Текст книги "Сквозь туман меня не видно (СИ)"

Автор книги: Надя Сова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Акулов ничего не успел сказать, как шустрый парень уже ушел. Не хотелось говорить ему, что он ничего не найдет в обычной библиотеке, расстроится еще. Все-таки сведения о Ладном мире не лежат на виду, как исторические документы, иначе давно бы уже узнали про него обыватели и повалили косяками, обрастая знаниями.

В ожидании Тулупа Акулов съездил на стройку. Все шло согласно графику. Еще одна проблема, которую он взвалил на себя добровольно. Сколько же пришлось пройти испытаний, прежде чем разрешили хотя бы планировать стройку в этом городе. Казалось бы, гостиница сделает жизнь прибрежного городка лучше, но местные считали иначе. Тем более что тут уже была гостиница – маленькая, обшарпанная «Горка». Она страшно мешала стройке, но трогать ее власти запретили. Либо строите с «Горкой», либо не строите вообще.

Владелец «Горки» – высокий, крупный хмурый мужчина с длинной седой бородой присутствовал на собрании города, слушал предложение Акулова. Он первым проголосовал против всего проекта и больше всех бесился, когда было принято решение в пользу приезжего.

– Человек ничего не знает про наш город! – громыхал он. – Ни традиций, ни истории. Принесет свое модное творение из стекла и бетона, и весь исторический облик города разрушится!

– Облик давно пора обновить, – был ответ.

Акулов выяснил, что мужчина – из тех семей, что веками живут на одной земле и хранят ее традиции. Его сын, чуть моложе Тулупа, был копией своего отца, даже говорил похоже. Можно было свести их с Тулупом, чтобы тот вытащил из местного какие-нибудь семейные легенды.

– Незнание приведет вас к смерти! – закончил собрание владелец «Горки» и ушел, хлопнув дверью.

Вечером Тулуп приехал с целой папкой бумаг.

– Что-то нашел?

Акулов готовил ужин. Готовка успокаивала и давала возможность упорядочить мысли.

Тулуп загадочно угукнул и ушел в свою комнату. Вернулся спустя полчаса с ноутбуком.

– В самой библиотеке ничего нет, – ожидаемо произнес он, – но люди чего только не говорят! Познакомился с одной девочкой, она столько интересного рассказала!

Акулов заинтересованно слушал и не перебивал.

– Две главные мысли, которые я вынес из этого всего: «Подобное тянется к подобному» и «Остерегайся котов и медведей».

– Чего? – не понял Акулов.

– Сейчас все расскажу! – радостно заявил Тулуп и застучал по клавиатуре. – Я тут собрал файл с местными легендами. Они местами противоречат друг другу, но суть у них одна – Ладный мир существует.

– И попасть в него можно? – Акулов забыл об ужине.

– Да, но есть сложности, я не все выяснил, надо копать дальше. Пока знаю только, что, чтобы попасть туда, надо умереть.

– Умереть нам не подходит, – хмуро заметил Акулов.

– Говорят, есть еще способы, но эта девочка их не знает.

– А кто знает?

– Местные знатки. – Тулуп сверился, правильно ли записал слово.

– Знатоки? – уточнил Акулов.

– Знатки. Это что-то вроде людей, обладающих разными колдовскими знаниями, каждый на чем-то своем сконцентрирован. Ведьма тоже из знаток, только сильных, если верить тому, что про нее говорят. Она свои знания по разным душам собирала.

Акулов снова перестал понимать, о чем речь, вспомнил о еде, порадовался, что ничего не успело сгореть.

– Короче. – Тулуп поковырялся в своем файле. – Знатки тоже бывают разные, кто-то только бытовое колдовство практикует, кто-то со всякими-разными общается.

Акулов не стал уточнять, о каких всяких-разных идет речь. Тулуп за этот неполный день умудрился нарыть очень много полезной информации, а значит, они быстро найдут путь в Ладный мир. Главное, чтобы туда можно было попасть живым.

* * *

Кара сидел на первом этаже и ковырял ножиком деревяшку. Перед ним лежала книга с изображениями древних деревянных коней, медведей и просто дощечек с узорами.

– Ого, ты читать умеешь? – Судья гыгыкнул, заглянув через плечо.

