Текст книги "Маятник чувств (СИ)"
Автор книги: Настасья Райс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
Глава 17. Соня
Вылетаю из квартиры, хочу поскорее остаться наедине со своими мыслями. Выхожу из подъезда, вдыхаю свежий воздух и становится легче. В голове не укладывается, почему Ярик увиливал от моих вопросов, что он скрывает и почему не честен со мной? Мы же с ним встречаемся, тогда почему он не хочет рассказать о своём прошлом? Или, может, это не прошлое, а настоящее и будущее? И я правда игрушка в руках Белова?
Встряхиваю головой, нужно прогнать все дурацкие мысли. Но дьявол на левом плече подкидывает дрова в костёр и шепчет о том, что Ярик даже не звонит, а значит, ему плевать. Достаю телефон, а он, оказывается, выключен. Может, и не включать его вовсе? Но родителям надо сказать о своём приезде, а еще необходимо придумать что-нибудь, чтобы отец не бурчал. Только в голове полный сумбур от волнения и ни одной путёвой идеи. Сперва отмазка, потом звонок, а то завалят меня вопросами, что случилось и почему так поздно еду к ним. А мне бы со своими вопросами разобраться, а потом на чужие отвечать.
Беру латте в кофейне, которая попадается по пути, и бреду к станции метро. Сто лет на нём не каталась. Такси вызывать не хочу: так я быстро доеду, а надо остыть и привести мысли в порядок.
Ругаю себя за то, что была слепа и не увидела того, как много Лены в жизни Белова. Но почему же он был против того, чтобы мы не афишировали отношения? Чтобы позлить Романову? Он же говорил такие сладкие слова, неужели это всё была пыль в глаза? Столько вопросов, которые хочу задать Ярику. Но боюсь вместо ответов получить ложь.
Дохожу до метро, включаю телефон и пишу маме:
«Ма, я потеряла ключи от квартиры, так что скоро буду у вас и потом всё объясню».
Придётся врать родителям, а я абсолютно не умею этого делать. Снова сказки сочинять про вымышленную подругу и что она улетела в Турцию, а запасной комплект только у неё. Как раз мне это фору даст в несколько дней.
Поживу пока у родителей, ехать к Ярику совсем нет желания. Ещё нужно поискать новое жильë на смену. Параллельно мне приходят сообщения от Белова и о том, что он несколько раз звонил. Быстро отвечаю ему, чтобы не беспокоил, убираю мобильный и спускаюсь по лестнице.
Устраиваюсь на свободном месте и снова погружаюсь в мысли. Перед глазами появляется образ Лены, и набатом в ушах звучат слова: «Он ко мне всё равно вернётся». Тошнотворный ком подкатывает к горлу, становится противно от сказанного, не хочу верить в то, что это правда.
Я думала, у нас с Яриком всё построено на доверии, что между нами нет тайн, а оказалось всё иначе. Прошлые отношения закончились на том, что мне соврали, а я это терпеть не намерена. Ужасно обидно за то, что так получилось. И чего я боялась, то и случилось – о нас пустили слухи. Как теперь ходить на работу, когда я знаю, что каждый шушукается обо мне?
Как жизнь резко развернулась, и снова я в поиске работы и жилья. Второе нужно найти в ближайшие пару дней, а вот с первым подумать, чтобы больше не скакать с места на место. Вздрагиваю, когда слышу, что объявляют мою станцию: вот это я ушла в размышления и не заметила, как доехала.
Подхожу к дому и ещё раз про себя повторяю придуманный текст про квартиру и подругу. С детства враньё не люблю, а сейчас сама буду в нём участвовать в главной роли. Надеюсь, отец не поймет по мне, что говорю неправду. Бесит вся сложившаяся ситуация. И безвыходность, в которую попала, раздражает.
