Текст книги "ПРОСНУТЬСЯ ЖИВЫМ"

Автор книги: Надежда Первухина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Бесполезно.

Только странный шум в ушах, чем-то напоминающий шорох песка под телом ползущей змеи.

Маг разглядел в полумраке холла винтовую лестницу и решил, что ему нужно осмотреть второй этаж. Возможно, Степан там. И Надежда… И они еще живы. Во всяком случае, с чего им вдруг умирать?

Викентий поднялся по лестнице и замер, не решаясь шагнуть дальше.

Второй этаж дома разительно отличался от первого. Начиная уже с коридора.

Это был пыльный, захламленный всякой дрянью коридор, освещенный двумя жалкими лампочками мощностью в пятнадцать ватт (Степан еще глупо острил, называя их лампочками для пенсионеров). Впрочем, сейчас было не до шуток. Викентий глянул на пол – там лежал толстым ковром нетронутый слой серой пушистой пыли.

«Нет следов ни Надежды, ни Степана,– отвлеченно Подумал Викентий.– Значит, на второй этаж они не поднимались. И вряд ли здесь вообще хоть кто-то когда-то был».

Викентий осторожно двинулся по коридору. Пол под его ногами подозрительно поскрипывал, каждый шаг подымал облачко серой пыли…

Или пепла.

Двери, тянувшиеся по обеим сторонам коридора, все до одной были вкривь и вкось заколочены грубыми корявыми досками и тоже покрыты густым слоем пыли. Викентий даже не пытался открыть какую-нибудь из этих дверей.

И вдруг коридор сделал поворот.

И Викентий буквально уткнулся носом в стену из небеленого, потрескавшегося и осыпавшегося от времени кирпича. А еще возле стены стояла тумбочка, вроде тех, что приписаны к каждой кровати в российских заштатных больницах. И на тумбочке лежал мобильник Гремлина, уже припорошенный вездесущей пылью.

– Степан,– выдавил из себя Викентий, мгновенно и четко понимая, что произошло нечто, не вписывающееся в рамки реальности.– Что тут было, а?

И в этот момент мобильник Степана разразился короткой и негромкой трелью.

Викентий схватил трубку.

– Кешаня,– услышал он далекий, искаженный помехами, но явно Степанов голос,– Кешаня, беги оттуда немедля, беги! Как можно быстрее! Беги! Беги!…

И голос Степана оборвался, сменившись протяжным стоном.

– Степан! – заорал Викентий в трубку.– Степан, ты где?!

В трубке с минуту потрескивало молчание, а по-

том бывший психиатр услышал ответ:

– Степан Водоглазов в данный момент находится на операции по удалению аппендикса. Ему уже дали наркоз,– холодно и равнодушно отчеканил в трубку незнакомый женский голос.– И прекратите занимать служебную линию!

Викентий стиснул издающую короткие гудки трубку и застонал:

– Не понимаю!!!

И в этот момент раздалась первая автоматная очередь.

Пули прощелкали по стене коридора, выбивая фонтанчики пыли и известки. С одной из дверей с жутким грохотом сорвались доски.

– Подозреваемый, выходите! – раздался где-то над головой Викентия голос – Иначе мы стреляем на поражение!

В подтверждение сказанным словам автоматы зарявкали бесперебойно, создав в коридоре некое подобие пылевой завесы, и скованный ужасом Викентий вдруг понял, что, если он хочет остаться в живых, ему нужно бежать именно в ту, не забитую досками дверь.

И он побежал, хотя вокруг творился ад кромешный из стрельбы и постоянного громового гласа:

– Подозреваемый, сдавайтесь! Вы окружены! Вам не уйти!

Викентий в полубессознательном состоянии рванул на себя дверь, ввалился в комнату и крепко захлопнул дверь за собой…

И увидел, что он стоит перед десятком крепких парней в камуфляже и с дубинками в руках. А чуть сбоку от этой компании в роскошном кресле, закинув ногу на ногу, сидела совершенно обнаженная женщина с лицом, полностью закрытым пышными волосами цвета «золотой орех». Женщина заботливо кормила грудью узорчатого полоза.

