Текст книги "Все прелести замужества"
Автор книги: Наталия Левитина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 11
Это всё же свершилось!
План тотального оздоровления с треском провалился! Я снова до утра просидела за ноутбуком, при этом нещадно эксплуатируя кофе-машину. Но приближалась суббота, и я запланировала отоспаться сразу за всю неделю.
Ударный труд за компьютером всегда отвлекал от грустных мыслей.
Необходимо было закончить статью о детском пульмонологическом санатории. Заведение, построенное ещё в советские годы в чудесном сосновом бору, вдруг оказалось в зоне фешенебельного коттеджного посёлка. Собственники дворцов захотели переоборудовать санаторий под элитный детский сад. Только куда девать других детей, задыхающихся в тисках бронхиальной астмы? Некоторые из них оставались в санатории едва ли не круглый год…
Конечно, я была просто обязана разразиться гневной статьёй. Проблема, как обычно, заключалась в том, что часто ни мне, ни даже главному редактору «Уральской звезды» не было известно, чьи интересы затронет статья, чей пушистый хвост мы придавим на сей раз. А вдруг дочка внучатого племянника лучшего друга вице-губернатора вознамерилась пристроить дитя в детсад, переоборудованный из санатория? А вице-губернатор курирует нашу газету. Только наивный верит, что сейчас свободы и гласности стало больше, чем в советские времена. Свобода и гласность принадлежат тем, кто за них платит. Все остальные тупо потребляют отфильтрованную информацию. Правдоискатели, на самом деле пытавшиеся говорить правду, давно расстреляны, зарезаны или взорваны…
Но раз я взялась за это дело, его надо закончить. Поэтому всю ночь не отходила от ноутбука и дубасила клавиши так, что искры летели. К четырём утра статья была написана, и я упала в кровать усталая, но довольная. А где-то в одиннадцать в замочной скважине повернулся ключ…
Что за дела?
Вздрогнув от испуга, я выскочила из кровати и пулей вылетела в прихожую. Там стоял и улыбался, и держал в руках роскошный букет роз… Никита!
Наша квартира огласилась восторженным визгом: это я повисла на шее у любимого и верещала, не переставая. Соседи вполне могли подумать, что в подъезде кто-то занялся выращиванием молочных поросят. Потом визг прекратился: мы начали целоваться. Мы вцепились друг в друга с жадностью истосковавшихся любовников, и за несколько минут, спотыкаясь, не разъединяя объятий, но избавляясь от одежды, проделали путь до кровати…
– Как ты оказался дома? – спросила я спустя минут двадцать. Выбралась из постели и прошла в прихожую – красивый букет так и валялся там на полу. Я зарылась лицом в душистые розы. – О-о, как они пахнут!
– Мне очень не понравился наш вчерашний разговор.
– А разве мы как-то не так поговорили?
– Юля! Но ты же была совершенно невменяема!
– Нет! – испугалась я.
– Серьёзно. Кричала, рыдала в трубку…
– Ты преувеличиваешь. Просто у меня резко испортилось настроение. Пришла домой, а тут… Эти загадочные происшествия в квартире… конечно, всё это вовсе не прибавляет мне невозмутимости. Я испугалась!
– Я так и понял. И вдруг подумал, а почему бы на выходные не рвануть к моей милой крошке, измученной полтергейстом?
– О-о… Это была великолепная идея!
– То есть не на выходные, а только на один выходной. Завтра мне надо вернуться обратно.
– Но завтра воскресенье!
– Точно. И у меня неформальная встреча с очень важными мужиками. Мы договорились. Так что в два часа ночи я уже должен быть в аэропорту. Но целый день – в нашем распоряжении. Мы очень хорошо его начали, – проурчал Никита и потянулся в кровати. – Пожалуй, пойду приму душ. Ты со мной?
– Обязательно!
Потом мы сидели на кухне и пили чай. Я не рискнула при любимом включать кофе-машину, Никита постоянно пилит меня за чрезмерное пристрастие к кофе.
