Текст книги "Его запретная пара (СИ)"
Автор книги: Наталья Буланова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 7
– Ди! – Яр крикнул так громко и обвиняюще, что я вздрогнула. С меня словно оцепенение спало.
Почему-то стало стыдно под его взглядом, словно меня застукали на горяченьком. С черной челки Яра капало, будто он попал под проливной ливень. Рубашка облепила тело мужчины как вторая кожа. От него до сих пор клубился туман, а я чувствовала жар с его стороны, будто от растопленного камина.
Он торопился сюда со всех ног, чтобы спасти. И успел бы, если бы я не сделала глупость. Почему он так поступает? Права ли Аленка и он на меня «запал»?
А я? Что за бешеная волна возбуждения была, когда я представила, что Артур – это он? Опять какие-то сверхъестественные штучки?
Одно ясно – я совсем не знаю мир двуликих и делаю ошибку за ошибкой. Вот, тяпнула кое-кого и, кажется, расколола небеса.
Артур потянулся к укусу рукой, я заметила едва заметную дрожь, бившую мужчину, и не на шутку испугалась.
Он же сейчас не обернется? Или это не какая-то реакция на мой укус?
Не может быть. Нет!
– Это не метка! Я человек, я не могу ставить ничего подобного! – Я воспользовалась образовавшимся пространством, шоком Артура и руками, чтобы выскользнуть из-под блондина, и попала прямо в объятия Яра.
В этот момент я четко поняла: я испугалась, что могу связать себя с Артуром на всю жизнь.
Нет, не хочу этого.
Ведь, как оказалось, и я могу гореть от желания. Я не бракованная, просто мои родители не такие, как у всех.
Несколько секунд Яр с тревогой пытался высмотреть что-то на моем лице, а потом прижал к себе так, будто боялся, что я испарюсь. На долю секунды, всего на мгновение, я жадно втянула запах дыма и вишни, импульсивно прижалась в ответ, ища поддержки.
Я уже вляпалась в мир оборотней по полной. Нельзя закапываться еще глубже, не разобравшись. Слишком много на меня навалилось за сегодняшний вечер.
Я скинула с себя руки Яра, и он нехотя отпустил, с напряжением следя, как я попятилась.
– Я просто защищалась.
На всякий случай я провела языком по зубам. Все как обычно! Я человек. Человек.
Артур смотрел на меня и трясущимися руками расстегивал рубашку. На лице была смесь недоверия, радости и боязнь поверить. Совсем поплохело коту!
Если его так трясет, должно быть, все серьезно.
Яр выглядел потрясенным и постоянно щурил глаза, будто старался взять свои эмоции под контроль.
– Ди! – вдруг снова воскликнул Яр, внезапно психуя, а я психанула в ответ:
– Что? И тебя тяпнуть?
Лицо брюнета вытянулось. Артур застыл, так и не добравшись пальцами до места укуса. Яр задышал так, словно пробежал марафон. И оба смотрели на меня будто на бомбу, которая может рвануть в любой момент.
Я сжала кулаки и закрыла на миг глаза.
– Хватит. С меня довольно. Я – человек. Принадлежу сама себе. На мне не надо обновлять штампы. Этот шрам на моей шее – след прошлого, не более. И я тебя, Артур, укусила потому, что больше ничем себя защитить не могла. Это самооборона. Ты перешел черту.
Артур посмотрел на меня как нашкодивший кот: будто поспорил бы, кто еще из нас прав, но молчит. Яр встал так, что загородил меня от него, и блондин выскочил из машины.
– Уйди, Яр. Ты третий лишний. Это моя женщина, уже три года как.
Яр не сдвинулся с места. Я видела его широкую спину и испытывала смесь чувств: спокойствие и несогласие. Мне было приятно оказаться под защитой, но я больше не хотела, чтобы кто-то решал за меня.
Я понимала, что неправильно радоваться вниманию другого. Что у нас с Артуром за спиной три года отношений. Но…
Впервые я достаточно четко поняла, чего хочу. Точнее, чего точно не хочу – снова почувствовать зубы на своей шее.
– Артур, нам нужно сделать перерыв в отношениях.
Да. Я этого очень хочу. Мне нужно разобраться в том, куда катится мой мир.
– Нет! – взревел Артур, а потом схватил мешающего ему Яра за рубашку и попытался отпихнуть в сторону, растягивая горловину одежды на себе.
