Текст книги "Таури. Неизбежность под маской случайности (СИ)"

Автор книги: Настя Мороз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Я деду доказывала, что не надо эту фразу воспринимать буквально. У многих людей она, почему то ассоциируется с "Если долго мучиться, что-нибудь получится". Дед тоже думал в этом ключе. Если перефразировать его слова, то получалось, что надо биться головой в стену, разрушая все преграды на своем пути и потом радоваться, вот какой я молодец добился своего!

А я считала, что во всём нужна мера и приводила высказывание: "Всё в мире яд важна лишь доза”, которая в популярном изложении звучала: «Всё – яд, всё – лекарство; то и другое определяет доза». Может она и была немного не к месту, но мне нравилась.

На пути к цели, всегда есть несколько дорог или, скажем так, дверей. Знаете фразу: "Даже если вас съели, у вас есть два выхода…" Зачем же тратить силы и время на открывание двери, которая никак не хочет поддаваться? Может случиться так, что ты затратил слишком много усилий к выполнению цели и, когда получив результат, просто не останется ни желания, ни сил радоваться достижению? Ты настолько будешь измотан физически и морально, что на фиг тебе это будет нужно. Ведь, если подумать и оценить ситуацию, можно попробовать открыть дверь рядом? Или опять эту, но чуть позже? Тогда и дорога ляжет скатертью.

И тут я узнаю, что эта, так называемая Илара, подарила мне, так называемую Мету, которая в переводе с, так называемого Триединого, переводится именно ТАК!

Когда мой смех перешёл в короткие всхлипы я, перебравшись на кровать, легла на бок и, подтянув к груди колени, тихо заплакала, вспоминая моих родных дедулю с бабулей, наконец осознавая, что как прежде уже не будет. Никогда! Это категорическое "никогда" эхом звучало у меня в ушах и откликалось с каждым ударом сердца. "Никогда" звучало как "конец всему хорошему" и от этого становилось ещё горче.

Как оказалось, не всё я выплакала и смирилась не со всем…

Глава 5

Утро разбудило меня запахом свежего хлеба. Я ещё немного позволила себе поваляться в кровати, но не долго. Раз принесли завтрак, значит, таким способом давали понять, что пора вставать и наводить красоту.

Клеменс сегодня, впрочем, как и вчера выглядела так, будто пробыла в нашем салоне красоты как минимум часов пять, то есть, безупречно, бесподобно и безукоризненно красиво. Я же, хоть и была вполне мила на лицо, никогда не тратила на свою внешность более десяти минут, в которые входило расчесать волосы, собрать их в хвост и натянуть удобную одежду, типа футболки и джинсов.

– Надеюсь, фиори Виктория, тебе понравится. – Произнесла она.

– Ты пока примеряй, а мы с Клеменс поболтаем за чашечкой чая в гостиной. Как будешь готова, присоединяйся к нам. – Мираида улыбнулась мне и, взяв под руку свою подругу, направилась прочь из комнаты.

Я же, наконец, смогла в подробностях рассмотреть, что сшили для меня. Комплект нижнего белья цвета мороженого крем-брюле. Юбка-брюки из плотной темно– коричневой ткани. Две короткие рубашки цвета светлой карамели, одна из которых имела отворотный воротник и длинный рукав. Вторая же была с небольшим воротником стойкой, который переходил в неглубокий треугольный вырез и совсем коротеньким рукавом, лишь немного спускавшимся с плеча.

В митенки я влюбилась с первого взгляда и поняла, что теперь это будет обязательная деталь моего гардероба и чуть ли ни самая любимая. Телесные митенки были выполнены из невесомого и нереально красивого кружева, под которым была не просвечивающаяся подкладка из лёгкой ткани. Я тут же их примерила. Перчатки сидели как влитые и были такими красивыми, что украсили бы даже ручку какой-нибудь принцессы.

Вторые оказались очень мягкими на ощупь и по виду напоминали вязку красивым узором крючком из тонкой, наподобие шерстяной, нити цвета жжёной карамели, на пару тонов темнее, чем мои блузки. Эти тоже держались на руке плотно и сползать не собирались.

