Текст книги "Баронесса Артандейл выходит замуж (СИ)"

Автор книги: Надин Нойзи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 15

Глава 15

Той ночью мне снова приснилась Алиса. Ну, то есть я уснула в мрачном замке, на огромной кровати с тёмно-синим бархатным покрывалом, рядом с драконом, который тихо сопел и, кажется, иногда выпускал маленькие струйки дыма из ноздрей, и провалилась куда-то. Куда-то – это в свою квартиру. В свой мир. В своё тело. Только теперь я смотрела на всё это не как участник, а как зритель. Как будто включила телевизор и попала на канал, где показывают мою жизнь. Только главную роль играет Алиса. И сюжет, надо сказать, был захватывающий.

Алиса сидела на моём продавленном диване. В моей пижаме. С моим пучком на голове, который она, судя по всему, научилась делать сама, потому что он был кривой, но держался. Она смотрела в телефон. В мой телефон. И на её лице было выражение человека, который только что открыл для себя магию. Ну, то есть открыл для себя доставку еды.

– Итак, – сказала Алиса вслух, тыкая пальцем в экран. – Пицца. Маргарита. С сыром. И… что такое «пепперони»? Ладно, неважно. Добавим. И ещё… о, шоколадный милкшейк. И картошка фри. И… может, ещё пиццу? Нет, одной хватит. Или двух? Нет, одной. Ладно, двух.

Она нажала кнопку «заказать». Потом посмотрела на экран с восторгом.

– И это всё? – сказала она. – Я просто нажимаю кнопку, и еда приезжает? Без слуг? Без готовки? Без заклинаний? Просто… приезжает?

Она откинулась на диване и улыбнулась. Широко. Счастливо. Как ребёнок, которому подарили щенка. Или как женщина, которая впервые в жизни заказала пиццу.

Через полчаса в дверь позвонили. Алиса вскочила. Потом остановилась. Посмотрела на дверь. Потом на себя. Потом снова на дверь. Кажется, она не знала, как это работает. Ну, то есть она знала, что надо открыть, но не знала, что говорить. Я мысленно подсказала ей: «Скажи спасибо и дай чаевые». Но она меня не слышала. Она просто открыла дверь.

На пороге стоял он. Доставщик. Молодой парень. Лет двадцати пяти. Тёмные волосы, карие глаза, улыбка, от которой, кажется, плавился сыр на пицце. В руках – два больших пакета с едой. И он смотрел на Алису так, как будто увидел что-то невероятное.

– Здравствуйте, – сказал он. – Пицца для… Наташи?

Алиса замерла. Потом вспомнила, что Наташа – это я. Ну, то есть теперь она. И кивнула.

– Да. Это я. Наташа. Здравствуйте.

– Я Марк, – сказал он. – Ну, то есть я не Марк. Я Дима. Но вы можете звать меня как хотите.

– Дима, – повторила Алиса. – Красивое имя.

– Спасибо, – сказал Дима. – Вы тоже… красивая. Ну, то есть я хотел сказать, что вы красивая. Очень. Извините. Я обычно не говорю такого клиентам. Но вы… вы как будто не из этого мира.

Алиса улыбнулась. И я, наблюдая за этим со стороны, поняла: всё. Она пропала. Точно так же, как я пропала, когда увидела лорда Даррена. Только теперь это был не дракон. Это был доставщик пиццы. С двумя пакетами еды и улыбкой, которая плавила сыр.

– Спасибо, – сказала Алиса. – Вы тоже… очень. Ну, то есть вы тоже очень. Красивый. И пицца, наверное, вкусная.

– Самая лучшая в городе, – сказал Дима. – Я сам её пробовал. Ну, то есть не эту конкретную, но вообще. Я работаю тут уже два года. И каждый раз, когда привожу заказ, думаю: «Может, сегодня я встречу кого-то особенного». И вот… встретил.

Алиса покраснела. Я, наблюдая за этим, чуть не зааплодировала. Ну, Алиса! Ну, дала! Она стояла в дверях, в моей пижаме, с кривым пучком, и флиртовала с доставщиком пиццы. И это было прекрасно. Абсолютно. Бесповоротно. Прекрасно.

