Текст книги "Девушка на Рождество (СИ)"
Автор книги: Настя Ильина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Несмотря на запреты и хмурые взгляды матери, Антон поставил варить кофе. Он вернулся и начал обсуждать с отцом продвижение дел на работе. Мужчина несколько месяцев назад начал переводить свои активы в судостроительный бизнес, устав от омолаживающей косметики, которая стала не только сниться ему, но и постоянно напоминала Кристину, ведь девушка была «лицом» бренда и осталась им даже после смерти. С одной стороны, такая резкая смена деятельности пугала, а с другой придавала уверенности в светлое будущее.
После мелодичного оповещения кофеварки о готовности кофе, Антон налил себе и отцу по чашечке и вернулся на свое место. Для полного уюта оставалось разжечь огонь в камине. Родители сидели на диванчике, обшитом красным бархатом, и слушали рассказ сына.
Вот так я и живу последнее время, – завершил свою речь Антон, подумывая, что Наташи уже долго нет, и следовало бы пойти поискать ее.
Я рада, что ты, наконец, взялся за ум, – произнесла мама и скрестила руки на груди. – Вы с Наташей еще не думали о свадьбе?
Антон поперхнулся кофе, который не успел проглотить. Откашлявшись, он посмотрел на обеспокоенную мать, стараясь вспомнить, как долго он рассказывает о своей девушке.
Мы с ней вместе меньше года, – произнес Антон, чувствуя, что к щекам начал приливать жар от стыда за вранье.
Какая разница сколько вы вместе, если у вас сильные чувства? Мы с твоим отцом поженились на третий день знакомства и ни капли не сожалеем об этом.
Эту историю Антон слышал много раз. Его родители в студенческом возрасте познакомились в полном трамвайчике. Мама держала в руках молочный коктейль и, когда трамвай резко затормозил, разлила его на стоящего рядом отца. В качестве компенсации она пригласила его к себе, чтобы отстирать испачканную рубашку… А через два дня бурного романа, закрутившегося с момента встречи, они официально зарегистрировали свои отношения. И ни разу не пожалели об этом.
Хотелось сказать что-то в свое оправдание, но Антон не мог подобрать слова, чтобы не обидеть родителей и объяснить, почему он пока не готов к свадьбе. Еще фиктивной свадьбы ему не хватало.
– Знаете, я пойду проверю, все ли в порядке у Наташи, наверное, она немного шокирована вашим приездом. Обещаю, мы скоро вернемся и поедем в ресторан. Кстати, я как раз позвоню и забронирую для нас столик.
Мама улыбнулась и кивнула, а отец посмотрел с каким-то хитрым прищуром и потянулся к пульту. Убедившись, что родители включили телевизор, и мама положила голову на плечо отца, – а это значило, что они никуда не сдвинутся с места в ближайшее время, – Антон подошел к гостевой комнате, достал ключи и попытался открыть, но дверь не поддавалась, словно ее что-то подпирало изнутри. Нахмурившись, он решил подняться наверх и узнать у Наташи, что произошло.
Девушка стояла у окна и смотрела на улицу, обхватив себя руками. Она действительно волновалась, может, даже жалела, что согласилась пойти на эту аферу.
– Наташ, родители беспокоятся…
– В гостевой комнате стояли решетки, – прошептала Наташа и повернулась к Антону. – В первый день моего пребывания там… Почему они пропали сейчас? Ты знал, что твои родители приедут и специально разыграл все это? Хотел проверить меня?
– Черт подери! – нахмурился Антон. – Все решетки на окнах – муляж… Обрати на них внимание… Сделаны для красоты. Я подумал, что они будут тебя смущать, и пока ты находились в квартире своего бывшего, я вызвал мастера, чтобы он снял их в гостевой. Ты не должна была ощущать себя птицей, запертой в клетке. Я не знал о приезде родителей ничего. Ты можешь не верить мне, но я не вру.
Для чего нужен был тот поцелуй? Мы ведь договаривались обойтись без этого… – В уголках ее глаз цвета морской волны блестели слезы.
