Текст книги "Девушка на Рождество (СИ)"
Автор книги: Настя Ильина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
***
День пролетел незаметно. Время от времени Наташа забывала как дышать, и ей стало казаться, что игра плавно перерастает в нечто большее, по крайней мере, со стороны Антона. Холодный, на первый взгляд, мужчина оттаял и начал вести себя как-то по-другому. Он не пытался бежать от разговоров, пусть и увиливал от вопросов о своем эмоциональном состоянии.
В любом случае, если сравнивать отношения, возникшие между Наташей и Антоном в первые дни знакомства, сейчас стало в разы теплее, льды начали медленно таять.
Мужчина предложил подвезти Наташу до работы, и она не стала отказываться от этого предложения. Выяснив, на какой улице работает девушка, Мария Вениаминовна вызвалась составить им компанию, чтобы, пока Наташа будет вести урок, заехать в ближний магазин за сувенирами.
По пути следовало подготовиться к разговору с Зоей Васильевной, которая должна будет сыграть роль фиктивной бабушки Наташи. В том, что женщина не откажет, девушка была почти уверена, ведь деньги нужны всем, а деньги Антон предлагал неплохие за безобидную «шутку» (хотя в последнее время Наташа все чаще думала о том, что их ложь не такая уж безобидная и на шутку не особо походит). Всю дорогу Наташа представляла что скажет Зое Васильевне, и как та отреагирует на ту или иную фразу, но одно дело – представлять, а другое – начать разговор воочию.
Антон открыл перед Наташей дверцу и подал ей руку, помогая ей выйти из машины около детского сада. Он несмело поцеловал в щеку, для игры, разумеется, но по телу разлилось тепло – было в этом жесте что-то трогательное, цепляющее за струнки души. Денис никогда не целовал Наташу на прощание.
– Напиши мне смс, после того, как поговоришь со своей бабушкой, – последнее слово Антон произнес наигранно.
Наташа кивнула и направилась в здание. Ее не покидало ощущение, что происходит что-то не то. Войдя в здание детского сада, девушка столкнулась с Зоей Васильевной.
– Добрый вечер, – поздоровалась Наташа, снимая пуховик и вешая его в шкафчик для персонала.
– Привет, милая. А кто это тебя провожал и в щечку целовал? Уж не Денис ли твой?
К щекам прилил румянец, Наташа чувствовала покалывание в кончиках пальцев и смущенно опустила взгляд. Все тело пронзила дрожь. Следовало собраться с духом, чтобы озвучить просьбу.
– Зоя Васильевна, тут такое дело… Это был мой работодатель…
Женщина чуть вскрикнула и прикрыла рот рукой. Она нахмурилась,
прожигая Наташу изучающим взглядом.
– Нет! Нет! Это не то, о чем вы могли подумать. Между нами деловые отношения…
– Вот так дела-а-а, – протянула Зоя Васильевна.
– Я играю роль его невесты перед, приехавшими из другой страны, родителями, и мне нужна ваша помощь.
Зоя Васильевна поставила швабру и прислонилась к стене. Ее глаза широко распахнулись, вероятно, раньше ей не приходилось слышать ничего подобного.
– Я понимаю, это звучит странно, но нам нужна актриса, которая смогла бы сыграть мою бабушку… Антон, хорошо заплатит и…
Двери отворились, и на пороге Наташа заметила Марию Вениаминовну. Женщина перевела дыхание и посмотрела на Наташу:
– Милая, ты забыла сумку в машине.
В голове прозвучала мелодия провала, играющая обычно в фильмах, когда главный герой потерпел крах. Теперь о фиктивной бабушке можно было забыть. Наташа еще никогда не чувствовала себя так мерзко, даже когда заметила Дениса в постели с другой девушкой.
– Спасибо, – выдавила из себя улыбку, забирая сумочку.
– Маша, это ты, что ли? – спросила Зоя Васильевна, глядя на маму Антона.
– Зоя Васильевна?! Какая встреча, вот уж не думала, что мыс вами встретимся.
