Текст книги "Сердце сумеречного дракона (СИ)"

Автор книги: Нани Кроноцкая

Соавторы: Марианна Красовская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Глава 9. В баньке парили дракона

Я в жизни никогда больше не пойду порталом на сытый желудок! Ни за что и никуда. Лучше пешком, на оленях, на собачьей упряжке, запряженной сотней болонок. Или даже кошек. Я согласна на брюхе ползком. Все равно теперь могу только ползать.

Кто бы мог подумать, что меня так укачает в процессе перемещения? Красивые книжки всегда уверяли, что это практично и быстро. И совсем не похоже на бешеную центрифугу.

К чести дракона замечу: он не только не дал мне пасть в бездну отчаяния и стыда, то есть носом в содержимое моего желудка, живописно исторгнутое под ближайшим кустом, но еще и отнес меня в избушку, едва слышно чертыхаясь сквозь зубы.

Бережно уложенная на кровать, я пыталась хоть как-то прийти в себя. В себя – Аньетту для начала, хотя я и бы в Анну не отказалась.

Выходило не очень. Любая попытка приоткрыть хотя бы один глаз заканчивалась острым приступом головокружения. Оставалось лишь стонать и мысленно костерить всех драконов.

Выпендрился, чешуйчатый, перенес меня «по изнанке»? Чуть не угробил! Может, в этом и был его план: ведьма, перемолотая в фарш, абсолютно безопасна для любого дракона.

– Анют, ты там живая? – над головой раздался голос Сумрака, и на лоб мне легло что-то мокрое и холодное. Удивительно, но стало сразу легче. – Постарайся выпить.

И губ коснулся холодный и твердый край какой-то посуды. Наверное, он решил меня добить. Мало мне было портала, теперь еще и травит. Подумала и, откинув сомнения, сделала первый глоток.

Когда бывшая подруга Ленка так и не вернула мои любимые меховые перчатки, тетушка правду сказала: доверчивость Аню погубит. Мне было тогда восемь лет. И вот опять я поверила первому встречному мне дракону.

Но вода была вкусной, холодной и сладковатой. Она пахла снегом и немножко грозой.

Или не она. Запах Сумрака щекотал ноздри и тревожил мое богатое воображение.

Он нависал надо мной так низко, что я слышала стук его сердца. Горячее дыхание мужчины щекотало кожу, тепло его тела тянуло к себе как магнитом. Я вдруг ощутила себя ночным путником, заплутавшим в лесу, уставшим и промерзшим. Это тепло мне необходимо как воздух. Не открывая глаза стянула со лба мокрую тряпку и, сама того не желая, потянулась к дракону.

Голова снова предательски закружилась. Стакан с водой исчез, кончика носа коснулись мужские губы. Такой трогательный, почти братский поцелуй. Мне хочется больше. И страшно одновременно.

– Прости… – Вэл вдруг повинился. – Я совершенно забыл, что ты в теле ведьмы.

– И что это меняет?

– Ведьмы не ходят изнанкой, – таким тоном разговаривают с маленькими детьми. – Этим путем перемещаются дарханы и их спутники без магии.

Ну, конечно. Судя по лютой симпатии ведьм к драконам, сомневаюсь, что воровка моего тела по ручку с ними путешествовала порталами.

– Прощаю, – я добрая, особенно, когда встать не могу. – Только с баней, боюсь…

– Я сам позабочусь сегодня обо всем, – произнес Вэл неожиданно тоном старого и заботливого друга. – Сам со всем разберусь. Ты позволишь?

У меня даже глаза открылись, причем оба сразу. Не успела и пикнуть, как он бесшумно исчез в дверях бани, лишив даже возможности отказаться. Всю гордость мою растоптал. Ну и ладно. Интересно, а почему ему дом открывает все двери? Похоже на заговор.

Медленно села, оглядываясь вокруг. За стеклом разлита чернильная темнота, но на столе ярко светила свеча, еще одна – рядом на лавке. Странные свечи. Поднесла руку к мерцающему пламени, и тепла от него не ощутила. Практически светодиодная лампочка.

То ли вода помогла, то ли магия тела дракона, но голова уже почти не кружилась и не болела. Зато я остро ощутила, что пахну потом и… прочими совсем не лучшими запахами. Причём если несколько часов назад запах был ещё терпим, то теперь мне хотелось вылить на себя остатки воды из стакана и тщательно вытереться.

