![](/files/books/160/oblozhka-knigi-blondinka-v-monpele-164564.jpg)
Текст книги "Блондинка в Монпелье"
Автор книги: Наталия Левитина
Жанр:
Прочие детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 9
Ангел или демон? Я – убийца?
Одна улица, поворот, переулок, другая улица, переулок, арка, двор, третья улица… Стеклянные витрины и лотки с круассанами, бриошами, тарталетками, пирожными; манекены и вешалки, выставленные на тротуар; платья, сумочки и шарфы, свисающие с распахнутых дверей маленьких магазинов; планшеты и столы с книгами, картинами, открытками; панно, залепленные сувенирными магнитами… Удивлённые взгляды, мелькающие лица, задетые локти и бока, негодующие возгласы; глухо зарычавший пёс, привязанный за поводок к чугунному столбику на тротуаре; клошар в грязной плащ-палатке и лощёный господин с кожаной папкой в руках, предупредительно отскочивший в сторону… Сорванное дыхание, мокрая спина, пересохшие губы… Ужас и бессилие…
Сначала за мной определённо, гнались. Явственно слышала за спиной взволнованное «атандэ, мадам, атандэ!». Но возможно, померещилось от страха. В любом случае, мне удалось быстро оторваться от преследователей и скрыться в лабиринте незнакомых средневековых улочек…
И вот я наконец-то остановилась и перешла с галопа на шаг.
Это дурной сон. Почему никак не получается проснуться? Теперь понятно, откуда в машине неприятный запах… Я привезла в полицейский участок труп!
Кристина… Жёлтое платье так красиво подчёркивало её загар. Я вспомнила её радостную улыбку и восторженный возглас – «Мне нравится жить!»… Господи, неужели она пролежала в багажнике с четверга?
Кто её туда засунул?!
Внезапно меня прошиб холодный пот. А вдруг… А вдруг я тоже во всём этом замешана? Ведь я не знаю, чем закончился наш вечер на площади Жана Жореса… Два молодых испанца, столик на четверых, оживлённая беседа, вино… Кристина – такая весёлая и эффектная в этом ярко-жёлтом платье.
А наутро – полное забвение. Что у нас произошло с этими испанскими ловеласами? Вдруг мы вляпались в какую-то историю? Драка, или падение, или неудачный акробатический трюк – трудно ли убиться по пьяни? Да запросто! А потом бедняжку запихали в багажник, чтобы свалить всю вину на меня!
Получается, что всю пятницу и половину субботы Кристина вовсе не развлекалась с инженером Грегуаром, как я полагала. Её труп уже покоился в «Ситроене»…
Невозможно поверить в этот кошмар! Сейчас у меня взорвётся мозг и осколки черепной коробки разлетятся по улице! Бедная, несчастная Кристина… Приехала познакомиться с женихами… И вот…
В четверг на площади Жана Жореса она звонко смеялась и строила грандиозные планы. А жить-то оставалось всего ничего. Её мечте заполучить наконец-то красивую фамилию не суждено сбыться. В последний путь она отправится всё той же Кристиной Ножкиной… Какая трагедия.
Я была так потрясена случившимся, что даже на полчаса забыла об исчезновении дочки. И тут новая мысль пронзила меня разрядом электротока: а если бегство Натки и гибель Кристины связаны? Возможно, Натка что-то видела? А вдруг она что-то знает?
Например, что её мать – убийца.
Нет, это глупости. Даже выпив бочонок вина и полностью потеряв рассудок, я никого не смогла бы убить. Безусловно, ангелом меня не назовёшь. Персонал компании «Современные медтехнологии» за глаза ласково именует меня ведьмой, кактусом и мучительницей. Они, тунеядцы, даже утверждают, что я питаюсь их мясом. Но убивать людей – нет, это чересчур. Как бы плохо они себя ни вели… А Кристина и вовсе мне нравилась. Зачем бы я стала её убивать?
Осмотревшись по сторонам, я двинулась к автобусной остановке. Опустилась на скамейку и перевела дух. Улица, куда меня занесло, была пустынной, необитаемой. Вдоль проезжей части возвышались платаны. Солнце ложилось пятнами на пыльный асфальт, листва деревьев шелестела высоко над головой.