Прости… Я сам растерялся. Не знал, как войти эффектно и при этом сделать вид, что мы не в курсе об их нахождении в доме… Это было слишком. Согласен. Я компенсирую.
– Мне надоело то, что ты постоянно говоришь о деньгах… Не все в этом мире можно купить или компенсировать, – произнесла Наташа и прикусила губу.
На улице темнело рано, и в небе уже сияла полная луна. Свет мягко падал на Наташу, подчеркивая ее красоту. Казалось, что ее волосы, заплетенные в чуть растрепанную косичку, переливаются золотом, а в больших печальных глазах хотелось найти успокоение. Пытаясь избавиться от наваждения, Антон отвел взгляд в сторону.
Я сейчас закажу столик в ресторане и переоденусь… Слушай, если ты не хочешь принимать во всем этом участие, только скажи… Мы можем прямо сейчас признаться моим родителям и разойтись как в море корабли…
– Нет! Прости… Сложный выдался день.
Понимаю. Ты можешь пойти со мной в комнату, у меня там есть санузел, так что смущать тебя обнаженным торсом не буду. – На губах девушки появилась улыбка. – Просто, если они решат подняться и заметят тебя тут…
– Я поняла. Идем.
– Кстати, ты не знаешь, почему двери в гостевую не открываются?
– Черт! Я забыла убрать кресло, которым подперла дверь.
– Которым что ты сделала?
Антон представил суетящуюся Наташу и передвигающую в панике кресло, и второй раз за вечер начал смеяться от души. Он давно не испытывал столько положительных и одновременно волнующих эмоций.
***
Наташа села на край кровати Антона и принялась теребить платье, когда мужчина зашел в ванную. Голова шла кругом из-за происходящих событий. А на губах до сих пор ощущалось это грубое нарушение личного пространства, обидевшее девушку. Прошло несколько дней с момента ее расставания с Денисом, и Наташа чувствовала себя предательницей, которая тут же принялась искать утешение в ласках другого мужчины. Пусть это не она была инициатором, но ей понравилось, и она ответила взаимностью, а как только этот поцелуй разорвался, стало отвратительно за свое поведение.
«Нас с Денисом больше ничего не связывает. Он мне изменил. Я не должна хранить ему верность», – пыталась оправдать свое поведение Наташа, но все равно червячок сомнения не давал ей покоя.
Девушка поднялась на ноги и подошла к большому зеркалу, висящему на стене над тумбочкой из темного дерева. Она посмотрела на себя, думая, подойдет ли ее единственное нормальное платье для похода в ресторан. Вряд ли, но что еще можно было бы надеть?! Наташа сделала вывод, что поездка в магазин одежды просто необходима ей, чтобы избавиться от напряжения и обновить гардероб.
То ли она слишком долго любовалась своим отражением, то ли Антон так быстро переоделся, но скоро он вышел из ванной, одетый в хорошо выглаженный темно-синий деловой костюм. Под пиджаком буквально блестела белоснежная рубашка. Мужчина нахмурился, глядя на Наташу, но его губы тронула улыбка.
– По твоему взгляду, я могу сделать вывод, что неотразим?
Скромности ему не занимать. Наташа улыбнулась. Она уже перестала злиться на мужчину и поверила в то, что он не планировал насильно целовать ее и ничего не знал о приезде родителей.
– Не думаю, что мое платье подойдет для похода в ресторан, – пожала плечами Наташа.
– Ты великолепно выглядишь… – Антон отвел взгляд в сторону и кашлянул.
Наташа не знала как воспринимать его слова: как комплимент или желание «отвязаться». Но все же восприняла их как комплимент и проследовала за мужчиной к его родителям. Напряжение стало понемногу отступать, и девушка смогла раскрепоститься.
Вы еще не заскучали, родители? – спросил Антон, входя в гостиную.
Наташа улыбнулась, поймав на себя взгляд матери мужчины. Его отец выключил телевизор и положил руки на колени.
Я думал вам потребуется чуть больше времени, учитывая ваш страстный поцелуй в коридоре, – произнес мужчина и хихикнул.