– Смотри сюда! – Он оголил верх тела.
На плече краснел овал укуса.
– Не кричи на нее! – заорал Яр еще громче, чем Артур, отталкивая его руками.
Блондин хотел наброситься в ответ, и я прикрикнула:
– Хватит! Хватит мне тыкать метками. Для меня имеют значение только чувства. А сейчас я хочу стереть этот день и ничего не знать. Не ходить на свадьбу. Не знать ничего о мире сверхов!
Артур виновато посмотрел на меня и быстренько сменил тактику:
– Ди, ты на грани, давай успокоимся. Тебе тяжело сегодня пришлось, знаю, но рано или поздно тебе пришлось бы с этим столкнуться. Я же оборотень, а ты моя пара. Давай поедем домой, ты примешь свою любимую ванну, я сделаю тебе массаж…
Яр зарычал, а я треснула себя ладонью по лбу, не в силах больше это терпеть.
Сейчас я очень четко ощутила свой предел. Вот он – рукой можно потрогать. Больше не могу.
Я молча развернулась и пошла по улице, гневно стуча каблуками по асфальтовой дорожке.
Я сыта по горло этими оборотнями!
Скорее чувствовала, чем слышала, что за мной идут.
– Ди! – На голос Артура я даже не повернулась, лишь прибавила шагу.
– Ди, давай я увезу тебя туда, куда хочешь? Обещаю, ни слова ни скажу. – Хорошая попытка, Яр, вот только я вас видеть не хочу. Никого!
– Я хочу побыть одна! – Я не сказала – рыкнула, до того чувствовала давление на себя. Казалось, даже воздух задрожал от моего рыка.
Коты встали как вкопанные.
Хотелось запереться в бункере в абсолютном одиночестве.
– Смотри, до чего ты довел Ди, – шикнул Яр на Артура.
– Убирайся отсюда.
– Уходите оба! – Я обернулась резко, глубоко дыша, чувствуя, что действительно взорвусь.
Не знаю, что они прочитали на моем лице, но оба мужчины не двигались и замолчали.
Я пошла дальше, больше не слыша ни звука, но каким-то шестым чувством знала – они идут позади.
И это нервировало. Я словно под колпаком.
Бестолковые сверхи, не знают, когда надо оставить девушку одну.
Я шла вперед, пока не почувствовала боль – стерла ноги туфлями.
– Ди, – тихо раздалось позади.
– Катитесь лесом.
Я никогда так откровенно не хамила, но довели же. До-ве-ли.
Меня загнали в угол, а это никому не понравится. Я поняла: мне проще скинуть с себя все, чем тянуть это и пытаться переварить.
В конце концов, мир не рухнул. У меня по-прежнему есть отец и любимые братья. Есть работа, от которой я получаю удовольствие. И теперь я знаю, что меня может тошнить от человеческих мужчин из-за генов мамы. Я потихоньку разберусь в себе, в своих желаниях.
Вдруг рядом остановилось такси. Яр обогнал меня, открыл пассажирскую дверь:
– Садись, ты стерла ноги в кровь.
Я колебалась.
– Мы не поедем. За рулем надежный человек, он довезет тебя до дома в целости и сохранности.
Артур встал рядом:
– В кои-то веки соглашусь с тобой, Яр.
Что ж, это отличный способ избавиться от них хоть на время. И я бы была тронута заботой, если бы они меня сами до этого состояния не довели.
Я села на заднее сиденье и закрыла глаза. Машина плавно тронулась с места.
Не знаю, сколько мы проехали, но я открыла глаза и посмотрела на водителя.
– Что ты здесь делаешь?
Я его знала!
– Отдаю долг твоему папе. Правда, кот думает, что ему, но у меня все в порядке очереди. – Тень повернулся и добродушно подмигнул.
– А где Настя? Мне казалось, что вы пара неразлучников.
И тут темный плед на переднем сиденье зашевелился. Показалась светлая голова миниатюрной девушки.
– Я тут! Хотела сделать сюрприз, а ты нас будто всю жизнь знаешь.
– Ты долго пряталась. Там хоть было чем дышать?
– Я не хотела так долго скрываться, но мне показалось, что тебя лучше не трогать.
Да, так и есть. Именно такое у меня состояние.
