Текст книги "Игра теней"
Автор книги: Наталия Рощина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Я знаю, но не верю в приметы. Я верю только в себя. Дина осторожно высвободилась из объятий Артема, резко поднялась, стаскивая с кресла розовый пеньюар.
Она быстро надела его, завязав на тонкой талии узкий поясок. Артем с нескрываемым восхищением смотрел на нее: редкая женщина в ее возрасте могла похвастать такой фигурой, точеными ножками с узкими щиколотками и красивыми длинными пальчиками с обязательным педикюром. Бог наделил Дину Давыдовну Золотареву броской красотой, правильными формами, аналитическим умом и необычайно твердым характером. Артем улыбнулся, увидев, как она бросила на него один из своих многозначительных взглядов и вышла из комнаты, гордо подняв голову, расправив плечи.
Он поднял с ковра одеяло, подушки и подложил одну из них себе под голову. Под пуховым одеялом Артему стало жарко, он снова сбросил его и закрыл глаза. Он знал, что каждое слово сказано Диной не случайно. Она никогда не опустится до выяснения отношений без причины. За время их знакомства такое происходит впервые. Артем не узнавал ее сегодня. Это была другая женщина – растерянная, потерявшая веру в себя и интерес к тому, чем занимается. Наверное, сейчас ей трудно. По сути, она одна. Одна у себя дома, где до нее нет дела ни мужу, ни сыну; одна на работе, где полно недоброжелателей, скрывающих свои истинные намерения под маской лицемерия и угодничества. У нее нет по-настоящему близких и преданных ей людей, на которых можно опереться в трудную минуту. Пожалуй, он один в ее окружении, кто готов протянуть ей руку помощи в любую минуту. Артем прекрасно понимал, что в этой готовности есть элемент обязательства мужчины перед женщиной, которая его любит. Дина любит, без сомнения, она испытывает к нему глубокое чувство, но ему трудно ответить ей тем же.
Однако выбор он сделал не случайно. Дина Давыдовна Золотарева стала одной из многочисленных клиенток его юридической консультации. Она была красива, умна, по-мужски деловита и порой категорична. Она не бросалась словами и производила впечатление женщины, которую уже ничем не удивить. Тропинину было интересно общаться с ней. Золотаревой понадобилась грамотная консультация, и она ее получила. Она обратилась раз, другой, третий. Вскоре Дина Давыдовна уже не принимала ответственных решений, не посоветовавшись с Тропининым. Он четко отслеживал все скользкие места предполагаемых договоров и давал дельные, грамотные советы. Все их встречи заканчивались непременным чаепитием. Эти пятнадцать-двадцать минут неформального общения вскоре стали необходимостью для обоих. Отношения переставали носить исключительно деловой характер.
Работу Тропинина Золотарева оценила должным образом. Она пользовалась услугами его консультации сама, рекомендовала друзьям и деловым партнерам. Артем был рад оказываться ей полезным. А однажды она пригласила его на праздничное мероприятие в масштабах своей фирмы. Тропинин долго думал, прежде чем принять приглашение. Он предчувствовал, что это изменит и характер их взаимоотношений, но даже не предполагал, что все зайдет так далеко. Вскоре они стали любовниками. Трудно сказать, по чьей инициативе. Наверное, подсознательно оба давно стремились к этому. Артем позволил себе однажды принять приглашение на чашку кофе и остался у Золотаревой до утра. Это была ее квартира, в которой она часто проводила выходные, праздничные дни. Ее убежище. Сюда были вхожи немногие, а муж и сын не имели права переступать порога вообще. Дина Давыдовна и сама давно не бывала там. К моменту встречи с Артемом в ее личной жизни наметился застой: в отношениях с мужем не было ничего, кроме уважения друг к другу, соблюдения деловых договоренностей, нежелания устраивать развод, который обязательно будет обсуждаться всеми и обострит их непростые отношения с сыном. Правда, он был уже в том возрасте, когда прекрасно понимал, что союз родителей формальный, но все равно ему было спокойнее думать, что они вместе.