Поднимаюсь на девятый этаж, нахожу ключи, но не успеваю открыть замок, как дверь распахивается и появляется мама в проёме. Лицо взволнованное, неужели всё время прождала в коридоре? Она у меня паникёрша, не удивлюсь, если так и было.
– Соня, что случилось? – бегает взглядом по мне.
– Всё хорошо, я просто потеряла где-то ключи, а хозяйка квартиры в Турции отдыхает, вернётся через пару дней, и сделаем дубликат, – натягиваю улыбку и вроде держусь уверенно.
Однако маму не проведешь: она смотрит на меня с прищуром, но не засыпает вопросами, за что я ей благодарна, иначе где-нибудь бы проболталась. Хорошо, что отец уже спит: вот он бы не отстал, пока не узнал правду. Проходим на кухню, она ставит чайник, и я понимаю, как скучала по родному дому, и в голову не лезут дурацкие мысли. Мама накрывает на стол, но я её торможу, совсем не хочу есть. Чай выпью и пойду спать.
Завтра ещё ехать на работу, а там Ярик, и видеть его совершенно нет желания. Думаю, с утра позвоню и скажу, что нездоровится. Надо хорошенько обдумать, что делать дальше. Плохо, что я уехала, тем самым даю Белову время придумать отмазки.
* * *
Просыпаюсь от надоедливых солнечных лучей, надо же было забыть закрыть шторы. Глаза открывать совсем не хочу, но предупредить начальство о моем отсутствии надо. Нахожу под подушкой мобильный, убираю режим полёта, и когда я успела поставить его? В голове полная каша, как будто я выпила несколько бутылок шампанского. Пишу короткое сообщение Роману Сергеевичу, дожидаюсь ответа и откидываю телефон.
Слышу голоса родителей, значит, уже проснулись, а мне вставать совсем не хочется. Я бы накрылась с головой одеялом и пролежала так целый день, а то и два. Но пора подниматься: время хоть и ранее, но если сама не явлюсь на кухню, мама придёт меня будить на работу. Надо сыграть на опережение, а то один на один замучает вопросами, по ней же вчера было видно, что не поверила мне.
Отец, как всегда, смотрит утренние новости, а мама вертится у плиты. По всей квартире разносится аромат оладушек, от этого начинает урчать в желудке. Со вчерашнего обеда ничего не ела. Кладу телефон на стол, а сама подхожу к маме, чтобы накрыть по-быстрому.
– Вот это я понимаю доброе утро, – краду с тарелки вкусность под строгим взглядом.
– Ну, подожди ты немного, сейчас все сядем и позавтракаем, на работу не опоздаешь, – мама выкладывает последнюю порцию на тарелку и несёт на стол.
– Я сегодня из дома поработаю, мне нужно с документами разобраться, в офисе сегодня не нужна, – снова вру и не краснею.
Мама кивает, а я нервно начинаю кружками греметь за приготовлением кофе. Невольно мысли улетают к Ярику, становится безумно интересно, как он отреагировал на то, что я не появилась на работе.
– Сонь, тебе тут написывает какой-то Ярик и причем очень настойчиво, – говорит отец, поворачиваюсь, а он заглядывает в телефон, который я положила возле него.
«Блять», – проносится в голове, и я подбегаю к столу. Папа смотрит на меня с немым вопросом. И я понимаю, что увидел достаточно.
– Тебе какое дело, кто ей пишет? Она взрослая, отстань от неё, – бурчит мама.
Пока они о чём-то спорят, открываю сообщения, а их целых пять штук.
Ярик:
«Привет, почему меня не предупредила о том, что не придёшь на работу?» – значит, уже доехал и ему доложили или же сам наведался ко мне в кабинет.
«Ты вообще где?» – ну, если отец эти сообщения прочитал, то в принципе отмазаться могу.
«Я всю ночь переживал, почему трубку не взяла?» – ой, нет-нет, только не это, чёрт!
«Маленькая, перестань дуться» – я точно попалась, как теперь отцу объяснять?
