Текст книги "Ночи большого города"
Автор книги: Натали Гарр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 9
У кого хвост длиннее?
Мы прибыли на знаменитый пляж Малибу к северу от Лос-Анджелеса, и Эддингтоны тут же принялись доказывать друг другу свое превосходство.
Господи, почему мужчины такие примитивные? И почему эти двое постоянно соревнуются, у кого хвост длиннее? Мне это кажется диким. Я сижу на песке и с замиранием сердца наблюдаю, как братья лихо скачут по волнам, соперничая друг с другом, и мне становится не по себе. Я по природе своей трусиха, ненавижу экстрим, а серфинг представляется мне одним из самых опасных видов спорта, где ты запросто можешь распрощаться с жизнью, угодив под крутую волну.
– Держи. – Кристина протягивает мне банку колы, купленную в ближайшем баре, и устраивается рядом. – Любуешься видом?
– Скорее, трясусь от страха.
– Почему? Они отлично катаются, особенно Роберт.
Бросаю на нее косой взгляд и чувствую, как в груди разрастается знакомое ощущение. Я знаю, она мечтает забраться к Роберту в трусы, но ничего у нее не выйдет. Он мой. Мой!
– Майк тоже не плох, – говорю я, напоминая ей о существовании младшего, – но согласна, Роберта трудно превзойти.
– Ты так влюблена в него, – завистливо подмечает она. – Я поражаюсь, как такое вообще возможно. Да и он с ума по тебе сходит…
Я хмыкаю.
– Мы не единственные влюбленные в мире люди. Почему тебя это удивляет?
– Потому что в наши дни это редкость. Признаться, я и не подозревала, что подобные пары еще существуют. Берегите это чувство, – глубокомысленно заключает Кристина, надвинув на нос квадратные солнечные очки.
Надо же. Вот тебе и тупица…
Откупорив банку с газировкой, я снова гляжу вдаль на две крошечные точки, танцующие на волнах, и по моему телу проскальзывает дрожь.
– Сколько там натикало? – спрашиваю я взволнованно.
– Осталось пятнадцать минут. Нервничаешь?
Нет, идиотка, получаю неслыханное удовольствие!
– Не бойся, – смеется Кристина, – он справится.
– А ты разве не боишься за Майка? – едко выплевываю я, раздраженная ее наплевательским отношением.
– Не-а, я не из пугливых. К тому же он ведь не с парашютом пошел прыгать, – расслабленно тянет она. – Хотя даже в таком случае я бы не парилась. Люблю смелых мужчин. Они меня восхищают.
Отлично! Впрочем, чего можно ожидать от девки, пускающей слюни на брата своего парня?
– Девочки, как настроение? – мы одновременно поворачиваем шеи и таращимся на высокого мускулистого брюнета в серых спортивных штанах. – Меня зовут Дин, я представляю местную школу серфинга.
– Приятно познакомиться! – оживляется Кристина, беззастенчиво изучая его крепкий, обнаженный торс. – Я Кристина, а это моя подруга Кэтрин, – она протягивает ему руку, тот галантно целует ее и переводит внимание на меня.
– Мне тоже приятно, – сдержанно машу ему пальчиками.
– Как насчет серфинга? У нас отличные ребята, обучение легкое, доступное. Или вы обе профи?
– Вообще-то мы чайники. Но мы с радостью ознакомимся с вашей легкой, доступной программой.
«О боги! Эта беспринципная баба готова отдаться первому встречному», – думаю я, незаметно закатив глаза.
– Хм, в двух словах и не опишешь, – Дин медленно облизывает губы, затем садится возле меня на корточки и выуживает из кармана какую-то брошюру.
– Здесь изложен краткий курс занятий. У нас много мастеров, но если вы желаете индивидуального подхода, то я могу взяться за вас лично, – сально ухмыляется он, и – господи боже – накрывает ладонью мою коленку, – что скажете? С кого начнем?
– Спасибо, но я не люблю серф, – отказываюсь я, чуть отодвинувшись. Его лапа по-прежнему на моей ноге.
– Брось, к чему такой скепсис? Неужели, глядя на эти волны, можно спокойно торчать на берегу и пить колу?
– Выходит, что можно, – отвечаю я и встаю, чтобы он наконец отцепился от меня.
– Эй, погоди, я же не рассказал о…
– Ты что, глухой? – доносится откуда-то сзади, и я испуганно оборачиваюсь, едва не прикусив язык.
Кабздец.
– Вали отсюда, пока цел, – рычит катастрофически злой Роберт, воткнув свою доску в песок.