– Ты не против, если мы отвезем тебя в одно местечко?
– Какое? Надеюсь, не в логово оборотней?
– Это частный дом, который моя семья использует для отдыха. Там сейчас никого, безопасно, тихо.
– А дикие коты рядом не бродят?
– Бродячих и агрессивных котов усыпляем, – весомо добавил Тень.
– Если не против, мы за тобой там присмотрим, а ты отдохнешь. Обещаем не приставать с вопросами, не тормошить. Захочешь общения – выйдешь к нам, не захочешь – будешь отмокать в спа-зоне.
– Спа-зоне?
Звучало хорошо. Настя улыбнулась так, будто вспоминала о любимом месте:
– О да! Тебе понравится! Моя мама туда постоянно сбегает, когда устает, а потом выходит обновленная.
Неужели это папа устроил?
В этом он был весь – делал всегда все без слов, незаметно. Наверное, понял, что я легко могу психануть с Артуром, и подстраховался. Но тогда при чем тут Яр?
Как же все переплетено.
– Не думай ни о чем, Ди. – Настя протянула ко мне руку и сжала мою ладонь.
И я послушала девушку. Запретила себе сегодня думать обо всем, что случилось.
Дом был действительно чудесным. Двухэтажный, утопленный в глубине большого зеленого участка, он приветственно засветился бахромой, которая спускалась желтыми светодиодами по всему периметру крыши.
Дом был приземистым, но очень широким. Внутри – просторным и уютным. В нем преобладали коричневые, бордовые и темно-зеленые цвета, дерево, кожа, стекло. Не вычурно, но со вкусом.
Большой камин, угловой диван, пушистый ковер – эта зона так и манила к себе сделанной Настей чашкой чая и выпечкой. Тень словно испарился сразу после того, как все подключил в доме.
– Он будет следить за безопасностью.
– А Тень твой…
Как же спросить? Парень? Слишком зрелый он для парня.
– Он твой мужчина или телохранитель?
Настя прыснула в кулак, стрельнув глазами по сторонам.
– Ой, он же все слышит, если рядом? Ты знаешь, где он? Тоже его слышишь?
– Ди, я такой же человек, как и ты. Я тоже родилась вместе с братом, а он – сверх.
– Да, я что-то уже слышала об этом.
– Поэтому я слышу все то же самое, что и ты. А Тень, он… – Настя замялась. Казалось, она сама не может дать ему точное определение. – Я его знаю с рождения. Я привыкла к нему, как к отцу, матери и брату. Он… мой член семьи, да!
В этот момент с крыши свалилось что-то тяжелое. Мы подбежали к окну и увидели, как Тень встает, сердито отряхивается и уходит по дорожке вглубь участка.
Настя прикусила нижнюю губу, как мне показалось – с досадой. А может, с чувством вины?
Я выпила чай до дна, обжигая горло. Мне это даже понравилось – ощущать себя живой, нормальной. Да, человеку больно, когда он пьет кипяток. Я же не сверх!
– Пойдем, покажу, где спа! – Настя потянула меня за собой.
Интересно, сколько ей лет?
– Здесь джакузи, здесь сауна, здесь бассейн с горячей водой, а вон там – купель с холодной. А вот здесь релакс-зона: массажный автоматический стол с несколькими режимами работы, массажное кресло, удобные лежанки и кушетки. Вот тут солевая комната, а тут можно полежать на теплых камнях. Капнешь вот сюда эфирного масла и расслабляешься – красота. А вот здесь ванна из водорослей.
– Бе-е-е.
– Эффект на коже – закачаешься!
– Верю, но не хочу.
– Тогда есть молочная ванна, грязевая. А вот здесь рыбки-кусалки. Опускаешь туда ноги.
– О нет.
– Да ладно тебе! Надо брать от жизни все. Расширять горизонты и получать новые впечатления. Если идти по привычным рельсам, то перестаешь замечать мир вокруг себя!
Я задумалась над словами такой юной девушки. Впервые мне показалось, что за ее кукольной внешностью и легкостью спрятано что-то другое.
– Ладно, выбирай, что нравится. Вот тут есть бомбочки для джакузи, вот тут эфирные масла. Я пошла. Если что – зови. А! Самое главное чуть не забыла. Вон в том шкафчике новые купальники, выбери, что подходит и нравится. Полотенца тоже там.
