Текст книги "Таури. Неизбежность под маской случайности (СИ)"

Автор книги: Настя Мороз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Я смутилась и покраснела.

Я смутилась и покраснела?!

Да. Просто стало неудобно перед всеми. Это ж надо так бояться ремонта, что у меня буквально замкнуло мозг. А перед новой знакомой было стыдно больше всего. Эко я её впечатлила своими словами, что она, даже не подумав и до конца не разобравшись, пошла меня защищать! Но с другой стороны было приятно. Обняла девчонку, и, сказав остальным, что мы скоро вернёмся, повела её обратно ко мне в комнату.

Когда мы подошли к лестнице на второй этаж в гостиной грянул смех.

Подруга так ничего и не поняла, но я сказала, что всё в порядке, что наша речь произвела фурор и ремонт отменяется. Она радостно рассмеялась и бросилась обнимать меня.

Вернувшись в комнату, я немного поэксплуатировала её по поводу "правил поведения в ванной комнате". Оказывается тазик я использовала по назначению и листочки тоже. Местный туалет меня повторно покорил. Я даже придумала лозунг: "Сделай дело, закрой крышку и гуляй смело!" Когда я спросила подругу, куда же девается то, что попало внутрь, она пожала плечами, типа не думала об этом.

Деревянная ванна тоже порадовала. На ней были обнаружены три руны разного назначения: нагреть, охладить и очистить.

Спустились мы на обед минут через тридцать. Находившиеся там морфы делали вид усердного поглощения еды, хотя иногда нет-нет, да кто-нибудь опять начинал кхыкать. Я старалась на это не обращать внимания, потому что сама еле сдерживалась, чтоб не растянуть губы в улыбке.

После обеда Мираида предложила взять на себя все заботы по обустраиванию моей комнаты, на что я с превеликим удовольствием дала ей карт-бланш. Она очень обрадовалась и заверила меня в своей полной компетенции в этом деле. Я спросила, а что мы с Валентией можем сделать полезного пока она будет "творить"? Фиора сказала, да что угодно! Мы обрадовались и побежали в сад вершить "каменные клумбы".

Вечером уставшие и чумазые, но вполне счастливые мы отмывались в ванне. Рокарий произвел на подругу впечатление и она до сих пор охая и ахая делилась своей радостью по поводу этого. А когда мы ужинали, она этой радостью делилась с остальными. После того как все прониклись её радостью, а я напилась молока, мы валялись вдвоем на кровати и Валентия по секрету мне поведала, что это был самый чудесный день в её жизни. А я сказала, что теперь, когда мы подружились, таких дней в её жизни будет если не каждый, то много.

– Обещаешь?

– Постараюсь!

И мы уснули вполне довольные друг другом. Оказывается, дружить с кем-то не так уж и страшно.

Глава 7

Кто-то прыгал по моей кровати и, похоже ему, этому кому-то, такое времяпрепровождение очень даже нравилось, потому что прекращать этот кто-то данное занятие и не думал.

– Ви-и-ика-а-а, ну-у, Ви-и-ик.

Я потерла глаза, прогоняя остатки сна и строго посмотрела на нарушителя моей личной территории. Строго не получилось, так как в такт прыжкам надоедливого субъекта я тоже подпрыгивала, что никак не способствовало строгости взгляда. Наконец, когда Валентия заметила, что я уже не сплю, качка на кровати закончилась.

– Ну, ты и соня, Вик! – радостно сообщила мне эта неугомонная фиори. – Одевайся скорей и пошли завтракать. Я из-за тебя чуть с голоду не умерла!

Меня это не впечатлило и, зевнув, я собралась опять обнять подушку.

– Сегодня приедет твой наставник!

А вот это другое дело!

Пожелав подруге доброго утра, я пошлёпала в ванну, а Валентия ускакала, крича на бегу, что, оказывается, я уже давно проснулась и скоро приду на завтрак.

За прошедшие дни мы крепко сдружились с девушкой. Хотя, я забывшая, что такое иметь подругу, открывала для себя старые и новые грани дружбы. Валентия же полностью признала меня своей самой близкой и лучшей на свете подругой, чем не мало меня удивила. Я не спешила этого признавать так скоро, но с ней иначе и быть не могло: я капитулировала и сдалась. Не жалею! С ней было легко и весело, она поддерживала меня во всём и безоговорочно мне верила.

