Текст книги "Его запретная пара (СИ)"

Автор книги: Наталья Буланова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Артур быстро захлопнул книгу, громко и с напором продолжил:

– С каждым прожитым днем я буду все больше зависим от тебя. Выровнять эту зависимость можно, лишь поставив метки взаимно.

– И в чем же тогда смысл этих взаимных укусов? Бред какой-то! – Коля гневно сложил руки на груди. – Если зависимость снимается, зачем метку вообще делать?

– Метка дает всем оборотням знать, что ты в паре. Запах не смыть никакими средствами.

Вопрос вырвался у меня прямо из сердца:

– Я тоже пахну кем-то?

Артур посмотрел на мою шею:

– Нет, метку нужно обновлять раз в несколько лет, чтобы запах сохранился.

– Тогда в чем дело? Почему мы вообще затеяли этот разговор? – не выдержала я.

Артуру не нравилось, как я реагирую, он сильно нервничал, но старался держаться доброжелательно. Подошел ко мне, присел на корточки рядом, попытался взять руку, но я не дала.

– Я хочу при всех твоих старших сделать тебе предложение. Выходи за меня. Мы встречались три года, наши отношения прошли все испытания, какие можно представить. Ты даже поставила мне метку, что возможно только при желании заполучить оборотня. Это означает, что ты подсознательно согласна. Просто ты сейчас в стрессе.

Согласна на что? В стрессе – и это значит, надо меня добить?

Так, нужно успокоиться и мыслить логически. Поет он красиво, сладко, послушаешь со стороны – и поверишь во все. Вон, я вижу, как сомневаются некоторые братья, как смотрит папа. Со слов Артура все выглядит именно так.

– Ты просто очень пуглива, моя милая, но я обещаю дать тебе столько времени, сколько надо. Одно прошу – выходи за меня. Мне надо немного успокоить моего зверя, что ты моя, иначе я…

Артур опустил голову и замолчал.

– Иначе что? – не выдержала я театральной паузы.

– Иначе я могу не сдержать зверя.

– Растерзаешь меня?

– Нет! Что ты! Ни в коем случае. Просто зверь может взять вверх над человеческой половиной и… Не всегда в таких случаях возвращаются. Поэтому я прошу тебя. Мы любим друг друга три года, я был внимателен и нежен к тебе, верно?

Артур заглянул мне в глаза, и мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть. Он правда был ко мне очень терпелив и нежен. Всегда считался с моими чувствами.

– После того, как ты меня пометила, зверь сам не свой. Понимаешь?

Артур снова заглянул мне в глаза. Просяще. Давяще.

И именно последнее меня немного отрезвило от гипноза пумы.

– Ты выйдешь за меня, Ди? – спросил он с придыханием, все-таки поймав мою руку.

В ладонь легло кольцо.

Когда в фильмах показывают сцену с предложением, это всегда кажется таким волнительным и приятным для девушки, что сердце трепещет. Никогда не думала, что когда у меня спросят заветное: «Ты выйдешь за меня?» – кольцо в руке будет щекотать тараканьими лапками до такой степени, что захочется с визгом его скинуть.

Я едва сдержалась, чтобы не сбросить золотой кружок на пол. Положила кольцо на стол, даже не глядя не него. Обвела взглядом помещение архива, напряженные лица братьев и отца. Что-то никто не радуется за невесту. Наоборот, такое ощущение, что готовы броситься мне на защиту при малейшем намеке на опасность.

А ведь здесь нет ни одного оборотня, кроме Артура и Тени, который остался ждать за дверью. Если с помощью метки можно действительно надавить на меня, то почему бы было не позвать сюда авторитетных сверхов, чтобы убедить?

Как я поняла, у каждого клана есть глава, значит, есть и организованная верхушка, которая принимает решения, судит и тому подобное. Почему Артур не позвал ни одного из своих? Вряд ли потому, что щадит мои чувства. Давит-то он сейчас мягким катком совершенно беспощадно.

Позвал только отца и меня. И куда? В место, которое давит на голову знаниями, фактами. Артур будто готов в любой момент залезть на стеллаж, достать пыльный пример чужого «куся» и ткнуть им мне в нос.

