Текст книги "Пленница варваров (СИ)"
Автор книги: Натали Нил
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
В нём уцелело сразу этажей пять. Конечно, они заросли наступающими джунглями: крупные лианы, размером с руку варвара, ползут по стенам, цепляясь за малейший выступ, за ними ползут странные цветы. Они огромные, лимонного цвета, источающие сильный, одурманивающий запах, похожий на аромат ванили, смешанный с ещё какой-то пряностью. Странно... Я обращаю внимание на то, что птицы щебечут в джунглях, но не рядом с нами, словно чувствуя опасность.
– Пойдём, – бросает Аман, крепкий воин с загорелым лицом и шрамом через всю щеку, и первый заходит под каменные своды древнего храма.
А у меня до ужаса разболелась голова, словно от действия какого-то зелья. Мы поднимаемся по развалившимся ступеням на несколько этажей вверх. Я смотрю, как мужчины сбрасывают на пол потертые походные рюкзаки и усаживаются на них. Эвар зевнул и махнул мне рукой:
– Иди сюда, высочество. Садись, – похлопал ладонью по бедру, приглашая.
Аман повторил зевок Эвара, чуть не свернув себе челюсть от усталости. Я понимаю, что тоже едва переставляю ноги, словно налитые свинцом. Вдруг навалилась странная слабость, туманящая разум, и захотелось лечь прямо здесь на холодный каменный пол и заснуть крепким сном. Я уже опускаюсь на колени Эвара, когда вся эта опасная ситуация вдруг заставляет меня собрать последние силы и усилием воли остаться стоять.
– Аман! Эвар! Нужно немедленно уходить отсюда, – звенящим от напряжения голосом произношу я.
Аман, уже клевавший носом, с трудом вскинул отяжелевшую голову.
– Не выдумывай. Садись и отдыхай, как и мы, – пробурчал он, моргая тяжелыми веками.
– Да посмотри ты! Здесь нет ни единой птицы, бабочки или другого насекомого, которых обязательно привлекли бы эти огромные душистые цветы! Потому что их сладкий аромат на самом деле ядовитый! Вставай немедленно! – в отчаянии я потянула за руку упрямого Амана, который упорно не хотел подниматься с места.
Но на Эвара, к счастью, мои слова подействовали отрезвляюще. Он закрыл нос и рот полой своей грубой рубахи, глотая ртом воздух.
– Вставай, брат! Уходим отсюда живо! – бросил он Аману предупреждающий взгляд. – А ты выходи и иди подальше от этого проклятого места. Я его вынесу на себе.
Я не стала спорить, потому что ещё немного, и сама рухнула бы без сил на каменные плиты. Бросаюсь вон из зловещего здания и жду братьев снаружи, отойдя от опасных ядовитых цветов как можно дальше. Этот первозданный, коварный мир полон смертельных опасностей на каждом шагу.
Мы нашли другое более безопасное пристанище для ночлега. И вечером, когда костер весело потрескивал, выбрасывая искры в окутывающую нас густую тропическую темноту, Эвар веско бросил:
– Поговорим?
9.
Тень от костра играет на тёмных, покрытых плесенью и растительностью на стенах, причудливыми бликами. По всему пустому, заброшенному помещению раздаётся треск поленьев и непривычный, терпкий запах. Видимо, каждая древесина при горении выделяет разный аромат, наполняя пространство своей уникальной смесью.
Вопрос Эвара, произнесенный хриплым, усталым голосом, повис в густом, напряженном воздухе без ответа, словно тут же растворившись в тишине. Я медленно перевожу взгляд на Амана, но тот лишь отрешенно смотрит на пляшущие языки костра, ещё отходя от безумного, изнуряющего забега и ядовитого, дурманящего аромата неизвестных растений. Его загрубевшие, покрытые ссадинами руки слабо повисли на коленях, а сам он полусидя устроился у шершавой стены, прислонившись к ней спиной. Его веки тяжелеют, а дыхание становится все более размеренным. Ещё немного, и он точно погрузится в глубокий, спокойный сон.
– О чём?
– Ты рассказываешь, как оказалась здесь. И я попробую рассказать, как мы оказались здесь. Меня интересует многое, Лита. Но, наверное, самое важное, это то, почему у того парня были такие яркие неоновые глаза. Словно в душу заглядывали.