А ещё я впала в детство. Да, да! Ещё как! Скажи мне пару недель назад, что я буду гоняться за бабочками и считать комаров на себе и радоваться тому, что на мне их больше, чем на Валентин, я бы покрутила пальцем у виска. Я пыталась понять как это произошло и почему? Наверное, просто отпустило: теперь я не одна, обо мне есть кому позаботиться. Да и, глядя на подругу, на то с какой она непосредственностью смотрит на мир, осознала правильность этого. Пока есть такая возможность беззаботного времяпрепровождения, почему бы и не воспользоваться этим?

Мираида благополучно завершила проект в моей комнате. Мне понравилось. На окнах появились милые шторки, кровать стала шире и возле неё на полу постелили пушистый коврик. Мебель полностью поменяли на более красивую. Появился комод для моих мелочей. В ванной комнате заменили мыльно-купальные принадлежности. В итоге, комната приобрела более уютный и жилой вид.

Правда Валентия расстроилась, ей нравилось когда мы вместе ночевали у неё, шептались полночи и делились своими секретами. Чтоб успокоить подругу я пообещала раз в неделю в последний выходной устраивать "пижамные вечеринки", плавно переходящие в ночные. Она за ранее была согласна, потому что неинтересное предложить я не могла. Слёзы мигом высохли, и она бросилась обниматься, напоминая, что выходной уже через два дня. Я вздохнула и сказала, что в этот раз беру на себя программу для посиделок, а на следующую вечеринку она.

Когда утром в выходной подруга обнаружила у себя на подушке приглашение, об этом узнали все обитатели этого дома. Сначала, конечно, испугались и прибежали всем скопом к ней в комнату, потому что визжала Валентия знатно. Даже я впечатлилась. Она прыгала и всем демонстрировала приглашение, которое не выпускала из рук хлопая в ладошки. Конечно же прочитать написанное никто не смог. Пришлось мне объяснять, что это выражение радости, а не ужаса. Посмотрели на меня с сомнением. Тогда отобрала у подруги приглашение и дала прочитать.

"На пижамную вечеринку приглашается Валентия сегодня в десять вечера.

Явиться в своей любимой пижаме.

С собой иметь зубочистик, подушку с белой наволочкой и любимую игрушку.

Программа на сегодня:

Чаепитие с канапе, обсуждение понравившихся канапешек, раскраска подушек, вручение подарка и полуночные разговоры с последующим засыпанием под утро.

Просьба не опаздывать!"

Прочли. По очереди. Реакция на написанное была у всех однозначная: удивление. Я пожала плечами. На нас махнули рукой и разбрелись по своим комнатам.

В десять вечера постучавшись в дверь, счастливая подруга, одетая в прикольную пижамку с бабочками предъявила мне своё приглашение, подушку и зубочистик.

Зубочистиком я назвала листик, которым чистили зубы, хотя назывался он Чисток. Но мне не понравилось. Теперь вся семья пользуется моим названием.

Любимой игрушки у подруги не оказалось. Я спросила, а с чем она спит? Недоумённо ответила: с подушкой. Я согласно кивнула и обрадовалась, что правильно подобрала подарок.

Как я объясняла Клеменс, что хочу от неё получить, это отдельная история. В итоге мы справились, я хорошо объяснила, даже нарисовала, она сшила, точнее смагичила. Получилась очень красивая яркая мягкая игрушка бабочки "Ночной павлиний глаз". Я как-то прочитала про неё и очень поразилась тем, что самец этой бабочки способен почувствовать запах феромона самки за двенадцать километров! Нашла картинку в яндексе и впечатлилась повторно! А когда думала какой сделать подарок для подруги вспомнила, что она очень любит этих чешуекрылых.

Канапешки делала сама под удивлённым взглядом поварихи. Потом она расспрашивала меня, что это такое. С удовольствием поделилась знанием объяснив, что это маленькие бутерброды, которые составляются на усмотрение изготовителя из чего угодно и подается обычно на праздник. Я сделала половину не сладких с хлебом, сыром и маленькими кани, похожими на наши помидорки черри. Вторую половину сладкую с фруктами. Дала попробовать поварихе. Она оценила положительно. Палочками для канапе меня снабдила Мираида, когда обратилась к ней за помощью. Она же принесла мне краски с кисточками для рисования на подушках. Правда я ей не говорила, на чём мы будем рисовать.