Когда я надела блузку с коротким рукавом, которая сидела на мне по фигуре, за счет шнуровки спереди, и прикрывала лишь пояс на брюках, а на руки вязаные митенки и посмотрела на себя в зеркало, то просто обалдела. Все вещи настолько шли мне и по цвету и по фасону и гармонично смотрелись вместе, что даже сменить это на такие мои любимые футболки с джинсами совсем не хотелось.

Налюбовавшись на новую себя, я пошла искать женщин. Обе дамы остались довольны моим внешним видом, а Мираида помогла мне с волосами, взяла по небольшой пряди с боков и, сзади, заплела из них косичку, перевязав её лентой.

Я от души поблагодарила Клеменс за её труд и выразила надежду, что она не откажется, если обращусь к ней за помощью в пополнении моего гардероба. Она ответила, что с удовольствием примет в этом посильное участие.

***

Я смелая. Я морф, почти. Значит крипон совсем безобидный для меня, почти. Няшный. Капельку. Так настраивая себя, аккуратно погладила животное между ушами. Крипон покосился на меня довольным взглядом и цапнуть не пытался.

– Давай дружить? – прошептала коняшке на ушко и ещё тише добавила. – Мы с тобой одной крови, ты и я.

Но крипон никак не отреагировал на эти слова, лишь потянулся за моей рукой, требуя ещё ласки, и я с удовольствием его погладила.

Так как местный транспорт был ниже лошади, то залезть на него особо труда не составило. На крипона крепилось мягкое кожаное седло, а для ног имелись стремена. Управлялось животное с помощью определенных словесных команд, а держаться предполагалось за небольшие наросты, которые шли вдоль мощной удлиненной шеи и заканчивались там, где шея переходила в широкую спину.

Пока мы ехали по территории шэ, я с интересом рассматривала жилища морфов. Дома по внешнему виду напоминали усадьбы или скорее хоромы Древней Руси, полностью из дерева в два, три этажа. Дополняли сходство ставни на окнах.

Всё бы хорошо, но через полчаса езды у меня начало покалывать мягкое место. Через час – я его вообще перестала ощущать. Создавалось впечатление, что просто оно потерялось где-то по дороге.

И вот наконец-то мы добрались до ТоПэ. Я была так счастлива, что хотела расцеловать своего крипона в его страшненькую мордашку, но меня бы не поняли. Поэтому не стала.

Телепорт меня впечатлил. Этакая громадина овальной формы из непонятного материала цвета слоновой кости с нанесёнными рунами по всей длине. Смотрелось внушительно и презентабельно.

Ларгус о чём-то договаривался с Настройщиком, а я тихонько умирала на травке. Мягкое место моё нашлось и теперь болело, а ноги никак не хотели собираться вместе. Блондин меня игнорировал, а фиора, узнав в чём проблема, подлечила путём наложения своих ладоней на больное место. Было немного неловко, но это того стоило!

Когда телепорт был готов к употреблению, я, уже не кряхтя, как старый валенок, а спокойной походкой пошла к ТоПэ. Настройщик набрал комбинацию из рун, которые засияли голубым светом и в середине врат заклубился плотный бело-серый туман.

Шагать в неизвестность было страшновато. Ладошки моментом вспотели, а ноги стали ватными. Радовало лишь, что крипонов мы оставляли здесь, значит дальше будем путешествовать пешком.

Пропустив вперёд мужчин, вслед за ними шагнула в туман. Зависнув в полной темноте и оглушающей тишине ровно на два удара сердца, я оказалась на месте.

Фух, всё хорошо!

Когда за мной вышла фиора, я спросила:

– Фиора Мираида, а можно перенестись не туда, куда был задан путь? Например, врата заглючило, сбились настройки и ты очутился совсем не там где хотел?

– Не знаю, что значить заглючило, но настройки сбиться не могут. Это исключено. У одной Точки Перехода может быть только один Настройщик и больше никто и ничто на врата повлиять не может.

– А если во время перехода во врата молния попадёт, что тогда? – Мираида удивлённо посмотрела на меня.

Да, бурная у меня фантазия, что порой сама себе поражаюсь.

– Врата хорошо защищены от любого вмешательства. – Наконец ответила она.

