Текст книги "Наказание для брата (СИ)"
Автор книги: Натали Рик
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
Глава 27
Лежу на диване в зале. Уже стемнело. Окна открыты настежь. На улице бушует стихия, раскаты грома разрывают тишишу, молния освещает притихший
затаившийся город. Погода чейчас, как нельзя точно, отражает моё внутреннее состояние. Внутри меня звенящая тьма, освещаемая и оглушаемая одной единствеенной мыслью: «Мы падаем на дно». Я и раньше не славился хорошими поступками добропорядочного человека, но после этого, я безапелляционно попаду в ад, и утащу её вместе с собой. Жизнь. Какая же, всё таки, это сложная и дерьмовая штука.
Знаете, что я понял за это время? Кроме возвышенной «правильной» любви, существуют ещё десятки её разновидностей. Кроме счастья, есть
ещё множество других не менее захватывающих человеческих чувств, их всех я испытал за отрезок, длинною чуть больше недели.
Несовпадение с шаблонным идеалом не означает провала. Жизнь вообще разная. Но разве это объяснишь людям?
Эх папа,папа, знал бы ты, что я испытываю к твоей племяннице и, что я делал с ней двадцать минут назад, придушил бы меня на месте…
Из раздумий меня вырвал щелчок замка, Лиса вышла из душевой, облачённая в одно полотенце, босыми ногами прошла по коридору, направляясь на второй этаж и даже не посмотрев в мою сторону. Я знаю, что ей сейчас так же паршиво, как и мне. Разница в одном, я смирился со своей участью и готов её принять, а вот она отважно пытается бороться со своими эмоциями и желаниями, по отношению ко мне. К какой-то степени, я развязал эту войну, в которой заведомо был проигравшим. Не нужно было позволять себе лишних телодвижений в сторону своей сестры, но соблазн оказался слишком велик.
Запретный плод всегда сладок. А она не заретный плод, она хуже. Лиса, априори, должна быть для меня неприкасаема. Хотя, никому она ничего не
должна. Мы живём один раз, и исход у нас всех один. Мы все окажемся под крышкой гроба и толстым слоем земли. Так есть ли разница, как коротать свои дни? Так, как хочется, или так, как кто-то считает правильным?
Спустя пятнадцать минут сестра спустилась из спальни, одетая в лёгкий комбенизон и кеды.
– Ты куда? – обеспокоенно спросил её, принимая сидячее положение. Рана дала о себе знать резкой болью, от чего я зашипел, как бешеный кот.
– Лежи, отдыхай, – ответила Лиса, ковыряясь в своей сумочке. – Я в аптеку.
– Зачем?
– За таблетками, – безмятежно ответила она.
– За какими? – разговор начинает мне казаться дебильным.
Сестра подошла ко мне и, с серёзным видом учительницы, села на краешек дивана.
– Никитушка, смотри. Когда дяденька с тётенькой занимаются сексом и не предохраняются, то может случиться «ой». А чтобы после этого «ой»
случайно не вырос животик, нужно скушать таблеточки.
Как же меня бесит, когда она начинает ёрничать и разговаривать со мной, как с идиотом.
– А нормально можно было сказать? – пробурчал, не скрывая раздражения.
– Ну так не интересно, – задорно пожала плечами. – Заодно, тебе возьму всё, что нужно для обработки раны.
Не дожидаясь моего ответа, она вскочила и упорхнула, хлопнув дверью.
Не будь у нас такое сложное семейное положение, ни за что не позволил бы ей этого сделать. Никогда не дал бы ей выпить эти таблетки. Неожиданно
поймал себя на мысли, что Лиса первая девушка, с которой я,за все свои тридцать лет, всерьёз подумал о детях. Но, во-первых, кто я такой,
чтобы сейчас решать её судьбу? И во-вторых, это правда может вылиться в серьёзные проблемы, которые, в первую очередь, отразятся на ребёнке.
Лиса вернулась минут через десять, а я так и продолжал лежать в темноте, невидящим взором уставившись в потолок.
– У тебя всё нормально? – с тревогой в голосе спросила она, проходя мимо.