Мне, конечно, приятно, что Ярик переживает и хочет выйти со мной на связь, но обида никуда не делась, теперь ещё и родителям придётся всё рассказать, а я хотела это им как-то по-другому сообщить.
«Перестань меня игнорировать, давай увидимся и всё обсудим, только скажи, где ты», – почему мужики только потом начинают думать? Или он за ночь сочинил сказку, которую расскажет, а я поверю, словно дурочка?
– Сонь, только не говори мне, – убираю быстро телефон и смотрю на отца: он медлит, но вижу по нему, что настроен серьёзно, – что это Ярослав Дмитриевич.
Оба родителя смотрят на меня и ждут ответа. Мама смотрит удивлённо: она понятия не имеет, кто такой Ярик, а вот отец прекрасно знает.
– Па… – произношу тихо, но врать больше нет сил. Если так сложилось, то расскажу прямо сейчас. Тем более я не знаю, какие сообщения отец успел прочитать.
– Я тебе кое-что расскажу, а ты сделаешь свои выводы, – он перебивает меня, а я сажусь напротив отца и молча жду продолжения. – Ярослав неплохой бизнесмен, но как мужчина он некрасиво поступил с одной женщиной, а если один раз предал, то будет это делать постоянно, – слова вгоняют в ступор, о чём папа вообще говорит? Неужели он про Лену, и вообще, откуда ему известно о личной жизни Белова? – Я не хочу, чтобы тебе разбивали сердце, если кто-то тебя обидит, я обижу его сильнее. Он изменщик, и я не желаю своей дочери такой жизни.
С каждым словом у меня всё больше вопросов. Неужели Ярик изменил Лене? Она его бросила и теперь хочет вернуть? Он же продолжает играть с другими на её глазах? Неужели она настолько влюблена в него, что готова с этим мириться? Бред какой-то. Не укладывается это в моей голове. Но отец точно не будет врать: если он о чём-то говорит, то информация правдивая.
– Что это за Ярослав такой? – мама спрашивает удивлённо и смотрит то на меня, то на папу.
– Ярослав Дмитриевич – это мой начальник, – начинаю говорить, и мама охает от услышанного. – Но вы не правильно поняли, дайте мне самой разобраться, и я всё расскажу, – не знаю, как выкрутиться из этой ситуации, поэтому говорю правду, надоело врать.
– Я всё тебе сказал, делай выводы, дочь, – папа встаёт, целует меня в макушку и уходит с кухни, а я готова разрыдаться.
Рассказываю маме вкратце про наши с Яриком отношения, я с ней всегда могла поделиться, и сейчас ничего не изменилось. Она настаивает, чтобы мы с Беловым встретились и поговорили обо всем, ведь взрослые люди и проблемы нужно решать по-взрослому. А если и дальше продолжу бегать от него, то так и буду мысли разные гонять в голове. Благодарю маму за советы, помогаю ей убрать со стола и ухожу к себе в комнату.
Договариваюсь сегодня вечером увидеться с Аней, а пока и правда пора заняться работой. Надо Марине документы отправить и решить кое-какие вопросы.
Время пролетает незаметно. На удивление Ярик больше не писал, а ведь я ему не ответила, неужели не волнуется, как я и что со мной? Или решил дать мне время прийти в себя? Откидываю мысли куда подальше, надо собираться к Савельевой, но по пути нужно обязательно заехать в алкогольный магазин. Чувствую, это нам обеим необходимо. По сообщениям видно, что Аня очень расстроена, вот и будем разбираться и повышать настроение с помощью вина.
Доезжаю до подруги быстро, даже несмотря на небольшую остановку. Подхожу к подъезду, но мой телефон начинает вибрировать в кармане. Несложно догадаться, кто звонит. После мыслей, что Ярику на меня все равно, он полдня пытается связаться со мной, но я его всячески игнорирую. Хотела – получи, как говорится. Рядом останавливается машина, и из неё выходит Аня.