Настя ушла, оставив меня в растерянности и предвкушении.
Могу я расслабиться здесь? Действительно?
Наверное, раньше я бы так не смогла. Обязательно попросила бы Настю остаться – а как иначе. Но сейчас, подведенная к черте, я даже не особо мучилась угрызениями совести. Я хотела воспользоваться этой возможностью и расслабить тело и голову.
Нашла музыкальную установку, включила. Переоделась в белый цельный купальник и залезла в джакузи.
М-м-м, кайф! Боже, как же хорошо.
Голова была тяжелой и пустой. Удивительно, но я действительно смогла не думать о том, что сегодня произошло. Тело расслабилось, проваливаясь в блаженную негу. И когда мне стало жарко, я вышла и огляделась по сторонам.
Я никогда не пробовала рыбок. Видела, но они всегда казались мне маленькими пираньями.
Может, Настя права и мне стоит попробовать?
Ой! Это щекотно! И даже прикольно. Что-то в этом определенно есть.
И тут, как говорится, Остапа понесло. Я попробовала все, даже купель после сауны. Я даже на камнях повалялась, приправив их еловым экстрактом.
Не знаю, сколько времени я обновлялась, но выйти меня заставил дикий голод.
Настя как раз накрывала на стол.
– Тень сказал, что ты выйдешь скоро.
– Откуда он знает?
– И сказал, что ты будешь голодной.
Он что, слышал, как урчит мой живот?
Настя усмехнулась:
– Да, иногда с этими сверхами никаких тайн. Раздражает!
Бах! Кто-то опять свалился с крыши. В этот раз мы уже не бежали к окну – со своих мест проводили темный силуэт взглядом.
– Он кот?
– Гибрид.
– Это что за зверь?
– Смесь двух животных.
– Дай угадаю – один из них кошачий?
– Нет. Ни одного.
– Откуда тогда такая страсть к крышам?
– Из прошлого. Он наемник, один из лучших.
– Больно громко падает для профессионала.
– Это потому, что мне попали в самое сердце ваши слова! – Тень вышел из-за угла.
Я вздрогнула, а у Насти лишь едва дрогнули пальцы, которыми она поправляла тарелку на столе.
– Я поужинаю и свалю за горизонт, не смотрите так на меня, – вздохнул Тень, садясь за стол.
Я обратила внимание, что стол был сервирован на троих.
– Хочешь поесть одна? – по-своему трактовала мой взгляд Настя.
– Нет. С вами веселей. Вы такая интересная пара.
– Мы не пара. – Девушка сказала это твердо, Тень помрачнел и посмотрел на нее с болью во взгляде.
Кажется, между ними какая-то запутанная история.
– Я ее истинная тень. Та, что ты видишь на полу, исчезнет в полдень, а я нет. – Наемнику хватило нескольких секунд, чтобы стать внешне невозмутимым и даже пошутить.
Истинная? Что это значит? Или это просто для красного словца?
Настя опустила голову к тарелке, а ее глаза бегали. Она едва слышно прошептала:
– Это-то и напрягает.
Тень сделал вид, что не слышит. Лишь едва дрогнувшая бровь аподсказала, что оборотень не пропустил ни слова.
– Истинная… пара? Я слышала что-то о таком, но так и не поняла, что это.
Тень посмотрел долгим-долгим взглядом на Настю и хриплым голосом сказал:
– Это когда она для тебя весь мир.
Боже, даже мое сердце застучало быстрее, и мурашки пошли по коже, а Настя сделала абсолютно непроницаемое лицо, будто ее это не тронуло.
– Это только на мужчинах работает? – спросила я осторожно.
Тень едва заметно, но очень глубоко вздохнул:
– На сверхах. Люди не ощущают ни такой нужды, ни такого сумасшедшего притяжения. Даже могут выбрать другого, не истинного, а оборотень – нет. Если нашел истинную, она либо тебя вознесет на небеса, либо прикончит. Третьего не дано.
Настя сердито посмотрела на Тень, будто взглядом прося его остановиться.
– Ого. А как вы узнаете, что это истинная?
– Настоящую истинную чувствуешь кожей. Я ощутил сумасшедшую тягу, еще когда Настя была в животе. Думал, тяга к ее маме. Чуть не был убит папашей. А когда она родилась, стало понятно, почему меня так крыло.