Но уже через пару минут, выпуская густые клубы белого пара, из-за узкой двери высунулась темная голова Сумрака и мне подмигнула.

– Все готово! – радостно сообщил он. – Тебя здесь раздеть или сначала на полать отнести?

Никогда еще меня не раздевали едва знакомые мужики. И практиковать подобное я пока не рискну.

– А мы что… вместе мыться будем? – пискнул мой голос.

– А в вашем мире что, разве не так люди моются? – он взглянул озадаченно.

Одно утешало: пар за дверью выглядел до такой степени густым, что разглядеть степень обнаженности Вэла у меня пока не получалось.

– Нет! – я поспешно ответила. – У нас это считается неприличным.

– А если тебе поплохеет, и ты в обморок упадешь непомытая, это будет считаться приличным? – Вэл ухмыльнулся практически издевательски.

В его словах была доля правды. Ощутимая, даже неоспоримая, к сожалению.

– Я закрою глаза и сделаю вид что не подглядываю, – окончательно уничтожил этот наглый мужик мою неуместную стыдливость. – А ты сделаешь вид, что мне веришь. Так пойдет?

И пошло… Еще как.

Глаз, конечно, дракон не закрывал, но старательно отворачивался. Хотя, судя по точности быстрых движений и завидной координации Сумрака в густой пелене банного тумана, мне это не помогало. И мысль эта приятно покалывала где-то в районе желудка и ниже. Груда тряпок, служивших мне одеждой, осталась где-то там, на пороге, кошелек я ещё раньше припрятала под убогой и твердой подушкой. Потертые башмаки сиротливо валялись на скользком полу, почему-то не снимала их до последнего. А набедренная повязка вместе со штопанными чулками – символы ведьминского позора, были быстро и суетливо засунуты под банную лавку.

Пар окутывал меня ароматными облаками, ласкал, обволакивая, вытягивая изнутри проблемы и боль. Как он успел сотворить это банное волшебство? Я дракона имею в виду.

Гладкая горизонталь теплого дерева, на которое меня уложили бережно, но настойчиво, пахла чем-то смутно-знакомым: старым деревом, влагой и травами.

Нежные пальцы Сумрака скользили по телу, массируя и оживляя, снимая усталость и разгоняя стремительно закипавшую кровь. Сказочное блаженство. Хочется выгибаться им навстречу, стонать и мурлыкать.

Длинной пушистой мочалкой дракон осторожно проводит по моей спине, на пол роняя хлопья белой пены, пахнущей мятой. Трепетные прикосновения, которые возбуждают сильнее самых откровенных ласк. Мамочки, я же сейчас тут растаю, растекусь сладкой лужицей на мокрых досках и прольюсь прямо на пол, под ноги дракону…

Закончив процедуру, он вдруг наклонился ко мне и осторожно коснулся губами плеча. Время замерло.

«И все-таки, – подумалось отстраненно, – он ненормально, неправильно очумительный. В природе таких не бывает. Может быть, оттого, что дракон?»

Я медленно развернулась на спину. Решение принято. Разве я что-то теряю? Сомневаюсь. Вряд ли ведьма умудрилась хранить девственность столько лет. Эта мысль меня так развеселила, что я прыснула со смеху. Дракон удивился.

– А вдруг она… то есть я – девственница? – не смогла промолчать.

– Это легко поправимо, – усмехнулся дракон, снова касаясь губами. Уже не плеча.

Пар вокруг понемногу рассеялся, и я обнаружила Вэла во всей первозданной красе. Ее окончательную откровенность прикрывало лишь скромное полотенце на бедрах. Не очень то и прикрывало, так, создавало видимость.

– А если я против? – кокетливо уточнила, с удовольствием глядя прямо в стремительно изменяющиеся глаза.

Точно дракон, и чешуи даже видеть не надо, чтобы в это поверить. Узкая вертикаль расширяющегося зрачка рассекала изумрудную роскошь его взгляда. Красиво. И страшно одновременно.

Вместо ответа красавчик подхватил меня на руки, заставив громко ахнуть, и в пару шагов оказался у бочки, изображавшей здесь ванну. Или даже бассейн. Я даже понять ничего не успела, как оказалась по шею в горячей воде, а спустя всего пару мгновений рядом со мной возвышался дракон, усадивший меня к себе на колени.

