Текст книги "Горький шоколад, сладкий чай (СИ)"

Автор книги: Натали Рик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

9. Раф

Я совру, если скажу, что не помню, когда именно это началось. Прекрасно помню. Как и ту блядскую прозрачную блузку и ядовитую красную помаду, которую захотелось стереть с её пухлых губ вовсе не руками, или салфеткой. Точно так же совру, если скажу, что мне не доставляло дискомфорта, сидеть с каменным стояком в штанах среди своих друзей в самый разгар веселья. Старая знакомая, случайно встреченная мной у барной стойки в тот день, оказалась очень кстати…

Сам испугался своей бурной реакции на Яну, но у меня будто открылись глаза. Почему я раньше не замечал, какая у неё сочная задница и офигенная высокая грудь? Как она сексуально приоткрывает свой ротик и широко распахивает синие, как вечернее море, глаза, когда внимательно меня слушает…

Где-то ещё спустя месяц я всё-таки вбил себе в голову, что дрочить в душе на девчонку, которая искренне мне доверяет и считает своим другом – это уже перебор. Я же не наглухо раненый. Я бы, конечно, мог на всё наплевать и перевести нашу дружбу в горизонтальное положение…Или не мог? Она же могла меня и послать. И с чем бы я остался в итоге? И без секса и без подруги. Такой вариант меня не устраивал. А предлагать ей что-то более серьёзное я был не готов. Серьёзные отношения – это вообще не про меня. В сухом остатке лишусь и секса и подруги, и ещё девушки, если бы по отдельности, хрен с ним, а тут всё в комплекте, как матрёшка. Глубоко зарыл свои похотливые мысли, касаемо Яны, дав себе обещание больше не возвращаться к этому вопросу. Баб кругом навалом, свои потребности я всегда найду, с кем справить, а вот друзья на дороге не валяются. Чистые искренние и тёплые отношения, куда ценнее разового перепихона.

Болван – понял я спустя время. Надо было действовать тогда, раньше, пока не заметил хищный блеск в глазах своего лучшего друга, стоило ей появиться на горизонте. Не могу сказать, что я сильно мучился от каких-то чувств, или вообще страдал. Янка всегда была рядом, никто не мог запретить мне испытывать к ней искренние тёплые чувства, привязанность, нежность. Мы же друзья, а у друзей, вроде, так и принято. С собой и своим членом я, конечно, договорился, только вот грязные мыслишки, особенно, когда девушка оказывалась очень близко, никуда не делись.

А потом появился этот Саша. Словно кость в горле. В свой день рождения зашел в комнату, чтобы кинуть вещи, да так и встал на месте, слушая за стенкой протяжные сладкие стоны. Сомнений в том, что это именно она, быть не могло. Вот тогда я окончательно обрубил для себя всё, даже извращенские мыслишки заставил заткнуться и забиться в дальний угол. Оставил только дружбу.

Но и та со временем начала сдавать. Всё своё свободное время Яна проводила с парнем и чаще с Эриком, чем со мной. У ребят оказалось много общего и,вообще, они были до этого знакомы. Мне там делать точно нечего. Особенно учитывая то, что у меня хроническая аллергия на этого Санечку, как его ласково зовёт Яна.

В день, когда выяснилось, что её парень, оказывается, родом из семейства парнокопытных, мы с Эриком до глубокой ночи вытирали горючие слёзы, льющиеся рекой, Лейка, погрязшая в несокрушимой женской солидарности, ходила из угла в угол и орала матом нелицеприятные эпитеты в сторону этого несчастного Саши, надеюсь, он там не сдох от икоты и горящих ушей. Но, в целом, я с ней согласен, ещё ни разу не промахнулась. Ближе к четырём утра мы с лучшим другом вышли, чтобы проводить Яну до такси. Усадили в машину и одновременно закурили. Молча достал из кармана салфетку, как и Эрик, глядя вслед отъезжающему авто, и протянул ему.

– Это что? – непонимающе нахмурился друг, еле отлепляя взгляд от машины.