– Да иди ты! – послал его Кара. – Хочу оберег вырезать, прошлая наша экспедиция закончилась полным провалом, надо хотя бы защититься от всяких-разных. А то не хочется потом как шаман ходить. Где он, кстати?

– Где-то в доме. – Судья согласно кивнул. – Сколько мы будем еще по этим лесам шататься? – Он сел рядом с другом. – Пока не станем такие, как Шаман?

– Или не займем почетное место среди поганок, – пробормотал Кара, примеряясь, где лучше срезать лишний кусок древесины.

– Мне иногда кажется, что все это такая хрень. – Судья полистал книгу, недовольно цокнул языком. – Вот что толку мы этих баб туда таскаем? Хоть одна пользу принесла? Сплошной перевод ресурсов.

– Тулуп считает, что мы все правильно делаем и скоро этому придет конец.

– Этот шкет только ходить научился, а уже командует! – возмутился Судья.

– Он дольше нас в ведомых.

Разумный голос Кары бесил.

– А толку?

– Говорят, Тулуп из этих, знаток. – Кара перешел на шепот, боясь, что кто-то услышит. – Иначе как ему удается столько лет проворачивать эти махинации с баром.

Судья хмуро пнул разлетевшиеся по полу обрезки дерева.

– Надо было еще тогда этого Медведя расколоть. – Он облизал губы и посмотрел на потолок.

– Сомневаюсь, что он что-то знает. – Кара сгреб стружки в кучу, посмотрел на оберег, который у него получился, и швырнул его в камин. – Вот как они это делают? Пару надрезов, и уже красивая игрушка, а я два часа на это убил. Еще и эту кормить пора.

– А может, ей не еда нужна? – сально улыбнулся Судья.

Кара устало вздохнул:

– Забыл, что было с таким активистом в прошлый раз?

Судья недовольно фыркнул:

– Может, в этот раз прокатит?

– Нет.

– Ой, да ладно тебе! Она даже не узнает, что что-то было.

– Нет, я сказал!

Судья поднял вверх руки, мол, понял-понял, но по взгляду было видно – он не собирается отказываться от своего желания.

– Если узнает Тулуп или, упаси Великое древо, босс, я тебя защищать не буду, – серьезно произнес Кара и ушел на кухню.

Судья посмотрел ему вслед, потом на лестницу, ведущую на второй этаж. Отсюда было видно дверь в комнату Дарины. Красивую девочку привезли в этот раз, с испуганным, но ясным и полным решимости взглядом. Даже неудачная попытка побега не сломала в ней необходимый для жизни стержень.

– Может, в этот раз все иначе будет, – пробормотал Судья, вытащил из ящика комода мешочек с травами, спрятал в карман и поднялся наверх.

Кара еще грохотал на кухне.

– Много мне и не надо, – заверил сам себя Судья и зашел в комнату.

Дарина рисовала. Это Кара решил, что она от скуки помрет раньше, чем наступит время идти к туману, и принес ей бумагу и краски.

Она удивленно и настороженно посмотрела на Судью.

– Скучно, – сказал он и вальяжно присел рядом.

– Побегай, – огрызнулась в ответ Дарина.

Она на дух его не переносила. От одного взгляда Судьи ей хотелось помыться и держаться как можно дальше, лишь бы этот человек не прикасался.

Он протянул руку и взялся за прядку ее волос. Дарина шарахнулась.

– Мягкие, – сказал Судья.

– Где Кара? – Дарина отодвинулась подальше, оставив краски.

– Обед готовит, – махнул рукой Судья.

– Мог бы и помочь ему.

– Моя помощь – не мешать, – улыбнулся он мерзко, обнажая серые зубы.

– Что тогда приперся? – Дарину трясло, неприятное ощущение сидело в груди, путая мысли и заставляя огрызаться.

– Пообщаться. – Судья надулся. – А то только Тулуп с Карой к тебе ходят. Мне, может, тоже интересно познакомиться.

– Вы же все равно меня убьете, – хмуро заметила Дарина.

– Метафорически, – снова улыбнулся Судья.

Дарина непонимающе моргнула. Так они собираются ее убивать или придумали что-то другое? Судья взял лист, на котором только что рисовала Дарина. Какая-то абстракция, чтобы отвлечь себя от того, что происходило вокруг.

