Текст книги "Не улыбайся незнакомцу"
Автор книги: Наталия Левитина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 13
Нарасхват!
Нонна сказала, что свекровь меня беспощадно эксплуатирует. А она сама разве нет? Чем я занималась сегодня?
В два часа дня подруга позвонила мне на мобильный и начала орать в трубку. Вся редакция замерла, подозревая, что звонит рассерженный герой статьи, которому я по ошибке приписала двух любовниц и позицию в списке журнала «Форбс». Богачи нервничают, когда их заносят в этот список, – оно и понятно, ведь вокруг столько завистливых людей, незаконно владеющих огнестрельным оружием.
Но на связи был не герой статьи, а всего лишь Нонна. Она умеет довольно тихо разговаривать тет-а-тет, однако телефонный диалог с ней всегда превращается в нескончаемую череду воплей. Иногда, подлечив оглохшее ухо, я даю себе слово больше никогда не разговаривать с подругой по телефону.
– Почему так громко? – отпрянул наш фотограф Тимофей, в данный момент находившийся рядом со мной, – мы просматривали свежие снимки.
– Чего она орёт? Глухая? – поморщилась Лиля, которая тоже стояла поблизости.
Почему-то теперь она слишком часто оказывается рядом – материализуется из воздуха, едва появляюсь в редакции. Я бы предпочла видеть её пореже. В принципе, для поддержания тонуса было бы достаточно встречаться с Лилей только на планёрках.
– Понимаете, Нонна привыкла руководить и командовать, – с затаённой гордостью объяснила я. – Но если в беседе «с глазу на глаз» Нонна может воздействовать на жертву многозначительным взглядом и суровым выражением лица, то в телефонном разговоре нехватку невербальных компонентов компенсирует лишними децибелами, даже не догадываясь, что такое давление чревато угнетением апперцептивных и когнитивных функций собеседника.
– Ты случайно не пишешь диссертацию на эту тему? – с подозрением уставился на меня Тимофей.
– О, Нонна достойна не одной, а нескольких диссертаций, – согласилась я. – Она уникальна.
– Ты явно к ней неравнодушна, – с завистью произнесла Лиля.
– Ещё бы. Любимая подруга.
– Здорово. А у меня нет любимой подруги, – погрустнела наша гадюка.
Нонна звонила сказать, что экспедитор, благородно вознамерившийся доставить три торта в «Шоколад», попал в ДТП и сейчас курит бамбук посреди проспекта Авиаторов, не вправе оставить место аварии.
– Но я же не аварийный комиссар. И не сотрудник ГАИ. И даже не водитель эвакуатора, – мягко намекнула я подруге, что у меня дел невпроворот.
Действительно, сейчас, в разгар рабочего дня, я собиралась плодотворно потрудиться. Во-первых, выбрать с Тимофеем самые удачные снимки бутика, заказавшего у нас рекламу, во-вторых, подредактировать текст, в-третьих, состыковаться в городе с директором бутика и продемонстрировать ей результат.
– Юля, там торты в багажнике плавятся!
– У него разве нет переносного холодильника?
– Да какая разница, есть или нет? Он просидит на проспекте Авиаторов как минимум часа три, учитывая оперативность работников ГАИ. А то и все шесть.
– А они не перекрыли движение? – спросила я, имея ввиду экспедитора и его «подельника». – Надо было «поцеловаться» так, чтоб вообще никто не смог проехать. Организовали бы глобальную пробку, тогда гаишники быстрее приезжают.
– Опытная ты моя… – усмехнулась Нонна. – Когда в последний раз попадала в ДТП?
Боже упаси!
К счастью, ещё ни разу.
– В общем, давай дуй на проспект Авиаторов, забери торты и доставь их в «Шоколад», – приказала Нонна. А потом более мягко добавила: – Ну, ты это самое… Сможешь? У тебя получится? Я-то сейчас в Ленинском районе и никак не смогу быстро подъехать.
