Текст книги "Маятник чувств (СИ)"
Автор книги: Настасья Райс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
Глава 22. Ярослав
Еду домой после рабочего дня, а Соня направилась по делам. Скрывает от меня что-то – это одновременно бесит и интригует. Не люблю быть в неведении, но она и даже Серёжа уверили, что всё идет под контролем. Пришлось довериться этим двум и отпустить ситуацию. Всю неделю пытался связаться с Сашей и узнать, что за хрень он устроил, но телефон по-прежнему не работает, а его помощник сказал, что тот покинул город. Вот же мудак, слов по приличнее у меня нет. Жизнь – бумеранг, и ему все вернётся.
До приезда Сони хочу помыться и заказать еду из ресторана Макса. Она приедет, наверное, голодная, ведь даже в перерыв отказалась идти кушать. Упрямая. Как бы я ни уговаривал, всё равно настояла на своём.
После заказа беру полотенце, но мой план держит крах, так как в дверь начинают стучать. Соня, что ли, так быстро? Странно, даже не позвонила, но это к лучшему: я всегда «за» принять совместный душ. В голове всплывают пошлые картинки, спешу поскорее открыть и воспроизвести всё, что мелькает в мыслях.
– Привет, – открываю дверь, и передо мной совсем не та, кого я жажду видеть в эту секунду. За порогом стоит Романова, и я сразу же улавливаю запах алкоголя.
– Ты что тут делаешь? – бросаю грубо, но с Леной так и надо.
– Пришла поговорить, дай мне пятнадцать минут, – в глазах мольба, а мне противно, и даже жалости по отношению к ней нет.
– Мы обо всём поговорили, – чую перегар, и становится тошно. Теперь понятно, что за личные дела у неё были и по какой причине отсутствовала на работе.
– Пожалуйста, – берет меня за ладонь, но её прикосновения уже давно холодные и чужие. Выдергиваю руку, из-за чего Лена начинает реветь, да так, что мне кажется, слышит весь дом.
– Успокойся, – затаскиваю её в квартиру, – ты чего орешь как ненормальная? Совсем с ума сходишь? Так тебе пить не вино нужно, а таблетки, – отвращение – это то, что я испытываю. Надо поскорее попрощаться с ней: в любую минуту может приехать Соня, а мне неловкости не нужны.
– Прости, пятнадцать минут, Яр, – снова умоляет, смотрю на время, киваю ей и прохожу на кухню.
Лена шатаясь заходит следом, а в руках бутылка вина. Сажусь на стул и наблюдаю за её действиями: она подходит, открывает ящик и достаёт штопор. А я понять не могу, когда разрешил ей хозяйничать у себя в квартире.
– Давай быстрее, у меня дела есть, – рявкаю на неё, она в ответ поворачивается и уже с открытой бутылкой подходит ко мне.
– Мне так плохо без тебя, – нет, только не это, снова эта заезженная пластинка, – я люблю…
– Хватит, – вскакиваю на ноги, Романова дёргается, и полная бутылка в её руке выплёскивается на мою серую майку и её белую рубашку. – Сука!
Я и так собирался в душ, но теперь ещё и любимая футболка вся в вине. Неуклюжая, какая же она неуклюжая.
– Ой, прости, – тянется ко мне – я отхожу на несколько шагов: её прикосновения совсем не приятные.
– Слушай меня внимательно: я тебе уже всё сказал, любила бы – не пошла бы налево! Мне похер, что ты там чувствуешь и как тебе плохо! Моя жизнь продолжается, и не надо постоянно тянуть меня в прошлое!
Ухожу в комнату, не дав возможности и слова сказать. Достаю самую старую и ненужную вещь и иду обратно.
– Я пошёл в душ, а ты переоденься, вызови такси и уходи. Дверь просто захлопни, поняла? – слёзы катятся по её лицу, но она кивает в знак того, что всё уяснила.
Снова без слов ухожу. Теперь мне срочно нужно смыть с себя чёртово вино. А ещё лучше отмыть квартиру от присутствия Лены. Горячие капли расслабляют, и мысли уже не о надоедливой Романовой, а о нежной и любимой Соне.