– Привет, не ожидала, что ты раньше меня доберёшься, – Аня натянуто улыбается, и мы заходим в подъезд. – Сонь, у тебя всё хорошо? – вызываю лифт и молчу.
Такое ощущение, что, если сейчас начну говорить, разрыдаюсь прямо тут. Но сначала надо выпить. Лифт приезжает, заходим в него, Аня терпеливо ждёт и не давит на меня.
– Лучше ты расскажи, что у тебя случилось, не хочу своей драмой тебя грузить, – Аня выглядит не лучше меня, и глаза у нее тусклые.
– Не расскажу, пока ты не поделишься. Неужели ты думаешь, что я тебя в таком состоянии оставлю? – берёт за руку и даёт понять, что беспокоится за меня.
Заходим в квартиру, снимаем верхнюю одежду и направляемся на кухню. Накрываем на стол, Аня разливает вино по фужерам, мы садимся друг напротив друга, и она вновь просит поделиться с ней произошедшим. И после первого глотка напитка я рассказываю всё. О том, что говорила Лена, о том, как вёл себя Ярик, и о словах отца. Савельева внимательно слушает и не перебивает. А мне становится после всего сказанного легче. Понимаю, как нужна была эта встреча.
Аня смотрит на меня и слова не может вымолить, обдумывает что-то. Залпом выпиваю содержимое и жду, когда подруга скажет хоть что-нибудь.
– Как всё запутано, ты же понимаешь, что вам с Яриком нужно всё обсудить? – киваю, а сама отвожу взгляд.
Нужно поговорить, но я боюсь этой встречи, а именно того, что вскроется то, чего я опасаюсь, и всё окажется правдой. Закрываю лицо руками и делаю глубокий вдох.
– Сонь, это действительно похоже на бред. Ну, не стыкуется то, что Ярик изменил этой Лене, а она его хочет вернуть, – Аня наполняет бокал и протягивает мне.
– Ты права, а может, он и правда ей изменял, а она так мстит? Если одной изменял, то будет всем изменять, – в голову лезут самые ужасные мысли, от которых не легче, и я снова опустошаю фужер.
– Ну, с чего ты это взяла? Не ставь клеймо на человеке по одной ошибке. Тем более что не знаешь всей правды. Ты видела, каким взглядом на тебя Белов смотрит? Вот я видела, – теперь мне все-таки становится легче от слов Савельевой. – Вам нужно поговорить, – настаивает на том же, на чём и мама, но может, они и правы.
– Ань, давай уже ты рассказывай, хватит тянуть, – нужно переключиться от своих проблем, потому что мне интересно, что происходит в жизни подруги.
– Если честно, не знаю, как рассказать. Всё так закрутилось, и как выбраться – ума не приложу, – смотрит на меня, а на глаза подступают слёзы. – Влад меня шантажирует.
Произносит слова, которые я никак не ожидала услышать. Ублюдок! Мало того что жене изменяет, так ещё чужими жизнями вздумал играть. Но ничего, я не дам Ане пойти на условия его игры! Обязательно что-нибудь придумаю. Я так рада была за неё и Захара, а теперь весь мир, в котором она была счастлива, рушится как карточный домик. Так оставлять нельзя.
– Я Захару позвоню, он не даст этого сделать, Дьяконова прибьёт, и представь, я даже не расстроюсь из-за Влада, – меня одолевает злость из-за этого мерзкого мужика, даже на гордость наступлю и позвоню Ярику, чтобы узнать номер Захара.
Сама не поняла как, а я уже несколько кругов сделала по комнате, пока думала о всей ситуации. Подхожу к Ане и сажусь рядом, она кладëт голову мне на колени и сворачивается калачиком.
– Не скажешь, потому что понимаешь, что у меня выбора нет, – ничего не отвечаю, но не дам подруге совершить ошибку. Мы найдём выход, тем более есть время.
