Текст книги "Приманка для демона (СИ)"

Автор книги: Нари Орлан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Где они?!

– Наверное, дома? Несмотря ни на что, врачи требовали соблюдать…

Ноги сами понесли меня к выходу, будто на уровне подсознания я знала, куда бежать домой. Но на крыльце затормозила. Нет, я ни черта не помню! Не могла я по собственной воле отказаться ото всех воспоминаний!

– Поедем поговорим с твоими родителями? – спросил следователь, когда вышел на улицу. Я отрешенно кивнула. Что им скажу, почему пропадала? Списать все на внезапную амнезию из-за стресса? Вдруг очнулась в другом городе и ничего не помнила? Вроде такое бывает с людьми.

– Их вылечил по моей просьбе демон, который считается преступником, – осторожно сказала я, когда мы отъехали от больницы. Следователь хмурился и молчал – ему наверняка сложно переварить все, но он, расследуя дело, сам явно чувствовал в нем мистику. Родителям говорить правду нельзя – после отмазки в виде амнезии, рассказы о демонах точно обеспечат мне прямой билет в психушку.

Мы выехали за город и оказались в небольшом, уютном поселке. Следователь остановился у одноэтажного домика, огражденного сетчатым забором. В окне горел свет, возле двери спала собака. Я тут жила? Волнение бешено заворочалось в груди.

– Не готова?

На меня напал ступор.

– Посиди пока в машине. Если ты подозревала, что отец хотел убить мать, то, возможно, лучше тебе сейчас не попадаться ему на глаза.

Забрав ключи, он вышел на улицу.

– Наконец-то ты одна… – прошелестел сзади тихий шепот, и у меня на затылке волосы встали дыбом. Пульс загромыхал в висках. На задних сидениях никого не было! И в машину никто не успел бы неслышно и незаметно проскользнуть.

Шепот низкий, глубокий, со скрежетом злости. А еще он явно женский.

– Не оборачивайся, если сознание от страха потерять не желаешь.

У меня и так мышцы закоченели и ребра стиснуло ледяными цепями.

– Внимательно слушай меня, человечка. Дом твой мне разрушить легко так же, как по теням проплыть.

Рен все-таки пришел на Землю не сам? Даже не удивительно. Не могло только его появление так сильно повлиять на будущее всей планеты. Я отодрала прилипший язык к небу и спросила:

– Что вам нужно?

– Он вернуться должен. Он не хочет. Знаешь ты, о ком я.

– Так если не хочет, то почему должен?

Следователю отворил калитку приземистый пухленький мужчина, рядом кружился пес. Они вместе прошли к дому.

– Ты – одна из причин, почему не хочет…

Может, это его жена? Или родственница? Кто их, этих демонов, знает, как у них там все устроено.

– Кто вы ему?

– Это тебе ведать не положено. У него есть предназначение – и он его не исполняет! Ежели не посодействуешь его возвращению, я уничтожать буду все, что дорого ему в мире этом. Пока он не возвратится.

Все – это я в том числе?

– Послушайте, я не имею никакого на него влияния…

– Так возымей! Я шанс выжить тебе даю, человечка. Тебе и всем вокруг. Когда я начинаю уничтожать, мне остановиться трудно…

Ее, значит, Рен не послушал. Сомневаюсь, что она не пробовала на него надавить.

– И какое у него предназначение? Мне лучше бы знать, чтобы понимать, как я повлиять могу…

Собеседница затихла. Обдумывает, что мне сказать? Преодолевая страх, я начала поворачивать голову влево – медленно, по миллиметру. Изящная тонкая рука легла на спинку моего кресла, и я застыла. Черные длинные ногти заскребли обивку.

– Его дело создавать новые бокдуши, ставить кабриоши, а он приводит лишь новые души и приносит… – Она взмахнула рукой. – Тебе не понять, человечка.

– Он правда умеет дарить бессмертие?

– Что ты говоришь? Он и тебя обмануть хотел? Многих обманул… Но когда в Скиалире бокдуш душа наденет, то пути обратно нет.

Мне бы рвануть сейчас на край земли, подальше от этих всех демонов, запрятаться в Богом забытом селе и не вспоминать. Твердить себе, что моя рогатая собеседница – лишь приснилась в жутком кошмаре.

