы Бура мне нравился. Он же бабником стал!

Но в пятницу вечером раздался звонок в дверь. Я посмотрела в глазом – Бура.

Я нехотя открыла, а чернобурый завалился на меня, пачкая кровью.

– Что с тобой? – я затащила его внутрь, приложила к стене и быстро взяла тряпку со средством, чтобы стереть капли кровь у двери.

Из сумочки достала спрей, сбивающий запахи, и обработала зону входа. Закрыла дверь и занялась раненым лисом.

Когда твоя мама ветеринар, а по совместительству уже как девятнадцать лет весь клан городских лис латает, трудно не перенять многие навыки. Особенно, когда ты на подхвате была столько лет.

Я без аптечки вообще никуда не путешествовала. Быстро достала набор первой помощи из чемодана, в то время, как Бура доковылял до пола комнаты.

– Ложись на диван.

– Это же съемная. Кровью испачкаю

– Ложись, – твердо сказала я.

Бура посмотрел на меня одним глазом, но все же из последних сил забрался на диван.

– Ножевое? – удивилась я, глядя на рану в брюшной области.

Ни один сверх из папиного отряда, пусть даже полукровка, не допустит ножевого в живот. Реакция будет быстрее. А Бура проходил спецподготовку у отца, значит, не дал бы себя ранить. Если только это не тот, кому он доверял.

– Кто это тебя так?

– Помнишь реву-корову? – тихо спросил чернобурый.

– Ту самую, что не дала нам съездить на скалодром? Нет, не помню.

Бура усмехнулся, а потом вдруг побледнел.

Дальше было не до разговоров. Сейчас подлатаю, и к маме.

И тут Бура резко потерял сознание.

– Что с ним произошло? – Спросила мама шепотом, регулируя напор капельницы у чернобурого.*** Ветклиника Киры

Парень был светлее белоснежного постельного белья и выглядел, честно говоря, ужасно. Губы пугали синим отливом.

Я так испугалась за лиса, что у меня до сих пор тряслись руки. Я-то думала, что у Буры не глубокая колотая рана. Что я легко справлюсь с оказанием первой помощи, и мы тихонько доберемся до ветклиники мамы рядом с логовом лис.

Оказалось, что весь мой опыт, которым я так кичилась – пшик. Мама меня пять минут отчитывала за самонадеянность. За то, что не раздела пациента и не проверила на наличие других ран. А у Буры было несколько входных отверстий в попе.

Я знала, что мама ругает меня любя, но все равно было обидно. Иногда хотелось спросить, а не хотят ли они Буру усыновить. Слишком хорошо к нему относились.До пятой точки чернобурого, разумеется, я не дошла. И мама была права – если уж взялась оказывать помощь и возомнила себя врачом, то веди себя как врач. А я так: словно залатала боевого товарища где видела, и на том спасибо.

И папа со своей командой примчался тут же, стоило мне позвонить и рассказать о произошедшем. Видели бы вы глаза консьержки! Ее взгляд говорил о том, что без подробностей она меня обратно попросту не пропустит.

Даже сейчас отец так тревожился за лиса, что сидел на соседней койке и не спускал с него глаз. Все спрашивал: “Давно вышел с тобой на связь? Сколько вы виделись раз? Куда ездили? На чем он был: на своих ногах или на транспорте? На каком? Кто ему звонил? Что говорил?”

– Пап, да что случилось? Я словно на допросе.

– Парень во что-то вляпался. Надо вытаскивать засранца.Еще и пулю в задницу получил. – Папа покачал головой, глядя на лежащего без сознания Буру. – Ему только в плохие компании и входить. С его-то регенерацией!

– Пап, ну что сразу омрачаешь? Может, заработал.

– Ролики в Тук-Туке в Дубаях танцевал? Быстрее я блогером стану, чем в этом поверю.

Мама усмехнулась:

– Ну да, он не песец, чтобы во время гона танцевать с петрушкой в зубах.

Это она папу подкалывала. У полярных лис очень забавный природный инстинкт ухаживания. Я предпочитала в эти моменты переезжать в общак лис.