– А было такое, что Настройщики ошибались и вводили неправильные координаты? – продолжала допытываться я.

– Нет, про такое я тоже не слышала. Фиори Виктория, перемещаться через Врата совершенно безопасно.

Да-да, конечно, просто никто после этого не выжил, чтоб рассказать. Шагнул, так, в туман и очутился в океане или на необитаемом острове, или на северном полюсе. Ужас!

– А…

– Фиори, мы на месте, – предотвратил мой следующий вопрос Ларгус.

Здание, в стенах которого обитали самые главные морфы, меня приятно удивило. Всё-таки я ожидала, что-то менее помпезное и более мрачное. Оказалось, не всё так плохо: одноэтажное круглое строение из белого камня по площади небольшого торгового центра, а вместо крыши огромный купол из полупрозрачного материала, похожего на стекло.

Налюбовавшись, я вошла в двустворчатую дверь, за которой исчез блондин.

Внутри здание оставляло тоже приятное впечатление. Окон не было, но было светло и создавалось ощущение, что сами стены являлись источником этого света. Когда мы подошли к заветной дверце, за которой прятались пять самых главных морфов во главе с наиглавнейшем, я взглянула на Мираиду.

– Нас пригласят, – ответила она на мой безмолвный вопрос.

Вспомнив поговорку, что в ногах правды нет, присела на одну из лавочек.

Сезрион стоял возле стены, оперевшись на одно плечо и хмурил брови. Вообще, за всю дорогу, что мы прошли вместе, он заведомо держался подальше и не обращал на меня никакого внимания.

Ну и хорошо.

Когда на двери появилась светящаяся надпись, я сначала медленно по слогам, но в итоге смогла прочесть её и это не могло не радовать, значит местный алфавит учить не надо. А писать по местному смогу? Ладно, разберёмся.

Надпись гласила о том, что на Совет для разбирательства приглашается семья Кендал. Когда дверь за ними закрылась я занервничала и поймала себя на том, что грызу ноготь большого пальца.

Дурная привычка грызть ногти когда волнуюсь, но ничего поделать не могу. Интересно, когти тоже буду подгрызать, когда обернусь? Блин, ну что за бред в голову лезет. Там сейчас блондина шлифуют, а потом меня… Эх.

На двери засверкала новая надпись, которая в вежливой форме звала меня присоединиться к обсуждению моей дальнейшей судьбы.

Вдох-выдох и я решительно толкаю дверь и вхожу в святая святых.

За дверью оказался узкий полутёмный коридор, по которому пройти мог только один человек, и лестница наверх. Поднимаясь по ней стала считать ступеньки, чтобы отвлечься и не напридумывать себе новых страхов. Тридцать ступенек подвели меня к новой двери, которая открылась от лёгкого толчка.

После полутёмного коридора яркий свет ослепил глаза, поэтому я остановилась и постаралась проморгаться.

– Подойди ближе человек и назови себя! – услышала грозное.

Спасибо за человека. Впервые в этом мире меня назвали не человечкой, а человеком. Приятно, чёрт возьми!

Первое на что обратила внимание, когда восстановилось зрение, это купол, сквозь который были видны звёзды и огромная луна. Откуда? Ведь сейчас день, какие звёзды? Или это картинка? Нет, точно не картинка. Зал освещался лишь голубым светом луны. Тогда что меня так ослепило на входе?

– Подойди же человек и назови себя. – Сурово напомнили мне.

Перестав заморачиваться по поводу звёзд в дневное время, пошла к важным морфам, которые нетерпеливо ждали, когда же я, наконец, подам голос, вскользь рассматривая зал Совета.

Зал имел форму круга, большого круга. Вдоль стен по всему периметру стояли скамейки. На одной из них сидела семья Кендал. В центре, полукругом восседали самые главные. Один по центру и по два с боков. И последний, скорее всего, из эшта Микста чуть в стороне.

Глава Совета оправдывал это гордое название своей внешностью. Нет, он выглядел как человек, но глядя на него не припишешь ни к кошачьим, ни к волкам. Одним словом медведь. Крупный, мощный, с косматыми бровями, с жестким хмурым лицом он сидел в большом кресле, положив свои лопаты-руки на подлокотники. Не морф в кресле, а царь на троне. Остальные члены Совета тоже были не менее колоритные личности, видя которых, сразу понимаешь, у них в руках власть.