– А что это за конфеты? – удивился он, увидев фиолетово-серебряную коробочку. – Ты полюбила сладкое?
Я развернула фантик и отправила конфету в рот.
– Вовсе нет. Это витаминный комплекс. Мариночка посоветовала принимать. Специально разработанная формула для людей умственного труда.
– Мариночка – это Марина Аркадьевна из «Стильной Леди»?
– Да. Кстати, поискала эти конфеты в Интернете. Одна такая коробочка стоит триста евро!
– Надо же. Главный редактор на тебя денег не жалеет!
– Заботится о моих мозгах.
– Юля, ты сейчас одевайся. Мы с тобой сгоняем в пару-тройку местечек.
– А куда?
– Увидишь, – загадочно улыбнулся Никита. – Давай, шевели ластами, красавица моя.
Он наклонился и поцеловал меня в голое плечо. После душа я оделась, но не так, чтобы очень основательно. И поэтому сейчас Никита снова смотрел на меня с жадностью. Я чувствовала себя неотразимой.
Ещё последний, пятый, раз?
Прямо на кухонном столе.
– А что надевать? Каков дресс-код? – попыталась я разведать обстановку. Интересно, что придумал мой оголодавший зверь?
– Да что угодно! – разрешил Никита. – Тебе всё идёт… Стоп! Вспомнил. Надень-ка то синее платье, которое тебе привезла мама. А сверху – тренч. Ты в этом наряде незнакомая и торжественная. Настоящая леди.
А я-то планировала влезть в джинсы! Но раз любимому так хочется…
– Не знаю, удастся ли втиснуться в платье, – вздохнула я. – В последнее время я ужасно поправилась. На целых пять килограммов!
– Да, я заметил, что ты постоянно говоришь об этом. Но эти дополнительные килограммы чертовски соблазнительно смотрятся, – горячо заверил Никита. – Иди, втискивайся.
Синее платье-футляр с единственным украшением в виде рельефных строчек от плечевого шва до подола, действительно, производило сильное впечатление. Когда его надеваешь, спина непроизвольно выпрямляется, а подбородок задирается вверх. Ну и, конечно, придётся надеть каблуки…
Сто лет не ездила пассажиром! Занятие, надо сказать, то ещё. Чувствуешь себя обездоленной и не у дел – руль-то недоступен…
Солнце плескалось в голубом небе и ощутимо пригревало, недавние холода вспоминались с трудом, словно их и не было в самом начале месяца. Наверное, природа решила подарить нам ещё один кусочек лета.
Никита остановил машину у ЗАГСа. Моё бедное сердце, измученное приключения последнего месяца, а также предельными порциями кофеина, задрыгалось в груди, попыталось протиснуться между ребёр и выскочить наружу…
Почему мы здесь притормозили?
А-а, поняла я, Никите понадобилась какая-то справка или дубликат какого-то документа.
– Ну что, девочка моя? – загадочно улыбнулся Никита. – Ты готова расстаться с невинно… то есть со свободой?
– В смысле? – подозрительно прищурилась я.
– Если согласна, мы сейчас войдём в этом здание, в кабинет номер одиннадцать, и станем мужем и женой. Хотя, на самом деле, мы ими являемся уже пять лет. Но тут получим ещё и документальное подтверждение. Идём?
– Подадим заявление? – задохнулась я от счастья.
– Я обо всём договорился. Ты согласна?
– Согласна?! – закричала я и набросилась на Никиту с поцелуями. – Согласна?! Да я уже сто лет об этом мечтаю!
– Полегче, полегче, – засмеялся Никита. – Счастливому жениху будет трудновато оставлять автографы в документах, если ты сейчас его придушишь.
В одиннадцатом кабинете нас явно поджидали. Нарядная дама лет под шестьдесят, мягкая и пышная, как сдобная булка, поднялась нам навстречу из-за рабочего стола.
– Заходите, заходите, мои дорогие! – сердечно поприветствовала она. – Что, решились? Никитушка, привет! Юлия, здравствуйте!