– Это что, угроза? – нарывается парень, вытянувшись во весь рост.
– Это факт.
О Иисус!
Только не мордобой!
– Стоп, ребята! – Протиснувшись между этими Тайсоном и Али, я неуклюже пытаюсь разрядить атмосферу, но Дин небрежно отодвигает меня в сторонку, уточнив у Роберта, куда именно он должен свалить.
– Не трогай ее, чучело.
– Чучело? Ты уверен, что не оговорился, приятель?
– Я уверен, что оторву тебе башку в течение пяти секунд, если ты не уберешься отсюда, – оскаливается Роберт, расстегнув молнию на своем гидрокостюме.
– Пяти секунд? Не маловато ли?
– Проверь.
– Воу-воу, пацаны, – издали показывается Майк. – Что здесь происходит?
– Этот тип решил, что вправе указывать мне на моем же пляже, прикинь? – жалуется качок, кивнув на пылающего гневом Роберта.
– А ты ваще кто? – Майк хмурится.
– Будущий инвалид, – отвечает за него Роберт.
Ой.
– Слышь, ты достал меня! – дергается Дин, намереваясь, по-видимому, врезать Роберту, однако Майк ловко перехватывает его руку и блокирует задиру.
– Хватит орать. Иди куда шел и не мешай людям отдыхать, ясно?
– Т…
– Свободен.
– Да пошли вы! – выругавшись себе под нос, парень резко разворачивается и удрученно шагает по направлению к пирсу.
– Придурок, – говорит Майк. – Чего он от вас хотел?
– Не от нас, – улыбается Кристина, – от Кэтрин.
Что? Вот сука!
Я бессознательно заливаюсь краской и испуганно кошусь на Роберта, который на меня даже не смотрит.
– Козлина. Ладно, нам нужно переодеться, я весь вспотел. Пошли, Роб.
Подобрав с песка свою одежду, братья быстро отдаляются к раздевалкам.
– Эй, а кто выиграл?
– Майк продул.
* * *
Меня будит настойчивый телефонный звонок.
В спальне задернуты шторы, не пойму, сколько я проспала?
На дисплее мигает «мама».
– Алло…
– Кэти? Ты спишь?
Нет, что ты? Тренирую голосовые связки.
– Прилегла ненадолго.
– Ой, прости, милая. У тебя все в порядке?
Я вздыхаю.
– Да, а что?
– Ты не ответила на мою эсэмэску, и я забеспокоилась.
Веская причина разбудить кого-либо. В этом вся моя мать!
– Я не видела ее, мам. Давай я попозже тебе перезвоню?
– Конечно, доченька. Отдыхай.
Швыряю айфон на тумбочку и обхватываю подушку руками. Голова тяжелая. Еще этот дурацкий инцидент на пляже…
Неужели мы возвращаемся к прошлому? К Ричарду Спенсеру, племяннику Рамона, к Джейсону? Это тупик. Может, я опять совершила серьезный проступок и, сама того не сознавая, раздразнила тигра?
Устало закрываю глаза и слышу тихие приближающиеся шаги, после чего матрас подо мной прогибается.
– Где ты был?
– Я думал, ты спишь, – он осторожно обнимает меня сзади и зарывается носом в мои волосы. – Не хотел тебе мешать, смотрел с Майком бокс.
– Бокс?
– Угу. Только он опять проиграл, поставив сто баксов на слабака из Техаса.
Усмехнувшись, я перекатываюсь на другой бок и заглядываю в его лицо.
Странно, но Роберт выглядит подавленным и даже немного виноватым, словно проступок совершила не я, а он, и словно это ему теперь предстоит исправлять ситуацию.
– Насчет того урода на пляже… я бы и сама влепила ему пощечину.
– Марать твои нежные ручки об его вонючую морду? Ни за что, – он берет мою ладонь, бережно целует пальцы и прикладывает к своей заросшей щетиной щеке. – Для этого есть я.
– Я не хочу, чтобы ты злился.
– Я не злюсь. Вернее, я злюсь, но не на тебя.
– А на кого?
– Ну, во-первых, на этого дерьмовоза, посмевшего прикоснуться к тебе, а во-вторых, на себя. Знаешь, я и впрямь надеялся, что мне удастся держать все под контролем, но всякий раз этот сумасшедший внутри меня рвется наружу. Порой я не могу его обуздать, Кэтрин. И если бы не Майк, сегодня тебе вновь пришлось бы его увидеть.