В итоге вечеринка получилась классная. Когда я проснулась на следующий день поздним утром, подруга еще спала, нежно сжимая в объятиях свою бабочку. Заснули мы, как и намечалось под утро на разрисованных подушках. А вот то, что наше художество отпечатается на наших лицах, этого мы не предполагали. Но не расстроились, а наоборот долго ухахатывались друг над дружкой.

И вот сегодня приедет наставник! Я ждала этот день. Мне поскорее хотелось научиться оборачиваться и почувствовать себя полноценным морфом. А ещё я всегда любила учиться и узнавать что-либо новое. Это же так интересно! Конечно, у нас в доме была библиотека и я бы с удовольствием там окопалась, но… у меня появилась подруга!

Как хорошо, что морфы тоже спят! Нет, я не жалуюсь, но Валентия не оставляет меня ни на минуту. Я поинтересовалась, чем же она будет заниматься, когда меня будет обучать наставник, она ответила моими словами: "Повторение мать учения". Вот так-то.

Я привела себя в порядок и надев свои неповторимые митенки спустилась к завтраку. Кстати, когда подруга увидела у меня в гардеробе митенки то категорично заявила, что хочет такие же. Валентия вообще считала меня, чуть ли не совершенством и во всём старалась мне подражать. Применяла мои словечки, хотела одеваться как я и даже стала вести себя более смело. Хотя то, что она перестала зажиматься и ото всего смущаться меня радовало. Да и то, что она повторяла мои слова меня не напрягало. Но в остальном… Я пыталась хоть как то это затормозить, объясняя, что каждый морф особенный и она тоже.

Ладно, с одеждой я её убедила, менять гардероб она не стала в обмен на "изюминку". В смысле, я ей посоветую что-то такое, что нет ни у одной морфы. Фиори носили волосы распущенными заплетая небольшие косички у висков, а замужние в полноценную косу. И очень кстати здесь пришлись плетёные расточки. С левой стороны заплела небольшую косичку и у её основания закрепила розовую мягкую нитку, на которой отступя четверть длинны были нанизаны бусины. А затем от основания до бусинок крепко оплела цветными ниточками. Оставшуюся длину косички распустила, так как волосы держались за счет расточки и получилось, что нитка с бусами свисала свободно. С правой стороны косичку трогать не стали. Получилось очень красиво. Валентия была в восторге!

Когда спустилась к завтраку семья была в сборе. Пожелала всем доброго утра и присела рядом с подругой. На завтрак был мой любимый травяной чай с вкусными булочками, на которые я обильно мазала мёд.

Валентия успевала есть и болтать, Мираида и Ларгус иногда тоже вставляли словечко, а Сезрион… на него я не смотрела и он молчал.

– Виктория, как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Ларгус.

Последние тройку дней чувствовала себя неважно. Меня бросало то в жар то в холод, немного кружилась голова и учащалось сердцебиение. В связи с этим все всполошились и призвали наставника приехать как можно скорее, подозревая, что близился день моего оборота.

– Вполне, спасибо. – Прожевав последний кусочек булочки, ответила я и потянулась за добавкой.

– Тебе снилось что-нибудь?

Этот вопрос фиор задавал каждое утро с тех пор как у меня начались перепады температуры. Оказывается юным морфам перед обретением второй сущности сниться то животное, в которое они потом обернутся.

– He-а, если и снилось то не помню.

Я и вправду ничего не помнила. А ещё никому не говорила, но мне было страшно. Чуть-чуть. Ну, может немного больше чем чуть-чуть. Было такое предчувствие, что случится нечто… ну, нечто.

Вошла горничная и сообщила, что приехал Лаэрт тьер Фейн мак Оксар и ожидает фиора Ларгуса в его кабинете.

Наставник!

Я положила на стол недоеденную булочку и взяла салфетку, вытирая рот. Есть сразу расхотелось.

Заметив моё состояние Мираида решила меня подбодрить.

– Виктория, не волнуйся, мы все через это прошли. Всё будет хорошо.