Жениха дама наградила нежным поцелуем в щёку, очевидно, они были давно знакомы. Я же подверглась молниеносной ревизии – женщина быстро обшарила меня глазами.
– Юлечка, выглядите изумительно! – заверила она.
– Это Антонина Николаевна, – представил Никита свою знакомую.
– Присаживайтесь. Ну что, детки, какая у нас программа? Минимум или максимум?
Я непонимающе уставилась на Никиту. Мне было как-то не по себе – в физическом плане: сердце прыгало, в глазах мелькали всполохи – жёлтые и розовые, руки тряслись, во рту пересохло – трудно было произнести даже слово.
– Минимум – подаёте сейчас заявление и ждёте очереди в общем порядке, – пояснила Антонина Николаевна.
– А максимум? – чуть слышно пролепетала я.
– Расписываю вас прямо сейчас! – радостно объявила добрая женщина.
Всё поплыло у меня под глазами, я предприняла попытку свалиться со стула, но Никита мне не позволил.
– Ой-ой! – заволновалась Антонина Николаевна. – Сейчас водички налью. Вот!
– Юлечка, ты что? – испугался Никита, схватив меня за плечи.
– М-да, – протянула Антонина Николаевна с многозначительной улыбкой. – Видимо, лучше вам не откладывать счастливый момент.
Я поняла, на что она намекает! Наверное, эта дама повидала немало невест, подверженных обморокам, да и просто невест на шестом – девятом месяце беременности, когда причина плохого самочувствия уже очевидна…
Но я, увы, не беременна. За все годы общения с Никитой мне так ни разу не удалось изведать этого состояния. Подозреваю, скорее все вулканы мира начнут извергаться в одно и то же время, чем я смогу обзавестись начинкой.
Несбыточная мечта!
Но ведь мечты сбываются! Вот и сейчас: то, из-за чего я страдала долгие годы, из-за чего беспрестанно терроризировала Никиту, именно сейчас это происходит! Одно-единственное слово, и добрейшая Антонина Николаевна запишет нас в свой толстый талмуд как мужа и жену.
Свершилось!
– Так мы сейчас расписываемся или только подаём заявление? – осторожно уточнил Никита.
– Но я… Но я не готова, – ошалело пробормотала я. – А как же букет невесты?
– Цветочки куплены, – радостно выпалила Антонина Николаевна. Она достала с подоконника из-за шторы очаровательный букетик с атласными лентами и протянула мне. – Жених постарался.
И когда успел?
– А свидетели?
– Не проблема! Сейчас приведу! – заверила Антонина Николаевна.
– А кольца? – упрямо пробубнила несговорчивая невеста.
Нет, можно подумать, что Никита пропахал моим телом глубокую траншею, пока на аркане тащил меня в ЗАГС!
Что я сейчас делаю?
Неужели сопротивляюсь?
Судьба даёт шанс претворить мечту в реальность. Почему же я отказываюсь? Почему ищу отговорки?
Наверное, так устроено абсолютное большинство людей – они боятся, что их мечты вдруг исполнятся. И только сильные натуры, способные бесстрашно принимать подарки судьбы, не оглядываясь, не подсчитывая, во что им это обойдётся, – именно такие счастливчики и владеют миром.
– И кольца тоже есть! – Никита достал из кармана бархатную коробочку и открыл её. В ней лежали два кольца – одно простое, без претензий, а второе – из белого золота с бриллиантом.
Когда он их купил? Прямо сегодня?
Или заранее?
– Юля, выходи за меня замуж! Я очень тебя люблю и хочу прожить с тобой всю жизнь! Ты согласна? По глазам вижу – согласна!
Антонина Николаевна прижала к груди пухлые ручки и восторженно ахнула, на глазах у неё выступили слёзы умиления. Мы превратились в героев душещипательного сериала.
Но я совсем не против! Нет-нет! Думаю, лучше участвовать в трогательной мелодраме, чем исполнить главную роль в кровавой трагедии…
Я поняла, что владелец и генеральный директор компании «Юниа-Транс» не зря так высоко ценит организаторские способности Никиты и его молниеносность. Мой страстный идальго за одну ночь и утро умудрился всё спланировать и устроить…
Как же я его люблю!