Честно, немного струхнула. Блин, да я ведь, по сути, ещё совсем, можно сказать, ребёнок. Подумаешь девятнадцать, и то почти… Я ж ещё жизни "не нюхала". А вот попала в другой мир в котором живёт фэнтезийная раса, и сама становлюсь "не человеком".

– Че-ло-век, на-зо-ви се-бя, – медленно, по слогам произнес Глава Совета.

Это он специально так сказал?

И тут я совершила первую ошибку: посмотрела в его глаза. Затем и вторую: нагло посмотрела! Меня просто задело, как он произнёс последнюю фразу и решила показать, что мне это не понравилось. Я не умалишенная, и всё прекрасно поняла с первого раза! Немного растерялась и всё! Я, можно сказать, сегодня в первый раз вышла в люди! А он…

Когда мы встретились глазами, мне стало не по себе и по коже пронёсся табун мурашек, но я, не смотря на это, вздёрнула подбородок и не отвела взгляд.

Глу-па-я!

Заметив, что «добыча» сопротивляется, медведь всего лишь немного прищурил глаза. И я пропала или попала… Мне почудилось, что из его глаз вырвались на волю миллионы тончайших ледяных иголочек и со всего маха врезались в мое тело, без труда пробираясь под кожу, и стали расползаться внутри, как ледяные черви, постепенно вымораживая из меня тепло.

Я застыла перед ним как статуя и никак не могла заставить себя сделать хоть шаг или какое-нибудь движение, а тем более, разорвать зрительный контакт. Мне показалось, что я даже не дышу! От своего бессилия против этого морфа и от осознания того, что он может сделать со мной всё, что угодно, у меня на голове, наверное, волосы зашевелились!

Увидев в моих глазах панику, Глава, как по команде, смягчил взгляд и откинулся на спинку кресла, а я смогла опустить глаза в пол и сделать судорожный вдох. Легкие горели, все тело покалывало от резкой смены температуры, но радовало, что тепло постепенно возвращалось в мои оледеневшие конечности. От пережитого, ноги подкосились и я осела на пол, оперевшись на него руками.

Ужас! Какой ужас! Зачем он это сделал? Ну, подумаешь, взглянула как-то не так! Да он мог меня прикончить прямо тут! При всех!

Я ненароком обвела взглядом других членов Совета. Они смотрели на меня с ледяным спокойствием.

Им всё равно! Им плевать с высокой колокольни!

У меня повторно зашевелились волосы. Сейчас эти шесть «ледяных» морфов будут решать мою дальнейшую судьбу. Судьбу человечки которую, без их ведома, забросили в этот мир. Которую, не отправишь назад, так как она начала меняться и не понятно, что из неё получится в итоге. А может её легче прихлопнуть?

Я помотала головой, избавляясь от этой мысли. Возле меня неожиданно появился стул, заставив вздрогнуть и немного прийти в себя. Мне?

Стоило только опуститься на стул, медведь рыкнул:

– Назовись!

– Виктория Романова, человек. – Получилось тихо.

– Виктория Романова, человек, расскажи, как ты попала на Таури.

Зачем? Сезрион должен был рассказать. Чуть было не вскинула взгляд, вовремя спохватилась. Хватит, насмотрелась!

– Через портал.

– Кто открыл портал?

– Я.

– Как это произошло?

– Случайно.

– Как ты смогла открыть портал? – уточнили.

– Наступила.

– На что?

– На кристалл.

– Как?

– Ногой.

Я сидела, уставившись взглядом в пол, и недоумевала: зачем все эти вопросы? Но приходилось отвечать, хотя развернутостью мои ответы явно не страдали. Меня накрыло меланхоличной апатией, раскрасив мир в серые краски и настроив на минорный лад. А еще появилось чувство, что всё уже решено и никакие мои слова или действия на это не повлияют. Так что и стараться не стоит.

– Как получилось, что ты наступила ногой на портальный кристалл, если он находился у фиора в виде кулона на шее?