– Существует одно приятное слово – «пожалуйста». Ты его случайно не знаешь? – вредным голосом поинтересовалась я.
– Юлечка, пожалуйста! – нежно проворковала Нонна. – Да пошевеливайся ты, я кому сказала! – рявкнула она тут же.
Всё бы ничего, но буквально через секунду мне позвонила Евгения и попросила забрать дочку из «Бумеранга».
Женя объяснила ситуацию: подружка пригласила Свету на празднование дня рождения в торгово-развлекательный комплекс. Были запланированы боулинг, картинг, кино и фуршет. Но в разгар веселья кто-то позвонил в «Бумеранг» и сообщил, что в здании заложена бомба. Началась срочная эвакуация. Недовеселившихся детишек выставили на улицу, и теперь мама именинницы стоит на остановке около комплекса с выводком расстроенных цыплят и названивает родителям. Надо срочно забрать ребёнка, а Женя конечно же не сможет вырваться с работы. Она-то надеялась, что дочка пристроена до шести вечера. А тут – бомба…
– Конечно, сейчас поеду и заберу Свету, – пообещала я. Тем более что соседка, как обычно, не поскупилась на «пожалуйста», «умоляю», «только ты можешь помочь», «на тебя одну вся надежда». Женин стиль уговоров весьма отличается от Нонниного! Это всё равно что сравнивать пуховую перину и ложе йога.
Не успела я нажать отбой, как мобильник вновь зазвонил! Теперь-то кто ещё?
Свекровь!
– Юля, ты забрала из химчистки мой фиолетовый палантин? – без предупреждения пошла в атаку Ланочка.
А я должна была его забрать?!
– Юля, ну что ты? Мы же договаривались! Ты обещала!
Я обещала?!
Давно заметила у Ланы Александровны исключительный дар – она расценивает туманное предположение об отдалённой возможности что-то сделать, высказанное собеседником, как твёрдое обещание. Например, я говорю: «Ланочка, мой театральный знакомый сейчас в отъезде, но если он вернётся, обязательно спрошу у него, можно ли достать пригласительные на спектакль. Я понимаю, что платить пять тысяч за билет – чистое безумие…» Ланочка делает взмах хорошо подкрученными и прокрашенными ресницами, и моя фраза в её интерпретации волшебным образом превращается в следующий пассаж: «Да, Лана Александровна, десятого числа обязательно принесу вам два пригласительных на интересующий вас спектакль».
Я вижу значительную разницу между двумя этими фразами. Ланочка – нет…
– Обещала забрать палантин? – заторможенно повторила я.
– Вот именно, Юля! – обиженно подтвердила свекровь. – И я на тебя понадеялась. А сегодня мне позвонили оттуда. Ты палантин так и не забрала! Они работают до пяти. Я никак не успею, у меня укладка и макияж. В чём я сегодня пойду на концерт?
– Накиньте на плечи что-нибудь другое, – скороговоркой пробормотала я, нервничая: надо не точить лясы с драгоценной свекровью, а срочно дописать текст, схватить фотографии и бежать на встречу с директором бутика, а также мчаться за тремя тортами и одним ребёнком!
– У меня же вечером концерт! Мне нужен мой палантин!
Подумать только… Как минимум пять планет Солнечной системы сойдут с орбит, если сегодня Ланочка не сможет намотать на плечи фиолетовую тряпку…
Пять?
А сколько их вообще в нашей системе?
Какой сложный вопрос!
Надо спросить у Никиты, он отлично разбирается в астрономии. Но Ланочка не дала мне улететь мыслями в галактическую даль, пересчитывая спутники Солнца.
– Я рассчитывала именно на него! – взвилась она. – Юля, как ты не понимаешь? Я продумала наряд. Палантин играет в нём роль связующего цветового акцента между сумочкой, туфлями и тенями.
Господибожемой!