– Ты же мыться хотела? – змей-искуситель снова соблазнял – тембром голоса, лёгкими прикосновениями, самим своим присутствием. И я поняла, что хочу все, что он предлагает. И мыться, и… всего остального тоже. Здесь, сейчас, многократно и долго. И даже ломаться не собираюсь. Ну их, этих ведьм, пусть разбираются сами. В их мире нет дефицита нормальных мужчин.

Потерлась спиной о горячий и твердый живот, развернулась, пальцами пробежалась по роскоши мышц, нежно поглаживая. Вэл рвано вздохнул, потянувшись навстречу. А я бесстыже приподнялась у него на коленях, обхватила ногами роскошное тело и поцеловала дракона, мысленно восхитившись его… одаренностью.

– Хочу… Мой.

Ну… что тут сказать. Ощущать себя девочкой, ничего даже не подозревающей о всех прелестях близких телесных отношений между женщиной и мужчиной… затейливо. Особенно в тридцать с крупным хвостиком лет. Уж не знаю, как в двести. Я почувствовала себя той самой девственницей. Не умеющей целоваться, о своем собственном теле знать не знающей ничего, совершенно.

Вэл вывернул наизнанку все мои самые тайные и глубинные желания, открыл мне целый чувственный мир. Превратил мое тело в какую-то сплошную эрогенную зону, и все это только губами, умелыми пальцами и словами. Мне шептали на ухо волшебные вещи, надо мной колдовали. А потом…

Этой ночью в драконьих руках родилась новая женщина. И чтобы теперь не случилось, куда бы меня не закинула жизнь, в ней будет теперь наша ночь.

И я ни о чем не жалею. И кстати: чешуей они покрываются в приступе нежности. Гладкой и теплой. К утру со мной рядом в постели лежал настоящий дракон. Моя радость чешуйчатая.

Глава 10. Кто виноват и что делать

Вылезать из кровати совсем не хотелось. Во-первых, перспектива снова напяливать тряпки Аньетты внушали отвращение. Во-вторых, опыта возлежания в постели с роскошными мужиками после ночи любви у меня не было никакого, и очень хотелось исправить эту жизненную несправедливость. А в-третьих, вообще-то, у нас как бы осень. Холодные ночи, промозглые туманы, моросящий дождь и все такое. Никто из двоих озабоченных идиотов не позаботился растопить печь, и за ночь дом выстыл. Широкие щели в половицах свистели холодными сквозняками, не прибавляя желания вылезти из кровати, спустив голые ноги на этот кошмар.

Вдвоем на моей спальной полке было довольно тесно, но жаловаться даже в голову не приходило. Мы с Велласом лежали, крепко прижавшись друг к другу. Мой голова на его широченном плече, и ногу я нагло закинула на дракона, его обнимая. Вдыхать его запах, прижимаясь всем телом, разомлевшим от ласк, все еще медленно остывающим после сказочной ночи… Изумительное ощущение. Никогда у меня не было подобной близости с мужчинами – во всех смыслах этого слова.

– Анюта, – он медленно потянулся всем своим длинным и горячим телом, словно огромный и сытый котяра и осторожно за плечи меня приобнял (видимо, чтобы я не упала на холодный пол). – Ты как?

– Великолепно, – ни капли не соврала я.

– Есть хочешь? – низко мурлыкнул дракон.

Погодите. Утренний диалог после ночи разврата и грехопадения должен звучать совершенно не так. Мои затрещали шаблоны, но… в животе заурчало весьма красноречиво.

– Что, и не спросишь: жалею ли я о случившемся? – я не выдержала, попытавшись дракона вернуть на правдный путь романтического возлюбленного.

Он громко фыркнул, спрятав нос в мои волосы и не выдержав, тихо рассмеялся.

– Даже в голову не приходило. Глупость какая. О таком разве можно жалеть?

– Очень даже… – я немного помолчала, чтобы он проникся, а потом смиловалась:

– Мне жаль, что во всем моем мире для тебя не нашлось места. Или о том, что безмозглая ведьма Аньетта не закинула меня в свое тело еще лет десять назад. Это же сколько ночей я провела совершенно напрасно? Хотя… Пусть теперь за меня там помучается, раз тебя не смогла оценить.

Он фыркнул мне в шею, ощутимо прикусил кожу и шепнул:

– А ты все-таки ведьма!

– И вовсе я не ведьма, – настроение вдруг поменялось. – Если б я была настоящей ведьмой, я б тебя во сне придушила и сердце б вырезала.

– Кровожадная… А зачем?

