Текст книги "Пленница варваров (СИ)"
Автор книги: Натали Нил
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
Зажмуриваюсь‚ отгоняя ещё свежие воспоминания прочь и, опираясь о стену, встаю. Пальцев уже совсем не чувствую, они одеревенели от холода. Но мне удаётся снова делать шаг за шагом, игнорируя слабость. Неужели, я, и правда, единственная выжила? Помню только испуганные крики, оглушающие взрывы, падение в никуда и сильнейший удар в корпус межгалактического звездолёта. Помню, что очнулась уже тут, в длинном, пустом и грязном тоннеле старых коммуникаций. Сперва сил хватило только на то, чтобы отойти на расстояние и немного перевести дух. За время, пока я пыталась восстановить костюм и оценивала собственные раны, никого больше не увидела. Лишь разрушенные свод и стены туннеля. Где-то там, наверху, наш корабль. Надо выбраться отсюда и попытаться найти хоть кого-то.
Едва я ощутила немного больше сил, инстинкт самосохранения завопил бежать отсюда подальше. Пусть истекая кровью и едва стоя на ногах. Всё же мой организм ещё довольно слаб, в отличии от псионитов. Несмотря на то, что я довольно долго живу среди них, я до сих пор человек.
4.
Я иду всё время в одном направлении. У меня появились панические атаки, заставляющие дрожать от страха и оглядываться назад. Иногда кажется, что я никогда не выйду из этого туннеля. Чем дальше я уходила от места, где очнулась, тем более густым становился сумрак, тем страшнее идти, тем опаснее касаться стен. Я порядком устала и готова была уже разрыдаться от безысходности, затопившей душу, когда где-то далеко появилась крохотная точка света. Мне даже пришлось сесть, чтобы чуть прийти в себя от радости и не наломать дров сгоряча.
Что ждёт меня там, за пределами этой бетонной “кишки”? И кто? Я прекрасно осознаю опасности, с которыми могу столкнуться. Но и выхода у меня нет. Никуда не могу свернуть. Позади меня на километры растянулся уничтоженный звездолёт. Так что только вперед к этой точке.
Чем ближе я подходила к выходу, тем легче становилось дышать. Из воздуха исчезла затхлость, примешались другие запахи... прелых листьев, приторно сладковатых цветов и чего-то ещё, не очень приятного. Странный набор...
Я нашла выход. Но выходом это трудно назвать. Просто обвал части туннеля. Либо под действием природы, либо его кто-то специально разрушил. Осторожно ступая по огромным обломкам, я выбираюсь из каменной трубы. Мамочки... Куда меня забросило? Вокруг самые настоящие джунгли. Я тру пальцами лоб, стараясь сообразить, что мне делать дальше. Мне хочется кричать, позвать тех, кто, возможно, выжил, как я. Это же возможно. На звездолёте не одна спасательная капсула. Но я до ужаса боюсь привлечь тварей, которые могут населять этот лес.
Задираю голову. Где-то очень-очень высоко странными красноватыми кронами соприкасаются деревья. У меня есть выбор – остаться здесь, под прикрытием свода странного туннеля или попытаться двигаться вперёд, положившись лишь на удачу. Потому что я не знаю, что это за планета, кто её населяет, разумны ли они.
В голове промелькнуло запоздалое раскаяние. Релон, Сайлар, Рута... Все они были правы, а я... Увижу ли я их когда-нибудь? Или никто не узнает на какой планете я погибну? Я передёрнула плечами. Не знаю, как, но я выберусь отсюда! И вернусь домой. Вот только я ничего не знаю о планете. Ни сколько здесь часов в сутках. Ни сколько длится их день. Я долго шла. Вполне возможно, скоро наступят сумерки. Ничего нет хуже, чем спать в незнакомых джунглях под открытым небом. Нет. Ночь я проведу здесь, укрывшись за бетонными стенами.
То, как быстро наступила ночь, лишь убедило меня в правильности принятого решения. Всё произошло так быстро, будто кто-то лампочку выкрутил. Раз – и темень вокруг. И вдруг мир наполнился звуками. Нет, не голосами райских птичек, а страшным рыком, рёвом и отчаянными визгами. В ужасе я отползла подальше от входа. Это была самая страшная ночь за всю мою жизнь. Даже на Земле мне не было так страшно. Я сидела, обхватив колени руками и каждую секунду ждала, что какая-то тварь сунется ко мне. И чем я смогу защищаться?