Когда я последний раз была на концерте Валерия Меладзе, на мне было надето… было надето… Хоть убей, не помню, что на мне было надето! Но я сумела получить удовольствие от культурной вылазки и в полной мере насладилась талантом знаменитости.
Почему же у Ланы всё так сложно?
Хотя надо отдать ей должное. Когда мадам в шестьдесят с хвостиком скрупулёзно подбирает к платью тени для глаз и накидку, а также умудряется не падать с высоких каблуков и не чурается декольте, – она достойна восхищения.
В общем, свекровь в очередной раз воспользовалась моим добрым к ней отношением (что бы там ни говорила Нонна!) и вырвала у меня твёрдое обещание, что я успею до пяти вечера забрать из химчистки проклятое текстильное изделие и привезти его Ланочке домой.
А что дальше?
ОПЯТЬ ЗВОНОК!!!
Ева. Соседка с верхнего этажа. Эффектная красотка с гривой тёмно-каштановых волос, с роскошными карими глазами и фантастической фигурой. Но Еве мало обладать всеми перечисленными достоинствами. Она к тому же собственница трёх маникюрных баров и мама Мишутки. Последний статус впечатляет меня больше всего. Как чудесно быть мамой такого крепкого очаровательного карапуза! Ему два с половиной года, но его интеллектуальный коэффициент зашкаливает – когда в последний раз Ева подбрасывала мне сына, мы с Мишуткой выучили все столицы африканского континента. Ребёнок всё схватывает на лету. Я обнимаю Мишутку, вдыхаю запах его волос, и у меня внутри всё сжимается от тоски – завидую Еве. Почему кому-то удаётся ловко сочетать в себе и красоту, и деловые качества, и способность к деторождению? Я вот совершенно не деловая. И ещё менее красивая. А уж богиней плодородия меня и подавно нельзя назвать…
– Юля, пожалуйста, забери из садика Мишутку! – попросила Ева.
Я даже не удивилась её просьбе. Как же иначе? Так всегда и бывает – ты становишься необходим всем сразу. Внезапно и безотлагательно.
– Хорошо, заберу! Уже в пути! – крикнула я в телефон и швырнула трубку – на разговоры с Евой времени не было совсем. Я уже судорожно тарабанила по клавиатуре, редактируя текст про магазин, а также мысленно составляя маршрут движения.
Итак, что надо сделать?
1. Встретиться с директором бутика.
2. Изъять у экспедитора три торта.
3. Отвезти их в «Шоколад».
4. Заехать в садик за Мишуткой.
5. Забрать из химчистки чёртов палантин.
6. Отвезти его Ланочке.
Похоже, я о чём-то забыла.
Так-так-так… Ах, вспомнила!
Подобрать на остановке Свету.
Свету, пожалуй, следует поставить на первое место, иначе мама именинницы покроется нервной сыпью, пока раздаст родителям всех подотчётных детей.
Хорошо, сначала еду за Светой. Три эксклюзивных и ужасно дорогих торта тем временем пусть тихо тают в багажнике экспедитора, а директор бутика недоумевает, куда я запропастилась…
Ничего, подождёт!
Глава 14
Подрабатываю шофёром и многодетной мамой
И вот я подъехала к торговому моллу «Бумеранг». На остановке жарилась на солнце кучка детей во главе с рассерженной мамашей. Именинница была увешана пакетами с подарками, её подружки держали воздушные шары. Дети взволнованно обсуждали приключение, просчитывали, долетят ли до них обломки, если «Бумеранг» взорвётся прямо сейчас. Стены торгового комплекса сверкали на солнце, он вовсе не собирался рушиться.
– Кошмар какой-то, – удручённо пожаловалась мне мама Светиной одноклассницы. – Мы столько денег отвалили за этот праздник, так готовились… И всё испорчено!