Как бы я хотела, чтобы сейчас сюда ворвалась Аленка. Она обещала что-нибудь придумать до утра, но так и не появилась. Может это быть связано с Настей? Почему-то казалось, что именно так. Тень был всегда с ней, вряд ли он бы так спокойно возился со мной, если бы девушка была в опасности. Значит, она либо с Аленкой, либо с семьей.

Жаль, мне не помешала бы поддержка Елы-палы!

Или хотя бы Яра.

Артур в нетерпении помялся с ноги на ногу. Видимо, сидеть на корточках было не очень удобно.

– Ты можешь показать метку? – Я посмотрела на левое плечо мужчины.

Если там будут какие-нибудь выступающие в сторону клыки, я сразу его разоблачу. Мой прикус идеальный благодаря брекетам.

Артур едва заметно напрягся, но уже через секунду продемонстрировал мне голое плечо с шрамированным овалом. Посмотрел на меня как собака, что просит милости, стоя под столом.

– Так быстро затянулся? – Я посмотрела на белесые края.

Ямки от зубов превратились в выпуклости, зубик к зубику, хоть пересчитай. Захотелось сделать слепок и приложить гипсовую челюсть к его плечу.

– У человека это бы заняло год. У сверхов усиленная регенерация.

– Тень! – позвала я, и дверь тут же открылась, будто наемник только и ждал приглашения.

То, что я сейчас собиралась сделать, Артуру точно не понравится, но это самое малое для начала, что я могу предпринять.

– Чем могу помочь? – галантно спросил Тень, прожигая блондина взглядом.

Кажется, тот наемнику не нравился.

– Ты мог бы сказать, пахнет ли мной от метки?

– Ди! – Артур резко вскочил с места, возмущенно глядя на меня.

– Отказываешься? – Я подняла внимательный взгляд на оборотня, и он сжал челюсти, скрипнул зубами.

– Нет.

Оголил плечо снова, а сам отвернулся.

Тень подошел ближе, остановился в полуметре и наклонил голову, принюхался.

– Ты могла бы отойти подальше? – Наемник будто не мог определиться, пахнет или нет.

Конечно, я это сделала! Я и выйти могу. Далеко-далеко.

Я хочу убежать.

Как-то я слышала такую фразу: «Когда подбрасываешь монету вверх, ты уже знаешь, какой выбор хочешь сделать». И сейчас я точно знала – не хочу быть с Артуром.

Тень снова принюхался к метке на Артуре.

Если блондин решил меня подставить, а его укусила другая, то правда быстро выйдет наружу, не так ли?

Тень молчал, и это тревожило. Наконец он отошел на два шага в сторону и посмотрел на меня:

– Пахнет тобой, но едва. От Макса фонило медоедкой за километр, как и наоборот.

Он просто огласил факт, а на самом деле дал мне пространство для деятельности.

– Тень, а про метку слышал? Правда?

Артур оскорбленно посмотрел на меня. Взгляд его будто говорил: «Не доверяешь мне?»

Наемник осторожно кивнул, а потом быстро вышел, будто боялся, что скажет что-то не то или я спрошу, что не надо.

Понятно. Значит, метка – тема серьезная.

Неожиданно Артур сказал:

– Я не говорил тебе прежде, не хотел давить, но в наше время почти никто не ставит метки. Это считается варварством и очень сурово наказывается, если сверх отказывается брать на себя ответственность.

– А я сверх?

Вот теперь я разозлилась. Это уже чистой воды принуждение. Для себя решила, что ни за какие коврижки не выйду за него. Тихушник. Правильно его охарактеризовал Тень. И это только первый сюрприз. Сколько еще у него в загашнике?

Мне не верилось, что я могла оставить такой след.

– Один из твоих родителей сверх. Тебя тошнит от запаха человеческих мужчин, значит, в тебе есть гены оборотня, и они таким интересным образом проявляют себя. И ты сумела поставить метку. Этих трех фактов хватит совету оборотней, чтобы признать тебя своей.

– Вот как?

Он мне угрожает! И как я раньше не видела его настоящей натуры, готовой пойти на все, лишь бы получить свое? Хотя как не видела? Просто он мягко стелил, упорно добиваясь меня. Тихой сапой.