Я благодарно кивнула и, поблагодарив за еду, пошла к себе в комнату. Валентия было метнулась за мной, но Мираида её остановила. Да, мне сейчас надо немного побыть одной.

Вдох на три счёта, задержка, выдох, задержка и заново. Сидя на кровати, я делала дыхательную гимнастику на счёт 3:3:3:3.

Когда Мираида пришла за мной, я была спокойна как удав. Мы спустились на первый этаж и вошли в рабочий кабинет Ларгуса.

Сам фиор сидел за столом, а в одном из кресел по другую сторону молодой мужчина. Парень. На вид от двадцати до двадцати трёх. А вот настоящий возраст "хрен-его-поймешь-у-этих-морфов".

Красивый. Очень. Даже я, которая спокойно относилась к таким вот "картинкам" невольно залюбовалась. Короткая стрижка на угольно черных волосах с длинной челкой, которая закрывала брови, но давала насладиться зеленью красивых глаз с длинными ресницами. Яркие губы были немного пухлые, но совершенно не придавали ему слащавости. Вытянутое лицо смягчали острые скулы.

Считается, что красивые люди быстрее располагают к себе при первом знакомстве, чем с обычной внешностью. Может быть и так. Но у меня они вызывали настороженность. Мне кажется, что такие люди более избалованны и эгоистичны.

Красавчик поднялся и я в добавок к перечисленному отметила ещё высокий рост и красивую фигуру. Хотя у морфов некрасивых фигур не бывает в-принципе. И вот эта "картинка" плавно подошла ко мне и хотела поцеловать руку, но наткнулась на митенки с лямочкой на средний палец. Немного подумав, он повернул мою руку внутренней стороной вверх и легко поцеловал прямо в середину ладони.

Наверняка у десятилетней юной морфы, с которыми наставник привык работать, от такого отказало бы дыхание на почве моментальной влюбленности в этого ловеласа. Я, конечно, не знаю наверняка, о чем думают такие молодые фиори, но девочки они везде девочки. А вот мне было никак. Если бы я знала, что он поцелует ладонь, я бы вообще руку не протянула. Чем ему митенка не понравилась?

Мою руку отпустили и окинули взглядом.

Что? А-а-а… Слушай, красавчик, мне ведь не десять. Конечно, девятнадцать тоже не показатель, но я взрослее ровесников. Вы читали в шестнадцать книги по саморазвитию и самопомощи? А мне приходилось. Луиза Хей, вообще, стала палочкой-выручалочкой, а потом уж Синельников и Свияш.

Не дождавшись от меня нужной ему реакции, склонил голову слегка набок и посмотрел более внимательно. Меня это позабавило и я скопировала его движение. Красавчик хмыкнул, и оглянулся на Ларгуса. Тот улыбнулся и сделал лицо типа я же говорил.

С тех пор как мы вошли, никто не произнёс ни слова. Мне надоела эта непонятная игра в молчанку и я нарушила тишину.

– Добрый день, фиор. Так вы и есть долгожданный и всеми уважаемый наставник? – решила немного подластиться к парню.

Может, не будет особо зверствовать в обучении. Почему то у меня понятие "наставник" ассоциировался с "учитель-мучитель".

Явно польщенный моими словами он сделал умно-важное лицо и снисходительно кивнул:

– Да моя маленькая фиори, я фиор Лаэрт, твой наставник.

Я мысленно скривилась. Не пошло у нас знакомство. Жаль.

Может для кого-то в этих словах и не показалось скрытого смысла, но не мне. Я поняла их по-другому: Слушай внимательно малявка и молись на меня, так как я пуп земли, а ты пыль под моими ногами.

– Вы правы фиор Лаэрт, я фиори, но не маленькая, а уж тем более не ваша.

Расшифровка: Тебя позвали обучать меня, значит, ты должен знать как зовут твою ученицу. Вот и будь любезен обращаться как положено.

Наставник удивленно расширил глаза и посмотрел на Ларгуса. Тот кивнул.

Опять? Да что за игры?!

Парень помолчал, что-то решая для себя.

– Прости меня фиори Виктория, такой… взрослой ученицы не смотря на твой довольно юный возраст… по нашим меркам, у меня никогда не было. Ларгус меня предупреждал, что мне придется поменять свою манеру общения с подопечными, но я как видишь, не внял его словам. Надеюсь, это не испортит наше… сотрудничество в дальнейшем?