– А-а! – заорал Викентий и хотел бежать, но женщина, не убирая волос с лица, сказала тихим будничным тоном, от которого крепкие парни мгновенно пришли в движение:

– Успокойте его.

Теряя сознание, проваливаясь в какую-то глухую черноту, где уже не слышно собственных криков, и даже боль в истерзанном теле как бы к тебе не относится, Викентий успел подумать о том, каким на удивление стремительным и тихим движением скользнули к нему эти парни. А еще у него промелькнула и погасла мысль, что расцветка для камуфляжа у них странная. Напоминает змеиную кожу.

Один в один.

***

Они были счастливы, хотя вряд ли таким созданиям известно само понятие счастья.

Скорее, они были довольны.

Они услышали Глас.

Они поняли Цель.

Они пришли к ногам Призывающего и исполнили первое его приказание.

Правда, в их маленькие головы закрадывалось недовольство: почему им не позволено большего, ведь они способны на многое. Очень многое.

Но Глас успокоил их. Глас объяснил, что пока этого достаточно.

И нужно копить силы для Цели.

И они смирились, тихо шипя.

Они подчинились, хотя путь, проделанный ими, требовал отдыха.

А еще они были голодны.

И голод становился все сильнее.

***

Чернота отступала, размывалась, как размывается пятно черной туши, если налить на него воды. Викентий приподнял голову и понял, что сидит в собственной квартире за собственным столом, а голова его до сего момента покоилась на разложенном большом аркане Таро.

– О господи,– простонал Викентий, чувствуя, что голова раскалывается и к горлу подступает тошнота.– Воды…

И тут же перед его устами материализовалась изящная женская ручка с высоким запотевшим бокалом.

– Нарзан. Прямо из холодильника,– пояснил очень знакомый голос.

Викентий решил пока не обращать внимания на голос и присосался к нарзану.

– Так,– прохрипел он, ставя опустевший бокал прямо на разложенный аркан.– Ты опять здесь. С-сука…

И он ненавидящим взглядом уставился на сидящую напротив девушку с пышными золотистыми волосами, выгодно контрастирующими с лиловым крепдешином ее строгого костюма.

– Что-о?! – возмутилась та.– Да как вы смеете меня оскорблять!

Викентий собрал последние силы, отлепился от стула и, пошатываясь, наклонился над девицей. И схватил ее за горло.

– Говори правду, сука! – зашелся он в хриплом крике.– Говори, зачем ты преследуешь меня! Говори, кто ты такая на самом деле, или я тебя придушу!

Викентий, конечно, преувеличивал свои силы. Сил ему хватило как раз на то, чтобы прокричать вышеприведенные угрозы и, резко оттолкнув стул со скорчившейся девушкой, упасть в ближайшее кресло.

Он стиснул голову руками. Ч-черт, что же с ним такое происходит?! Похоже на артериальный коллапс с добавлением спутанных зрительных галлюцинаций. Так бывает, если переборщить с приемом ипрониазида. Бедные вы, бедные, дорогие психи, кататоники, аутетики и депрессивники! Теперь бывший психиатр Викентий Вересаев понимает, почему вам порой так бывало худо. Однофамилец знаменитого писателя теперь вообще стал вас, уважаемые персонажи «Полета над гнездом кукушки», «Палаты № 6» и «Дома дураков», лучше понимать. Как говорится, изнутри.

Девушка демонстративно заходилась в кашле и пыталась симулировать обморок.

– Не надейся, что я тебе поверю,– грубо предупредил девицу Викентий.– Не корежь из себя умирающего лебедя. Тем более что ты наверняка приволокла с собой и револьвер, и своих убийц в камуфляже!

Девушка перестала кашлять и вытаращила глаза.

– Вы меня с кем-то путаете! – воскликнула она.– Я пришла к вам впервые, погадать…

– И так легко нашли в моей квартире холодильник? Бросьте ваши штучки, Надежда. Не помогут.

– Вы меня знаете? Но я…

– Начинается,– устало протянул Викентий.– Вам самой это не надоело, а?