Но я точно не хотела убеждать Рена вернуться. И на край Земли не помчусь – желание сбежать, это только минутная слабость.

– А почему вы появились на Земле?

– Любопытная человечка… Меньше знаешь, крепче спишь – так у вас говорят. Тебе надо знать только то, что ему человеческая жизнь не подходит. Его предназначение не в том, чтобы постигать удовольствия плотские. Не смей говорить ему, что я приходила, не то мне придется скверной очистить сей дом.

Когда пауза затянулась, я рискнула обернуться – пустые задние сидения утопали во тьме. Можно было выдохнуть. Но напряжение не отпустило – оно перетекло в виски и запульсировало болью.

Демоница явилась, когда я была одна, а это в первую очередь значит, что самой оставаться нельзя. И черта с два я ничего не буду говорить Рену! Только он может защитить меня от своих сородичей. Как теперь с ним поскорее увидеться? Обратно ехать – полдня пути. А следователь все не возвращался. Меня сжирало нетерпение. Что же он так долго?

Дверь сбоку резко открылась – и я подскочила от испуга. Герман схватил меня за локоть и выволок на улицу. Его я точно не ожидала увидеть! Кепка надвинута почти на нос, не видно взгляда, зато по болезненной хватке на моей руке предельно ясно, что он чертовски зол.

Его яростью меня окатило, когда он затолкнул меня в свою машину и забрался на водительское сидение. Скинул кепку, швырнул прочь и повернулся ко мне корпусом.

– Ты соображаешь, что творишь?! Думаешь, мне есть когда мотаться по стране и тебя искать?

– И зачем я теперь тебе нужна? Ловушка не сработала, а по контракту, позволь уточнить, сколько я должна изображать Анжелику? Там, случайно, моя миссия не подошла к концу?

– Демона мы не уничтожили – значит, нет.

– Его вряд ли можно уничтожить.

– Тогда вряд ли ты вернешься к прежней жизни, – криво усмехнулся он и завел автомобиль.

– Подожди, а следователь?

– Безнадежно уволен.

– Но он не просто так уперся в это дело! Думаю, какая-то из пострадавших девушек ему близка.

– Тем более. – Герман вырулил на трассу и разогнал машину. – За сестру и мать не беспокойся – они домой не доехали, их перехватили наши люди и надежно охраняют.

– Что же меня не перехватили?..

– Когда мне доложили, что ты уехала с ним, и сказали, в какую сторону, я понял, куда ты собралась. Быстрее всего было долететь до твоего пункта назначения на частном самолете. На нем мы и вернемся.

– Зачем ты так мчался за мной? Разве сейчас я играю какую-то роль в твоих планах?

– Демон рано или поздно явится к тебе. А нам нужно обсудить на нейтральной территории наши дальнейшие шаги.

Не это мне хотелось услышать. Почему не признаться, что волновался? Я так надеялась снова увидеть беспокойство в его глазах. Чтобы в них снова дрогнул лед. Неужели только Рен может сделать это?

– Тебе нельзя… – я запнулась, пытаясь сформулировать правильно вопрос. – Нельзя вступать со мной в любые отношения?

– Да, – ответил Герман, не сводя взгляда с трассы. Запрет многое объяснял.

– Но ты… хотел бы?

Он резко вильнул вправо, так что меня дико качнуло, и прижался к обочине. Я ожидала чего угодно – молчания, слова “нет”, перехода на другую тему. Но не того, что Герман схватит меня за плечо и вонзится разъяренным взглядом в мои глаза.

– Ты спятила на пару с демоном, да? Ты реально хочешь, чтобы я был третьим?

– Ты тоже спятил, но пока не признался себе в этом.

Наверное, в том, чтобы раз оказаться втроем в постели и развлечься, не было ничего особо сумасшедшего. Проблема заключалась как раз в том, что мне хотелось не только постели.

Герман отпустил мое плечо и откинулся на спинку кресла.

– Из-за того что ты мне сделал новую жизнь, а сам появился из старой, меня иногда разрывает на части, – говорила я, смотря перед собой. – Прежняя Мари тянется к тебе, новая Анжелика сходит с ума от Рена.

– Не оправдывайся.