У меня сжимается сердце. Господи, он действительно сожалеет. Но как же нам справиться с этим? Как усмирить этого сумасшедшего, лишающего моего чуткого, безупречного мужчину рассудка?
– Ты расстроилась?
– Да, – неохотно признаюсь я. – Но больше из-за того, что поведение этого парня спровоцирует между нами ссору. Или, не дай бог, направит твой гнев на меня.
– На тебя? Но, Кэтрин, ты не сделала ничего плохого.
Моя нижняя губа предательски дрожит.
– Кэтрин, – он захватывает мой подбородок и заставляет заглянуть в его карие, искрящиеся нежностью глаза. – Ты все делаешь правильно. Я люблю тебя.
И тут меня пробирает.
– О, детка, прости… – крепко меня обняв, Роберт гладит меня по позвоночнику, целует в макушку. – Прости меня, пожалуйста.
Слезы скатываются и скатываются, я всхлипываю и не могу остановиться. Черт, откуда эта истерика? Наверное, я просто устала.
– Я тоже люблю тебя, – бормочу я, заикаясь от переизбытка эмоций. – Очень сильно. Не забывай об этом, прошу тебя.
Он смеется.
– Как я могу забыть? Твоя любовь – это единственное, что держит меня на плаву, дорогая. Единственное.
* * *
Поскольку Майк продул Роберту в серфинг, приготовление ужина легло на его широкие мужественные плечи.
Кристина разлеглась в гостиной, Роберт стоит на террасе, беседует по телефону с очередным партнером, а я с ужасом представляю, как через мгновенье нашу светлую просторную кухню охватит синим пламенем.
Впрочем, почему бы мне не вмешаться? Исключительно из соображений безопасности. К тому же в правилах не прописано, что проигравшему запрещено помогать.
Я прохожу на кухню. Майк стоит перед столешницей и сосредоточенно пялится в айпад.
– Что тут у тебя? – спрашиваю я, заглянув ему через плечо.
– Пытаюсь при помощи «Ютуба» научиться жарить креветки в остром томатном соусе и варить спагетти, – хмуро отвечает он, не сводя голубых глаз с экрана.
– Помочь?
– Было бы неплохо. Я, кроме салата, ничего не умею…
– Ясно, подвинься.
Завязываю волосы в пучок и внимательно исследую продукты. Креветки, помидоры, перец, лук – все в сборе.
Ну-с, приступим!
– Налей воду в кастрюлю и поставь на средний огонь.
– Понял, шеф! – весело откликается Майк, открыв подвесной шкафчик. – А какую кастрюлю достать? Эта сойдет?
– Да, вполне.
Он наполняет кастрюлю водой, и к нам неожиданно присоединяется Кристина.
– Обалдеть, Кэт. Ты помогаешь этому проигравшему выпендрежнику? – смеется она, подойдя ближе.
– Помогаю. Между прочим, могла бы тоже поучаствовать. Ты ведь не хочешь, чтобы у нас началось несварение после его стряпни?
Она корчится от отвращения.
– Фу, упаси бог! Что нужно делать?
– Нарежь овощи. Я займусь креветками, а Майк сварит спагетти.
– Что?! Я думал, ты поможешь мне! – ошеломленно восклицает парень, застыв с пачкой макарон в руке.
– Помогу. Но это не означает, что ты будешь прохлаждаться в сторонке.
– А как насчет твоего любовника? Вечно он выходит чистеньким!
Я смеюсь.
– Мой, как ты выразился, любовник – победитель. А победителей не судят, слышал о таком?
– Ну разумеется, – ворчит Майк, – два сапога пара. Я вскрыл пачку, что дальше?
– Когда вода закипит, бросишь в кастрюлю.
– Господи, милый, я и не предполагала, что ты такой растяпа! – посмеивается над ним Кристина, умело орудуя ножом.
– Не зарывайся, крошка. Или мне напомнить, как ты стонала подо мной прошлой ночью, когда я этими пальцами…
– Стоп, хватит, – вмешиваюсь я, оборвав его на полуслове, – избавьте меня от ваших порнографических подробностей, я этого не вынесу.
– Чего не вынесешь? – на пороге появляется Роберт. – Почему вы помогаете этому засранцу? Он проиграл и обязан расплатиться.
– Размечтался, старый зануда! – вскидывается на него Майк, несмело погружая спагетти в кипящую воду. – В отличие от тебя, гребаного диктатора, у этих двух дам имеется сострадание. Они понимают, что готовка и я – вещи несовместимые.
– Зачем ты тогда поспорил на нее, баран?
– Затем, что рассчитывал на твой провал, придурок.