– Я... – смотрю снова на Эвара. Он тоже уставший, но в отличии от брата, держится и не засыпает. Амана здорово подкосило. Нужно дать ему отдохнуть и поспать, чтобы он пришёл в себя.
– Понимаю, ты боишься, – Эвар прищурился. – Но сейчас мы с Аманом – единственные, кому интересно выбраться с этой планеты. И тебе нас держаться просто необходимо. Из-за тебя мы ушли из города. Назад пути нет. Только вперёд. Возможно туда, где есть ответы на наши вопросы, – Эвар говорит по существу. Даже спорить бесполезно. Но... Я всё ещё боюсь.
И уже сама не понимаю чего. Опускаю взгляд ниже, на мощную шею мужчины, где поблескивают крупные, будто жемчужины, капли пота. Его смуглая кожа, покрытая мелкими шрамами от прошлых битв, кажется настолько прочной, что нет ни малейшего сомнения – и его, и Амана сложно поранить. А значит, та змеюка, оставившая такие глубокие раны, действительно сильная зараза. И клинки, хоть и кажущиеся на первый взгляд старыми и покрытыми ржавчиной, с зазубренными краями, могут быть острее бритвы, способными рассечь плоть одним взмахом.
– Ты прав, – сглотнула я. – Но вы до сих пор для меня, по большому счёту, незнакомцы, – почему-то в голове возникает воспоминание о том, как он сорвал мой первый поцелуй. Но я быстро заставляю себя это забыть, чтобы лишний раз не покраснеть.
– Я бы с этим поспорил, – качает головой Эвар. – Ты знаешь, что мы трое попали сюда совершенно не по своей воле. Я помню про Империю каких-то псионитов. И всё ещё не понимаю, как в совершенно чужом государстве ты стала принцессой. Ты отличаешься от того глазастого. И сильно.
– А вы не представились даже, – вернула ему. – Я знаю ваши имена, но откуда вы летели, что за ещё одна цивилизация, что столь хорошо освоила космос... Не понятно.
– Если я сейчас начну рассказывать и называть места, в которых ты никогда не была, как ты узнаешь о том, придумываю ли я вообще или говорю правду?
Я шумно вдыхаю ртом воздух, ахнув. Эти шарады с ним утомляют. Мне не так сложно говорить с Релоном, как с этим...
– Да, я другая, – кивнув, отвожу взгляд. – Тот мужчина – псионит, он был учёным. Неон в его глазах... это пси-энергия. Он мог бы убить весь тот город, будь у него чуть больше силы и если бы меня не было рядом.
– Убить? – не веря, Эвар вздёрнул брови.
– Да. Они могут захватывать целые планеты, подчинять их силой своей энергии... Что произошло и с моей родной планетой. Её называют Земля. Я ответила на твои вопросы. Ответишь на мой вопрос? Как ты вырубил Аяру?
Я задаю его даже без его согласия. Хочет искренности от меня, пусть и сам будет искренен.
Смотрю на Амана. Он, склонив голову, спит, съехав ещё больше по стене вниз. Пусть поспит, ему нужно.
– Ты внимательна, – хохотнул Эвар. – Мы с братом, и правда, можем немного управлять разумом. Особенно таким слабым и неразвитым, как у них. Тобой не можем. То ли за полгода привыкли к такой легкотне, и давно не напрягались, то ли ты просто умненькая и... развита больше нашего.
Ещё одни ментальные монстры? После жутких псионитов с их леденящими душу способностями эти новые существа кажутся, конечно, безобидными пушистыми зайками, но... Всё равно от одной мысли о них по спине пробежал холодок, вызывая неприятное чувство тревоги. Я невольно поёжилась, обхватив себя руками, словно защищаясь от невидимой угрозы, и опустила взгляд на танцующие языки пламени костра. Его тёплое оранжевое сияние немного успокаивало, но не могло полностью развеять страх. Сейчас бы я не отказалась от своей уютной кроватки во дворце, с мягким как облако матрасом, и пушистого тёплого одеяла, в которое можно закутаться с головой, спрятавшись от всех опасностей этого мира.
– Если псиониты захватили твою планету... Почему ты в их Империи – принцесса?