В голове начало гудеть. Наташа попыталась понять, что происходит, судя по всему, Зоя Васильевна и Мария Вениаминовна – давние знакомые, а это означало, что привлечение первой на роль фиктивной бабушки могло очень плохо сказаться на выдуманной легенде о серьезных отношениях, способных перерасти в брак. Ложь начала тугим узлом затягиваться у горла. Наташа предполагала, что будет непросто, но становилось все куда сложнее и хотелось выйти из этого, смыв с себя грязь…
– Наталья Сергеевна, почему вы все еще стоите в коридоре? – послышался за спиной голос заведующей. – Дети уже собрались в классе и ждут вас.
– Здравствуйте, Тамара Николаевна, я уже бегу.
Наташа посмотрела на Зою Васильевну, умоляя ее не рассказывать матери Антона о лживости отношений ее сына с Наташей, и та кивнула, давая беззвучное обещание молчать. Сглотнув, девушка попрощалась с Марией Вениаминовной, еще раз поблагодарив за то, что принесла сумочку и поспешила в класс.
Дрожь била по всему телу, на лбу проступили капельки пота. Было ужасно отвратительно и невыносимо думать о том, насколько глубоко увязаешь в болоте собственной лжи. Раньше Наташа не врала никому, а сейчас перестала понимать, когда ее отношения с Антоном остаются ложью, а когда становятся правдой.
Поздоровавшись с детьми и спешно достав ноты с новогодней мелодией, Наташа заняла место за пианино и принялась играть. Дети хором запели «В лесу родилась елочка», но Наташа то и дело сбивалась, проигрывая неправильные ноты. Ей нужен был моральный отдых от всего свалившегося на голову. Причем очень срочно.
– Наталья Сергеевна, вам следует взять бессрочный отпуск, – хмуро произнесла заведующая.
Наташа повернулась и заметила Тамару Николаевну в дверном проеме. Она скрестила руки на груди, прислонилась к дверному косяку плечом и прожигала испепеляющим взглядом.
– Отпуск? – Наташа была бы не против отпуска, тем более сейчас у нее было достаточно денег для того, чтобы оплатить операцию бабушки и какое-то время пожить для себя. – Но как же дети? На новогодний утренник…
– На новогодний утренник мы найдем преподавателя музыки… – холодным тоном произнесла заведующая.
И Наташа знала, что та имеет ввиду свою дальнюю родственницу, давненько метившую на место Наташи. Вот только раньше поводов уволить девушку у заведующей не было, а сейчас… Она и не увольняла, просто предлагала отпуск, бессрочный, но всем было понятно, что это означает – больше ты своего места не увидишь.
– Простите, – произнесла Наташа и поднялась на ноги.
Дети наперебой начали возмущаться, что не хотят другого учителя и не смогут спеть на утреннике, «если Натальи Сергеевны не будет рядом». Наташе было жаль расставаться с ними, но рано или поздно пришлось бы. Работа в детском саду приносило слишком мало денег, но порой отнимала очень много сил.
– Простите, – повторила Наташа, надевая сумочку на плечо и выходя из класса.
Она отлично понимала, что если задержится еще хоть на минуту и поддастся волне детского негодования, то обязательно расплачется и начнет спорить, бороться за это место, которое уже давно следовало оставить.
Пройдя по небольшому коридору, Наташа остановилась у гардероба и открыла шкафчик. Зоя Васильевна вышла из подсобки, вероятно, услышав высокий тон заведующей и возмущенные детские голоса из музыкального класса.
– Наташа, а ты чего так рано сегодня?
– Зоя Васильевна, я тут больше не работаю. Полякова добилась чего хотела – освободила место для своей родственницы, – произнесла Наташа.
– А как же ты, девочка? Куда же ты пойдешь?
– Надеюсь, что мне есть куда пойти, – устало улыбнулась Наташа, вспоминая предложение Антона, устроиться в его компанию на должность экономиста.
Девушка пыталась осмыслить события, произошедшие за последний час: Зоя Васильевна не сможет сыграть ее бабушку перед родителями Антона… Наташа больше не вернется в сад, только если забрать расчет…
– Ох, девочка, да на тебе лица совсем нет. Это же не из-за работы, верно? Это все из-за лжи, которую вы с Антоном выдумали? Заканчивайте с этим. Ты Марии нравишься очень. Она сказала, что ты достойная девушка. Ты приглядись к Антону-то… В детстве он был мальчиком очень смышленым и красивым. Все девчонки из группы за право поиграть с ним дрались.