– Слюни себе подотрёшь, – спокойно выдохнул, выпуская дым из лёгких. – Всю землю закапал.

– Да пошёл ты! – беззлобно фыркнул Эрик.

Больше к этой теме мы не возвращались. Да и бессмысленно. Из молчаливого хмурого Эрика всю жизнь лишнее слово хрен вытянешь, тут можно было и не пытаться. Я и так всё понял, всё-таки наю этого засранца больше пятнадцати лет.

14 февраля

«Мы друзья, мы друзья, она – один из самых близких для меня людей, мы просто дружим, какого х*я тогда меня это так волнует⁈», – повторял, как мантру, тупо пялясь в автобусе на корзину с цветами и её любимым шоколадом, подаренную КЕМ-ТО. Это был не я.

Против воли вспоминается разговор с Эриком накануне, он позвонил мне, когда выбирал подарок ко дню рождения нашего куратора…

– Раф, вы, мля, нашли кого отправить по магазинам! Не могли кого-нибудь из девок послать⁈ – Эрик продолжал что-то бубнить себе под нос, переговариваясь с продавщицей. – Тут этого шоколада, я того рот топтал! С клубникой, с орехами, молочный, с алельсином…Шоколад с апельсином? Чё за дичь?

– Хрен знает, но Янка любит такой, только за ушами трещит, – усмехнулся в трубку, мысленно прикидывая, что психику взрослой женщины лучше такими изысками не травмировать. – Бери обычный молочный.

Играть в бутылочку, что удивительно, предложил не я, но от чего то эта идея вызвала во мне неописуемый восторг. Плотоядные мыслишки под действием самбуки стряхнули с себя пыль и вылезли из тёмного угла. И причина во все не в том, что мне могла выпасть возможность засосаться с Алёнкой, которая уже неделю трётся возле меня, как кошка об бутылёк с валерьянкой. Я мог поцеловать Яну. Я, бл*дь, а не Эрик!

Сидел и, словно конченый маньячина, наблюдал за тем, как она сама первая потянулась к его губам. Как подрагивают её ресницы. Как язык Эрика не спеша ныряет между её губ. Какая-то неведомая химозная смесь полилась по венам, заставляя меня гореть до кончиков волос. Я, вроде как, и злюсь, но оторвать свой взгляд не могу, с каким-то мазохистским удовольствием наблюдая за каждым её движением. Членом в тесных джинсах уже можно колоть орехи, или рубить канаты. Я не возбуждался так, даже когда год назад после новогодней вечеринки какая-то шл*ха из клуба решила отсосать мне прямо за столом випки, в то время, когда Эрик драл её, словно козу. Ничего подобного и близко не было, а тут от вида одного поцелуя меня выворачивает наизнанку от противоречивых чувств.

– Мы тут, так-то, только вас ждём, – всё же не выдержал и язвительно усмехнулся.

Очень тупо было себя обманывать столько времени. Я её хочу. Да, вот такой вот я х*евый друг. Но я, честно, пытался ведь! К моменту, когда горлышко бутылки указало на меня, я уже мысленно имел подругу во всех позах.

– Ну что, Янчик, скрепим нашу дружбу? – синие глаза девушки неприлично широко распахнулись, а ротик приоткрылся в немом шоке. Да, вот так идеально. – Кис-кис, не боись, – схватил её за затылок так, как мечтал это сделать три года, и смял её мягкие губы зубами, заставляя девушку жалобно всхлипнуть. Это тебе за то, что я чуть не сдох три минуты назад, пока ты здесь лизалась с Эриком. Стянул длинные волнистые волосы, наматывая на кулак, – а это за то, что столько лет делал из себя дебила, пойдя у тебя на поводу с этой грёбаной дружбой!

У дверей её спальни мы с Эриком оказались одновременно, не сговариваясь.

