Текст книги "Просто гуляем...(СИ)"

Автор книги: Настюша Гуляева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Я начала потихоньку успокаиваться. Адреналин начал утихать, но до конца так и не утих. Все-таки мы ещё были в магазине, Ксюша потихоньку складывала к себе в сумку понравившиеся блокноты, а значит, нас все ещё могли поймать за руку.

И только когда мы наконец вышли из магазина, я наконец-то смогла спокойно вздохнуть.

Уфф… Нет. Все. С меня хватит. Обещаю, это было в первый и последний раз.

Ну, на сколько вы понимаете, держать обещания – это не одна из моих положительных черт. Ну да ладно! У каждого есть вредные привычки. Пускай лучше уж это, чем сигареты, алкоголь или наркотики…

====== XVI ======

В день x, в час y, в минуту z, мы с Лесей вошли в магазин «Буквоед», располагающийся на Лиговском проспекте. Почему именно в него? Потому что это единственный ближайший «Буквоед», в котором двухстворчатые двери, то есть можно уйти незаметно.

Итак, мы входим в здание. Хотя, сторонний наблюдатель вам скажет: «В здание вошла какая-то подозрительно счастливая девушка». Вы им не верьте – нас двое. – Куда идём? – Спросила пустота слева от меня. – Тише ты. – Прошептала я сквозь зубы и мило улыбнулась охраннику, проходя мимо него. – Тебя может быть и не видно, но вот слышно очень хорошо. – Кать, если я буду молчать, это буду не я. – И спорить нет ни смыслы, ни желания. – Я не заставляю тебя молчать. – Я за невыполнимые задачи вообще не берусь. – Но говори хотя бы шепотом, – про по тише я молчу. – Тогда это будет немного похоже на шелест книг. – Ты сама-то себе веришь? – Скептически хмыкнул воздух, но хмыкнул шепотом, что радовало. – Я стараюсь. – Скорее пытаюсь… – Поправила Леся. – Не упасть в обморок… – Пробормотала я и остановилась. – Я в Раю… – А вот это вряд ли… уж что-что, а Рай нам не светит… – Лесь, не лезь! Дай хотя бы минутку постоять, по наслаждаться. – А зависла я напротив стенда с цветными карандашами. Вы скажете: «То же мне, нашли что брать! Карандаши и так купить можно!» И будете не правы! Тут смотря какие карандаши! Цена тех, на которые я смотрю в данный момент, исчисляется четырёхзначным числом, так что… – Что брать будем? – Подожди. – Я в последний раз вдохнула запах осуществляющейся мечты и сказала: – Можно. Итак, вон та металлическая коробочка. – Можно конечно было замахнуться на карандаши в деревянной коробке, но там цена достигает пяти чисел. А я же не наглая, ну, не настолько. Если бы я так пристально не всматривалась в упаковку, то я бы не заметила, как она испарилась. Я задержала дыхание… и ничего… никаких криков: «Ведьма» или «Воры!». Ничего нет, потому что никто ничего не заметил. – Круто… – Выдохнула я. – А то! – Раздалось справа. – Неделя тренировок! – Да уж…– Я заметила, как вешалка с карандашами обеднела ещё на две коробочки карандашей, но уже подешевле., и мы двинулись дальше. Пока мы дошли до следующего зала «Буквоед» обеднел на два альбома с чёрными листами, одну упаковку гуаши и кисточки. – Лесь, а тебе нужно что-нибудь конкретное? – Мне нужно что-нибудь дорогое. – Немедленно ответила подруга. – Тогда, может, продавца-консультанта приобретём? Говорят, что человеческая жизнь бесценна. – Катька! – А что? Выберем самого молодого и симпатичного! – Где-то передо мной послышалось фырканье, которое угрожало перерасти в неконтролируемый смех. А что вы от нас хотите? Мы вообще-то магазин грабим, если уж быть предельно честными! У нас нервы и так ни к черту, ещё и адреналин зашкаливает, к тому же – это МЫ! И этим все сказано. Так что я поспешила перевести тему: – На сколько я помню, самая дорогая вещь в этом магазине это библия с иллюстрациями. – И сколько она стоит? – Скептически хмыкнула Леся. – Рублей 500 – 600, да? – Нет, сто пятьдесят… – Она опять хмыкнула. – Тысяч. – Теперь она закашляла. – Сколько, сколько? – Сто пятьдесят тысяч. – Послушно повторила я. – Ни… фига себе! – Вполне адекватная реакция. – Нет, Кать, давай как-нибудь в другой… – Раз? – Попыталась угадать я. – Нет, в другой жизни. Не пойми меня неправильно, но красть Библию – это уже как-то через чур… – Боишься, что от одного прикосновения ты пеплом рассыплешься, или что тебя молния ударит, как только выйдешь из магазина? – Ага. – Абсолютно серьёзно ответила подруга. Да уж.. Если есть мы с такими способностями, значит нельзя отрицать существование других сил, с которыми лучше не шутить. – Пойдем лучше что-нибудь подешевле найдём… и побезопаснее…