Младший Золотарев рос ранимым и впечатлительным ребенком, избалованным отцом и матерью. Рано охладевшие друг к другу, они испытывали комплекс вины перед единственным чадом и всячески пытались загладить ее. В результате любимый Руслан вырос ленивым, не имеющим никаких желаний, целей. Он шел по жизни, подгоняемый просьбами и требованиями со стороны родителей. Посредственно окончил школу, с горем пополам – институт, а теперь, оставив работу, на которую был взят только из уважения к матери, сутки напролет проводил в залах игровых автоматов или за карточным столом. Дина Давыдовна знала, что Руслан – ее пожизненный крест. Сама во всем виновата. Не нужно было настолько баловать его, выполнять все желания, предугадывать, чрезмерно обласкивать, закрывать глаза на проступки. Ему была нужна нормальная семья, твердая рука отца, а не ее слепая, всепрощающая материнская любовь. Теперь время было упущено и мало что можно было исправить. Своенравный и дерзкий, Руслан игнорировал просьбы и наставления родителей. Его страсть к игре стала принимать опасный оборот. Отец махнул рукой, поспешив обвинить во всем жену, а она однажды почувствовала, что сходит с ума от проблем, что должна заполнить свою жизнь чем-то, что дарило бы ощущение радости.
Тропинин спас ее от саморазрушения. Она с первого взгляда влюбилась в него, стыдясь и прогоняя усиливающееся с каждой встречей чувство. Золотарева отдавала себе отчет, что отношения между ними если и возникнут, то с каждым днем будут неизбежно приближаться к неутешительной для нее развязке. Дина сказала себе: «Будь что будет!» – и стала форсировать сближение с этим молодым, красивым и умным мужчиной. Для нее время – слишком большая роскошь, чтобы пустить все на самотек. Дни, месяцы, годы работают не на нее, а значит, нужно сделать так, чтобы время вообще остановилось. Ей был нужен Тропинин. С ним она получит то, о чем мечтает. Дина заставила себя думать только об этом, предоставив сыну и мужу поступать так, как им заблагорассудится.
Началась новая полоса в расписанной, распланированной жизни руководителя фирмы Дины Давыдовны Золотаревой. Раньше она пыталась с головой уходить в работу, чтобы забыть семейные неурядицы, а сейчас выискивала любую возможность, чтобы быстрее ее закончить и мчаться на свидание к Артему. Правда, это никак не отражалось на их деловых контактах. Соблюдая меры предосторожности, они встречались нечасто. Иногда совмещали свидания и деловые поездки, продлевая командировки на один-два дня.
Вот уже два года Артем проводил свободное время с Диной. Он не замечал огромной разницы в возрасте, которую Дина поначалу подчеркивала, а потом старалась забыть. Ему нравилось в ней свободное, легкое отношение к жизни, то, что она прекрасная собеседница. Она дарила ему незабываемые минуты наслаждения. Правда, после пика наслаждения обоим становилось не по себе. Они боялись признаться, что их больше ничего не связывает: секс, работа и немного ни к чему не обязывающей лирики. Дина сразу сказала, что ей ничего от него не нужно. Артем пытался подобрать правильные слова, чтобы описать свои чувства, но Дина обычно мягко останавливала его.
– Не нужно ничего говорить. Главное, что мы вместе. Я живу сегодняшним днем, а о том, что ждет меня завтра, не думаю.
Артем прислушался к шуму воды, доносившемуся из ванной комнаты. Пожалуй, ему придется подождать. Дина любила после бурных игр в постели расслабляться в своей огромной ванне, наполненной горячей водой с ароматом лаванды. Она подолгу лежала, вдыхая любимый запах. У нее и в квартире все пропахло лавандой от ароматных свечей, которые она зажигала, или восточных благовоний, которыми пользовалась постоянно. Артем привык к этому, хотя, по правде, не любил ничего чрезмерного, а с любимым ароматом у Дины был явный перебор. Но Тропинин не напрягался по этому поводу, потому что Дина, в свою очередь, терпеть не могла запаха сигарет, но не запрещала ему курить в ее присутствии и даже в постели.