– А с чего это ты взял, что я могу провалиться? Если память мне не изменяет, ты обыгрывал меня только в «Денди», и то потому что постоянно подсовывал мне заедающий джойстик.
– Правда? – мое лицо расплывается в широченной улыбке.
– Неправда, он врет! – Майк подходит к холодильнику и, когда возвращается назад, получает легкий пинок от Роберта.
– Не паясничай. Следи лучше за своей плитой, там все булькает.
Чертыхнувшись, Майк с опаской заглядывает в кастрюлю, Кристина продолжает издеваться над ним, критикуя каждое его движение, а мы с Робертом обмениваемся теплыми взглядами, и я невольно сияю.
Мне нравится, когда он такой. Веселый, беззаботный, молодой… и чертовски очаровательный.
* * *
Сытые и довольные, мы заняли гостиную.
Роберт развалился вместе со мной вдоль дивана, а Майк принялся исполнять роль диджея, прокручивая для нас пластинки легендарных групп.
– Гиллан неподражаем! Я недавно переслушал «Child in time»… с ума сойти просто.
– Согласен. А «Speed king»? Весь альбом вообще чумовой, – с упоением добавляет Майк. – А вы, девочки, что скажете?
– Я выросла на Nirvana, поэтому не воспринимаю эту вашу древность, – недовольно бормочет Кристина.
– Древность? Майк, своди ее в Раймунд-театр на «Иисус Христос – суперзвезда», – советует ему Роберт. – Впрочем, не вижу смысла.
– На что это ты намекаешь, а? – спрашивает Кристина, не отрываясь от своего глянцевого журнала. – Что я недостаточно умна?
– Забей, крошка. Он пошутил, – отмахивается Майк. – Я пойду за выпивкой.
Он топает на кухню, напевая что-то из последнего, а проигрыватель тем временем перескакивает на другую песню.
Украдкой гляжу на Роберта, он отрешенно смотрит в окно на потемневшее ночное небо и медленно перебирает мои пальцы.
«Я слепой, я слепой.
Теперь моя комната холодна.
Когда слепой плачет, боже, ты знаешь, что у него на душе».
В комнату возвращается Майк.
– Крис, ты в курсе, что Роберт играет на гитаре?
– Не-а, – она забирает у него пиво, – сыграй!
– Отстаньте, – фыркает Роберт, поцеловав меня в висок.
– Пожалуйста, я обожаю гитары! Мой брат в юности играл на басу, но потом поступил в колледж и углубился в финансы.
– Твой брат молодец.
– Да ладно тебе, Роб. Чего ты ломаешься? Сыграй. Девушка просит.
– Сам сыграй.
– На чем? Я клавишник среднего уровня, а у тебя в доме нет синтезатора. Так что поднимай свою ленивую задницу и марш в студию.
– Отвали, Майк, – сердито повторяет Роберт, отняв от меня руки.
Мы трое непонимающе мигаем, когда он встает с дивана и тяжелой походкой спускается на первый этаж.
– Что это с ним? – недоумевает Майк.
– Пойду выясню.
Я нахожу Роберта на крыльце.
– Почему ты ушел?
– Надоел этот клоун, он слишком назойлив. Еще эта дылда… с трудом выношу ее тупость.
– Ты погрустнел раньше, чем Майк прицепился с гитарой. Я видела, Роберт, – говорю я, присев на ступеньку подле него.
– Тебе показалось. С чего мне грустить?
– Не знаю, расскажи мне, – я обнимаю его за талию.
Он поворачивает голову и смотрит на меня, кажется, целую вечность, прежде чем выложить мне все как на духу.
– Я не хочу, чтобы ты становилась актрисой.
Черт.
– Прости, что притворялся паинькой, но я больше не могу.
Отлично. Что теперь?
О’кей, милый, я откажусь от своих планов в угоду твоему альтер эго?
Это несправедливо.
– Причина? – шепчу я, глядя в его наполненные печалью глаза.
– Банальная. Я хренов трус и паникер, – признается он без тени смущения. – И я боюсь потерять тебя.
Господи, ну сколько можно?
Я удрученно вздыхаю.
– Роберт…
– Нет, послушай меня, – он берет мое лицо в ладони. – Я сказал, что я против, но это вовсе не означает, что ты обязана идти у меня на поводу.
Что?
– Я не понимаю.
– Кэтрин…
– Я не понимаю, Роберт! Что ты от меня хочешь? Как мне поступить? – с нажимом повторяю я, охваченная вспышкой ярости.