====== XVII ======

– Мы все взяли? – Спросила я у Леси, все с той же жадностью и вожделением оглядывая близлежащие товары.

– Даже если мы чего-то не взяли, то уже поздно. Ещё одна вещь и тебя обвинят в краже, или ещё хуже – заставят за все заплатить! – Это ещё почему* – Я так удивилась, что даже не шепотом, а в голос спросила. Хорошо ещё, что поблизости людей нет. И последнее не может не настораживать. – Потому что ещё одна вещь и мои руки не выдержат, я всё уроню, оно в свою очередь рассыплется, а дальше уже сама додумывай. Между прочим, мы уже килограммов 5 набрали и это в каждый мешок. Я, конечно, знала, что основной груз ответственности на меня ляжет, но я же не думала, что он будет настолько тяжёлый. – Ладно, ладно! Разворчалась тут… Пойдём уже. Надеюсь, что сил взять телефон и позвонить мне, у тебя хватит? – Хватит, хватит. – Тогда жди, пока я не скажу… – Чтобы мне такое сказать? – Крыжовник! Услышать удивлённо-возмущённую реплику подруги я не успела – уже направилась к выходу. Пройдя мимо того же охранника, я ему так же мило улыбнулась, взглянув все в те же прищуренные недоверчивые глаза. «Какая-то она подозрительная. Проверить что ли?» Эх, не там вы ищите, дяденька. Я чиста как… как моя совесть. Может быть она и не чистая, но доказательств этому не видно. Преследуемая его взглядом, чуть ли не прожигающим мне затылок, я спокойно прошла мимо пикалок, открыла дверь и остановилась, услышав знакомый рингтон: «Улыбайся! Улыбайся! Невесомости поверь и отдайся!» Улыбаться пока рано. Ещё не финиш, ещё только финишная прямая. Я принялась рыться в своей сумке, попой придерживая дверь в открытом положении. Может быть, охранник что-то и заподозрил, но явно впал в шок, когда я достала телефон, нажала на кнопку ответа и крикнула в трубку: – Ну что, Евлампий, ты крыжовник купил? – Могу заметить, для большего антуража, что на улице март. – Какой-какой? Красный конечно! Я твоей зелёной кислятиной давиться не собираюсь! Но шок охранника мигом сдуло, когда запикали, простите за тавтологию, пикалки. – И крупный! Семечки я и так могу пощёлкать! Тётка, к которой , как к единственной подозреваемой подошёл охранник, явно была в ступоре. Видимо, удивилась из-за того, что на неё сработали пикалки, хотя в магазине она ничего не покупала. Я тоже времени зря не теряла и, вместо первого порыва – смыться отсюда куда подальше, который зародил бы подозрения, с любопытством и некоторой долей укоризны во взгляде смотрела на пострадавшую. И вот честно, когда я увидела, что тётка на самом деле стырила книгу, еле-еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. А удивлена она была тем, что пикалки сработали, не смотря на то, что она штрих-код отковыряла. Видимо, её настигла карма. Как бы эта же самая карма нас не настигла… – Катька, ты чего там застряла? – Не купил крыжовник? – Продолжила я разговор с Евлампием, так как охранник, хотя и был занят тёткой, продолжал прислушиваться к моему разговору. Не знаю, что его зацепило больше – Евлампий или крыжовник? – Значит, подснежники на четырнадцатое февраля ты мне сумел достать, спелый арбуз на восьмое марта тоже, а как просто так, крыжовник подарить, так его нет нигде! – Ладно, Кать, как доиграешь – выдвигайся! Жду тебя в кафе напротив. – Подруга меня давно насквозь видит и знает, что если я начала играть, то закончу только после того, как в моей голове захлопают воображаемые зрители (или не вполне воображаемые тараканы). – Вот знаешь, я тебе в «Буквоеде» на двадцать третье марта один хороший подарочек присмотрела, но теперь… И не надо мне ля-ля!.. Я ничего не перепутала! Двадцать третье февраля – это у нас что?.. Правильно – день защитника отечества! И это никаким боком не твой праздник! Вот как из армии вернёшься, если вообще туда попадёшь, с твоей-то физиологией, так и поздравлю тебя с двадцать третьим февраля, а до этого будешь получать подарки на двадцать третье марта!