Загоняет меня в угол? Хорошо. Пусть не пожалеет об этом.

– Тогда что твой совет скажет на то, что за три года я ни разу не захотела близости с тобой?

Артур открыл рот, чтобы возразить, но я не дала, продолжив:

– Когда ты уловил возбуждение в машине, это было из-за пледа, который пах другим мужчиной. Не из-за тебя.

Артура будто бревном по затылку ударили, он дернулся, качнулся, но устоял на ногах, глядя на меня выпученными в неверии глазами.

Я переборщила? Веду себя как последняя сволочь, но по-другому я не выцарапаю себе свободу. Нужно сделать так, чтобы он разочаровался во мне и сам не захотел созывать совет.

– Так что если это и действительно моя метка, поставленная при определенных реакциях моего тела, то знай – это все было не на тебя.

Я раздавливала его.

Плохая Ди. Очень плохая Ди.

Но не надо было загонять меня в угол и не оставлять выхода. Может, если бы он все делал так же спокойно, медленно, плавно, как до этого, мы бы поговорили после свадьбы и продолжили встречаться. Но он же попер напролом!

Почему?

Ответ мелькал где-то рядом, и я поймала его за хвост. Яр!

Артур испугался, что наглый Яр быстро охомутает меня. Может, даже почувствовал мою яркую реакцию на брюнета и запаниковал.

Не могу его судить за это, но и себя на растерзание не дам. В тот момент, когда мне больше всего нужны были поддержка и понимание, он заботился только о том, как побыстрее сделать меня своей.

Артур прохрипел:

– Твоя метка на мне. Я буду просить у совета справедливости.

– Даже зная, что я хочу не тебя, а другого?

– Захочешь.

Вот тут мне стало по-настоящему страшно. Даже братья повскакивали с мест, но я остановила их рукой. Я сама. У меня есть чем крыть.

– Хорошо. А я буду просить справедливости из-за своей метки! – Я оттянула ворот, показывая старый овальный шрам.

Артур упрямо смотрел на меня. Все еще хочет? Что ж, хорошо. Тогда я посягну на то, чего он хочет не меньше меня:

– И раз ты говоришь, что меня признают сверхом, то я выдвину свою кандидатуру на пост главы нового клана кошачьих.

А вот теперь мне удалось его положить на лопатки!

Глава 9

Этой ночью, за несколько часов до встречи в архиве

Яр

Тело горело, будто внутри были не органы, а угли. Знакомое до бешенства ощущение. Как же я его ненавидел!

Зверь затмевал животным желанием все. Выжигал изнутри, пока я не добьюсь цели. Пока не уложу в постель ту, которую мы оба так желаем. Или желает один?

Мой зверь – похотливый засранец.

И что самое интересно, обычно никто не возражал. Что оборотницы, что человеческие женщины всегда были готовы провести со мной ночь. Даже правильные, хорошие девочки соглашались, веря, что именно они-то будут теми, на ком я остановлюсь. Но зверь, получив свое, включал отторжение, полное непризнание, даже отвращение.

Во всем остальном мой ягуар был покладист: любопытством можно было контролировать его охотничий инстинкт и жажду убивать каждого, кто посягнул на мою территорию.

Я уже знал это ощущение и понимал, что мне ничто не поможет. Ни морозильные процедуры, ни глубокое иглоукалывание, ни моральное отвлечение. Даже медитация, будь она неладна, не была способна даже на немного погасить пожар внутри.

Я смотрел, как Ди ест курицу, а сам хотел девушку до умопомрачения. До кругов перед глазами, до трясучки в руках, до боли в паху. Так хотел, чтобы Ди открыла окно, и в то же время молился, чтобы она этого не делала. В первый раз было страшно. Все время думал: «А что потом? Отвращение к себе и к ней?»

Но сколько я так продержусь? Максимум, что я выдерживал, это восемь часов. Сколько я уже держусь с Ди? И сколько еще продержусь?

Ди жестоко зашторила окна, и я чуть не сорвался с места, чтобы войти через дверь, раз не пускают через окно, но остановил себя.

Не время.