– Да, в полном, – нагло соврал, не глядя на неё.
– Кушать хочешь?
Отрицательно помотал головой.
В комнате резко загорелся яркий свет, от чего я зажмурился и жалобно застонал, прикрывая руками глаза.
– Так, Царевна Несмеяна, поднимай свою задницу с дивана. Я, конечно, понимаю, что у тебя сегодня день насыщенный собитиями, плюс боевое ранение,
но ты совсем то не умирай, – грозно уперлась руками в бока, нахмурив брови. Выглядит забавно.
– Да не умираю я, просто задумался, – ответил поднимаясь на ноги.
– Вредно столько думать, – пробубнила она, доставая лекарства из пакета. – Сходи в душ, потом рану обработаем.
Я готов выполнять всё, что она скажет, только бы она всегда обо мне так заботилась. Как послушный телёнок, побрёл в душ, холодные упругие
струи воды придали бодрости телу, но мозг мой так и не прояснился, оставляя рассудок затуманенным.
Переоделся в чистые домашние брюки и вышел в коридор. В квартире вкусно пахло едой. Заглянул на кухню, моя мелкая снова орудует у плиты,
высунув от усердия язычок. К моему лицу прилипла дурацкая улыбка.
– Садись, – махнула рукой в сторону стульев. – Возможно, будет больно. Но, это не точно, – произнесла, отклеивая от раны бинт.
Я не чувствовал никакого дискофромта или боли. Только её нежные, тонкие пальчики, касающиеся моей кожи и посылающие в мозг тысячи импульсов.
Она аккуратно обрабатывала рану, трогая меня за живот, а я еле сдерживался, чтобы не замурлыкать. Это какое-то помешательство.
– Ты чё такой довольный? – озадаченно спросила Лиса, кинув на меня мимолётный взляд. – Мазохист что ли?
Да. Да, чёрт возьми, это самое точное определение. Я хренов мазохист.
– Мне не больно, – улыбнулся ей.
– Ну, вроде всё, – подытожила, оценивая результат своих трудов. – Сейчас будешь кушать. Если не хочешь, запихивай через силу, я манала эту индейку
дурацкую запекать, только попробуй не съесть.
Не смог держать смеха. Какая же она забавная, когда злится, или пытается казаться грозной.
Ужин, как ни странно, прошёл в непринуждённой обстановке. Впервые мы смогли поговорить на какие-то отрешенные темы. Например, я узнал, что
когда Лиса была маленькая, её покусала корова, с тех пор она панически их боится и на дух не переносит молочные продукты. Что было время, когда она работала на трёх работах одновременно. Правда в чём была такая необхлдимость, она наотрез отказалась рассказывать.
С первого взгляда Лиса показалась мне капризной, избалованной, задиристой девчонкой, которой не хватало ремня. Но сейчас, немного узнав её,
я с уверенностью могу сказать, что она очень самостоятельная, врослая не по годам девушка. В то время, пока все её сверстницы прожигали жизнь,
она трудилась ночами на пролёт, чтобы обеспечить своё существование. Может быть поэтому, сейчас она прячется под маской безразличия и заносчивости.
Набив желудок обалденным ужином, меня разморило, глаза начали слипаться.
– Ууу, иди-ка ты спать, – протянула Лиса, увидев, как я клюю носом тарелку.
– А ты? – спросил, держась в сознании из последних сил.
– Сейчас уберу тут всё и тоже пойду.
– Я сам завтра уберу, пойдём со мной.
Сестра помогла мне подняться на второй этаж, придерживая за торс, так как к ночи, когда адреналин выветрился из крови, каждое движение давалось мне с трудом. Лиса уложила меня на постель, заботливо укутала одеялом и развернулась к выходу.
– Ты куда? – искренне удивился я.
– В смысле? – часто заморгала, растерявшись. – Я тоже пойду спать.
– Ты не останешься со мной? – в голосе звучало столько досады, что мне самому себя стало жалко. Боже, и в кого я превратился?
Немного замешкав, она, видимо, приняла для себя какое-то решение и обошла кровать, ложась рядом, но не касаясь меня. На душе как-то сразу отлегло, главное, что она рядом.