Если это было сказано искренне, то нет.

– Вы тоже простите меня фиор Лаэрт, просто я очень волнуюсь. И понимаю, что мои почти девятнадцать в этом мире не котируются. Но я уверяю вас, что являюсь вполне сформировавшейся личностью, у которой все эти… муси-пуси употребляемые вами в обращении с юными учениками, вызывают лишь негативную реакцию. Однако я не претендую на звание гуру и осознаю, что мне у вас ещё учиться и учиться, да и жизненного опыта кот наплакал, то есть совсем мало. Поэтому: давайте жить дружно!

Наставник завис.

Ну, вот, Виктория, ещё одному морфу порвала все его рамки к хруням вахлайским! Посмотрела на свою приемную семью: не переборщила ли я? Да нет, всё нормально, смотрят сочувственно на фиора. Сами через это прошли.

– Это будет моё самое интересное и незабываемое наставничество. – Задумчиво протянул Лаэрт.

– Зато, если вы его переживёте, то можете уверенно говорить, что вы являетесь самым крутым наставником на всей Таури! – добавила свои пять копеек.

Глава 8

Валентин пришлось уехать.

Слёз было целое море! Нет, она ничего ужасного не натворила. Просто я целыми днями медитировала под пристальным вниманием моего наставника, а ей было скучно.

Обернуться у меня никак не получалось. И с каждым последующим днём я всё сильнее заводилась, что даже во сне ругалась и бесилась, что у меня ничего не получается. Лаэрт успокаивал, говоря, что всё будет, только надо немного подождать. Меня же это злило ещё сильнее.

Если сегодня опять не получиться, то я кого-нибудь покусаю!

Утро для меня наступило довольно рано. Дом спал. Поворочавшись в постели и поняв, что больше не усну, пошла в ванную.

На кухне меня встретила сонная повариха.

– Доброго вам утра, фиора Бенигна, не найдётся ли у вас чашечки чего-нибудь успокаивающего?

Она всё так же сонно кивнула и, достав из шкафчика кувшин, налила мне напиток, немного подогрев.

Отблагодарив фиору, я пошла пить своё успокоительное в беседку. Мне нравилось там отдыхать. Из неё открывался восхитительный вид на искусственный водоём, над которым раскинула свои ветви огромная и величественная ива.

Сегодня, как сказал наставник, меня ждало необычное занятие. На помощь будут призваны все обитатели этого дома. Думаю, для того, что бы я зарядилась общей атмосферой аниморфности. Не знаю, мне казалось, что будет только хуже и я, вообще, зарастесняюсь и опять не обернусь. Так ему и сказала. Но наставник был неумолим.

Когда через час все собрались в саду, включая Сезриона, и расселись на расстеленное большое покрывало, я тоже приняла нужную позу для медитации и попыталась расслабиться. Хотя все остальные спокойно могли обернуться без всяких заморочек, но одинаково поддержали меня.

Со стороны смотрелось наверно просто уморительно, только мне было не до смеха.

Так всё, закрыла глаза и сделала это. Ты сможешь. Я смогу! Расслабилась, вдох– выдох, я волк, я волк… Блин, какой на фиг волк! Волчица!

Захотелось треснуть себя по лбу.

Всё, сначала… Вдох-выдох, потрясти руками, сбросить напряжение. Я волчица, я волчица, вся такая… Какая? Рыжая? Да, рыжая, как я. Не, наверно рыжих волков не бывает. Но, я же волчица. Нет, всё равно вряд ли. А почему именно волчица? Вот лисицы точно рыжие. Только тут лисиц-морфов нет. О, а если бы я была лисицей, смогла бы м-м-м ну того, с волками? Хи-хи.

Нет, не лисица, а лучше белка. У неё такой пушистенький хвостик, такие миленькие ушки с кисточкой, она грызёт орешки и семечки, и не обижает маленьких зайчиков. А ещё белочке очень легко убегать от погони, прыгай себе с ветки на ветку, делов-то, а ещё…

Так, стоп, что-то я опять не туда завернула.

А что так тихо?

Приоткрыв глазик, я тут же распахнула и второй.