Он кидает на меня беглый растерянный взгляд, берет за руку и неуверенно пожимает плечами.
– Никак. Ничего. Я… – он колеблется, – я попробую поддержать тебя. Только прошу, не жди от меня всего и сразу, хорошо? Я должен привыкнуть.
Привыкнуть!
Звучит так, будто я вынуждаю его пойти на огромную жертву.
А что же произойдет, когда он узнает про Мексику? Нет, об этом я пока промолчу, иначе он точно сдвинется.
– А ты привыкнешь?
– Я постараюсь.
Глава 10
Точка кипения
Не прошло и десяти часов с нашего возвращения в Нью-Йорк, а у меня уже хреновое предчувствие. Настроение – полное дерьмо, я не выспался и бросаюсь на всех с самого утра. Еще эта гребаная Элисон Дарлинг шляется где-то целых пятнадцать минут, когда я просил немедленно принести мне завтрак!
– Мистер Эддингтон? – явилась улитка.
– Почему так долго?
– Простите, в кафе была очередь, – жалобно оправдывается она, положив пакет с выпечкой и стакан на мой стол.
– Позови сюда Энтони, живо.
– Да, сэр.
– Бегом, Элисон! – кричу я ей вслед, и она выскакивает из моего кабинета как ошпаренная.
Пока я остервенело вскрываю пакет и сдираю со стакана пластиковую крышку, в дверях появляется Тони.
– Приятного аппетита, сэр.
– Приятного, как же, – раздраженно буркаю я, даже не взглянув на него. – Что слышно от Кэмпбэлла?
– Ничего. Обычно он присылает отчеты по вечерам.
– Мне нужно знать сейчас, ясно?
Тони беспристрастно кивает.
– Позвони ему, у меня терпения не хватает на болтовню с этим козлом!
– Понял, сэр, – он выходит в приемную.
Пью чай и пытаюсь утихомириться. Срань господня, чего я так дергаюсь? Ну да, допустим, она не отказалась от этой проклятой роли, но ведь и от меня она тоже не открещивается.
На автомате жую круассан. Он кажется мне безвкусным, и тогда я засовываю остатки в пакет и швыряю в мусорную корзину.
В кабинет возвращается Тони.
– Мистер Эддингтон, есть новости.
Я напрягаюсь.
– Кэмпбэллу удалось проникнуть на репетиции, но поскольку разговаривать там запрещено, он свяжется со мной в ближайший перерыв либо после занятий.
Хм, после занятий у него будет больше информации… да, я подожду.
– Он не сказал, что это вообще за репетиции?
– Нет, сэр. Но я полагаю, ничего особенного.
– Ладно, спасибо.
* * *
В пять ко мне заявилась делегация из Вашингтона. Мы закрылись в переговорной и уже час обсуждаем строительство жилого комплекса в районе «Колумбия-Хайтс».
Брюс и Броуди в ударе, и только я один таинственно отмалчиваюсь, скучающе поглядывая на часы.
Соберись, ты, осел!
В кармане вибрирует телефон. Кидаю взгляд на дисплей – эсэмэска от Тони.
«Детектив прислал отчет, просил вас связаться с ним».
Меня? Дерьмо, это дурной знак.
– Что скажешь, Роберт? – голос Броуди врезается в мои мысли.
– Продолжайте без меня, я сейчас.
Бесцеремонно шагаю из переговорной, обратив на себя несколько пар глаз, и по пути набираю номер детектива.
– Что там, Кэмпбэлл?
– Сегодня мне удалось под видом монтажника пробраться в актовый зал. Я сделал несколько фото и уже выслал вам на почту.
– Я еще не проверял, говорите.
– Сэр, ваша невеста весь день провела на репетициях с Марком Лестрейдом. И в принципе все было безобидно до тех пор, пока они не добрались до сцены с поцелуем.
Мои внутренности делают тройное сальто.
ЧТО?
– Поподробнее, пожалуйста, – шиплю я, пулей врываясь в свой кабинет.
– Это случилось полчаса назад. Но, судя по всему, девушка не ожидала такого поворота событий и дала ему отпор.
Сука, я переломаю этому долбаному хрену все кости!
Дрожащей рукой кликаю на прикрепленные к письму файлы и передо мной разворачивается ад кромешный.
Кэтрин и Лестрейд стоят посередине сцены, тесно прижавшись друг к другу. Ее руки свисают вниз, его опоясаны вокруг ее талии.
Проклятие!
Я задыхаюсь.
Черт!