Плавно подъехал автобус, высадив одного пассажира.
И тут я вспомнила один эпизод из нашего с Володей прошлого… Это случилось несколько месяцев назад. Тогда нам ещё удавалось найти компромисс и примирить два гордых нрава, мы отлично ладили, а наши отношения пока не подошли к критической границе.
Так вот, как-то раз мы с Вольдемарушкой отправились в ресторан поужинать и выпить. Но как выяснилось, неправильно выбрали заведение. За соседним столом гуляла шумная компания – натуральная гопота в костюмах «адидас». Вскоре они стали до нас докапываться. Лично я ничего не помню, но Володя сказал, что всё было именно так. Раздражённые парни затеяли возню прямо в ресторанном зале. Они хамили и нарывались. Словесная перепалка закончилась потасовкой. Вот чем обернулось невинное желание скоротать вечер в общепите. Мы, два интеллигентных, обеспеченных, достаточно известных предпринимателя ввязались в банальную драку.
И – опять же, по словам Володи, – я в мгновение ока раскидала всю толпу! «Я только немного помог».
Не может быть!
Я слабая, хрупкая женщина. Не надо приписывать мне подвиги Геракла.
– Ты дралась, как Джина Карано! – с восхищением рассказывал Володя.
Пришлось сходить в Интернет, посмотреть, кто она такая, чего натворила.
Ох ты боже мой! Оказалось, что Джина Карано – чемпионка галактики по борьбе муа-тай, зубодробительная машина в обличье потрясающей девушки – сексапильной и обворожительной. Её противницы летали по рингу теннисными мячиками, вытаращив глаза от ужаса и боли. А она из любой схватки выходила целой и невредимой, не пролив ни капли крови…
Сравнение, безусловно, польстило. Но я не понимала, каким образом мне удалось его заслужить. Конечно, я регулярно хожу на фитнес, тренируюсь. Но не достигла каких-то фантастических результатов. Даже муху убиваю с пятой попытки – и не всегда без ущерба для собственного здоровья.
– Нет, ты что-то путаешь, – ответила я Володе. – У меня не хватит сил, чтобы кому-то свернуть челюсть. Это была не я.
– Это была ты, но под воздействием текилы. Наверное, в дальнейшем тебе стоит воздержаться от употребления этого напитка.
– Больше никогда не буду её пить, – поклялась я, рассматривая счёт, присланный из ресторана. Ещё и мебели наломала на кругленькую сумму – словно заготавливала дрова на зиму…
Тот счёт мы, конечно, оспорили. Предложили хозяину ресторана засунуть его себе… в какую-нибудь аккуратненькую бухгалтерскую папку. Пусть сначала обеспечит нормальную охрану заведения, чтобы гостям не приходилось самим себя защищать…
Так что мы там пили с молодыми испанцами? Неужели текилу? Да, наверное, её… Поэтому память снова отказала.
Совершенно убитая данным предположением, я поднялась со скамейки и поплелась вдоль улицы, не замечая ничего вокруг и полностью погрузившись в невесёлые мысли. Было страшно думать о том, что же я натворила в четверг вечером. Ужасное состояние: ты хочешь вспомнить, ты концентрируешься, но вместо чёткой картинки перед тобой беспросветная мгла, сплошной мрак…
Вот, именно поэтому я и сбежала из полицейского участка – чтобы разобраться во всём прежде, чем меня закуют в наручники и начнут мучить бесконечными допросами. Полиция наверняка уже выяснила, кому принадлежит синий «Ситроен». Теперь мне несдобровать, за мной будут охотиться. Ладно, если бы я была абсолютно уверена в своей невиновности. Но ведь нет!
Самое главное – никто не станет заниматься поисками Натки. До моей дочери французам и дела нет! Они полагают, что если девушку видели в компании симпатичного парня, то здесь замешан купидон, и полиции вмешиваться не следует.
Удобная позиция!
Получается, кроме меня, ребёнка искать некому. Но с наручниками на руках это будет нелегко. Поэтому, едва услышав страшное известие, я решила сбежать. Мой знакомый – Жан-Поль – отправился за новой порцией информации, и как только он повернулся ко мне спиной – рванула прочь от полицейского участка. Сначала, конечно, пришлось сдерживаться, идти чинным шагом. Но едва пересекла площадь и свернула за угол – припустила изо всех сил!