10. Эрик

Я всегда добиваюсь своего. Никогда не проигрывал. Любыми способами, любыми путями и методами, готов грызть землю, если мне будет надо. А мне было не надо до того момента, пока Янка не сказала, что у неё появился парень. Это как в том приколе: «Яна, братан, ты почему раньше не говорила, что ты девочка?». Для меня она всегда была наравне с младшей сестрой, но не с той, которой вы грызётесь сутками, п*здите друг друга подушками и люто ненавидите, а такой, которая накормит, напоит, пригреет, с кем и в пир, и в мир. И что? Кому теперь это всё? Какому-то Саше? С хрена ли, простите? Да и мелкая она ещё для отношений! Или уже нет…?

На дне рождения Рафа немного успокоился, увидев этого женишка вживую. Общались пару раз, кажется, нормальный пацан. Так я думал до тех пор, пока со второго этажа не спустился взвинченный и хмурый именинник. Без закуски и передышки Раф вкинул в себя три шота и даже не поморщился.

– Что такое? – усмехнулся, похлопав друга по плечу. – День рождения – грустный праздник?

– Да нет, завидую просто, – огрызнулся, переводя беглый взгляд в сторону лестницы, откуда спускалась сияющая Янка с парнем. – Там люди уже потрахались, а я ещё не начинал! Обидно!

– Уже? Только ж начало вечера, кому так невтерпёж, м? – опрокинул в себя стопку, ловя на себе многозначительный взгляд друга, мол: «Ну, ты дебил?».

– Мм? – как бы между прочим переспросил Раф, в момент, когда сладкая парочка проходила прямо мимо нас.

– Да ты гонишь, – вновь усмехнулся, не веря его словам. От чего-то такая мысль совершенно не укладывалась в моей голове. – Она же ещё вроде…Ну…Девочка?

– Видимо, уже нет, – равнодушно пожал плечами друг, затягиваясь сигаретой. – И вообще, я не настолько посвящен в подробности её интимной жизни, – после этих слов он оставил меня наедине со своими мыслями.

Эх, Яна, Яна… С каждым днём она всё быстрее в моих глазах превращается из птенчика и сестрёнки в настоящую девушку, и мне это сильно не нравится. Как и то, что кто-то где-то оказался первым вместо меня. А я планировал? Нет. А сейчас?… Ну, если медаль первенства мне не светит, то серебро я возьму точно. И, по-моему, это не просто спортивный интерес…

Разработан стратегический план – втереться в доверие. Пришлось проводить много времени в компании Яны и Саши. Занятие не из приятных. Не очень комфортно было наблюдать за тем, как парочка лобызается у меня на глазах, как она его целует, обнимает. Чувствую себя оленем. Меня она тоже обнимала. И целовала. Но не так. Ничего, я подожду. Она ещё просто не знает о том, что у неё нет выбора. Она моя. Только для меня должны быть её улыбки, время, внимание, как раньше…Только теперь мне нужно больше.

К моему счастью, проблема с Саней решилась, я дождался своего. Теперь пришло время активных действий. Красиво ухаживать за девчонками и петь им в уши я не умею. Это Раф у нас пиз*обол – романтик, заплетёт язык так, что бабы очухиваются уже без трусов. Иногда складывается такое впечатление, что член и харизма вылезли из его матери первей его самого. У меня в этом плане всё проще. Пришёл, увидел, взял, пошёл дальше. Без лишних разговоров.

Моей идеей было подарить цветы. Моей идеей было поехать в этот дом на четырнадцатое февраля. У меня была конкретная цель. Я всё просчитал. Я всё продумал. Кроме одного – кажется, Раф нацелил свой вездесущий член в сторону Яны. Я видел этот взгляд и раньше, но убеждал себя, что мне кажется. Для него настоящая дружба с женским полом всегда была приоритетнее перепиха, для этих целей у него всегда есть толпа фанаток. Но сейчас, по-моему, броня дала трещину. Ну уж нет, братан, ты опоздал. Надо было раньше раздупляться.