– Не понимаю…

– А я понимаю! – зло рявкнул Викентий, и его голову опять прострелило болью.– Я понимаю, что вы преследуете меня с одной вам известной целью. При этом общение с вами для меня заканчивается крайне плачевно. Мечта сбывается и сносит башку мечтателю…

– Не понимаю…

– Да что вы заладили одно и то же! Принесите мне еще нарзану. Не принесете – вам же хуже.

Надежда вскочила с кресла, подхватила бокал и безошибочно (отметил Викентий) двинулась в сторону кухни. Хлопнула дверца холодильника, и тут бывший психиатр вспомнил, что нарзану он не покупал дней пять. Гм, интересно, что же она принесет?

Когда девушка протянула ему бокал, Викентий придирчиво понюхал его содержимое, чуть пригубил. Ничего не попишешь. Действительно нарзан. Придется пить.

– Итак, Надежда, что вы намерены со мной сотворить на этот раз? – задал прямой вопрос дипломированный маг.

– Не понима…– начала было девица, но Викентий остановил ее движением руки:

– Вы все прекрасно понимаете. Вы появляетесь в моей жизни вот уже третий раз. Впервые – как мечта идиота, во второй раз – как хорошо состряпанный кошмар в духе Стивена Кинга. Что мне ждать от третьего вашего появления? Ну же, не стесняйтесь! Дипломированный маг и ясновидец готов ко всем перипетиям проказливой кармы!

– Я пришла к вам впервые. Сегодня,– твердо заявила Надежда, глядя на дипломированного мага глазами, исполненными праведной и беспримесной ярости по поводу того, что какой-то мужлан осмелился не только оскорбить ее действием, но и засомневаться в честности намерений и помыслов.– По объявлению. Я хотела, чтобы вы мне погадали. Вы разложили карты и две минуты назад почему-то потеряли сознание.

– Вот странное совпадение: едва вы появляетесь в радиусе моего бытия, как я тут же начинаю терять сознание! Вы высокотоксичное существо, Надежда! Значит, погадать пришли?!

– Да…

– Только и всего?! Не может быть… Ах вы, бедная уроженка захолустных Кирзачей! Ах вы, коварная генеральская внучка! В каких отношениях со своим африканским принцем вы находитесь на данный момент?! – Голос Викентия возвысился до истерического фальцета.

– С каким принцем? – изумилась Надежда.– И откуда вы знаете про Кирзачи?!

– Знаю,– отрезал Викентий.– Высшие зоны на хвосте принесли. Так, так… Значит, принца вы отрицаете?

– Не знаю никакого принца.

– Впрочем, возможно, он и не принц.– Викентий взял магический кристалл и приложил к затылку. Благодать. Прохлада. И нарастающее ощущение спокойствия – так и надо себя вести, когда в жизнь снова врывается галлюцинация.– Возможно, он ловец креветок. Или сборщик технических бананов. Но его имя – Алулу Оа Вамбонга – ни о чем вам не говорит?!

– Ни о чем,– быстро сказала Надежда, и Викентий понял, что она лжет.

– Вон из моего дома, прекрасная Надежда,– потребовал он.– Вы можете издеваться надо мной как угодно, но лжи я больше не потерплю. Вон.

Надежда, однако, не двинулась с места.

– Вы нахалка,– печально констатировал Викентий.– Вы эгоистка. Вы даже пытаетесь вообразить себя непобедимой и беспощадной покорительницей мужских сердец. Должен вас огорчить – на леди-вамп вы не тянете, даже на среднестатистическую. Вон, я сказал!

Надежда медленно сняла с плеча сумочку и достала наган.

– А, привет тебе, знакомая игрушка, бабушкино наследство! – помахал антикварному револьверу ручкой дипломированный маг.– Не обидишься, если я назову твою хозяйку законченной дрянью?

Надежда прицелилась и с одного выстрела разбила каирскую вазу, стоявшую на антресолях позади Викентия.

– Метко,– похвалил тот.– И даже впечатляет. Хотя вазу жаль, она мне нравилась. Между прочим, подарена была одной высокопоставленной клиенткой в благодарность за избавление от «покрывала вдовы»… Да, а меня вы не убьете. Точно говорю.

– Если не перестанете поливать меня грязью – убью,– процедила сквозь зубы Надежда. Револьвер, переживший на своем веку столько войн и революций, грозно поблескивал вороненой сталью в изящной руке своей прекрасной хозяйки. Фанни Каплан, никак не меньше, пушку только на браунинг сменить!