Надо держаться. Может, сунуться к Леону, чтобы вырубил на несколько часов, а там вдруг и отпустит? Артур знает: я видел, что метки нет – плечо чисто. Он уже не сможет ничего провернуть. А мне нужна холодная голова, чтобы получить Ди. Получить не только в постель.

Я спрыгнул вниз и столкнулся с мрачным Тенью.

– Хреново выглядишь, – сделал комплимент наемник.

– А тебя что за собака потрепала? – отвесил я ответный. – И без своей принцессы.

Тень заскрежетал зубами, но злился не на меня.

– Принцесса изволит показывать фокусы. Сказала, что поедет к Леону, чтобы просить избавить меня от зависимости от пары.

От жара повело, я едва разобрал, что наемник так долго говорил. Никогда от него не слышал больше одного предложения за раз.

– Эй, тебе нехорошо?

– Хочешь увидеть свою принцессу под благовидным предлогом? – спросил я и сложился пополам от боли в паху.

Задышал глубоко. Вдыхал через нос, выдыхал через рот.

Тень поймал мою голову уже у самой земли, когда моя черепушка почти встретилась с интерьерным камнем. Воскликнул:

– Да ты весь горишь, мужик!

Это было последнее, что я запомнил. Когда очнулся, в глаза бил яркий свет ламп. Рядом на стуле на колесиках крутился Леон, насвистывая мелодию.

Плитка на стенах. Душ? Раковина? Где я, в туалете, что ли?

– Хай! – прохрипел я, опуская взгляд.

Я до подбородка лежал в ванне, полной льда.

Леон сверкнул глазами:

– Хренай, Яр! В твоем положении только шутить. Сорок пять градусов – это не градусы в алкоголе, а твоя температура тела. И заметь, сейчас, в ледяной воде. Сколько будет, если тебя вытащить, я не знаю. Я истратил на тебя весь запас льда, новый замораживаться не успевает. Доставка каждые пятнадцать минут бегает с полным кузовком замороженной воды.

Я оценил.

Закрыл глаза.

Бл***

– В палате девочки на выбор.

– Не хочу.

– Та, кого ты хочешь, вряд ли прыгнет к тебе в объятия.

– Знаю.

– Попробуй обмануть зверя. Я послал кое-кого к ней домой, чтобы достать вещи. Родной запах девушек нейтрализовали.

Стоило мне только представить, как какие-то гребаные сверхи дотрагивались до вещей моей Ди, как вдыхали ее аромат, как я тут же вскочил на ноги.

– Полегче, больной! – Леон с силой надавил на плечи, но я стоял выше, легко откинул его руку. Зарычал.

– Яр, остынь! Подумай, у тебя есть другой выход? Долго еще протянешь? Ты же помнишь, что было год назад? Восемь часов терпел и чуть не сдох? Чем закончилось? Ты взял девушку, будучи просто в не в себе. Повезло, что она по тебе сохла нещадно, была только рада. Зверь прекрасно тебя слушается во всем, кроме этого, ты же знаешь.

Ди. При мысли о ней все тело словно объяло пламя. Я опустился с головой в ванну, полную льда.

Леон напомнил о том случае, и воспоминание немного опустило меня на землю. В тот раз я решил для себя железно побороть зверя, а в итоге чуть не подох от огня. Если бы девушка тогда не нашла меня и мы не сблизились, я бы уже не видел этот свет.

А если такая же история произойдет с Ди? Если я на нее так же накинусь, как тогда на ту девушку?

Кто-то схватил меня за волосы и поднял из воды.

– Яр! – Леон орал мне прямо в лицо.

– Что? – рыкнул я.

Тело колотило.

– Попробуй! Там все девушки, которые от тебя без ума. Все только с их согласия. Все сверхи – выдержат страсть твоего зверя. Возьмешь себя в руки и пойдешь помогать Диане.

– Помогать? – уцепился я за главное. – Она в беде?

Леон несколько секунд вглядывался в мое лицо, прежде чем отвернуться и сказать:

– Нет, мужик, пока ты в таком состоянии, я тебе ничего не скажу. Вот повязка на глаза, я сейчас выйду, и ты выходи следом. Девушки ждут. Ты их даже не увидишь и не будешь знать, кто был с тобой.