Сейчас я даже не знаю, где нахожусь. С собой ничего нет, даже влажной салфетки, чтобы вытереть руки. Машина – брошена, сумка – заперта в кабинете. Ни телефона, ни кошелька, ни кредитки.
Но возвращаться в особняк мадам Виржини нельзя, там меня, наверное, будет поджидать полиция. Вот уж задала я им задачу. Явиться в полицейский участок с трупом в багажнике – более экстравагантного поступка нельзя придумать.
«Эти русские… Ну как их понять?» – покачает головой инспектор Фалардо.
Глава 10
У меня появляется сообщник
– Елена, вы быстро бегаете! С трудом вас догнал! Садитесь скорее в машину!
От неожиданности я шарахнулась в сторону. Прямо около меня на проезжей части затормозила серая «Ауди», за рулём сидел Жан-Поль. Он потянулся к правой дверце и толкнул её.
– Давайте-давайте, – поторопил он.
Воровато оглянувшись, я юркнула в салон, и автомобиль тронулся.
– Елена, почему вы убежали?
– Мне стало так плохо… – пролепетала я. – Когда вы сказали, что… Я пришла в ужас. В общем, сама не понимаю, как я здесь очутилась!
Жан-Поль с сочувствием посмотрел на меня.
– Да, ужасное происшествие. Хорошо, что вы не подошли поближе. Картина не для слабонервных. До сих пор не могу поверить. Такое ощущение, будто смотрю детективный фильм.
Минуточку. Это он меня сейчас назвал «слабонервной»?
Но да, да, он прав – хорошо, что я не имела шанса заглянуть в багажник. Пусть Кристина останется в моей памяти весёлой и цветущей – такой, какой я видела её в последний раз на площади Жана Жореса.
– Мне только что позвонил один из друзей Этьена. Сказал, что в четверг столкнулся на улице с моим сыном. Тот был с девушкой, и весьма хорошенькой. Говорит, похожа на шведку – светлые волосы, явный акцент. Я уверен, это была ваша дочь!
Сердце взволнованно затрепетало в груди, так, словно я сунула за пазуху пойманного воробышка. Неужели я так быстро напала на след дочери? Значит, она действительно куда-то улизнула в компании этого самого Этьена.
Натка в первый же день занятий сообщила, что её принимают за шведку. А когда она признаётся, что вовсе не шведка, а русская, – все удивляются. Мол, акцент не тот.
– И как меня угораздило обзавестись шведским акцентом? – негодовала дочь.
– Не волнуйся, скоро ты от него избавишься…
Сейчас мне очень хотелось верить, что речь идёт о дочке.
– Но вдруг это действительно какая-нибудь шведка? Или полька, латышка? Мало ли в мире блондинок, говорящих по-французски с акцентом? Наверное, у вашего сына подружек хватает.
– Хватает. Но я не припомню в их числе ни одной девушки с подобными параметрами. Похоже, это действительно ваша дочь. Натка… Натка… Вот так вы её называете, да? Интересное сокращение, я не слышал раньше. А как ещё?
– Натусик, – ответила я и вдруг всхлипнула, совершенно неожиданно. Какой-то отвратительный бабий стон вырвался из груди помимо моей воли. Столько всего навалилось… А тут ещё француз, так старательно выговаривающий имя мой дочери.
Надо взять себя в руки. Я не размазня, я – кремень!
Когда ты управляешь собственным бизнесом, твоя нервная система постоянно находится на взводе, количество стрессовых ситуаций ежедневно зашкаливает. Поэтому, чтобы выжить, необходимо превратиться в йога, способного безмятежно сидеть на гвоздях. И мне это удалось, я этому научилась…
Но представьте, что случится с йогом, если кто-то возьмёт и пропустит через гвозди электрический ток!
– О, – сочувственно выдохнул Жан-Поль. – Успокойтесь! Возьмите салфетушки.
– Салфеточки.
– Спасибо, что исправляете мои ошибки. У меня голова кружится от ваших суффиксов. Но я должен их использовать, они обогащают мою речь.