– Не посмеете. По той же самой причине, по какой не уходите отсюда, хотя я гоню вас как вокзальную шлюху,– рассмеялся Викентий, прижимая магический кристалл к затылку.– Я вам необходим.

Надежда вздохнула и убрала револьвер:

– Это так. Но за вокзальную шлюху вы еще ответите.

– Договорились,– улыбнулся Викентий.– Итак, карты на стол. Ваши карты. Из вашей колоды.

– Вы уверены, что хотите знать правду?

– Именно. Иначе наша встреча не имеет никакого смысла. Во всяком случае, для меня. Вы будете отвечать на мои вопросы?

– Да.

– Честно?

– Д-да.

– Посмотрим. Вопрос первый: что вы сделали со Степаном?

– С каким Сте… Да. Понимаю. Он в больнице. Не волнуйтесь, ничего страшного, обычный аппендицит. И я в этом вовсе не виновата, так совпали обстоятельства!

– Я проверю,– кивнул Викентий.– Адрес больницы, телефон?…

– Не знаю! Честно – не знаю! Но Степан наверняка уже в нормальном состоянии и сам позвонит вам!

– Верю на слово, что он позвонит и что это будет именно Степан. Далее. Меня в равной мере волнуют два вопроса: существует ли на самом деле ваш жених или муж, или любовник Алулу Оа Вамбонга и, что более важно, зачем я вам понадобился?

Надежда опустила голову. Волосы, завитые крупными кольцами, коснулись столешницы. Красиво, но Викентий вспомнил о женщине с золотистыми волосами, кормившей грудью змею, и на эту демонстрацию красоты посмотрел холодно.

– Правду, только правду и ничего, кроме правды,– сурово потребовал дипломированный маг.

– Хорошо,– глухо заговорила Надежда, не поднимая головы.– Только потом не говорите мне, что эта правда вас слишком напугала.

– Благодаря вашему вторжению в мою мирную жизнь я навидался такого, что меня уже вряд ли что-то устрашит. Так что не стесняйтесь. И уберите ствол. Он уже не выглядит необходимой деталью этой сцены.

Надежда убрала наган в сумочку и вздохнула:

– Я и представить себе не могла, что у вас такая замечательная память. Мне казалось, что предыдущие наши знакомства вы благополучно забудете…

– И тогда мной можно будет легко манипулировать?

– В общем, да. Но манипуляция вами – только часть моего плана, как бы только присказка. Теперь слушайте мою правдивую сказку.

Викентий кивнул и аккуратно вернул магический кристалл на стол. Голова перестала болеть, перед глазами не мельтешила сетка из черных мошек… Словом, дипломированный маг готов к труду и обороне.

– Мы действительно встречались с вами раньше, господин Вересаев,– начала девушка.– И я не лгала вам о том, где родилась, где учусь и кто мои близкие…

– Выясню сразу, чтоб не терзаться догадками: ваша бабушка жива? К ней еще водят экскурсии из медколледжей?

– Насчет долгожительства бабушки я солгала. Она давно умерла, когда я еще училась в школе.

– А с кем же вы жили? Откуда у вас появились средства для обучения в платном институте? Кто заботился о вас, стирал вам белье и варил утренний кофе?

– Вы вряд ли поверите, но я заботилась о себе сама. Не надо думать обо мне как об отсталом и вовсе ни на что не способном существе. Я вполне сумела вписаться в ритм одинокой жизни, когда надеешься только на себя, не заводишь друзей – чтобы не принимались лицемерно сочувствовать, не ищешь любви – так как уже знаешь, что воздыхатель будет только изображать страсть, а на самом деле примется подсчитывать квадратные метры унаследованной мной от бабушки квартиры. Мне никто не был нужен рядом. До поры до времени… А средства для жизни и учебы… Я их зарабатывала.

