Текст книги "Ты в гадалки не ходи"

Автор книги: Надежда Первухина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 12

…И открываю их. И первое, что вижу, – это потолок моей спальни со стареньким сморщенным абажуром.

За окном по-прежнему ранняя осень.

– Что со мной было? – спрашиваю я у пустой комнаты.

И слышу ответ, и я знаю, чей это голос. Это говорит Книга Тысячи Птиц:

– Ты немножко сместилась по векторам времени и пространства. Можешь считать, что тебе повезло. Ты жива. Только твое настоящее изменилось.

– Но я по-прежнему Вероника Рязанова, лучшая на свете гадалка?

– Да, ты по-прежнему Вероника Рязанова, самая бездарная на свете гадалка, которой я помогаю только по великой милости. Вставай, чайку сооруди, приди в себя. Только не резко вставай, а то голова закружится.

– Спасибо тебе, Книга.

– Не за что.

Я встала. Голова все-таки немного кружилась, но я заставила себя пройти на кухню. Здесь в аптечке я взяла пару таблеток кофеина и запила их водой из графина. Потом поставила чайник. Чтобы он побыстрее вскипел, я прошептала заклятие, которому меня научила Юля Ветрова. Достала из буфета хлебную корзинку и положила в нее свежее песочное печенье. Чайник уже плевался кипятком. Я выключила плиту, взяла чайник и заварила себе чаю с липовым цветом.

Первая кружка для меня была просто амброзией. Блаженством и даром богов. Голова не то чтобы сразу пришла в порядок, но прояснилась определенно. Я пила чай, ела печенье и размышляла над тем поворотом, который сделала судьба. У меня, выходит, новая жизнь началась? Интересное дело. Посмотрим, что из этого выйдет.

Хотя просто "посмотрим" я от судьбы не отделаюсь. У меня харизма влипателя в самые незаурядные ситуации. Так что, боюсь, прекраснодушничать мне придется недолго.

Я допила чай и убрала все со стола.

И тут в прихожей тренькнул звонок.

Ага. Вот и судьба пожаловала. Интересно, в каком обличье?

Я вышла в коридор и отперла дверь. Кстати, надо бы врезать в дверь глазок. Все время я об этом забываю…

На пороге стояла пара – он и она.

– Здравствуйте, – сказала я им. – Погадать пришли?

– Да, нам бы узнать судьбу…

– Что ж, проходите.

Они сняли в прихожей практически одинаковые светло-серые куртки. Она долго поправляла прическу перед зеркалом, а он терпеливо ждал. Наконец они прошли в гостиную.

– Присаживайтесь. – сказала я им. – Я сейчас при несу Книгу.

Я прошла в спальню и вынула Книгу из шкатулки. Поцеловала переплет.

– И тебе привет, – сонно пробормотала Книга. – Опять работать?

– Да, пришли клиенты.

– Что ж, нельзя обманывать ожидание клиентов.

Я вышла в гостиную. Парочка самозабвенно целовалась, так что я почувствовала неловкость.

И еще…

Ощущение дежавю.

– Господа, – сказала я, – прекратите целоваться в приличном доме.

Они смущенно оторвались друг от друга и посмотрели на меня.

– Я не против поцелуев, но для начала хотя бы представьтесь.

– Меня зовут Мстислав, – сказал юноша.

– Меня зовут Зоряна, – сказала девушка. – Но можно просто Яна.

– А теперь не говорите ничего и дайте мне самой составить впечатление о вас.

Я на мгновение закрыла глаза. Под веками вспыхнули радуги, и через это долгое мгновение я уже знала о своих клиентах почти все. Ну, во всяком случае, все основное.

– Мстислав, тебе двадцать два года, ты доучиваешься в нашем институте на факультете прикладной математики. Ты не особенно любишь математику, но родители настояли на этом. Ты мнишь себя писателем. У тебя уже написано два романа, но пока они не опубликованы, хоть ты мечтаешь об этом. Родители, кстати, не знают ничего об этих романах, но это правильно. Сначала романы будут опубликованы, а уж потом все расскажешь родителям и прочим родственникам.

– Мои романы будут опубликованы? – ахнул Мстислав.

– Пожалуй что да. Но насчет этого узнаем по Книге более подробно. Теперь вы, Яна…

– Можно на "ты"?