– Так, получается, вы были его воспитательницей?
– Была до переворота, пока Полякова сюда не явилась. Я тебе дело говорю, милая, заканчивайте с этой ложью, а то утопите сами себя. Я ничего Маше не сказала, надеюсь, что вы сами решите прекратить все это.
Наташа взяла пуховик и неспешно надела его. Она кивнула. Из музыкального класса послышалась грубоватая мелодия, вероятно, заведующая успокоила детей и продолжила урок. Сделав глубокий вдох и поцеловав Зою Васильевну в щеку на прощание, Наташа вышла на улицу. Она достала телефон из сумки, чтобы позвонить Антону и предупредить о том, что доберется до особняка на автобусе, так как освободилась раньше, но заметила кучу пропущенных вызовов и непрочитанных сообщений от Дениса. Непроизвольно она нажала на последнее.
Денис: «Наташа, я тебя люблю и буду бороться за нас».
Сердце стало часто биться в груди. Девушка прекрасно понимала, что никаких «мы» больше не было, а может быть, не было никогда раньше. Сейчас Наташа не испытывала к Денису ничего: ни любви, ни обиды, ни ненависти. Его сообщение не пробудило внутри никаких чувств, кроме тревоги, а когда Наташа подняла взгляд и увидела у ворот, ведущих во двор детского сада, мотоцикл, рядом с которым стоял Денис, сердце совсем рухнуло вниз, а живот скрутило от плохого предчувствия.
На едва гнущихся ногах Наташа приблизилась к воротам и несмело подняла взгляд на Дениса. Она понимала, что стыдится тут должен он, но все равно чувствовала себя неловко. Оказавшись за пределами детского сада, девушка почувствовала себя менее защищенной. Однако она не боялась Дениса, знала, что тот не станет применять насилие.
«А может быть, я просто идеализирую его? Ведь думала также, что он не изменит», – мелькнула мысль, пока Наташа смотрела в карие глаза, внимательно изучающие ее.
Взгляд скользнул вниз. Девушка отметила, что Денис немного осунулся; щетина отросла длиннее, чем обычно; на лбу пролегла глубокая складка; под глазами раскинулись синеватые тени.
Наташа облизнула пересохшие губы и выдавила из себя:
– Привет!
– Наташа, какая ты у меня красивая, – произнес Денис хрипловатым голосом и сделал шаг навстречу, но девушка отшатнулась от него, не подпуская к себе. – Прости меня, я знаю, как глупо сейчас выглядят эти извинения. Малыш, я люблю тебя! Без тебя дома пусто. Жизнь совсем не та. Наташ, я на работу устроился. Сейчас у Сереги заказов много, у меня тоже работы завались, мы могли бы с тобой попробовать все сначала, как хотели раньше, помнишь? Я хочу от тебя детей, Ната! Сына и дочку. Послушай, я без тебя не могу. Мне тоскливо в этих четырех стенах… Не с кем поговорить. Одиночество гложет, а совесть добивает. Подожди, я же не с пустыми руками сюда приехал. – Денис развернулся в сторону мотоцикла.
Наташа прикрыла глаза и сглотнула. От услышанных слов ей стало не по себе. Внутри боролись жалость и желание поставить точку в давно закончившихся отношениях. Денис вернулся со свертком в руках и протянул его Наташе.
– Что это? – холодно спросила, пытаясь сдерживать эмоции.
Упаковочная бумага зашуршала под пальцами. Наташа напряглась в ожидании ответа. К уголкам глаз подступили слезы. Раньше она часто представляла момент, когда Денис сделает ей предложение, но сейчас это выглядело бы мерзко.
– Это деньги, малыш! Твои деньги, которые я взял тогда без спроса на байк.
– Откуда они у тебя? – голос дрогнул, хоть Наташа изо всех сил пыталась держаться стойко.