– Каким же образом? – Викентий, задавая вопрос, подумал, что спросил лишнее. Потому что Надежда вскинула голову (волосы упали ей на спину, как штормовая волна – на полосу пляжа) и гордо отчеканила:

– Я подрабатывала в одном модельном агентстве. Сначала. Но там слишком большая конкуренция и не очень высокий заработок. А мне нужно было много денег – столько, сколько требуется для того, чтобы, не думая о завтрашнем дне, покупать себе косметику в лучших магазинах, одеваться у хорошего портного, обедать и ужинать в приличных ресторанах. Через тернии – к звездам! Какими бы эти тернии ни были. И я сумела добиться вакантного места стриптизерши в весьма элитном, солидном клубе. Прежняя стриптизерша в декрет ушла, поэтому я появилась там вовремя. Не могу сказать, что работа стриптизерши мне не нравилась. Я красиво танцевала, красиво обнажалась, и при этом никто из посетителей не кидался на подиум, истекая похотью. Они тоже чувствовали, что мой стриптиз – это искусство.

– Интересные вещи вы мне рассказываете,– покачал головой Викентий.– При наших прежних встречах вы были исключительно скромной студенткой.

– Одно другому не мешает.– Надежда поправила волосы.– Днем я училась, а ближе к полуночи занимала свое место у шеста… Так вот… Однажды, когда я уже отработала программу (как сейчас помню, мне пришлось исполнять нечто вроде африканской охотничьей пляски), ко мне в гримерку вошла женщина, негритянка. Она выглядела довольно молодо и эффектно: макияж, ухоженные руки, шикарный костюм с оторочкой из горностая… Могла бы сойти за Вупи Голдберг, если б не глаза. Глаза у нее были такие старые, усталые и равнодушные, словно она сто веков прожила. И взгляд этих глаз леденил до глубины души. Эта женщина не назвала своего имени, зато обо мне она знала буквально все, например, что я увлекаюсь историей и судьбами разных малых африканских племен. И в этом она предложила мне свою помощь с условием, что я уйду из стриптиза, буду учиться как следует, она засыплет меня деньгами, я стану жить в особняке, а не в бабушкиной квартире…

– Да уж, я этот особнячок помню. Ничего себе особнячок! Особенно второй его этаж…

– Пожалуйста, не перебивайте меня! – Надежда умоляюще сложила руки.– Вы ведь сами хотите все понять!

– Верно. Итак…

– Я оставила стриптиз, закончила Институт практического востоковедения, поступила в магистратуру… Таинственная Вупи Голдберг регулярно снабжала меня средствами, на которые можно было вполне безбедно существовать. В особняке она появлялась редко, оставив мне трех служанок, вы, вероятно, их тоже помните.

– Да.

– Потом, потом… Вупи Голдберг как-то заявилась в особняк и объявила, что будет учить меня основам своего мастерства.

– Колдовства?

– Нет. Это гораздо сильнее всякого колдовства. И куда страшнее. Это… умение, заснув, повелевать своими снами и потом проснуться живым.

– Не понял… А что, можно проснуться мертвым?

– Можно,– серьезно ответила Надежда.– Если сны оказались сильнее вас. Или кто-то во время сна похитил вашу душу и с ее помощью стал управлять вами. Радуйтесь, господин Вересаев, что вы пока просыпаетесь живым.

– Премного благодарен,– ехидно поблагодарил Викентий, но Надежда не уловила иронии в его голосе. Она уставилась куда-то в пространство и монотонно забормотала:

– Потом меня учили. Разному. В одну из наших встреч моя наставница и познакомила меня с Луи. Это было так странно…

– Как?

– Она погрузила меня в сон и отправила мою душу туда – в затерянное племя вибути, где моя душа должна была встретиться с душой Алулу Оа Вамбонга. Я спала и видела сны о том, как гуляю в этом племени, вместе со всеми танцую у костров, мчусь по бурной реке Ойлиайли в узенькой лодке, которую аборигены называют твикс… Забавно, правда? Как печенье… Я купалась в водопадах, бродила по скрытым среди гор лощинам, где росли цветы с листьями, сверкающими, словно жидкое серебро. А потом… Я встретила Алулу. Точнее, его душу, в тот момент находившуюся вне спящего тела своего господина. Душа Алулу была прекрасна, и я поняла, кто он на самом деле, хотя моя наставница мне об этом ни слова не говорила. Алулу Оа Вамбонга носит титул Царя Непопираемой земли. Так что он никакой не принц, как вы изволили язвительно заметить, господин Вересаев.