Мне послышалось или это ехидство промелькнуло в его голосе? Наверное послышалось. Ехидство у этого монстра? Не смешите меня!

– Уронила его.

– Кого?!

– Кристалл.

– Как ты уронила кристалл?

– Дёрнула.

– Зачем?

– Случайно.

Не надоело? Мне да. Но если вам нравиться, давайте продолжим. Только не уверена, что меня хватит на долго.

Я мельком бросила взгляд на Главу не смотря в глаза. Он сидел с каменным лицом, но вдруг постучал пальцами по подлокотнику. В полной тишине получилось угрожающе громко.

Я съёжилась. Недоволен? Чем? Что отвечаю так коротко? Сил нет на большее и желания. Или, что не обвиняю блондина во всех грехах? Так, по сути, он просто попугал меня немного. Ну не понравились мы друг другу. А всё остальное чистая случайность. Он даже пытался меня оттолкнуть от портала.

Хотя, даже самое невинное, можно так вывернуть, что мама не горюй! Неужели блонд их достал и они решили с моей помощью надавить на него? А может они через сына решили достать отца? Или это у меня паранойя?

– Виктория Романова, ты наверно не понимаешь всей серьёзности произошедшего. – Вкрадчивые нотки в голосе Главы пугали сильнее, чем сами слова. – Попадая в наш мир человек расстаётся с жизнью. То, что ты выжила и твоё тело стало адаптироваться, это просто чудо. Но теперь ты не сможешь вернуться домой.

Это он так пугает меня?! Этим? Так я уже всю эту кашу слопала и переварила. Да, попала. Домой не вернусь. Да, стану морфом. Смогу оборачиваться животным. Прикольно, наверное. Могло быть и хуже. Да, да. Вроде думаешь, ну всё, хуже быть не может. Ан нет! Жизнь постоянно доказывает, что может. Предела не существует…

Я этого уже не боюсь, а вот то, что моя жизнь в руках отмороженных, это пугает!

– Я задам тебе сейчас вопрос, а ты хорошо подумай прежде чем ответить, – продолжил Глава Совета. – Виктория Романова, имеешь ли ты какие-нибудь претензии к Сезриону тьер Кендал мак Ларгус? Считаешь его виновным в том, что с тобой случилось?

Я сделала вид, что глубоко задумалась. Интересно, как отреагирует Совет, если я сейчас стану заламывать руки, упаду на колени и с рыданиями буду вещать про то, как меня, такую белую и пушистую один блондинистый злодей жестоко истязал и обманом заманил сюда, чтоб погубить мою невинную душу?

– Нет. – Ответила я и замерла, не зная как на это отреагирует Глава.

Но обошлось.

– Да будет так! Этот вопрос закрыт и повторному обсуждению не подлежит. – Как будто равнодушно сказал своё веское слово главный морф.

Мне показалось, что сейчас услышу: "На повестке дня слушается дело под номером…" Но Глава Совета произнес совершенно другие слова, сразу взяв быка за рога.

– Покажи Мету и подробно расскажи как ты её получила.

Сколько длился дальнейший допрос, я не знаю, но казалось долго, очень долго! Из меня, как будто, тянули не только информацию, но и жилы. В итоге, закружилась голова и затошнило. Если они сейчас не прекратят, то я покажу им, что ела на завтрак.

Не успела. Резко закончив расспросы, Глава вынес свой вердикт:

– Виктория Романова, Совет решил одобрить ходатайство семьи Кендал о признании тебя приёмной дочерью и сохранить в тайне твоё истинное происхождение. Все расходы по твоему обеспечению ложатся на плечи твоей новой семьи.

Всё? Получилось? Да-а-а!

Дальнейшее помню как в тумане, я впала в прострацию, смотрев на всё происходящее как бы со стороны и не принимая в нём участия. А ещё болела голова, не сильно, но так нудно и надоедливо, как капающие капельки воды из подтекающего крана.

Хотелось остаться в одиночестве и свернуться калачиком на кровати. Нет, плакать не хотелось, просто немного погрустить.

Может я какая-то неправильная попаданка? Во многих книгах у главных героев процесс адаптации к новому миру проходил вполне легко. Когда же я привыкну? А может это и есть последняя стадия моей адаптации?