Глаза широко распахнулись, и Наташу бросило в жар. Она почувствовала, как начали алеть щеки, и зажмурилась. Одновременно со словами Алексей Никифоровича в голове всплыл его разговор с супругой у дверей гостевой об их тайной комнате. Чертыхнувшись про себя, Наташа постаралась успокоиться.
– Лешенька, ну ты чего в самом деле девушку смущаешь? – вмешалась Мария Вениаминовна. – Наташенька, у меня муж любит пошутить, ты не воспринимай его слова близко к сердцу.
Наташа обвела взглядом мать Антона. На женщине было надето черное бархатное платье чуть ниже колен, этот наряд больше подходил для похода в ресторан. Но Антон не предупреждал о том, что нужно запастись вечерними нарядами, поэтому девушка постаралась не думать о том, что будет резко выделяться на фоне всех остальных посетителей.
– Антон, ты заказал столик в ресторане? Мы провели тут целый день и почти ничего не ели…
Мария Вениаминовна «наступила» на больную мозоль. Желудок сжался, Наташа сделала глубокий вдох и подошла к окну, чтобы урчание живота не было слышно родителям Антона.
– Да. Заказал. Если вы готовы, мы можем ехать.
– А что готовиться? Мы всегда готовы, – ухмыльнулся Алексей Никифорович.
– А ты, Наташенька, не будешь переодеваться? – Мария Вениаминовна посмотрела на Наташу, заставляя смутиться и опустить взгляд в пол.
– Я…
А Наташа у меня и так красавица, – исправил ситуацию Антон, приблизился и обнял за плечи.
Наташа улыбнулась и, когда их взгляды пересеклись, почувствовала себя немного неловко.
Да, у тебя хороший вкус, милый. Ну, пойдемте, мне не терпится вкусить вашу кухню. Кажется, я сотню лет не была в России.
Мария Вениаминовна поднялась на ноги и направилась к шкафу-купе. Муж проследовал за ней. Антон убрал руки с плеч Наташи и склонился к уху.
Надеюсь, ты ничего не имеешь против таких невинных прикосновений?
Без них, думаю, не обойтись.
Все в порядке, – ответила девушка, прикасаясь ладонью к покрытой небольшой щетиной щеке и делая вид, что наслаждается близостью любимого мужчины.
Казалось, что это прикосновение выбило Антона из колеи. Мужчина замер, вглядываясь в Наташу, но его мысли находились в этот момент в другом месте. Скорее всего, он вспомнил свою умершую девушку.
«Кажется, ее звали Кристиной», – мелькнуло в голове.
Это имя врезалось под кожу, суетящимися мурашками пытаясь выбраться наружу. От мыслей о погибшем человеке стало не по себе. Наташа убрала руку, разрушив неловкость момента, и проследовала к шкафу-купе, чтобы надеть пуховик, сапоги и поскорее выйти на свежий воздух.
Наташа не до конца осознавала на что идет, согласившись стать фиктивной девушкой Антона на рождественские праздники. Но сейчас она прочувствовала весь ужас сложившейся ситуации и запаниковала. Мало того что в своем наряде в ресторане Монро она выглядела белой вороной, попавшей в стаю лоснящихся черных птиц, так еще и не знала правила этикета, названия блюд и элементарно не умела держать в левой руке нож, вилку или ложку – она понятия не имела что и куда должно ложится и как все это брать.
Пришлось солгать, что она не голодна и попросить только десерт, понадеявшись, что для мороженого пока не придумали различные приспособления, и его можно есть, держа ложку в правой руке.
Антон, вероятно, из солидарности заказал себе только газированную воду, сославшись на легкое недомогание. Зато Мария Вениаминовна и Алексей Никифорович не поскупились, заказав себе аппетитные стейки с овощами и какие-то салатики. Запах горячего одурманивал. На мгновение Наташе даже показалось, что если она срочно не съест кусочек, то сойдет с ума, но официант вовремя спас положение, принеся заказанное мороженное. Пусть порция пломбира в шоколадном соусе оказалась не такой большой (ее и средней нельзя было назвать, наверное, в обычном стаканчике по 20 рублей веса больше), зато она помогла заглушить голод, обманывая желудок, небольшими порциями.