====== XVIII ======

– Это надо отпраздновать! – Воскликнула Леся, бросая пакеты с нашими «покупками» на диванчик со своей стороны и усаживаясь на оставшееся не захламлённом месте.

– Обеими руками «за»! – Поддержала я её, усаживаясь напротив и показывая на официанта.

– Нам четыре мохито…

– Два. – Поправила я Лесю, но, заметив её недовольное лицо, добавила. – Для начала…

– Четыре пиццы.

– Две! – Опять же поправила я и на сей раз свою точку зрения я приправила аргументом. – Лесь, в нас столько не влезет.

– Хорошо, но начинку выбираю я! – Без проблем! В некоторых вещах наши вкусы сходятся. – Одну «Маргариту», а вторую с курицей и ананасами.

– Это все или ещё что-нибудь? – Уточнили официант.

– Ещё пожалуйста два куска шоколадного торта. Это всё.

– Спасибо за заказ. Он будет готов примерно через пятнадцать минут. – И он удалился из нашего поля зрения. Вслед за ним поспешила и Леся.

– Ты куда?

– Руки мыть.

– А как же влажные салфетки и правило на непосещение общественных туалетов? – И не надо удивляться, смеяться или крутить пальцем у виска! У каждого свои тараканы в голове! И я не устаю это повторять! Правда, боюсь, что в наших головах скоро будет перенаселение…

– Влажная салфетка у меня опять в единственном числе, и я решила оставить её тебе, потому что я такая хорошая. – Я хмыкнула и с сомнением посмотрела на Лесю, а потом на упаковку с влажной салфеткой, лежащей на столе. – А на счет второго можешь вообще не переживать. – Да я как-то и не собиралась… – Здесь умывальник возле туалета, а не в нем.

Леси не было долго. Я успела вытереть руки, открыть половину зубочисток, разломать на мелкие кусочки половину от открытых зубочисток, а на вторую половину нацепить салфетки, соорудив таким образом некое подобие кровати, – это первая ассоциация, которая пришла мне в голову, – и даже порыться в приобретенных вещах.

Леся пришла одновременно с официантом, принесшим наш заказ.

– Ты где была так долго? – Спросила я, отрывая от пиццы кусок, с наслаждением смотря на сыр, так аппетитно растягивающийся от кусочка до самой пиццы, как бы призывая попробовать. Попробовала. Блин, как же вкусно!

Леся неопределенно пожала плечами. Но я не настаиваю. Сейчас меня волнует более важный вопрос. – А на какие шиши мы вообще здесь гуляем? Предупреждаю сразу – у меня с собой 200 рублей! И оплатить я смогу только половину этой пиццы и мохито.

– Однако, это не помешало тебе попробовать глазурь с торта.

Каюсь! Грешна! И не только этим! Но сейчас не об этом…

– Так что там с оплатой?

– Не переживай! Ещё два мохито! – Это официанту проходящему мимо (И когда она успела выпить свой стакан?) и мне. – У нас сегодня праздник! Мы отдыхаем и развлекаемся! А не паримся по разным пустякам! Тем более, что… – Она хитро улыбнулась, огляделась по сторонам и жестом заядлого фокусника вытащила из рукава пятитысячную купюру.

– Откуда? – Спросила я, проверив денежку на поддельность.

– Скажем так, дяденька вон за тем столом, – она указала пальцем на столик в противоположном конце зала. – Очень щедрый…

– Ты их что – ук!..

– Да тише ты! – Еле успела Леся закрыть мне рот.

Я кивнула. Подруга осторожно убрала руку.