Ещё одна попытка. И я, устало зевнув, произнесла:
– Потому, что моя старшая сестра оказалась одной из них.
– А это было не понятно? – хохотнул Эвар. Встретившись с моим злым взглядом, мужчина тут же стушевался: – Прости-прости.
– Просто дикий варвар, – фыркаю.
– Ладно тебе! Не понимаешь шуток? Прости!
– Это называется сарказм, – прищуриваюсь. – Нет, долгие годы было не понятно. Она выглядит почти так же, как и я. За исключением цвета волос и глаз. В общем, в итоге она стала Императрицей, а её мужья приняли меня в семью и сделали принцессой. Это лучше, чем я бы осталась на Земле. Там до недавнего времени было почти так же, как и тут.
– Так псиониты эти – словно вирус, ещё и уничтожили на планете всё живое?
– Не совсем, но им было полезно использовать планету в собственных нуждах. Прости, но я не хочу об этом говорить, – Сейчас, рассказывая ему то, что когда-то произошло на моей родной планете, на Земле, я чувствую, как горло сжимается, а в груди разливается тупая боль. Понимаю, что до сих пор, спустя столько лет, эти воспоминания словно открытая рана, которая никак не хочет затягиваться. Уже долгие годы псиониты с невообразимыми ментальными способностями дают больше свободы выжившим людям и ради Руты, нашего хрупкого мира, пытаются загладить ошибки прошлого... Но...
Я замолкаю, глядя в пустоту, пока перед глазами проносятся образы тех страшных дней, месяцев, лет. Если бы не это вторжение, этот апокалипсис, изменивший всё... Была бы жива моя мама. Наверное. Я сглатываю ком в горле, чувствуя, как на глаза наворачиваются непрошеные слёзы.
Но если бы не это, у меня бы не было Руты. Не было бы столь грандиозного путешествия в другую галактику, полного опасностей и открытий, и теперь: вот этого невероятного приключения... Я бы не оказалась тут, в каком-то заброшенном городе, чьи древние стены хранят тысячелетние тайны, с этими двумя спутниками...
Странно ловить себя на мысли, что находиться здесь, на планете, полной загадок и неизведанного, мне, как учёному, во многом нравится. Каждый камень, каждая пылинка здесь – это потенциальное открытие, ждущее своего часа. Воздух, пропитанный ароматами неизвестных растений. Мне просто надо немного времени, чтобы прийти в себя, попытаться разобраться что тут произошло... приручить этих диких варваров, чьи грубые манеры скрывают за собой очень много тайн. Их суровые лица, покрытые шрамами, словно древние карты, хранят истории, которые я неистово жажду услышать.
– Хорошо, – произносит Эвар. – Я понял. Нам троим в любом случае нужно убираться. Судя по всему, эта планета не только не рада незваным гостям, а и не числится ни в наших, ни в ваших звёздных атласах. Поможем друг другу?
– Был бы жив Кер... Он бы помог быстро отсюда уйти. Живыми и невредимыми, – я опускаю взгляд на огонь. – Но его больше нет. Так что нужно искать тех, кто сбил наши корабли. Возможно, там мы найдём что-нибудь полезное. Есть идеи?
– Есть, – Эвар сегодня слишком откровенен, его обычно непроницаемое лицо словно немного смягчилось. Неужели, стал больше доверять? Это хорошо, потому что так мне не страшно доверять им обоим и самой. А ещё приятно, что мы всё же вместе ушли из города, оставив позади его мрачных и недружелюбных жителей. Как бы там ни было, а мне без них не справиться... Свои собственные чувства, предательскую дрожь в коленках и лишние мысли, что так и возникают в голове, словно непрошеные гости, нужно отложить на потом.
– Завтра расскажу перед выходом, – продолжил он, его глубокий голос эхом отразился от стен пещеры. – Посмотрим, как завтра будет себя чувствовать Аман.
Я набралась смелости и спросила то, что давно меня интересовало:
– Слушай... а Аман твой клон?
– В смысле? – его брови взлетели вверх, а в глазах мелькнуло удивление. Да что ж за мода у него отвечать вопросом на вопрос?!
– Ну, вы очень похожи, – пояснила я, разглядывая его лицо в мерцающем свете костра. – Я бы сказала, нереально.