– Взял кредит в банке под залог квартиры… Да какая разница? Главное, деньги теперь есть, ты можешь бросить свою новую работу. У тебя ведь нет ничего с тем уродом?
Сердце неприятно кольнуло, словно прошлись крапивой по обнаженной коже. Наташа сделала вдох. Она не стала отказываться от своего и положила сверток с деньгами в сумку. Отвечать на вопрос Дениса не посчитала нужным и отвела взгляд в сторону.
– Наташа, я спрашиваю у вас с ним что-то есть? – закричал Денис и больно схватил за руки, притягивая к себе.
– Пусти меня! Это не твое дело! – прошипела Наташа и постаралась оттолкнуть бывшего от себя, но он сильнее сжал руки вокруг ее запястий. – Будем считать, что ты отомстила мне. Один-один, а теперь я хочу, чтобы ты вернулась домой, потому что я не могу жить без тебя…
– А я без тебя могу! – выдавила Наташа и почувствовала облегчение, от того что, наконец, признала для самой себя конец их отношений с Денисом.
Теперь она точно могла сказать, что не любит его и не любила последние пару лет. Просто следовала привычке.
– А я напомню тебе, как хорошо нам было, малыш! – произнес Денис, и Наташа никак не успела отреагировать на его слова, потому что он резко притянул ее к себе и впился в ее губы.
Пары секунд хватило для того, чтобы возненавидеть человека, стоявшего рядом. Наташа одернула голову и, положив ладони на грудь Дениса, оттолкнула его от себя. Ее взгляд остановился на свете фар знакомой машины, а с губ слетело негромкое ругательство. Антон вышел из салона и, скрестив руки на груди, встал, пристально глядя на Наташу. В его взгляде читалась единственная эмоция, убивающая, словно яд замедленного действия. Живот свело от спазмов. Интуиция не подвела, и случилось нечто ужасное: Антон увидел то, чего не должен был и точно сделал неверные выводы.
– Мы с тобой не договорили, – закричал Денис вдогонку, когда Наташа направилась к машине Антона.
Использовать силы Денис не рискнул бы, он был слишком трусливым, но он и так сделал больше, чем мог – испортил отношения, которые только– только начали зарождаться между Наташей и Антоном.
– Это не то, что ты подумал, – произнесла Наташа, садясь в салон автомобиля рядом с Антоном.
– Я ничего не подумал, – холодным голосом ответил Антон. – Скажи спасибо, что мама решила вернуться домой раньше и не стала свидетелем этой мерзости, а иначе наш договор был бы разорван, и ты не получила оставшиеся деньги, – выплюнул Антон, не глядя в глаза.
Его слова были равносильны удару под дых. В районе солнечного сплетения появилось тупое жжение, сдавливающее и расползающееся удушливостью вверх. Казалось, что сильная рука ухватила за горло, и чьи-то пальцы сжимаются, заставляя перестать дышать. К уголкам глаз подступили колючие слезы. Наташа отвернулась к окну и сморгнула их, чувствуя, как жжет кожу на щеках. Она кусала губу изнутри, только бы не сорваться на плач. Меньше всего на свете хотелось показаться слабачкой.
Своим отношением Антон лишь доказал, что он не изменился и остался избалованным ребенком, закрывшимся в себе. Он не желал слышать оправдания, словно боялся, что они разубедят его в собственной правоте.
Губы скривились в какой-то истерической улыбке. Наташа подумала, что слишком рано посчитала Антона своим шансом на счастливое будущее. Ей пришло в голову, что сейчас средств достаточно на операцию бабушки и на новую жизнь, если, конечно, Денис не солгал, и в свертке находятся действительно деньги, а не бумажки, на что у него вряд ли хватило бы ума. Можно было собрать вещи и уехать… бросить Антона разгребать ложь самостоятельно, но что-то не позволяло так поступить с ним, пусть он и оскорбил, ударив по самому больному и не дав высказаться.
Губы скривились в какой-то истерической улыбке. Наташа подумала, что слишком рано посчитала Антона своим шансом на счастливое будущее. Ей пришло в голову, что сейчас средств достаточно на операцию бабушки и на новую жизнь, если, конечно, Денис не солгал, и в свертке находятся действительно деньги, а не бумажки, на что у него вряд ли хватило бы ума. Можно было собрать вещи и уехать… бросить Антона разгребать ложь самостоятельно, но что-то не позволяло так поступить с ним, пусть он и оскорбил, ударив по самому больному и не дав высказаться.