Теперь в приподнятом настроении и с надеждой, что Лена уехала, выхожу из ванной комнаты. Прохожу в зал, но та сидит на диване и пьёт с горла. Блядь. Замечаю на столе папку с документами, хотя точно помню, что её тут не было.
– Ты почему ещё тут? – спрашиваю чересчур грубо. Разговаривать мягко с ней нельзя.
– Нет свободных машин, – врёт, чувствую это в каждом слове. – Тут Соня приходила, – она встает, берёт папку, и сейчас я оглядываю её: она стоит в одной майке, даже джинсы зачем-то сняла, – просила тебе передать, – протягивает документы, а на лице сияет довольная улыбка.
Пазлы складываются. Я вскипаю, хватаю Лену за плечи и до боли сжимаю, что она даже вскрикивает, но мне совершенно наплевать. Она снова всё испортила. Соня увидела её в моей майке и ушла. Конечно, подумала, что я трахал Романову, пока она ездила и решала проблемы фирмы. Тут бы любая так подумала, если бы увидела эту картину.
– Ты что наделала? Кто просил тебя открывать дверь? И на хрена ты вообще приехала? – сжимаю руки ещё сильнее, у неё выступают слёзы, и я резко отталкиваю её от себя. – Дура! Ну какая же ты дура!
Хватаю куртку, телефон со стола, обуваюсь и вылетаю из квартиры. Разные мысли крутятся от того, что подумала Соня и куда она пошла. Надеюсь, домой, но не уверен.
– Дверь закроешь, ключи я потом заберу, – кричу Лене, времени ждать, пока она соберётся, совсем нет, а вышвыривать её в одних трусах и майке из квартиры совесть не позволяет. Хотя с ней надо бы поступить именно так.
Пока жду лифт, достаю телефон и начинаю набирать Лаврову. Не берёт. Глупо было ожидать от неё ответа, но попробовать стоило.
– Сука! – меня охватывает злость, а желание вернуться и всё же вышвырнуть Романову из квартиры в чём есть накатывает с новой силой.
Ударяю кулаком о стену, будто это что-то изменит. Ни хрена это не меняет. Приезжает лифт, захожу внутрь, и проскакивает мысль, что надо было пешком спуститься: уже давно был бы внизу.
Выхожу на улицу и оглядываюсь в попытке найти взглядом Соню, но всё безрезультатно. Срываюсь на бег к соседнему дому. В кармане нахожу две связки ключей: от своей квартиры и от той, в которой живет Лаврова. Чёрт! Достаю телефон и набираю Романову: нужно её предупредить.
– Просто дверь захлопни, я ключи с собой забрал.
– Хорошо, но, может, я тебя дождусь и мы пог…
– Нет! – не даю ей договорить и сбрасываю звонок.
Она что, реально идиотка и думает, что я после всего с ней разговаривать буду? Я ещё с Пашей поговорю о том, чтобы уволить её. Не смогу я с Леной работать в одном офисе. Раздражает всем своим видом. Не хочу при каждой встрече сдерживать порыв вышвырнуть её, а видеться нам приходится часто.
Забегаю в подъезд в надежде, что Соня пошла домой. Судорожно открываю дверь, но её нет. Сажусь на пол, опираюсь спиной о дверь и не знаю, что дальше делать, куда ехать? Или сидеть тут и ждать, может, она придёт? Делаю глубокий вдох, чтобы унять нервы. Улавливаю аромат её духов. Вся квартира хранит родной запах, и появляется ощущение, что она сейчас появится в коридоре с милой улыбкой.
Моя маленькая девочка. Я просто хотел любить её, дарить свою заботу, нежность и страсть. Готов был подарить крылья, чтобы научилась летать. Но всё испортила одна ведьма. Соня за короткое время стала для меня той, которая научила снова любить и понимать смысл жизни. После неудачного опыта серьёзных отношений у меня не было, а Лаврова именно та, которая заставила сердце биться.
Не знаю, сколько я так просидел, но понял, что Соня не вернётся, сегодня уж точно. Поднимаюсь на ноги, закрываю глаза и с глубоким, тяжёлым вздохом выхожу из квартиры. Вернусь домой и там буду думать, что делать дальше. По пути набираю её номер ещё раз десять, но всё безуспешно.