Стоило голове коснуться подушки, сон, как рукой сняло. Вот же закон подлости. В мыслях вновь закружился хоровод. Как же хочется повернуться
и прижать её к себе, почувствовать запах розы, который уже отпечатался в моём мозгу, почувствовать тепло её тела. Но, сейчас я боюсь даже громко дышать, только бы её не спугнуть.
Как гром среди ясного неба, раздался звук входящего звонка на её мобильный.
– Вот же сука, – тихонько выругалась Лиса, доставая телефон из кармана. – Да, привет мам!
– Привет, Васюта, – слышится отдалённый женский голос на том конце провода. – Как ты там, дорогая? Скоро уже домой! – радостно защебетала моя
тётя. Как ножом по сердцу.
– Всё хорошо, мамуль. Уже спать легла. Да, скоро домой, – в голосе сестры проскользнули нотки еле уловимого сожаления.
– Слушай доча, тут Руслан приходил, тебя спрашивал, – опять этот чёрт, который писал ей утром сообщения? Моё дыхание участилось.
Василиса громко цокнула языком, и могу поклясться, что сейчас она закатила глаза.
– Что ему надо?
– Не знаю, дорогая, но выглядел очень грустным. Просил у меня прощения за то, что был таким балбесом. Может, вам стоит поговорить, – немного
помедлив, аккуратно предложила она.
– Ну, маааам, – раздраженно протянула Лиса.
– Всё, всё, сами разберётесь, не лезу. Как с Никитой дела, ты с ним справляешься?
Невольно улыбнулся, а сестрёнка довольно хмыкнула, сдерживая смех.
– Ой, мам, – театрально вздохнула. – Засранец редкостный. Пьянки, гулянки, мордобои, просто кошмар какой-то.
Громко прочистил горло, чтобы дать ей понять, что пора тормозить.
– Да шучу я, – тут же исправилась Лиса. – Нормальный он парень. Всё хорошо.
– Ну, по рассказам Наташи так и не скажешь, – неуверенно ответила женщина.
– Она чуть-чуть преувеличивает, как и любая мать.
– Ладно, доченька. Отдыхай. Завтра тебе позвоню. И всё-таки, подумай на счёт Руслана.
– Целую, мамуль, – спешно сбросила звонок Лиса.
Час от часу не легче. Если моё сердце не остановится до конца недели от переизбытка чувств и эмоций, то это будет чудом.
Глава 28
Василиса
Эх,мама, мама. И что такого наплёл тебе мой бывший, что так тебя очаровал? Она никогда раньше не питала к нему особо тёплых чувств. Не то, чтобы я жаловалась, просто мама видела, что я пашу, как лошадь, в то время, как Руслан отвисал ночами в клубе за пультом диджея, называя это работой. Не спорю, в больших городах на этом деле можно заработать приличные деньги, но не в нашей заднице. В моём родном городе денег, которые зарабатывал бывший, ему хватало только на то, чтобы купить дешёвого пойла в этом же клубе и доехать на такси домой. Так и жили.
Никита тяжело вздохнул и встал с постели.
– Ты куда? – поинтересовалась я, поднимая голову.
– Пойду покурю. Что-то спать перехотелось, – бросил, выходя из комнаты.
Минуты две ворочалась с боку на бок в тщетных попытках заснуть, но решила всё-таки спуститься к Нику, вдруг, ему понадобится моя помощь.
Нашла брата на балконе, в его руках тлела сигарета, а взор был устремлён куда-то во тьму.
– О чём думаешь? – спросила, встав рядом с ним.
– Да ни о чём, – безразлично пожал плечами, даже не взглянув на меня. – Мне завтра нужно поехать на одну встречу. Там будут все предприниматели и шишки города. Что-то типа дружеской вечеринки за городом. Поедешь со мной? – наконец, перевёл на меня взгляд.
– Эм, не знаю, – растерянно пожала плечами. – Я то что там буду делать?
– Ничего. Просто расслабишься, отдохнёшь, пока я буду решать свои вопросы.
– Ну, ладно, – немного замешкав, согласилась я. – Ник, пойдём спать? Поздно уже, – спросила, дотронувшись до плеча брата, от чего он резко дёрнулся.