– Может, – сказала Алиса, – вы зайдёте? Ну, то есть не сейчас. Потому что я в пижаме. И у меня бардак. Но… может, завтра? Или послезавтра? Мы могли бы… я не знаю… сходить куда-нибудь?

Дима просиял.

– В кино? – спросил он. – Тут недалеко есть кинотеатр. Идут какие-то новые фильмы. Я не помню какие, но, говорят, хорошие.

– В кино, – сказала Алиса. – Я никогда не была в кино.

Дима посмотрел на неё с удивлением.

– Никогда? Совсем?

– Совсем, – сказала Алиса. – Но я хочу. Очень.

– Тогда завтра, – сказал Дима. – В семь. Я зайду за вами. Ну, то есть за тобой. Можно на «ты»?

– Можно, – сказала Алиса. – Я Алиса. Ну, то есть Наташа. Но ты можешь звать меня Алисой.

Дима улыбнулся. Потом передал ей пакеты. Потом посмотрел на неё ещё раз. Потом ушёл. А Алиса закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и сползла на пол. С пакетами в руках. С пиццей. Со счастьем.

– О боги, – сказала она. – Что это было?

Я, наблюдая за этим со стороны, улыбалась. Ну, то есть я не могла улыбаться, потому что я была просто сном, но я чувствовала, как внутри меня всё поёт. Алиса, настоящая баронесса, влюбилась в доставщика пиццы. И шла с ним на свидание в кино. И это было лучше любой книги. Лучше любого романа. Лучше любого сна.

На следующий день – во сне, конечно, – я увидела, как Алиса собирается на свидание. Она надела моё лучшее платье. То самое, которое я берегла для особого случая. И который так и не наступил. Ну, то есть теперь наступил. Для Алисы. Она накрасилась. Ну, то есть попыталась. Получилось не очень, но она была счастлива. И это было главное.

Дима пришёл в семь. С цветами. С ромашками. Простыми, но милыми. Алиса чуть не расплакалась, когда их увидела. Потому что в её мире цветы дарили только по особому случаю. А тут – просто так. Потому что свидание. Потому что она. Потому что он хотел.

Они пошли в кино. Алиса никогда не была в кино. Она смотрела на экран, на попкорн, на кресла, на всё это с таким восторгом, что Дима, кажется, влюбился в неё ещё сильнее. Он держал её за руку. Она держала его за руку. А я, наблюдая за этим со стороны, думала: «Вот. Вот оно. Счастье. Не у меня. Но у неё. И это тоже хорошо. Потому что Алиса заслужила. Потому что она хорошая. Потому что она полила мой фикус. И потому что она влюбилась в доставщика пиццы. А это, между прочим, самая романтичная история, которую я когда-либо видела. Даже лучше, чем про дракона и лисицу».

Я проснулась в замке. Рядом со мной спал лорд Даррен. Он всё ещё выпускал маленькие струйки дыма. Я улыбнулась и подумала: «Алиса, если ты это слышишь, знай: я за тебя рада. И за фикус рада. И за тебя. И за Диму. И за пиццу. И за кино. И за всё. Будь счастлива. Ты этого заслуживаешь. А я… я тоже буду. Потому что у меня есть дракон. И мы повесим шторы. И посадим фикус. И всё будет хорошо. У нас обеих. В обоих мирах».

Глава 16

Глава 16

Утром я проснулась с твёрдым намерением. Ну, то есть с очень твёрдым. Я, Наташа, которая в своём мире три года не могла собраться и поменять обои в спальне, теперь собиралась переделать целый замок. И не просто переделать, а сделать его уютным. Живым. Таким, чтобы хотелось возвращаться. Я встала, натянула простое платье – потому что в кружевах и корсете неудобно командовать, – и отправилась на поиски слуг. Лорд Даррен уже уехал по делам, поцеловав меня на прощание в лоб и сказав, чтобы я «не разрушила замок до его возвращения». Я пообещала, что не разрушу. Ну, то есть постараюсь.