– Никогда не понимал современное искусство. – Он пожал плечами и бросил лист в общую кучу.

– Почему Шаман не говорит? – поспешила перевести тему Дарина.

– Он видел, как людей превращают в птиц, как вместо душ вырастают грибы, – загадочно произнес Судья, убрав руку в карман.

Дарина заметила, как он сжал что-то крупное, и напряглась еще больше. Если громко закричать, то Кара услышит даже за закрытой дверью.

– Он же молчит. И как вы это узнали? – поинтересовалась девушка.

– Легенды так говорят, – не смутился Судья.

Дарина замолчала. Они все объясняли легендами. «Что-то не случилось» – так говорится в древней легенде. Древняя легенда сломала психику Шаману, дала цель Акулову, держала в секте Кару и Судью. Легенды приносил Тулуп, изучая местных. Люди в секту приходили, но покинуть ее уже не могли. Дарина подозревала, что Шаман хотел уйти, а его не отпустили. Заставили отправиться в лес. Что он там увидел, он унесет с собой в могилу. Шаман напоминал старого знакомого, поэтому ему Дарина сочувствовала больше остальных.

– Только Великое древо знает, что случилось тогда с нашим Шаманчиком.

Содержимое кармана Судьи беспокоило Дарину.

– Что за Великое древо? – уточнила она.

– Говорят, в Ладном мире есть дуб. Крона его упирается в небо и держит кронный мир, а корни хранят древние знания и держат корневой мир.

– Откуда вы это знаете?

– Из разговоров, сказок, что-то от знаток. – Судья склонил голову набок. – Мы храним знания о Ладном мире и ищем путь к нему.

– Сектанты чертовы, – не выдержала Дарина.

– А вот обзываться не надо! – ощерился Судья. – Мы не секта.

– Кто же вы? – Она мысленно молилась, чтобы Кара перестал возиться на кухне и поскорее пришел.

– Мы – ведомые. – Судья поднялся и буквально навис над девушкой. – Нас ведет знание о существовании параллельных миров.

Он него пахло серой, алкоголем и чем-то неприятным, химическим. Дарина снова отстранилась, дышать его запахом не хотелось.

– И чем это от секты отличается?

– По твоей логике любых людей, интересующихся какой-то темой, можно в сектанты записать. – Он снова приблизился. – Читаешь про кельтов – сектант, изучаешь викканство – сектант, веришь в макаронного монстра – сектант.

Он был совсем рядом, чуть ли не утыкался в лицо своим длинным прямым носом. Дарина видела веснушки, которые со временем превратились в грязные серые пятна.

– Вы – сектанты в самом худшем проявлении, – процедила она и оттолкнула Судью от себя подальше.

– Договоришься! – прорычал он, схватив Дарину за запястья.

– И что вы сделаете? Убьете? Надругаетесь? – Голос перешел на крик. – Вы уже держите меня тут против воли! Опоили какой-то дрянью, а потом еще что-то вкололи, до сих пор шатает.

Она пыталась вырвать руки, но хватка у Судьи была крепкой.

– Мне никто не помешает сделать с тобой что угодно! – Он резко повалил ее на пол, опрокинув стакан с водой для краски. Навалился сверху.

Дарина завизжала, срывая голос. Судья не обращал на это внимания, грубо ощупывая молодое тело. Дарина попыталась его укусить, получила по лицу. Удар оказался сильным, голова дернулась, стукнулась об пол, сознание поплыло.

Она не сразу обратила внимание, что стало легче дышать и чужое тело больше не душило своим запахом.

– Охренел? – Кара буквально выкинул Судью из комнаты, тот не удержался и полетел с лестницы. – Не трогать ее! Тебе сказано было, и не раз!

Дарина лежала на полу, глотая слезы. В доме затопали.

Вернулся Тулуп, появился Акулов. Судью выволокли на улицу и долго били.

Кара собрал разбросанные по полу краски и оставил Дарину одну. Та свернулась калачиком на полу и ревела. Она не слышала, как в комнату зашли, поставили на столик возле кровати поднос с едой. Не слышала, как машина выехала со двора, оставив ее одну в доме.