Я задумалась вспоминая. Действительно, зачем? Ах, да, так решил ковен!

– Так у меня инструкция, – я все же сползла с постели, попутно отметив, что колени противно дрожат и вообще ноги меня почти не держат. Юбка нашлась на лавке. Смятый рецепт «зайца в тыкве» нашелся в кармане юбки. – Тут чёрным по белому… э-э-э… синим по желтому написано: нужно убить дархана и его сердце сжечь возле источника.

– Очень мило. Ведьмы такие затейницы.

– Тебе что, вообще не страшно? – удивилась я.

– Нисколько. Ты как себе это вообще представляешь? Чем собралась выковыривать сердце, пилочкой для ногтей? Я не заяц, малышка. Как это не пафосно прозвучит, но не родилась ещё та ведьма, которая сможет заполучить сердце дархана. Хм. А ведь это мысль… Дай-ка мне листок.

Дракон гибко скользнул за мной следом, отточенным движением нырнул в свои кожаные штаны, заставив меня вздохнуть сокрушенно, подхватил одним сильным движением нас вместе с юбкой, и процедив:

– Не стой на холодном полу! – поставил на лавку.

Как куклу на полку. Приятно. Забрал из моих пальцев рецепт лукаво блеснув изумрудными своими глазюками и нахмурился вдруг.

А я отчего-то смутилась, прикрывшись несчастной юбкой.

– Ой, а это что за ерунда? – спохватилась, нащупав в кармане что-то жёсткое. – А, предсказание!

Я вытащила чёрную карту и повертела ее в руках. Ведьмам я больше не верила. Впрочем, почему «больше»? Я им не верила с самого начала!

– Покажи-ка, – потребовал дархан.

Я послушно вложила в ладонь ему странную карту. Дракон снова сел на кровать, напряженно всматриваясь в черный прямоугольник.

– Пламя драконьего сердца магию ведьмам вернёт, – зачитал громко и с выражением. Я, подумав секунду, бросила чертову юбку на пол, и легко балансируя пробежалась по лавке в кровати. Шаг вперед, я нырнула под одеяло и прижалась к Велласу заглядывая в карту. Увы, закорючки на ней не стали понятнее.

– На каком это языке?

– Это древнеантарский диалект. – он задумчиво мне ответил, приобнимая горячей рукой. – На этом языке когда-то говорили дарханы. И договор между нами и ведьмами тоже написан на нем. Ты должна бы его знать, золотце.

– Ну, Аньетта его, наверное, знала. Но свои знания, как и магию, она унесла в другой мир.

– Древнеантарский – очень забавный язык, Анют. Интонация в нем часто важней написания символов… Вот это, с твоего позволения, пророчество, можно трактовать двояко.

– Да я поняла! – невежливо перебила я его. – Я могу тебе горло во сне перерезать и вскрыть грудную клетку. И даже не пилочкой, я там видела ножик у печки. И сил может хватить. А могу заколдовать тебя так, что ты мне сердце отдашь добровольно. Да, дракон?

Он посмотрел мне в глаза очень пристально. Положил карту рядом, нежно коснулся пальцами подбородка, мою голову приподнимая. Взгляд этот затягивал, словно бездна. Кажется, я в нем тону…

– Да, маленькая иномирянка. Похоже, твое колдовство, там, в лесу поразило дракона. Я так и не смог выкинуть тебя из головы. Все, как ты и предсказывала.

Польщено улыбнулась: запомнил. Приятно.

– Но у нас есть проблема. Ты в Антарии не единственная ведьма. Не хотелось бы отбиваться от твоих энергичных сестриц.

– Пока и не будешь, – утешила его я. – Я тебя «забила». Даже в блокнотик записали, что ты только мой.

– И сколько у нас есть времени до момента, когда твои подружки поймут, что ты не совсем Аньетта?

– Судя по инструкции, неделя, – вздохнула я. – Достаточно, чтобы что-то придумать. Или сбежать на край света.

– Надеюсь, ты не думаешь, что я буду вечно бегать от взбесившихся ведьм?

– Ну… – я вздохнула и повертела в руках карту, а потом совершенно непоследовательно сообщила: – У меня еды нет. Совершенно. Но есть кофе. Хочешь, я сварю?

– Хочу.

– Только нужно растопить печь и набрать воды в колодце.

Веллас тихо засмеялся:

– А ещё найти кофейное дерево, собрать зерна, обжарить, перемолоть, насыпать в кофейник, налить воды…

– Месье знает толк в кофе. Ох, леший меня заблуди… где эти мерзкие чулки?