В руку опустилась черная маска для сна. Дверь хлопнула.

Чем больше я боролся с собой, тем больше лихорадило. В голове словно работал стробоскоп – с бешеной скоростью мелькали картинки. Прошлое, настоящее и фантазии смешались в эмоциональную мешанину, которая выводила на пики чувств, не давала погрузиться в сон.

Вот передо мной голая Ди, такая красивая, что спирает дыхание. Она подходит ко мне, призывно качая бедрами, и опускается на колени. И тут же картинка меняется: Ди в запотевшей машине громко стонет от ласк Артура. Машина качается, я бегу к автомобилю, вырываю дверь, и снова фантазия плывет. Теперь передо мной Степан Александрович. Он наставляет на меня ружье, целится прямо в сердце и без колебаний стреляет.

Я вздрогнул, открыл глаза и понял, что легкие жжет от недостатка кислорода, а над головой смыкается вода. Вынырнул из ледяной ванны и жадно глотнул воздух. Зрение вело: швы плитки двигались, будто ленточные черви. Барабанные перепонки пульсировали от звуков девичьих голосов за стеной.

В дверь поцарапались.

– Яр, – позвала девушка приторно сладким голосом. – Тебе помочь?

Я поморщился, потому что ее голос вызвал сильнейшую головную боль.

Дикое раздражение заставило сжать кулаки, но тут я уловил запах Ди. Слабый, будто приглушенный, но и этого хватило, чтобы тут же оказаться рядом с девушкой, чуть не сорвав дверь с петель.

Девушка вздрогнула от неожиданности, но тут же прильнула ко мне, стала тереться, и прежде, чем я понял, что делаю, я уже с силой отбросил ее от себя.

Это не Ди! Никто из этих переодетых кукол не она. Все они пахнут ей, но нисколько на нее не похожи. Одна блондинка, но низкая. Другая высокая, но рыжая. Третья черненькая, но плоская как доска. А та, которую я оттолкнул, меньше всего походила на Ди – каштановые волосы, зеленые глаза и оскал, который появился у нее от удара о стену.

Всех хотелось растерзать, а не завалить, за то, что они посмели пахнуть Ди.

Девушки настороженно застыли, а потом увидели на моем лице что-то такое, от чего медленно попятились к выходу.

Мир закачался. Перед глазами возникла Ди. Она танцевала в том самом красном платье, игриво оттягивая пальцами декольте все ниже и ниже. Запускала руки в волосы, взбивала их, оголяла лебединую шею, будто прося поцелуев.

Мне казалось, что я вдыхаю жар от костра, а выдыхаю пламя.

Ди игриво рассмеялась и повернулась ко мне спиной. Достала до молнии платья и потянула замочек вниз, медленно удаляясь от меня в дверь следом за девушками.

И тут в проеме снова появилась Ди, только уже в костюме медсестры. Тонкие пальцы запорхали по пуговицам, открывая тело. Не то тело. Не те пальцы. Не те движения.

Моя Ди лучше. Та, которая убежала в красном платье раздеваться.

Я прошел мимо подделки, и наткнулся на Леона.

– Яр!

Он выплеснул на меня ведро ледяной воды.

Хорошо!

Где моя Ди? А, вот она, призывно показывает ножку из-за угла.

– Яр! – Леон снова встал на моем пути, и я его откинул в сторону, словно игрушку.

– Яр! Я не хочу вкалывать тебе еще один транквилизатор. Ты можешь просто не проснуться! – орал Леон где-то на периферии сознания.

О, Ди! Соблазнительница! Она подняла подол по самое не балуйся и провела кончиком языка по верхней губе.

В попу кольнуло, я импульсивно занес руку назад и схватился за шприц. Вытащил его, отшвырнул в сторону и пошел дальше за смеющейся Ди. В плечо будто пчела кольнула, потом в бедро, но я видел только свою сирену в красном платье.

– У нас ЧП! Яр больше не воспринимает ни один из видов транквилизаторов! И его зверь идет за Дианой.