– Но ты говоришь, что я спятила… Тебе противна сама мысль, чтобы ты и Рен…

– Не в этом дело. Мне нельзя вступать ни в какие отношения с тобой, а тем более вместе с преступником трахать тебя.

– Могу тебя обрадовать: из демонов на планете он не один. – И я вкратце пересказала разговор с демоницей. Лицо у Германа вытянулось от шока. Под конец я добавила: – Так что уничтожение одного Рена ничего не исправит. В задании, что поручила тебе организация, нет никакого смысла.

– Значит, он пошел против своих? – Герман оперся рукой о мое кресло. – Мне нужно больше знать о них. Ты мне в этом поможешь. Демон неплохо идет с тобой на контакт.

– Он и мне мало о себе рассказывает.

– Но больше, чем мне.

– Что ты хочешь обо мне знать? – донеслось из задних сидений! Рен! Все себя от прилива радости я обернулась. В темноте на его белых волосах будто светились мелкие звезды, а рога прошивали крышу машины. Не буквально, а словно проникали сквозь нее. Неизменные спутники-мечи были сложены на коленях.

– Ну как? Начитался? – спросил Герман.

– Да, ваша учебная библиотека огромная. Мне вечности не хватит все изучить. Но основное о даре я почерпнул.

– Если получишь дар, тебе придется искать наставника. Прочитать все книги для управления даром недостаточно.

Рен сузил свои лунные глаза. Представляю, как демону, прожившему бессчетное количество веков, не хочется становиться учеником у смертного человека.

– Без обучения дар будет тебе только создавать неприятности, – добавил с ухмылкой Герман. Я улавливала сейчас что-то между ними непривычное – каплю тепла и ехидство без былой злобы, за что хотелось обоих сию секунду расцеловать. Похоже, то, что они делили одно тело на двоих, сблизило их немного.

– К чему ты ведешь, ищ… Герман?

– К тому, что кроме меня никто другой не захочет тебя по своей воле обучать.

– А ты хочешь?

Рен опустил мечи и подался ближе к нам. Я не сдержалась и протянула руку, чтобы погладить его по волосам. Они оказались безмерно шелковистыми на ощупь, воздушными, но тотчас складывались в безупречную прическу, едва я отдергивала пальцы. Слепящие серпы-радужки вперились в меня.

– Соскучилась?

Я отстранилась и сказала:

– По кипятку на спине не соскучилась.

– Милая Лика, я бы не дал ему опрокинуться. Зато смотри, как здорово удалось пробить брешь в самообладании доблестного охотника. – Рен перевел взгляд на Германа, у которого только пар из ушей не шел. Казалось, вот-вот он схватит Рена за рога и скрутит из них бублик. Пока не завязалась драка, я решила сменить тему.

– Ко мне приходила одна демоница, требовала, чтобы я подтолкнула тебя к возвращению…

– Я слышал, как ты говорила об этом Герману, – раздраженно перебил меня Рен.

– И?

– Ей только дай повод что-нибудь уничтожить. Не я, так кто-то другой разозлит. В мире, из которого мы пришли, у нее украли бокдуш. С тех пор она немного не в себе, хоть и вернула его.

– Отлично! Ты так говоришь, будто уничтожение чего-либо это пустяк!

– Я разберусь с ней!

– Кто она?

Лунные глаза лукаво блеснули.

– Ревнуешь?

Есть немного, не сидел же он веками в одиночестве? Но я лишь возмущенно воскликнула:

– Рен! При чем здесь это…

– Действительно, объясни, кто она? – подключился Герман. – И вообще, сколько вас всех?

– Я не знаю, перепись населения не веду. Она одна из высших. Анжелика, тебе самой оставаться ни в коем случае нельзя.

– Почему она не явилась, когда я была со следователем? Боится?

– На это есть причины. Мне проще появляться среди незнакомых людей, потому что я всегда был на границе. Я главный страж.

– Границе чего? – осведомился Герман, и Рен повернул к нему свое лицо, наполовину скрытое черным платком с узорами.

– Собираешь на меня досье?

– Надо же мне узнать побольше о своем будущем ученике.

Снова они начали испепелять друг друга опасными взглядами. Подколоть, ввернуть шпильку – это святое? Это прелюдия перед дракой? Лучше бы это было прелюдией перед кое-чем более горячим. Когда между ними искрило, загоралась дико я.