Эвар громко расхохотался, задрав голову. Его смех, глубокий и раскатистый, заполнил всё пространство вокруг отражаясь от каменных стен и создавая странную, почти сюрреалистическую атмосферу в этом диком месте.
– Нет, детка, он мой самый настоящий брат-близнец. Никаких клонов. Иди ближе к Аману. Нам всем нужно поспать. Ночью может быть холодно, или разойтись буря с пустыни неподалёку, так что надо держаться вместе.
– Хорошо, – покивала я.
Послушно иду ко второму мужчине и помогаю ему устроиться поудобнее. За ночь от неудобного положения может свести шею и после будет ещё хуже. Пристраиваюсь рядом, под боком огромного мужчины и удивлённо смотрю, как Эвар тоже ложится рядом. Накрывает нас всех длинным тонким пледом и чуть прижимается ко мне. Я тихо кашлянула, но спорить не стала. Во-первых, так мне будет теплее и комфортнее. Между ними чувствую себя в безопасности. А во-вторых, если и сунется какой-то гад сюда, сперва грызанёт кого-то из мужчин, а после уже меня.
От своих мыслей и хохотнула. На этот звук заворочался Аман, резко положил огромную ладонь на живот и подгрёб к себе поближе. Я с трудом поворачиваюсь на бок и его ладонь уже полностью обвила мою талию. Эвар только хмыкнул, окинув всё это безобразие странным взглядом, и придвинулся поближе. Я ответила ему тем же.
– Что смешного?
– Подумала, что в таком положении сперва какая-то зараза грызанёт вас, а уж после доберётся до меня.
– Лучше бы тебе ошибаться, – Эвар повернулся ко мне лицом, подпирая рукой свою голову.
Я тут же ощутила его взгляд и подняла глаза на него. Неожиданно я оказалась в очень неоднозначной позе, и слишком близко к Эвару лицом.
– Лучше, – кивнула. – Вы мне ещё пригодитесь.
– Или ты – нам, – странно отвечает Эвар. Я нервно сглатываю.
– Что ты имеешь в виду? Я больше не ваша пленница. Или... Никогда и не была ею.
– Возможно, – на мою щёку ложатся мужские пальцы и легонько оглаживают кожу.
Скулы сводит от моментально проснувшихся мурашек, которые опускаются по позвоночнику ниже и заставляют вздрогнуть. Всё тело замирает, ожидая его нападения. Ощущаю себя слабой дичью перед острыми клыками огромного хищника. А за спиной ещё один такой же хищник... И как понять, что творится у них в головах?
– А мы никогда не были варварами, – спустя какое-то время всё же продолжает Эвар.
Голос его охрип и потяжелел, но пальцы никуда не делись. Как и широкая ладонь Амана на талии. Кажется, что она только сильнее сжимает меня. Интересно, а он может прикидываться, что спит?
– Вы ещё те варвары, – шепчу я тоже низко и хрипло. Не понимаю, что со мной происходит. Но я чувствую впервые столько противоречивых и, откровенно говоря, запретных чувств. – Вы оба грубые и невоспитанные... К тому же, ты...
Только я хочу сказать про поцелуй, Эвар тут же меня перебивает:
– Только потому, что ты до некоторых пор была для нас обоих простой обузой. Спи, высочество. Нужно набраться сил, чтобы завтра начать наше новое приключение.
Он опускает голову и закрывает глаза. Я это больше чувствую, чем вижу. Но моё собственное сердце по непонятным причинам бешено колотится от его слов и хочется улыбнуться. Словно он только что намекнул, что я уже нечто большее для них. Кто-то важный и нужный.
Пока сердце бешено колотится в груди, отдаваясь гулким эхом в ушах, я не могу уснуть. В полумраке комнаты, освещенной лишь тусклым светом далеких звезд, проникающим сквозь небольшое разрушенное окно, я смотрю на едва видный силуэт Эвара. Его грудь мерно поднимается и опускается в такт спокойному дыханию. Очень осторожно, боясь разбудить, я трогаю тыльную сторону ладони Амана, нащупывая около костяшек хорошо ощутимые венки. Кожа под моими пальцами теплая и немного шершавая.