– Как угодно. Ты, Яна… Тебе тридцать лет, и твое увлечение Мстиславом тебя сильно мучает, ведь ты старше его.

– Ну и что! – воскликнул Мстислав. – Зато у нас полное совпадение по всем параметрам.

– Не перебивай, – покачала я головой. – Яна, ты работаешь менеджером по логистике в фирме господина Стрельцова. У тебя солидный оклад и тебя два раза повышали. Но помимо этого ты пишешь прозу и стихи. Твой первый роман был опубликован в прошлом году, а в этом году вышла книжка твоих стихов. Ты без пяти минут руководитель поэтической студии "Вече", и ты можешь обеспечить прекрасное литературное будущее Мстиславу.

– Я на это очень надеюсь, – сказала Зоряна.

– Яночка, но это же неважно, – сказал Мстислав. – Важно то, что я люблю тебя, а ты – меня.

– В жизни нет ничего неважного, – нравоучительно подняла я палец. – Пару слов о том, как вы познакомились. Ты, Мстислав, пришел на заседание студии "Вече" и там встретил Зоряну.

– Между нами сразу вспыхнуло что-то, – смущенно сказал Мстислав. – И только позднее мы поняли, что по любовь. Мне наплевать, что скажут люди по поводу моего и Яниного возраста. Я до сих пор прихожу в ужас от того, что мог бы не пойти на заседание литературной студии и не встретить Зоряну.

– Милый… – Она нежно коснулась его щеки.

– Откуда вы узнали все про нас? – меж тем спросил меня Мстислав.

– Вот отсюда. – Я показала пальцем себе на лоб. – А теперь давайте гадать.

Я положила Книгу на журнальный столик и сказала:

– О вещая и многомудрая Книга Тысячи Птиц, из вести нас о будущем Мстислава и Зоряны.

– Я готова, – протяжно взвыла Книга, просто-таки издеваясь над посетителями. Они от этого воя прижались друг к другу и смотрели на меня и на Книгу расширившимися от ужаса глазами.

– Не волнуйтесь, – успокоила их я. – Все пройдет нормально. Я практически не даю плохих предсказаний.

Над Книгой возникло золотистое свечение.

– Страница Соек, – сказала мне Книга. – Их ждет страница Соек.

И Книга сама начала перелистывать страницы до тех пор, пока не открылась страница Соек.

– Яви, – сказала я Книге.

Изображение множества соек появилось над страницами Книги. Сойки несли в клювах нити, и из этих нитей сплетался сложный узор.

– Молчите и слушайте! – воскликнула я. – Мстислав, вот твое будущее. В следующем году твои романы опубликуют – один в феврале, второй в октябре. На гонорар от первого романа вы с Зоряной поедете в Ялту. Там Зоряна вывихнет руку после внезапного падения. Лучше бы вам не ездить в эту Ялту. Предпочтительней Феодосия. Мстислав, ты с отличием окончишь институт, устроишься работать в ту же контору, что и Зоряна… Зоряна, вот твое будущее плетет узор: ты станешь руководителем студии "Вече". Но у тебя будет много завистников, и ты уйдешь с этого поста. Ты поедешь на конференцию любителей фантастики в Тулу и там познакомишься с писательницей Надеждой Первухиной. Это знакомство в далеком будущем принесет свои плоды. Писательница поможет пробиться тебе и Мстиславу в мир большой литературы.

Узор изменился. Теперь к сойкам добавились кеклики.

– Молчите и слушайте! Вот вам главное пророчество: сойки остаются, кеклики летят на восток. Вам суждено навеки быть вместе, любить и беречь друг друга. Через два с половиной года вы поженитесь. Первым ребенком у вас будет сын, вторым – дочь. Всё. Гадание окончено.

Книга захлопнулась, чуть слышно скрипнув переплетом.

Я устало вытерла пот со лба.

– Мы будем вместе? – тихо спросила Яна.

– Вы ведь уже это слышали. Вас впереди ожидает счастье и успех.

– Спасибо! – Мстислав обнял Зоряну. – Вот видишь, солнышко, а ты боялась идти к гадалке.

– Сколько мы вам должны за гадание? – спросила меня Зоряна. Глаза ее лучились счастьем.