Нужно срочно поднимать настроение, иначе можем затопить слезами соседей, если будем убиваться сначала по одной проблеме, потом по другой. Предлагаю посмотреть фильм, Аня не спорит и охотно соглашается.
Глава 18. Ярослав
Вчерашний день прошёл как в тумане. Мысли о Соне не давали больше ни о чем думать. На звонки и сообщения она не отвечает, и моё терпение начинает лопаться. Сегодня Лаврова появится на работе и мы всё обсудим. Подхожу к её кабинету, но он ещё закрыт. Делаю глубокий вдох, чтобы не психовать сейчас, и иду в свой.
Хотя появилось желание зайти к Лене и высказать всё что думаю. У нас же был разговор, и мне казалось, она всё поняла. Но эта дура делает только хуже и пользуется тем, что не могу её уволить. А я на волоске от того, чтобы серьёзно поговорить со своим партнером. Захожу в кабинет, и мне приходит сообщение. Появляется счастливая улыбка, потому что высвечивается фото Сони. Но как только читаю содержимое, сразу меняюсь в лице.
– Что за чёрт?! – злюсь, потому что она и сегодня решила не выходить на работу.
Неужели теперь собралась прятаться от меня? Нет. Я это так не оставлю. У меня сегодня важных дел нет, поэтому нужно поехать и навестить её. Как раз вытрясти все подробности разговора с Леной и самому рассказать правду. Быстро ставлю подписи на подготовленных Мариной документах и говорю ей, что меня сегодня не будет.
По пути обдумываю, с чего начать диалог, но в голову не приходит ничего толкового. А если Лавровой вообще нет в квартире, что тогда делать и где искать? Придётся возвращаться в офис и узнавать адрес прописки. Не помню, чтобы за кем-то так бегал, сам себе поражаюсь от таких мыслей. Ведь даже в отношениях с Леной в ссорах никогда не делал первых шагов – она сама остывала и приезжала на разговор.
Доезжаю быстро и без пробок, иду к подъезду в надежде, что Соня приехала домой. Решаю быть наглым и открываю дверь своим ключом. Слышу телевизор, выдыхаю с облегчением, и на лице расползается улыбка. Но ненадолго: замечаю в коридоре несколько коробок и понимаю, что что-то не так. Она выходит в коридор и смотрит удивлённо.
– Привет, ты приболела? Второй день на работе не появляешься, – аккуратно спрашиваю и прохожу внутрь под уже строгий взгляд Лавровой.
– Привет, ты зачем приехал? Я понимаю, что это твоя квартира, но это не повод вот так врываться, – слышу в каждом слове недовольство и от этого начинаю беситься.
– Давай поговорим? Нам многое надо обсудить, – киваю на диван, Соня несколько секунд думает, но всё же садится и молчит.
И я молчу, думаю, с чего бы начать. Надо бы кофе сделать, но понимаю, что если не начну говорить прямо сейчас, то Соня вышвырнет из собственной квартиры.
– Давай обсудим всё, что хочешь. Задавай вопросы, я честно отвечу на каждый, – Лаврова смотрит на меня с опаской, думает, что ли, что буду обманывать? Но у меня таких целей нет, я лишь хочу установить между нами полное доверие и понимание.
– Ладно, – сдаётся, – повторю свой вопрос, на который ты не смог ответить с первого раза: у тебя были отношения на работе? – смотрит с любопытством и с надеждой, вижу, что хочет услышать отрицательный ответ, но я пообещал сказать правду.
– Были, – делаю паузу и вижу, как Соня в миг потухает.
– Понятно, что и требовалось доказать, остальное, я полагаю, тоже правда, – не понимаю, о чём она, но хочу непременно узнать.