Вопрос вертелся на языке, но я не знала, насколько бестактно его задать. Но, кажется, у меня все было написано на лице, потому что Настя понимающе хмыкнула:
– Хочешь спросить про мой возраст?
Я кивнула.
– Скоро исполнится восемнадцать, – приосанилась девушка.
Уголок губы у наемника дрогнул.
Настя будто вся подобралась и вдруг выпалила:
– А он более чем на три десятка лет меня старше!
Я резко повернулась к наемнику и с восхищением оценила:
– Больше тридцати пяти ни за что бы не дала!
Тень кивнул, принимая комплимент с косой усмешкой.
– Я старался держать себя в форме, как только понял, насколько молода моя любимая.
Настя отвернулась. Разговор вызывал у нее дискомфорт, поэтому я поспешила перевести тему, а заодно и немного прояснить для себя:
– А вы не расскажете по поводу метки? Ее может поставить только истинный или любой?
– Какая древность эти метки! – фыркнула Настя. – Я не простила бы, неважно, истинный или нет.
– Значит, может поставить любой? – Я коснулась своего шрама.
– Не совсем так. – Тень почти не притронулся к ужину, отложил вилку. – У наших предков был целый свод правил. Если ставишь метку – берешь ответственность за жизнь другого. Говорят, ее не может поставить любой желающий, только при определенном стечении обстоятельств.
Интересно, при каком?
Я решилась и рассказала, что узнала от отца о метке. Мне хотелось понять для себя, чем мне это все грозит и что делать дальше.
Тень внимательно выслушал, а потом нахмурился:
– Раньше я думал, что метку ставят только во время близости, но в твоем случае вижу, что это не так. Те редкие примеры, что я знаю лично, между истинными.
– Может, метку можно поставить во время сильных эмоций? Страха, например? – предположила Настя. Она тоже едва притронулась к еде.
Тень как-то особенно долго засмотрелся на Настю. Мне было неудобно его отрывать от созерцания прекрасного, но кое-что хотелось бы прояснить:
– Метка имеет значение в вашем мире? Может меня принудить к чему-то?
Тень задумался:
– Тебе не нужно беспокоиться об этом. В твоем случае прошло столько лет… Это же не ты пометила кого-то. Да и ты не оборотень.
Я замялась, что не укрылось от взгляда истинной парочки.
– Я тоже кое-кого куснула.
Настя подпрыгнула на стуле.
– Что?!
Я вспомнила след укуса на плече Артура.
– Нет-нет, я же не могла никого пометить, верно? Я же человек. – Я закивала, успокаивая сама себя.
Тень с недоверием посмотрел на меня:
– Есть повод для сомнений?
– Я защищалась.
Тень хмыкнул:
– От Артура?
Я кивнула.
– Будь осторожна. Он умный тихушник. Как бы не провернул чего.
Я похолодела:
– Например?
Настя дернулась:
– Тень! Почему ты вечно всех пугаешь?!
– Я предупреждаю об опасности, принцесса.
– Ты ее нервируешь!
– Молчу-молчу. – Тень усмехнулся, но посмотрел на меня так, будто передавал взглядом предупреждение: «Будь осторожней».
– Тень! Мне нужно с тобой поговорить! – Настя утащила наемника на улицу, и через стекло я видела, как эта парочка ругается. Страстно, экспрессивно, и если девушка позволяла себе и притопнуть на Тень, то только потому, что он умело провоцировал ее на выброс чувств. Мне казалось, будто он постепенно раскачивает ее темперамент, и я тихо ушла на второй этаж в отведенную мне гостевую, чтобы не смущать парочку.
Насте скоро будет восемнадцать? Тень ждет ее совершеннолетия для большой игры? Мне кажется, да, потому что в каждом его движении чувствовалась сдержанность.
Интересно, а Настя правда относится к нему как к члену семьи? Ссорились они как супруги со стажем.
В гостевую комнату я ушла в задумчивости. Думала – не усну, но стоило голове опуститься на подушку, как глаза закрылись.
Меня разбудили прикосновения.
Кто-то тихонечко трепал меня за плечо.
Щурясь в темноте, я пыталась разглядеть, кого принесла нелегкая.
– Ди, помоги мне, елы-палы, – прошептала Аленка, и я тут же села на кровати.
– Что такое?
Как я поняла, медоедка редко просит помощи. Что же стряслось?