– Лесь, надо нам парнишу под свое крыло взять. Только на тебя надежда. Если сейчас его не вытащим, еще года три проживет, и будешь на его могилу ромашки таскать.

Папа говорил чудовищные слова. Дикие. Но я знала, что отец никогда ничего просто так не говорил. Всегда по существу.

Мама позвала меня в процедурную. Отвлекаясь на механическую сортировку поставки лекарств, я вяло отвечала маме на какие-то бытовые вопросы. Как я там? Что Скала? Ем ли я? Что ем? Тепло ли одеваюсь.

Я знаю, что им было трудно отпустить меня в свободное плавание, когда мне стукнуло восемнадцать, но я всегда возвращалась домой. Побуду в “командировке” и снова рядом.

И эти вопросы казались глупыми. Липучками. Надоели. Вечно одно и то же, словно о другом поговорить нельзя.

– Я сейчас. – Я решила выскользнуть в туалет.

И, проходя мимо палаты, вдруг услышала голос Буры:

– Пули? Да есть один бывший истинный, которому не понравилась моя свиданка с вашей дочерью.

Я застыла.

Что?

Зачем Саше нападать на лиса? Он живет себе спокойно в клане Бродячих. На него направлены сотни глаз. Почему? Не понимаю.

Я привалилась спиной к стене, превратившись в слух. Я уже давно научилась подходить так, чтобы меня не услышали и не увидели. Запах медикаментов хорошо мешал понять по аромату, что я рядом и подслушиваю.

– Нужно провести расследование, – услышала я серьезный голос отца. – Ты уверен в своих словах? Придется собирать совет. Ты же знаешь положение сына главы гибридов.

Бура молчал, и папа продолжил. Я узнавала этот тон – таким он мягко давил, чтобы вывести в нужное русло мысли оппонента:

– Саша в клане наемников под постоянным надзором. Он уже не под домашним арестом, но знаю, что не покидает территорию коттеджного поселка.

– Я видел его в понедельник у дома, где сейчас живет Олеся. Можете посмотреть по камерам наблюдения и убедиться сами.

Что? Рядом со мной? Чего еще я не знаю?

Меня словно окружили сотни врагов, которых я не вижу. Необъяснимая паника сжала грудь так, что не вздохнуть. Я не хотела, чтобы Саша подходил ко мне, чтобы интересовался. Никто в этом мире не способен уговорить меня снова посмотреть на сверха. Никогда.

Знаю, что много девушек были бы рады тому, что бывший пытается их вернуть. Меня же эта мысль доводила до паники. Я не хочу ни на мгновение оказаться в прошлом. Ни на секунду пережить хоть толику тех чувств, что ощущала.

– Предположим. – Я слышала по голосу отца как тот напрягся. – Но ты видел противника? Судя по характеру ран, нападавших было двое.

– В живот девчонка дала. А вот под шумок, уверен, в зад мне этот альфыч дал. Он у меня на хвосте все эти дни сидел. Вынюхивал что-то.

– Значит, стрелявшего ты не видел, – подчеркнул отец, и я немного выдохнула.

Как бы я не хотела пересекаться с Сашей, зла ему я тоже не желала. В моей идеальной картине мира мы жили счастливо на разных полушариях.

– Учитывая, что какая-то девчонка дала в живот ножом? Ты так уверен? А тебе не кажется, что ты связался с опасной компанией?– Я уверен, что это он.

– Неуравновешенная она. Приревновала. Я все о Леське рассказывал, вот она и взбесилась. И в зад я получил за эти же рассказы, уверен, только уже от бывшего женишка Лисены.

Я так и ощутила папино неодобрение, хотя не было сказано ни слова. Сама же я не знала, что и думать.

Наконец, папа сказал:

– Давай к нам в отряд. Ты умный парень с быстрой реакцией. А твою регенерацию компенсируем защитой. Что скажешь?

Бура молчал. Папа продолжил:

– А то сейчас в живот и в зад, в следующий раз можешь не успеть добраться до больнички. Так себе перспективы, не находишь?

Первый раз слышала, чтобы папа так долго кого-то уговаривал. Кажется, дай ему волю – усыновил бы парня.