Захожу в квартиру, Лены нет, и это уже радует. Прохожу в гостиную и падаю на диван. Обращаю внимание на папку, которую и принесла Соня. Беру в руки и начинаю читать, что там написано. Понимаю, что моя девочка спасла деньги фирмы и меня. Берёт гордость за неё и боль за то, что между нами. Она же спешила ко мне, чтобы обрадовать, а застала бывшую в одной футболке.
И я идиот, что впустил Романову. Видел же, что она пьяная, но нет, моя внутренняя жалость сделала своё дело. Завтра Лаврова должна появиться на работе, и тогда я объяснюсь перед ней. Если надо будет, на колени перед любимой упаду, лишь бы выслушала и простила. Я знаю, что ни в чём не виноват, хотя нет, виноват: нехер было впускать эту больную домой. Если понадобится, и Лену за шкирку притащу к Соне, чтобы рассказала, как было всё на самом деле. Я не готов терять её. Слишком сильно она засела в сердце. И кажется, я готов к серьезным признаниям.
Глава 23. Соня
Морщусь от яркого солнца и натягиваю одеяло на голову. Будильник начинает звонить и возвращает меня в реальность. А я не хочу в эту реальность, где столько боли. Хочу остаться тут, в своей уютной постели и погрузиться обратно в красивый мир снов.
Вчерашний вечер прошёл как в тумане, но мы так долго просидели в машине с Никитой, что мне пришлось тихо проскальзывать к себе в комнату. Но перед этим попросила маму не закрывать дверь и я пообещала ей всё рассказать. Теперь разговора мне не избежать.
Никита рассказал, что хорошо устроился в Америке, даже звал в гости. Потом мы много вспоминали о школьных годах. И на некоторое время забылись свалившиеся проблемы. Но всё равно когда осталась наедине с собой, то дала слабину и разрыдалась в подушку, чтобы не услышали родители.
И снова перед глазами Лена, почти голая и счастливая. Слёзы новой волной хотят выплеснуться. Внутри всё сжимается, и каждый раз сердце словно пронзает шипами, когда представляю Ярика с другой. До омерзения больно и плохо.
Идти в офис нет никакого желания, вот именно поэтому не стоит заводить отношения с коллегами. Если вдруг случается ссора, то это сказывается на работе. Ярик обязательно захочет поговорить, но я сейчас не готова слышать его голос. Вчера он обрывал телефон, и мне пришлось отключить его, что не ушло от внимания Никиты. Он один раз попытался узнать, что случилось, но увидев мои красные глаза и грустное лицо, сразу перевёл тему.
Будильник начинает снова издавать звуки, возвращая меня к жизни. И я через силу иду в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Смотрю в зеркало и отмечаю чёрные мешки под глазами и отсутствие яркого огонька. А ведь только недавно я выглядела счастливой девушкой, у которой сияла улыбка, а взгляд был наполнен теплом.
После водных процедур и прихорашивания плетусь на кухню по-быстрому выпить кофе, а после поеду на работу. Захожу на кухню, и мама в этот момент поворачивается и смотрит с прищуром. Замечаю, что она уже накрыла на стол. Но из-за пристального взгляда понимаю, что от вопросов мне никуда не деться. Хорошо хоть папа рано утром уехал. Но всё проходит более-менее гладко. Я вкратце рассказываю маме, что увидела, она сначала прибывает в шоке, но после нескольких глотков кофе приходит в себя.
– Сонь, может, ты не так все поняла? – закатываю глаза на вопрос мамы: как можно было не так понять, когда я лично встретилась с Леной в квартире Ярика? – Ты же видела только одну сторону ситуации и не знаешь, что происходило на самом деле, – от её слов легче не становится: я просто не могу представить, что должно было произойти, чтобы Ярик дал Романовой свою майку, а сам пошёл спокойно в душ.
– Ладно, разберёмся, я побежала, а то так опоздаю, – допиваю кофе и спешу на выход.
– Всё равно поговори с Ярославом. Я хоть его и не знаю лично, но мне он кажется приличным человеком, – вот мама всегда так: даже в самых ужасных моментах пытается найти хоть что-нибудь хорошее.