– Я коротколапая! Не могу татушку соскрябать. Уже и размочила тут в джакузьке, на камнях поелозила, а медведь все не стирается.
Я включила ночник, и он тут же высветил медоедку, обмотанную полотенцем и жалобно смотрящую на меня через плечо. А на спине, которую она мне показывала, чернел полустертый бурый.
Не знаю почему, но вид ее был таким комично-несчастным, что я рассмеялась.
– Что, муж с татуировкой медведя на порог не пускает?
– Пускает, но мне самой неудобно. Наши мальчишки отца подкалывают, что у меня после прогулки не лис на спине, а косолапый. А Макс у меня глава как-никак, елы-палы!
– Это же сколько твоим мальчишкам лет?
– Они у меня скороспелки, не смотри, что старшим только пятнадцать. Стебщики те еще, елы-палы.
– Чем тебе помочь?
– Потри спинку, а?
Конечно же, я согласилась. Вот только не ожидала, что тереть придется железной щеткой.
– Аленка, ты уверена? Такой штукой решетки для гриля от нагара очищают! – Я рассматривала страшный инструмент.
Да у меня кожа от одного вида мурашками покрылась!
– Уверена. У меня шкура толстая – ни одна тварь не прокусит, а не то что железный ершик, елы-палы! – Медоедка растянулась на столе для массажа, болтая ногами в воздухе.
Я осторожно дотронулась железной щеткой до ее спины.
– Больно?
– Да три ты уже наконец, елы-палы!
Я осторожно, едва касаясь, провела по коже. Даже розового следа не осталось!
– Ого. Похоже, ты права. А как же ты тогда умудрились тату нанести?
– Не знаю, что за переводилки у твоих братанов, елы-палы, но проходят под кожу на раз-два!
– Не смотри так на меня, сама не знаю. Они у меня предприимчивые ребята, могут отличиться. – Я засмеялась, потому что на душе мигом потеплело от одного только упоминания братьев.
Я скучала по ним.
– И мне они понравились, елы-палы! Но как они тебя отпустили с котами?
– У нас уговор – они в мои отношения с парнями не лезут. А то были времена – запугивали весь двор, чтобы не подходили. А потом…
– А потом что, елы-палы? Терпеть не могу театральных пауз!
– А потом их помощь и не понадобилась. Меня начало тошнить от мужчин.
– Ой, что-то сверхами понесло, елы-палы! – Аленка вывернула голову, увидела, что я замерла с ершиком, и поторопила: – Ты три, не бойся! Я железная!
Я провела щеткой по спине, глядя, как едва тускнеет рисунок тату в месте касания. Кожа по-прежнему была белой, будто нетронутой.
– Я сама не знаю, кто я, Ален. Знаешь, что я сделала с Артуром?
– Оторвала хвост, елы-палы? – с воодушевлением предположила медоедка.
– Нет. Я его укусила!
Аленка резко села, вытянувшись на руках.
– Куда?
– Плечо.
– След остался?
Она даже про «елы-палы» забыла.
– Остался.
– Розовый или багровый, елы-палы? С выемками под зубы или просто ореол?
– Я не всматривалась.
– И не сфотографировала, елы-палы?!
– Нет, конечно.
– Зря, елы-палы! Ой, зря! А свидетелей не было? – с какой-то надеждой спросила Аленка.
– Был. Яр.
– А-а-а! – Аленка завалилась на массажный стол так, будто ее убили. – Дева, ты попала, елы-палы. Если Артур не использует этот козырь, я сама буду топить за его кандидатуру в главы шерстяных.
– Что ты имеешь в виду? Как использует?
– Ты с ним три года встречалась, поймала букет невесты, еще и укусила, елы-палы. Да у тебя на горизонте маячит белое платье, елы-палы! Как пить дать, он заявит на тебя права.
– Но я человек.
– Один из твоих родителей нет. Этого может быть достаточно, елы-палы!
– А если я против? У вас же силой никого принудить не могут?
– Силой нет, а вот хитростью – да. Даже если не женитесь, могут заставить взять ответственность.
– Звучит ужасно. Я уверена в том, что я человек и не оставила метку.
– А то, что тебя тошнит от человеческих мужчин, Артур знает, елы-палы?
– Знает.
Аленка засунула голову в дырку для лица и загудела, как паровоз.