– А что же мы даже шампанское не заказали в честь знакомства? Или вино? спросила Мария Вениаминовна, отрезая ножиком небольшой, но такой аппетитный кусочек поджаренного стейка, вид которого вызывал выделение слюны.
Наташа приказала себе не пялиться так на еду, чтобы не вызвать подозрения. С другой стороны, она не обязана была знать правила этого чертова этикета, ведь не все пары предпочитают ходить в рестораны, кино и прочие заведения. (Или просто у них с Денисом не хватало на это денег, поэтому они заказывали пиццу и смотрели дома телевизор?!).
Я за рулем, алкоголь мне противопоказан, – попытался оправдаться Антон.
А Наташенька? Милая, выпьешь с нами за знакомство?
Наташа поняла, что обращаются к ней и подняла взгляд. Вытерев с губ мороженое, она посмотрела на Марию Вениаминовну.
Я могу выпить вместе с вами, если в моем стакане будет обычная вода.
Я плохо переношу алкоголь, – постаралась оправдаться Наташа, вспоминая, как на нее подействовало спиртное в день, точнее вечер, знакомства с Антоном.
– Последний раз ты вела себя так и отказывалась от алкоголя, когда была беременна и боялась признаваться мне, – сказал Алексей Никифорович, подмигивая своей супруге.
В животе все скрутило от тошнотворного позыва. Еще не хватало, чтобы подумали, что Наташа беременна. Она тут же посмотрела на Антона, ведущего себя так, словно ничего и не произошло. Решив, что ее это не касается, и мужчина должен сам оправдываться перед своими родителями, девушка перевела разговор в другое русло, спросив о том, каково жить в Германии.
Мария Вениаминовна восхищалась своим новым домом, отмечая, что только там она начала жить по-настоящему и все еще надеется, что Антон вместе со своей семьей (намек был на то, что именно Наташа станет частью его семьи) однажды переберутся жить к ним. Ее мужу, напротив, не особо нравились тамошние распорядки. Мужчина дал понять, что он не против вернуться в Россию, но в Германии его бизнес, и жене там нравится, поэтому пока путь назад заказан. По крайней мере, до определенной поры.
Вскоре все тарелки опустели. Наташа поблагодарила Бога за то, что ее мучения, наконец-то, закончились, и они могут вернуться домой. Желудок пытался урчать время от времени, но звучание музыки, разливающейся из динамиков, перебивало его протесты.
Девушка сидела рядом с Антоном, чувствуя, что их спины прожигают любопытные взгляды, но она не знала, о чем можно начать разговор с мужчиной. Лишь улыбалась, когда он смотрел на нее.
– Наташенька, а можно будет как-нибудь попросить тебя сыграть на рояле? – попыталась исправить неловкость ситуации Мария Вениаминовна.
– На рояле? – Наташа обернулась и посмотрела на женщину.
– Антоша, сказал, что ты преподаешь музыку в детском саду… Или у тебя какой-то другой инструмент?
– Да… Я преподаю музыку, но сомневаюсь, что наша заведующая пустит кого-нибудь постороннего на занятия… – к щекам прилил жар.
– Я не просилась на занятия… Неужели Антон не показал тебе музыкальную комнату в особняке, которую в свое время мы оборудовали для того, чтобы он занимался там?
Девушка сглотнула и посмотрела на Антона. Его лицо на мгновение исказилось.
– Просто нам с Наташей было немного не до, когда мы возвращались домой и оставались наедине, – произнес парень в свое оправдание, а Наташа опустила взгляд, делая вид, что смущена.
Мария Вениаминовна упрекнула сына в том, что в гармоничных отношениях помимо физической связи должны быть какие-то семейные традиции, устои и духовные ценности, и пообещала, что непременно возьмет все под свой контроль. А Наташа сидела все это время и молила Бога, чтобы машина поскорее затормозила у ворот особняка, и можно было скрыться в комнате, чтобы немного отдохнуть. Казалось, что уровень моральной износостойкости достиг нуля: душа требовала уединения.