И тут я поняла, что Антонина Николаевна и Никита уже довольно долго на меня смотрят – с немым вопросом во взоре, с удивлением.
– Юль, ты это, соглашайся, давай! Обещаю внимательно читать все твои статьи и всегда покупать для тебя самые отборные кофейные зёрна!
Антонина Николаевна смахнула слезинку.
– Ты же сам запрещаешь мне пить кофе! – пробормотала я. В глазах всё мелькало, изображение двоилось. В окно бил солнечный свет, но я с трудом различала предметы.
Да что же это такое?!
– Если без фанатизма – то иногда можно.
– И совершенно не обязательно читать все статьи подряд. Я же так много пишу. У тебя не останется времени на что-то ещё.
– Юля! – рявкнул Никита. – Да или нет?!
– Да, – выдохнула я, – согласна…
Но меня никто не расслышал, мой голос был слишком слабым, в глазах по-прежнему было темно.
– Что? – удивился Никита. – Ну-ка, соберись в кучку, сокровище.
Я сделала усилие и выкрикнула:
– Да! Никита! Я хочу за тебя замуж!
Оставив в ЗАГСе недоеденный торт и шампанское (Никита позаботился и об угощении), поблагодарив Антонину Николаевну, мы вышли на улицу в новом статусе – в статусе официальных супругов.
От дверей заведения до парковки Никита нёс меня на руках, как и полагается в данном случае. Ему так же пришлось перекинуть через локоть и мой тренч, я не стала его надевать – жарко!
– И где они, эти широко разрекламированные тридцать дополнительных килограммов? Если ты их набрала, то уже давно и скинула, – задумался Никита.
– Не тридцать, а пять! – испугалась я. – И они всё ещё со мной.
– Жаль, ничего не чувствую. Попытаюсь ещё разок.
Никита развернулся на сто восемьдесят градусов и от машины направился к ЗАГСу – со мной на руках. Я обнимала его за шею, а ещё прижимала к груди букет.
Таким образом мы сделали пять кругов, успев поцеловаться раз двести. Вид у нас, вероятно, был совершенно шальной. Солнце вовсю сияло, роскошные золотые тополя высились вдоль улицы… Небольшая компания молодёжи, наблюдавшая за Никитиными перемещениями, заорала «Горько!», едва мы с ними поравнялись. А потом потребовали кинуть им букет невесты.
– Давай, кидай, – согласился Никита.
– Он такой красивый, – проныла я, жадно прижимая к груди мой изящный букетик из мелких белых роз. Если б наша свадебная церемония разворачивалась по стандартному многочасовому сценарию, обязательный аксессуар счастливой невесты успел бы мне надоесть… А так… Я не хотела расставаться с цветами.
– Я тебе ещё куплю. Бросай!
– Ловите! – крикнула я и, коротко размахнувшись, бросила розы за спину Никиты. Послышался девчачий визг: всем хотелось поймать заветный букет – обещание скорого замужества…
А потом мы поехали… к Ланочке.
Эх!
Ничего не поделаешь. У неё, безусловно, случился бы сердечный приступ, если б впоследствии выяснилось, что сын приезжал в город на денёк (и даже успел жениться), но не навестил драгоценную мамочку!
На свежем воздухе мне стало лучше. А в квартире у свекрови (теперь уже официальной!) едва совсем не пришёл конец. Я едва держалась на ногах и сразу же упала в кресло, как только оно оказалось в пределах досягаемости.
Увидев нас (вернее, Никиту!) на пороге, Ланочка задохнулась от счастья. Но потом, услышав новость о женитьбе, впала в глубокое замешательство.
– Да? Вы расписались? – убито повторила она. Особого восторга её лицо не отражало. Возможно, она даже испытала приступ злобы, однако внешне это было не заметно. Неизвестно, что творилось в душе свекрови, на поверхности оставалось лишь одно – великосветская учтивость, изящные манеры.