Слуги нашлись на кухне. Трое: старый дворецкий Эдвард, сухой и строгий, как сухарь, горничная Марта, полноватая женщина с добрыми глазами и красными руками от постоянной работы, и молодой лакей Тим, который, кажется, ещё не до конца понимал, что происходит в этом мире. Они сидели за столом и пили чай. Ну, то есть не чай, а что-то похожее. И когда я вошла, все трое вскочили так, будто я была привидением. Или драконом. Или и тем, и другим одновременно.

– Леди Алиса! – воскликнул Эдвард, кланяясь. – Мы не ждали вас так рано. Чем можем служить?

– Можете, – сказала я, садясь за стол. – И даже очень. У меня есть план. Большой план. Мы будем переделывать замок.

Слуги переглянулись. Ну, то есть обменялись взглядами, в которых читалось что-то среднее между ужасом и любопытством.

– Переделывать? – переспросила Марта. – Что именно, миледи?

– Всё, – сказала я. – Начнём с холла. Он слишком мрачный. Нужны шторы. Светлые. И ковры. Мягкие. И цветы. Много цветов. И, может быть, картины. Но не портреты предков. А что-нибудь… весёлое. Пейзажи. Или драконы. Но не страшные. А милые.

Эдвард моргнул.

– Милые драконы?

– Да, – сказала я. – Такие, знаете, с большими глазами. И с крылышками. Чтобы не пугали, а радовали.

Тим хихикнул. Потом испугался и замолчал. Я посмотрела на него и улыбнулась.

– Тим, правильно?

– Д-да, миледи.

– Отлично. Ты будешь моим помощником. Будешь носить тяжёлые вещи и делать вид, что тебе это нравится.

– Мне… мне это нравится, миледи, – сказал Тим, и, кажется, он не врал.

Марта посмотрела на меня с осторожностью.

– Миледи, а лорд Даррен… он знает о ваших планах?

– Знает, – сказала я. – И одобряет. Ну, то есть он сказал, что я могу делать всё, что хочу. А я хочу сделать этот замок домом. Потому что сейчас он похож на… на склеп. Только без скелетов. Хотя, может, они где-то и есть. Я не проверяла.

Марта вздохнула. Потом улыбнулась. Кажется, ей тоже не нравился этот мрачный замок.

– Хорошо, миледи. С чего начнём?

– Со штор, – сказала я твёрдо. – Где у нас ближайший магазин тканей?

– В городе, – сказал Эдвард. – В пяти милях. Но мы можем послать Тима.

– Не надо никого посылать, – сказала я. – Я поеду сама. Тим, запрягай лошадей. Марта, составь список того, что нужно. Эдвард, ты будешь следить за бюджетом. Потому что я, честно говоря, не очень понимаю, сколько всё это стоит. Но я уверена, что мы справимся.

Эдвард посмотрел на меня с уважением. Кажется, он не ожидал, что леди будет сама заниматься такими делами. Ну, то есть Алиса бы точно не стала. А я – стала. Потому что я не Алиса. Я Наташа. И я привыкла всё делать сама. Ну, то есть теперь не сама, а со слугами. Но всё равно.

К обеду мы уже ехали в город. Я, Тим и Марта. Эдвард остался в замке – следить за порядком и, кажется, немного приходить в себя. В городе мы провели три часа. Я выбрала шторы – светло-жёлтые, с цветочным узором. Ковры – мягкие, с длинным ворсом. Подушки – разноцветные. И ещё кучу всякой всячины: вазы, свечи, рамы для картин, которые я ещё не купила, но собиралась. Тим таскал пакеты и не жаловался. Марта помогала выбирать и иногда говорила: «Миледи, это слишком ярко». А я отвечала: «Именно поэтому и берём».

Когда мы вернулись, я сразу начала командовать. Ну, то есть не командовать, а организовывать. Шторы повесили в холле. Ковры постелили. Подушки разложили на диванах. Вазы расставили. И холл, который ещё утром был мрачным и холодным, стал… другим. Светлее. Теплее. Живее. Марта стояла и смотрела на всё это, открыв рот.