По возвращении домой Мария Вениаминовна поднялась к себе в спальню, жалуясь на головную боль, Антон вместе с отцом спустился в подвал, где, как оказалось, была оборудована комната для бильярда, а Наташа поднялась в спальню Антона и отметила, что сумка с ее аккуратно сложенными вещами стоит у кровати. Она уже перестала удивляться тому, что деньги способны на многое и спокойно реагировала на «всемогущие» Антона. А может быть, просто так сильно устала, что не хотела ни о чем думать.
Взяв полотенце, чистое нижнее белье и пижаму, девушка направилась в ванную. Следовало отметить, что там все было очень чистое и удобное. Ванна оказалась огромной и могла свободно уместить двоих человек. Подумав о том, что в ней Антон и его невеста предавались любовным утехам, Наташа передернулась. Перед глазами мелькнуло воспоминания «трудов» Дениса на той рыжей девице. Девушка прикусила губу и заставила себя думать о том, что это всего лишь ванная. Неважно кто и чем занимался внутри нее. Закрыв двери и раздевшись, она переборола неприятные ощущения и ступила на холодную керамическую поверхность. Включив воду в душе и немного согревшись, Наташа расслабилась. День выдался трудным. Хотелось поскорее уснуть, а проснуться в другом мире, где никакой измены Дениса не было; где он не «украл» деньги, отложенные на операцию бабушки; где не надо изображать невесту богача, думающего только о себе.
Закончив мыться и одевшись в чистые вещи, Наташа постаралась тщательно высушить волосы полотенцем, повесила его на сушилку и вышла в спальню, куда уже вернулся Антон.
Мужчина сидел на кровати, а на тумбочке стояли кружка горячего ароматного кофе, запах которого девушка почувствовала, еще находясь в ванной, но посчитала миражом, и тарелка бутербродов.
– Прости… Это все, что я сумел приготовить, но, надеюсь, ты хоть немного утолишь голод. Прости за этот ужин в ресторане… За все, что тебе пришлось пережить сегодня.
Наташа благодарно улыбнулась и, приблизившись к тумбочке, взяла кружку и тарелку. Она поставила их на туалетный столик и присела на белоснежный стул. Пока девушка наслаждалась ужином, Антон наблюдал за ней, но его близость ничуть не смущала: Наташа не воспринимала его, как мужчину, который может смотреть на нее и хотеть, как девушку. Они были партнерами. Возможно, могли бы остаться ими в будущем, если Антон не наврал насчет работы в его компании.
Покончив с едой, Наташа поблагодарила Антона и поднялась на ноги. Она подошла к окну, подумывая о том, что пора ложиться спать, но как сделать это, находясь в комнате с едва знакомым мужчиной, не знала.
Антон тоже встал, поискав что-то в тумбочке, он подошел к Наташе и протянул ей в руки сверток.
– Что это? – спросила девушка чуть хрипящим голосом.
– Это часть денег за нашу сделку. Я думал, что это половина, но из-за того, что родители приехали раньше, и тебе придется дольше играть мою невесту, я увеличу сумму. Это треть. Вторую треть получишь через неделю. Третью по окончании сделки, как только проводим родителей в аэропорт.
Наташа почувствовала, как дрожат руки, сжимающие этот чертов конверт. Но ей нужны были деньги, и способ их заработка был не такой уж мерзкий (тогда почему на душе остался неприятный осадок?).
Антон принялся расправлять матрас, достав его из-под кровати, а Наташа отошла от окна, убрала деньги в свою сумку и остановила его.
– Я думаю, кровать достаточно большая для того, чтобы нам не пересекаться на ней ночью. Ложись спать вместе со мной… – Наташа прочла во взгляде Антона мелькнувший страх, смешавшийся с возбуждением. – Просто если твоя мама решит заглянуть утром и увидит тебя на этом матрасе… Она сразу же поймет, что мы пытаемся провести их.
Антон сглотнул, выдавил улыбку и кивнул. Он убрал матрас (не ясно на какой случай лежавший там) под кровать и, взяв из шкафа-купе бежевый махровый халат, направился в ванную.