– Вы ничего мне не должны, – улыбнулась я. – Главное, будьте счастливы.

Я проводила осчастливленных влюбленных и тут почувствовала, что сильно устала после гадания. Я взяла Книгу Тысячи Птиц и спрятала ее в шкатулку, а сама растянулась на диване и не заметила, как заснула.

Проснулась я оттого, что кто-то шевелился в прихожей. Спросонья я подумала, что это, возможно, пришла мама, но потом я вспомнила, что не давала ей ключей.

Значит, кто-то отомкнул дверь отмычкой и теперь…

Что ему надо, этому "кому-то"?

Моя жизнь или кое-что поважнее?

Я сжалась на диване и сконцентрировалась. Юля Ветрова, да поможет ей богиня Диана, научила меня творить маленькие шаровые молнии. Неискушенного да, впрочем, и искушенного вора они могут напугать.

Я послала в пальцы энергию, и когда незваный гость в темном вошел в темную же гостиную, направила на него молнии.

Шум, треск и грохот упавшего тела.

Я создала еще одну молнию и, держа ее на пальце, как щенка на привязи, подошла к незадачливому вору. Тот застонал.

– Кто ты такой? – посветила я молнией в лицо врага.

Лицо было совсем молодое и глупое.

– Я… Меня послали… – бессвязно забормотал вор.

– Кто послал и зачем?

– Послал Лунатик.

– Как?! Этот бандит? Что ему понадобилось в доме бедной гадалки?

– Какая-то книга. Про птиц.

– Книга Тысячи Птиц?

– Вот-вот, она самая. Отдай ты эту книгу мне по хорошему, и я уйду.

– А если нет?

– Тогда я убью тебя, заберу книгу сам и все равно уйду.

– А ты уверен, что у тебя получится?

– Авось не первый день на этой работе. Справлюсь.

Он поднялся с ковра, и в руке его сверкнул нож.

– Ну, гадалка…

– Погоди, милый!

Этот возглас раздался из прихожей. А следом за голосом в гостиную влетела мощная, гораздо мощнее моей, шаровая молния. Эта молния замерла в опасной близости от лица бандита.

– Если шевельнешься, эта молния тебе всю башку снесет, так что не искушай судьбу, – сказала, входя в гостиную, Юля Ветрова.

Я включила свет. При свете бандит оказался щуплым и хилым. Он беспрекословно передал Юле свой нож и в придачу кастет. После чего Юля совершенно спокойно спровадила незваного гостя прочь из квартиры, пообещав, что молния у его лица исчезнет только когда, когда он переступит порог своей собственной хаты.

– Его послал Лунатик, – сказала я Юле. – Он хотел украсть Книгу.

– Лунатик – это круто. Но мы круче. Привет тебе, моя дорогая гадалочка. А мы тебя ждем-ждем…

– Кто "мы"?

– Я и Маша Белинская. В чайной "Одинокий дракон". Разве ты забыла, что мы решили сегодняшний вечер и ночь провести в чайной. Там сейчас все равно никого нет. Идем. А на твою квартиру я запирающее заклятие наброшу. Никто, кроме тебя, в нее войти не сможет без твоего особого разрешения.

– Хорошо, Юля, я иду. Только все-таки захвачу с собой Книгу. Мало ли что…

– Бери. Может, и нам заодно погадаешь? Впрочем, и не доверяю гаданиям. Хотя сама не раз бралась за карты таро.

Я набросила куртку, забрала шкатулку с Книгой и имеете с Юлей отправилась в чайную "Одинокий дракон".

В этот час в ней было пусто, да еще Марья Белинская вывесила табличку "Закрыто по техническим причинам". Марья могла вольничать – ее возлюбленный и хозяин чайной дракон Чжуань-сюй улетел куда-то по делам.

Мы удобно устроились на подушках возле широкого низенького столика. Марья принесла чай по-тибетски и корзинку с хворостом и другими сладостями. Мы пили чай и наслаждались светской болтовней. Юля вы дала нам парочку свежих анекдотиков про ведьм…

Потом мы набрали подушек, Марья дала нам пледы, и мы расположились подремать. Меня сон сморил сразу же, как только голова коснулась подушки. Но и во сне я продолжала крепко держать шкатулку с Книгой.