– Кэмпбэлл, я перезвоню, – нажимаю на сброс, вытаскиваю из ящика ингалятор и брызгаю в рот. Гребаная астма, мать ее!
Встаю и начинаю отвлеченно маршировать из угла в угол, не решаясь проверить оставшиеся снимки.
В дверь раздается стук.
– Мистер Эддингтон, вас просят в переговорную, – лепечет секретарша.
– Передай им, что я занят! – рявкаю я. – Непонятно, что ли?!
– Хорошо, сэр.
Провожу руками по лицу, стараясь остудить бурлящий в жилах гнев, но у меня не получается. Я весь киплю от переизбытка адреналина в крови.
Набираюсь смелости и сажусь за ноутбук. Учитель держит Кэтрин за щеки, намереваясь поцеловать… Кэтрин отталкивает его… Они спорят о чем-то… Они смеются.
Мразь!
К горлу подкатывает тошнота. Я удрученно валюсь на спинку кресла и нервно барабаню пальцами по подлокотникам. Что я могу сделать?
В голове мелькает пресловутая мысль немедленно отыскать этого засранца и отделать его до полусмерти, а после приказать Кэтрин покинуть эту паршивую академию. А если уж ей невмоготу отсиживаться дома, то я с радостью приму ее здесь, в «Девелопменте». Однако вскоре я прихожу к неутешительному выводу, что такая постановка вопроса вынудит ее сбежать от меня. Дерьмо, да она возненавидит меня!
Преисполненный опасным желанием разорвать Лестрейда на куски, я шлепаю по клавиатуре и распечатываю фотографии. Все до единой.
Черт, я мог бы запросто придушить сейчас и Кэтрин, окажись она в радиусе ста метров. Кем она себя возомнила? Вздумала шутить со мной, лживая малолетка?
– Роберт, какого черта? – вламывается ко мне Брюс.
Пожимаю плечами, и он вдруг замечает ингалятор у меня на столе.
– Тебе что, плохо?
– Похоже на то.
– Врача вызвать?
– Перестань, Кейн. Я в порядке.
– В порядке?! Ты улизнул с важной встречи и оставил нас с Адамом выкручиваться перед ними вдвоем!
– Джон согласился финансировать проект?
– Согласился. Но не благодаря тебе!
Что я могу сказать? Я еще ни разу не позволял себе подобного ребячества, и мне понятна реакция Брюса, но извиняться не в моих правилах. В конце концов, я плачу им кучу денег, и они обязаны прикрывать мой зад.
– Ладно, – сдается Кейн, смекнув, что я уже староват для порки ремнем, – мне пора. Ты точно в порядке? На тебе лица нет.
– Точно. Я хочу побыть один, извини.
* * *
– Последний кружок, Пит, – бормочу я, развалившись на заднем сиденье автомобиля с бутылкой «Шивас Ригал».
Пит послушно сворачивает в переулок, объезжает здание вкруговую и вновь выруливает на главную дорогу.
– Куда теперь, сэр?
«В ад», – думаю я, изучая мелькающие за окном деревья.
– Сэр?
– В паркинг.
Услужливо проводив меня до двери, Тони помогает мне отпереть замок и прощается со мной до завтра.
– Кэтрин! – ору я, нетвердой походкой передвигаясь по квартире. Где ты, паршивка? – Кэтрин!!!
Дерьмо, кажется, я перебрал. Ноги не слушаются, в голове сущая неразбериха вперемешку с мигренью. Меня штормит…
– Что случилось? – из спальни показывается Кэтрин. Заспанная, в моей белой офисной рубашке, она удивленно хлопает ресницами, пробежавшись по мне настороженным взглядом.
– Ты пьян?
Я фыркаю.
Она что, вздумала отчитывать меня? Маленькая блудливая шлюшка!
Достаю из портфеля фотки, небрежно швыряю на диван.
– Что это за хрень такая? Ну-ка, объясни мне.
Она хмурится, затем подходит и подбирает распечатанные на принтере снимки. Ее аккуратные брови изумленно ползут вверх, губы раскрываются в прерывистом вдохе, она явно не рассчитала моих возможностей.
– Откуда… – она заикается, – ты… ты следишь за мной?!
Ой, тоже мне новость.
– Слежу, – бессовестно заявляю я, – говори, что это за дрянь такая и почему я узнаю об этом таким образом?
– Как ты мог… ты же обещал!
– Обещал – что? Делиться тобой с кем-то еще?
Растерянная, злая и чертовски сексуальная, в едва прикрывающей ее упругую задницу рубашке, она заливается багровым цветом и не находит для меня подходящих слов.