– У-у-у, надо подумать, елы-палы! Надо подумать!
Тень тоже говорил, что Артур может что-нибудь провернуть. Аленка подтвердила.
В полной тишине мы стерли медведя со спины медоедки.
– Я завтра приеду, елы-палы. Обещаю что-нибудь придумать! – с этими словами Аленка испарилась так же быстро и внезапно, как и появилась, а я легла спать.
В этот раз сна было ни в одном глазу. Я смотрела в окно на темное небо, поэтому прекрасно видела, как на подоконник спустился мужской силуэт. По широким плечам, по узкой талии, по движениям я сразу поняла – Яр.
Сердце застучало как бешеное, но я не двинулась с места.
Окно бесшумно открылось.
Порыв ночного воздуха ворвался в комнату и принес с собой умопомрачительный аромат курочки-гриль, заставляя тут же поднять голову.
Мне не почудилось? Кажется, я даже готова спорить, что она обмотана в лаваше. Я ее просто обожала! В паре со сметанно-чесночным соусом она расправлялась с моим стрессом на раз. Илья всегда покупал мне курочку-гриль из палатки у Северного вокзала во время сессий. Там готовили ее так, что можно съесть пальцы.
Откуда только Яр узнал?
Пакет с шуршанием приземлился в угол подоконника, а сам мужчина ступал абсолютно бесшумно.
– Из красного фургончика на Северном вокзале, – сверх умудрился прошептать это с соблазнительным мурчанием.
Это же как раз моя любимая точка! Но она же закрыта после десяти вечера. Как он смог еду оттуда достать?
На подоконник с глухим стуком опустились предметы, которые я не могла разглядеть. Но я получила пояснение в следующую секунду.
– Перцовый баллончик.
Стук.
– Электрошокер с мощностью, способной остановить медведя.
Стук.
– Транквилизатор с дозой, способной успокоить слона.
Стук.
– Лазерная указка, против которой редкий кошачий может устоять. Эх, какое оружие против себя в твои руки даю!
Стук.
– Складной нож. Надеюсь, не пригодится. Но если что, бей в жизненно важные органы. Ранением в мягкие ткани сверха ты не остановишь.
Стук.
– Косметичка.
Ого! Очертания похожи на мой сундучок с ручкой, в котором я храню средства для создания красоты. Утром я точно стала бы переживать, что не могу хотя бы накрасить ресницы.
Какой продуманный тип!
– А вот и сменная одежда. Там два варианта – для разной погоды. Ну и белье.
Мне показалось или последнее слово Яр смущенно скомкал? Да нет, не может быть, на него не похоже.
Шурк – на подоконник опустился бумажный пакет.
Одежда? Он был у меня дома или это новая?
К лицу прилила краска. Только бы не дома. У меня там на полках такой бардак!
– И я забрал твой телефон у медоедки. Я у тебя теперь на быстром наборе под номером один.
Яр сел на широкий подоконник и поднял руки, потягиваясь, пальцами доставая до верхнего края рамы. Потом опустил руки на колени, коварно улыбнулся, развернулся к окну. Дунул на него горячим воздухом так, что образовался запотевший кружок, и нарисовал сердечко.
– Хочешь, увезу тебя из этого дурдома? Обещаю не приставать.
Нарисованное сердечко пронзила стрела.
Я встала, а Яр выпрямил спину так, будто его примотали к столбу. Я слышала звук его рваного, неравномерного дыхания.
Я открыла молнию на сумке, которая стояла на комоде, достала купюры, стиснула в кулаке и подошла к сверху.
Заметила, как он с силой сжал свои бедра руками, хотя на лице не дрогнул ни один мускул. Его глаза вспыхнули, будто в них было по желтому светлячку. Взгляд такой настороженный, будто он меня даже побаивается (не может быть, конечно!), и это на искушенной-то моське! Видно же, что опытный бабник, так что тушуется? Или это игра?
– Дай руку.
Он колебался всего секунду, а потом смело протянул.
Я развернула его кисть ладонью вверх и положила свой месячный заработок. Не знаю, насколько оборотень потратился на закупку, но в долгу не хотела быть категорически.
– Спасибо!
Вот это оскорбленная невинность – видели бы вы это выражение лица Яра!
– Не обижай меня, кошечка, – низкий голос сверха отозвался дрожью внутри. – Я могу себе позволить купить все, что необходимо моей женщине, уж поверь.