Я искренне посочувствовала. А она, воспользовавшись моей минутной слабостью, ловко впарила мне двух дополнительных девочек, воскликнув:
– Ой, как хорошо, что вы на машине! А то пока за ними подъедут, мы тут мхом обрастём.
Я позвонила Жене и сообщила, что Света со мной и можно не волноваться. Потом высадила у нужного подъезда девочку № 1, что отняло у меня лишних десять минут. Я проклинала свою мягкотелость и уступчивость, но дети же ни в чём не виноваты…
Затем вместе со Светой и девочкой № 2 мы притормозили на проспекте Авиаторов и забрали у экспедитора три торта в холодильнике-переноске. Следующая остановка – дом второй девочки. Сбагрив этот груз, мы со Светой помчались в «Шоколад» и наконец-то пристроили торты. К счастью, кулинарные шедевры не успели оплыть, выглядели как новенькие, хотя целую вечность дожидались спасения. Их сразу же выставили на витрину, а Света заныла, что ужасно хочет есть – ведь в «Бумеранге» их оставили без фуршета!
Впихнув в руки малышки два круассана и пакет сока, я помчалась дальше – на встречу с директором бутика. К моей огромной радости, планы мадам изменились (что выяснилось постфактум), и получилось, что не она ждала меня, а наоборот.
Пока Света жевала круассаны, я достала ноутбук и окончательно отредактировала текст. Директриса нарисовалась через двадцать минут с извинениями – они были приняты мной с доброжелательной снисходительностью. Я, конечно, не призналась, что сама едва-едва успела на встречу, а также исправляла статью буквально на коленке в последний момент.
Мы разобрались с бутиком, и теперь уже могли не торопиться. Доехали до химчистки, по пути застряв в небольшой пробке, и забрали Ланочкин палантин.
– Неземная красота! – выдохнула Света, залезая в пакет и трогая пальцем блестящие ниточки узора. – Круто! Юль, это твой?
– Да уж конечно… Нет, моей свекрови.
– А сколько он стоит?
– Думаю, где-то три миллиона долларов.
– Да? Что ж… Но я бы лучше купила PSP.
– Даже странно, как такая отличная мысль не пришла в голову моей свекрови! Сейчас мы поедем к ней.
– И объясним, как сильно она ошиблась, истратив три миллиона долларов на тряпку, а не на PSP?
– Думаю, лучше не надо.
Ланочка с видом герцогини, принимающей обратно украденные у неё бриллианты, взяла пакет с палантином. Достала, осмотрела. К счастью, не нашла к чему придраться. Я замерла в ожидании слов жгучей благодарности.
– А это чей ребёнок? – холодно осведомилась свекровь.
– Соседский.
– Лана Александровна, вы что? – удивилась Светочка, чётко выговаривая каждый звук и артистично интонируя фразы. Подозреваю, она научилась этому у Пуговки из сериала «Папины дочки». – Я же дочь Евгении! Мы живём рядом с Юлей, на одной лестничной площадке. Вы меня не узнали? Мы с вами сто раз встречались!
– Правда? Ах, прости, девочка, я на самом деле тебя не узнала, – поджала губы Ланочка.
– Ну, мы пойдём. Нам надо спешить, – буркнула я, осознав, что благодарности так и не дождусь.
Рыдать по этому поводу не буду.
Уже привыкла.
В детский сад мы подъехали в тот момент, когда детей вывели на прогулку. Мишутка сидел в песочнице и пытался выторговать у одногруппника большой зелёный грузовик. Как ни странно, знание столиц африканского континента ему в этом вопросе не помогало. Увидев меня и Свету, Мишутка мгновенно утратил интерес к грузовику и ринулся к нам. Прыгнул мне на шею, обвил руками, прижался щекой. От него кисло пахло детсадовским борщом, футболка была заляпана влажным песком. Мне вручили пакет с одеждой. Из пакета пахло ещё менее возбуждающе.
– Ой, а Кирилла не заберёте? – крикнула с соседнего участка воспитательница.