Он милый. Весьма и весьма.
Мы уже пять минут стояли в очереди к «зелёному» светофору. С правой стороны простирался роскошный парк Променад дю Пейру, хорошо мне знакомый. Здесь буквально на днях мы с Кристиной ели арбуз… И она хотела сфотографировать двух живописных старушек. Старушки проживут ещё лет двадцать. А Кристины больше нет…
Наконец загорелся зелёный, и мы сдвинулись с места.
– Друг Этьена сказал, что ребята направлялись к Даниэлю.
– А это кто?
– Ещё один приятель. Я хорошо его знаю. Надеюсь, он мне перезвонит, потому что я отправил ему сообщение. Давайте мы сейчас вернёмся в полицию, заберём вашу сумку, а также расскажем инспектору о наших подозрениях. То есть о том, что, наверное, дети сбежали вместе.
– Нет! – закричала я.
Жан-Поль вздрогнул и испуганно обернулся ко мне.
– Почему? – Он запустил пятерню в свою гриву и привычным жестом отправил назад чёлку. Он делал это постоянно, даже когда она не падала ему на глаза.
– Не надо терять время! Давайте сразу поедем к Даниэлю и всё у него узнаем! Нам нужно срочно найти детей, пока они чего-нибудь не натворили. Инспектор Фалардо наверняка сейчас стоит на ушах, как и весь полицейский участок. На них чуть ли не с неба свалился труп. А наши дети – дело десятое. Никто не будет о них беспокоиться. Давайте проверим, действительно ли речь идёт о моей Натке. Вдруг она сбежала вовсе не с Этьеном?
В этот момент у Жан-Поля зазвонил телефон.
– Почему вы не отвечаете?
– Сначала надо остановиться. Нельзя разговаривать за рулём.
– Какая щепетильность, Жан-Поль! Уж пару слов сказать можно.
– Нет, нельзя. Это запрещено!
– А что ещё вам запрещено?
Спутник не ответил. Проехав ещё метров двадцать, он нашёл где остановиться и только после этого достал телефон – маленькую чёрную раскладушку «Нокиа».
Таких лет сто уже не выпускают.
Сохранил раритет с прошлого века?
– О, это Даниэль! – обрадовался Жан-Поль, посмотрев на экран. – Сейчас я ему перезвоню.
Он разговаривал с невидимым абонентом всего полминуты, и его лицо разгладилось и повеселело.
– Отличная новость! Вы не поверите! Этьен с его новой девушкой ночевали у Даниэля в ночь с четверга на пятницу. И девушку зовут – угадайте, угадайте! – Натали! Значит, это и есть ваша Натка.
– О-о-о, – обессиленно простонала я. – Наконец-то хоть одна хорошая новость!
– Поздравляю, это именно ваша дочь, и никто другой.
– Спасибо вам, Жан-Поль!
Мы с французом, взволнованные и обрадованные, пожали друг другу руки.
– Давайте скорее к Даниэлю!
Мой дорогой мсье вновь тронулся с места, и мы продолжили путь.
Но как же медленно!
Итак, мы напали на след беглых пупсиков. Впервые за двое суток я испытала нечто, похожее на облегчение. Теперь я знаю, что Натка не ушла с каким-то маньяком, умудрившимся её загипнотизировать, а отправилась в путь в обществе положительного молодого человека, чей папаша сейчас находится рядом со мной. Конечно, ещё предстоит выяснить, почему дочь решилась на побег и когда успела втайне от меня познакомиться с Этьеном… Но по крайней мере сейчас я знаю, что она жива и невредима…
– Скорее же! – скомандовала я. – Нам надо добраться до Даниэля и вытрясти из него правду. Почему вы не обгоните эту голубую каракатицу? Мы тащимся за ней уже два квартала! А вы точно знаете адрес? У меня такое ощущение, что мы уже десять минут ездим по кругу!
Жан-Поль дёрнулся, поморщился. Наверное, он привык иметь дело с менее активными девушками.
– Елена, я еду правильно.
– Вот если бы ещё и побыстрее!
– На этом участке дороги ограничение скорости – тридцать.
– Но кто сказал, что вы обязаны ехать с такой скоростью?