– Миледи, – сказала она, – это… это красиво.

– Правда? – я улыбнулась. – Ну, это только начало. Завтра займёмся столовой. И спальней. И коридорами. И, может быть, подвал. Подвал у нас есть?

– Есть, – сказал Тим. – Но там… там страшно.

– Ничего, – сказала я. – Мы и его сделаем уютным. Повесим шторы. Поставим свечи. Может, даже ковёр. И тогда там будет не страшно, а… интересно.

Тим посмотрел на меня с восторгом. Кажется, он впервые видел леди, которая не боится подвалов. И штор. И вообще ничего.

Вечером вернулся лорд Даррен. Он вошёл в холл и остановился. Потом посмотрел на шторы. Потом на ковры. Потом на подушки. Потом на меня. И в его глазах было что-то такое, от чего у меня внутри всё перевернулось.

– Леди Алиса, – сказал он медленно. – Что вы сделали с моим замком?

– Нашим замком, – поправила я. – И я сделала его уютным. Ну, то есть начала. Завтра продолжим. Тебе не нравится?

Лорд Даррен подошёл ко мне. Взял за руку. Посмотрел на шторы. Потом снова на меня.

– Мне нравится, – сказал он. – Очень. Я просто… я не ожидал, что будет так… светло.

– Это только начало, – сказала я. – Завтра будет ещё светлее. И теплее. И уютнее. И, может быть, мы даже посадим фикус.

Лорд Даррен засмеялся. Громко, искренне. И от этого смеха в холле стало ещё светлее. Ну, то есть не от смеха, а от штор. Но и от смеха тоже. Потому что дом – это не только шторы. Дом – это когда кто-то смеётся. И когда кто-то рядом. И когда ты знаешь, что завтра будет ещё лучше. И когда есть фикус. Ну, или хотя бы надежда на него.

Слуги стояли в стороне и смотрели на нас. На леди, которая переделывает замок. На дракона, который смеётся. На шторы, которые висят. И, кажется, они тоже улыбались. Потому что впервые за долгое время этот замок стал похож на дом. А не на склеп. И это было самое главное.

Глава 17

Глава 17

Через неделю замок было не узнать. Ну, то есть он всё ещё был замком – с башнями, каменными стенами и подъёмным мостом, который, кстати, я тоже хотела покрасить, но Эдвард сказал, что это «историческая ценность» и «нельзя трогать». Я вздохнула и согласилась. Ну, то есть не согласилась, а отложила эту идею до лучших времён. Но шторы, ковры, подушки и цветы сделали своё дело. Замок стал светлее. Теплее. Живее. И я начала подумывать о том, что хорошо бы теперь заняться не только внутренним убранством, но и внешним.

Сад. Мне нужен был сад. Не тот, который уже был – мрачный, запущенный, с засохшими кустами и дорожками, заросшими травой. А настоящий сад. С цветами. С фонтаном. С беседкой. С чёрными розами. И, может быть, с фикусом. Ну, то есть фикус – это отдельная история. Фикус я хотела посадить в горшке. В замке. Но сад – это было другое. Сад – это было место, где можно гулять. Где можно пить чай. Где можно сидеть и смотреть на закат. Где можно танцевать. Ну, то есть я танцевать не умела, но с лордом Дарреном – умела. Почти. Иногда. Когда не наступала ему на ноги.

Я вышла на террасу и посмотрела на то, что когда-то было садом. Ну, то есть формально это всё ещё был сад. Просто очень запущенный. Очень. Очень-очень. Кусты разрослись так, что напоминали маленькие джунгли. Дорожки заросли травой. Фонтан, который когда-то, наверное, был красивым, теперь стоял с треснувшей чашей и не работал. А беседка, которая когда-то, наверное, была чудом архитектуры, теперь покосилась набок и, кажется, держалась на честном слове. И на паутине. Много паутины.

Я вздохнула. Потом повернулась к Марте, которая стояла рядом и тоже смотрела на сад с выражением человека, который видел много, но такое – впервые.