– Кэтрин, – настаиваю я.
– Что, Роберт? – она передразнивает. – Что ты хочешь услышать? Что я безобидно репетировала роль и не подозревала, что придется целоваться? А когда поняла это, то тут же отказалась?
– Этот говнюк обнимал тебя!
– И что?! Это называется «образ»! «Игра»!
Игра? У меня потеют ладони.
ИГРА?
– Так ты хочешь поиграть, да? – угрожающе шепчу я, на ходу сбрасывая с себя пиджак. – Вот чего тебе не хватает? – я расстегиваю ремень и брюки, а Кэтрин стоит напротив меня и недоуменно мигает. Разрази меня гром, если я не вытрясу из нее дух!
Вырвав у нее фотографии, я встряхиваю ее за плечи и смотрю в помрачневшее от горечи лицо. Ее зеленые глаза неотрывно глядят в мои, и я совершенно не понимаю, о чем она сейчас думает, чего ждет. Она выглядит напуганной и заинтересованной одновременно.
– На этот раз ты зашла слишком далеко, детка.
– Иди к черту, – хрипит она, вызывающе вильнув подбородком.
Мой взгляд бессознательно падает на ее грудь, на просвечивающие через тонкую ткань соски, и мое больное израненное воображение подсовывает мне очередную свинью.
Ослепленный жгучей ревностью, я толкаю ее к стене и грубо впиваюсь в ее рот, сжимая в руках ее хрупкое и кажущееся теперь непривычно чужим тело.
Она сопротивляется.
– Пусти меня!
Ее отказ распаляет меня еще сильнее, и я вмиг съезжаю с катушек, потеряв над собой всякий контроль.
Подняв ее руки над головой, я до хруста сковываю ее кисти, срываю с нее трусики до колен и расстегиваю свою ширинку.
Господи, я безумно хочу оттрахать ее.
– Пусти… отпусти меня! – хнычет она, брыкаясь и вырываясь, но мне плевать.
– Заткнись, поняла? Замолчи! – рычу я, навалившись на нее всем своим весом. Резко и без подготовки, я вонзаю в нее свой член и начинаю двигаться.
Она стонет, но вовсе не от удовольствия. Тугая и неподатливая, Кэтрин беспомощно отворачивает от меня лицо и зажмуривается.
Я знаю, знаю, что должен остановиться, но не могу. «Игра», «образ», Лестрейд, картинки… у меня буквально сносит крышу. Схватив ее за бедро, я неистово толкаюсь в нее, безвольно повинуясь своим диким, животным инстинктам.
– Этого ты хочешь, да? Нравится тебе так? – в беспамятстве бормочу я, охваченный демонической страстью. Она всхлипывает и говорит «нет».
Черт!
Утыкаюсь лбом в ее шею и чувствую, как по венам проносится ток.
– Ты моя. Моя!
Оргазм выбивает из меня всю лишнюю энергию, и я с ужасом окунаюсь в омерзительную реальность, в которой мой гнусный мальчишеский порыв обретает грязные, уродливые очертания.
– Отпусти меня, – безжизненно произносит Кэтрин, распахнув свои красные, заплаканные глаза.
Убрав от нее руки, я медленно отстраняюсь и виновато гляжу ей вслед.
– Кэтрин…
– Оставь меня в покое! – она уносится в спальню и запирается изнутри.
Браво, Эддингтон!
Теперь ты и впрямь облажался.
* * *
Ощущение, будто на мою голову обрушилось «Крайслер-билдинг».
Принимаю вертикальное положение и морщусь от свистящего шума в ушах.
Проклятие!
В моей черепной коробке будто поселилось целое семейство гребаных дятлов!
– Доброе утро, мистер Эддингтон, – приветствует меня бодрая миссис Кларк.
Срань господня. Если она тут, значит, я капитально проспал. Обычно она приходит сюда около десяти.
– Здрасьте, – бурчу я охрипшим после бодуна голосом. – Где Кэтрин?
– Не знаю, сэр. Ее не было, когда я пришла.
– А Тони? Позовите его.
Внезапно ко мне возвращаются обрывки памяти, и я искренне сожалею, что не храню в сейфе оружия, иначе застрелился бы на фиг.
– Звали, сэр?
– Кэтрин. Куда она подевалась?
– Я приехал в восемь тридцать и не видел ее.
Что? Она никогда не уходит так рано.
Я быстро наведываюсь в спальню, где, разумеется, никого не обнаруживаю. Заглядываю в гардеробную – половины ее вещей нет.