Глава 13. Милые бранятся, только тешатся
Антон завел двигатель, стараясь избавиться от неприятных ощущений, парализовавших его душу при взгляде на Наташу, целующуюся с другим. Из головы не выходила картина из прошлой жизни…
Антон задерживался на работе, поэтому на вечеринку в честь дня рождения его лучшего друга Кристина отправилась первой. Когда Антон все-таки освободился и смог приехать, его возлюбленная целовалась с этим самым другом и оттолкнула его от себя, как только заметила Антона. Кристина постаралась оправдаться, сказав, что это ничего не значило, что она просто проспорила и должна была выполнить обязательство. Окружающие поддержали ее, а друг… он просто ухмыльнулся и ушел принимать поздравления от гостей. Весь вечер Антон пил, так и не сказав ничего ни другу, ни Кристине, хотя следовало разбить лицо нахалу, позарившемуся на чужую собственность. А потом случилась авария…
Антон так не успел поговорить с девушкой и выяснить, любит ли она его и хочет ли выйти замуж.
Стараясь избавиться от мыслей о прошлом, Антон повернул голову в сторону бывшего парня Наташи, скалившегося во все тридцать… Впрочем, никто не знал, какое количество зубов у него было. Не сумев охладить пыл от захлестнувших эмоций, Антон вытащил ключ зажигания, вышел из машины, не закрывая дверцу, и быстро приблизился к своему сопернику, глядящему в глаза с какой-то истерической ухмылкой. Антон не знал, что руководило им в этот момент: желание отомстить за прошлое, где не следовало показывать себя слабаком или необходимость дать понять, что обижать Наташу этот тип не смеет, ведь он причинил ей боль своей изменой. Рука поднялась в воздух, и кулак ударил Дениса в правую скулу. От послышавшегося хруста стало немного неприятно, Антон не стал продолжать драку и развернулся, чтобы вернуться к своей машине, но слова, полетевшие вдогонку, заставили остановиться.
– Ты ей не нужен! Натаха меня любит. – Антон решил не обращать внимания на провоцирующие выпады и сделал шаг вперед. – Она как податливая шлюха в постели, выполняет все мои пожелания за ласку… А твои?
Последние слова окончательно затуманили рассудок. Антон со школы не терпел, когда кто-то оскорбляет девушек, тем более он не мог позволить оскорбить Наташу, пусть даже та и целовалась несколько минут назад с этим проходимцем.
Сократив дистанцию за секунды, Антон схватил Дениса за грудки и притянул к себе.
– Еще раз оскорбишь ее и ты труп, – зло прошипел Антон и с силой оттолкнул мужчину от себя так, что тот едва удержал равновесие.
– Серьезно? Думаешь испугал меня?
Соперник оказался не из пугливых и вступил в драку. Антон не был сторонним наблюдателем, поэтому не мог сказать, как конкретно их столкновение выглядело со стороны, но испуганный крик Наташи и мольба прекратить это, заставляли думать, что выглядит все устрашающе.
Наконец, одержав победу, – занятия карате в школьные и студенческие годы не прошли даром, – Антон последний раз ударил противника в лицо и поднялся на ноги. Сплюнув кровь на белоснежный снег, он с презрением посмотрел в глаза типа лежащего на снегу, теперь уже перепуганного, лишенного былой уверенности в своем превосходстве.
– Еще раз тебя рядом с ней увижу, пеняй на себя, – с отвращением выплюнул Антон и повернул к машине.
Наташа стояла около дверцы пассажирского места, обхватив себя руками. Она выглядела перепуганной и дрожала, то ли от волнения, то ли от холода.
– Ты едешь? – спросил Антон, бросив на Наташу виноватый взгляд.
Наташа ничего не стала отвечать, в последний раз посмотрела на своего бывшего, отряхивающего снег с одежды, и села, захлопнув дверцу машины. Антон чувствовал где-то глубоко внутри ликование и думал о том, что зря он не попытался выяснить отношения со своими товарищем, ухлестывающим за Кристиной в свое время.