– Тема! – Тропинин вздрогнул, хотя подсознательно был готов к тому, что Дина обязательно позовет его и по обыкновению попросит вымыть спину. – Артем, ты можешь подойти?
– Иду! – крикнул он и, поднявшись с постели, направился в ванную комнату, даже не надев нижнего белья. Он заглянул к Дине, поморщившись от горячего пара, ударившего в лицо. – Я пришел.
– Заходи же, – раскрасневшаяся и улыбающаяся, Дина выглядела совершенной девчонкой: длинные волосы она подобрала в узел на макушке. Несколько прядей выбились и придавали своей хозяйке очень сексуальный вид. Она оперлась локтями о край ванны, положила лицо на скрещенные ладони. У нее был очень забавный вид, от недавнего разговора не осталось и следа. Артем вопросительно поднял брови. Карие глаза Дины хитро блестели, когда она протянула Артему намыленную мочалку. – Будь другом, помой, как ты умеешь.
Тропинин взял мочалку, не отводя взгляда от Дины. А она повернулась на живот, полностью вытянулась и, держась о край ванны кончиками пальцев, повернула голову.
– Ты все еще на суше? – обратилась она к Артему и покачала головой. – Ну какой ты непонятливый.
Артем не успел опомниться, как крепкая рука Дины схватила его за запястье, а еще через мгновение он оказался в ванне. От неожиданности он в первое мгновение ушел под воду и, шумно выдохнув, резко вскочил на колени под громкий хохот Дины. Она в мгновение ока оказалась перед ним, выгнув спину, словно кошка, ждущая ласк хозяина.
– Небольшой массаж нам сейчас не повредит. Как ты думаешь? – запрокинув голову, спросила она.
– Уверен в этом, – прикоснувшись к ее горячему мокрому телу, ответил Тропинин.
Время снова остановилось для Дины. Она закрыла глаза, представляя, что вокруг плещет море, где-то на горизонте за ними молчаливо наблюдает бледный диск луны. По небу плывут облака, а она отгоняет их, стараясь не пропустить ничего из завораживающей ее картины. Она явно завидует тому, что происходит между ними и, стараясь прикоснуться к таинству, прокладывает искрящуюся лунную дорожку. Она ложится на волнующуюся поверхность и вот-вот настигнет ничего не замечающих любовников. Их движения приближают миг наивысшего наслаждения, и его горячая волна наконец окатывает обоих.
Артем всегда приезжал в офис к девяти утра, хотя обычно первая встреча с клиентом назначалась не раньше, чем на десять. И в этот декабрьский день Тропинин припарковал машину напротив своих окон и, поставив ее на сигнализацию, не спеша направился к ступенькам крыльца. Он шел, прислушиваясь к хрусту снега под ногами, и улыбался, сам не зная чему. Просто у него было отличное настроение, что в последнее время случалось с ним редко. Нет, он никогда не напоминал угрюмого, недовольного жизнью субъекта, но такой легкости и желания идти по жизни дальше не испытывал давно. Артем решил не копаться в себе, стараясь обязательно найти причину этому – предчувствию чего-то очень хорошего, что давно ждет его и наконец решает проявиться в самое ближайшее время. Тропинин решил, что отличное настроение не повод для самоанализа. Оно есть, а значит, прекрасно начавшийся день должен принести только положительные эмоции.