Меня крепко держали за руку и настойчиво куда-то вели, попутно задавая вопросы и сами на них отвечая, так и не дождавшись от меня никакой реакции. Я переставляла ноги чисто неосознанно механически, совершенно не вникая в смысл задаваемых вопросов, которые в итоге начали раздражать. Хотелось их выключить и побыть в тишине, потому что было всё равно куда, зачем и почему…

Глава 6

Проснулась я мгновенно, как от толчка. Немного полежала, сбрасывая остатки сна, и открыла глаза.

На моей кровати сидела девчонка. Ну, предположительно, девчонка. Ой, не в смысле, что не понятно мальчик это или девочка, а не известно, сколько ей лет. Но судя по глазам и любопытной мордашке, все-таки девчонка.

Сидела и разглядывала. И её не смутило даже то, что я уже проснулась и, усевшись, тоже на неё смотрю.

В красивых светло-карих глазах читался неподдельный интерес. Черные волосы с каштановым отливом, были распущены. Уши… Ушки, пушистые, черные, под цвет волос немного подёргивались.

– Ой, прости! – Смутилась она и на пару секунд замерла с закрытыми глазами. Когда девушка снова посмотрела на меня её облик ничем не отличался от человеческого. – Я так хотела увидеть тебя, что совсем забыла о контроле.

Никогда не любила пристального внимания, а эта… девушка с каким-то нездоровым интересом буквально препарировала меня взглядом. Ну, правда, чувствовала себя как микроб под микроскопом! Она, что, не понимает? Это просто– напросто не прилично. Ещё и зашла ко мне в комнату без приглашения!

– Ты кто такая и какого кляпа делаешь в моей комнате? – спросила, постепенно закипая.

Не, ну, представьте, просыпаетесь вы утречком, а вашу кровать неизвестная личность мнёт своей… своим… местом!

– П-прости, мне… интересно… никогда не видела человека… прости.

Девчонка окончательно засмущалась и ещё больше покраснела, опустила голову и стала нервно теребить волосы. У неё опять появились ушки.

Э-э-э…

Супер! Я тут как бы пострадавшая сторона, а почему то почувствовала себя бякой, которая посмела обидеть маленького ребёнка! Она бы ещё заплакала!

Девчонка и правда еле сдерживала слёзы, а я пожалела о сказанном. Ну, подумаешь интересно ей посмотреть на меня. Вон говорит, что никогда в живую не видела человека. Да пусть смотрит. От меня не убудет.

Стоп!!! Откуда она узнала про человека?!

Наверно на моём лице отчётливо выразились эмоции, потому что девчонка быстро затараторила:

– Ты не волнуйся! Фиор Ларгус взял с меня клятву! Я никому, никому ничего рассказать не смогу! Правда, правда! Совсем! – она с шумом перевела дыхание и продолжила. – Фиора Мираида обратилась к моей маме с просьбой, чтобы я погостила у вас какое-то время. А мама спросила зачем? А фиора сказала, что ты осталась совсем, совсем одна, а они признали тебя своей дочерью и тебе сейчас очень тяжело и поэтому нужен кто-то кто поможет тебе адапи… адапри… ада-пти– роваться к новой семье и… и…

– А ну ччч! – шикнула на неё, пытаясь остановить это словоизлияние. – Давай по порядку: ты знаешь о том, что я человек?

– Да! – радостно воскликнула девчонка.

– А твои родители?

– Нет! Ты что?! Никто больше не знает!

Так. Понятно. Без меня меня женили. Мои новые родители решили подобрать мне подружку. Меня они об этом не спросили. Не хорошо! Не люблю когда за меня решают, что делать и тем более с кем общаться! Но если отбросить эти мои заморочки, в принципе, они в чём-то правы. Общение с девчонкой я думаю, пойдет мне на пользу. Родители родителями, наставник наставником, а общение с ровесницей, а тем более, которая в курсе моей истории…

Ладно, пусть будет так. Только дело в том, что я совсем забыла как это иметь подругу. Да и не очень-то хочется вспоминать. Но, признаюсь, девочка мне понравилась. Несмотря на её бесцеремонное вторжение, ничего плохого или предосудительного она не замышляла.