– Прости, что напугал тебя, – произнес Антон, стараясь не смотреть в глаза Наташи, завел двигатель и вывернул машину на главную улицу.
– Все нормально, – сдавленным голосом ответила Наташа. – У нас с ним ничего нет.
Зачем она говорила все это? Пыталась оправдаться и чувствовала себя виноватой? Антону хотелось бы знать ответ на этот вопрос, но он он не стал спрашивать.
Включив магнитолу, Антон нашел композицию Poets Of The Fall – Sleep, sugar, дарившую ему успокоение каждый раз, когда на душе становилось омерзительно.
– Денис пришел для того, чтобы отдать деньги, которые я копила на операцию бабушки, а потом он, – Наташа всхлипнула и замолчала.
Антон стиснул челюсть и сжал пальцы на руле. Сердце рухнуло вниз, когда до мужчины дошло, что поцелуй мог оказаться следствием насилия. Наташе необязательно было соглашаться, Денис обладал физической силой, которая могла бы заставить девушку сделать то, что ему угодно.
– Он вынудил тебя целоваться с ним?
Наташа ничего не ответила: она отвернулась к окну и прикусила губу, словно пыталась сдержать слезы.
Стоило большого труда, чтобы не развернуть машину, не вернуться и не закончить начатое, вот только Антон не хотел пугать Наташу еще сильнее и боялся, что не сможет остановиться, убив ее бывшего. Стискивая зубы и сжимая руль, он обгонял машины, только бы быстрее вернуться домой и остыть. Мужчину настолько захлестнули эмоции, что он не заметил, как добрался до дома и остановился уже во дворе.
Наташа не спешила выходить. Она смотрела на Антона своими большими глазами цвета моря, в волнах которого затаилась глубокая печаль. Игра в гляделки могла бы продолжаться еще какое-то время, но Наташа прикоснулась кончиками пальцев к губе Антона.
– У тебя кровь. Ты не можешь в таком состоянии пойти домой, твои родители с ума сойдут, – негромко произнесла она и полезла в сумочку. – У меня где-то были влажные салфетки…
Она достала из сумки пачку с влажными салфетками, открыла их и взяла одну в руки. Не сводя взгляда с губ Антона, она принялась бережно вытирать кровь. Немного щипало, но было терпимо. Антон чуть поморщился, когда Наташа промокнула ранку.
– Тебе больно?
– Терпимо, – ответил Антон, стараясь улыбнуться. – Уверен, ему гораздо больнее. – Наташа улыбнулась и опустила взгляд. – Прости за то, что я наговорил тебе… Когда я увидел вас вместе, внутри всколыхнулись неприятные воспоминания… Следовало для начала выслушать тебя.
– Ничего, – Наташа продолжала улыбаться. Она достала еще одну салфетку и продолжила вытирать кровь возле губы Антона.
От ее прикосновений, которые чувствовались, пусть и через салфетку, по телу разливалось тепло. Было спокойно и хорошо, и хотелось весь мир положить к ногам девушки.
– Наташа, – прошептал Антон, не желая больше скрывать, что его чувства к девушке настоящие.
– Тсс! – Наташа приложила указательный палец к его губам, улыбнулась и потянулась губами к его губам.
Этот поцелуй нельзя было сравнить ни с чем пережитым раньше. Целуясь с Кристиной, Антон всегда испытывал бурлящую в венах страсть и желание зайти дальше, целуя Наташу раньше, испытывал напряжение и чувство вины, но сейчас нежность захлестнула, заставляя полностью раствориться в этом моменте. Рука легла на затылок Наташи, притягивая девушку еще ближе, чтобы ни сантиметр не разделял их.
Через пару минут Наташа отстранилась и виновато улыбнулась. Она посмотрела в сторону входной двери в дом.
– Твоя мама стояла на крыльце. Не знаю, видела ли она нас, но я подумала, что это лучший способ для того, чтобы не вызывать лишние вопросы…
Произнеся слова в свое оправдание, Наташа вышла из машины и направилась в сторону дома, но Антон не мог поверить в то, что этот поцелуй был наигранным, он чувствовал искренность и решил добиваться расположения девушки любыми путями, даже если придется соревноваться с ее бывшим.