Постепенно мое собственное дыхание восстанавливается, становясь более ровным и глубоким. Внезапное осознание, что я не хочу выбираться с этой чужой, опасной планеты без них, обрушивается на меня словно ушат ледяной воды на голову. Это чувство пронзает меня насквозь, заставляя вздрогнуть. Я прикусываю нижнюю губу в который раз, ощущая легкую боль. Мои пальцы невольно тянутся к голому плечу Эвара, едва касаясь его гладкой кожи. Теплота его тела словно передается мне, принося успокоение. Глубоко вздохнув, я чувствую, как тяжелеют веки. Окруженная теплом и близостью, я, наконец, погружаюсь в долгожданный сон.
10.
Первым проснулся Аман. Я ощутила, как резко он встал, его движение всколыхнуло воздух вокруг нас. По спине тут же прошёлся утренний свежий ветерок, заставив меня поёжиться. Горячая ладонь, которая всю ночь согревала мою руку, теперь исчезла, оставив после себя ощущение пустоты. Потому я встала вслед за ним, чувствуя, как затекли мышцы после ночи на твердой поверхности. Сев на грубом бетонном полу, я потянулась, разминая конечности. Суставы тихонько хрустнули, напоминая о долгом неподвижном положении. Прохладный утренний воздух наполнил лёгкие, окончательно прогоняя остатки сна.
– Можешь поспать ещё, рассвет только недавно был, – негромко произносит Аман, его голос звучит хрипловато спросонья. – Вы вчера допоздна говорили.
Я поднимаю на него взгляд, отмечая, как первые лучи восходящего солнца очерчивают его силуэт, придавая ему почти нереальный вид.
– Ты слышал? – спрашиваю я, чувствуя, как сердце начинает биться чуть быстрее от волнения.
– Я несколько раз просыпался, – поправил тут же меня Аман, его глаза внимательно изучают моё лицо. – Но со всеми словами брата я согласен.
Я киваю, принимая его слова. Небо за ним постепенно светлеет, окрашиваясь в нежные пастельные тона.
– Нам нужно выходить. Чтобы ночью не идти по неизвестной планете, – хмурюсь, чувствуя, как беспокойство о предстоящем пути сжимает грудь. Неизвестность впереди заставляют меня поёжиться.
– Сейчас перекусим и пойдём, – Аман смотрит на меня. – Не терпится вернуться домой, высочество?
– Не терпится, – перекривляла я его, слегка улыбнувшись‚ и встала на ноги. Мышцы слегка заныли. Быстро расправила короткое платье, ощущая под пальцами грубоватую ткань, покрытую мелкими пылинками. Перетянула заново его на талии, чувствуя, как шнурок впивается в кожу, создавая ощущение защищенности. А другим шнурком снова завязала волосы, стягивая их в тугой хвост, чтобы они не мешались в пути.
Безумно хочется в нормальные условия. Мечтаю о мягкой постели, горячей ванне и чистой одежде. Устала спать на жёстком полу, каждую секунду боясь быть укушенной какой-нибудь ядовитой тварью. Воображение рисует жуткие картины неизвестных существ, притаившихся в темных углах. Но даже в том домике, с его скрипучими половицами и запахом сырости, было не настолько комфортно, чтобы сейчас жалеть о том, что мы там не остались. Да и у нас не было особого выбора.
Бросаю взгляд на Амана и Эвара, их сильные фигуры вселяют уверенность. С варварами безопасно, их мускулистые тела и острые мечи – наша защита от опасностей этого чужого мира. А выход мы найдём, в этом я не сомневаюсь. Чувство решимости наполняет меня, вытесняя страх перед неизвестностью.
– Ну, в любом случае, пока что рано об этом думать. Пока что мы должны найти одно поселение, которое вон там, – Аман указывает своей мощной рукой на горизонт. – Оттуда иногда были видны отсветы огней в небе. Кажется, что это место нарочно заглушают и закрывают. То ли, чтобы никого отсюда не выпускать, то ли, чтобы не делиться ресурсами. На этой планете они ограничены.
– Хм, – я подхожу ближе, чтобы не мешать Эвару досыпать. Присаживаюсь около остатков костра, помогаю его снова разжечь и приготовить простой завтрак. То держу спички, то принимаю небольшую металлическую ёмкость с чистой водой. И ставлю рядом, чтобы вода начала греться. – Это и так понятно, что ограничены. Но зачем тогда вообще нужно держать рядом с собой абсолютно бесполезных существ? Людьми их назвать сложно. Даже инопланетянами. Но странно узнать, что тут есть ещё кто-то.