– Хорошо, Герман. Что ты за это хочешь?

– Всю правду о тебе и твоих сородичах.

Рен хрипло расхохотался, откинулся и разложил руки с мечами на спинки задних кресел.

– Это слишком высокая цена. Одно дело на время уйти в загул среди людей, и другое – предать. Мы не хотим раскрываться.

– То, что я узнаю, далеко не уйдет, – продолжал с нетерпением Герман. – Такие, как я, тоже скрываются. Мы умеем хранить тайны.

– Обычным любопытством тут не пахнет. Вы хотите нас лучше понимать, чтобы получить рычаги давления.

– Или чтобы понять, что с вами можно сотрудничать.

– Большинство из нас – это чистое зло. Либо зло, прикрытое лицемерием. Подобных мне – единицы. А я и близко не ангел. Поэтому лучше придумай другую цену за наставничество.

Глава 16. Охотник

Подпустить врага поближе, обмануть и всадить нож в спину – идеально. Не получается победить его честно – плевать. Я должен любым способом узнать, как можно его уничтожить… и забрать себе приманку. Не слишком ли он к ней привязался? Не слишком ли она на него завороженно смотрит?

Так же когда-то смотрела на меня.

Все идет не так. Складывается впечатление, что я пытаюсь устоять на карточном домике, одновременно с этим жонглируя апельсинами. Боссу говорю одно, делаю – другое. В любом случае главное – результат.

Вряд ли дар сделает его намного сильнее. Хорошо подумав, я решил не только не мешать демону его получить, а, наоборот, помочь в этом. Тем самым он будет вынужден держаться какое-то время возле меня. За это время я должен успеть выведать о нем все возможное.

 Конечно, он с подозрением относится к любым вопросам. И я слегка не сдержался, предложив обменять наставничество на информацию о демонах. Придется пока отступить, чтобы позже сделать снова шаг вперед, но более осторожный.

– Если каждый из вас силен так же, как и ты, то ни о каких рычагах давления и речи нет, – пошел я на попятную, пытаясь отвести от себя подозрения. – Война нам не нужна. Но если вы собираетесь оставаться в нашем мире надолго, то рано или поздно нам, как существам с магическими способностями, придется наладить между собой контакт.

Демон испытующе смотрел на меня, будто в моих глазах что-то написано. Жуткий тип. Что в нем нашла приманка?

– И все равно… Не мое дело налаживать контакты. Проси что-то другое.

– Сними с меня браслет.

– Не понравилось делить со мной одно тело?

– Скоро у тебя будет свое.

– Анжелика, сними.

Я протянул ей руку, и ее ласковые пальцы коснулись предплечья. Наш первый раз вновь всплыл перед внутренним взором во всех красках, как бы я ни пытался затолкать его в самый дальний угол памяти. Она потрясающе отзывчивая, чувственная, нежная, и выбивать из нее членом стоны было лютым наслаждением. Я ни разу не жалел о том, что сделал. Я совершенно не насытился, я только разжег аппетит.

Браслет легко разомкнулся, сам я его снять не мог. Смотрел на ее пальцы и снова видел их на своем члене. Она права, я тоже помешался. И рассудок – вроде трезвый? – подсказывал: а секс втроем ведь может сблизить меня с демоном так, что он охотнее потом будет отвечать на вопросы.

Естественно, рассудок мой пьян. И нет никакой гарантии, что в процессе мне не захочется его убить так сильно, что у меня откажут все тормоза. Он и сейчас бесил дико.

– Кроме браслета ничего не хочешь?

– А ты много готов заплатить авансом? – У меня были еще мысли, но нехорошо, если приманка их услышит. – Пойдем поговорим наедине.

Она ошарашенно провожала меня взглядом, пока я выбирался из машины и отходил на несколько метров от нее к роще – в ее кромешной тьме спрятался демон.

– Что-то касающееся Анжелики?

– Давай по-честному, – обратился я в никуда, во мрак. – Насколько серьезно ты насчет нее настроен?

– Я вроде не скрывал, что просто развлекаюсь.

– Значит, у твоих развлечений будет скорый конец. Закончу учить тебя обращаться с даром – оставишь ее в покое.