– Ты их что – украла? – Спросила я уже шепотом, перегибаясь через стол.

– Нет, одолжила! – Усмехнулась подруга. – Я вообще не понимаю, а что это ты так реагируешь? Ты же только полчаса назад с удовольствием подчищала «Буквоед», да и до этого… Что на тебя нашло?

– «Буквоед» – это другое… а тут живые люди и… деньги…

– Офигеть! Знаешь, если бы мы в «Буквоеде» не вещами брали, а из кассы денежку позаимствовали – ничего бы не изменилось. – Звучит разумно, даже не смотря на то, что это Леся говорит.

– Знаю, но… – Но что-то не так… Как-то неуютно я себя чувствую…

– Ладно, если ты хочешь, то можем брать вещами, а потом просто их перепродавать, но со скидкой.

– пятьдесят процентов?

– Ты что – с ума сошла?! Какие пятьдесят?! Максимум – тридцать!

Я рассмеялась.

Все остальное время мы вообще только и делали, что смеялись, пили, шутили, ели… И вроде все нормально, как обычно, но меня никак не покидает неприятное ощущение… или даже предчувствие… только вот – чего?

====== XIX ======

– Сколько с меня? – Поинтересовался наш десятый, юбилейный покупатель, заглядывая в кошелек.

– Сто пятьдесят три. – Ответила Леся, а я тем самым временем смотрела по сторонам – в школьных правилах черным по белому написано, что торговля карается – начиная от двойки по поведению до отчисления. Но разве может это нас остановить? Если мы даже детской комнаты полиции не боимся, что уж говорить о какой-то там двойке…

– Трех рублей нет… – Заметила Светка, копаясь пальцем в отделении для мелочи.

Леся засомневалась, прислушиваясь к своей жадности. И явно склонялась к тому, чтобы отказать. Но тут я заметила, заходящую на этаж завуча и дала условленный знак.

– Ладно, давай так. – Леся смяла купюры, вручила Светке ежедневник и мы смылись.

– Ну что ж… Неплохой бизнес. – Заметила Леся, пересчитывая деньги. – За две перемены рекламы и одну торговли почти две тысячи…

– Неплохо… – Согласилась я, присаживаясь на наш любимый подоконник в нашем любимом туалете. – Очень даже неплохо… Куда сегодня пойдём праздновать – в кафе или рестора-ан? – Спросила я, делая акцент на последнем слове.

– Конечно ресторан! Что за глупые вопросы?

– У тебя деньги-то хоть остались с того кафе? А то я ведь я тебя знаю…

– Конечно остались! Мы же там всего лишь на тысячу наели! Так что, если поторгуем с таким же успехом ещё перемену, то у нас будет пять тысяч. – У меня одной плохо с математикой, или вы тоже восемь насчитали? – А я знаю один ресторанчик там по субботам для девушек скидки пятьдесят процентов! – Звучит заманчиво. – Я там была у подруги на дне рождения, так вот – мы вчетвером на шесть тысяч наели, так что нам двоим пяти тысяч должно хватить за глаза и за уши!

– Ладно. – Я спрыгнула с подоконника. – Не буду спорить, тем более, что ты уже все решила, а теперь пойдем на урок.

– Катька, почему ты такая зануда? Это же последний урок, тем более истории С-Пб! Ну давай прогуляем!

– Э-э нет! Я уже один раз прогуляла с тобой С-Пб и уж точно могу тебе сказать, что этот день вошел в историю, по крайней мере – мою.

– Ты до сих пор ведешь дневник? – Удивилась Леся. Ну, если учесть сколько раз я бросала это дело, то удивление заслуженное.

– Конечно, веду. И подробно-подробно описываю наши с тобой приключения и способности…

– То, что у вас есть уникальные способности вникать во все возможные неприятности… – И ваше появление, Вика и Ксюша, одна из них. – Мы знаем давно, но в этот раз вы перешли все границы. Торговать в школе прямо под носом у учителей…

– Но нас же никто не спалил. – Заметила Леся.

– Или это хотите сделать вы? – Поинтересовалась я. – Только предупреждаю – вам тогда весь класс объявит вам бойкот, потому что… – А почему?

– Потому что нам придётся вернуть деньги, а им – вещи. – Подсказала Леся. – А такие вещи за такие деньги они вряд ли где найдут.