– Хорошо, поговорю, – беру сумочку, телефон и выскальзываю за дверь.
За беседой с мамой совсем забыла вызвать такси: эта женщина может кого угодно заговорить. Беру телефон, сажусь на лавочку и захожу в приложение, но не успеваю вбить адрес, как рядом останавливается машина. Не поднимаю голову, потому что боюсь, что приехал Ярик. Оставаться с ним наедине я не готова. На работе хоть можно спрятаться, там и ушей посторонних много. Слышу, как открывается и закрывается дверь, а у меня дыхание перехватывает. Пялюсь в мобильник, забыв, зачем я вообще его держу. Ах, точно, такси.
– Соня, доброе утро, – я с облегчением выдыхаю, когда раздается голос Никиты.
– Доброе, – поднимаю взгляд и встречаюсь с лучезарными глазами, которые наполнены радостью.
– Ты на работу? Давай подвезу, мне всё равно в центр ехать, – запомнил же из вчерашнего разговора, где находится офис.
– Поехали, только если тебе по пути, – Никита улыбается на мои слова, но ничего не отвечает, дожидается, когда я встану, и мы вместе идём к машине.
В салоне приятно пахнет мятой и, кажется, малиной, играет негромко музыка. Никита заводит двигатель, я говорю точный адрес, и мы трогаемся с места. Никто не нарушает тишину. Я потому, что не знаю, о чём говорить: вроде вчера всё обсудили, узнали, как каждый из нас живет. А Барышев полностью сосредоточен на дороге.
Мысли снова хаотично начинают мелькать и эта чёртова Лена. Как мне на работе с ней общаться, я же не смогу и буду огрызаться постоянно.
– Слушай, – нарушает молчание Никита и поворачивается ко мне, когда мы останавливаемся на светофоре, – я тут подумал, а может, позовём кого-нибудь и устроим встречу одноклассников?
– Можно, – интересная идея, я давно ни с кем не общаюсь, только с Савельевой, – я Ане предложу, она с Ксюшей вроде поддерживает связь, так, может, и соберём народ.
– О-о-о, как там Анька поживает? Тоже её тысячу лет не видел, – загорается зелёный, и Барышев снова концентрируется на дороге.
– Да нормально, работает тоже, она единственная, с кем я общаюсь со школы.
– Вы же были не разлей вода. Я же пришёл в седьмом классе и помню, как вы меня развели, что сёстры, а фамилии разные, потому что родители развелись и она живёт с папой, а ты – с мамой, – начинаем смеяться над этим, и тепло в душе от таких воспоминаний. Как же давно это было.
Оставшуюся дорогу решили, что я напишу Ане, а он попробует связаться с Мишей. И если получится, сегодня или завтра посидим где-нибудь, как раз отвлекусь от мыслей и смогу отойти от ситуации. Никита останавливается возле входа, выходит и обходит машину, открывает мне дверь, а я почему-то смущаюсь и понимаю, что это неправильно. Выхожу и поднимаю голову, взглядом цепляюсь за окно Ярика и замечаю его. Он смотрит на меня не отрываясь.
– Ладно, вечером спишемся, – обнимает, а для меня такой порыв очень неожиданный.
– Хорошо, – прощаюсь с ним и, больше не обращая ни на что внимания иду к входу, но чувствую, как Белов своим взглядом прожигает во мне дыру.
Сейчас начнёт думать, что не прошло и суток, а я уже прыгнула в чьи-то объятия. Но мне плевать, пусть думает, что хочет. Я же для него всего лишь игрушка, которую ввязали в непонятную игру и даже не рассказали правила. Минуя Марину и её расспросы, направляюсь к себе в кабинет, дверь не заперта, и, по всей видимости, там сидит человек, который вчера разбил моё сердце. Делаю глубокий вдох, набираюсь побольше смелости и захожу внутрь.
Хмыкаю сама себе, потому что оказываюсь права. Ярик сидит в моём кресле и смотрит взглядом, полным злости. Не могу понять в честь чего? Это не в моей квартире вчера ходил полуголый мужик.