Я удивилась, как молниеносно она засекла цель, несмотря на плотные кусты шиповника, разделявшие две площадки. Мне не раз приходилось забирать из садика четырёхлетнего брата Светланы, и сейчас воспитательница решила быстренько избавиться от малыша.
– Ура, Кирилла тоже возьмём! – обрадовалась Света и помчалась за братом.
– Поработаете сегодня многодетной мамочкой, – порадовалась за меня воспитательница.
Да, я выглядела натуральной гусыней – три гусёнка висели на хвосте: двухлетний Мишутка, четырёхлетний Кирилл и девятилетняя Светлана.
– Юль, дай телефон. Надо сказать маме, что мы забрали мелочь, – напомнила Света.
– Я не мелочь! – обиделся Кирилл. И с апломбом добавил: – Я мужчина. Ну, скоро буду.
– Да, впечатляет, – пробормотала я, заталкивая его на заднее сиденье автомобиля.
– Плетолия. Киншаса. Антананаливу, – доверительно сообщил мне, картавя, Мишутка.
Умница!
Солнце палило. Машина раскалилась, как консервная банка. Мы со Светой совершили ошибку – надо было, во-первых, оставить автомобиль во дворе и дойти до садика пешком, а во-вторых, хотя бы не парковаться на самом солнцепёке. Правда, особо выбирать не из чего – все окрестности забиты машинами под завязку, трудно вообще куда-то впихнуть автомобиль, а уж на солнце или в тени – дело десятое.
Я попыталась прикинуть, сколько раз сегодня мне пришлось искать место для парковки, сколько лишних кругов сделала, высматривая «пробел» между автомобилями, потом втискивалась, высчитывая миллиметры, а затем выезжала обратно, стараясь не повредить соседние машины.
1. Утром подкатила к редакции. Успела забить дырочку между автомобилем главбуха и каким-то левым «пазиком».
2. Съездила на интервью. Меня ждали в бизнес-центре, однако парковаться пришлось в двух кварталах от цели. Вокруг самого центра автомобили висели на деревьях виноградными гроздьями, потому что на земле свободного места уже не оставалось.
3. Заехала в типографию. Там – раздолье: перед типографским зданием целое футбольное поле, паркуйтесь в своё удовольствие хоть вдоль, хоть по диагонали. Некоторые вундеркинды именно так и делают: оставляют свои машины в столь невообразимых позах, что очень трудно заподозрить у их владельцев наличие хотя бы одной извилины.
4. Опять редакция. Ловко пристроилась рядом с шикарным белым джипом Елены Аметистовой.
5. Притормозила у остановки рядом с «Бумерангом», не парковалась.
6. Завезла домой Светину одноклассницу № 1. Двор был забит машинами, автомобили стояли на бордюрах и на детской площадке, еле-еле протиснулась между ними.
7. На проспекте Авиаторов крайняя правая полоса была полностью выключена из траффика, так как незаконно заставлена автомобилями. Всунулась туда же.
8. Двор второй Светиной одноклассницы. Снова та же картина – некуда плюнуть, везде машины.
9. Крошечная парковка рядом с «Шоколадом». Как ни странно, одно местечко нашлось.
10. Бутик в центре города, узкая улочка с трамвайными путями посередине. Первые этажи зданий отданы под фешенебельные магазины. Проще найти в февральском сугробе кустик спелой земляники, чем там – место для парковки.
11. Химчистка в двух кварталах от бутика. Та же история. Пришлось бросить автомобиль на соседней улице и идти пешком.
12. Ланочкин двор. Самоуправство особо наглых жильцов – вбивают в асфальт колышки и натягивают металлический трос с замком, бронируя места для своих автомобилей.
13. Детский сад. С трудом припарковалась у ворот – всё заставлено автотранспортом родителей, приехавших за детьми…
Внезапно на меня навалилась дикая усталость.