И почему Саша крутится рядом? Все никак из головы это факт не выходит.А я не знала, как относиться, если Бура согласится. Он же рядом будет. А мне это надо?

Бура откашлялся и застонал:

– Командир, зачем вам бракованный лис?

– Мы все со своими дефектами, Бура. Если пойдешь с нами в ногу, расскажу, как однажды мой зверь отделился от меня.

– Расскажите сейчас!

– Нет. Это знает только моя команда. Будешь ее частью?

Я сжала кулаки. Чему я больше обрадуюсь: да или нет?

Скала

Пребывание в доме у бабули круче по стоимости, чем отдых в “Burj Al Arab”. С другой стороны, я даже не знаю, кто помог мне лучше на ее месте. Да никто!

У нее тут и санаторий, и оборотрезвитель, и ментально-оздоровляющие работы руками, да и компания ненавязчивая.

Пока я приходил в себя, бабуля рыскала в холодильнике и качала головой, доставая из морозилки маленькие пакеты с мясом. Один за другим.

Наверное, у нее питание было рассчитано по дням, и сейчас она собралась приготовить его за один присест. Теперь я точно убедился, что женщина прекрасно знает, что обернуться обратно без выгула и не задобрив зверя едой – крайне сложно.

– Сейчас цены в ресторане посмотрю на мясо и тебе посчитаю в итоге. И помни про тариф голышом.

Мне кажется, что смотреть цены в ресторане она будет у стен Кремля, не меньше. И умножать на калькуляторе, промахиваясь в цифрах. Но мне не жалко, скорее – забавно.

Я даже благодарен этой пожилой женщине за то, что она так вовремя встретилась на моем пути. Она накормила моего зверя до отвала, опустошив холодильник, и спустя полчаса я смог обернуться в человека.

Вот только проблема образовалась – запасная одежда в машине внизу. А я тут без всего.

– Бабуль, – позвал из туалета.

На что она протянула в щелку растянутые треники, поеденные молью, и футболку в цветочек.

– На. Купишь взамен мне кружевное платье. Обязательно с воротником-стоечкой. Понял?

И так одежду назад потянула, будто заберет, если не соглашусь.

– Понял. – Я ухватил одежду и натянул на себя, стараясь не умереть со смеха.

Если я смогу дойти до машины, и одежка не расползется на мне – это будет чудо. И если никто из свидетелей моего дефиле не умрет со смеху – тоже фантастика.

Я вышел из туалета, и бабуля вытерла слезу в уголке глаза. Клянусь! Но даже не улыбнулась, а лишь кивнула и показала палец вверх. Я так и не понял, она это от смеха или расчувствовалась.

– Бабуль, а все мужья сверхами были?

– Нет, что ты! Я бы сдохла. Только третий и четвертый.

– Я и без первых двух впечатлен, бабуль. А почему… – я развел руками, показывая квартиру.

– Так на пенсию вышла. На почетную, между прочим.

– А такая существует?

Может, я что-то не знаю? У совета есть такая статья выплат?

– У меня – да. Нет, ну а что мне, в логове сидеть? На всю ораву готовить или за всеми убирать, когда мой четвертый отчалил в мир иной? Я лучше одна.

Значит, лисы. Ну да, у них был общий, столы накрываются как на свадьбу. Теперь я понял, в кого она такая ушлая и хитрая. Рыжие вечно все в свою пользу вывернут.

Но почему я о ней не слышал? Хотя, что удивительного. Не будут же на весь мир кричать о каждой паре, чья любовь пришла к логическому завершению по той или иной причине. И как быть с будущим – это тоже ее выбор. И пусть это против правил – выпускать из клана в обычный мир тех, кто знает о нас и больше не хочет иметь дело, я понимаю лис. Я бы тоже такую бабулю отпустил. Вдруг, еще пятого мужа нашла бы. А она бы нашла! И пережила.

– Ой, иди уже за деньгами! А то смотришь на меня так, будто боишься, что пятым сделаю.

Еще никто мне не говорил, что я смотрю со страхом во взгляде. Но эту бабулю я опасаюсь. Правда.