Мы молчим: оба не знаем, как начать разговор. Да и я в принципе не хочу с ним общаться. Побыстрее бы ушёл и я принялась за работу. Снимаю кожаную куртку, вешаю её на вешалку и подхожу к своему столу. Ярик всё время наблюдает за мной и следит за эмоциями.
– Ярослав Дмитриевич, вы по делу пришли? – он удивляется официальному обращению.
– Я пришел поговорить, – голос уставший, будто всю ночь не спал, а я даже представлять не хочу, что он мог делать в квартире с Романовой.
– Если это не касается работы, то у меня совсем нет времени, мне работать надо, – он ещё больше удивляется. – Не могли бы вы встать с моего места? – сама с себя в шоке, что так стойко держусь, потому что боялась появляться в офисе из-за того, что не сдержусь и разрыдаюсь.
– Сонь, я хотел поговорить о вчерашнем, – поднимается и делает шаг навстречу.
Выставляю руки и не даю ему приблизиться. Сейчас противно, когда он рядом, потому что в голове мелькают неприличные картинки, где он с Леной в главной роли. Ярик кивает и останавливается.
– Дай мне всё объяснить, ты не так поняла, – начинает заезженную пластинку, как в сопливых фильмах, где мужик пытается объясниться перед девушкой, когда та застала его с другой. Слава богу, их я не в кровати застукала.
– Нет, – грубо перебиваю, – не хочу, я увидела достаточно, – замечаю, как Ярик сжимает челюсть из-за моих слов. Наверное, хотел напеть в уши сладкой лжи, а я бы поверила. Но нет, больше этого не будет.
– Дай мне просто все объяснить, – отрицательно машу головой и чувствую, как слёзы наворачиваются. Только не это.
– Если ты не хочешь потерять меня сейчас окончательно, то уходи! – говорю первое, что приходит в голову, лишь чтобы он оставил меня. – Просто уходи и дай мне время, – нагло глядя в глаза, вру, потому что обсуждать это не хочу ни сегодня, ни завтра, да и вообще никогда. Не знаю, что должно будет произойти, чтобы я дала Ярику шанс объясниться.
– Дать тебе время с тем, с кем обжималась? – скалится, неужели ревнует свою игрушку? Выпускаю смешок, а Ярик злится ещё больше.
– Это не твоё дело, поговорим потом, – киваю ему на дверь.
Белов стоит и не двигается, смотрит на меня, обдумывает правильность выбора. Я же говорила достаточно уверенно, и если он сейчас продолжит, то я в эту же минуту пойду писать заявление на увольнение.
– Ладно, – сдаётся, но вижу, как трудно ему это даётся, – ещё я хотел поблагодарить за то, что ты сделала для меня.
– Я сделала это для фирмы, потому что это моя работа, – отвечаю холодно, Ярик сжимает кулаки и идёт на выход.
Сразу вспоминаю, как была счастлива, когда получила документы и хотела поделиться этим с ним. Считала километры до его дома, пока ехала в такси. Но всё полетело к чертям, когда дверь квартиры открыла его бывшая.
– Я не буду ждать долго, не придёшь ко мне с разговором сама, так это сделаю я, – говорит и уходит, оставляет меня с нахлынувшими эмоциями.
Глава 24. Соня
Время до обеда проходит в суматохе. Бывший помощник Сергея наконец-то забрал свои вещи, и теперь мне необходимо переехать в соседний кабинет. За этим занятием постоянно прокручиваю фразу Ярослава: «Я не буду ждать долго, не придёшь ко мне с разговором, так я это сделаю сам». Вот и что мне делать? Что делать, если я не хочу разговаривать? Остаётся только уволиться. От этой мысли бросает в дрожь, я ведь так опасалась этого и в итоге опасения сбылись.
Сергей Романович сидит напротив и решает какие-то вопросы по телефону, иногда даже повышает голос, что бывает крайне редко. А я пытаюсь сконцентрироваться на документах по фирме, где работает Аня. Напрягаюсь, когда слышу свое имя, и сразу же расслабляюсь, ведь это Коновалов снова меня хвалит. Собственно, этим он занимается при каждом удобном случае, да ещё и не забывает отметить хорошо продуманный план со страховой. Говорит, что Белову повезло со мной и что я достойная ему замена, пенсия не за горами, а мне неловко, потому что обдумываю мысли про увольнение.