На входной двери не горела лампа сигнализации, значит, секретарь уже на месте. Саша очень нравилась Артему своим ответственным отношением к работе. Она была третьей, кого Тропинин принял на эту должность, – две ее предшественницы не прошли испытательного срока, который неизменно назначал Артем всем новым сотрудникам. У него были свои критерии отбора и требования, которые сотрудники должны были выполнять незамедлительно, вне зависимости от того, есть ли он на рабочем месте. В конце концов Тропинину удалось собрать команду, слаженно работающую и в отсутствии своего шефа. Три юриста и секретарь – пока Артем считал, что этого достаточно, а потом видно будет. У него были планы по расширению бизнеса, но должно пройти какое-то время, когда будет очевидна необходимость этого шага. А пока немногочисленный штат юридической консультации Тропинина уже имел своих постоянных клиентов и постепенно оказывал услуги новым, утверждаясь как солидное, компетентное заведение. В отсутствии руководителя процесс не останавливался, каждый четко контролировал свой участок работы. Теперь Тропинину, когда он находился вне пределов родного ***торска, можно было не переживать о производственном процессе.
– Доброе утро, Артем Тарасович, – улыбнулась Саша, увидев его.
– Доброе утро, Сашенька, – приветливо откликнулся Тропинин, расстегивая на ходу «молнию» своей дубленки. В любое время года он предпочитал обходиться без головного убора, чем приводил Сашу в восторг.
– И как это вам не холодно? – она даже вздрогнула, представив себя на морозе без привычной шапки из голубой норки. И тут же усмехнулась, вспомнив, что Тропинин всегда называет ее Снегурочкой, когда видит в полушубке и шапке из ее любимого меха. Любимого, потому что он очень хорошо подчеркивает глубину ее синих глаз и сочетается с длинными белокурыми волосами. Саша провожала взглядом шефа, а он лукаво усмехнулся. – Как же вам не холодно?
– Не знаю, привычка.
– А если это вредно?
– Вредно то, что человек считает вредным, – открывая дверь своего кабинета, заметил Тропинин. – Нужно проще ко всему относиться. Как и с суеверием: веришь в черную кошку – ищи другую дорогу, не веришь – иди без боязни.
– Как у вас все просто, – мечтательно произнесла Саша, сощурив глаза.
– У меня все обычно, Сашенька, – немного изменившимся тоном ответил Тропинин. – Приготовьте мне, пожалуйста, документы по последнему иску и что там накопилось, пока меня не было.
Саша, не мешкая, вошла в его кабинет. Она все подготовила заранее. Тропинин улыбнулся, отметив про себя оперативность секретаря.
– Сегодня в два вы назначили совещание. Обухов позвонил, сказал, что заболел. Он извинился и просил передать, что скоро постарается выкарабкаться, – докладывала Саша, перелистывая странички своего блокнота.
– Что с ним?
– Простуда, осип совершенно.
– Понятно, значит, двумя днями вряд ли обойдется. Пусть лечится, передайте ему, Сашенька, чтобы выздоравливал.
– Хорошо, – она уже собралась выйти из кабинета, как вдруг наткнулась на коротенькую запись. Мысленно отругав себя за то, что едва не допустила халатность, Саша поспешила исправить положение: – Да, Артем Тарасович, к вам заходила Даша Черкасова. Она ничего не просила передать и не оставила своего телефона.
Если бы Саша была более внимательна, она бы заметила, как дрогнул маркер в руке Тропинина. Артем почувствовал, как по телу пробежал холодок, моментально унесший с собой его легкое и радужное настроение. Прошлое, от которого он так упорно прятался, застало его врасплох. Артему стало зябко, он резко повел плечами, что не укрылось от Саши.
– Холодно? Может быть, включить обогреватель?
– Нет, нет. Спасибо.
– Тогда у меня все.
– Идите, Сашенька, спасибо.
Оставшись один, Тропинин откинулся на спинку стула, повернулся к окну, машинально бросив взгляд на свою машину. Недавно купленная «аудио» ненадолго приковала его внимание, словно отключив от того, что сообщила ему секретарь. Выйдя из оцепенения, Тропинин перевел взгляд на телефон. Рука сама потянулась к трубке. Он не мог представить, что услышать ее голос – это возможно. Нет, этого не может быть. Зачем она заходила? Может, ее привели в консультацию проблемы, для решения которых требуется юрист? Возможно, произошла случайность: Даша увидела знакомую фамилию и решила повидаться, обменявшись ни к чему не обязывающими общими фразами. Тропинин уже представил, как они сидят в этом просторном кабинете друг против друга и ведут неспешный разговор за чашкой крепкого кофе. И говорить, по существу, не о чем. Обычная дань вежливости, а может быть, и пытка для него.