– Я тоже могу и позволить себе покупки, и обидеться, – вернула ответочку, с удовольствием глядя, как удивленно распахиваются его глаза. – И я не твоя женщина.
– Тогда Артура?
– Своя собственная. А теперь садись на уличный подоконник.
– Зачем?
– Хочу сесть рядом, смотреть на луну.
Яр так быстро поменял положение, будто боялся, что я передумаю. Ноги просто перелетели через оконную раму. Он подвинулся, оставляя место, и повернулся ко мне, весь какой-то окрыленный, будто не верил своим ушам.
– Не бойся, со мной не упадешь.
Я улыбнулась, взялась за окно и закрыла его, не прекращая улыбаться.
Тоже мне, безопасное спокойное местечко. Только ленивый не зашел!
Курочка была «той самой». М-м-м!
Яр знал толк в ночном дожоре. И его взгляд из-за стекла на меня, поедающую на кровати курочку, говорил, что он тоже рассчитывал отведать мое любимое блюдо.
А глаза-то какие! Какой взгляд! То жалостный, то соблазнительный, то такой, будто он меня сейчас сам съест.
Мое сердце дрогнуло, еще раз дрогнуло, но, так как сегодня у сердечной мышцы вообще выдался тяжелый денек, быстро успокоилось. Я вырабатывала иммунитет ко всякого рода потрясениям. Или сегодня просто всего было слишком, и я очерствела?
Не думал же он, что я пущу его к себе на кровать, где я в одной безразмерной футболке, что дала Настя?
Ни за какие плюшки!
Яр дышал на стекло и рисовал на запотевшей поверхности то сердечки, то грустные мордочки, то пустую кошачью миску. От рисунка последней я покатилась со смеху.
Господи, как он там только держится? Огромный же мужик, а балансирует без труда. Точно котяра.
При этом всем он смотрел на меня так порочно-соблазнительно, будто говорил: только пусти, и я покажу тебе звезды, ну пожалуйста.
Он снова дыхнул на стекло.
«Сгораю без тебя», – написал он и посмотрел так проникновенно, будто великую тайну открыл.
Я закатила глаза. Какая банальщина. Бабник-то бабник, а уровень пикапа так себе.
Что это он так серьезно и напряженно смотрит на мою реакцию?
Я пожала плечами и подняла брови в ответ на его цепкий взгляд.
Он снова дыхнул на стекло, написал: «Дотронься. Поймешь».
Яр взялся за пуговицу рубашки и расстегнул ее. Пальцы опустились на вторую пуговицу и проделали то же самое.
Я встала с кровати, сверх призывно улыбнулся. Третья пуговица выпорхнула из петли, открывая часть прекрасно развитой груди.
Ух, хорош!
Я схватилась за шторы и разом закрыла этого развратника. С глаз долой, как говорится. Успела только заметить его шокированный и оскорбленный вид – его прерывают на середине представления!
Бабник.
Думает, прикормит, тело покажет – я и растаю?
Точно бабник.
С другой стороны, именно из-за этого критерия я его и выбрала для мести Артуру, таким, как есть.
А где же его гордость? Или это охотничий инстинкт в нем проснулся? Аленка же говорила, что они с Артуром давние соперники, а тут такой случай отыграться. Отбить девушку, с которой противник встречался три года.
Что-то у меня аппетит пропал, и курочка кажется не такой уж вкусной.
Я закуталась в одеяло, пыхтя и стараясь успокоиться.
Да что со мной такое? Надо спать. Спать-спать-спать.
Ночью мне снилось, что моя рука лежит на жаровне. Я пыталась ее забрать, но кто-то очень тихо, но проникновенно просил: «Еще немного».
Я проснулась от звонка.
– Доброе утро. Ты где? Надо поговорить.
Артур.
Не хотела его видеть, но понимала, что чем дольше протяну, тем будет хуже. Надо собраться с силами, посмотреть на место укуса, пока он что-нибудь не придумал. Может, даже сфотографировать.
– Давай на нашем месте через три часа, – решилась я.
Так будет правильно. Надо во всем разобраться. Как минимум наши отношения с Артуром нужно поставить на паузу.
– Нет, – вдруг отрезал мужчина. – Нужно встретиться в определенном месте. Там будет твой отец, не беспокойся.