– Да, пошли, – тряхнул головой и первый отправился в сторону спальни.
Проснулась утром от какого-то необъяснимого чувства тревоги и обнаружила себя, лежащей, рядом с мирно спящим Никитой, закинув на него свои конечности. Его правая рука аккуратно придерживала меня за плечи, а левая за коленку, покоющуюся в районе его паха. Захотелось снова провалиться в сон и оставаться в таком положении, как можно дольше, но непонятное чувство, подсасывающее в области желудка, не давало покоя.
Аккуратно встала с кровати, стараясь не разбудить брата, и побрела в душ. Мельком взглянула на себя в зеркало, оттуда на меня смотрела всё та же девушка, которую я знала раньше, только глаза выдавали другого человека. Они блестели и, как будто, стали ярче, но, тем не менее, затаили в себе то, чего я пока не могла понять.
После ванны заварила себе большую чашку кофе и устроилась в плетёное кресло на балконе, любуясь просыпающимся городом. Не знаю, сколько я так просидела, но на детских площадках уже начинала суетиться ребятня, внизу кипела жизнь. Нужно сходить позагорать, всё-таки мне скоро уезжать, нельзя терять ни дня.
На пляже старалась поймать каждый брызг солёного моря, каждое дуновение тёплого ветра, каждый опаляющий лучик солнца, отпечатав всё это в своей памяти. Даже назойливые крики продавцов варёной кукурузы и чурчхеллы уже не казались такими бесячими.
По дороге домой купила сувениры и всякие приятные безделушки маме и девчонкам с работы, зашла пообедать в излюбленное кафе на набережной, и уже подходя к дому, мой мобильный разразился мелодией входящего вызова. На экране высветилось «Никита». Значит, проснулся.
– Ты где⁈ – выпалил Ник, обеспокоенным голосом, минуя приветствия, стоило мне принять звонок.
– Я уже рядом, на пляже была. А что такое?
– Ничего, – заметно расслабившись, ответил брат. – Жду.
Весь день Ник находился в какой-то прострации, погруженный в свои мысли и,как будто, избегая меня. Мне же, напротив, необъяснимо хотелось быть, как можно ближе.
Весь день мы почти не разговаривали, перекидываясь лишь парочкой дежурных фраз. Лишь ближе к вечеру, когда нам пора было собираться на встречу, Никита заговорил со мной.
– Какую лучше рубашку надеть? – озадачил вопросом, бесцеремонно ворвавшись в мою спальню.
– Вот эту, – ткнула пальцем в простую белую рубаху с V-образным вырезом и подвёрнутыми рукавами.
Его невинный вопрос меня растрогал, это так мило, что ли. Как будто, мы обычная семейная пара, и он спрашивает у меня совета.
– А ты чего не собираешься? – опомнился Ник, нахмурив брови, уже почти покинув мою комнату.
– Дак, ты не говорил вчера во сколько мы идём. Я ждала, когда ты скажешь. Что мне лучше надеть? – спросила, вставая с кровати.
– НЕ как обычно, Лиса, – ответил строгим тоном, склонив голову на бок. – По-скромнее, – уточнил, уже более мягко.
В ответ я лишь сдержанно улыбнулась и приступила к сборам.
Собрала волосы в высокий пышный пучок, выпустив несколько прядей спереди, надела свой самый скромный костюм, состоящий из полупрозрачной голубой блузки и лёгких брюк, зауженных к низу и достигающих щиколотки. На ноги обула чёрные классические туфли с острым носиком. «Ля, ну прям жена президента», – подумала про себя, покрутившись у зеркала.
– Тююю, – присвистнул Никита, войдя ко мне. – Вот это да, – выдохнул он. На лице брата появилась обескураженная улыбка.
– Что такое? – спросила, повернувшись к нему лицом и улыбнувшись в ответ.
– Ты сейчас ещё красивей, чем в своих полуголых нарядах, – тихо произнёс, подходя ближе и пожирая меня глазами. – Прошу, – подставил локоть, давая мне взять его под руку.