– Марта, – сказала я. – У нас есть садовник?

Марта задумалась.

– Был, миледи. Старый Барт. Но он ушёл лет пять назад. Сказал, что «это не сад, а проклятие» и что он «больше не может смотреть на эту красоту». Ну, то есть на то, что от неё осталось.

– Понятно, – сказала я. – А где он сейчас

– В деревне. Говорят, разводит кроликов.

– Кроликов?

– Да, миледи. Он говорит, что кролики – это единственные существа, которые не требуют, чтобы он что-то сажал. Они просто едят. И размножаются.

Я кивнула. Ну, логично. Кролики – это просто. Кролики – это не сад. Но мне нужен был сад. И садовник. И я решила, что найду этого Барта. И верну его. Потому что каждый сад заслуживает второго шанса. Даже проклятый.

– Тим, – позвала я. – Запрягай лошадей. Мы едем в деревню.

Тим, который уже привык к моим внезапным идеям, кивнул и убежал. Марта посмотрела на меня с сомнением.

– Миледи, вы уверены? Барт… он странный. И ворчливый. И он может не согласиться.

– Ничего, – сказала я. – Я умею убеждать. Ну, то есть я умею говорить много и с энтузиазмом. Обычно это работает.

Мы приехали в деревню через час. Деревня была маленькая, уютная, с домами под соломенными крышами и курами, которые гуляли где хотели. Дом Барта стоял на отшибе. Рядом с ним был загон с кроликами. Много кроликов. Очень много. Я даже не подозревала, что столько кроликов может существовать в одном месте.

Барт оказался стариком с бородой, как у гнома, и глазами, как у человека, который давно перестал удивляться. Он сидел на крыльце и чистил морковку. Когда мы подошли, он поднял голову и посмотрел на меня. Потом на Марту. Потом снова на меня.

– Леди Алиса, – сказал он. – Вы. Я так и знал, что вы придёте.

– Правда? – удивилась я. – Откуда?

– Кролики сказали, – ответил он серьёзно. – Они чувствуют перемены. А вы – перемена. Большая. Очень большая.

Я решила не уточнять, как именно кролики ему это сказали. Потому что, судя по всему, это была долгая история. И, может быть, даже слишком странная.

– Барт, – сказала я. – Мне нужен садовник. Наш сад в ужасном состоянии. Ну, то есть не «в ужасном», а «в катастрофическом». И я хочу его восстановить. Я хочу, чтобы там были цветы. Розы. Чёрные розы. И беседка. И фонтан. И, может быть, фикус. Ну, то есть фикус – это отдельно. Но сад – это главное.

Барт посмотрел на меня. Долго. Потом отложил морковку. Потом встал.

– Вы хотите восстановить сад? Тот самый сад? Который проклят?

– Почему он проклят? – спросила я.

– Потому что там ничего не растёт. Потому что земля там мёртвая. Потому что… – он замолчал. Потом вздохнул. – Потому что я не смог. Я пытался. Двадцать лет пытался. И ничего не выросло. Только сорняки. И пауки.

– Ну, – сказала я, – может, проблема была не в земле. А в том, что вы пытались делать всё в одиночку. А теперь нас много. Я, вы, Марта, Тим, лорд Даррен. И, может быть, кролики. Ну, то есть кролики – это на ваше усмотрение. Но я думаю, что вместе мы справимся.

Барт смотрел на меня. Потом на Марту. Потом на Тима, который стоял в стороне и делал вид, что не слушает. Потом снова на меня. И в его глазах что-то мелькнуло. Что-то похожее на надежду. Или на любопытство. Или на то и другое сразу.

– Вы странная, леди Алиса, – сказал он. – Раньше вы не были такой.

– Я изменилась, – сказала я. – Люди меняются. Иногда достаточно одного взгляда. Или одного сада. Или одного дракона. В общем, я изменилась. И теперь я хочу сад. С цветами. С чёрными розами. И с беседкой. Вы поможете?