Она бросила меня?!
В панике отыскав свой телефон, я звоню на ее сотовый, но она не отвечает. Набираю с домашнего, с номера Энтони, но все тщетно.
Куда она могла пойти? Только не к этому кудрявому пню!
Оглядываюсь на тумбочку и запоздало замечаю записку.
«Прости, что не разбудила тебя, но я подумала, что после вчерашнего тебе не помешает выспаться.
Я решила пожить отдельно, собрала кое-какую одежду, но не всю…
Надеюсь, ты поймешь и не станешь преследовать меня. Поговорим позже, когда я успокоюсь.
Кэтрин».
Вот дерьмо.
С трудом верится, что все это происходит по-настоящему.
Впрочем, чего я от нее ждал? Я должен поговорить с ней.
Куда она могла пойти? Может, к моим старикам?
– Алло, мам.
– Привет, сынок!
Стараюсь смягчить тон.
– Кэтрин случайно не у вас?
– Кэтрин? А что? Она пропала?! – этой женщине достаточно секунды, чтобы навести смуту.
– Нет. Вернее, мы немного повздорили, и она убежала.
– Она наверняка в академии, Роберт. Поезжай туда и попробуй с ней помириться.
Какой полезный совет! Но я, блин, не хочу заезжать в академию! Я убью Лестрейда, попадись он мне ненароком. И мне нужно знать, где именно она остановилась.
– Ты права, мам, – соглашаюсь я, чтобы отделаться от нее. – Счастливо.
Я подзываю Тони.
– Срочно достань мне адрес Селест Гранди. Она раньше работала в ED Group.
– Хорошо, сэр.
– Я приму душ – и поедем.
Захожу в ванную, включаю воду.
– И попроси миссис Кларк принести обезболивающее. Башка раскалывается.
* * *
К вечеру Тони удалось-таки разузнать, куда укатила моя несчастная девочка. Господь сжалился надо мной, и местом укрытия оказалось съемное жилище Селест Гр анди.
Поднявшись на третий этаж, я долго собираюсь с духом, прежде чем позвонить в квартиру 16.
С той стороны доносится шарканье ног, возня, и спустя пять мучительных секунд на пороге возникает худенькая рыжеволосая девушка.
– Добрый вечер, – вежливо здороваюсь я, одарив ее своей лучезарной улыбкой.
– Мистер Эддингтон… – она краснеет.
Ага, он самый.
– Кэтрин здесь? – спрашиваю я и, не дождавшись от нее приглашения, нагло ступаю в коридор.
– Э-м-м, да… она… Кэт? – робко окликает ее Селест, не сводя с меня любопытного взгляда.
– Что? – Кэтрин неохотно вышагивает из комнаты.
Я внимательно изучаю ее лицо, на нем ни намека на радость. Небось готова меня убить.
– Нам надо поговорить. Наедине.
Селест оставляет нас вдвоем, и тогда я решительно подхожу к Кэт, но она брезгливо отшатывается назад и морщится.
– Зачем ты пришел? Разве ты не видел мою записку?
– Видел. Она мне не понравилась.
– Она и не должна была…
Пробую дотронуться до ее плеча. Она отдергивает руку и становится дальше.
– Не прикасайся ко мне.
От нее веет таким холодом и неприязнью, что я моментально забываю обо всем, что намеревался сказать ей, поскольку сейчас она кажется мне абсолютно чужой и я ей противен.
– Прости меня. Я был так пьян и зол, что не отдавал себе отчета…
– Угу, я заметила, – презрительно фыркает она, разглядывая верхушки своих пушистых тапочек.
– Кэтрин, прекрати это, слышишь?
– Что прекратить? – раздраженно выпаливает она. – Хочешь, чтобы я упала к твоим ногам после того, как ты фактически меня изнасиловал?
Что? Нет.
– Все было не так, – говорю я, мысленно соглашаясь с ней.
Тупой урод!
– А как? – она готова расплакаться.
Я инстинктивно подаюсь вперед, но она выставляет перед собой ладонь, пресекая мою жалкую попытку.
– Стой, где стоишь!
– Хорошо, извини, – я вскидываю руки в жесте поражения и выискиваю правильные слова, но их нет. Их, черт подери, нет!
– Как ты вообще мог? Кто ты после всего этого?
– Человек, который любит тебя больше всего на свете, – вырывается у меня прежде, чем я понимаю всю нелепость своего признания.
– Это ты называешь любовью? – она яростно вытирает щеки и громко шмыгает носом. – Слежку, насилие?! Ты сделал мне больно!