Можно было убежать именно сейчас, в этот момент. Но ее трясло, мутило, казалось, что весь мир схлопнулся до одной секунды. Что все теперь пропиталось мерзким запахом Судьи. Дарину тошнило.

Кажется, она забылась. Когда пришла в себя, рядом сидел Шаман и ковырял вилкой салат.

– Можешь не переживать, – заговорил он впервые с тех пор, как вернулся из леса. – Ты больше никогда его не увидишь.

Дарина села, глядя на Шамана во все глаза.

– Есть правила, которые нельзя нарушать, – серьезно заявил он. – А Толик нарушил их.

– Толик? – не поняла Дарина.

– Судья, – пояснил Шаман. – Анатолий по своему первому имени, теперь всякие-разные его узнают.

– Что с ним сделают? – Во рту пересохло.

– Не думаю, что его пожалеют, как когда-то меня, – пожал плечами Шаман. – Он уже давно живет со знанием, должен понимать, что нарушение правил влечет за собой последствия.

Послышался шум машины.

– Вернулись. – Шаман поднялся. – Если что, я не говорю.

С этими словами он вышел из комнаты. Дарина все сидела на полу и слушала, что происходит внизу. Зло говорил Тулуп, с ним соглашался Акулов, оправдывался Кара. Где-то там стоял Шаман. Что они сделали с Судьей? Дарина очень хотела узнать и боялась. Боялась получить подтверждение, что Ладный мир, который они ищут, существует на самом деле.

Открылась дверь, в комнату зашел Тулуп. Вид у него был очень усталый.

– Проблем с вами не оберешься. – Он сел на кровать, спиной к Дарине. – Говоришь, подруга твоя въедливая?

– Что с Агатой? – Дарина встрепенулась.

– Да лучше бы что-то случилось, – ругнулся Тулуп. – Пристала, как вошь. Не планировали ее трогать, а теперь другого выхода нет.

Дарина ждала, когда он что-нибудь еще скажет. Пауза затягивалась. Новости об Агате помогали не потерять веру, что ее спасут, вытащат из этой компании. Агата ищет и, судя по реакции Тулупа, стремительно приближается к своей цели. Снизу доносились разговоры.

– Он не вернется. – Тулуп повернулся к Дарине. – Лес забрал. Мы сами не судим, отдаем все на волю леса, тумана. Как они решат, так и будет. Они решили, что правила были нарушены. Поэтому можешь не переживать, он тебя никогда больше не тронет.

Дарина кивнула. То же самое сказал Шаман, Тулуп лишь подвердил его слова. Но сейчас девушку беспокоило совсем другое.

– А что Агата?

Тулуп уже собирался уходить, подошел к двери, остановился.

– Избавиться от нее надо, – хмуро произнес он и вышел.

Глава 9
Откуда ноги растут

Десять лет назад

На дереве висел колокольчик. Когда ветру удавалось пробиться в гущу леса, колокольчик тихо звенел. В ответ звенели поганки на земле. Они кучковались, сбивались в общие грибницы. Бело-серые поганки с глазом на полупрозрачной шляпке охраняли ее. От нее осталась пологая крыша, упиравшаяся в мягкий мох. Доски-стены давно сгнили, осталась только дверь, державшаяся углом за крышу, – былое величие. Она сидела, вытянув вперед длинные истлевшие ноги, заканчивающиеся тремя пальцами с острыми когтями. На одной ноге коготь сломался, торчал неровным краем. Белые кости ног поросли мхом, травой. Крышу присыпало сухими иголками и старыми листьями. Лес укрывал ее вековым одеялом, баюкал и жалел. Жалели глазастые поганки, тянувшиеся к тому, чем она когда-то была.