– А мне все равно! И уж чего-чего, а бойкота я не боюсь!

Ну да… Верим! – Подумала я. Леся же поступила более неосмотрительно – она фыркнула.

– Ах так? Всё! Я иду к директору!

– Да стой ты! – Я поймала Вику за руку. – Зачем тебе идти к директору? Тебе от этого будет только хуже! Тебе это не нужно! – Она выдернула свою руку, но как-т неуверенно.

– Да, ненужно… – И ушла. А вслед за ней ушла и удивленная Ксюша.

– Что это с ней? – Я посмотрела на такую же шокированную Лесю.

– Понятия не имею… Какие-то у неё странные перепады настроения… Или это временно…

– Или она беременна… Что тоже временно... – Мы рассмеялись и уже с более поднятым настроением пошли на урок.

====== XX ======

– А здесь неплохо. – Заметила я, поглаживая красный бархат кресла. – Я бы даже сказала уютно, если бы вон та странная тетенька не смотрела в нашу сторону и не думала всякие гадости про меня и мой внешний вид. – Да. Иногда, это чтение мыслей бывает не очень приятным…

– Она бы и не думала, если бы ты спортивную кофту не одела. Ты вообще, о чем думала, когда собиралась? – А что не так то?

– Я платье одела, как ты и просила. – И что ей не нравится?

– А к платью ещё кеды и спортивную кофту. – А что такого, собственно? – У меня дома к кедам только эта кофта. – Попыталась я объяснить свой выбор.

– То есть кеды, ты одела бы по любому?

– Да. Не в сапогах же мне в ресторане сидеть и ноги парить? – Да, не люблю я когда слишком жарко… и шумно…

– Могла бы взять с собой балетки или туфли, как я, здесь переобуться можно. – Как-то подозрительно шумно.

– Лесь, я в школе сменку не ношу, то уж про ресторан говорить! – Почему здесь так шумно? Это же ресторан. Здесь не должно быть так шумно. – Уж кто-кто, а ты должна была к этому привыкнуть, если не привыкнуть, то хотя бы знать об этом.

Мне кажется, или на этот шум внимание обращаю только я одна. Остальные спокойно сидят, едят, пьют, разговаривают…

– Ладно. – Вздохнула подруга и устремила свой взгляд в меню. – Что будем брать?

Как же голова-то раскалывается!

– Ка-ать! – Ой, только ты не кричи!

– Что-нибудь вкусное… – Ответила я расплывчато, пытаясь сосредоточится на чем-нибудь кроме шума и боли в голове от этого шума.

– Что вкусное? – Именно в такие моменты понимаешь – насколько бывают навязчивыми твои друзья.

– Что-нибудь не дорогое вкусное… – Итак, сосредотачиваемся на свечке. На огонь ведь можно смотреть вечно. Огонь, он же теплый, яркий, знакомый… и такой шумный. Никогда не думала, что огонь может быть таким шумным.

– Катька, если бы мы хотели поесть что-нибудь не дорогое – могли бы сходить в МакДак или остаться в нашем любимом кафе. Здесь дешевого нет. Можем же мы хоть раз в жизни… сходить в нормальный ресторан? – Ну-ну.. Чувствую, что впереди у нас жизней 100 или 200… – Расслабься! Закажи себе какой-нибудь десертик… Вот шоколадный тортик или фруктовый салатик…

– Лучше мороженое… – Потому что к нему нельзя добавить суффикс «ик». – Я его люблю и к тому же… – Найдя нужную страницу (как же они громко шуршат) и строку в меню, я довольно улыбнулась. – Вот! Всего 150 рублей! Отлично. – Закрыв меню, я сообщила Лесе. – Я буду только мороженое.

– Ну, Катька-а… Не ломай мне кайф!

– Я не понимаю – я что твою сигарету по асфальту размазываю или шприц с наркотиком отнимаю? – Так, стоп, только вот сейчас не надо о нас думать хуже, чем мы есть на самом деле. Это я сейчас образный пример привела. У меня просто ассоциация на слово «кайф» сработала.

– Ты по тише! – Я по тише? Да по-моему я здесь самая тихая. – Кать, ну чего тебе стоит взять себе какую-нибудь закуску? Вот смотри «Пармская ветчина с кусочками дыни» как аппетитно звучит… Хорошо, – сказала она, правильно расценив мой взгляд. – Тогда я сама тебе закажу. – Нет, не правильно расценив.