– Тут горячо! Я не буду здесь сидеть! – закричал Кирилл, изворачиваясь на сиденье.
– Хочу есть, – сообщила Света.
– Ты же съела два круассана, – удивилась я.
– Когда это было! – парировала прожорливая девочка. – А мы никуда не заедем перекусить? Раз уж нам париться в машине без кондиционера…
Да, кондиционера у меня нет.
Я вытерла влажной салфеткой Мишуткины ручки. И когда он успел так устряпаться? На моём лбу выступил пот, капельки сползали по спине, груди. Ощущение было отвратительным. Мы словно находились внутри раскалённой консервной банки, бедные детишки плавились от жары… Но услышав про еду, сразу встрепенулись.
– Мы поедем в «Макдоналдс»? В «Баскин-Роббинс»? Ура-а-а-а! Я хочу пепси-колу! – закричал Кирилл.
– Да, в «Макдоналдс» или «Баскин-Роббинс», – подхватила Света. – Я бы выпила ледяного сока. Ну, и от гамбургера бы не отказалась.
– Антананаливу, Киншаса, Уагадугу, – доложил Мишутка.
Солнышко моё!
– Вот, учитесь у младшего коллеги, – назидательно сказала я Светлане и Кириллу. – Ребёнок уже выучил африканские столицы.
– А толку? – философски заметила Светлана. – Всё равно, он ребёнок из неполной семьи. Как и мы. И никакие африканские столицы ему не помогут.
Не помогут – что?
Заполучить отца?
– Света, давай сейчас не будем обсуждать эту тему.
– Согласна. Давайте лучше обсудим тему еды. Итак, куда мы поедем?
Хитренькая девица! Как ловко она мной манипулирует! Сначала бьёт на жалость, напоминая о своём недавно приобретённом статусе безотцовщины, и тут же предлагает утешить её чем-то вкусненьким.
Я мысленно прикинула, во сколько мне обойдётся поездка в фастфуд. Думаю, чтобы накормить голодных кукушат, придётся выложить больше тысячи. Евгении, между прочим, надо вкалывать почти три дня, чтобы заработать такую сумму. А кому-то – и целую неделю.
Мне и самой уже приходится урезать расходы. Цены в магазинах меняются каждый день, и что характерно, вовсе не в сторону уменьшения. Продукты невероятно подорожали, каждый вечер я оставляю в супермаркете ровно в полтора раза больше, чем три месяца назад. А зарплата вступила в обратно пропорциональную связь с ценами (у них преступный сговор!). Я едва не лишилась чувств, когда получила апрельский гонорар. И мягко поинтересовалась у главного бухгалтера, теребя жалкую пачечку дензнаков:
– Елизаветочка Витальевна, вы ничего не перепутали? Вы, наверное, шутить изволите?
– Юля, я никогда ничего не путаю, – фыркнула Елизавета Витальевна. – Комиссионные урезаны, гонорар – тоже. Мы выкручиваемся. Скажи спасибо, потому что в следующем месяце, наверное, вообще будем лапу сосать.
– Нет! – возмутилась я. – Я привыкла к определённому уровню! И совершенно не умею экономить!
К тому же у меня безработный муж!
– Придётся научиться, – безжалостно ответила главбухша. – Временное отсутствие денег – не самое страшное. Бывают вещи и похуже. И в войну люди как-то выживали.
Всего два месяца назад мы разговаривали с главным редактором Еленой Аметистовой на тему, насколько сильно страдает от кризиса наш журнал. Да, как и остальное человечество, мы затягиваем пояса. Мировой коллапс не повлиял лишь на расходы российских чиновников – они всё так же приобретают на бюджетные средства джипы по четыре миллиона рублей, дарят родственникам служебные квартиры, устраивают грандиозные пиршества.