– По разным причинам. Может, чтобы не убивать достаточное количество живых душ себе подобных, может, они полезны в чём-то, чего мы так и не узнали. У того старика много секретов и их знала Аяра тоже. Но... Эвар не пожелал с ней сближаться.
– Ради каких-то секретов я не собирался спать с этой ненормальной, – я смотрю на Эвара, который недовольно ответил брату. Он сонно сидит, укрывшись пледом и смотрит на нас. – Мог бы сам попробовать, если тебе так нужны эти секреты.
– Никто и не просил спать. – мирно согласился Аман. – К тому же, согласен, Аяра, и правда, противная особа.
– Вот-вот.
Мы пьём горячий слабый чай и перекусываем галетами. Уверена, предложи мне кто-то другой такой же набор еды, я бы ни за что не приняла его. Никому не доверяю. Но вот им – да. Им доверяю.
– Мы пойдём быстро и без долгих остановок, – произносит Эвар. – Я долго думал ещё в городе, как легче и проще пойти. По голой пустыне тоже не вариант. Потому пойдём по краю джунглей, чтобы в случае чего можно было затаиться. Как только увидим что-то похожее на оружейную, склады или начало другого города, мы сворачиваем туда.
– Почему тут не придумали машин или джетов? – вздохнула. Снова нужно идти. Бедные мои ноги. Я и забыла, когда столько ходила.
– Думаю, и то, и другое тут есть. Просто не тут. Потерпи, высочество.
Легко сказать. Я устаю то быстрее только потому, что у них один шаг как моих два. Их длинные, мускулистые ноги легко преодолевают неровности лесной тропы, в то время как я спотыкаюсь о каждый корень и камень. Но осмелиться попросить снова забраться на спину одного из них я не смогла. Тогда, в тот жуткий день, мы убегали от погони, и любое промедление было бы фатальным. Воспоминания о топоте преследователей и их острых стрелах до сих пор заставляют меня вздрагивать. Сейчас же нам нужно просто преодолеть какое-то определённое расстояние и при этом не стать добычей для хищников, чьи глаза, кажется, следят за нами из каждого тёмного уголка джунглей.
Думаю‚ братья не допустят этого. Их настороженные взгляды постоянно сканируют окрестности, а руки никогда не отпускают оружие. А значит, я в безопасности, несмотря на зловещий шёпот ветра в кронах деревьев и странные звуки, доносящиеся из глубин влажной зелени.
Идём мы долго, хоть и быстро. Солнце медленно ползёт по небу, отмеряя часы нашего путешествия. Расходившись, я даже стала успевать за ними обоими двигаться в одном ритме, чувствуя, как мышцы привыкают к постоянному напряжению. Хорошо, что у меня нет этих огромных рюкзаков и оружия, и я иду налегке. Их снаряжение выглядит тяжёлым; лямки рюкзаков впиваются в плечи, а оружие, кажется, становится тяжелее с каждым шагом. Но они не жалуются, лишь изредка обмениваясь короткими фразами и внимательно следя за обстановкой.
С пустыни дует жаркий, сухой ветер, обжигающий кожу и наполняющий воздух мельчайшими песчинками. Порой становится душно и жарко, а горло нещадно дерёт, так что я часто прокашливаюсь, пытаясь избавиться от неприятного ощущения. В какой-то момент Эвар остановился и достал сероватую тонкую ткань, похожую на легкий платок. Сложив её в несколько раз, он пару раз обмотал вокруг моей головы, закрывая нос и рот, защищая от пыли и палящих лучей солнца.
– У тебя слабые лёгкие? – спросил мужчина, туго завязывая платок. Я поднимаю на него взгляд и молча киваю. – Ясно. Тогда постарайся поменьше вдыхать пыли и выравнивай дыхание при ходьбе.
– Хорошо, – кивнула. Наблюдаю за тем, как он взваливает на плечо рюкзак и поворачивается, чтобы идти дальше. И только он делает шаг, я поворачиваюсь назад.