– Кстати, у меня вопрос: мерзкие чулки – были надеты на эти чудесные ножки специально для меня? Думаешь, дархана это остановит?

– Ты слишком много о себе возомнил. Просто других у меня нет. С одеждой в лесу туговато, знаешь ли.

– Помочь?

– Как? Поймаешь медведя, снимешь с него шкуру и сошьёшь мне шубу? – я припомнила ему кофейное дерево. – Или посадишь хлопок, вырастишь его…

– Встань, – велел Веллас. – Выпрямись. Ты же хочешь красивое белье и чулки?

– И платье, – обрадовалась я, сползая с кровати и зябко переминаясь с ноги на ногу. – И ботинки. Или даже лучше практичный костюм, потеплее.

Внимательно выслушав, Веллас внимательно меня оглядел с ног до головы, а потом выпустил из ладони струю чёрного тумана. Он пополз ко мне, обвивая щиколотки, ластясь, поднимаясь по голой коже. Оставляя за собой ажурную вязь чёрных шелковых чулок.

– Не практично, – повертела ножкой я. – В лесу – и шёлк? До первой ветки. К тому же не греет.

– Туманный шёлк прослужит ровно столько, сколько мне будет угодно, – усмехнулся Сумрак. – Какое белье ты предпочитаешь? Думай быстрее, а то ты в одних чулках слишком хороша. Есть шанс не добраться до кофе.

– О! Только не панталоны и не набедренные повязки. И не кружево, лучше старый добрый хлопок или бамбук. Можно вот так и вот так?

Я на пальцах объясняла ошеломлённому дархану фасон, ткань и степень открытости. Рассказала про форму, лямочки и косточки на бюстгальтере. Вдвоём мы с ним одели меня в дымчато-чёрные и полупрозрачные, но вполне комфортные бесшовные трусики и бюстье. Судя по жадным взглядам Велласа – смотрелось так же хорошо, как и ощущалось на теле.

– А дальше? – я с удовольствием провела пальцами по ажурной кромке чулка. – Платье будет? И ботинки?

– А у тебя там под лавкой припрятан, случайно, не сундучок-даровичок?

– Чего? – я оглянулась удивленно. – Кто-кто? Здоровячок?

– Ань, как ты вообще выжила?

– Никак, – честно сообщила я. – Сам же видел: грязная, голодная, в обносках.

– Ясно. Стандартный ведьминский артефакт: все, что в него когда-то было положено ведьмами, можно достать. Срока давности нет, ведьмы многими поколениями собирают свои сокровища в сундуках, куда там драконам.

– Там ничего нет, – вздохнула я. – Сухари только.

– А ты спрашивала?

– Ну если ты такой умный – загляни сам.

– Это же твой сундук, не мой. Точнее, Аньеттин. А ты в ее теле. Он даст тебе все, что попросишь. Точнее все, что Аньетта там прятала.

Я ему не то, чтобы не верила, просто… сундук-самобранка никак не вписывался в мою картину мира. Да и глупо все это: что могла там прятать ведьма? Ну, окорок копченый, это ладно, это я ещё могу вообразить. Но приличные сапоги? Или штаны тёплые? Откуда такая роскошь у лесной ведьмы?

– Сундучок, миленький, поищи мне сапоги, – попросила я. – Осенние, без каблука, непромокаемые и по размеру.

Сама себе не веря, я запустила руку в охотно открывшийся сундук и с изумлением извлекла из него сапог из мягкой кожи на толстой подошве. Правый, кажется. Примерила – сел идеально, нога как в тапочке. Супер! И, главное, бесплатно!

И эта дурочка ушла в мой капиталистический мир, где, чтобы заполучить удобную обувь, нужно оббегать с десяток магазинов, а перед этим работать две недели, потому что хорошие кожаные сапоги стоят примерно как крыло самолета? И далеко не факт, что они не развалятся после первого сезона. Ну что ж, дорогая, удачи тебе там.

– Уважаемый волшебный сундук, будьте так любезны, мне бы штаны, рубашку и куртку на осень. Хорошие только, не рваные.

Да, я довольно скромна.

Одежда, выданная мне чудо-ларцом, была прекрасна: мягкие штаны из темно-зелёной толстой шерсти, тонкая хлопковая рубашка со шнуровкой на рукавах и горловине и легкая замшевая куртка на тонком меху с карманами. Куртка была простая и удобная, не дизайнерская, конечно, но опять же – села на Аньеттку так хорошо, что я даже не сомневалась: шили ее на заказ.