Я не успела указать подруге на её ошибку – к нашему столику подошел официант.

Вот почему нам все время достаются официанты-мужчины? Да, понимаю, не самая лучшая и оригинальная тема для размышления, но она хотя бы помогает мне отвлекаться от головной боли. Так вот, на сколько я помню за последние два месяца к нам с Лесей не подошла не одна девушка. Интересно, с чего бы это? Вот только из-за шума – у меня не появилось никаких предположений. А ведь обычно моя голова забита до отказа всякими фантазиями, мыслями, предположениями… Видимо все тараканы сбежали… на обед…

За всеми размышлениями уход официанта я заметила только тогда, когда он споткнулся о ножку моего кресла.

– Аккуратней. – Сказала я более ворчливо, чем следовало.

– А вам что-нибудь нужно? – Спросил он, явно с трудом запихнув ругательства куда поглубже. Наверное, рассчитывал на чаевые… Наивный…

– Воды. – Какой-то у меня слишком приказной тон. Я подумала и нехотя добавила. – Пожалуйста.

– Конечно. – И он удалился.

А вернулся только через пятнадцать минут непрекращающегося шума и Леськиных разговоров.

И вернулся он без воды.

Я не знаю что на меня нашло. То ли недостаток воды в крови, то ли переизбыток слов в крови… Но меня понесло.

– Да что же это такое? – Взревела я так, что официант даже выронил поднос, чем обеспечил 100% внимание аудитории. Бедный, у него теперь из зарплаты вычтут и стоимость наших блюд, и стоимость тарелок, плюс ещё штраф. И я бы наверное его пожалела, если бы не одно «но» – какой-то соус попал на моё платье. На моё любимое платье. На моё любимое белое платье. Эта капля стала последней. – Да что это за ресторан такой?! Не ресторан, а забегаловка! – Я встала, едва не уронив при этом кресло. – Мало того, что мы ждали этот заказ целый час! – Подумаешь – немного преувеличила. – Мало того, я уверена, что это есть не возможно! Так вы мне за этот час не смоги даже элементарной H2O принести! Идиотизм! – Я бросила на стол полотенце, которое никак не помогло моему платью и, не оглядываясь, покинула ресторан.

====== XXI ======

– Ну ты вчера дала жару… – То ли с восхищением, то ли с осуждением, что вряд ли, пробормотала Леся, подавая мне бутылку лимонада. Я тут же с жадностью глотнула ледяную жидкость, а потом быстро приложила бутылку к правому виску (у левого виска бутылка уже была), и вздохнула от блаженства. Всё. Теперь можно и поговорить. По крайней мере, попробовать.

– Ты сейчас ресторан имеешь ввиду или пьянку у тебя дома? – Хотя какая пьянка? Подумаешь, нашли в запасах Леськиных родителей наполовину опустошённую бутылку виски, и выпили её на двоих. По 250 миллилитров, причём активно запиваемые двумя литрами колы, на человека, это разве пьянка?

– Конечно, ресторан.

– Понимаешь, – я вздохнула, собираясь с мыслями, которые как пугливые мышки убегали от страшного и хищного кота. И когда я, наконец открыла рот, чтобы удовлетворить сгорающую от любопытства Лесю, раздался смех. А вслед за ним скрежет. Похоже, у нас гости…

«Собираем вещи и прячемся за ту стену. И все это быстро и тихо» – Уловила я Лесины мысли, хотя это было понятно и так

Я тихонечко привстала, подцепила мизинцем правой руки сумку и, пытаясь наступать как можно тише, попятилась в укрытие.

Было бы классно написать, что стоило нам скрыться из виду, как на крышу спрыгнул первый посетитель, но нет. Нам пришлось ещё полминуты ждать, пока они сообразят, как открыть окно. Которое, между прочим, было не заперто.

А когда на крышу взошёл первый парень, а это был парень, я быстро спрятала голову за угол, прижалась к стенке настолько , что ещё немного и она бы меня впитала, и начала надеется на то, что они пойдут в другую сторону крыши, тем более, что с нашей стороны она резко обрывается.