Тропинин смотрел на телефонную трубку, словно гипнотизируя. Сняв ее, Артем вдруг усмехнулся. Он понял, что до сих пор помнит этот номер. Он остался в памяти, несмотря на то, что Артем не встречал Дашу уже несколько лет. Но ведь она вышла замуж и теперь наверняка живет с мужем. Конечно, можно поговорить с мамой, но зачем? К чему это? Однако и пропустить сказанное Сашей мимо ушей он не может. И Тропинину стало невыносимо грустно. Он снова прочувствовал горечь и отчаяние, как и тогда, когда был отвергнут Дашей. Она не хотела притворяться и делать вид, что он ей интересен. Как же он старался понравиться ей, но все его романтические фантазии разбивались о ее равнодушие и вежливость. Она держала его на расстоянии, не позволяя сокращать дистанцию, не оставляя надежды. Артем пытался анализировать каждое свое слово, каждый шаг. Он пытался понять, каким ему нужно стать, чтобы хоть немного заинтересовать ее. Сима и Олег, с которыми он решил поделиться своей неудачей, только молча переглядывались. Сима развела руками, а Олег в доверительной беседе признался, что Даша давно влюблена в другого. Ее избранником был мужчина, годящийся ей в отцы. Их связывали долгие годы знакомства, странного развития отношений. А когда Даша вышла замуж, Олег счел своим долгом сообщить об этом Артему.
– Не огорчайся, дружище, – подбадривал Артема Олег. – Она хорошая девушка, но не твоя. Она живет в каком-то другом мире, который строит уже не один год, и мало кому открыт туда доступ. Это даже я понял, когда впервые общался с ней. Сима, честно говоря, тоже надеялась, что у вас что-то получится. Уж очень давно морочил Дашке голову этот престарелый донжуан. Как видно, у нее свои соображения на этот счет. Она выбрала его. Это уже произошло. Выбрось ее из головы. Ты посмотри на себя в зеркало и махни рукой. Отбрось все, не нужно прогибаться. Ну, не настолько, Темка…
Видимо, в своем желании завоевать Дашу во что бы то ни стало он выглядел жалко. Жалко и обреченно, если даже Пырьев позволил себе высказаться по этому поводу. У них не было заведено обсуждать какие-либо сердечные дела друг друга. Артем закрыл глаза, все крепче сжимая трубку телефона. Он снова вернулся на четыре года назад, когда земля уходила у него из-под ног, когда воздуха не хватало от невыносимой боли в груди. Боль разрывала на части, не оставляя шансов на то, что завтра вообще наступит. Безразличие ко всему стало следующей, еще более разрушительной стадией. Не хотелось топить тоску в водке, просыпаться в объятиях других женщин, курить дурь, одурманивая воспаленное сознание. Артем сумел выбраться из этого состояния, сказав себе, что нужно работать. Просто работать, полностью переключиться на свою карьеру. Именно она рано или поздно доставит ему прекрасные минуты самоудовлетворения. Сердце пусть бьется ровно и спокойно, голова будет работать. Она у него всегда хорошо варила, так пусть докажет своему хозяину, что ее предназначение не только шапки носить, которые, кстати, он и не носит…
Пожалуй, с этого момента началось медленное возрождение Тропинина. Особенно он воспрянул духом, когда открыл собственную фирму. Артем принадлежал к тому типу людей, которые между литьем слез и действием выбирают второе. Работа стала для него спасательным кругом, благодаря которому он смог остаться на плаву. Это была новая ступень. Ступень, с которой могло начаться восхождение или стремительный полет вниз. Время показало, что Артем Тарасович состоялся как руководитель набирающей обороты юридической консультации. Он смог привлечь на свою сторону более опытных юристов, чем он сам, и старался воспользоваться этим, чтобы расширить собственные знания, почерпнуть что-то новое. Он умел слушать, принимать нужные советы, наблюдать. Артем понимал, что только так сможет со временем добиться большего.