Барт молчал. Потом посмотрел на кроликов. Потом снова на меня. Потом вздохнул.

– Ладно, – сказал он. – Я помогу. Но если у нас ничего не выйдет, я вернусь к кроликам. И вы больше никогда меня не увидите.

– Договорились, – сказала я. – Только чур не сбегать до того, как мы посадим хотя бы одну розу.

Барт хмыкнул. Потом пошёл собирать вещи. А я стояла и смотрела на кроликов, которые, кажется, смотрели на меня с одобрением. Ну, то есть я не уверена, что кролики умеют смотреть с одобрением. Но эти, кажется, умели.

Когда мы вернулись в замок, я сразу повела Барта в сад. Он шёл медленно, оглядываясь по сторонам, и на его лице было выражение человека, который вернулся домой после долгого отсутствия. Ну, то есть домой, который он сам когда-то бросил. Потому что не смог. Потому что было слишком больно смотреть на то, что осталось.

– Вот, – сказала я, останавливаясь в центре сада. – Отсюда начнём. С этого места. Я хочу, чтобы здесь был фонтан. Настоящий. С водой. И с драконом. Ну, то есть с фигурой дракона. Чтобы он извергал воду. Как в саду моего отца. Помните? Тот самый фонтан.

Барт посмотрел на то место, где когда-то был фонтан. Потом на меня. Потом снова на место.

– Я помню этот фонтан, – сказал он. – Я его чинил. Много раз. Потом бросил. Потому что он всё равно ломался.

– Теперь не сломается, – сказала я. – Потому что мы будем за ним следить. Вместе. И потому что я хочу, чтобы он работал. Очень хочу.

Барт кивнул. Потом посмотрел на кусты. Потом на дорожки. Потом на беседку. И в его глазах загорелся тот самый огонёк, который бывает у людей, когда они начинают верить. Ну, то есть не просто верить, а верить по-настоящему. В то, что всё получится.

– Ладно, – сказал он. – Начнём завтра. С утра. Но мне нужны инструменты. И семена. И, может быть, помощь. Ну, то есть не только кролики.

– Будет помощь, – сказала я. – Тим, Марта, Эдвард. И я. Я тоже буду помогать. Ну, то есть я не очень умею сажать, но я могу командовать. И вдохновлять. И приносить эклеры.

Барт посмотрел на меня и улыбнулся. Впервые. Ну, то есть я не знаю, улыбался ли он раньше, но мне показалось, что это было впервые.

– Эклеры, – сказал он. – Это хорошо. Эклеры – это по-нашему.

И мы пошли в замок. Пить чай. И есть эклеры. И строить планы. Большие планы. О саде. О цветах. О чёрных розах. О беседке. О фонтане. О фикусе. И о том, что даже проклятый сад может стать живым. Если рядом есть кто-то, кто верит. И кто приносит эклеры.

Глава 18

Глава 18

Через две недели после того, как мы начали возрождать сад – Барт, кстати, оказался гением, и первые розы уже дали ростки, – лорд Даррен сказал мне за завтраком:

– Алиса, мои родители хотят с тобой познакомиться.

Я чуть не поперхнулась эклером. Ну, то есть я как раз ела эклер, и эта новость застала меня врасплох. Родители. Дракона. Мои новые родственники. Которые, наверное, ждали невестку с самого рождения сына. И которые, наверное, были очень… драконьими. Ну, то есть строгими. Или богатыми. Или и то, и другое сразу.

– Родители? – переспросила я, прожевав. – Твои родители? Хотят познакомиться? Со мной?

Лорд Даррен посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

– Ну да. Обычно так бывает. Сначала свадьба, потом знакомство с родителями. Или наоборот. Но мы как-то… не по порядку.

– А они не обидятся, что мы сначала поженились, а потом… ну, то есть они не подумают, что я… что мы…

– Что мы что?

– Ну, что я тебя украла. Или что ты меня украл. Или что мы сбежали. Или что-то в этом роде.

Лорд Даррен засмеялся.

– Не подумают. Они знают, что я тебя люблю. И что ты меня любишь. Ну, то есть я надеюсь, что любишь.