Да, она никогда не мечтала видеть меня своей снохой! Её роскошный сын был достоин лучшей доли. И пока мы официально не зарегистрировали отношения, надежда теплилась в груди свекрови. А теперь ничего не поделаешь. Я, змея, добилась своего, обвила её сыночка тугими питоньими кольцами – ему ни за что не вырваться!
Но Ланочка приняла удар судьбы с достоинством королевы. Она сконцентрировалась, её лицо разгладилось.
– Поздравляю, Юля, – улыбнулась Лана Александровна. – Дай-ка я тебя поцелую!
Вот ещё…
Ладно, так и быть. Надеюсь, она украдкой не вонзит вампирский клык в мою шею? Мне и так хреново!
Бриллиантовое кольцо сверкало на пальце. У меня такого никогда не было!
– Какое красивое кольцо! – Ланочка взяла меня за руку. – Стильное и аристократичное. Это Никита выбирал?
– Естественно, – криво усмехнулась я. – Если б выбирала я, то обязательно купила бы какую-то безвкусицу. Да, Лана Александровна?
Никита удивлённо поднял брови. Он не ожидал от меня подобного выпада, так как в отношениях с Ланочкой я всегда играла роль кроткого ангела.
А теперь хватит!
Ланочка страдальчески улыбнулась. Она, по-видимому, не забыла, какую грозную отповедь получила от меня на днях, и теперь побаивалась нового конфликта. Правда, после того трагического эпизода в нашей совместной биографии я попыталась загладить вину – предложила свозить её в кино и по магазинам…
Да и вообще.
Теперь мы – одна семья.
Окончательно и бесповоротно.
– Мамуль, мы побежим. Ещё дела есть, а ночью уже самолёт.
– Но мы хотя бы отметим счастливое событие? Вы так долго к нему шли. У меня припасена бутылочка вина. Никита, иди, открой, а я быстро организую закуску…
– Вы без меня не ругаетесь? – приглушённым голосом поинтересовался Никита, вернувшись с кухни, где он открывал бутылку. Я слышала, как сочно чмокнула пробка, вырванная штопором из горлышка. Свекровь хлопала дверцами шкафчиков, что-то резала на дощечке, дробно стуча ножом. – Не скандалите тут, пока я по командировкам разъезжаю?
Очевидно, мой язвительный ответ Ланочке насторожил любимого.
– Живём душа в душу, – заверила я. – Не беспокойся.
– Мама тебя очень любит. Когда разговариваю с ней по телефону, только и слышу – ах, Юлечка, ах Юлечка.
– Правда? – удивилась я. – Ну вот, тебе не о чем переживать. Просто сегодня я немного не в себе. Словно кирпичом по голове получила.
– Да? – засмеялся Никита. – А я-то думал, будешь парить над землёй от счастья.
– Я счастлива, да. Но тем не менее ошарашена твоим сюрпризом и тем, как быстро ты всё провернул.
А Ланочка – хитрая лиса! Вот если б она постоянно жаловалась на меня сыну, то наверняка вызвала бы в нём протест. А так, Никита и понять не может, почему я так резко ответила его мамочке. Обидела свекровь, а ведь она во мне души не чает!
Да, конечно.
Ланочка торжественно вплыла в гостиную с подносом в руках. На нём красовались высокие хрустальные фужеры, наполненные вином, и тарелки с филигранно разложенной закуской – куски розовой ветчины были свёрнуты рулончиками и украшены пальмочками из петрушки, сыр нарезан брусочками и разложен вперемешку с грецкими орехами и крупным виноградом. И так далее. В общем, сплошные извращения.
– О, как всё соблазнительно! – улыбнулся Никита.
– Юлечка, нет-нет, это не твой фужер, – предупредила свекровь. – Это для Никиты, ему поменьше, он же за рулём. А вот этот как раз для тебя. Ну что, мои дорогие, поздравляю! За вас!
– Как мама за нас обрадовалась! – сказал мой официальный муж в машине. Мы снова куда-то ехали. – Мне показалось, у неё словно гора свалилась с плеч.