– Давай я сначала всё расскажу, а потом уже будешь делать выводы? – вижу кивок и продолжаю: – У меня были отношения с Леной. Она сестра моего компаньона, мы начали встречаться до того, как она устроилась. Она хотела быть как можно чаще рядом и попросила брата устроить на работу. Я б её уже давно уволил, только принимал не я, да и Паша просил оставить сестру: Романова хороший работник, в этом плане к ней претензий нет.
Делаю паузу и даю Соне обдумать эту информацию. А сам отправляюсь на кухню, чтобы приготовить чай. Я рассказал правду, но как сказать – причину расставания. Снова это вспоминать желания нет. Слышу приближающиеся шаги и разворачиваюсь, а Соня стоит уже непозволительно близко и смотрит прямо в глаза, словно хочет найти ответы на интересующие вопросы.
– А как вы расстались? – смотрит с прищуром.
– Она мне изменила, – чеканю каждое слово, а у Сони смешок вырывается. И это ставит меня в тупик. Такой реакции я точно не ожидал.
– Не стыдно тебе? Врёшь и даже не краснеешь, – говорит и разворачивается, чтобы уйти.
– В смысле «вру»? – хватаю её за руку и не позволяю отойти ни на шаг.
– В прямом, Ярик! Ты изменил Лене! – Такого поворота я вообще не ожидал. Теперь от сказанного Соней я начинаю смеяться. – Я сказала что-то смешное? – дёргает руку, но вырвать не получается, я сильнее обхватываю и тяну на себя. Соня от неожиданности падает в мои объятия.
– Я никому не изменял, кто тебе такое сказал? – окольцовываю талию и понимаю, как сильно скучал по ней.
– Кто надо! – начинает брыкаться. – Ярик, отпусти! – повышает голос, и я отпускаю. Не хватало еще, чтобы крики о помощи на весь дом было слышно.
– Успокойся, пожалуйста, – протягиваю горячий чай, может, он успокоит Соню хотя бы немного. – Я не изменял, мне изменили.
Начинаю рассказывать Лавровой правду о расставании с Романовой. Получается вкратце, потому что вспоминать такое прошлое мерзко. Даже счастливые моменты меркнут после всей грязи, которую творила Лена.
– Почему я должна тебе поверить? Почему ты раньше не сказал про то, что у тебя было с Леной? Почему я должна быть уверена, что ты не играешь мной? – такие слова слышать неприятно, но я понимаю Соню, ведь действительно нужно было всё рассказать сразу.
Лаврова сидит на диване, подхожу к ней, сажусь на корточки и беру её руки в свои. Она вся дрожит, а я поскорее хочу закончить все выяснения отношений и прижать её к себе.
– Маленькая, ну разве я стал бы с игрушкой настаивать на том, чтобы про нас все знали? Я уважаю себя и свои отношения, поэтому не стал бы выставлять напоказ разовые отношения. Мне уже не восемнадцать лет, чтобы такой ерундой заниматься, – вижу, как Соня внимательно смотрит, но не пойму, о чем она думает, потому что молчит. – Ну, если не веришь, то сейчас я тебе докажу.
Достаю телефон, набираю номер Лены и ставлю на громкую связь. Ответ не заставляет себя долго ждать: она отвечает на звонок, и без прелюдий говорю то, что приходит первое в голову.
– Лен, слушай, говорю последний раз: у нас ничего не будет, я никогда не прощу тебе измену. Выкинь из головы всю хрень, которую ты напридумывала, поняла? – мой взгляд прикован к Соне, а её бегает от моего лица к телефону.
– Не поняла, Яр, что на тебя нашло? Я говорила, что виновата и буду всю жизнь вымаливать твоё прощение… – не хочу слушать эти сопли, от её слов тошнит.
– Разговор окончен, Лен, – не даю ей договорить и сбрасываю звонок. – Убедилась? – спрашиваю как-то резко, сам от себя не ожидал, а Соня даже вздрагивает.