Молча повиновалась его жесту, и мы, как пара аристократов, отправились на светское мероприятие.
– Как твоя рана? – спросила у брата, когда мы сели в машину.
– Жить можно, фигня, – отмахнулся он, заводя автомобиль.
Всю дорогу, до места назначения, я думала о том, как бы могла сложиться наша судьба, не окажись мы, по злому стечению обстоятельств, родственниками. В таких, как он, влюбляются с первого взгляда, а после он безжалостно топчет обезоруженные женские сердца, даже не оглянувшись назад. Это я видела собственными глазами, на примере Тани. Возможно, меня ждала бы та же участь. Я бы рыдала ночами в подушку о несостоявшейся взаимной любви, тщательно ковырялась в себе в поисках своих минусов и, закапывая свою самооценку под плинтус, а пьяная писала бы ему смс о том, какой он козёл, и, как я его ненавижу. Но, мне заготовлена участь куда хуже. Мне останутся только колючие обжигающие воспоминания, которых я должна стыдиться и которыми я никогда не смогу ни с кем поделиться. Лучше бы я была брошенной дурочкой, с этим хотя бы понятно, как справляться.
Интересно, а каким бы он был мужем? Ну когда-то ведь он должен остепениться, встретить ту единственную, на которую не сможет надышаться, стереть с себя клеймо засранца, захотеть детей. Я уверена, он бы стал отличным отцом. Он сильный, надёжный и, на самом деле, очень нежный. Просто его нежность скрывается под толстым слоем иголок, которыми он обороняется от окружающих, пряча их только рядом с близкими ему людьми. Наверное, за этот промежуток времени, я успела стать таковой, раз смогла увидеть, каким чутким, внимательным и слабым, в хорошем смысле этого слова, он может быть.
Спустя минут двадцать, мы остановились у такого же высокого забора, за которым вчера я чуть не попрощалась с жизнью. Я невольно съежилась и передёрнула плечами.
– Всё хорошо, – взволнованно спросил Ник, паркуя машину.
– Да, просто забор очень похож на тот, за которым меня держал в заточении Саша, – пояснила брату своё странное поведение.
– Тебе нечего бояться, пока я рядом, – ответил, повернувшись ко мне всем корпусом и посмотрев на меня взглядом, полным серьёзности. – Здесь с тобой точно ничего не случится.
Войдя во двор, я обомлела.
– Нравится, – задорно улыбаясь, спросил Ник.
Я только мотнула головой в неоднозначном жесте.
На преддомовой территории огромного коттеджа находилось человек восемьдесят. Все они были дорого одеты, но без пафоса. Как будто, это просто дружеская вылазка на шашлыки, а не встреча, на которой решаются нешуточные вопросы.
Негромко играет музыка, тут и там снуют официанты из службы кейтеринга, разнося закуски и подливая людям шампанское.
Дамочки здесь, конечно, оставляют желать лучшего. От и до оттюнингованные лица, искажённые гримасами лицемерных улыбок. Все они крепко держатся своими цепкими пальчиками за своих «благоверных» пузатых толстосумов и заглядывают им в рот глазами преданных ланей. Вечер обещает быть весёлым.
– А чей это дом? – поинтересовалась у Ника, когда мы проходили по узкой дорожке из брусчатки в эпицентр этого зоопарка.
– Ничей. Этот дом раз в пол года арендует Марк Полянский, – пояснил брат, наклоняясь к моему уху и указывая взглядом на высокого подтянутого мужчину лет пятидесяти. – Он владелец крупной сети отелей. Делает это для того, чтобы помериться писюнами с местной элитой и похвастаться новыми жёнами. Но я здесь не для этого, – уточнил, коварно ухмыльнувшись. – На этих вылазках можно встретить много полезных людей, наладить связи и извлечь для себя выгоду.
Я лишь многозначительно кивнула головой, оценивая масштабы этого пафосного сумасшествия.
С Никитой здоровался каждый, попадавшийся нам на пути, похоже, его здесь знает каждая собака. Дамочки кидают в сторону брата хищные взгляды, не смотря на то, что крепко держат под руки своих «папиков». Кстати, здесь присутствует несколько молодых красивых парней, чем-то похожих на Ника, и все они без сопровождения раздутых цыпочек. Наверное, парни преследуют те же цели, что и Никита.