– Нет, ты не понял. Мне дар без нее не нужен. Ты попал точно в цель. Изучил, видимо, всех предыдущих девушек кузнецов, выбрал, что их объединяет, вычислил лучшие качества – и преподнес мне безупречный подарок. Я бы сам не нашел.

– Она кого-то напоминает из твоего прошлого?

– Она даже лучше, – произнес демон с придыханием. – Копия ярче оригинала. Я не предлагаю ей пойти с собой лишь потому, что это сделает ее несчастной.

– И ты мне втираешь, что развлекаешься?

Внезапно он перешел на торжественный тон.

– Жизнь человеческая коротка! Для меня какие-то сто лет, это как для вас отпуск.

– Дар тебе столько не даст. Он после сорока лет начинает терять силу.

– Никто не мешает мне менять тело время от времени.

Я тяжело вздохнул и обернулся: приманка смотрела в мою сторону и кусала губы.

– Тогда прекрати над ней измываться.

– Я грань не переступаю. А то, что делаю, ей нравится. – После паузы добавил: – Тебе нравится. У нас похожие вкусы, разве нет? Я поначалу думал, что от тебя надо избавиться. Но боюсь, что если тебя в землю закопают, то будет не так интересно. Твое присутствие добавляет остроты. Ты сам видел, какой становится Анжелика, когда мы в одном теле. Любопытно, что с ней будет, если ее желание исполнится…

– Но в итоге останется кто-то один?

– А что будет в итоге, никто не знает… Так что, есть другие предложения по поводу платы за наставничество?

– Да. Не хочешь рассказывать о своих сородичах – ладно. Тогда вместе со мной будешь разбираться, как вернуть возможность изменять будущее, которую из-за вас мы потеряли.

– Хорошо.

– Отлично. Тогда поехали оживлять тебе тело.

Едва мы вернулись в машину – я пешком, демон тенями, – приманка засыпала нас вопросами. О чем говорили? Что решили? Почему от нее прячемся?

– Мы обсуждали, хватит ли нам твоей смазки на два члена или надо купить еще, – беспардонно заявил демон.

Щеки приманки вмиг стали пунцовыми, в глазах мелькнул лихорадочный блеск – она отвернулась к боковому окну, а я с каменным выражением лица повернулся к задним сидениям, сжимая кулаки и стараясь сохранить самообладание.

– Какого хрена ты несешь?

– Но раз мы договорились, то все действительно надо обсудить. Втроем.

– Мы еще ни о чем не договорились! – припечатал я и повернулся к рулю, отвлекаясь на другое: кто сейчас из охраны может быть возле палаты Влада. Проще позвонить и узнать – так или иначе, пересаживать дар из охранника в кузнеца буду я. И перед боссом объясняться мне.

Пара звонков, и кто в охране стало известно. У него не очень сильный дар, что вполне хорошо.

Ранним утром мы прилетели, поспав в частном самолете. Приманка не смела встречаться со мной взглядом, говорила тихо – демон, сукин сын, не мог быть помягче? Одно дело мечтать о тройничке, и другое дело – всерьез им заняться. Она могла спасовать.

И мы на самом деле ни о чем еще не договорились. А лично мне хотелось, чтобы если все произойдет, то пусть оно будет естественно, на сиюминутном порыве всех троих, а не после тщательного планирования. Пусть даже я не прав…

Я оставил приманку в машине в обнимку с большим стаканом горячего капучино и в компании коллеги, а сам двинулся к больнице, прокручивая в голове четкий план: я приду, заболтаю охранника так, что он зайдет со мной в палату, дам отмашку демону – он вселится в тело Влада, а я в этот момент вытащу из охранника дар и всуну его в тело на койке. Охраннику ничего особо не будет – лишение дара неприятно, но не смертельно. Получит позже другой без очереди.

А затем… Демон придет в себя, и мы сбежим из больницы, сядем в машину, отправимся куда-нибудь в тихое безлюдное место. Я по дороге позвоню боссу, скажу, что устанавливаю с демоном контакт на компромиссных условиях.

Там, в тихом безлюдном месте, может и случиться тот самый сиюминутный порыв. Я зашел в аптеку и взял смазку. Так, на всякий случай. Лишней не будет.

На этаже, где лежал Влад, я сразу почувствовал что-то неладное – охранник, едва завидев меня, нетерпеливо сделал несколько шагов в мою сторону, но, видимо, вспомнив, что далеко от двери ему отходить нельзя, замер на месте.