Прошло немного времени, и его консультация стала хорошо известна большому числу нуждающихся в опытных юристах клиентов. Настал момент, когда работы стало много. Тропинин всегда был в курсе всего, что происходило в консультации. Его феноменальная память, выручавшая в годы учебы, пригодилась и в этом случае. Он полностью погрузился в проблемы своих клиентов, напрочь забывая о собственных. Артему удалось обрести относительный душевный покой, но теперь судьба приготовила ему новое испытание.
Тропинин переложил трубку из одной руки в другую, не замечая, что в ней давно идет гудок «занято». Он не слышал ничего, потому что был охвачен мыслями, набатом звучавшими в голове: «Как она здесь оказалась? Это случайность? Почему она назвалась девичьей фамилией? Почему не оставила свой номер телефона? Она проверяет меня? Ей что-то от меня нужно?» Артем не мог понять, какой вариант устроил бы его сейчас. Прошло слишком много времени, когда он решительно вычеркнул из своей жизни то недолгое знакомство, и как сейчас отреагировать на ее неожиданное появление, он не знал. Нет, он не готов. Артем посмотрел на часы и положил трубку, подумав, что если сейчас услышит ее голос, то не сможет работать. Он умел собираться и контролировать эмоции, поэтому категорически запретил себе думать о ней. Никакой Даши Черкасовой! У него впереди долгий рабочий день. Тем более что после командировки накопилось много дел. Он устроил себе слишком длительную командировку, два дня из которой провел с Диной. Артем попробовал переключиться на воспоминания о ней. Он никогда не думал, что его спутницей станет такая немолодая женщина и что он даже не будет этого замечать. Ее обаяние, мудрость, женственность выгодно отличали ее от бывших подружек Тропинина. Никогда не заводивший долгих отношений, на этот раз Артем изменил своему правилу.
Тропинин не считал время, проведенное с Золотаревой, потерянным – общение с этой женщиной помогало восстанавливать силы. Единственное, что вызывало иногда легкую досаду, так это то, что уж слишком все было ясно в их отношениях. Она его любит, боготворит, а он принимает ее любовь, не обременяя себя никакими обязательствами. Но это было ее условие – никаких кардинальных перемен. Она остается замужем, он может считать себя совершенно свободным и в любой момент прервать их связь. Вот уже два года как они вместе, и практически ничего не меняется, только Дина стала более задумчивой, все чаще он видит в ее глазах застывшую грусть. Вчера она позволила себе быть другой, предложив ему несколько изменить их отношения.
Артем покачал головой: она не представляет, сколько ненужного внимания привлекут они, появляясь вместе на званых вечерах, деловых встречах. Зачем ей это? Артему показалось, что она чувствует приближение конца, интуитивно ощущает неизбежность расставания. И, предваряя его, хочет показать всем, что их связывали не только деловые отношения. Она хочет блеснуть, ведь Дина считает, что он сейчас – одна из самых завидных партий, один их самых перспективных, желанных женихов ***торска. Дина постоянно твердит ему об этом, подчеркивая, что девицы сейчас расчетливые, и нужно суметь отличить искреннее чувство от корыстного. Она словно намекает, что сможет помочь ему и в этой щекотливой ситуации.