Послышалось уже четвёртое приземление… прикрышение... Интересно, сколько их там?

– Лесь, сколько их?

– А почему ты у меня спрашиваешь? Это ведь ты у нас можешь выпустить какие-нибудь свои ментальные щупальца и узнать сколько там человек находятся. – Иногда я поражаюсь на сколько у Леськи больная фантазия, видимо от меня заразилась…

– Я ничего такого не умею. Мне нужен контакт, помнишь? А ты могла бы и посмотреть.

– А если это маньяки? Ты хочешь, чтобы меня первую убили?

– Да никто тебя не убьёт, если не увидит! – В Лесиных глазах показалась искра понимания. И почему она все время забывает о своей способности? Хотя я бы тоже забыла, если бы не этот шум в голове, который благодаря выпивке немного притупился, но так как алкоголь уже практически выветрился, шум опять начал набирать силы.

– Хорошо. – Она исчезла, чтобы ровно через десять секунд опять показаться.

– Они идут в ту сторону крыши.

– Отлично, тогда давай быстрее сматываться отсюда. – Я аккуратно заглянула за угол и увидела удаляющиеся спины парней, перекидывающихся между собой бутылкой пива.

– Зачем?

– Кто знает, может им там не понравится и они вернутся сюда.

– Логично.

– Давай, ты первая.

– Кто бы сомневался… – Леся по стенке, пытаясь не привлекать к себе внимания, хотя это явно лишнее – они в нашу сторону даже не думают смотреть, а вот ступать она могла бы и по тише, проползла к окну. Хорошо ещё, что у них ума не хватило окно закрыть. А то, если учесть какие симфонии оно играет своими заржавевшими петлями, нас спалили бы сразу же.

Как только Леся скрывается из виду, я, осторожно наступая на поверхность крыши, прокралась к окну, так же осторожно села на своеобразный подоконник и перебросила ноги на ту сторону. Перед тем как нырнуть в проём я зачем-то повернула голову вправо и увидела… Игоря…

====== XXII ======

– Бежим! – Воскликнула я, спрыгивая на пол. Как хорошо, что Леся понятливая и лишних вопросов задавать не стала, а тут же побежала к лифту нажимать кнопку вызова.

Войдя в узкую кабинку, которую построили ещё в СССР, я немного засомневалась в правильности нашего выбора.

– Ты уверена, что на лифте быстрее, чем по лестнице?

– Даже если нет, я не знаю такого придурка, который будет гнаться за нами по лестнице с десятого этажа. – А я вот знаю одного.

Пока лифт двигался, скрежеща всем тем, чем можно скрежетать, наружных звуков слышно не было, но как только мы вышли на площадку первого этажа, я услышала топот стремительно приближающихся ног. А вслед за ним ещё и крик:

– Ка-атя-я! Стой! – Разумеется, после такой просьбы ни один нормальный человек стоять не будет.

– Бежим. – Повторила Леся, опять же не задавая никаких лишних вопросов. Эх, боюсь, что потом мне будет не отвертеться…

Как только мы выбежали из подъезда, а затем и из двора и побежали по улице, я сразу подумала, что если мы будем бежать по открытой местности нас минут через десять (и это в лучшем случае) догонят. Поэтому нам срочно надо затеряться в лабиринтах дворов. Я точно уверена, что Игорь этот район, в отличие от Леськи, знает очень плохо.

Всё это я тут же попыталась изложить подруге, не забывая про дыхалку:

– Десять… лабиринт… не знает… – И вот скорее всего любой другой человек на Леськином месте споткнулся бы наверное, составляя всевозможные логические цепочки, пытаясь связать и переиначить сказанные мной слова. Но Леся только молча кивнула и нырнула в ближайшую подворотню, я за ней.

Минут шесть мы петляли по всевозможным закоулкам, стараясь избегать длинных дистанций и при любой возможности как можно больше поворачивать, причем в самые неожиданные места. Но после седьмой минуты я поняла: всё, ещё немного и я просто упаду.

– Лесь… – Практически выдавила я из себя.

Подруга услышала, и, как только мы выбежали на многолюдную улицу остановилась. Я облегченно вздохнула, но не тут-то было. Леся огляделась и, видимо найдя то, что искала, схватила меня за руку и мы побежали дальше, но бежали недолго. До автобуса, в который втащила меня Леся, было не больше двухсот метров.