В прессу просочились сведения, какие подарки организовали себе к Дню Победы сотрудники одного из департаментов обладминистрации. В длинном списке было много полезных вещей – от корзин с экзотическими фруктами до ноутбуков и часов из белого золота. Что и говорить – в годовщину Великой Отечественной войны уж кого и радовать подарками, так именно наших толстомордых и сытых чиновников. Наверное, это они бросались в атаку, замирали от свиста трассирующих пуль, гибли под бомбами и бились насмерть, вырывая у фашистов Победу?
Я буквально кипела от негодования: по местному ТВ как раз прошёл сюжет о девяностолетнем ветеране войны, всю жизнь обитающем в бараке без удобств – туалет во дворе, вода в колонке через улицу… Морщинистый старик в затёртом пиджаке, увешанном медалями и орденами, смотрел прямо в камеру. Его глаза слезились, руки дрожали, узловатые пальцы не разгибались. Дама-бюрократ из той же самой обладминистрации сочувственно разъяснила – дедушка неправильно оформил документы, иначе бы давно уже переехал в государственную благоустроенную квартиру. Но ничего страшного, счастье близко: бумаги исправили, ветерана снова поставили в очередь, осталось всего ничего – подождать ещё пару лет, курсируя между колонкой и уличным туалетом…
О, загадочная и удивительная Россия! Страна не в состоянии обеспечить квартирами ветеранов Великой Отечественной, а их осталось в живых от силы несколько десятков тысяч, зато отлично обеспечены и квартирами, и машинами, и компьютерами миллионы чиновников и бюрократов. На них у государства денег хватает…
Погоревав о девяностолетнем дедушке, я переключилась на мысли о собственной несчастной судьбе. И в моём кармане денег с каждым днём становится всё меньше и меньше. Клиенты «Удачных покупок» свернули рекламные бюджеты. Мы сами тому виной – настолько хорошо их рекламировали в прошлом, что сейчас они продолжают стричь купоны с имиджа, сделанного им «Удачными покупками».
Вот поэтому сейчас я стою и думаю – могу ли истратить тысячу рублей на фастфуд. Тысяча рублей превратилась в разноцветную бумажку, которая, будто диковинная бабочка, выпархивает из кошелька и молниеносно исчезает. На неё ничего и не купишь. Но заработать эти деньги не так-то просто…
Малыши жалобно ныли на заднем сиденье. Всё равно надо с ними что-то делать. Если я привезу их сейчас домой, то они съедят меня раньше, чем я успею достать из шкафа коробку с гречкой – просто загрызут повара, даже не полив кетчупом. Я-то знаю, на что способны изголодавшиеся крошки! К тому же в холодильнике наверняка пусто. Никита постоянно дома и стал гораздо больше есть – от нервов, неудовлетворённости, безделья. Не успеваю жарить мясо и резать салат.
– Ну, хорошо, – сдалась я. – Совершу преступление – накормлю вас фастфудом, мерзостью, зажаренной в многократно кипячённом масле. Такое масло, к вашему сведению, обладает убойным канцерогенным эффектом. А в составе гамбургеров и сэндвичей – сплошные насыщенные жиры, простые углеводы и пищевые добавки. И глютамат! Данное вещество, между прочим, во-первых, угнетает чувствительность вкусовых сосочков на ваших чудесных розовых язычках, а во-вторых, может спровоцировать эпилептический припадок. Короче, более вредной пищи в природе не существует. Но вас, естественно, влечёт в подобные заведения, так как перечисленная отрава вызывает эффект привыкания… А я вам потакаю. Хорошо, поехали. Но учтите, за это меня обязательно отправлят в ад. Буду там мучиться двести тысяч лет.
– Вечность, – подсказала Светочка. – В аду, Юля, мучаются вечно, а не всего лишь двести тысяч лет.
Какая добрая девочка!
– И все мои мучения будут на вашей совести. Поехали.
– Ура!!!! – закричали дети.
Они поняли хоть слово из моей патетической речи?