***
В душе разрасталась опустошающая темнота. Наташе хотелось уединиться и подумать обо всем, что произошло в ее жизни в последнее время, чтобы разложить все по полочкам и разобраться в беспорядке, творящемся в голове. Нервы потихоньку начали сдавать, и девушка была готова бежать от самой себя, но в то же время пыталась удерживаться за соломинку теплых чувств, которые испытывала к мужчине, беззвучно обещавшему шанс на новую жизнь.
Мария Вениаминовна и Алексей Никифорович смотрели телевизор в гостиной и даже не заметили, что кто-то вошел. Наташа ухмыльнулась, вспомнив лицо Антона, когда она назвала поцелуй частью игры. На самом деле она испытывала непреодолимое желание прикоснуться к его губам, но слова, брошенные им в момент встречи о деньгах и договоре, все еще причиняли боль.
Наташа быстро избавилась от теплых вещей, поднялась наверх, прошмыгнула в комнату Антона и только там смогла спокойно выдохнуть. По крайней мере, ей не грозил допрос о том, как прошел день и почему она не в духе, ведь как ни старайся, она не смогла бы разыграть хорошее настроение или искреннюю улыбку.
Наташа присела на край кровати и первым делом заглянула в сумку, чтобы проверить, не фальшивые ли деньги ей вернул Денис. Новехонькие пятитысячные купюры оказались настоящими, правда, было их чуть меньше, чем следовало – двести тысяч, но, учитывая тот факт, что Антон уже оплатил половину (пусть он говорил, что это только треть, большего Наташа брать не желала) суммы за игру в любовь, у Наташи хватало на то, чтобы прямо сейчас собрать вещи и уйти. Уехать к бабушке, свернуться клубочком у нее на диване, положить голову на колени и, пока та будет поглаживать по голове, поделиться своими переживаниями. Девушка была уверена, что общение с бабушкой поможет ей прийти в себя, но она не могла бросить Антона, нуждаясь в нем и зная, как некрасиво и неправильно это будет.
Убрав деньги в сумку с вещами, Наташа сняла с себя свитер и направилась в ванную, надеясь, что удастся смыть грязь, оставшуюся от прикосновений Дениса, пропитавших кожу, словно разъедающая кислота, хоть он трогал через одежду.
Сняв вещи и ступив на холодную керамическую поверхность, Наташа настроила душ. Она распустила волосы, чувствуя, как те тяжелеют от воды, и замерла, наслаждаясь теплыми струями, обволакивающими тело и смывающими всю грязь с души. По крайней мере, очень хотелось верить в то, что неприятности смоются и от них не останется следа, хоть от осадка на душе избавиться не так просто, ведь больнее всего было не из-за ухода с работы… или из-за насилия Дениса, вновь вторгшегося в жизнь, а от слов, режущих, словно острое лезвие:
«…а иначе наш договор был бы разорван, и ты не получила оставшиеся деньги». Деньги, в которых больше не было нужды. Без которых можно начать новую жизнь.
Вместе с водой по лицу потекли слезы. Наташа сделала напор сильнее, чтобы не было слышно ее всхлипов в комнате, и позволила себе немного побыть слабой. Следовало выплакаться, чтобы облегчить тяжкий груз, висящий на сердце.
Немного успокоившись и смыв с себя остатки шампуня и геля для душа,
Наташа выключила воду, вылезла из ванны и обтерлась мягким полотенцем. Она с ужасом подумала о том, что не взяла чистые вещи, а надевать грязные не хотелось. Взгляд упал на голубую рубашку Антона, висящую на змеевике. Наташа на носочках подошла к ней и почувствовала приятный запах морского бриза, исходящий от шелковой ткани. Вещь была чистая, поэтому девушка не стала долго думать, в конце концов, Антон обязан ей за эти небрежно брошенные в лицо слова.