Наташа прилегла на кровать, думая, с какой именно стороны спала Кристина. Ее почему-то волновали воспоминания Антона о прошлой жизни, и не хотелось становиться заменой погибшей невесты, пусть даже все это происходило не по-настоящему. Девушка слишком сильно устала, потому что еще до возвращения Антона, она сладко уснула, и проснулась только на мгновение, почувствовав прикосновение мягкого атласного одеяла, которым Антон укрыл ее. Она благодарно улыбнулась и снова провалилась в сон.
Глава 8. Малышка
Уснуть, когда рядом с тобой находиться едва знакомая хрупкая девушка, стонущая во сне из-за кошмаров, мешающих ей спать, оказалось непросто. Сначала Антон пытался игнорировать, но в какой-то момент вспомнил, что случались моменты, когда Кристине тоже снились плохие сны, и тогда он просто бережно гладил ее по голове, внушая успокоение. Вот и сейчас этот метод сработал безотказно. На губах Наташи появилась безмятежная улыбка. Какое-то время Антон смотрел на нее, пытаясь понять, почему в последнее время ему стало легче дышать… Возможно, дело в том, что он перестал чувствовать себя одиноким, отделяясь от окружающего мира. Развернувшись на другой бок, он еще какое-то время размышлял о своей жизни и будущем, а затем заснул, забыв, на какой нотке остановились мысли.
Во сне Антон видел Кристину. Девушка была веселой и сказала, что совсем не злится и будет только рада, если он, наконец-то, начнет строить свою личную жизнь и отпустит прошлое. Хоть мужчина и пытался сказать, что с Наташей у него контракт, и ни о каких серьезных отношениях не может идти речи, Кристина рассмеялась и попросила, чтобы он не торопил события. А потом она ушла… И Антон сказал ей «прощай» впервые с ее гибели.
Когда Антон открыл глаза и повернулся, Наташи рядом не оказалось.
Двери в ванную были открыты, значит, в комнате ее не было. Мужчина приподнялся на локте и присел. Он потер глаза и бросил взгляд в сторону тумбочки, у которой стояла сумка с вещами Наташи. Ее там не оказалось. Сердце стало трепыхаться, точно воробей, пойманный в силки. Судорожно сглотнув, Антон поспешил поправить халат и спуститься вниз. Еще даже не зазвонил будильник, оповещающий о том, что пора собираться на работу. На улице пока было темно. В голове пульсировал вопрос: «куда могла деться Наташа?».
«Испугалась и ушла?»
«Нет. Она не могла так поступить».
«А что, если могла?»
Антон забыл как дышать, пока спускался на первый этаж и, только остановившись около дверей в кухню, смог прикрыть глаза и спокойно вздохнуть. Наташа, одетая в голубое ситцевое платьице до колен, хлопотала у плиты. На губах появилась улыбка. Девушка никуда не ушла, всего лишь решила приготовить завтрак с утра. Даже если бы она ушла, Антон вряд ли стал искать ее, чтобы вернуть деньги. Он побоялся не о провале сделки, а о том, что потеряет ту частичку души, что начала возрождаться внутри него с появлением Наташи, хоть признать это было сложно.
– Доброе утро! – негромко произнес Антон, боясь испугать девушку.
– Доброе утро! – Наташа обернулась и улыбнулась. – Я решила приготовить оладьи с медом. Твои родители любят оладьи?
– Спрашиваешь… Кто их не любит?
Антон подошел к столу и присел, отметив улыбку, озаряющую лицо Наташи.
– Тебе налить чай или подождешь, пока сварится кофе? Я пыталась сделать все по твоему рецепту…
– Не волнуйся, я могу сам о себе позаботиться, – произнес Антон, пряча взгляд.
Он вдруг подумал, что слишком эгоистично вел себя по отношению к Наташе со дня знакомства и захотел искупить свою вину.
– Ладно.
Краем глаза Антон заметил, что Наташа развернулась к плите, продолжив готовку. Она налила тесто в сковороду и, не оборачиваясь, спросила:
– Ты не против, если сегодня я отлучусь ненадолго в торговый центр? Ты ведь все равно поедешь на работу, а я не имею понятия, как вести себя с твоими родителями.