– Но ведь стоит знак!
– И пусть себе стоит. А вы езжайте. И побыстрее!
Жан-Поль возмущённо закатил глаза и покачал головой…
Так, надо сбавить обороты. А то я лишусь сообщника быстрее, чем мы найдём детей. Француз устанет от моих наездов и сдаст меня полиции.
Шёл седьмой час вечера, но солнце по-прежнему пылало под синим куполом неба. Я с тоской подумала о том, что завтра утром вряд ли сяду на самолёт в аэропорту Монпелье. Как всё внезапно изменилось! Происходит что-то страшное и непонятное, разрушая все мои планы.
– А вы не дадите ваш телефон? – попросила я. – Мне бы домой один звоночек сделать.
– Конечно! Берите и пользуйтесь.
– Но я боюсь, что дорого получится… В Россию-то звонить… У вас все деньги улетят.
– Нет, у меня хороший тариф. – Жан-Поль протянул телефон. – Пожалуйста!
Я взяла в руки чёрную раскладушку, выпущенную, наверное, во времена Римской империи. Осторожно раскрыла, взглянула на маленький экран.
Каменный век!
Почему он не купит себе нормальный телефон? Мсье явно не бедствует. Вон, пиджачок у него дорогой, стильный. Машина, опять же, крутая. Часы, сверкающие на запястье, наверняка обошлись в целое состояние…
– И вы вот так живёте, да? – сокрушённо вздохнула я. – Как же можно!
– А что? – не понял Жан-Поль.
– Телефончик у вас допотопный.
– Допотопный?
– Несовременный… Почему вы затормозили?
– А хочу записать это слово. Я слышу его впервые.
– Жан-Поль, умоляю, не останавливайтесь. Потом запишете!
– Ну, хорошо. А что не так с моим телефоном?
– Но у вас же ничего нет под рукой – ни Интернета, ни фотокамеры.
– И зачем мне всё это?
– Как зачем?! Например, я могла бы проверить, не появилась ли Натка в Интернете. Вдруг сейчас она висит в социальной сети? Или мы смогли бы скинуть Наткину фотографию Даниэлю.
– Зачем её скидывать?
– Чтобы он точно сказал, моя ли дочь ночевала у него.
– Но он уже и так сказал, что это была Натка.
– Ладно. Хорошо. Но я, например, могла бы изменить дату вылета.
– Сделаем это прямо у Даниэля, на его компьютере.
– Хотя вряд ли получится. Билет наверняка пропадёт.
– Тем более.
– А словарь? Вы же изучаете язык! Вам нужно обязательно иметь в телефоне словарь.
– Вы не поверите, но у меня есть словарь. Знаете, такой… С обложкой и страницами. Лежит вон там, посмотрите сами, – Жан-Поль указал на бардачок.
– Нет, ну… А как же без фотокамеры, без видео? Если, например, вы попадёте в ДТП? Надо будет всё сфотографировать.
– Это забота полиции. И потом, Елена, я за рулём уже двадцать два года и ни разу не попадал в аварии. Если только по мелочи.
– Мы это исправим, – пообещала я. – Нет, постойте! А всякие приложения? Мой айфон контролирует, сколько я истратила калорий, сколько прошла километров, сколько выпила воды.
– А мой телефон, слава богу, за мной не шпионит. Нет у него такой вредной привычки. Он просто терпеливо ждёт, когда мне захочется кому-нибудь позвонить. И всё.
– Вижу, что мы друг друга не убедили. Ладно. Раз уж вы не против, то я сделаю один звонок. Мерси.
* * *
Куда можно позвонить с чужого мобильника? Да никуда особенно и не позвонишь, ведь в его памяти нет необходимых мне номеров. А наизусть я помнила только домашний номер Игоря. Этот телефон я использовала последние десять лет, чтобы круглосуточно терроризировать партнёра и поднимать его с постели даже ночью. Татьяна с детьми продолжала жить в той же квартире.
– Лен, ты чего так поздно, пацаны спят! – недовольно прошипела она в трубку.
– Привет. Извини. Так получилось.
– А я тебе сегодня звонила, но ты трубку не брала.