* * *

Архив

Диана

– Ты же сейчас пошутила? – Артур вздрогнул и посмотрел на меня так, будто я его предала. Потер грудь, куда я пронзила его кинжалом слова.

Он видел мое выражение лица и знал ответ. Не пошутила.

Уязвленный, он закрыл глаза и опустил голову. Я видела, как мышцы лица мужчины подрагивают, словно он не может остановиться и выбрать какую-то одну эмоцию. Словно работает рандомайзер гримас.

Артур с усилием выдохнул и поднял голову, посмотрел на меня:

– Возьми свои слова назад!

Негодование он запихнул глубоко-глубоко, но оно проглядывало сквозь напряжение, вот только голос выдавал – он был возбужденно громким.

– Тебе же этого не надо! Ты знать не знала про сверхов!

Он прав. Он это знает. Ярость утихнет, и он снова возьмется за свое.

У меня нет другого выхода, кроме как отыграть эту партию до конца.

– Не надо было, пока не поняла, что только так я могу защитить себя. Думаю, я смогу вникнуть в иерархию оборотней, в особенность жизни среди людей. Может, даже выдвину пару дельных предложений. Не думаю, что организация структуры предприятия сильно отличается от структуры клана. Проведу SWOT-анализ кошачьих, оценю слабые и сильные стороны, перспективы и возможности. Ведь главное в лидере – управленческие навыки, разве не так?

– Это мир оборотней, Ди. Мир, где царит жестокий закон сильнейшего. Другому просто оторвут голову. А у тебя слишком много слабых мест. Стоит только поставить с тобой рядом человеческого мужчину, как ты устранена.

Артур выбалтывал мои секреты, как плохой шпион. А если бы тут был кто-то посторонний? Или это он специально?

– И ты еще говоришь, что любишь меня? Выставляешь напоказ мои слабые стороны так, что мне кажется, ты станешь первым, кто будет трубить об этом на каждом углу.

– Люблю. Именно поэтому никогда не подпущу тебя туда.

– Да? А как же «поддержу во всех твоих начинаниях»? «Буду стеной, за которой ты можешь спрятаться?» – процитировала я, сказанное им когда-то.

– Я тебе не цепной пес. – Артур резко развернулся и впечатал кулак в стеллаж. – За стеной – это за мной!

– О нет, какой ты пес? Ты кот, который себе на уме. – Я проследила, как удар сверха запустил цепную реакцию: стеллаж скрипнул, покосился и стал заваливаться на соседний.

С полок полетели книги и папки. Словно фишки домино, стеллажи стали падать один за одним.

– Нет! Нет, нет. – Артур забегал, стараясь остановить падение, попытался удержать стеллаж, но на него все больше давили те, что уже упали, тяжесть книг.

Братья смотрели на меня, и я качнула головой. Не надо ему помогать.

Взглянула на отца, показала кивком на дверь.

Надо убираться отсюда подальше.

Тень встретился на выходе.

– Я засвидетельствую, что вы не имеете никакого отношения к погрому в архиве, – сказал наемник, глядя на меня как на диковинную зверушку.

– Да-да, я знаю.

– Ты же не серьезно? – наклонившись ко мне, едва слышно спросил Тень.

– У меня нет другого выбора.

– Артур тебя возненавидит.

– Это лучше, чем его любовь.

Телефон Тени зазвонил. Он ответил на вызов и поменялся в лице. Его взгляд пригвоздил меня к месту.

– Я понял. Хорошо. К гибридам ей теперь точно нельзя. Как насчет лис? Елы-палы-женщина освободилась?

* * *

– А ты та еще штучка, елы-палы! На пост главы клана? Серьезно? Я чуть не упала, когда услышала новости. Но один голос у тебя точно есть – мой.

Аленка ехала на своем зеленом автомобиле по кольцевой дороге со скоростью черепахи. Плелась в крайнем левом ряду, из-за чего все машины возмущенно сигналили, объезжали и показывали в окна средние пальцы, разъяренные физиономии и биты. Но медоедке было все равно, она не сводила глаз с меня.

Она даже корпусом ко мне повернулась. Я действительно беспокоилась о нашей безопасности!