Только под утро я ненадолго уснула. Даже не уснула, а провалилась в забытье от усталости и стресса. Здесь внизу, под кронами огромных деревьев, не бывает светло. Я всё ещё не решилась покинуть туннель. Но живот начал издавать громкие звуки. Я должна двигаться. Я должна попытаться найти, что можно есть. Горькая улыбка изогнула мои губы. Я изучала планеты Империи, но где я сейчас? И как знания помогут мне выжить? Какая ирония...
Выдохнув, я выбралась из туннеля и осторожно, внимательно рассматривая каждое место, куда ставлю ногу, двинулась вглубь джунглей. В ушах ещё стоял тот грозный рык. Очень надеюсь, та тварь, что его издаёт, спит днём.
Я отошла от туннеля и обернулась. Что же это за сооружение? Зачем оно здесь, посреди леса? Куда ведёт? Вдруг среди буйной зелени взгляд выхватил развалины. А ещё я почувствовала чей-то чужой взгляд. Так смотрят на добычу. Очень странное и страшное ощущение. Я резко обернулась обшарила зелень взглядом, но никого не увидела. Ладно... Возможно, просто мнительность играет злые шутки.
Я осторожно пошла к странно оплавленной стене. Да что здесь произошло? Стены когда-то монументального здания разрушены явно не природой. На лицо воздействие оружия страшной разрушительной силы. Я протянула руку, чтобы коснуться стены и тут мой рот кто-то накрыл ладонью, а в ухо тихо, но зловеще шепнули:
– Замри! Ни слова! – слышу на ухо хриплый шёпот, а после меня грубо берут поперёк живота и невероятно быстро затягивают вглубь густых джунглей, заставляют упасть на влажную землю и скривиться от неприятного кислого запаха. Что за вонь... Но вдруг мне становится не до запахов и удобств.
Из разрушенного здания медленно, осматривая местность и прислушиваясь, выходит ужасный зверь. Мягко ступая мощными лапами по почве, он часто нюхает воздух, внимательно слушает звуки, нервно дёргая ушами, и щёлкает мощными челюстями. Животное похоже на доисторического саблезубого тигра, которого мне Рута показывала в учебниках много лет назад. На лапах огромные и острые когти, а на кончике длинного хвоста немного больше шерсти, словно большая кисть для красок.
Крадучись, животное подходит ближе к месту, где незнакомец прижимает меня к земле. Но я пока не в силах перевести внимание на него, с ужасом замирая и наблюдая, как зверь смотрит прямо в нашем направлении. Принюхивается, утробно рычит и уверенно шагает ближе. Я готова завизжать, но мою голову грубо вдавливают в почву. В нос бьёт мерзкий запах, а после я вздрагиваю от резкого и сильного выстрела. Где-то наверху, всполошившись от громкого звука, с криками паники разлетаются огромные птицы, а животное замертво падает прямо перед нами.
– Сегодня богатый улов! – в стороне восклицает хриплым голосом кто-то ещё, шуршат джунгли. Я сжимаю корень незнакомого дерева, что торчит из почвы и нервно выдыхаю. Изо рта идёт пар, но особого холода я не чувствую. Наверное, это из-за комбинезона.
– Эвар! – снова слышится голос уже ближе, и через секунду около нас остановился мужчина. Я могу видеть только его странные сапоги. Я и тот, кто меня держал, поднимаемся. Точнее... Меня грубо схватили за шкирку и на раз подняли, заставив стоять на непослушных ногах.
– Улов и правда хорош! – мужчина, что всё это время держал меня и спас от опасного хищника, толкает меня в спину к другому незнакомцу. – Девка выжила. Вышла из канализационного тоннеля и на неё чуть не напало это чудо, – он пнул убитого только что зверя и глянул на своего спутника. Они оба похожи, и одновременно нет. Оба мускулистые и темноволосые. Явно гораздо сильнее меня.
– Ты где уже умудрился? – нахмурился второй незнакомец.
Он явно имел в виду разорванную в клочья рубашку на том, кого звали Эвар, залитую кровью и огромную, глубокую царапину от самого плеча до крепкого живота. Она свежая и всё ещё кровоточит, а потому мне резко становится плохо. Я стону и прижимаю руку к животу. Меня рвёт, но так как я долго ничего не ела, выходит обычный желудочный сок и вода. Во рту резко становится кисло и гадко, а в носу неприятно щиплет.