Ведьма стояла на краю полянки, не подходя ближе. Если подойти, то заметят поганки, поднимут шелест, намекнут туману, что пора, пора спускаться с гор, слишком близко подошли люди. Ведьма смотрела на сидящую избу на курьногах, на то, что от нее осталось. Память говорила, что когда-то это был путь в Ладный мир, но время закрыло его. Кот оставил избу одну, и та сгнила, никому не нужная. Ведьма сплюнула на землю, развернулась и пошла в сторону своего дома. Сегодня должна была прийти новая ученица, принести свою силу и душу, которые ведьма возьмет себе, а взамен даст знания. Она всегда щедро делилась знаниями с теми, кому оставалось недолго жить. Все равно знания потом возвращались, так что ведьма ничего не теряла. Чтобы новая ученица пришла сама, пришлось постараться. Девочка оказалась дотошнее и внимательнее, чем можно было подумать, встретив ее в первый раз. Мальчик мешал, от него надо было избавиться, как и от матери, – важного человека в жизни будущей ученицы. В жизни той, что посвящает себя знаниям, не должно быть важных людей. Знания должны занимать всю сущность, чтобы множиться и давать собой пользоваться.

Ведьма сидела дома и смотрела, как за окном хлещет дождь. Он стал частым гостем в последнее время, словно что-то плакало, баюкало ушедшее. Ведьма нахмурилась. Дождь мог задержать ученицу, а это нарушило бы все планы. Надо было убрать дождь.

В старой, сложенной по заветам деда печи стоял чугунный горшок. Он весь пропитался жиром и копотью, покрылся черной коркой. Его давно не использовали по назначению, наросший культурный слой портил любое блюдо.

В чугунке ведьма хранила уголек, пучок трав и бутылочку с водой из горных рек. На самом дне, сложенный в несколько раз, лежал пожелтевший платочек. Когда-то он был белым, но время и пыль сделали свое дело. Поучиться бы людям настойчивости и педантичности у времени и пыли. Ведьма посмотрела на платок, подумала, что надо бы его заменить, но избавиться от вещи, которая хранила в себе столько секретов, она просто так не могла. Завязала край платка узелком, проговаривая нужные слова, а затем расстелила его на столе.

– Будь в моих словах и наговорах всяческие недоговоры. – Один за другим доставала ведьма предметы из чугунка и выкладывала на платок. – На то моя воля, такова его доля.

Уголек еле тлел, ведьма зажгла от него пучок трав, и по дому распространился пряный, душный аромат. Бутылочка с водой встала в самый центр. Ведьма открыла крышку, склонилась над горлышком.

– Вертается вода туда, откуда пришла, забирает с собой тучи, уходит гонимая ветрами.

С этими словами ведьма схватила пузырек и разом осушила его. Вечно холодная горная вода обожгла горло. Пустой пузырек встал обратно в центр платка.

– Ключ, зарок, да будет так. – Ведьма накрыла рукой пучок курящихся трав, и тот перестал тлеть. Погас и уголек.

Когда горшок со всем содержимым вернулся в печь, на улице светило яркое солнце и горланили птицы. Ведьма посмотрела, как солнечный луч рисует ровные линии по столу, и улыбнулась. Горло неприятно жгло, кашель вырывался резкими звуками. Расплата за знание и примененную силу. С каждым разом платить приходится больше. Но осталось немного потерпеть, и придет новая сила, подпитает старое тело.

Ведьма зашлась кашлем, согнувшись до самого пола. Заставила себя распрямиться, включить электрический чайник и заварить отвар ромашки.

В дверь постучали. Предстать перед новой ученицей с кашлем не хотелось. Пришлось осушить отвар залпом, обжигая горло кипятком.

Мира смотрела зло, с ней точно будет сложно. Покорится далеко не сразу. Но ведьма и не таких усмиряла, справится и с этой.

– Я буду у вас учиться! – сказала девочка с вызовом. – А вы не тронете Мангуста. И маму, – добавила она, немного помолчав.

Ведьма улыбнулась:

– Условия ставить пришла?

– Вы сами заставляете, – хмуро отозвалась Мира.

– Будешь приходить каждый день, я буду давать задания.

– Но у меня учеба!

– А то ты ходишь в школу? – хохотнула ведьма. – Сколько раз за прошлый год вообще появлялась на занятиях?

Мира промолчала. Мангуст учился за двоих, правда в другой школе.

– Научишься людям глаза отводить, прогулы в школе не будут проблемой. Да и в институте тоже.

– В смысле? – заинтересовалась Мира.

– Приходи завтра, узнаешь.

Ведьма захлопнула дверь перед самым ее носом, успела до очередного приступа кашля. К завтрашнему дню она уже сможет его побороть, а сейчас надо было заинтересовать девчонку.