– Ты можешь ехать куда захочешь и когда захочешь. Я сегодня не пойду на работу. Пока в моем присутствии необходимости нет. Если хочешь, я могу поехать в торговый центр вместе с тобой, а по дороге мы получше узнаем друг друга, чтобы больше не попасть впросак, как в ситуации с роялем…
Наташа повернулась, посмотрела на Антона и улыбнулась. Он мог только догадываться, что эта улыбка означала согласие. Где-то в глубине души появилось ликование, заглушившееся чувством голода, ведь сам Антон вчера съел только пару кусочков ветчины из-за стресса.
Поднявшись на ноги, мужчина налил кофе себе и Наташе и пригласил ее за стол. Полная тарелка оладий пробуждала зверский аппетит, и Антон немного расстроился, подумав, что нужно оставить родителям, чтобы они убедились какая Наташа хозяйственная.
Родители не заставили долго ждать себя, спустившись к завтраку и аргументируя ранний подъем тем, что перед ароматом, доносящимся из кухни, было просто невозможно устоять. За столом мама спрашивала у Наташи: где та училась, почему не устроилась работать по профессии и планирует ли строить карьеру или хочет посвятить себя семье и детям. Мама, конечно же, настаивала на том, что дети главнее всего, и что она будет только рада, если Наташа будет сидеть дома, обустраивая семейное гнездышко. Наташа постоянно смущалась, но отвечала на все вопросы и делилась своими соображениями о семье. Как оказалось, она мечтала о детях. Также Антону стало известно, что девушка не знала, что такое настоящая семья, потому что отца у нее не было, а мать бросила ее совсем маленькой, уехав в неизвестном направлении. Отчасти мужчине стало жаль Наташу, а еще теперь он лучше понимал, почему та идет на все что угодно ради заработка денег на лечение бабушки.
«Вот почему она терпела мой омерзительный характер», – подумал Антон, стискивая зубы.
От отвращения к самому себе пропал аппетит. Допив кофе, мужчина поблагодарил девушку за вкусный завтрак и предложил ей начать сборы, если она не хочет ходить по магазинам в самый пик.
Наташа еще ненадолго осталась в кухне, заслушавшись рассказ отца Антона об обычаях Германии, а сам Антон решил уединиться, принять душ и освежить голову, которая теперь была занята совсем неправильными мыслями.
«Она совсем не такая, какой была Кристина…»
Наташа казалась Антону малышкой, нуждающейся в защите, в то время, как Крис была светской львицей, сражающей наповал и заставляющей повиноваться ей. Внутри появилось совершенно чуждое желание – защитить, окружить заботой и избавить от всех невзгод.
«Наверное, так подействовал вкусный завтрак», – подумал Антон, ступая на керамическую поверхность ванны и включая прохладную воду.
***
Наташа собиралась быстро. Она отдавала предпочтение легкому непринужденному макияжу, нанести который можно было за десять минут, поэтому никогда не опаздывала и не заставляла долго ждать ее. Родители Антона вежливо отказались ехать за покупками, сославшись на то, что все еще не могут привыкнуть к новому часовому поясу. На самом деле было видно – они желают, чтобы Антон и Наташа провели побольше времени вместе, что было только на руку несостоявшейся влюбленной парочке, которая знала друг о друге только имена и… Без фамилий. Они даже фамилии друг друга не знали.
– Какая у тебя фамилия? – спросила Наташа, устраиваясь в салоне автомобиля рядом с водителем.
– Фамилия? Ты что уже хочешь выйти за меня замуж и примеряешь фамилию? – ухмыльнулся Антон, на что Наташа закатила глаза.
– Ты невыносим. Я звонила тебе на работу, когда мобильник не отвечал, но там спросили фамилию, и я растерялась.