Надев рубашку, которая оказалась на сантиметров пять выше колен, Наташа просушила волосы полотенцем, повесила его на веревку и вышла в комнату. Антона там не оказалось. Сердце немного встрепенулось, а в голове появилась назойливая идея позвонить или попробовать поискать мужчину в кабинете, но Наташа не стала этого делать. Она подошла к окну, забралась на широкий подоконник и устремила взгляд на улицу, обхватив колени руками. Снежинки медленно кружились в воздухе, плавно оседая на землю. Рождество приближалось, и хоть Наташа никогда раньше не отмечала его 25 декабря, она всегда смотрела рождественские фильмы и мультики, которые показывали по телевизору, и верила, что однажды в ее жизни непременно произойдет рождественское или новогоднее чудо. Вот только пока оно не предвиделось.
Дверь в комнату скрипнула, и Наташа повернула голову. Антон стоял в дверном проеме с кружкой кофе и тарелкой, на которой лежал бутерброд, в руках и удивленно смотрел на Наташу.
«Идиотка. Не воспользовалась моментом, чтобы переодеться в свою одежду», – подумала Наташа и немного потянула края рубашки вниз, считая что та слишком короткая.
Антон тепло улыбнулся и сдвинулся с места.
– Я подумал, что ты захочешь поужинать…
– Честно говоря, аппетита нет, а за кофе спасибо.
Наташа взяла кружку из рук Антона и обхватила ее руками, наслаждаясь приятным ароматом и теплом, исходящими от напитка
– Наташ, я должен извиниться, – произнес Антон. – Послушай, я не умею общаться с женщинами. Как я уже говорил, я привык, что они выполняют мои приказы, а наутро уходят…
– Ас Кристиной было также? – сорвалось с языка, и Наташа прикусила его.
– С ней я потерял голову… Честно говоря, я сейчас не вспомню, как именно все было… Кристина сама говорила, чего она хочет, а я делал…
«Так значит теперь ты мстишь за то, что в прошлом тобой управляла девушка?» – чуть было не сорвалось с губ, но Наташа вовремя набрала в рот кофе.
– Я не обижаюсь, – ответила она, проглотив напиток и отводя взгляд в окно.
– Ты можешь уехать… Что тебя держит здесь?
Антон, сидевший до этого на краю кровати, поднялся на ноги и подошел ближе. От его неровного дыхания по телу побежали мурашки. Наташа боялась повернуться, чтобы не утонуть в его небесно-синих глазах. Воздуха стало катастрофически мало. Наташа сделала большой глоток кофе и поставила кружку рядом с собой.
– Наташ, – бархатистый голос проник в сознание и вскружил голову.
Теплые мужские пальцы дотронулись до обнаженных ног девушки.
Губы Антона прикоснулись к ее виску, окончательно лишая самообладания, заставляя стать податливой глиной в руках искусного мастера (хотя вопрос – был ли Антон таким искусным, а Наташа настолько податливой). Она повернулась к Антону и встретилась с его губами. Руки скользнули вверх по шее мужчины, а тонкие пальцы начали зарываться в его волнистых волос. Наташа не желала останавливаться на достигнутом. Она почувствовала, как руки Антона легли на ее бедра, ногами девушка обхватила талию мужчины, и он поднял ее, неся на кровать.
– Ты еще можешь отказаться… Послать меня к черту… – проронил Антон, отрываясь от губ Наташи и укладывая ее на кровать.
– Иди к черту с такими предложениями, – выдохнула девушка и потянула Антона на себя.
Стук в дверь заставил резко подняться на кровати и испуганно посмотреть в ее сторону. Одно дело, когда целуешься наигранно, а другое, когда тебя застукали на таком искреннем и откровенном моменте. Наташа облизнула губы.
– Тсс! Сделаем вид, что спим, – прошептал Антон.
– Антон, Наташенька, мы с папой ждем вас к ужину, есть очень серьезный разговор, – послышался голос Марии Вениаминовны.
Наташа пожала плечами. Внизу живота неприятно ныло. Антон чертыхнулся, застегивая пуговицы на рубахе, которые Наташа успела расстегнуть.
– Если хочешь, я спущусь один… – виновато произнес Антон, словно оправдывался за то, что ничего не вышло.