– Конечно, свалилась, – согласилась я.
Наверное, облегчение подобного рода испытывает обвиняемый, когда ему наконец-то зачитывают приговор: неопределённость хуже всего.
– И почему мы так долго тянули? – невинным тоном осведомился Никита.
– Я тебя сейчас убью! – коброй прошипела я в ответ. – Это не мы долго тянули! Это ты всё никак не мог созреть.
– Ты мой разъярённый котёнок. Обожаю тебя. Внимание, приехали. Всем покинуть борт.
Я удивлённо оглянулась: куда высаживаться-то? И зачем? Мы припарковались у автомобильного салона. Махина из стекла и бетона возвышалась над нами, а за стеклянными стенами сверкали лаком новенькие авто. На огромной огороженной забором парковке перед салоном тоже красовались длинные ряды машин без номеров. Солнечные зайчики, как сумасшедшее, прыгали по их блестящим крышам и капотам, отражались в зеркалах.
– Никита, зачем мы сюда приехали?
– Ты знаешь, я тут подумал… Ведь твоя машина не оборудована даже минимальной системой безопасности.
– В смысле, ни одной подушки?
– Угу.
– Да, действительно. И что?
– Давай выберем тебе более надёжную машину.
Вот это новость!
Подарок к свадьбе?
Никита, вероятно, на досуге изучил графики выживаемости при лобовых столкновениях на отечественных автомобилях и твёрдо решил отобрать у меня «жигули». Возросшие доходы позволяют ему смело мечтать об этой афере…
Да, с одной стороны, приятно очутиться в роли женщины, которой покупают дорогой автомобиль. Когда Ева рассказывала о том, что Андрей предложил ей на выбор любую модель, у меня внутри шевельнулась зависть…
С другой стороны, о чём вообще идёт речь? Если тратить деньги по-крупному, то нам необходимо совсем другое!
Квартира в «Синей Башне»!
– Никита, что ты? На сегодня мне хватит впечатлений! Достаточно! Хорошо, если удастся прийти в себя после нашего визита в ЗАГС, я до сих пор ещё не осознала, что мы…
– Юля, много текста. Я сказал: выходим из машины.
– Никита, но нам прежде всего нужна квартира! А я уж как-нибудь и на «жигулях» перекантуюсь ещё пару лет.
– Юль, ну давай хотя бы посмотрим? Кто знает, а вдруг мы сможем купить и то, и это?
– И машину, и квартиру одновременно? В смысле, в кредит?
– Хотя бы в кредит.
Не знаю, какие радужные перспективы вырисовываются у Никиты в «Юниа-Транс» и какие бонусы посулил ему гендиректор компании. Неужели всё настолько оптимистично?
– Хорошо… – наконец согласилась я. – Надо так надо. Пойдём посмотрим, чем они тут торгуют.
– Умница. Как долго мне пришлось тебя уговаривать!
Менеджер салона – стройный юноша в белой рубашке и галстуке – подоспел к нам в одно мгновение, демонстрируя кровожадное гостеприимство. Я успела порадоваться тому, что, по совету Никиты, надела платье. Выглядела уместно и в ЗАГСе, и в шикарном автосалоне.
Хотя менеджера вовсе не волновало, дорого ли я одета. Сейчас мне сгодилась бы и набедренная повязка. Парень, прежде всего, посматривал в сторону Никиты и все свои заявления адресовал именно ему. А Никита со спокойствием римского патриция выслушивал сообщения о стоимости того или иного автомобиля. По-моему, цены были убийственными!
– О, за рулём этой модели вы смотритесь особенно гармонично! – восхищённо воздел руки к небу менеджер. Я тем временем примостилась за рулём роскошного джипа. Просто так, ради смеха.