– Он пришел в себя! – прошептал охранник, едва я поравнялся с ним. – Сейчас в палате разговаривает с дежурным врачом. По-моему, это не демон.

– В смысле?

Не ожидая, пока парень найдет что ответить, я распахнул дверь и вошел в палату. Влад сидел на постели и не выглядел больным.

– Какой пожар? Какие ожоги? Ты чего мне втираешь? – Влад откинул одеяло и совершенно здоровыми ногами, без следов ожогов, опустился на пол. – А ты кто? – кинул на меня быковатый взгляд.

Я сунул ему меж глаз удостоверение агента ФСБ, и тот побледнел, начал заикаться.

– П-прошу прощен-ния, г-ге-н-н-нерал… – произнося фамилию из удостоверения, он вообще чуть язык не сломал.

– Выйдите на пять минут, пожалуйста, – обратился я к врачу, и тот мгновенно выскользнул из палаты. Тотчас же из тени вышел разъяренный демон и, замахнувшись мечами, приставил один клинок к горлу Влада, который вот-вот был готов сознание потерять. На его лбу выступила испарина, глаза испуганно вцепились в меня.

– Кто тебя вернул в тело?! – рычал демон.

– Я н-не з-знаю.

– Лжешь!

– Убери меч, – потребовал я, взял кувшин со столика и наполнил стакан водой. – Влад, выпей и успокойся. Мы просто зададим несколько вопросов и уйдем.

Демон нехотя отвел меч в сторону и отступил на шаг. Влад осушил стакан залпом и кинул на меня вороватый взгляд.

– Я помню, как был с невестой, пошел сам в душ… Что потом? Правда пожар? Почему он так странно одет? – Влад скосил глаза на демона.

– Конечно, он будет делать вид, что ничего не помнит. Потому что она пригрозила ему расправой за длинный язык.

– Демоница могла его вернуть?

– Да, если он, допустим, задержался на границе и не надел еще бокдуш. Так как я редко их создаю в последнее время, то иногда собирается очередь.

– Что такое бокдуш?

– Артефакт, который делает нас теми, кем мы являемся сейчас.

Влада затрясло, к щекам прилила краска.

– Ты надул меня! В жопу такое бессмертие! Я лучше свои оставшиеся годы тут поживу!

Чувствуя, что демон сейчас кинется на него, я преградил собой дорогу. Так подозреваю, что без согласия Влада выгнать его из тела не получится. А вселяться и слушать постоянно чужой бубнеж вряд ли охота.

Демон не стал меня отпихивать, а подался ближе – мы были почти одного роста, его радужки-серпы на уровне моих глаз.

– Позаботься о Лике. Я скоро вернусь.

– Пойдешь искать другое тело? Она ведь каждого может так возвращать.

– Пойду разберусь с ней.

Он утек в тень, а я, к своему удивлению, почувствовал разочарование. Уже привык к этому уроду? Нет, но всегда неприятно, когда планы рушатся. И приманка расстроится.

Задребезжал в кармане телефон. Я вышел из палаты и пропустил в нее врача.

– Демон обезумел! – вещал Ник. – Он той гадостью, которой расправился с ловушкой, уничтожил дом Мари! Отцу не повезло, а собачка успела слинять.

Твою ж мать…

– Это не демон.

Из палаты доносились громкие заявления Влада, что он в полном порядке и не нуждается ни в каком стационарном лечении. Я отошел подальше, чтобы нормально поговорить.

– Оказалось, демонов прибыло в наш мир много. Приманка общалась с одной из них.

– Ого! Ты должен срочно позвонить боссу.

Влад выскочил из палаты, оглянулся на меня и поспешил по коридору, словно за ним тысяча чертей гнались.

– Пока ничего не докладывай. Я сам, – сказал я, положил трубку и тоже поторопился к выходу. Приманка ведь ничего не знает и может…

Опасался я не зря. Когда вышел на улицу, застал ее у крыльца в медвежьих объятьях Влада. И почему ей не сиделось в машине?

Глава 17. Анжелика

– Котик, я так соскучился, что просто жесть, – бормотал на ухо Рен, стискивая меня в объятьях. Секундочку… Котик?