– Таня, пока на мой номер не звони. Я без телефона.
– Потеряла? Украли?
– Нет. Я тут капитально вляпалась. Завтра не смогу вернуться.
– Что за ерунда?
– Никак не смогу. У тебя определился этот номер телефона?
– Да, – ответила Татьяна через секунду.
– Вот сюда и звони.
– Лен, да что случилось? Ты объясни хотя бы!
В двух словах я обрисовала Тане ситуацию – рассказала о загадочном исчезновении Натки. Но про гибель однокурсницы не обмолвилась ни словом.
Известие о пропаже ребёнка ввергло Татьяну в ступор. Она минуту напряжённо сопела в трубку.
– А что тебе подсказывает материнское сердце? – наконец спросила она.
Сначала я сочла этот вопрос странным. Но затем подумала: а ведь Таня права! Если прислушаться к себе, то я не ощущаю той особой тяжести на сердце, которая возникает всякий раз, когда с дитём что-то приключается.
Однажды Натку увезли из школы на «скорой» – сильно заболел живот. Классная не смогла до меня дозвониться, так как я вела переговоры и надолго отключила телефон. Но как же я измаялась в тот день!
Не находила себе места, пока потенциальные партнёры изучали предложенный контракт, неторопливо переворачивали страницы, вдумчиво вчитывались в строки. Но волновалась я вовсе не из-за будущей сделки. Чувствовала: с дитём что-то не так.
«Да подписывайте же!» – мысленно приказывала я медлительным партнёрам. А когда подписали – первым делом схватилась за телефон и начала названивать Натке.
– Вроде молчит, – ответила я на Танин вопрос. – Сердце моё.
– Ты бы почувствовала, если бы с Наташей произошло несчастье.
– Но я не понимаю, почему и куда она сбежала.
– Наверное, есть причина. Может быть, она влюбилась в этого юного француза, и у неё снесло крышу?
– Даже не знаю. Я вся на нервах.
– Успокойся. Постепенно ты во всём разберёшься.
– Но домой я завтра точно не вернусь. Не могу же я уехать, не узнав, где мой ребёнок.
– Конечно. Я бы тоже не смогла.
– Пока меня нет, тебе придётся поруководить.
– О, нет! – сразу отказалась Таня. – Я не умею. И не хочу.
– Надо, Татьяна, надо. Кот на крышу – мыши в пляс.
– Скорее, кошка – в Монпелье.
– Без разницы. Представляю, как сейчас резвятся мыши!
– Да, ты права. Пока ты отсутствуешь, в офисе царит лёгкая и непринуждённая атмосфера. Я для них не авторитет. Ты вернёшься и всех построишь. У тебя хорошо получается.
– Но пока меня нет, командовать будешь ты. А ещё – подписывать документы. Если у меня тут затянется, я пришлю тебе какую-нибудь подтверждающую бумагу.
– Ни за что! – отрезала Татьяна. – Возвращайся сама.
У неё своя печаль. С тех пор как произошло несчастье с Игорем, она балансирует на краю чёрной пропасти. И единственный человек, не позволяющей ей туда упасть, – это я. Загружаю работой, придумываю задания, хоть это и непросто, учитывая полное отсутствие у Тани деловой смекалки.
Но если Татьяну не теребить, она закроется в четырёх стенах и ляжет на диван носом к стене. Я видела её в таком состоянии – в первые два месяца после похорон. Игорь так и не вышел из комы, умер в больнице. Таня попыталась сделать то же самое. Даже необходимость заботиться о детях её не спасала. Она отдала пацанов бабушкам и дедушкам, а сама предалась отчаянию.
Пришлось хорошенько встряхнуть бедную женщину и впрячь в бурлацкую лямку.
– Будешь работать. А ну-ка, шевелись! – приказала я. – Ты теперь вместо Игоря. Ты его наследница. Половина бизнеса принадлежит тебе. Что, я должна за двоих отдуваться? Категорически не согласна!
Скоро будет уже два года. Татьяна работает как может. Иногда от неё больше вреда, чем пользы. Если я – предприниматель до мозга костей, то она привыкла исполнять роль хранительницы очага. В бизнесе она полный ноль. Ни способностей, ни желания, ни огонька. Но не могу же я бросить бедняжку, отдать её на растерзание чёрной депрессии!