– Люблю, – сказала я. – Очень. Даже когда ты выпускаешь дым из ноздрей по утрам. Хотя это, честно говоря, странно.

– Я не выпускаю дым.

– Выпускаешь. Я видела. И, если честно, мне это даже нравится. Это… мило.

Лорд Даррен покачал головой, но улыбка не сошла с его лица.

– Значит, завтра, – сказал он. – Они приедут завтра. С сестрой. Она учится в пансионате и приехала на каникулы. Ей пятнадцать. И она… она особенная.

– Особенная? – насторожилась я. – В каком смысле?

– В том смысле, что она дракон. Но она ещё не научилась контролировать превращения. Иногда она чихает, и из носа вылетает огонь. Иногда она злится, и появляются крылья. В общем, с ней нужно… аккуратно.

– Понятно, – сказала я. – Аккуратно. И, может быть, огнетушитель. У нас есть огнетушитель?

– Что такое огнетушитель?

– Неважно. Я придумаю что-нибудь. Может, ведро с водой. Или два ведра.

Лорд Даррен засмеялся снова. И я подумала: «Ну, ладно. Родители. Сестра. Драконы. Что может пойти не так? Кроме того, что сестра чихает огнём, а родители, может быть, меня не одобрят. Но я справлюсь. Я же Наташа. Ну, то есть Алиса. Но всё равно справлюсь».

На следующий день я волновалась так, что чуть не съела все эклеры ещё до приезда гостей. Марта помогала мне выбрать платье – не слишком пышное, но и не слишком простое. Что-то среднее. Чтобы показать уважение, но не выглядеть так, будто я пытаюсь быть кем-то, кем не являюсь.

– Миледи, – сказала Марта, застёгивая мне платье, – вы волнуетесь.

– Я не волнуюсь, – сказала я. – Я просто… я просто думаю о том, что если они меня не одобрят, то что? Лорд Даррен выберет их? Или меня?

– Миледи, – Марта посмотрела на меня серьёзно. – Лорд Даррен любит вас. Это видно. И родители это увидят. И сестра. И все. Не волнуйтесь.

– Я не волнуюсь, – повторила я. – Я просто… ладно. Я волнуюсь. Очень. Но это нормально. Так и должно быть. Я же не каждый день знакомлюсь с драконами.

Марта улыбнулась и поправила мне волосы. А я посмотрела в зеркало и подумала: «Наташа, ты справишься. Ты уже справилась с драконом, с волком, со свадьбой, со шторками. Справишься и с родителями. Даже если они дышат огнём. Даже если у них чешуя. Даже если они… не знаю… едят людей на завтрак. Хотя, надеюсь, не едят. Потому что тогда эклеры придётся прятать».

Гости прибыли к обеду. Я стояла в холле – том самом, с жёлтыми шторами и мягкими коврами – и ждала. Лорд Даррен был рядом и держал меня за руку. И когда двери открылись, я увидела их. Драконов. Ну, то есть людей. Но драконов. Потому что даже в человеческом облике в них чувствовалось что-то… драконье.

Отец – высокий, седой, с пронзительными глазами и осанкой короля. Лорд Алдрик, если я правильно запомнила. Мать – стройная, красивая, с тёмными волосами и улыбкой, которая, кажется, умела обезоруживать. Леди Изабель. И сестра – маленькая, рыжая, с веснушками и глазами, которые смотрели на меня с огромным любопытством. Леди Кэтрин. Ну, то есть просто Кэтрин. Она была в платье пансионерки, с лентами в волосах, и, кажется, едва сдерживалась, чтобы не запрыгать на месте.

– Мама, папа, Кэтрин, – сказал лорд Даррен, – это Алиса. Моя жена.

Лорд Алдрик посмотрел на меня. Долго. Очень долго. Я выдержала взгляд. Ну, то есть я старалась выдержать. Внутри меня всё тряслось, но внешне я стояла ровно и улыбалась. И, кажется, это сработало.

– Леди Алиса, – сказал он наконец. – Мы много о вас слышали.