– Приношу извинения за незнание табели о рангах племени вибути. А что значит – Царь Непопираемой земли? И что это за земля?

– Это одна из священных тайн племени, но мне удалось все узнать.

– Кто бы сомневался.

– Племенем вибути управляют два царя: Царь Смертных и Царь Непопираемой земли. Царь Смертных занимается делами племени, налаживает контакты с цивилизованным миром (не смейтесь, почти в каждой хижине стоит телевизор, а к крышам прикреплены параболические антенны! Правда, аборигены еще не могут пользоваться этими плодами НТР, поскольку поселение племени до сих пор не электрифицировано, этому, по слухам, мешают жрецы, всерьез уверенные, что силой своего чудотворства заставят работать телевизоры лучше, чем электрический ток). Но я, то есть моя душа, наблюдала за тем, как племя движется по пути прогресса: многие женщины-вибути вместо традиционных лепешек из сорго стали делать что-то вроде тостов из кукурузной муки, а из плодов дерева купинаборо выжимали сок, весьма похожий на кокаколу лайт… Впрочем, я отвлеклась. Итак, Царь Непопираемой земли. Он является верховным жрецом племени и хранителем памяти рода. В его подчинении находятся еще семь жрецов, но только он, верховный, имеет право посещать Непопираемую землю. Эта священная земля находится в десятке километров от самого поселения и отделена горным разломом, который набит драгоценными камнями, как… как трубка – табаком. Эти камни племя добывает и отправляет на экспорт, тем и живет.

– Ах вот почему вы так упорно подсовывали мне алмазы в качестве оплаты за услуги! Небось натаскали, пока были на экскурсии в племени?!

Надежда покачала головой:

– Ничего подобного! Как я могла бы забрать драгоценности, если в племя путешествовала только моя душа, а душа, как известно, объект нематериальный и лишена способности управлять или владеть объектами материальными.

– Ну, ваши алмазы на материальные объекты не тянули! – позволил себе скептическую усмешку дипломированный маг.– Потому я их и не брал. Впрочем, это детали. Так что там с Непопираемой землей? Вы ведь и туда проникли наверняка?

– Нет,– вздохнула Надежда.– Там слишком мощные уровни защиты. Но, по рассказам жителей племени, Непопираемая земля называется так потому, что существует вне привычных координат пространства и времени. На нее не может ступить нога обычного человека, и обычная, неподготовленная душа тоже не сумеет туда попасть, потому и называется земля Непопираемой.

– Что-то вроде рая?

– Не знаю, я не бывала в раю.

«Тебя бы туда и не пустили,– подумал Викентий.– За плохое поведение и издевательство над честным магом-шарлатаном. Впрочем, мне, многогрешному, рай тоже не светит».

– Так почему эта Непопираемая земля так важна?

– Жители племени говорят, что удостоившийся попасть на Непопираемую землю способен по своему желанию перекраивать и собственную жизнь, и судьбу целого мира. А Царь этой земли может лишь одним словом повелеть всем земным и даже неземным сокровищам лечь к его ногам.

– Алулу Оа Вамбонга повелел?…

Надежда склонила голову, подперла подбородок рукой:

– Нет. Хотя я, то есть моя душа, убеждала сделать это. Я просила сотворить это чудо ради моей любви к нему, а он…

– Он ответил, что любовь, если она настоящая, не нуждается в дополнительных чудесах, потому что сама по себе -чудо. Так? -проницательно спросил Викентий.

– Практически так,– зло выдохнула Надежда.– Как легко вы догадались, а?! Все вы, мужчины, одинаковы: пальцем не пошевельнете ради того, чтоб любимой девушке доставить удовольствие.

– Это смотря где шевелить,– сорвалось у Викентия, и он тут же об этом пожалел: Надежда, вскинув голову, испепелила его гневным взглядом:

– Вы грубый пошляк! – констатировала она.

– Я вас не держу,– ответил грубый пошляк.– Уйдите от меня с миром. И ищите других путей в вашу Непопираемую землю.

– Извините,– сникла Надежда.– Я погорячилась.