Они никогда не расспрашивали друг друга о прошлом. Артем прекрасно понимал, что за свою жизнь эта интересная женщина побывала в объятиях не одного мужчины. Но недавно Дина вдруг решила рассказать ему о себе. Она чувствовала необходимость в доверительном разговоре, который, по ее мнению, помог бы им лучше понять друг друга. Она говорила, а Тропинин пытался угадать, какой реакции она ждет от него? Он слушал, иногда удивленно поднимая брови. Прислушивался к себе – в его сердце не было ни ревности, ни обиды. О своих любовных похождениях говорила женщина, с которой его связывало многое, но не любовь. Потому он спокойно воспринимал рассказ о том, как Дина искала утешения в обществе любовников, которые помогали ей забывать о семейных проблемах. Ее семейные отношения давно стали формальными, скрепленными лишь подписью, поставленной в брачном свидетельстве. Некоторые из избранников, побывавшие в ее постели, оказывали серьезную помощь ее развивающемуся бизнесу. Она начинала с небольшого швейного кооператива, а сейчас была хозяйкой двух девятиэтажных зданий, в которых круглосуточно выполнялись заказы. Ее огромный штат пополнялся каждый месяц, но все равно работников не хватало. Дина Давыдовна Золотарева была единовластной хозяйкой швейного бизнеса в городе. Кроме официально числящихся, на нее работала армия швей на дому, получавших бесконечные заказы на пошив курток, брюк, халатов, спецодежды. Муж Дины, Леонид Леонидович Золотарев, отвечал за сбыт, называясь модным сейчас термином «менеджер по продажам». Пожалуй, самым важным, что связывало их на сегодняшний день, был даже не сын, а именно бизнес. Дина знала, что никто, кроме Леонида, не справится лучше с огромным объемом работ, который он умудрялся удерживать в голове, контролировать, вовремя пополнять запасы сырья, налаживать новые связи с партнерами. Это был налаженный семейный бизнес. С самого начала Дина доказывала мужу, что, работая на дядю, они ничего не добьются. Только на себя, когда прибыль, расходы, ошибки и удачи зависят исключительно от собственных верных и неверных шагов.
Сейчас, когда они уже изучили тонкости ведения производства и их интересы защищали опытные юристы, когда ошибки случались редко и не носили характера катастроф, Золотаревы заслуженно получали высокие доходы и признание самых удачных бизнесменов ***торска. У одних они вызывали зависть, для других служили примером. Одним словом, фамилия Золотаревых была на слуху. Одно время, когда юридическая консультация Артема делала первые шаги, сотрудничество с ними стало для Тропинина своеобразной визитной карточкой. Он никогда не забывал о том, что именно с этого момента его дела пошли в гору. Тогда он даже не предполагал, что сидящая перед ним блондинка имеет такое влияние на высокопоставленных чиновников ***торска. Он не знал, насколько тесно взаимосвязаны все звенья ее бизнеса. В то время именно Золотарева опомогала ему, содействуя развитию его предприятия. Она знакомила его с нужными людьми, рекомендовала влиятельным лицам города. Она незаметно способствовала расширению и укреплению его бизнеса. Сейчас Тропинин мог без колебаний назвать ее крестной матерью своего процветающего дела. Он был так благодарен ей за это, что первое время встречался с ней, не следуя велению сердца, а из чувства благодарности. Правда, и потом ему не удалось найти в своей душе отклика на ее искреннее чувство. Он не изменял ей, не встречался с другими женщинами, но и не испытывал к Дине ничего более теплого и обязывающего. Просто позволял себе время от времени с ней расслабляться, и это льстило его самолюбию.
Дина умела создать атмосферу праздника, придавая мелочам неповторимый характер. Наступил момент, когда Артем решил, что эта женщина – послание свыше. Именно она не позволила ему скатиться вниз, помогла воплотиться в жизнь его идеям, его мечтам. Она очень деликатно оказывала влияние на каждый его шаг, на каждое продвижение по ступенькам вверх. Именно Дина всегда говорила, что он еще не достиг пика, что у него все еще впереди. Она, как и его мама, верила в то, что у него все получится, что его звездный час еще не настал.
– Как жаль, что мы родились в разное время, Темка! – как-то сказала Дина, целуя Артема во влажные губы. Она только вернулась из всепоглощающего ощущения невесомости и безразличия ко всему, что не касалось наслаждения. Дина взяла лицо Артема в свои ладони, покрывая его отрывистыми, страстными поцелуями.