– Влад?! – оторопела я. Меня словно ведром ледяной воды окатило.

– А кто же еще?… – он слегка отстранился и сразу потянулся за поцелуем – я уперлась руками в его мощную грудь, изо всех сил отталкивала от себя, отворачиваясь от губ, к которым совсем недавно я с радостью прижималась.

– Отпусти девушку! – потребовал Герман, едва сбежал со ступенек. От его голоса Влад вздрогнул. Руки, что крепко со страстью обнимали, повисли. Надо ему хоть что-то объяснить.

– Влад, нам нужно расстаться. Пока тебя не было, много чего произошло…

Он вспыхнул от злости, стиснул челюсти так, что бугрились желваки. Меня пробрало ознобом. Никогда не видела его таким. Я отступила на шаг, чтоб меня не задело взрывом бомбы под именем Влад. Чувствую, не будь Германа рядом, бомбануло бы так, что пол-улицы разнесло.

– Прости… – бросила я на прощание бывшему жениху, когда Герман приобнял меня за плечи и повел к стоянке. Жаль, не получится ничего ему так объяснить, чтобы он не злился и не обижался.

А где тогда Рен?!

– Я тебе сказал сидеть в машине? – кипятился Герман. – Какого хрена ты вышла?

– Мы поругались с Фаей… То есть с Афиной или как ее на самом деле? Не надо больше меня с ней оставлять…

Бывшая подруга потрясающая актриса! Спектакль длиной в месяц отыграла и теперь делает вид, будто я пустое место. А когда это пустое место взывает к человечности, она огрызается как собака.

– Поругались или нет, у нее было задание тебя охранять, пока я не вернусь. Не думаю, что ваша ссора страшнее, чем появление демоницы.

– Я все равно пошла постоять в людном месте… Не вылезла она бы из тени перед крыльцом.

Герман вряд ли проникся моими оправданиями – ничего не ответил, выписал коллеге пару замечаний и отправил ее восвояси.

– Где демон? – спросила я в машине. И съехала по креслу от шока, когда Герман рассказал о случившемся. – То есть мой отец… То есть она подслушала… С ума сойти, почему я не держала рот на замке?!

– Правильно, что ты не молчала. Это моя вина. Я должен был перевезти твоего отца в другое место.

– А если бы дома еще были мать и сестра?…

Из моих глаз неконтролируемо полились слезы. Мне бы вспомнить, как в детстве папа катал меня на плечах, или покупал мороженое, или водил в зоопарк… Но я, черт возьми, помнила лишь фальшивый приют и тот момент, когда отец заходил со следователем в дом. Это все? Все, что останется мне на память?

Тело тряслось, меня выворачивало наизнанку. Герман обнял меня, придвинул к себе, и я уткнулась лицом ему в ключицу. Его дурманящий запах, его тепло не успокаивали, а, наоборот, вывели меня из себя окончательно. Силы утекали, я лишь вяло стучала кулаком по его груди и бормотала:

– Все из-за тебя… Ты же меня нашел… Ты заставил подписать тот контракт…

– Если бы твои мама и сестра не попали в аварию, то тебе не понадобилось бы много денег. Ты не пошла бы в эскорт…

– Что?

Вот меня выворачивало наизнанку, а теперь перевернуло вверх тормашками, и все слезы застряли в глотке.

– Мы, когда подбирали приманку демону, искали девушек, подходящих по типажу, в сложных финансовых условиях, согласных на любую работу. Да, ты сначала отказывалась, но потом согласилась.

– Я спала с мужчинами за деньги? Я бы никогда…

В один момент я стала себе отвратительной. Мое тело грязным. Я девушка легкого поведения. Поэтому дурела из-за пошлых игр демона? Поэтому мне в голову приходят разные извращенные мысли?

А, может, я уже спала и с двумя и с тремя?..

– Начала накручивать себя? Перестань, это никак тебя не характеризует. Ты всего лишь пыталась спасти своих родных.

Может, поэтому согласилась на договор? Чтобы забыть всю гадость…

– Зачем ты сказал? Чтобы отвлечь меня от смерти отца? Спасибо, отвлек!

Я выкрутилась из объятий и, если бы могла, вышла из машины, пошла куда глаза глядят.