Девочка еще топталась у двери, не уходила. Ведьма сделала вид, что не замечает чужого присутствия, успела даже забыть об этом. Пока за домом что-то не упало.

Мира изучала куриные клетки.

– Зачем вы их закопали на стройке? – спросила она, когда ведьма вылетела во двор.

– Я сказала, завтра приходи! – Проблем с этой мерзавкой будет больше, чем думалось.

– Зачем? – Упертая коза стояла на своем, смотрела прямо, будто имела право знать.

Не имела, но заслужила. Ведьма шумно выдохнула и решила все-таки ответить на вопросы:

– Люди, они такие, им только дай легенду, чтобы в нее верили. Они за нее радостно и ухватятся. А ты будешь этим стадом управлять.

– А при чем тут легенда и куры?

– Человек приехал за знаниями, конкретными знаниями. – Ведьма многозначительно посмотрела на Миру. – Эти знания должны иметь почву, вес.

– Куры-то здесь при чем? – нетерпеливо повторила вопрос Мира.

– Это жертва, чтобы бизнес хорошо шел, – не выдержав, прямо ответила ведьма.

– И все? – разочарованно протянула девочка.

– А ты чего хотела? – удивилась ведьма. – Сто голов, это серьезная плата, вообще-то.

– Не знаю, – призналась Мира. – Мне показалось, что там что-то серьезнее какого-то успеха в бизнесе.

– Успех не какой-то. – Ведьма сама не заметила, как стала объяснять Мире то, во что вообще не планировала посвящать. – Эта жертва поможет ему стать единственным владельцем гостиницы в городе. Монополистом.

– А вам что с этого? – прищурилась Мира. – Если такая серьезная услуга.

Ведьма снова улыбнулась:

– А ты правильные вопросы задаешь. – Она села на землю, вытянув перед собой ноги в старых калошах, Мира села рядом. – В этом городе я всем заведую, мне чужие господа не нужны.

Мира удивленно уставилась на ведьму. А как же губернатор? Как же семьи, которые живут тут не одно столетие и имеют вес?

– Они хотят думать, что за ними власть, пусть дальше так думают, – объяснила ведьма. – Им не надо знать ни моего имени, ни того, что это я управляю их жизнями. Пусть не прямо, косвенно, через легенды, через страхи. Но все в этом городе идет от меня.

– И вы меня этому научите? – захлебнулась от восхищения Мира.

– Научу, – кивнула ведьма. – Людьми управлять легко, особенно когда понимаешь, что именно ими движет.

– Сказки, – сказала Мира.

По крайней мере, ей так казалось. Именно сказки делали их город таким – наполненным, живым, интересным для туристов. Обычная жизнь, бытовые вопросы – они везде одни и те же. Но сказки, сказки дарили этому месту индивидуальность.

– А когда ты научишься слушать лес, – сказала ведьма, – я познакомлю тебя кое с кем.

– С кем? – Мире хотелось знать все и сразу.

– Потом.

Ведьма чувствовала, что горло снова начинает саднить. Она слишком много говорила – и то, чего не планировала.

Солнце жарило нещадно. Мира смотрела на небо и думала, куда могло унести такие тяжелые облака, которые, казалось, закрыли собой всю землю. В кармане завибрировал телефон. Мангуст уточнял, как дела. Стоило огромных усилий уговорить его остаться дома и не ходить следом. В первую очередь Мира переживала, что ведьма сделает что-нибудь ужасное не во сне, а на самом деле.

– Все, приходи завтра.

Голос ведьмы заметно осип и не слушался.

– Ты достаточно узнала сегодня, тебе есть о чем подумать.

Мира не стала спорить, кивнула и пошла домой. Ведьма смотрела ей вслед и злилась на себя. Зачем она все это рассказала? Договор с Акуловым вообще не должен был касаться той, которая скоро отдаст свою жизнь силе и в лучшем случае займет место среди поганок.

Ведьма встала, собрала разбросанные по двору клетки и ушла в дом. Важно было сделать так, чтобы эта девка не узнала больше, чем ей положено.

– Важно, – проговорила ведьма себе под нос, – чтобы она не узнала моего имени.

Почему-то после этой встречи казалось необходимым сохранить имя в секрете.