В этот вечер я исполняла роль фарфоровой куклы, послушно следующей за своим покровителем и молча хлопая глазами, пока он разговаривал с мужчинами, на не интересующие меня темы.
Я часто ловила на себе сальные взгляды Никитиных собеседников, которые тоже, явно, его раздражали. Поэтому, когда я предложила брату подождать его за столиком у фонтана, он без раздумий согласился.
Пока я сидела под яблоней, лениво потягивая шампанское и разглядывая весь этот маскарад со стороны, на моё плечо легла мужская ладонь.
– Привет, красотка, – передо мной стоял один из немногочисленных симпатичных молодых людей, но было в его взгляде что-то неприятное и отталкивающее. – Я присяду?
Похоже, разрешение ему и не требовалось, потому что в следующую секунду он уже сидел рядом, нагло притянув меня за талию.
– Вообще-то, я не давала своего согласия, – процедила парню, чувствуя, как во мне начинает нарастать неприязнь к этому человеку.
– Ох, какие мы грозные, – отстранённо ответил, наливая себе алкоголь. – Не бузи, все мы тут взрослые люди, я не обижу, сколько ты хочешь?
Я, конечно, не кисейная барышня, то от такой наглости даже у меня перехватило дыхание.
– Исчезни, нах*й, – услышала стальной голос позади себя.
– О, Никита, рад тебя видеть, – как ни в чём не бывало, протянул ему руку этот хмырь.
– Не взаимно, – процедил Ник. – Исчезни, я сказал, пока я тебе руку не сломал, – рыкнул он, указывая взглядом на ладонь парня, продолжающую держать меня за талию.
– О, Никита Александрович, пардоньте, – поднял руки в примирительном жесте этот ловелас. – Я не знал, что красотка занята, – пролепетал парень и поспешил удалиться.
– Всё нормально, – спросил у меня Ник, усаживаясь рядом. В его глазах плескался гнев вперемешку с чем-то похожим на сожаление.
– Да, – беззаботно ответила я, пожимая плечами. – Просто очередной кретин, думающий тем, что находится ниже пояса, ничего страшного, – заверила брата.
С его приходом на душе стало теплее и спокойнее. И я уверена, что пока он рядом, мне не о чем беспокоиться. Пока рядом. Только сейчас осознаю сполна смысл этих слов. Всего четыре неполных дня. На глаза неожиданно начали накатывать слёзы.
– Никит, спасибо тебе, – тихо произнесла сжав под столом его ладонь.
– За что? – уставился на меня брат испуганными глазами.
Но, я не успела ничего ответить, потому, что сбоку раздался озорной женский голос.
– Архипов, сколько лет, сколько зим!
Мы с Ником одновременно повернули головы. Моему взору предстала милая девушка, примерно моего возраста. Она была не похожа на здешних дам. Симпатичное личико, волосы натурального тёмно-русого цвета, заплетённые в широкую косу, спортивное телосложение. Девушка подскочила к Никите, обнимая его за плечи. На лице брата появилось растерянное выражение.
– А это кто? – спросила она с настороженностью, имея в виду меня.
– Это моя…сестра, – запнувшись, ответил Никита, пряча от меня глаза.
– О! Здорово! – девушка сразу поменялась в лице. – Меня зовут Марина, – протянула мне свою ладошку с тонким запястьем.
– Василиса, – коротко ответила я, пожимая её руку и пытаясь выдавить из себя подобие улыбки.
– Очень приятно, – пролепетала она и сразу переключилась на брата. – Ну как дела, Никит? Столько тебя не видела! Как жена?
Что⁈ Кто⁈ Поперхнулась шампанским и начала кашлять.
– Марин, мы развелись пол года назад, – ответил Ник, стиснув зубы и сжимая сильнее мою ладонь, которую я отчаянно пыталась вырвать.
– Да лаааадно, – протянула его собеседница, выпучив глаза. – А как же ваша дочка?
Дочка⁈ Да что, сука, здесь происходит⁈