Она едва переводила дыхание, задыхаясь от возбуждения и непередаваемого чувства, которое вызывал в ней этот молодой красивый мужчина. – Как жаль, что ты не стал моим сыном и уж точно никогда не будешь моим мужем. Время жестоко разбросало нас на десятилетия. Оно не рассчитывало, что мы найдем друг друга. Что мне теперь делать? Ты найдешь себя, а я? Милый, что остается мне?
– Не знаю, – откровенно ответил Тропинин. Он никогда не думал связывать свою жизнь с Диной. Она была ступенью, необходимой для продвижения вверх. Она и сама знала об этом. Или она только хотела казаться такой независимой и уверенной в себе? Это было ее прикрытие, маскировка. А он не понял. Он по-прежнему хотел видеть в ней только деловую партнершу, позволяющую иногда выходить их чувствам из-под контроля. Это было нужно обоим. Артем обхватил голову руками. Он вдруг представил, что Дина уйдет из его жизни. Чем он заполнит пустоту, которая неминуемо образуется с ее уходом? Тропинину стало не по себе. Он уже не понимал, что его больше волнует: внезапное появление Даши или перспектива исчезновения из его жизни Дины?
Почему он пытался связать этих двух женщин? Артем только сейчас понял, что все это время пробует представить свою жизнь, в которой нет больше Золотаревой, а снова появляется Даша. Но ведь это глупо. Черкасова могла проходить мимо и увидеть вывеску с его фамилией. И ей стало интересно, каким стал отвергнутый ею когдато парнишка. Она хотела снова убедиться в том, что он не достоин ее внимания, что она не ошиблась. Есть женщины, которым это нужно для оправдания собственных ошибок и неудач. Может быть, Даша принадлежит именно к этой категории? Она подсознательно возвращается в прошлое, чтобы убедиться в верном выборе. Но даже если ее брак оказался неудачным, то какое ему до этого дело? Никакой логики. Артем решил, что нужно дождаться второго появления Даши и только тогда делать какие-то выводы. Он боялся признаться самому себе, что как только станет ясно, что Даша – свободная женщина, безумие начнется вновь. Он снова попытается стать для нее единственным. Он верил, что эта попытка будет успешной. Он изменился, может быть, таким он понравится ей? Попытка не пытка. Он снова был готов доказывать свою любовь. Ведь это была настоящая любовь, и она не могла просто так уйти. Артем тряхнул головой, автоматически пригладил волосы. Он настраивался на работу. Сейчас это главное, а потом, когда закончится рабочий день, он снова будет думать о Ней. Он никогда и не забывал, но теперь эти мысли словно получили пропуск для беспрепятственного течения в русле.
Тропинин улыбнулся, бросил быстрый взгляд на дверь, словно боясь, что там все еще стоит и ждет его указаний Саша. Нет, в кабинете он был один. Артем открыл первую попавшуюся под руку папку, и лицо его стало серьезным. Оно приняло выражение, которое означало, что пришло время напряженной работы. Работа, работа, а все остальное потом. Как в песне.
Марину выписали из больницы. Когда Даша в последний раз навестила ее, она дала понять, что отношения в ее семье обострились и благополучие висит на волоске. Признание Марины Сергей выслушал молча. Он не проронил ни слова, пока она выдавливала из себя все, что была в состоянии ему рассказать. Он смотрел в пол застывшим взглядом, никаких обвинений, вопросов, упреков. Оставил передачу, которую принес с собой, и, не поднимая глаз, медленно вышел из палаты. Марина была в отчаянии, она не смогла даже окликнуть его, потому что в горле стоял комок, мешающий говорить, дышать, – предвестник слез. Она не смогла совладать с чувствами, произнести слова, которые были так нужны именно в эту минуту. Она должна была кричать, умолять, но вместо этого беззвучно прошептала ему вслед «Сережа…» Этого не услышал никто, да и она сама едва ли понимала, что сказала, а что так и осталось в ее воображении.