Да в чём, собственно, дело? Наставник и все остальные сделали глаза навыкат в мою сторону. Да, что ж такое? А, кстати, почему они все такие большие? Или это я маленькая?

Сердечко замерло от страха, глухо бухнуло и помчалось вскачь. Что бы как то его унять, я приложила руку к груди. Ой, как мягко, приятно. Такая нежная шёрстка…

Что?!

Я резко посмотрела вниз.

Пе-есе-ец… точнее, бе-елка…

Вы видели белку в обмороке? Нет? Я тоже, потому что я белка и это я грохнулась в обморок.

Меня, зачем то хлопали по щекам и сбрызгивали водой. Да больно же, изверги, и мокро! Я попыталась отмахнуться от назойливых рук.

– Она очнулась! Виктория! Как ты себя чувствуешь? – воскликнула Мираида.

Это, что за паника? А ну отставить!

Открыв глаза, осмотрелась. Я в саду и валяюсь на покрывале. Вокруг меня собралась толпа морфов с белыми лицами, а у наставника в руке стакан.

Ага! Так это ты, северный олень?!

Посмотрела на почти пустой стакан. Захотелось пить.

– Воды… – прошептала пересохшими губами.

Мне тут же дали допить остатки. Ну, хоть что-то. Приняла сидячее положение и одним глотком выпила воду.

– Что случилось? – наконец поинтересовалась я.

– Т-ты не помнишь? – как то настороженно спросил наставник.

– He-а! А, постойте… Я, кажется, обернулась, да? – Воскликнула радостно.

Мне, от чего-то, не спешили отвечать, а начали переглядываться между собой. В итоге взгляды сошлись на Лаэрте. Понятно, выбрали крайнего.

Наставник набрал в грудь побольше воздуха, как перед прыжком в воду, и выдал:

– Обернулась! – и замолчал.

– Ну-у-у и…

Он опять глубоко вздохнул.

– Бе… кхм… бе…

– "Бе" что? – нахмурилась я.

Уже как-то не очень-то и хотелось знать что за "бе" такое!

– В белку! – сдал его Сезрион.

Наставник облегченно выдохнул.

Я посмотрела на сводного брата.

Белку? Это шутка? Он не смеялся и вообще смотрел как-то сочувственно. Уж если он сочувствует мне, то это точно катастрофа!

– Я бе… белка? – в ужасе прошептала и… и разревелась.

Никто меня не успокаивал. Сами были в шоке!

Моя жизнь кончена! Я единственный на Таури белка-морф! Это конец! Меня просто порвут на клочки изучая или засмеют и вычеркнут из общества как ненужную вещь! Кому нужна какая-то белка, если есть волки, пантеры и даже медведи?!

Всё же меня кто-то обнял. Мираида.

– Я ник-кому ненужна-ая бе-елка-а-а! – прорыдала ей в плечо.

– Милая, ну не расстраивайся. – Попытка успокоить меня провалилась. Я зарыдала ещё громче. – Зато ты единственная белка.

– Зна-аете, это как-то не… не успока-ивает!

– О чём ты думала, фиори Виктория? – спросил наставник, когда я перестала плакать, а только тихо всхлипывала.

– Я же не виноватая, что белка!

– Да, нет, же! Я спросил, о чём ты думала, перед тем как обернуться? – пояснил он.

Мне стало стыдно за свой взрыв. Ведь он не виноват в моей белкости. Отлепилась от зарёванного плеча Мираиды и взяла себя в руки.

– Ну, сначала о волках. Потом о лисах. А потом… о белках… Я вспомнила как кормила белочку в парке и даже успела её погладить по хвостику, перед тем как она убежала. – Добавила зачем-то я.

Ларгус громко охнул и все посмотрели на него.

– Не может быть! – неверяще произнёс он. – Этого просто не может быть!

– Ларгус, в чём дело? – занервничала фиора.

Я, кстати, тоже. Что может быть ещё хуже, чем морф-белка? Но Ларгус завис и всё шептал, что этого не может быть. Я начала опять хлюпать носом. Мне было очень жалко себя. Вот всё у меня не как у настоящих морфов!

Тут Ларгус резко встал на ноги.

– Фиор Лаэрт и Виктория остаются, остальные в дом!