Пока я вытираю губы и пытаюсь дышать, на меня выливают немного обычной воды. Волосы тут же становятся мокрыми. Я выхватываю из рук мужика бутылку и жадно пью. Хоть и с чужой планеты, но это точно вода. Пусть я лучше умру от неизвестных бактерий, чем от обезвоживания...
– Давай, быстрее вытирайся, – поторапливает тот, кто оказался тут первым. – Нам нужно вернуться как можно скорее, с тобой или без тебя.
Я молча поднимаю взгляд на мужчину и снова вытираю лицо. Выдыхаю, стряхиваю капли воды с рук. Впереди спокойно, но быстро, идёт второй мужчина, взвалив на плечо огромного зверя. А этот, первый, искривив тёмные губы в чём-то на подобии ухмылки, взваливает на плечо уже меня и быстро идёт следом. Я настолько потрясена всем произошедшим, что забываю даже возмущаться. Варвар подкидывает меня, чтобы уложить на плече удобнее, и я снова негромко стону от боли, когда в живот впивается грубый ремень на его плече.
Что ж, хоть не умру тут в одиночестве и разорванная необычными дикими животными... Правда… Кажется, я теперь пленница.
По ощущениям, голова скоро отвалится. Тошнота подкатывает к горлу, а в висках стучит кровь. Я пытаюсь выпрямиться, но сильная, как стальной обруч, рука крепче прижимает к плечу, которое и так впивается мне в живот, словно каменный выступ. Куда они меня тащат? Вокруг мелькают размытые силуэты деревьев. Я ещё не отошла от космической катастрофы, как попала в самое настоящее похищение с последствиями. Что-то мне подсказывает, что они обязательно будут. Всё. Больше нет сил терпеть! Упираюсь дрожащими ладонями в твердый, как скала, живот своей "лошадки".
– Пусти! Да пусти же! – кричу я, но голос срывается на хрип.
Но варвар, не обращая внимания на мои протесты, только подкинул меня, поудобнее пристраивая на плече, будто мешок с картошкой. А я кашляю, снова ощущая резкую боль в животе, словно удар кинжала. Он даже с шага не сбился, продолжая идти размеренно, как робот. И я, собрав остатки сил, стукнула его по животу. И тут же взвизгнула от обжигающей боли в руке, будто ударила по наковальне.
– Аман, стой! Это недоразумение хочет что-то сказать, – прогремел низкий голос второго похитителя.
Он грубо сбрасывает меня с плеча, и я падаю на задницу, ощущая удар о твердую землю. Да-а, манерами тут и не пахнет. Вокруг меня возвышаются два огромных силуэта, заслоняющие неизвестное местное солнце.
– Ну, что ещё? – как и меня, второй варвар сбрасывает с плеча тушу дохлого зверя, которая падает рядом с глухим стуком.
– Вы кто? – я обретаю возможность говорить, глядя снизу вверх на своих похитителей. Мой голос дрожит, но я пытаюсь собраться с духом.
Оба мужика становятся передо мной и складывают руки на груди. Да они же похожи! Двойняшки, что ли?
– Мы-то? – размыкает первый губы. – Он Эвар, я – Аман. Всё? Можем идти дальше?
– Нет! – я отползаю на попе подальше от них.
– Я бы на твоём месте так не делал, – говорит Аман, тыкая в меня пальцем.
– Как? – я растерянно моргаю.
– Ну, не ползал бы по траве. Там водится много всякой дряни, которой может очень понравиться свежий окорочок.
– У меня... – я пытаюсь подобрать понятное им слово, но не нахожу, а потому продолжаю, – лётный комбинезон.
– А у бурса, например, челюсти, как лазерные клинки, прорезают его на раз.
Что? У меня отвисает челюсть. Они знают, что такое “лётный”. И что такое лазер – тоже. Не нахожу ничего лучше, чем опять растерянно повторить:
– Вы кто?
Эвар тяжело вздыхает и качает головой.
– Говорил тебе, она мозги себе отбила. Шутка ли – с такой высоты о туннель треснуться и пробить его? – и уже мне медленно и назидательно. – Я – Эвар, он – Аман.
– Где я?..