– Большое спасибо! – поклонилась я. – Мне бы ещё хлеб и колбасу, можно?

В ответ на эту просьбу сундук немного завис и выдал мне кусок копчёной грудинки, а ещё мешок муки, кувшин с топленым маслом и два яйца. Как я поняла, хлеб мне предстояло испечь самой.

Веллас с любопытством наблюдал за процессом, а потом оделся и принялся помогать с завтраком, причём проявил куда больше кулинарных талантов, чем я.

А после завтрака мы снова вернулись к текущей повестке дня.

– Вел, ты в этом мире все же живешь дольше, чем я. Расскажи мне, что тут вообще происходит?

– Честно говоря, я и сам теперь не понимаю, Ань, – вздохнул Сумрак. – Мы потому сюда и пришли, что что-то изменилось. Долгие годы местными землями управляли ведьмы. Но с недавнего времени люди на них ополчились, поползли разные слухи, несколько раз ведьм похищали, мы слышали о покушениях. Я слышал собственными ушами, как некоторые люди на рынке предлагали сжигать ведьм. Такое уже было много лет назад. Антария пылала кострами. Люди охотились на всех, кто не похож на них. Тогда-то ведьмы нас и позвали, заключив с драконами кровный договор.

– Какой договор?

– Магический. Мир ведьм здесь, в Антарии. А наше владение – Синие горы. Долгие годы мы спокойно жили там в своих замках.

– Ух ты, у тебя есть свой замок?

– Есть. Отличный замок, уютный. И кровать там пошире твоей, между прочим.

– А мы можем… ты можешь…

– Мы с тобой, мое золотце. Драконы, всегда были собственниками. И попавшее в лапы дракона сокровище так и останется у него. Но сначала я хочу поглядеть на ваш источник.

– А ты знаешь, где он?

– Ну конечно, я знаю, где источник, Ань, – Веллас смотрел на меня с весёлым удивлением. – Это же дарханы его изначально и строили.

– Стоп, а почему он у ведьм тогда? – я все ещё толком ничего не понимала. Гадкая Аньетта, почему у неё не было никаких книг или хотя бы конспектов? Впрочем, когда бы я успела их прочитать?

Сумрак притянул меня на свои колени, тихо фыркнул мне в волосы и обжег дыханием ухо:

– Потому что таков договор. Ведьмы должны о нем заботиться. Беречь. А за это они могут черпать магию из Источника.

– То есть у ведьм нет своей магии?

– Нет. У женщин вообще нет магии, никакой. Но некоторые из них – проводники, природные накопители. Они умеют брать энергию и ее менять. Это редкий и ценный дар. Мы, дарханы, сами по себе стихийная магия, но только одна. Я – сумрак, тьма, морок. Управлять водой или огнём мне не под силу.

– Я поняла! Вы сильны сами по себе, но ограничены рамками стихий. А ведьмы – лишь используют чужую магию, но зато универсальны, так? – обрадовалась я. Хоть какая-то появляется определенность.

– Все так. Оттого ведьмы испокон веков были хранительницами людских земель. Они могут все: вызвать дождь, потушить лесной пожар, вылечить человека и зверя, дать плодородие земле.

– А могут наоборот: наслать болезнь или засуху?

– Запросто. Зависит от их целей.

– Я не ведьма. Я ничего не могу и не умею.

– Глупости. Ты сосуд. Если тебя можно магией наполнить, то и все остальное ты сможешь. А я теперь чувствую, что ты наполнена.

– А! – я усмехнулась и потерлась озябшим носом о его голое горячее плечо. – Так вот чем мы здесь занимались? Переливали энергию? Так может, ты и источник починишь? И тогда все будет хорошо?

– Нужно взглянуть на него и подумать на месте. Когда его строили, я был ещё совсем ребёнком. Не очень помню, что и как. Одевайся, мое золото, пойдём в лес.

– Только пешком, если можно, – попросила я. – От твоих сумрачных троп меня что-то тошнит.

– Пешком далековато. Идти больше двух суток.

– Ну а на метле я не умею, – и в ответ на его недоуменный взгляд пояснила: – В сказках нашего мира ведьмы летают на мётлах.

– Оригинально… – он рассмеялся беззвучно. – Но у меня есть идея получше.