Я присела рядом и по-дружески, толкнула её своим плечом.

– Значит, говоришь, что ни разу не видела человека?

– He-а, только на картинке!

Супер! Быть живым экспонатом мечта всей моей жизни!

– Ну, раз только на картинке, тогда смотри. Даже потрогать разрешаю. – Всё же выдавила из себя улыбку.

Девушка с надеждой посмотрела на меня.

– Ты такая красивая и… и добрая, – вырвалось у неё.

Не, ну честно, сколько же тебе лет, деточка?

– У тебя опять… ушки.

Её слова меня смутили. Красивая? Я? После вчерашнего? И добрая? Ну, не знаю.

– Прости, – пролепетала она и через пару секунд опять была в порядке.

– Давай знакомиться, что ли. Я Виктория Романова, но для тебя просто Вика или Вик, – протянула ей руку.

Наверное, я сейчас после вчерашнего официального удочерения звучу так как озвучивал тогда Ларгус. Но свое новое имя не запомнила.

– Валентия тьер Браун кори Вилен. Можно просто Валентия, – её ладошка немного дрожала в моей руке.

– А сколько тебе лет, Валентия? – Задала занимавший меня вопрос.

– Почти тридцать. А тебе?

– Хм… – Неожиданная цифра.

И как ей сказать правду?

– Почти девятнадцать. – Её расширенные от удивления глаза могли бы посоревноваться размерами с глазами анимешных героев.

– Но… ты кажешься такой взрослой… Не понимаю…

– Просто в моём… прошлом мире, я уже как год считаюсь совершеннолетней.

– Вы взрослеете так рано? – опять удивилась она.

– Вот сколько вы живете? – ответила вопросом на вопрос.

– Ну-у-у, примерно до пятисот.

Твою дивизию!!! Я, конечно, подозревала, что больше нашего, но что бы НАСТОЛЬКО больше!

– А у нас где-то семьдесят… – пролепетала я.

Мы сидели ошарашенные друг другом от своих откровений, пытаясь переварить полученную информацию и поверить в неё.

Пятьсот лет жизни! Что же мне делать с такой прорвой лет?!

– А ты в каком эште живешь? – спросила, когда немного пришла в себя.

– Ой, прости, я не сказала. – Она положила свою правую ладонь на область сердца. – Валентия тьер Браун кори Вилен эшт Пардус шэ Колар.

Представля-я-яю, как звучит моё новое имя…

Наше знакомство прервала Мираида, войдя в комнату.

Ну почему у них не принято стучаться? Я так не могу! Все по поводу и без будут ходить ко мне без стука!

Надо подумать о запоре на дверь.

Фиора не подозревала какие мысли ходят у меня в голове, поэтому с улыбкой пожелала нам с Валентией доброго утра.

– Вижу кто-то всё-таки не послушался меня и разбудил Викторию. – Уже без улыбки строго сказала она, смотря на мою новоявленную подругу.

Та смутилась и опять затеребила свои волосы.

– Да, ладно, вам, фиора Мираида! – махнула рукой. – Я всё равно уже не спала!

На что фиора иронично приподняла бровь: В самом деле? Ах, ну да, морфы же чувствуют ложь! А как? У них звенит в ушах, что ли?

– Почти проснулась. – Поправилась я и она кивнула, принимая мой ответ.

– Виктория, мы теперь одна семья, поэтому обращайся ко мне, а так же к Ларгусу и Сезриону по имени и на ты. К другим родственникам нашей семьи, но которые с нами не живут по имени на вы. – Пояснила Мираида. – Фиори Валентия, спускайся в гостиную, скоро будем обедать.

Вот это я разоспалась! В прочем, немудрено. Вчера меня словно вывернули на изнанку на Совете. Хорошо, что вообще вернулась в исходное состояние и проснулась.

Когда за Валентией закрылась дверь, фиора присела на кровать возле меня и спросила:

– Как ты себя чувствуешь, девочка?

– Уже хорошо. Правда!

– Вчера тебе сильно досталось и мы переживали. Поэтому поговорив с Ларгусом, я взяла на себя смелость познакомить тебя с Валентией. Она чудесный ребенок, очень светлый и безобидный. Мне кажется вы подружитесь. Я понимаю, что сначала надо было спросить, но я так переволновалась за тебя. – Закончила она со вздохом.