– Слушай, давай потом расскажем? Надо до темноты вернуться в город. Поверь, тебе очень повезло, что ночью тебя никто не учуял. В этих джунглях выжить не так просто.
– А... можно мне... туда? – тыкаю пальцем в джунгли.
– Зачем? Нет, мы можем вообще тебя тут оставить. Без проблем, детка... – начинает Эвар, но его перебивает Аман.
– С какого это? Мы за неё столько кредитов получим, что сможем месяц ничего не делать. Ты посмотри на её глаза и сиськи.
Это уже слишком. От их слов я временно забываю, что хочу в туалет.
– Так, стоп! Вы что собираетесь делать?
– Мы потом разберёмся. – оскалился Аман. – Так зачем тебе в джунгли?
– Мне не в джунгли... Я в туалет хочу. Его плечо, – тыкаю пальцем в Эвара‚ – все внутренности в животе мне отдавило.
Оба мужика пошло усмехнулись.
– Мы не против посмотреть... – начал Эвар, но моё выражение лица остановило его.
– Ладно. Давай быстро. Далеко не заходи.
Будто меня учить надо. Куда я здесь пойду, если даже у какого-то жука вместо челюстей лазеры? Я делаю пару шагов, и за мной смыкаются огромные блестящие серебром листья незнакомого огромного куста. Быстро раскрываю потайные молнии по бокам и пояснице, присаживаюсь и замираю в ужасе.
Откуда-то сверху, совершенно бесшумно, спустилась и зависла прямо перед моим лицом огромная плоская башка твари, так сильно похожей на змей, которых я изучала с учителями во дворце. Она выглядит, правда, совсем иначе, ярко-красного с золотыми полосами окраса. Крохотные глазки-бусинки уставились, не мигая, в мои глаза. Я в лёгкую читаю в них мой смертный приговор. Напрочь забыв, что я уже с голым задом, стараюсь даже не шевелить губами, когда тихо зову:
– Эвар... Аман...
Но меня услышали. Сзади раздвинулись листья.
– Чего те... классная задница!
Змея тут же сделала бросок, пролетев рядом с моей головой. Мне показалось, что на миг я даже почувствовала касание её мерзкого, скользкого и ледяного тела. Аман, увлечённый моей задницей, не успел среагировать. Судя по агрессивной окраске, ядовитая тварь впилась в его грудь.
С ужасом наблюдаю, как Аман резко хватает толстую шею разноцветной твари голой рукой, когда та уже вонзила клыки ему в тело. Лицо кривится от боли, а ноги словно подгибаются. Мужчина хватает и второй рукой тварь, оттягивая от себя, пока к нему на всех парах несётся второй мужчина, Эвар.
Я не в силах двигаться или издать звука. Молча наблюдаю, как второй сносит половину тела змеюке, и та издаёт последнее хриплое шипение, перед тем как обвиснуть слабым трупом на теле Амана. Я осторожно встаю на ноги, застёгиваю все молнии и боязно смотрю, как мужчины вынимают из тела огромные клыки. А затем огромный мужчина-варвар, взявшись за кровоточащие раны, рухнул на траву и подставил себе кулак, чтобы не упасть лицом в грязь и мокрую траву.
– Так, девочка, – шипит Эвар, быстро осматривая брата и хмуря свои густые брови. То, что они братья теперь сомнения нет. – Быстро возьми оружие и мой рюкзак, – он не дождался моего ответа, просто вручил всё, что перечислил, а сам взвалил на себя тушу своего брата. Аман очень резко и неожиданно отъехал, быстро потерял силы. Но судя по взгляду, не потерял сознание.
– И добычу, – произнес Эвар, когда я уже надела на спину тяжеленный рюкзак.
– Ни за что! – тут же помотала головой я. – Я не стану трогать труп!
– Или Аман, или этот труп. Поверь мне, если ты сейчас же не пойдёшь за мной, то мне придётся тащить в город не один труп, а два.
– Тогда почему просто не оставить меня тут? – бормочу я, всё же опускаясь, беря убитого животного за лапы и сдувая выбившуюся прядку волос.
Эвар меня слышит:
– Потому что ты странная и выглядишь дорого. За тебя дадут много, я уверен. Даже за мёртвую.