Нужно срочно покурить и привести в порядок нервы. Поднимаюсь и хочу пойти на балкон, но Соня берёт меня за руку и притягивает к себе. Вся моя нервозность вмиг испаряется, стоит Лавровой коснуться меня – её объятия лечат от всех невзгод.
Смотрю на неё и не могу сдержать улыбку. Но гложет, что не поверила и что пришлось звонить Лене. Соня приподнимается на носочки и касается губ, оставляя нежный поцелуй. Но я слишком скучал, чтобы на этом поцелуе остановиться, поэтому становлюсь ещё более настойчивым, властным, и язык проникает в рот. Лаврова отвечает с не менее сильным порывом.
– Почему ты мне раньше об этом не сказал? – разрывает поцелуй и прикусывает нижнюю губу.
– Заслужил, – улыбаюсь, – не знаю, я хотел, но…
– Но вы дурак, Ярослав Дмитриевич, – на лице Сони появляется похотливая улыбка.
– Пусть так, я просто помешался на одной девушке, – снова утягиваю в поцелуй.
Она такая моя, что готов кричать на весь мир. И скрывать наши отношения теперь я точно не намерен. Пусть каждый знает, что у нас всё серьёзно, и только попробует косо посмотреть на Соню.
– Надо быть ещё более аккуратными, про нас и так пошли сплетни, а будет ещё хуже, – Соня разрывает поцелуй и смотрит сурово, словно и не было этой похоти совсем.
– Неужели тебе мнение кого-то важнее меня? – шепчу в губы и возобновляю поцелуй.
– Конечно, ты важнее, но… – не даю продолжить, проникаю языком ей в рот и лишаю возможности нести всякий бред.
– Давай без «но», – подхватываю Соню под бëдра и заставляю обвить ногами талию. – Я, видимо, тебе давно не напоминал, насколько со мной может быть хорошо.
– Мы же хотели всё обсудить, – пытается говорить возмущëнно, но приподнятые уголки губ выдают игривый настрой.
– Маленькая, – смотрю со всей серьёзностью, – хватит слушать сплетни, я же уже доказал, что всё враньё. Мне нужна только ты, и хочу я быть только с тобой, и пусть об этом знают все. Лично мне плевать, кто что подумает. И вообще, я безумно по тебе соскучился, – не могу оторваться от её пухлых губ.
Мы снова сливаемся в поцелуе, присаживаюсь на диван, Соню сажаю сверху. Руки блуждают по её телу. Она реагирует на прикосновения тихим стоном. Чувствую, как скучала по мне, и тянуть начатое совершенно нет сил. Стягиваю футболку, снимаю лифчик и открываю доступ к груди. Отстраняюсь от губ Лавровой, невесомыми прикосновениями спускаюсь ниже. Языком вырисовываю узоры на нежной коже. Она выгибается ко мне навстречу и запрокидывает голову.
Прикусываю сосок, отчего Соня шипит на меня и встаёт. Тянется к ширинке на моих штанах, и я поддаюсь. Мы раздеваемся, и я укладываю её на диван, а сам нависаю сверху и целую в губы. Рукой веду по животу вниз, дохожу до клитора, делаю несколько круговых движений и спускаюсь ниже. Она уже вся влажная и готовая, даже прелюдии не нужны, но не могу мою маленькую лишить этого, хотя сам на взводе. Ввожу один палец, и с губ Сони слетает моё имя. Присоединяю ещё один, и она начинает подмахивать бёдрами в такт.
Как я скучал по её прикосновениям, по мягким и податливым губам и по телу. Никогда не думал, что могу настолько быть одержимым девушкой и так стремиться к близости с ней. Она шлёпает меня по руке – я останавливаю ласки. Берет рукой член, делает несколько поступательных движений и направляет в себя.
– Я тоже очень скучала, – говорит вперемешку со стоном, когда я вхожу в неё.
– Моя, – начинаю двигаться плавно, запоминая каждое мгновение, – никуда не отпущу, – и это чистая правда: Соня засела глубоко в сердце и уходить не собирается, да я и сам не позволю.