– И что это было? – Спросила Леся, когда мы, не обнаружив кондуктора, что было обычным делом для этого автобуса, сели на свободные места в начале транспортного средства.

– Это было не что, а кто. – Поправила я, делая неудачную попытку хоть на чуть-чуть отсрочить такой неприятный разговор.

– И кто же это был? – Спокойно переспросила подруга.

– Это был Игорь. – Лесю такой ответ явно не устроил.

– И что же это за фрукт этот твой Игорь?

– Он помидор.– И не простой помидор, фиолетовый. – Так что, он скорее не фрукт, а овощ. Хотя тут с какой стороны посмотреть… где-то я читала, что помидор – это ягода. Дааа… Сейчас, конечно, такой разброс информации. И пальма, не дерево и даже не кустарник, а трава, и помидор не овощ, а ягода. Ужас. Правда? – Спросила я у Леси, решившись наконец таки посмотреть на неё. Весь мой ответ она выслушала молча, но видимо на это у неё ушел последний пучок терпения.

– Катя, прочитай пожалуйста мои мысли. – Нарочито ласково попросила Леся.

– Это зачем? – Осторожно спросила я, даже не подумав выполнить её просьбу.

– а это затем, чтобы вся масса испытываемых мною эмоций обрушилась только на тебя, а не на всех пассажиров.

– К чему такие крайние меры? Расскажу я тебе кто такой Игорь, мне жалко что ли? – Сразу пошла я на попятые.

Автобус остановился. Открылась передняя дверь и нас с Лесей обдало порывом, пусть не ледяного, но достаточно сильного и освежающего ветра.

– Игорь он… – Открылись остальные двери, – как бы тебе сказать…

– Как мы могли их упустить?

– Не знаю…

Я мгновенно обернулась, чтобы во второй раз за сегодняшний день увидеть… Игоря…

====== XXIII ======

Я мгновенно повернулась обратно. Тараканы в моей голове принялись поспешно бегать по библиотеке моей памяти в поисках ответа на вопросы: «Что такое «не везёт»?» и «Как с этим бороться?» А я тем временем озадачилась более насущным вопросом: «Как отсюда смыться и при этом остаться незамеченными?»

– Что случилось? – Видимо Леся задавала мне этот вопрос минуту назад, но как я обычно говорю в таких случаях: я сначала не услышала, а потом вспомнила. И осознала наконец, что не дождавшись ответа подруга уже собралась повернуться, чтобы выяснить все самой, я положила руку ей на колено, прошептав:

– Не оборачивайся.

– Почему?

– Там… Игорь с друзьями и… – я сжала ногу, как бы говоря: «Даже не думай» – Антон.

Леся дернулась, но все же сдержалась и не повернулась.

– А он то что здесь делает? – Вот и мне хотелось бы это узнать. Но Лесе я сказала совсем другое:

– Они с Игорем… как бы братья…. – Сказала я, вглядываясь в знакомые дома и борясь с желанием повернуться и посмотреть что они там делают.

– Как бы?

– Его мама умерла, отец женился во второй раз и родился Антон. Я вообще не понимаю что они делают вместе. Они друг с другом не то, что не ладят, они просто терпеть друг друга не могут.

– Откуда такие сведения?

– От Игоря. – Ответила я и, увидев, что Леся собирает задать очередной вопрос, сказала:

– Сейчас не об этом. Сейчас надо думать о том, как нам сбежать отсюда.

– А чего бегать? Посидим тут, постараемся вести себя как можно неприметнее и подождем, пока они выйдут из автобуса. – Идея, ввиду отсутствия вменяемых альтернатив (к невменяемым я отнесла своё неимоверно сильное , но, увы, невыполнимое желание провалиться сквозь землю), мне понравилась.

– А почему ты от него бегаешь? – Все так же шепотом спросила Леся. – Он что маньяк или душегуб, или сутенёр?

– Хуже. – Ответила я, подмечая, что мы подъезжаем к очередной остановке и мечтая только о том, чтобы парня на ней вышли, даже пальцы скрестила. – Он идиот.

– Не смеши меня! Для тебя любой нормальный парень либо идиот, либо придурок.

Я только поморщилась, продолжая держать пальцы скрещенными. И вот, что удивительно, моё желание сбылось.