– Надеюсь, только хорошее, – сказала я. – Хотя, если честно, я не уверена, что это возможно. Я, знаете ли, не самая обычная леди.

Лорд Алдрик приподнял бровь. Потом посмотрел на сына. Потом снова на меня.

– Нам говорили, что вы переделали замок. Повесили шторы. Постелили ковры. И начали восстанавливать сад.

– Да, – сказала я. – Замок был слишком мрачный. Я не могла в нём жить. Ну, то есть могла, но не хотела. А сад… сад был проклят. Но теперь не проклят. Потому что мы нашли садовника. И кроликов. Ну, то есть кролики – это отдельно. Они у Барта. Но сад оживает. Уже есть ростки. Чёрные розы. Мои любимые.

Леди Изабель улыбнулась. И в её улыбке было что-то такое, от чего я сразу поняла: она мне нравится. Ну, то есть она ещё ничего не сказала, но уже нравилась.

– Шторы, – сказала она. – Это замечательно. Я всегда говорила Алдрику, что этот замок слишком мрачный. Но он говорил, что это «историческое наследие» и «нельзя трогать».

– Я тоже так говорил, – вмешался лорд Даррен. – Но Алиса меня переубедила. Ну, то есть она просто сделала всё по-своему. И я не жалею.

Лорд Алдрик хмыкнул. Но, кажется, он не злился. Скорее, ему было… интересно. Ну, то есть он смотрел на меня, как на что-то необычное. И это было лучше, чем если бы он смотрел на меня, как на пустое место.

Кэтрин не выдержала. Она подскочила ко мне и схватила за руку.

– Алиса! – сказала она. – Ты правда переделала замок? И посадила розы? И у тебя есть эклеры? Мне Даррен писал! Он писал, что ты заказала целый стол эклеров на свадьбу! Это правда?

Я засмеялась. Не нервно. А искренне. Потому что Кэтрин была… настоящей. Живой. И, кажется, ей было плевать на титулы и приличия. Ей было интересно. И это мне в ней нравилось.

– Правда, – сказала я. – Целый стол. С заварным кремом. И с шоколадным. И с клубничным. Хочешь попробовать?

– Хочу! – Кэтрин чуть не подпрыгнула. – Очень хочу! Даррен, у вас есть эклеры?

– Есть, – сказал лорд Даррен. – Алиса заказала их на прошлой неделе. Целую коробку. На случай, если кто-то приедет.

– На случай, если кто-то приедет, – повторила леди Изабель. – Это… очень предусмотрительно.

– Это Алиса, – сказал лорд Даррен. – Она всегда думает о еде. И о шторах. И о саде. И о том, чтобы всем было хорошо.

Лорд Алдрик посмотрел на меня. И на этот раз в его взгляде было что-то другое. Не просто интерес. А… одобрение. Ну, то есть, может, и не одобрение. Но что-то близкое.

– Что ж, – сказал он. – Пойдёмте обедать. И, леди Алиса, надеюсь, вы расскажете нам, как вам удалось сделать то, что не удавалось никому. Ну, то есть переделать этот замок. И вернуть сад.

– Расскажу, – сказала я. – Только предупреждаю: это долгая история. И в ней есть кролики.

– Кролики? – переспросила Кэтрин.

– Да. Кролики. И эклеры. И дракон. И одна очень упрямая леди, которая решила, что всё будет по-её.

Лорд Даррен посмотрел на меня и улыбнулся. А я подумала: «Кажется, всё идёт хорошо. Даже очень. Родители не съели меня на месте. Сестра в восторге. И, кажется, им всем нравится. Ну, то есть мне. И мои шторы. И мой сад. И мои эклеры. И это самое главное. Потому что семья – это важно. Даже если это семья драконов. Особенно если это семья драконов. Потому что драконы, оказывается, тоже любят эклеры. И шторы. И сады. И это делает их почти… людьми. Ну, то есть почти. Потому что огонь из носа – это всё-таки не совсем человеческое. Но я привыкла. И даже нашла это милым».