Мира летела к Мангусту. Сказанное ведьмой сидело в голове буквально клеймом. Ведьма управляет городом, привязала к себе того, кто строит гостиницу. Ведьма может управлять снами. Мира готова была поклясться, что именно ведьма разогнала тучи, которым не было ни конца ни края. Все срочно хотелось рассказать Мангусту, но что, если ведьма будет подслушивать?

Это было первое, о чем спросила Мира, влетев к нему в квартиру,

– Значит, время проверить наши обереги, – серьезно произнес Мангуст. – Если завтра она ничего про меня не спросит, значит, все работает.

Мира кивнула. Ей страшно хотелось поделиться с другом тем, что она узнала.

– Прикинь, никто ее имени не знает, а она городом управляет. – Мира осушила третью чашку компота, который мама Мангуста достала с антресоли. – Интересно, реально ли его выяснить?

Мангуст задумался.

– В целом реально, в библиотеке наверняка есть старые списки тех, кто живет в городе.

– Думаешь, тебя туда пустят?

– Можно что-нибудь придумать, – пожал плечами Мангуст.

Мира крутила в руках оберег, который ей сделал Мангуст, – хвойная веточка, покрытая тонким слоем металла, приятно холодила руку.

– А представь, – заговорила Мира, немного помолчав, – что эта ведьма живет тут чуть ли не с самого основания города!

– Не удивлюсь, если так оно и есть, – нахмурился Мангуст. – Не нравится мне вся эта затея, если честно.

– Мне тоже, – согласилась подруга. – Но я очень надеюсь, что удастся узнать достаточно, чтобы помешать ей путешествовать по моим снам.

Веточка в руках вдруг покрылась толстым слоем ржавчины и распалась. Мангуст сидел напротив, из его глаз текли кровавые слезы. Компот в банке стал густым, вязким. Мира в ужасе смотрела, как меняется лицо друга, слезает лоскутами кожа, а вместо нее вырастают белые поганки. Казалось, ведьма сидит совсем рядом и хохочет. Ее смех разливается по всему городу, и каждая улица, каждый дом покрывается поганками. Они вырастают везде, кроме стройки. Будущая гостиница единственная стоит нетронутая. Ее охраняют сто закопанных куриных тел.

– Хватит! – Мира не узнала своего голоса.

Мангуст вздрогнул, облился компотом, в ужасе уставился на подругу.

– Что случилось? – он боялся снова услышать чужой голос.

– Сможешь достать мне куриную ногу? – глухо спросила Мира, глядя прямо перед собой.

* * *

Агата проснулась от звонка. Внутри все упало: неужели мама звонит? Надо срочно придумать, что ответить, если про Дарину спросит. А если это родители Дарины?

Звонили из участка. Уставший полицейский Саня отчитывался, что ничего не найдено. Никаких зацепок ни по пропавшей подруге, ни по бармену по имени Тулуп.

– В этом городе если пропал, то с концами, – оправдывался Саня. – Я архивы поднял, за десять лет столько народу найти не смогли. Да вы сами видели эту стопку с заявлениями.

– А вы «Белое небо» проверили? – спросила Агата. Слушать одно и то же страшно надоело.

– Первым делом, – заверил Саня. – Но у них все чисто, с самим директором общался, тот говорит, что ничего не замечали странного.

– А если он сам и замешан? – Новый вопрос прозвучал зло.

– Вы думаете, мы его не проверили? – обиделись на той стороне. – Изучили все перемещения, вплоть до поездки к какой-то подруге за город. Нет вашей Дарины, сгинула.

Агата тяжело вздохнула. В целом, с самого начала можно было особо не рассчитывать на помощь полиции, особенно если брать во внимание, что владелец гостиницы тут, скорее всего, все купил.

– Вы не переживайте, мы продолжим искать.

Веры этому обещанию не было.

Агата вежливо попрощалась, положила телефон и откинулась на подушку. Она была уверена, что вчера видела за барной стойкой того самого человека. Именно он намешал им коктейли, с ним уплыла на яхте Дарина. Но стоило приблизиться к бару, как там никого не оказалось. Снова спрашивать про сотрудника, который тут никогда не работал, Агата постеснялась.