Мы впервые остановились, и теперь я не вижу на горизонте ничего, кроме бескрайних густых джунглей. Тело, на удивление, ещё не устало. Хочется поскорее дойти до нужного места и узнать всю правду. Кто нас сбил? Что вообще творится на этой планете? Почему всех чужаков принимают так “гостеприимно”?
Догоняю мужчин и опять несколько минут пытаюсь рассчитать скорость и свои силы, чтобы успевать за ними. Аман и Эвар, кажется, даже ни на йоту не устали. Спокойно идём туда, где, возможно, есть ответы на наши вопросы. Едва стало опускаться солнце к горизонту, джунгли начали редеть. А на горизонте, далеко-далеко зажглись новые огни.
– Тут переждём ночь, – говорит Аман. – Мы сюда доходили с братом. Но дальше не решались. Вон там, – он указывает в сторону, где заканчивается лес и виднелась странная крыша огромного амбара или здания склада, – возможно, они прячут технику.
– Он может быть охраняемым, – произношу негромко я. – Нужно подумать, как туда пробраться.
– Да, нужно. Но если это та система, или тот язык, которого мы не знаем... – Эвар присел на влажную траву и занялся разжиганием костра, ловко орудуя кремнем и сухими ветками. Я нахмурилась, задумавшись. В императорском дворце я многое узнала обо всём, что знают сами псиониты, но сейчас, оказавшись в незнакомом мире, эти знания кажутся недостаточными. Эвар прав – незнакомые технологии, незнакомый язык, мы никак не сможем с ними справиться. Придётся нам идти в обход или срочно придумывать новый план действий.
– Сейчас поедим и можно будет подумать. Возвращаться нам некуда и мы, на самом деле, очень рискуем, оставаясь тут и решившись на такое путешествие. Но если бы я пробыл с этими дикарями ещё неделю, сам бы не отличил метеоритный дождь от огненного... Или как они его называли?
– Да, как-то так, – хохотнул Эвар. – Ты удачно появилась, Лита. Мы давно планировали этот поход.
– Я бы сейчас предпочла оказаться в своей спальне... А не быть вам полезной, – присаживаюсь у едва зажжённого костра и принимаю у Амана котелок с водой. Ставлю рядом, вспомнив, как это делал он в той заброшке утром.
– Но ты же от чего-то бежала... Или принцессе просто захотелось приключений? Ты не просто так оказалась на космическом корабле и не просто так отправилась в путешествие.
– Я не хочу выходить замуж по принуждению, – говорю я, чувствуя, как внутри нарастает забытое волнение и решимость. Не знаю почему, но эти слова срываются с моих губ. Возможно, это не главная причина, почему я сбежала из дома. Едва Релон стал больше контролировать меня, а Рута ничего не смогла с этим сделать, я, естественно, решила, что больше мне там делать нечего.
Я оглядываюсь вокруг, на этот незнакомый, но такой манящий мир, и понимаю, что мне нравится быть тут, с Эваром и Аманом. Здесь я чувствую себя свободной, способной распоряжаться собственной жизнью, а не быть игрушкой в чужих руках.
– А тебя принуждали? – Аман садится тоже рядом с костром. – Ты должна была это сделать?
– Замужество – не моя обязанность, – я выровняла спинку и посмотрела на мужчину. – Но император захотел, и я не смогла бы отказаться. Он слишком много сделал для меня. Но и выйти замуж не по любви – для меня дико.
– О, ты веришь в это чувство? – улыбнулся Аман. – По мне, оно так же дико, как те ненормальные из заброшенного города. Любви не существует.
– Пока в неё веришь, существует, – смотрю ему в глаза. – То, что у тебя был горький опыт, натолкнуло тебя на подобные рассуждения. Но это всего лишь твоё мнение. И оно может быть ошибочным.
– Да, у меня был опыт, – кивнул он. – Но я не верю в неё просто потому, что это надуманное чувство, которое заставляет закрыть глаза на недостатки партнёра. Ты просто ещё глупенькая маленькая девочка, не способная это понять.
– Пусть так. Но я могу верить в то, во что хочу. А ты – в то, во что ты хочешь.
– Такая упрямая. Мне нравится, когда ты споришь и отстаиваешь свою позицию, – Эвар тоже ухмыльнулся. – Кажется, даже хорошо, что ты не успела выйти замуж.