– Я, в общем-то, тоже,– усмехнулся Викентий.– Так что же было дальше?

– Я возвратилась в свое тело. Перед этим я уговорилась с Луи, что теперь его душа прилетит ко мне, сюда, в Россию. Я верила, что он полюбил меня…

– Значит, он не явился.

– Да.

– И все, что вы рассказывали насчет знакомства с ним на вечеринке, насчет его учебы в Медицинской академии, насчет свадьбы и исчезновения супруга – вранье.

– Можно сказать и так.– Надежда достала из сумочки сигареты, закурила, не спрашивая разрешения.– Вранье… Скажите, а вы считаете враньем те сны, которые вам снятся?

– Сны – это сны,– неопределенно проговорил Викентий.

– Нет,– покачала головой его визави.– Сны – это жизнь. Жизнь на границе Непопираемой земли. В моих снах Луи был рядом со мной, мы играли свадьбу, въезжали в наш особняк… Только… Моя наставница наложила табу на мои сны.

– Наставница? Та Вупи Голдберг, что ли?

– Да. Она сказала, что еще не время. Что я еще не изучила главных основ ее искусства. Что мне надо учиться делать Заместителей.

– ???

– Заместители – полуматериальные сущности, похожие на своего создателя, так как в их создании используется кровь, или волосы, или ногти того, кто творит себе Заместителя.

– Погодите-ка,– нахмурился Викентий.– Что-то подобное практикуют хулиганы жрецы вуду…

– То, чему меня обучила наставница, к общеизвестному культу вуду имеет такое же отношение, какое самолет имеет к автомобилю. И у самолета, и у автомобиля есть двигатель, и самолет, и автомобиль – машины, только один взмывает в небо, а другой весь свой недолгий век проводит на земле.

– А вы, значит, научились взмывать? – уточнил Викентий.

– Почти.

– Тогда я не понимаю, зачем вы проявляете столь повышенный интерес к моей скромной персоне.

– Как это? – удивилась Надежда.– Ведь вы маг!

– Ну… допустим.

– А моя наставница сказала, что для того, что мне предстоит сделать, необходим маг вашего уровня.

– Хм-м.

– И это моя наставница указала именно на вас.

– З-замечательно! А теперь нелживо и откровенно говорите мне: для чего я вам понадобился?

Надежда даже всплеснула руками, демонстрируя, как она удивлена недогадливостью своего собеседника:

– Как вы не понимаете?! Вы нужны мне для того, чтобы вызвать Луи! Настоящего. Сюда. Из его затерянного племени.

– А…– облегченно протянул Викентий.– Я уж было подумал, что вы дадите мне задание приворожить к вам на расстоянии президента США. Или кого-нибудь из мировых знаменитостей.

– Вы напрасно иронизируете,– серьезно сказала Надежда.– Вы ведь уже почти сделали это.

– То есть?!

– Вы помните первый мой визит к вам?

– Помню. Такое забудешь…

– Это была не я.

– Что???

– Это была моя Заместительница. Она хорошо играла свою роль, не так ли?

– Играла?

– Конечно. Но благодаря ее игре ваше сознание открылось для посещения великих духов. Потом она через ваше сознание вызвала Заместителя Царя Непопираемой земли…

– Я этого не помню.

– Конечно, не помните, вы же находились в трансе.

– При чем тут транс! Я помню имена духов, помню, как они возвещали, что Царь Непопираемой земли погиб от укуса змеи!…

– А, это Мать Потерянных. Если ее вызвать, можно нажить себе головную боль, до того она забалтывает медиума всякой ерундой. Алулу Оа Вамбонга, то есть Луи, не может подвергнуться укусу змеи, да что укусу! – он выживет даже в эпицентре ядерного взрыва, пока находится в Охранительном круге вибути. Но, кажется, его Заместитель все-таки пришел на ваш зов. Только, как бы это сказать… Сработала система охраны Царя, и моя Заместительница была уничтожена. Испепелена в прямом смысле слова. Тогда, у вас в квартире. Вы наверняка помните.

– То есть это была кукла? – Викентий вспомнил свои безутешные страдания по поводу гибели этой томной красотки, и ему стало как-то…

Противно, что ли.