Телефон лежал на кровати и молчал. Агата мечтала, чтобы позвонила мама, задала десяток дебильных вопросов, попыталась навязаться. А этого все не было.

Агата помнила день, когда ей удалось в первый раз пойти гулять без матери. Это был соседний двор, куда Дарина позвала ее кататься с горки. Мама звонила каждые полчаса, потом пришла на площадку и увела домой. Испортила все веселье.

Всю жизнь Агата жила под тотальным контролем, и сейчас, когда он вдруг пропал, ей было не по себе. Не приходилось думать, что отвечать, чтобы не спровоцировать скандал. Не надо было слушать ненужные истории о маминых подругах, которые все на одно лицо. Никто не называл ее Агафьей.

Агата взяла телефон и набрала номер мамы. Механический голос на той стороне известил, что номер недоступен. А если Мангуст прав и Агату отрезало от прошлой жизни? А можно ли туда вернуться?

Погода за окном давно перестала напоминать тот день, когда подруги приехали в город. Ветер гнул деревья, постоянно хлестал дождь. Температура резко пошла вниз.

– А теплых вещей я с собой почти не взяла, – грустно заметила Агата. – Надо что-нибудь купить.

От этой мысли стало странно. Она готовилась экономить каждый день, чтобы растянуть деньги на две недели отпуска, а получается, ничего и не потратила. Дарина обычно закатывала глаза, когда Агата металась по магазину, выбирая самую дешевую вещь, которая ей совершенно не подходила.

Интересно, куда ходят местные за шмотом?

Перекатывая в голове мысли о торговом центре и рынке, Агата вышла из номера. Сначала она хотела взять с собой плюшевого медвежонка, но решила оставить в номере на кровати.

На ресепшене снова никого не было. Агата прошла за стойку, постучалась в кабинет Бурова. Никто не ответил. На всякий случай Агата открыла дверь и заглянула в комнату.

Ярослав сидел за столом, глядя в телефон.

– Опять ты, – вместо приветствия сказал он. – Мангуст еще не пришел.

– Почему ты постоянно такой грубый? – Агата зашла в кабинет, закрыв дверь. – Мы могли бы подружиться.

– У меня нет друзей. – Медведь посмотрел на девушку. – И я не стремлюсь их заводить.

– Почему?

– Ты психолог? – скучающе спросил Буров.

– Нет, – качнула головой Агата. – Но мне правда интересно, почему ты такой?

– Не интересно. – Он кинул телефон на стол. – Чужая жизнь вообще не интересна и не должна быть. Своей живи.

– В моей пропала подруга, и я больше не знаю, как ее искать, – зло сказала Агата. – А тот, кто может мне помочь, строит из себя недотрогу.

– С чего ты взяла, что я могу помочь?

Агата задумалась. Вообще больше помощи было от Мангуста, но что-то внутри подсказывало, что именно Буров может помочь на самом деле.

– Не знаю, – честно сказала Агата.

– А я знаю. – Он даже и не думал менять к ней отношение. – Просто ты это придумала.

Медведь еле увернулся от летящей в него чашки. Агата и сама не ожидала, что вместо очередной колкости просто кинет в него первым, что подвернется под руку.

– Ополоумела? – удивленно спросил Ярослав.

– Это ты полоумный! – рыкнула Агата и открыла дверь.

На пороге стоял Мангуст.

– Что случилось? – Он внимательно посмотрел сначала на Агату, потом на Бурова.

– На фига ей помогать? – возмущенно размахивал руками Ярослав. – Она в меня моей любимой чашкой кинула!

– Правда кинула? – Агата кивнула. – Умничка, надо было что-то потяжелее взять.

– Я не понял, ты на чьей стороне? – нахмурился Медведь.

Агата улыбнулась. Она испугалась того, что сделала, но еще больше испугалась возможной реакции Медведя. Если он не способен держать себя в руках, то, кто знает, какое чудовище разбудила бы в нем пролетевшая чашка.

– А теперь давайте к делу, – серьезно сказал Мангуст.

– Мне звонили из полиции, – поспешила ввернуть Агата. – У них ничего.

Мангуст кивнул.

– А я от Миры. – Он посмотрел на Бурова, тот помрачнел. – В лесу нашли тело. Людям его не отдают, но если Медведь попросит, то можно посмотреть.