У Релона я привыкла к самым изысканным блюдам, приготовленным лучшими поварами, и нежнейшим деликатесам. Но и эта простая еда, приготовленная над открытым огнём, кажется необыкновенно вкусной. То ли потому, что я никогда так много не двигалась и потому ужасно голодная, то ли просто потому, что местные виды животных и растений действительно вкусные, не испорченные цивилизацией. Когда Релон колонизирует эту планетку, у меня будет возможность подробнее во всём разобраться и оценить, что именно делает эту еду такой аппетитной.
Я мстительно поджала губы, вспомнив ужасающую картину, которая всё ещё стояла у меня перед взором, стоило только прикрыть веки. Тело бедного Кера, висящее на цепях, было жестоко изуродовано. Дикари! Мерзкие, жестокие дикари! Руки непроизвольно сжались в кулаки, а внутри закипала ярость.
– Эй-эй, высочество, в чём дело? Хватит думать так громко, детка. Смотри вперёд и не оглядывайся назад, что бы ты там ни оставила. – Голос Амана выдернул меня из вихря негативных мыслей.
– Легко тебе говорить. – я тут же огрызнулась. Они-то никого не потеряли!
Мы едим какую-то рассыпчатую, ароматную кашу из общего котелка, черпая странными металлическими ложками с длинными ручками. Закончив трапезу, Аман с чувством облизал свою ложку со всех сторон и спрятал в рюкзак. Правильно, ведь чем тут её мыть? Вода, что во флягах варваров, безопасная, её можно пить, не боясь потом искать укромные кусты каждые двадцать метров... А потому эту драгоценную влагу надо беречь.
Повторяю действие, с удовольствием слизывая с ложки остатки наваристой каши, и вдруг натыкаюсь на пристальные взгляды двух пар тёмных глаз. И что-то в них есть такое, отчего у меня по спине мурашки прошлись.
– Ч-что? – поднимаю брови.
– Ничего, Лита. – хрипло и вкрадчиво говорит Эвар. – Ты продолжай. У тебя хорошо получается.
– Что продолжать? Я – всё. На. – протягиваю ему сверкающую чистотой, тщательно облизанную ложку.
Он разочарованно вздыхает, берёт её двумя пальцами и прячет в рюкзак. Что ж, мы поели.
– Теперь можно снова поговорить?
Оба брата кивают гривами.
– Вы сказали, что там, – я кивнула в сторону амбара, – может быть техника. Но нас, ведь, не устроит обычная техника. Вы видели здесь джеты? Или флайеры? Что-то, что летает на небольшой высоте?
– Умница. – хмыкнул Эвар. – Всего один раз нам с братом показалось, что мы видели что-то летящее. Но это было очень далеко.
– Может, это была птица?
Аман покачал головой.
– Нет. Птица не меняет так направление полёта. Это точно было что-то пилотируемое. Но не факт, что оно в этом ангаре.
Я тяжело вздохнула, чувствуя, как усталость накатывает волнами. Было бы намного легче лететь над бескрайними джунглями, чем пробираться сквозь их густые заросли, продираясь сквозь лианы и колючие кусты. Всё-таки мне трудно, и с каждым шагом становится всё сложнее. Даже учитывая, что половину пути меня несли на спине, я выбилась из сил и мне отчаянно не хватало кислорода в этом влажном, душном воздухе.
– Что, если у них оружие получше, чем у вас? Если вас ранят или убьют?
Эвар хмыкнул.
– Ты за кого переживаешь, высочество? За нас или за себя?
Я открываю рот, чувствуя, как пересохло в горле, чтобы ответить, как следует, и замираю. Мысль, что я искренне переживаю за этих двух незнакомых мужчин, становится для меня настоящим откровением. Как так получилось, что я успела привязаться к ним, сжиться и сроднится за какие-то несколько коротких дней, проведенных вместе в этих бескрайних‚ непроходимых джунглях?
– Не важно, за кого я переживаю. Если кого-то из нас ранят, все остальные обречены. Вот, что главное. Вы не знаете этих мест, не знаете, с чем и с кем столкнётесь у склада. Лучше уходить отсюда, – как по мне, я звучу рационально. Почему они этого не понимают?