– Мне понравилась Валентия. Только, пожалуйста, не надо меня больше ни с кем знакомить, ладно? – полушутя полусерьезно и сложив ладошки вместе взмолилась я. – Думаю, мне вполне хватит и одной подруги.

– Хорошо! Больше не буду! – рассмеялась фиора. – Дорогая, приводи себя в порядок. На сегодня у нас с тобой много дел. Надо продумать как обустроить твою комнату. Придется тебе пару ночей провести в гостевой спальне вместе с Валентией. Надо заказать ещё одежды и выбрать обувь. Через пару-тройку недель приедет твой наставник. Ларгус торопится, потому что уверен, что скоро ты будешь готова обернуться. А после обретения второй сущности в любой момент может проснуться магия. Поэтому наставник не только будет готовить тебя к обороту, но и подготавливать к Академии.

– Мираида, а как теперь звучит моё имя?

– Сейчас ты Виктория тьер Кендал кори Ларгус эшт Микста шэ Лерон. Но после того как ты найдешь свою половинку в виде привлекательного фиора и проведешь ритуал единения то, вместо Кендал, возьмешь родовое имя своей пары.

Я подзависла от такой информации и не заметила как за Мирандой закрылась дверь.

Не нужен мне никакой привлекательный фиор и уж тем более его весьма сомнительно привлекательное имя. Вот ещё!

Погодите-ка! Обустраивать комнату? Ремонт?! Кошмар! Только не ремонт! Терпеть ненавижу!

Так, надо срочно донести до фиоры мысль, что мне и так вполне ничего.

Вскочив с постели я, как и была в ночнушке побежала за Валентией, которая раскрасневшись самозабвенно махая руками и даже притоптывая ножкой что-то внушала Сезриону. Блондин был напряжен и молчалив.

Они знакомы?

Хватаю за руку Валентию и тащу к себе в комнату. Что в очередной раз подумал обо мне мой названный братец, мне было всё равно. Девчонка же притихла и позволила себя втиснуть ко мне в комнату. Усадив её на кровать, поведала "страшные и коварные" замыслы Мираиды.

Я явно вошла в кураж, потому что девушка, забыв обо всём открыв рот и сделав большие глаза, слушала меня затаив дыхание.

Я же расписывала весь ужас действия под названием ремонт! Под таким безобидным на первый взгляд названием скрывается ужасное непотребство! Люди, купившиеся на обманчиво мягко звучавшее слово, впрягались в такую кабалу, в которую погружались как в болото. Да что там болото! В трясину! В которой "потонуло" не одно семейство!

Поведав страшную историю о том как однажды я сдирала старые обои со стен в зале, которые "выпив" подчистую всю мою кровушку и оголив все мои нервные окончания на третий день упорной борьбы все-таки пали. Радости мне это уже не принесло. Я валялась на мокром грязном полу вперемешку с кусочками обоев зажав в дрожащей руке пятый по счету скребок, остальные поломанные валялись где-то рядом и пустым взглядом смотрела на потолок, с которым предстояло ещё вступить в контакт при помощи швабры с тряпкой, что бы смыть побелку. А когда я добавила, что после этого моя правая рука, которую я перетрудила сдирая штукатурку в коридоре, три дня болела так, что я лезла на стену безо всякого снаряжения, Валентия прониклась окончательно и мы, взявшись за руки, решительно пошли переубеждать фиору что ремонт нам не нужен!

Я радовалась поддержке и чувствовала себя такой счастливой и даже не подумала о том, что в доме я не видела ни обоев, ни штукатурки, а тем более побелки на потолке. Но это до меня дошло уже в столовой, где мы на пару с Валентией поведали всё то, что я рассказала ей ранее. Сначала была тишина, потом Ларгус стал странно кхыкать и прятать взгляд, а фиора закусывать губу пытаясь удержать на лице нейтральное выражение. Сезрион же сполз под стол и внаглую кхыкал там.

Валентин молчала, растерянно переводя взгляд с меня на семейку за столом, а до меня наконец стала доходить абсурдность нашего выступления.