Встретил свою мечту, а она оказалась…

Кстати, вопрос, кем же она оказалась, до конца не выяснен.

И нужно дослушать Надежду, хотя слушать ее уже тошно.

Кто бы мог подумать, что красивая, местами даже умная женщина будет вызывать настолько отрицательные эмоции! Вот она, сидит, пальчиком изящно в воздухе замысловатые фигуры чертит и заставляет Викентия слушать ее речи, а у Викентия от ее речей уже и зубы болят, и ногти расслаиваться начали.

– Можно сказать и так – кукла, хотя это неточное сравнение…– тягучим, словно ириска, голосом продолжала Надежда.– Кстати, предвижу ваш вопрос, почему моя Заместительница так рьяно утверждала, что именно вы, а не она вызвали духов и связались с Матерью Потерянных. Исключительно ради удовлетворения вашего творческого самолюбия. Ведь человеку всегда неприятно узнать, что он только марионетка.

– А я все-таки марионетка в ваших руках, Надежда? – тихо спросил Викентий.– И не надоело вам дергать за ниточки?

– Нет,– улыбнулась Надежда,– не надоело. Это потрясающее удовольствие. Круче секса и куда веселее экстремального спорта.

– О! Ничего себе. А вы не думаете, что я взбунтуюсь да и оборву эти ниточки? И закончится ваш кукольный театр.

– Не оборвете,– продолжала улыбаться Надежда.– Если хотите, погружаясь в сон, проснуться живым. Тем более что благодаря вам часть моей работы уже сделана. Заместитель Царя – в Москве. Из-за вмешательства пока неизвестного нам энергетического потока Заместитель исчез с места его вызова, но не рассеялся и не смог вернуться к своему… Царю. Нам осталось только обнаружить его местонахождение. И неплохо было бы выяснить происхождение той самой сущности, что спугнула Заместителя, но это не самая важная цель…

– Погодите… Вы сказали «нам»?!

– Да,– кивнула Надежда,– мне и вам. Без вашей помощи я не смогу его найти.

– Хм-м. А зачем он вам нужен, Заместитель-то?

– Я поражаюсь вашей непонятливости, господин Вересаев! Если у меня наладится связь с Заместителем Царя, то я смогу привлечь к себе внимание самого Царя.

– К чему такие сложности, Надежда? Не проще ли реально отправиться в Африку, найти это племя вибути и таким образом познакомиться с Царем?

– Нет,– вздохнула Надежда.– Простой путь не приводит к победе и славе. Простой путь – для дураков. Это мне говорила моя наставница…

– Кстати, о наставнице. Вот вы бы с ней, коль она такая умудренная, и занимались вовлечением Царя в ваши сети. Зачем вам я? Почему именно я?!

– Потому что вы маг и ясновидец,– как бы удивляясь непонятливости Викентия, объяснила Надежда.

– Спасибо на добром слове.– У Викентия аж зудело на языке – до того он хотел признаться этой засевшей у него в печенках девице, что маг из него, как из тюленя – солист балета «Тодес», что все его эксперименты с ясновидением и колдовством до появления Надежды кончались удачно только благодаря случайному везению.

А еще юн хотел сказать, что в самой Надежде куда больше колдовского, чем во всех его книгах по прикладной магии.

Но Викентий промолчал (о чем впоследствии не раз жалел). Мужская гордость не позволила ему саморазвенчаться и таким образом навсегда изгадить собственное реноме.

– Что ж,– проговорил дипломированный маг,– и когда вы намерены вновь ввести меня в эксплуатацию в качестве искателя заблудших двойников африканского царька?

– Прямо сейчас! – встрепенулась Надежда.

– Прямо сейчас не получится.– Викентий развел руками и постарался придать лицу выражение максимальной непреклонности.– Мой друг попал в больницу. Моя священная обязанность – навестить его, принеся к подножию его ложа бананы, колбасу и чипсы. Так что вы и ваша наставница малость подождете.

– Я могла бы с вами съездить к Степану…

– Не надо. Мне кажется, сейчас он не расположен созерцать ваши прелести. Кстати, может быть, вы все-таки знаете адрес больницы, в которой находится Степан?