Никто не посмел его ослушаться. А я почувствовала себя так, как будто сейчас опять свалюсь в обморок.

Когда мы остались втроём, Ларгус обратился ко мне.

– Я тут кое-что вспомнил и кажется, знаю в чём дело. Итак, Виктория, теперь постарайся вспомнить, ты, когда кормила белку, точно до неё дотронулась?

– Да-а, точно. – Ещё не совсем понимая, причём тут это.

– Хорошо! До каких животных ты ещё когда-либо дотрагивалась?

– Э-э, белочка, кошка, две. Нет, три кошки. В магазине ещё гладила белого кролика. Вроде всё.

– Белый кролик? Прекрасно! – воодушевился Ларгус. – Теперь закрой глаза и представь этого кролика. Вспомни, как ты его гладила, что при этом чувствовала…

Ой, что-то ухо зачесалось. Я пошевелила ушком и, наклонив голову вбок, почесала его лапкой.

Лапкой?! А-а-а! Кто я теперь? Кролик? Как же так? Да начхать как! Я кролик! Мамочки! А-а-а!

– Я так и знал! – Торжественно произнёс Ларгус и ткнул в беснующуюся меня пальцем, от чего я опасливо замерла, ожидая приговора. – Виктория, ты кролик! То есть, Виктория, ты уникум!

Радует, что не чудикум!

– Теперь давай обратно.

А вот обратно меня не учили…

Тут очнулся наставник.

– Фиори, всё просто. Вспомни, как быть морфом. Почувствуй своё настоящее тело.

Фух, получилось. Мои ладошки, мои ножки, моя одежда…

– А куда девается одежда, когда оборачиваются в животное? – задумчиво спросила у наставника.

– Ну конечно, это сейчас самый главный вопрос! – взорвался Лаэрт. – Я вообще не понимаю, что происходит! Фиор Ларгус, объясните нам!

Фиор Глава шэ Лерон был непробиваемо спокоен и загадочно улыбчив.

Ну, слава тебе! Раз улыбается, значит всё в порядке.

– Как мы уже не раз убеждались и убеждаемся по сей день, Виктория у нас очень необычная девушка! – ага, белка-кролик-морф, очень необычно. – Вы, фиор Лаэрт, вряд ли это знаете, да и мало кто знает, но раньше был ещё один вид морфов.

Ларгус взял многозначительную паузу.

Я безнадёжно-печально вздохнула, вот опять, был да сплыл, а теперь предположительно всплыл в моём лице. А наставник весь подался вперёд, боясь упустить такую интересную информацию.

Ларгус откашлялся и продолжил:

– Давным-давно, существовал ещё один вид морфов: Уникум. В чём же заключалась их уникальность, спросите вы? – Ларгус явно наслаждался происходящим. – Они… имея постоянную вторую сущность, могли ещё… оборачиваться в любого животного считывая прикосновением его генетический код, наплевав на все законы сохранения энергии!

Всё, занавес! Аплодисменты!

Я помню про какой закон говорил фиор. Морф при обороте сохранял массу тела и вторая сущность была почти один в один по размерам носителя. Так например если бы существовали морфы-белки, то по массе и размеру мало бы отличались от человека. Может немного шире и ниже, или наоборот выше и уже. Представляете, белка-монстр такой? Точнее, белка-акселерат.

А я была совсем как настоящая маленькая белочка. И кролик.

Уникум.

Это, конечно, всё очень интересно, но тогда я этот уником-морф и изначально не была чело… Стоп! Не время! Но мои родители, значит, были не моими настоящими… Нет! Только не сейчас!

– И куда же они делись, раз были такие уникальные? – быстро спросила я, чтобы как-то отвлечься, но было уже поздно.

– Да-а, Виктория, умеешь ты… Виктория?! – Ларгус оказался быстрее Лаэрта и успел подхватить меня под руки не дав осесть на землю из-за так некстати ослабевших ног. – Что с тобой?

Я, собрав в кулак все свои силы, подняла на него глаза полные слёз и грустно улыбнулась.

– Просто… всё так… не так. Я… – Слёз сдержать не удалось и они пролились, но спокойно и без истерик. – Моя жизнь была… не моей. Я не знаю кто я. Всю жизнь думала, что человек. Да вот только сегодня утром думала, что я человек, который смог стать морфом, а оказалось, что… что…

Ларгус, обнимавший меня одной рукой, вдруг улыбнулся и стал стирать текущие слёзы невесть откуда взявшимся платком.