Одной рукой накрываю шею и в ответ получаю удовлетворительную улыбку. Начинаю ускорять движения, и комната наполняется громкими стонами. Пошла ли нам ссора на пользу? Непременно да. Теперь я точно знаю, что терять Соню не готов. О любви говорить рано, но чувства определённо сильные. Соня сводит меня с ума, и я становлюсь ненормальным рядом с ней.
Тянусь к шее, оставляю засос, Соня протестует, но уже поздно. Была бы моя воля – везде бы оставил отметки на моей маленькой. Чуть сжимаю шею и оставляю поцелуй на губах. Она ногтями впивается в спину, следы точно останутся, как и у Лавровой. А я и рад. Пусть каждый видит, что у неё есть мужчина.
– Ярик, – выкрикивает моё имя, из её уст оно звучит по-особенному, и я кайфую от голоса, а именно сейчас это услада для меня, – я скоро кончу, – понимаю, к чему она, и вхожу на полную длину, ускоряясь.
– Смотри на меня, – смотрю в глаза и жду, когда она отреагирует на мою просьбу, хочу видеть её взгляд, когда она будет получать наслаждение.
И она смотрит, а я от этого сам готов кончить, не дожидаясь Соню. Но сначала её нужно довести до пика. Чувствую, как начинают сжиматься стенки влагалища и ногти на спине впиваются ещё сильнее. Но это лишь добавляет перчинки в процесс.
– Да-а-а, – не выдерживает и первая отводит взгляд.
Стон разносится эхом по квартире, и я больше не сдерживаюсь: выхожу из Сони и изливаюсь следом ей на живот. Оргазм накрывает электрическим разрядом всё тело, после чего наступает тотальное расслабление. Оставляю поцелуй на губах и падаю на диван возле Лавровой, тяжело дыша.
– Пошли в душ? – чуть отдышавшись, поднимаюсь на локти и смотрю на Соню.
– Вместе? – снова загорается огонёк в глазах, но я настроен поговорить о нас, а потом уже можно продолжить.
– Вместе, – поднимаюсь и помогаю ей подняться.
Настраиваю воду и встаю под струи. Соня присоединяется ко мне и обнимает со спины. Ну вот как разговор начинать, если всё, чего я сейчас хочу, так это довести нас до оргазма ещё раз. Особенно сейчас, когда прижимается обнажённая ко мне и руки опускает вниз. Останавливаю Лаврову, когда член обхватывает ладонью. Поворачиваюсь и встречаюсь с её удивленным взглядом.
– Поговорим? – беру в руки мочалку, намыливаю и веду по её телу.
– О чём? Мы же уже поговорили, – прикрывает глаза от наслаждения, а я любуюсь такой картиной.
– Мы обсудили не всё. Я не хочу скрывать наши отношения, пусть все знают, что ты моя, – наклоняюсь к шее и оставляю поцелуй.
– Я же говорила, что думаю по этому поводу, – забирает мочалку и ведёт сначала по одному моему плечу, потом по другому, доходит до шеи и спускается вниз.
– Маленькая, мне всё равно, что подумают наши коллеги, мы же можем встретить кого-нибудь в ресторане, когда пойдём на свидание, или в магазине, когда будем покупать продукты, всё равно все всё узнают, – беру в руки её лицо и замечаю замешательство. Я сказал что-то лишнее? В голове мелькает мысль, что Соня может испугаться и разорвать нашу связь.
– Ты прав, – задумывается лишь на секунду, я затаил дыхание в ожидании продолжения, – но это не означает, что мы на каждом углу будем зажиматься: в офисе работа, а за пределами всё остальное, – говорит уверенно, а я уже согласен на всё.
– Иди сюда, – притягиваю Лаврову и накрываю её губы. Сейчас я самый счастливый человек на свете: помирился со своей маленькой, да еще она согласилась не прятаться.