Мы не возвращаемся назад. Идём тяжело и медленно, сквозь джунгли. По сторонам раздаются какие-то звуки, кто-то воет, орёт, ползёт, кричит, летает... В общем, тут так живо, что становится слишком страшно. Я иду почти шаг в шаг за Эваром. Тащить эту зверюгу тяжело, на плечи давит рюкзак, а в бедро впивается кинжал, где подсыхает мерзкая жижа убитой змеюки. Она ярко фиолетовая и смотрится дико на остром лезвии.
Мы идём не долго, но ощутимо холодает и постепенно становится всё темнее и темнее. Уже на краю джунглей, после которых шло огромное поле без конца и края, я задумалась, рассматривая местность. И вписалась в остановившегося Эвара всем телом.
– Тут заночуем, – тихо произнёс мужчина, обливаясь потом. Мне даже жаль его стало. За всё время его брат не сказал ни слова, хрипел только. Я поднимаю взгляд на заброшенное строение у огромного незнакомого дерева, и хмурюсь, смотря на Эвара.
– Это безопасно? Тут тоже может нагрянуть какая-то тварь.
– Тут нигде не безопасно, девчонка. Но если мой брат умрёт из-за большой потери крови и яда, который нужно вывести, следующей будешь ты.
– Да поняла я, поняла, – шиплю я, откидывая лапы пушистого зверя. – Давай помогу подняться с Аманом, чтобы вы оба не грохнулись с этой крошечной лестницы...
Киваю на лестницу из побитого камня и выгибаю брови, чтобы он послушался. Он запоздало хмыкает, вытирает пот со лба, что льётся ему в глаза и по лицу, и идёт дальше, к той полуразрушенной лестнице и прямо на второй этаж, видимо, уже не раз тут бывал и ночевал в разрушенных зданиях...
5.
Эвар оставляет брата наверху, едва мы прислоняем его к стене, покрытой трещинами и пылью. Я осторожно опускаю его голову, приложив её затылком к холодной, шершавой поверхности. Эвар уходит, его тяжелые шаги эхом отдаются в пустом помещении, оставляя меня один на один с Аманом. Тот грозно смотрит на меня своими темными, пронзительными глазами, словно подозревая во всех смертных грехах. Хорошо, что ненадолго оставляет. Едва я слышу, что Эвар снова поднимается, его шаги гулко отдаются в пустоте, захватив всё притащенное мной наверх, отхожу к краю заброшенного пустого здания, чувствуя под ногами крошащийся бетон.
Отсюда видно огромное пустое, словно выжженное чем-то, поле до самого горизонта. Бесконечное море высохшей травы и потрескавшейся земли простирается, насколько хватает глаз. Ночь опускается быстро, словно чернильное покрывало накрывает мир, и, если бы не небольшой настоящий костёр, что быстро разжигает Эвар его умелыми, мозолистыми руками, было бы совсем темно уже через час. Но едва сзади потрескивают поленья неизвестного дерева, разнося сладковато-палёный запах, наполняющий воздух, становится как-то уютно даже в этом заброшенном месте.
Эвар молчит, его суровое лицо сосредоточено, пока он помогает Аману с ранами. Он использует не простые лекарства и бинты, в арсенале у варвара вполне современная аптечка, блестящая в отсветах костра. Он даже смог успокоить боль брату, его сильные пальцы ловко работают, цепляя на каждую ранку, где были недавно клыки той зубастой твари, какие-то небольшие пластыри. Они стали сразу противного, жёлто-зелёного цвета, словно вытягивая из мускулистого тела яд, пульсирующий под кожей.
Присев на корточки и обняв ноги, я смотрела на это всё издалека. Я ужасалась всему, что мне пришлось пережить. И смотрела на Эвара. И грустила по своим уютным покоям во дворце... Совсем чуть-чуть.
Я успела за эти сутки столько всего пережить, что прежняя жизнь кажется странным сном – далёким и прекрасным. Словно раньше я и не жила в императорском дворце. Сейчас опасно, страшно, больно иногда, ведь у меня обычное земное тело, хоть и немного закалённое дворцовыми медиками, вылеченное и вакцинированное от любых болячек; восстанавливается всё равно долго. Во дворце я мечтала путешествовать по планетам, смотреть-рассматривать новые земли, быть частью исследовательской команды... Но вот он – первый полёт, и я тут. Где-то тут. Где-то во Вселенной. И так далеко от дома... Интересно, меня ищут?