– Ты Виктория тьер Кендал кори Ларгус и никак иначе. Поняла? – Я слабо всхлипнула носом, соглашаясь. – Вот и прекрасно. С этим мы разобрались. Теперь хочу открыть тебе страшную тайну, Виктория тьер Кендал, человек не может стать морфом.

Я даже отстранилась немного, чтоб взглянуть в глаза этого необыкновенного чело… морфа.

– Значит, вы всегда знали, что я… А почему мне не…

– Ты сама должна была это понять, девочка. Ты так цеплялась за свою человечность, что я не мог лишить тебя последней ниточки, связывающей с тем миром.

И столько сочувствия было в его словах, что я уткнулась мокрым носом в его рубашку и затихла, наслаждаясь теплом и спокойствием исходящим от этого потрясающего морфа.

– А как же Илара? – Спросила, когда смогла взять себя в руки и отлипнуть от очага спокойствия и умиротворения, коим стал для меня фиор Ларгус. – Она говорила…

– Что знает как помочь людям не умирать на Таури? – Перебил меня фиор. – Но ведь она не сказала, что они перестанут быть людьми?

– Ну-у-у…

А ведь и правда. Она не сказала, что люди поголовно начнут превращаться в морфов. О! А разве я говорила об этом разговоре с Иларой Ларгусу? Не помню. Но ведь он присутствовал на Совете, а там из меня вытянули всё.

– Кхм. – Подал голос Лаэрт. – Раз Виктория в порядке, фиор Ларгус, вы так и не ответили, куда же делись эти Уникумы?

– Я сам мало что знаю, фиор Лаэрт. Чисто случайно прочитал про них в закрытой библиотеке. Да и не поверил, честно говоря. Так что на ваш вопрос ответить не могу, так как ответа не знаю. – Обломал наставника Ларгус.

Наставник хмурил тёмные брови, соображая, наверное, как ему обучать такую уникальную ученицу. А я прикидывала, чем мне грозит открывшаяся так внезапно новая непохожесть? И не много ли уникальности на одну маленькую меня? И зачем мне всё это? И… А вот об этом подумаю ночью. В одиночестве.

– Виктория, мне кажется волноваться уже поздно. Да и бестолку. Плюс-минус уникальность, на тебе это не отразиться ещё больше чем есть сейчас. – Махнул рукой Ларгус, угадав мои мысли.

Вздохнула соглашаясь. Я уже и так отличилась. Мне и это разгребать не разгребёшь!

– А в кого мне теперь оборачиваться? Ведь не могу же я быть белкой или кроликом? А морфы могут узнать вторую сущность у другого морфа?

– Да могут и ты права, надо решить вопрос превращений. Но тут тебе легче, просто выбери животное любого эшта. Потрогаешь его и будешь считать, что это твоя вторая сущность.

Хм, кем бы я хотела оборачиваться?

– Рысь! – воскликнула я.

– Что рысь? – Не понял наставник.

– А почему именно рысь? – заинтересовался Ларгус.

– Ну-у-у… она красивая и пушистая. А ещё похожа на кошечку и… и у неё такие симпатичные кисточки на ушках. – Последние слова я прошептала, видя как расплывается улыбка на губах у фиора.

Тоже мне, выбрала сущность по ушам! Но если мне нравится?

– Хорошо, Виктория, будет тебе рысь. – Согласился со мной Ларгус. – Тебе повезло, у моего знакомого есть как раз очень красивая рысь.

– Постойте, а почему наша повариха не может обернуться, а я бы её потрогала и всё. Зачем куда-то ехать и трогать настоящую рысь? А вдруг она меня укусит?

– В том то и дело, что надо дотронуться до настоящего животного. Вторая сущность нашей поварихи не совсем то, что надо. Даже обернувшись, мы мыслим и чувствуем как морфы, а не животные. Поэтому троганье нашей уважаемой кухарки даже в виде её второй сущности не принесёт тебе никакой пользы. Только тактильную. Фиора Бенигна остаётся, так сказать, всё той же уважаемой фиорой, только в другом образе.