– Ляпнула со злости, но теперь мне кажется, что это хорошая идея. Артур стал невменяем, мне сложно с ним справиться… Ален, а ты можешь следить за дорогой? Давай перестроимся в правый ряд? Или остановимся, включим аварийку и поговорим?

– Все под контролем, елы-палы! А вот у тебя – нет! Ты понимаешь, какие неприятности себе организовала? Коты дико обидчивые и самолюбивые. А тут ты…

– Я не настолько амбициозна, чтобы в самом деле рассчитывать на победу. Главное, чтобы Артур серьезно поверил в мои намерения и полностью разочаровался. Хочу наступить ему на хвост.

– Да ты не просто ему на хвост наступила, елы-палы! Ты его раскатала. Вот что я тебе скажу: мужики обидчивые, словно дети, и злопамятные, как слоны. Если задеть его гордость и достоинство, он тебе этого никогда не простит. А тут кот! Умножай сразу на десять, елы-палы! Я бы на твоем месте улетела на тропический остров на полгодика, отдохнула, а тут всех бы и отпустило.

– Всех? Что там с Яром? Почему все избегают разговора и только твердят, что мне срочно надо спрятаться у лис?

– Эм-м-м… Э-э-э… – Аленка резко повернулась и стала следить за дорогой.

– Что-то со зверем? Я правильно поняла? И как-то это связано со мной?

– Тут такое дело, елы-палы… Зверь у него долбанутей моего, когда дело касается кекса, понимаешь?

– Нет.

Аленка почесала ухо, кривясь. Шумно выдохнула и разом пояснила:

– Как только кого захочет – сразу берет, иначе откинет лапы. А потом тут же валит в закат, елы-палы. Теперь понятно?

– Бабник? Чего же тут непонятного.

– Ну… Вынужденный бабник. Елы-палы, что я говорю? Разве так бывает – вынужденный бабник? Звучит как принужденный к донжуанству, елы-палы! – Аленка нервно засмеялась над своими словами.

Мне было не до смеха. Настроение упало, а легкое чувство эйфории, что уделала Артура, развеялось в один миг.

– И теперь Яр хочет меня?

– Ну да. Поздновато его, правда, накрыло, елы-палы. Слышала, что это сразу у него как-то резко, поэтому половина девушек его избегает, половина бросается на шею в надежде, что зверя накроет.

– Ах, то есть он меня еще не сразу и захотел! – теперь-то я засмеялась, нервно, натужно, звонко. Создалось ощущение, будто во мне натянулась струна, которая вот-вот лопнет.

В голове зрела ирония: «Диана, Диана, какая же ты везучая! Даже крытый бабник тебя не сразу захотел, а у парня, с которым ты встречалась три года, оказалась насквозь гнилая натура».

– Ален. – Я повернулась к непривычно затихшей медоедке.

– М-м?

– Ты знаешь, где найти мою сестру?

Медоедка покосилась на меня:

– Ты что задумала, елы-палы?

– Я хочу с ней поговорить. У меня много вопросов.

– Но меня просили отвезти тебя в логово лис. Обещаю, скучно не будет, елы-палы!

– Спасибо за заботу. Но мы можем к лисам заглянуть после встречи с Жанной?

– Тебя ждет холодный прием, елы-палы. Это как минимум!

– Я готова. Все равно душа не на месте.

– Так в том-то и дело. Тебе бы успокоиться и переключиться, елы-палы.

– Я так не могу. Смогу расслабиться, только когда знаю, как поступить дальше.

– И чем тебе поможет Жанна, елы-палы?

– Через нее я найду тетю, которая за нами следила, когда меня укусили.

– Ты хочешь найти покусателя? Вот елы-палы, тебе только этого не хватало!

– Предупрежден – значит вооружен. Я не хочу бояться. Хочу сама управлять своей жизнью.

Аленка стрельнула в меня задумчивым взглядом:

– Можешь на меня рассчитывать, елы-палы. Но нам все равно надо заглянуть в логово лис. Мой старшенький расшалился, а папаня далеко.

– Очень хочу познакомиться с твоими детьми.

– Ты об этом пожалеешь, елы-палы! – засмеялась Аленка таким тоном, что не оставалось сомнений – своих детей она просто обожает.