За этот день столько всего случилось... Я познакомилась с местной флорой и фауной, от ярко-фиолетовых цветов с острыми шипами до хищных тварей с клыками размером с мой палец. Меня несколько раз чуть не убили, воздух вокруг меня свистел от смертельных атак. Один раз спасли эти... Грубые и сильные варвары. Они желают получить за мою поимку деньги. Или что там? Кредиты? Мысли путаются в голове от усталости.
Смотрю снова на Эвара, его широкие плечи напряжены, пока он переживательно и тихо всё ещё тщательно помогает брату с ранами. У Амана их ведь несколько, и вторая, хоть и не ядовитая, но очень глубокая, кровь сочится, несмотря на все усилия. Но я думаю о другом, а губы сами расплываются в грустной улыбке, которая кажется неуместной в этой мрачной обстановке. Интересно, кто-то ещё выжил? Будь рядом хотя бы один живенький псионит, и я бы приказала этим варварам повиноваться мне и отправить во дворец. Или что-то ещё...
– Подойди, – бросил Эвар. Не грубо. Совсем. Я вижу, как он озабочен. Над переносицей залегла глубокая вертикальная морщина. Но он не отходит от брата, его руки продолжают работать над ранами.
– Не хочу. – цежу сквозь зубы‚ чувствуя, как напрягаются мышцы челюсти.
– Подойди, девочка, – с нажимом повторил Эвар, его голос звучит глубоко и властно. – Мне нужна помощь, а Аман не в состоянии. – Его взгляд, твердый и непреклонный, встречается с моим, и я чувствую, как моё сопротивление тает под этим взглядом.
Делать нечего. Встаю, мягко ступая по камням и неровному полу, иду внутрь. Там, у стены, где горит костёр, тотчас становится тепло и уютно. И едва я останавливаюсь на расстоянии вытянутой руки от Эвара, он протягивает мне кинжал и хмурится.
– Останешься с Аманом, – произносит он. Я же отхожу и качаю головой.
– Я не останусь одна.
– Я не спрашиваю, – Эвар вытирает грязный лоб. Но руки у него чистые. О как. Варвар, но чистенький.
– Как ты можешь мне вообще доверять?
– У меня нет выбора. Закончилась вода, а мне нужно промывать раны от яда всю ночь. Пластырь вытянет основную часть, но нужно побольше воды, чтобы... В общем, бери кинжал и сиди тут.
– Я не умею... – тихо шепчу.
– И где тебя воспитывали, девочка? В императорских покоях? – хохотнул он, с усмешкой окидывая меня взглядом. Мужчина быстро ставит у стены, рядом с таким же кинжалом Амана, свой. Затем он берёт что-то из своего рюкзака и уходит прочь, оставляя нас наедине.
Я перевожу офигевший взгляд на Амана. Его лицо исказилось в слабой улыбке, и он кашлянул прежде, чем едва слышно произнести:
– Сам в шоке. Я бы тебе не доверял.
Я фыркаю, но не отхожу от него. Мужчина откидывает голову на стену и устало вздыхает. Затем он добавляет к своим словам:
– Если что, даже сейчас у меня хватит сил свернуть тебе шею. Даже не думай.
– Вообще-то, даже не думала, – язвительно отвечаю я, закатывая глаза. – Ты, может, и так скоро умрёшь. А я не умею пользоваться вашими мечами.
– Ты что, и правда, принцесса какая-то? – иронично спрашивает он, как и его брат.
После этого мужчина хрипло смеётся, словно сказал смешную шутку. Ну... И пусть смеётся. Главное, не умер бы, пока нет Эвара. А то я ещё и виновата буду.
– Обиделась? – Аман опять хрипло смеётся. Качает головой, пока я приседаю к костру и тяну к нему руки. Давно я не грелась у настоящего костра...
Сейчас Рута, наверное, места себе не находит. А Релон что? Злится, скорее всего. Его не послушала и ещё и в передрягу попала. А Сайлар? Если мы попали в сектор, которого нет на карте Империи и никто, кроме меня, не выжил, это... Я тут, скорее всего, навсегда. Интересно, они хоть немного переживают?
Я ведь человек. По сути, я простая землянка, которая удачно родилась рядом с псионитом. Рута не знала своих корней долго и до последнего считала меня своей сестрой. Надеюсь, она сможет меня простить. Хотя, наверное, ей не до меня – у неё дети, мужья... По сути, мы уже давно жили каждый своей жизнью... Ведь Рута – Императрица. Да и её мужьям минус одна проблема... наверное.