Удача сама упала ко мне в руки. Храни всевышний чувака, который придумал эту сраную игру в бутылочку. Я даже не буду ничего делать, Яна всё сделает сама и поймёт, что попала. Подался немного вперёд, борясь с диким желанием схватить и утащить в пещеру. Красивая, желанная, моя! Ну, целуй же! Мягкие сочные губы коснулись моих, не смог удержать победного смешка. Да, сука! Осторожно дотронулся до девичей коленки, чтобы не спугнуть, и издал тихий рык от того, что в пах резко прилила вся кровь. Мне катастрофически мало. Можно мы уже на этом закончим, я уволоку её в спальню, подомну под себя, буду жестко трахать, а вы тут занимайтесь, чем хотите…?

Вклинился Раф. Да что ж с тобой делать то, а? Янку-подругу я с тобой делить был готов, да и не приходилось, мы всегда втроем, без напряга, как единый организм, но на этом всё. Я теперь хочу дружить с ней по-взрослому. Вдвоём.

Раф, кажется, мой немой посыл не уловил. Какого хрена он так по собственнически вгрызается ей в губы? Впервые в жизни появилось желание отвесить другу подзатыльник. Какого ляда тут происходит? А она, что? Сидит, похныкивает словно покорная мышка, а должна уже во всю стонать подо мной. В кровати! Безумные яркие картинки эротического содержания завесили глаза пеленой. Как полный кретин сидел и пялился на то, как мой друг в паре сантиметров от меня насилует своим языком мою добычу. Меня, конечно, в детстве учили, что нужно всем делиться, но к бабам это, кажется, не относилось!

Яна ушла в спальню, а мы с Рафом одновременно вышли из игры. Вот теперь всё абсолютно очевидно.

– Ну, и как давно? – Раф лениво рассмеялся, вплывая за мной на кухню и расслабленно потягивая из бутылки алкоголь.

– У меня к тебе такой же вопрос, – отзеркалил его улыбочку, опираясь о стол и скрещивая руки на груди.

– Хочешь это обсудить? – друг наигранно встрепенулся и вскинул брови.

– Нет. Она всё равно моя, так что сорян.

– А она в курсе? – раскатил свой заливистый смех по помещению, поставив бутылку рядом со мной. – Или ты не спрашивал ещё?

– Это ты у нас по части «попиздеть», а я беру и делаю.

– Не в этот раз, дружище, – весёлый оболтус в одно мгновение стал серьёзным и жестким, и тут я понял, что будет чуточку сложнее, чем я предполагал.

11. Что-то на порядочном

Лея очень сообразительная. Донельзя прозрачный намёк был моментально принят и понят. К моему счастью девушка ушла восвояси, оставив меня наедине с чувством пустоты, страха, стыда и двумя парнями, которые только что, не осознавая того, поломали мне жизнь. Хотя, нет, было бы слишком высокомерно, глупо и эгоистично винить в этом только их. Меня же никто не связывал и не насиловал, сама виновата. Молча встала на трясущиеся ноги, совершенно неуместно после произошедшего, прикрываясь простынкой.

– Ян, – Раф сделал несмелую попытку схватить меня за руку, но я резко отпрянула от друга, словно от чумного. В его кофейных глазах отчётливо прорисовывалось отчаяние и обида, но мне было не до этого, я же «жертва», меня тут все должны жалеть.

Молча развернулась и шагнула в ванную комнату, закрываясь на замок.

– Блин, Яна, не чуди, – сквозь дверь послышался серьёзный, даже сказала бы угрожающий, голос Эрика.

– Уходите, – хрипло крякнула, еле сдерживая, рвущиеся наружу слёзы. – Уходите, я сказала!