– На работу? – Антон вскинул бровь, вероятно, размышляя, кто, вообще, сказал, где он работает. – Адель, – быстро сообразил он. Наташа поджала губы в ответ. – В «Секрете Дона» я являюсь генеральным директором, потому что имею там самый большой пакет акций, но исполнительный директор другой. Сотрудники не знают моего имени, а если бы и знали, то не стали соединять тебя со мной. Кроме того, я решил пересмотреть свои активы и начал заниматься судостроительным бизнесом. Не знаю, что из этого выйдет, но я всегда хотел попробовать, а накопленные финансы дают право на ошибки.
Наташа подумала, что Антон совсем не такой, каким она представляла его изначально. Несмотря на свою угрюмость и отстраненность от окружающих, он умудрялся кардинально менять жизнь. И столь смелый поступок, как смена деятельности, понравился девушке, хотя он заставлял задуматься – согласился бы Антон делать вложения в бизнес, который может прогореть, не имея внушительный пакет акций в другой – уже процветающей – компании.
– И все же, какая у тебя фамилия? Будет стыдно, если зайдет разговор с твоими родителями, а я не знаю, – настаивала на своем Наташа.
– Волков. Звучная, правда?
Гордый одинокий волк, страдающей по погибшей волчице. Да. Фамилия определенно подходила ему. Почему-то тут же перед глазами возник облик Дениса. Наташе стало интересно, где он сейчас и чем занимается, хотя, по сути, это уже не должно было ее касаться, ведь они расстались, а возвращение ничего хорошего не сулило.
– Да. Звучная. – Наташа постаралась улыбнуться.
– Ну, а у тебя какая? Раз уж я назвал свою, твоя очередь…
– Синицына.
– Синичка, – ухмыльнулся Антон.
– Перестань, меня так одиннадцать лет в школе дразнили, – Наташа наигранно надула губы, но не сдержалась и рассмеялась.
– Ладно, если ты не хочешь обсуждать свою фамилию, то, может быть, скажешь в какой магазин тебя отвезти? Торговых центров в городе много, и я понятия не имею, какой из них твой любимый.
Наташа прикусила губу. Она не относила себя к любителям шоппинга. Никогда. Даже если первое время по переезду в город ей и хотелось купить что-нибудь, приходилось одергивать себя, ведь они с Денисом едва сводили концы с концами. А потом все это вошло в привычку. Еще и операция бабушки, новость о которой свалилась на голову, точно гром средь ясна дня. Девушка не знала, куда ехать. Она покупала себе вещи на распродажах в подземке по пути с работы.
– Ты не знаешь, – произнес Антон, мельком посмотрев на Наташу, отчего она почувствовала себя немного неловко.
– Я привыкла покупать вещи в подземке…
Во взгляде Антона, направленном на дорогу, отчетливо читалась жалость.
И это бесило. Наташа злилась. Она не любила когда ее жалеют. Очень не любила.
– Не всем дано родиться в богатой семье, – сорвалось с языка.
Антон ухмыльнулся, но ничего не стал отвечать. Всю оставшуюся до торгового центра дорогу в салоне царила напряженная тишина. Наконец, припарковав автомобиль у центрального универмага, мужчина посмотрел на Наташу. Она сглотнула, представляя, какими могут оказаться цены в этом магазине. Трети от ее гонорара может не хватить и на одно платье. Скорее всего. Она никогда раньше не бывала в таких местах. На ватных ногах девушка вышла из машины и медленно поплелась к стеклянным раздвижным дверям.
– Только не смотри на бирки, если тебе нравится наряд, покупай его. Я оплачу все с карты.
Наташа посмотрела на Антона. Она не привыкла к тому, чтобы мужчина делал ей дорогие подарки, но, с другой стороны, как говорила бабушка: «живем один раз, лови удачу за хвост».
Внутри началась борьба, особенно в тот момент, когда Наташа все-таки посмотрела на ценник одного из вечерних платьев темно-синего цвета. Принимать такие дорогие подарки от мужчины, с которым связывает только контракт казалось неуместным, но и спорить с Антоном не хотелось, ведь он мог подумать, что Наташа пытается набить себе цену. Поджав губы, она взяла платье в руки и направилась в примерочную, решив, что сначала посмотрит, как оно будет сидеть, а там уж решит кому платить, и стоит ли, вообще, делать это покупку.