А теперь я на планете, где можно дышать, а поврежденный костюм только давит на тело и совсем бесполезен... Даже эмблемки империи, некогда гордо сиявшие на нем, слетели при падении. Медленно, превозмогая боль в ушибленных мышцах, встаю на ноги и начинаю снимать его, решив остаться в одном комбинезоне. Тут не очень холодно, воздух свежий и прохладный, да и от костра я теперь вообще не отойду, его тепло так манит меня.
Под любопытным взглядом варвара, чьи тёмные глаза следят за каждым моим движением, я стягиваю все элементы костюма. Пальцы дрожат, но я справляюсь, складывая их аккуратной стопкой в стороне. Теперь, освободившись от тяжести, я сажусь удобнее к костру, сложив ноги. Ботинки тут же нагреваются, приятно согревая озябшие ступни. Мои длинные волосы подхватывает лёгкий ветерок, играя прядями. А тепло от костра так и греет кожу, проникая глубже‚ разгоняя холод и страх. Постепенно становится хорошо и уютно, словно я нашла свой маленький островок безопасности в этом чужом мире.
– А дальше? Я бы на твою попку ещё раз посмотрел, – Аман хохотнул, зашёлся кашлем, но упрямо прохрипел. – Раздевайся дальше, девочка.
– Нет, – отвечаю я. – Тебе мало этой зверюги? – и указываю пальцем на глубокие раны от когтей на его груди.
– Достаточно, – честно отвечает мужчина. Тут же хмурится и снова хрипит, кашляет. Я опасливо подползаю к нему ближе и осторожно смотрю на раны. Они кровоточат, пластыри пропускают много крови и ещё чего-то.
– Что сделать?
– Оторви пластыри. Видимо, яд был не глубоко и так быстро с кровью... – выдохнул Аман. – Давай скорее.
Я слушаюсь, быстро открываю все четыре раны, после чего нахожу остатки воды и осторожно промываю. Нервно облизываю губы, не обращая внимания на собственную боль. Мои раны немного затянулись за этот день, но тело всё болит так, словно... Да, словно я упала из космоса прямо на планету.
– Это яд? – тихо шепчу я, протирая раны чистыми тканевыми салфетками из аптечки, которые тут же останавливают кровь и впитывают в себя всё, что выходит.
– Да, – отвечает Аман, опустив взгляд. Пока я не спросила, он смотрел на меня. – Брат дал мне таблетку, чтобы моя кровь не сворачивалась.
– Что? – я ахаю. – Но ведь...
– С кровью должен выйти яд, – словно неразумному ребёнку объясняет Аман.
– Больно? – сглотнула я.
– Больно, – кивнул он.
Шаги слышатся в тишине, спустя пару минут. Всё это время я сидела рядом с мужчиной и протирала ему грудь. Чтобы яд не попал на другую рану, чтобы в принципе быть полезной. Мне не хочется, чтобы он умирал только потому, что нам, кажется, по пути. В том городе, куда они меня отведут, возможно, затеряется псионит и он откроет мне портал домой. Не могла же я остаться единственной выжившей с упавшего звездолета. Надежда умирает последней? Хочется в это верить.
Эвар приходит не один. Тяжело шагая, он тащит за собой то самое тело огромной змеи. Вскрикнув, я бросаю Амана и отползаю на заднице назад. Аман тихо смеётся, да и Эвар расплывается в улыбке.
– Она же мёртвая, – хохотнул второй. – Смотри, я принёс её по частям.
– Зачем ты вообще её принёс? – шиплю, брезгливо кривясь. – Она чуть не убила твоего брата...
– Представь, но из этих тварей можно много чего сделать. Что-то съесть, что-то пустить в обработку, что-то продать. Жизнь на этой планете требует быть запасливым, расчётливым и сохранять все ресурсы, которые у тебя есть, – Эвар рассказывает мне это, подходит к брату и проверяет его. – Яд выходит. Скоро жар спадёт. На рассвете сможешь стоять на ногах и ходить.