– Я это к тому, что нет смысла убиваться из-за него! Он подстроил аварию и совершенно не убивался, когда жена и сестра оказались при смерти.

– Ты уверен?

– Расследование собирались проводить, когда ты выполнишь все условия договора, а до этого только обеспечили охраной. Но ты была уверена.

Не знаю, я оказалась в полной фрустрации. Как, подписывая договор, собиралась потом жить без воспоминаний? Герман завел машину и покатил куда-то вперед, позвонил боссу. Я не прислушивалась к разговору, мне хотелось лишь скорее окунуться под струи воды и содрать с себя мочалкой кожу.

Неужели не было других вариантов? Как я угодила в эскорт…

Радовало, что Герман привез меня в знакомое место – в свою двухуровневую квартиру. Я не хотела есть, я два часа пропадала в душе и попросила помочь мне разложить диван в гостиной. От эмоционального истощения клонило в сон, но я не хотела спать в кровати, на которой Рен доводил меня до безумия, на которой случился наш первый раз с Германом.

Я не хотела, чтобы ко мне прикасался кто-либо, но не осмелела настолько, чтобы об этом громко заявить. И когда проваливалась в дрему, почувствовала, что диван прогнулся, ко мне сзади тихо пристроился Герман, приобнял, а я слишком устала, чтобы оттолкнуть. Сон утянул меня на ласковые пушистые облака.

Проснулась я от дикой жары. Обнимали теперь меня спереди и сзади. Рен вернулся?

Я разлепила веки – тусклый свет ночника ложился на спящее лицо незнакомого светловолосого парня. Он по-собственнически умостил руку на моем бедре и прижимался ко мне всем телом. Невольно я вскрикнула, забрыкалась, перекатилась через Германа, заехав ему случайно локтем в челюсть, запуталась в тонком одеяле и грохнулась на пол.

Лежа ничком на паркете под череду отборных матов сверху, я пришла в себя. Это ведь Рен! Просто, наверно, нашел себе другое тело, похожее на Влада. Я приподнялась, радуясь, что несильно ударилась, и поджала губы – Герман сидел на постели, потирая правую скулу.

– Прости…

Светловолосый парень, то есть Рен, с усмешкой наблюдал за ним. Видеть их двоих в одной постели слишком для меня. Слишком опасно и волнующе.

– Я испугалась, – сказала я и отвела взгляд к холодильнику. Кажется, вернулся немного аппетит. Туда я и направилась.

Рен вырос буквально передо мной, оперся рукой о столешницу и обаятельно усмехнулся.

– Как тебе это тело?

Он был выше Влада, но более жилистым, мышцы не бугрились под футболкой, а тянулись плотными канатами. Лицо моложе, черты красивее и милее. Он скорее был похож на самого популярного парня в универе, чем на кузнеца. Не сказать, что мне не нравилось что-то, просто непривычно. И я могла принять его любым, лишь бы он… не пропадал надолго.

– А тебе в этом теле нормально? – спросила я кое-что важнее, чем моя симпатия.

– Где ты его взял и на каких условиях? – раздался возле уха голос Германа – он прошел к кофеварке и запустил аппарат.

– Какая разница? – раздраженно взмахнул рукой Рен. – Главное, на него никто не претендует.

– Ты его из морга вытащил, что ли?

Я прыснула в кулак, насыщаясь радостью прямо из воздуха – в нем искрило и вибрировало. Уже успела соскучиться по их перебранкам.

– Я на некроманта похож? – огрызнулся демон. – Пей свой кофе скорее. Мне не терпится обзавестись даром.

– Подожди, мне нужно решить, у кого его забрать, – задумчиво произнес Герман и сделал глоток, никуда не торопясь. Тогда Рен резко притянул меня к себе за талию и коснулся губами уха. Сердце подскочило и заухало, тяжело, громко. Герман застыл, держа чашку у рта и прожигая меня пристальным взглядом своих черных глаз. Что в них было? Ревность, злость, дикий интерес? Сразу не разобрать. Он следил, как рука Рена забралась снизу мне под майку и поднимала ткань, двигаясь к груди. Моя кожа пылала, ее мелко покалывало, ураган противоречивых чувств распирал меня изнутри. Я с трудом дышала, внизу живота закручивалось возбуждение, но отрезвляющие мысли раз за разом окидывали меня холодными волнами.