Милый юноша ошибается! Совершенно не представляю, как бы ездила на джипе. Для этого нужно обладать иным самомнением. А я, даже отполировав лицо лазером, надев лондонские наряды и превратившись в красотку, так и не избавилась от комплекса серой мышки. И потом, джип ведь огромный, а мне было бы стыдно занимать на дороге столько места, в то время, как город, переполненный машинами, натужно гудит в «пробках» и готов вот-вот лопнуть… А ещё – ездить на автомобиле ценой в несколько миллионов – натуральное свинство, когда большинство россиян влачит жалкое существование. Уж я-то знаю! Заведуя отделом социальных проблем в областной газете, каждый день сталкиваюсь с жуткими свидетельствами нищеты…
Все эти соображения я донесла до мнения общественности, выбравшись из-за руля автомобиля.
Да ну его, джип этот!
Никита всё выслушал, потом вздохнул, обнял меня и поцеловал в макушку.
– Подумать только, как сильно изменилась бы наша страна, если бы чиновники, министры, депутаты исповедовали твою точку зрения, – произнёс он. – Если б каждое их движение контролировалось суровым внутренним цензором – совестью, если бы они умели испытывать стыд. Увы, надо признать, ты, Юля, уникальное создание. Покажи мне другого человека, способного отказаться от подарка только потому, что дети в Африке голодают.
– Не только в Африке! – воскликнула я. – Тут, в городе, у нас под боком! Поэтому ничего не будем покупать, это чистой воды потребительство. Я прекрасно обойдусь и без новой машины. А если вдруг появятся деньги – лучше купим квартиру в «Синей Башне».
Менеджер автосалона удивлённо прислушивался к нашему разговору. И смотрел на меня, как на ненормальную.
Никита прав, я – уникум.
Вряд ли менеджеру приходилось раньше видеть, чтобы девицы упирались руками и ногами, не желая принимать в подарок автомобиль. Диспут, устроенный на фоне сверкающих иномарок, поразил бы любого слушателя. Но парню нельзя было отказать в сообразительности.
– Постойте, – сказал он, – но ведь есть масса других вариантов! Вот посмотрите – компактный и бюджетный автомобиль той же марки. Небольшой объём двигателя, высокий уровень пассивной безопасности.
И меня тут же запихали в другую перламутровую игрушку.
Ах!
Что ж, она прелестна!
Трудно не признать.
– Автоматическая коробка передач, – с жаром заверил менеджер.
– Что? – скуксилась я. – О, нет, это не для меня.
У парня реально «всё упало». Но он постарался сохранить лицо. Похоже, привык работать с трудными клиентами. А представительный вид Никиты, намекающий на безбрежность его банковского счёта (какое обманчивое впечатление!), заставлял менеджера буквально плясать передо мной.
– Любите механику? – уважительно посмотрел на меня юноша.
– Обожаю. Вообще-то я езжу на «жигулях».
Судорога исказила милое лицо парня. Был ли это ужас или отвращение – я не поняла.
– О, надо же, – пролепетал он. – Вы, такая хрупкая… И возитесь с тремя педалями.
– Да, – беспечно кивнула я, – совершенно верно.
Мои любимые три педали и рычаг. Первая передача включается через раз, но я неплохо стартую и на второй, и на третьей… Пока двигатель не разогрет и вовсе проблема включить любую из них. В мороз педали деревенеют, а руль не поворачивается. Зато существует миг блаженства, когда мотор прогревается до необходимой температуры, и все передачи вдруг начинают работать…
А что я буду делать, если обзаведусь автоматической коробкой? Тоска смертная… Чем заняться в дороге? Хотя… Я могла бы печатать мои материалы!
А что? Идея!
– Впрочем, недурно, – кивнула я, вылезая из перламутровой машинки и украдкой сковыривая с запястья чёрную мошку.
О, опять появились эти твари.
– Вам понравилось? – с надеждой спросил менеджер и преданно воззрился на меня. А я на него. У парня на голове красовались какие-то подозрительные выступы – только сейчас это заметила…
– Вроде бы понравилось, – обрадовала я юношу.
Что у него с головой?!
Чёрные мошки, вероятно, боялись появляться массово, памятуя о том, в какого терминатора я уже превратилась. Однако то одна, то другая вдруг возникали у меня перед глазами. Парочку я придавила на перламутровом капоте «моей» машинки.