– Да, знаю, – кивнул Аман, сглотнув. Брат тут же даёт ему попить чистой водички, и я жадно сглатываю, понимая, как давно я пила... Тихонько собираю ноги и руки, осторожно встаю и подхожу. Присаживаюсь рядом на расстоянии и тихо прошу:
– Можно и мне? – тихо. – Глоток, хотя бы... Пожалуйста.
– Я всем набрал. Я хочу добраться в город и продать тебя живой, – Эвар даёт мне складную чашку и плескает туда воды. Несмотря на то, что я понятия не имею, подходит ли она мне или нет, подношу к губам и аккуратно делаю глоток. Даже жажда не заставит меня пить быстро и неаккуратно. После делаю ещё пару глотков и оставляю немного воды на потом.
– Допивай, давай, – кивнул Эвар.
– Можно... Я оставлю? На потом.
– Я ещё схожу. Пей. Воды тут много, она чистая, почти родниковая. Еды вот не так много. Я не нашёл знакомых растений, овощей или фруктов.
Это тоже странно. Разве это не местные жители? Не должны ли они знать все биологические и растительные виды на вид, класс и разделять их на опасные и не опасные?
– Есть галеты, – Эвар достаёт неизвестную пачку и быстро её раскрывает. – Наверное, остались с прошлого похода, – пожал он плечами. Даёт одну брату, одну суёт в рот и одну тянет мне. – Бери. Ты, кажется, сильно похожа на нас, а потому должна ощущать голод. Только зачем ты разделась?
– Так легче, – пожала плечами. – Костюм сдавил мне рёбра и всю кожу. Он не приспособлен для того, чтобы в нём вот так вот жили.
– Кто ты такая? – тихо спрашивает Аман, жуя галет и слабо дыша. Я вздрагиваю, потому что сперва хочется рассказать правду и сказать, кто я. Чтобы было нормальное отношение, и они побоялись связываться с самим Императором. Но после что-то подсказывает мне, что это не имеет никакого значения. Я для них, что вот такая вот странная и слабая девочка, что принцесса – лишь очередной хороший куш.
– Лита, – тихо отвечаю, прекрасно понимая, что они хотят узнать другое.
– Лита... Это твоё имя? Странное, – пожал плечами Эвар. – Откуда ты? Как зовётся твой биовид? Почему ты ведёшь себя вот так?
– Я человек, – осторожно лавируя, я обхожу неудобные вопросы и опасливо смотрю на них обоих.
– Что это такое?
– Человек? Это биологический вид, который сейчас считается редким видом после... После катаклизма на планете, на моей родной планете... Она очень похожа на эту, особенно, этими серыми полями, что начинаются после этого леса...
– Ты разве не слышишь, что она врёт? – Аман не выдержал.
– Слышу, – пожал плечами Эвар. – Я бы сказал, просто скрывает часть правды. Манеры у тебя, человек, очень... Как это сказать? Благородные...
–Я просто девушка, – тихо отвечаю.
– Не хочешь говорить, не надо, – кивнул Эвар. – Скажешь по дороге, возможно, продадим не самому безжалостному покупателю... Нет – продадим кому похуже и забудем.
Я отворачиваюсь, чувствуя, как напрягаются мышцы шеи. Говорить кто я, по-прежнему не хочется. Это не интересно мне, да и, кажется, бесполезно. Почему-то кажется, что для них обоих Император Релон, псиониты и вся Империя – ничего больше, чем обычные слова, пустой звук в этом диком мире. Будь они знакомы с ними, узнали бы меня. Или если были бы псионитами, почувствовали бы мою силу.
Я подползаю ближе к огню, ощущая, как бетон неприятно царапает ладони. Эвар устраивается около брата и складывает руки на груди, его поза выражает настороженность и любопытство одновременно. Я же обнимаю коленки, чувствуя, как напряжены мышцы, и вздыхаю, смотря на огонь. Языки пламени танцуют перед глазами, словно насмехаясь над моей беспомощностью.
Хочется плакать, горло сжимается от подступающих слез. Неужели в романизированных приключениях нет ни капельки правды‘? И реальность выглядит именно так? Сплошные неприятности, проблемы и печальная, суровая жизнь, которая бьёт по голове в самый неподходящий момент, словно молот по наковальне. Ещё и никаким образом я не могу дать знать, что жива. Сестра может и вовсе прекратить поиски, меня и всю команду похоронить со всеми традициями и поплакать пару дней, не зная, что я здесь, жива и совершенно одна.