Мне тоже трудно без Игоря. Он был ловким дельцом и потрясающим другом. Мы виртуозно управляли фирмой в четыре руки. Во время сложных переговоров достаточно было одного взгляда, чтобы я поняла, о чём подумал Игорь, а он точно так же читал мои мысли. Мы были настроены на одну волну, имели одну цель, одно детище – нашу компанию, и не разлучались двадцать часов в сутки.
Именно Игорь забирал нас с Наткой из роддома, словно молодой папаша – хотя вовсе им не являлся. Просто больше было некому. Именно Игорю я могла доверить ребёнка, когда уезжала в командировки. Он присматривал за Наткой, пока я решала сложные производственные проблемы вдали от дома.
А потом что-то сломалось в наших отношениях. Не просто сломалось – взорвалось и разлетелось на молекулы. Это было похоже на землетрясение, когда рушится всё вокруг, а почва уходит из-под ног. Игорь совершил предательство. Как же было больно узнать, что мой милый и такой надёжный друг крупно меня подставил – из-за денег.
Расплата последовала незамедлительно. После моего разоблачения Игорь выскочил из офиса, прыгнул в автомобиль и на ближайшем перекрёстке влетел под «КамАЗ». Так распорядились небеса. Я их об этом не просила. Узнав о предательстве, я возненавидела партнёра. Но позже, наверное, смогла бы его простить. Слишком многое нас связывало…
Теперь приходится иметь дело с Татьяной. Я повесила ей на шею хомут ежедневной офисной рутины и не спускаю с бедняжки глаз. Ей надо безостановочно вкалывать – это единственное лекарство, способное заглушить её боль.
Год назад Танины родители удалились от дел, продали свою фирму и магазин и переехали жить в Канаду. Татьяна тоже навострила лыжи за океан, к предкам.
– Детям там будет лучше. Здесь у них нет будущего, – твердит она.
– Почему это? Их ждёт прекрасная жизнь миллиардеров. Сейчас пацанам семь и восемь. А к тому моменту, когда им исполнится двадцать и двадцать один, мы с тобой сколотим для них грандиозное состояние.
– И тогда они будут бояться собственной тени. Мне эта идея не нравится…
Думаю, сбежав в Канаду от моих распоряжений и придирок, Татьяна быстро расклеится и опять начнёт лить слёзы. Она хочет воздвигнуть вокруг себя стену отчуждения и в одиночестве упиваться горем. Я ей этого не позволяю, не даю уединиться, держу подругу в тонусе. «Как же ты меня достала!» – ругается она.
А она меня?
Да, я, наверное, чересчур требовательна. Даже Игорю – ловкому предпринимателю – доставалось за нерасторопность. А уж какие эмоции вызывает у меня бывшая домохозяйка! Я часто беззвучно ругаюсь матом. Как же мне хочется обозвать её «тупой курицей» и отдубасить айфоном. Подобное желание возникает почти каждый день, но я его подавляю. Во-первых, Татьяна – совладелец, поэтому я берегу её авторитет в глазах персонала. Во-вторых, она девушка гордая, насмешки и ругань терпеть не станет. В-третьих, я сама втянула её в эту игру…
После гибели компаньона я могла бы выкупить у вдовы её долю и продолжать путешествие по бурному океану бизнеса самостоятельно. Тем более что золотая лавина накрыла компанию «Современные медтехнологии» уже после смерти Игоря – когда стали поступать деньги от реализации нашего грандиозного проекта под названием «Кардиостимэкс». Именно из-за этого спланированного и ожидаемого денежного потока и сорвало у Игоря башню. Потому он попытался обойти меня на повороте.
Но я так не поступлю с его вдовой и детьми, грабить их не стану. Могла бы, но не буду. Я потеряла друга, не хватало ещё и себя потерять. Татьяна даже не знает, что учудил её муж после пятнадцати лет совместного бизнеса и двадцати лет преданной дружбы. Я ничего ей не рассказала. Зачем? Лучше я буду помнить хорошее, а о плохом забуду, словно ничего и не было.
Тем более что за своё предательство Игорь расплатился жизнью.