Снаружи послышался шорох одежды, топот ног и тихие матерные ругательства Рафа в сторону второго друга. Заткнула уши руками и включила воду, стекая по стенке на пол. До самого рассвета я не сомкнула глаз, занимаясь самопожиранием. Как дальше жить-то? А как смотреть им в глаза? Или сделать вид, что ничего не произошло? Я так не смогу. Я теперь, наверное, для них обычная шлюха, как и сотни других. Да я и сама для себя не могу найти других, более приличных эпитетов. Нас же всех с детства учили, что секс без отношений – это плохо, непорядочная. Иметь отношения, но параллельно с несколькими парнями – это плохо, непорядочная. А заниматься сексом сразу с двумя – это вообще кошмар, проститутка. И только на мужчин эти правила от чего-то не распространяются, он, если что, любвеобильный, непостоянный, ну, максимум кобель. Но время уже не отмотать назад. Дружить, как раньше, где всё легко и беззаботно, уже не выйдет. Стоило первым лучам солнца пробиться между штор, я не нашла ничего лучше, чем сбежать. Тихонько оделась, юркнула за дверь спальни, где было тихо и безмятежно, все ребята ещё явно отсыпаются после весёлой ночки, на цыпочках спустилась с лестницы и замерла от, внезапно накатившей, паники. На кухне в гордом одиночестве сидел Эрик. Его голова была опущена, а спина и плечи напряжены. Такое чувство, что он вот-вот сорвётся и начнёт крушить всё, что попадётся под руку. Осторожно сглотнула, проталкивая сердце, которое билось уже где-то в горле, прокралась до коридора, схватила свои вещи и рванула прочь по заснеженной тропинке, не оглядываясь, до ближайшей автобусной остановки.

Родная квартира, к моей великой радости, встретила меня тишиной, которая сейчас была жизненно необходима. Телефон я отключила ещё в автобусе, кинула «кирпич», не подающий признаков жизни, на кровать и рухнула следом. Смертельная усталость свалилась на плечи, бессонная ночь даёт о себе знать. Истерика и паника от содеянного отошли на задний план, уступая место глубокой грусти и страху перед будущим, где, скорее всего, мне придётся навсегда лишиться обоих ребят.

Из тревожного сна меня выдернул дверной звонок. Подскочила на кровати, полностью дезориентированная во времени. Который час? Утро, или вечер? Где я? Кто там? Тряхнула головой и рефлекторно поплелась к дверям.

– О, как тебя помотало! – искренне восхитилась розововолосая Лейка, отпихивая моё вялое тело и вваливаясь в квартиру. – Смотрю, ночка была слишком бурной. А ты чего сбежала то, – пыхтя и охая, девушка стащила с себя пуховик и сапоги. – Пардоньте, что я без приглашения, но там Биба и Боба рвут и мечут, они меня с Олей чуть не сожрали утром, допытывая, куда ты делась. При чём, по очереди. Они поругались что ли? – болтушка сыпала словами, от которых у меня на глаза непроизвольно накатывались слёзы. – Э, ты чё, ревёшь? – подруга резко замолчала, становясь серьёзной.

И тут меня порвало. Опустила руки и завыла в голос, чем не на шутку напугала Лею.

– Так, ясно, что нихрена не ясно, – девушка тяжело вздохнула и потащила меня в комнату, усаживая на кровать. – Ну, рассказывай, с кем из них ты согрешила, дочь моя, – Лея сложила руки в замок на своих коленях и приняла серьёзный вид, дожидаясь моей исповеди. И откуда она…? – Ну, что ты на меня пялишься, я дура по – твоему? Два плюс два сложить могу, учитывая происходящее.

Остаётся надеяться, что об этом знает и догадывается только она. Резко почувствовала острую необходимость поделиться хоть с кем-то своими метаниями. Не с мамой же, мне жить пока больше негде. А сомневаться в том, что она меня вышвырнет из дома, если узнает какая её дочь «прости Господи», даже не приходится. Оле тоже не смогу. Она у нас барышня с довольно-таки консервативными взглядами на жизнь. Мы с ребятами, помню, даже спорили, дала ли она Виталику, или они до сих пор питаются чисто платонической любовью.

Опустила распухшие глаза в пол и тихо выдавила:

– С обоими.

– О… – глаза подруги расширились, а маленький ротик в ярко-розовой помаде принял округлую форму. – Ох*еть, – закончила фразу, внезапно разразившись весёлым смехом. Посмотрела на неё, как на человека не в себе, абсолютно не разделяя радости. – Ну, а по какому поводу кручинимся-то?

– В смысле? – она ввела меня в ступор, даже не знаю что сказать. – Это ж, блин, не нормально!