Телефон начинает вибрировать, беру его в руки и вижу сообщение от Никиты. Вспоминаю, что должна позвонить Ане. Открываю диалоговое окно и читаю:
Никита:
«У тебя когда обед?»
Отвечаю быстро:
«Через пятнадцать минут.»
Ответ так же не заставляет себя долго ждать.
Никита:
«Я дела закончил, давай вместе пообедаем?»
Вы:
«Я не против»
Ставлю телефон на блокировку и пялюсь в монитор компьютера. Пообедать с другом – это же не преступление? Я ведь с Яриком ничего не решила: мы вроде вместе, а вроде и нет. Я окончательно запуталась. А если он нас увидит и начнёт выяснять отношения прямо там? Я же помру со стыда. Он насколько мне известно уехал проверять какой-то объект, и надеюсь, до вечера не появится.
* * *
Обед проходит в непринуждённой обстановке. Никита говорит, что дозвонился до Миши и тот постарается связаться с остальными ребятами. Я пишу Ане, она сразу отвечает, что с радостью бы приехала, но не может. Я немного расстраиваюсь, ведь с Савельевой мне было бы куда комфортнее.
Выбираем с Никитой бар недалеко от дома, как раз в это время Миша скидывает номера ещё нескольких одноклассников, мы делаем рассылку с местом и временем. Получилось очень неожиданно, но вдруг кто-то сможет приехать.
Барышев просит счёт, я допиваю кофе и взглядом цепляюсь за входную дверь: она в этот момент открывается, и на пороге появляется Белов вместе с совладельцем – Павлом. Я с ним практически незнакома, видела всего лишь пару раз, когда он приезжал в офис.
Акимов оглядывает помещение, а когда замечает меня, толкает локтём в бок Ярика и кивает в мою сторону. Сразу же утыкаюсь в телефон, чтобы не видеть реакцию Белова. А я уверена, он закипает от злости, видел же, как утром Никита подвозил, и сейчас я с ним же.
– Приятного аппетита, Соня Сергеевна, – голос Павла заставляет поднять голову, некрасиво будет, если проигнорирую начальство. Он смотрит с ухмылкой на лице и явно что-то знает.
– Спасибо, мы уже пообедали и уходим, – в этот момент подходит официант, Никита оплачивает счёт и с интересом наблюдает за разворачивающейся сценой.
Ярик всё это время стоит молча, только кулаки то сжимает, то разжимает. Встаю с места и хочу уже пройти мимо Белова к выходу, но он останавливает меня за руку. Заглядываю в его глаза, а там злость вперемешку с непониманием.
– Отойдём поговорить? – не теряет надежды, но могу сказать ему спасибо за то, что не устраивает разборки и ведёт себя относительно тихо и спокойно.
– Ярослав Дмитриевич, у меня обед заканчивается, нужно ещё до офиса добраться, – одёргиваю руку и боковым зрением замечаю, как напрягается Никита, – увидимся на работе.
– Соня, – не даю ему договорить, разворачиваюсь и ухожу, Барышев следует за мной.
Теперь кажется, что я предала Ярика, когда ушла с Никитой, а не он меня. В горле пересохло, и я не могу вымолвить ни слова. Садимся в машину, смотрю в окно и вижу, как Ярик следит за нами. Отворачиваюсь, и кажется, я побледнела, потому что встречаюсь с встревоженным взглядом Никиты.
– Всё нормально? – голос взволнованный.
– Да, довезешь до работы? – он молча кивает и заводит машину.
* * *
Рабочий день заканчиваю раньше на пару часов, на сегодня все задания от Сергея выполнила, и он с радостью отпускает меня пораньше, за что огромное ему спасибо. На удивление Белов не появлялся в офисе. И как Лена ушла в обед, так я больше её не видела. Само собой в голову лезут дурацкие мысли, что они вместе. Вызываю такси – машина приезжает быстро. По пути пишу сообщение маме, что заеду в квартиру и возьму кое-какие вещи, заброшу их домой и поеду сразу на встречу одноклассников. Если это можно так назвать, потому что предчувствие, что придём только я и Никита.