Выступы на голове парня продолжали расти. Я нервно хихикнула и, достав бумажный платок из сумки, придавила сразу трёх мошек на стекле автомобиля.
– Мы можем подобрать аналогичную модель, но с механикой, – заверил менеджер.
Выступы на его темени всё увеличивались, постепенно превращаясь в… хрустальные рожки. Я смотрела во все глаза, не переставая машинально давить мошек – они слетелись на пюпитр с информацией об автомобиле, выставленный рядом с экспонатом. Пришлось достать вторую салфетку.
– Юля, что с тобой? – почему-то спросил Никита.
Хрустальные рожки на голове менеджера переливались и сверкали, словно чешская люстра, отбрасывали снопы ликующего света. Это было удивительно красиво. Но в то же время – ужасно смешно. Я хихикнула, с трудом пытаясь удержать смех. Всё же как-то неприлично в открытую ржать над парнем и над недоразумением, выросшим на его голове.
Никита молодец, даже и виду не подал, как это весело – видеть мужика с хрустальными рогами на башке! А я уже забыла о приличаях и заржала в голос. Мой супруг (кажется, мы расписались пару часов назад?) крепко взял меня за плечи, развернул к себе, заглянул в лицо… Наверное, намеревался напомнить, чтобы вела себя как истинная леди, а не глупая пятиклассница…
Я вывернулась из объятий любимого, достала, задыхаясь от смеха, очередной бумажный платочек и принялась методично давить мошек на крыше иномарки. В сторону менеджера даже не смотрела, чтобы не лопнуть от хохота. Но не удержалась, взглянула. Хрустальные рога прямо-таки колосились, разветвлялись, продолжали расти, собираясь, похоже, достигнуть потолка автосалона… А там было, по крайней мере, метров десять! И как он умудряется удерживать на голове эту тяжесть?
Обливаясь слезами, давясь лошадиным ржанием, я полностью очистила от поганых мошек автомобиль.
Вот, теперь порядок.
Никита почему-то схватил меня за руку и потащил к выходу.
Я понимаю, понимаю…
Веду себя неприлично…
Но мне ужасно смешно!
– Ждём вас снова! – крикнул вдогонку милый, но рогатый юноша. – Возвращайтесь, когда определитесь с выбором! Мы обязательно подберём вам самый лучший автомобиль!
На улице сияло и по-летнему пригревало солнце.
Никита усадил меня на пассажирское кресло и, глядя сверху вниз, наконец-то улыбнулся.
– Малыш, ну чего тебя так развезло, а? Всего-то фужер шампанского в ЗАГСе, бокал вина у мамы. Эх ты, козявка!
Я хрюкнула, всё ещё находясь под впечатлением хрустальных рогов, вытерла слёзы… Потом снова залилась смехом.
– Ну всё, успокойся… Тише, я сказал! – рявкнул Никита, а я всё содрогалась от истеричного ржания.
Мой сюзерен махнул рукой, сел за руль и двинулся в путь.
– Признайся, небось опять всю ночь сидела у компа? – хмуро поинтересовался Никита. – Вообще не спишь. И кофе глушишь. Совсем себя довела, нервы ни к чёрту. Выкину твой кофейный автомат!
От подобной страшной угрозы смех застрял у меня в горле, я закашлялась, потом притихла.
– Только не это, – пробормотала я. – Никитушка, ты этого не сделаешь!
– Сделаю!
– Это кощунство.
– Ты себя совсем угробишь!
– Только попробуй! Разведусь! – пообещала я.
– Ну вот, – улыбнулся Никита. – Без году неделя в браке, а уже появились мысли о разводе.
– Ещё бы, – хмыкнула я. – Ты ведь на святое руку поднял! А теперь-то мы куда направляемся?
– Домой. Оставим машину на стоянке и закатимся в ресторан. Автомобиль тебе не выбрали, хотя бы организуем праздничный ужин. Нам ведь есть, что отметить?..