– Да? – девушка, кажется, вполне искренне расстроилась, будто и вправду об этом не догадывалась. – А кто сказал, что нормально, а что нет? Где-то правила написаны, я, может, что-то упустила?

– Лей, ну ты же понимаешь, о чём я…

– Абсолютно не понимаю! – взвилась, даже вставая со своего места. – Тебе было неприятно? Или ты не хотела? – она немного насторожилась, дожидаясь моего ответа.

– Хотела, – такие разговоры меня немного напрягают, заставляя краснеть, словно кисейную барышню.

– Тогда точно не понимаю.

– Лея, я тоже не понимаю! Не понимаю, что дальше делать, как им в глаза смотреть! Я же для них теперь не больше, чем очередная тёлка, которых они меняют, как перчатки…

– Яна, – с угрозой в голосе прорычала Лея, двигая стул и усаживаясь прямо напротив меня. – Они там чуть сначала дом не разнесли, а потом и хлебальники друг друга, как думаешь, стали бы они так напрягаться из-за «очередной тёлки»? – хлюпнула носом в ответ и с сомнением пожала плечами. – С этим, думаю, решили, – продолжила подруга, откидывая с моего лица прилипшие волосы. – Что там дальше по списку? А что скажут другие, если узнают, угадала? – тяжело вздохнула, потому что это, как раз, то, что меня волнует больше всего. – А других людей, знаешь ли, вообще не должно колыхать, с кем ты трахаешься и в каком количестве. А если всё же колышет, то у меня для них плохие новости – это значит, что их собственная личная жизнь настолько скучная и заплесневелая, что хочется поковыряться в чужой. Но это не твои проблемы, а их! Общество всегда чем-то не довольно. То ты рожей не вышел для них, то толстый, то слишком худой, то одежда не такая. Кто-то любит с парашютом прыгать, кто-то порнуху смотреть, кто-то любит мальчиков, кто-то девочек, ты вот тройничок полюбила, что в этом такого⁈

С укором взглянула на подругу, но не удержалась и прыснула от смеха. Да, в чём-то она права. Придётся теперь как-то с этим жить…

Утром следующего дня я, на удивление для себя самой, проснулась в приподнятом настроении. Ну вот, теперь ещё и биполярное расстройство, кажется, пожаловало. Чем ещё меня удивит этот февраль? Приняла душ, позавтракала, от чего-то захотелось сделать макияж. Нет, не подумайте, я не замухрышка, или мышка, пренебрегающая косметикой, но сегодня настроение прямо нафигачить стрелки, ярко-синие ресницы, зеркальный блеск для губ. Я же девочка, в конце концов, могу себе позволить. Пышные кудрявые волосы заплела в высокий хвост, вставила серёжки-кольца и взглянула в зеркало. Ну, какова красота! Улыбка тут же сползла с моего лица, стоило вспомнить о том, что пора бы уже включить телефон. Попозже. Я пока не готова.

До университета я добиралась короткими перебежками, то и дело, оглядываясь, опасаясь того, что встречу кого-нибудь из парней. Когда опасность, казалось бы, уже миновала, и мне осталось только вынырнуть из-за угла и юркнуть в двери, по моему плечу кто-то осторожно постучал. Вжав голову в плечи, медленно развернулась, и столкнулась с хмурым тёмным взглядом Рафа. Его губы были сжаты в тонкую линию, а выразительная левая бровь слегка приподнята в немом вопросе.

– Теперь ты водишь, – тихий рокот просочился мне в уши, заставляя электрический ток бежать по моему позвоночнику.

– В плане? – глупо моргнула глазами, прирастая к месту.

– Ну, хрен знает, мы ж тут, по ходу, в догонялки играем, да⁈ – громко выпалил, нависая надо мной, словно грозовая туча. Рефлекторно вздрогнула и дёрнулась в сторону входа в здание. – Стояяяять! – парень схватил меня за кончик ремня, торчащего из-под короткой куртки, попутно набирая кому-то по телефону. – Алло, да. Я поймал её.