Оплачиваю поездку, выхожу из машины и иду к подъезду, молясь о том, чтобы Ярик не решил наведаться. Надо поскорее вещи перевезти, не могу же я постоянно кататься туда-сюда.
Захожу в квартиру, и меня встречает тишина. Ярика нет, и я, не теряя времени, несусь к шкафу. Беру всё необходимое, сажусь на кухне и снова вызываю такси. И так не вовремя воспоминания нахлынули, начинаю прокручивать каждый момент, проведённый тут с Беловым.
Почему же так всё сложно и за что он так со мной поступил? Врал. Изменял. Как я не хочу в это верить, но ведь видела всё своими глазами. А сердце предательски отказывается воспринимать это за правду. Но взор же не обманешь. Непрошеные слёзы скатываются по щекам, смахиваю их и иду к выходу. Не хочу больше тут задерживаться: в этом месте столько хороших моментов было, которые сейчас давят и делают больно.
Пока спускаюсь, уже машина приехала, сажусь, смотрю на время – я даже попить с мамой кофе успеваю. Знаю же, что без ответов на её вопросы не выпустит из дома.
* * *
Дома быстро привожу себя в порядок, одеваюсь, отвечаю на сообщение Никиты, что всё в силе и я приеду. Захожу на кухню – там папа сидит ужинает. Услышав меня, поднимает голову и смотрит устрашающе. Уверена, его мучают вопросы о том, почему я ночую в родительском доме. Делаю себе кофе и сажусь рядом. Он молчит, даёт мне время первой начать разговор.
– Как дела в новом офисе? – начинаю отдалённую тему, но отец неприступен, и сбить его с толку не получится.
– Дела хорошо, единственное, мне нужен руководитель отдела, не могу же я туда-сюда мотаться, – на удивление голос спокойный, но в внутри, наверное, бушует ураган.
– Да, это дело такое, нужен проверенный человек.
– Сонь, мне мама рассказала, что ты с Ярославом повздорила, это правда? Что случилось? – не выдерживает и сам заводит тему про Белова. И мама еще рассказала, а сама ушла куда-то якобы по делам.
– Да, есть такое, – отвечаю с грустью в голосе, скрывать правду нет смысла.
– Слушай, я хотел спросить, а не хочешь ты пойти ко мне руководителем отдела? Мне Серёга рассказал, как ты удачно справилась с проблемой на работе, – отец улыбается, и в глазах замечаю гордость.
– Я даже не знаю, и что просто возьму и уволюсь?
Перспектива стать начальником привлекает, но не могу же я просто уйти. Хотя сегодня задумывалась об этом, и может, это мой спасательный круг? Уволюсь и не буду пересекаться с Яриком.
– Ты ещё на испытательном сроке, я поговорю с Серёжей, он все поймёт.
– Я подумаю и завтра скажу ответ, – допиваю кофе и целую папу в щёку, – спасибо за всё.
– Сонь, только ты хорошо подумай, и даже если помиришься со своим Ярославом, то это предложение всё равно останется в силе, – слышу в его голосе беспокойство, когда говорит про Ярика, но я так благодарна, что он не устраивает расспросы.
– Хорошо, – отвлекаюсь на входящее сообщение от Никиты.
У меня есть ещё минут двадцать, поэтому иду в комнату и всё-таки решаю принять предложение отца. Пусть и на эмоциях, но жалеть я не буду. Открываю ноутбук, печатаю заявление и отправляю на почту Марины с просьбой отдать Ярославу. Так будет лучше – в этом я точно уверена. Даже если мы вдруг помиримся, такие изменения пойдут нам на пользу.
Прощаюсь с папой, говорю, с кем и куда иду, вкратце рассказываю, что Барышев из Америки приехал в отпуск. Замечаю одобрительную улыбку: Никита всегда нравился отцу. Про своё решение тоже сообщаю, и отец начинает сиять ярче лампочки.
– Хорошо отдохнуть, – кричит с кухни, когда я уже стою возле выхода.
– Буду не поздно, – отвечаю и выхожу. Надеюсь, не напьюсь с горя.