Утро выдалось непогожим. Марья разбудила нас и подала нам кофе. Мы быстро выпили его, потому что пора было открывать чайную для посетителей, жаждущих экзотического чая.

Мы попрощались с Марьей и прошлись пешком до моего дома. У подъезда Юля спросила меня:

– Может быть, мне побыть с тобой?

Мне стало стыдно. Что я за человек, если шагу без других, без помощников и покровителей, ступить не могу?

– Не надо, Юля, спасибо, – сказала я. – Не думаю, что меня там ждет вооруженная засада из подручных бандитов Лунатика. Кстати, зачем я ему понадобилась?

– Не ты, а твоя Книга.

– Это все равно. Мы с Книгой сплетены воедино. Ее Птицы питаются моей кровью. Ладно, Юля, давай прощаться.

– Может, вечером еще куда-нибудь сходим? Или попросим Ромула, чтобы он свозил нас за город осенними листочками пошуршать, опят поискать?

– Можно было бы. Я тебе позвоню, великая ведьма.

Юля легонько хлопнула меня по плечу:

– Хватит обзываться!

На этом мы расстались. Я глядела Юле вслед, пока она не скрылась из виду, а потом поднялась к себе в квартиру. Она показалась мне какой-то чужой и неправильной, что ли… Наверное, потому, что в нее забрался этот чертов бандит, чтоб ему ни дна ни покрышки.

Чтобы избавиться от этого неприятного ощущения, я сначала приготовила себе завтрак – салат и чай с пряником – а потом взялась за уборку.

Убиралась я ревностно, даже не ожидала за собой такой энергии. Видимо, это все чай по-тибетски.

И когда от гудел пылесос, я наконец услышала, как надрывается телефон.

Глава 13

– Да?

– Это Ника Рязанова?

– Совершенно верно. А кому это я понадобилась?

– Меня зовут Алексей Иванов.

– Не знаю никакого Алексея Иванова.

– Ну так давайте будем знакомы. Ника, мне очень нужно с вами встретиться.

– Верю. Но мне сегодня лень с кем-нибудь встречаться. Для этого нужно прилично одеться, накраситься. Я хочу провести сегодняшний день в халате и без косметики. И дома.

– Вот и хорошо, – покладисто сказал в трубку загадочный Алексей Иванов. – Я тогда к вам приду через пятнадцать минут… С тортиком. Так что вы уж примите меня, пожалуйста.

– Что с вами сделаешь, приму. Но с условием: вы честно скажете, где взяли номер моего телефона.

– Говорю честно и откровенно: ваш телефон мне дала Баба Зина Мирный Атом. Понимаете, мне было задание вас разыскать любым путем, вот я и…

– А зачем вам понадобилось меня разыскивать?

– Можно, я все объясню при встрече?

– За чаем с тортом?

– Именно.

– Ох, чую я, что придется мне облачаться в цивильное платье. И краситься.

– Не надо! Будьте естественны!

– А это уж вас не касается, Алексей Иванов! Ладно, приходите, а там посмотрим…

Я положила трубку.

И пошла надевать свое любимое шерстяное платье с вышивкой бисером.

Алексей Иванов оказался точен как атомные часы. Ровно через пятнадцать минут он позвонил мне в дверь. Я открыла.

И увидела сейф в костюме от Армани!

Нет, он, конечно, был вполне человеком и молодым мужчиной. Но впечатление того, что он выглядел одновременно стальным несгораемым сейфом, все равно не проходило.

– Здравствуйте, Ника, – выдохнул сейф и протянул мне торт и букетик симпатичненьких хризантем.

– Значит, это вы будете Алексей Иванов?

– Я, – кивнул он.

– Что ж, проходите, загадочная личность. Ноги вытирайте, а то я только-только марафет в квартире навела.

Алексей Иванов не только поелозил ботинками по половичку, но и вообще разулся.

– Я не держу в доме мужских тапочек, да еще такого размера.

– Не надо тапочек, – слегка покраснел сейф. – Я и так могу… Обойдусь.

– Ну, проходите тогда на кухню. Я чайник поставлю.

Сейф неуклюже выбрался из прихожей в кухню и застыл у стеночки, ожидая, видимо, моего приглашения сесть.

– Присаживайтесь, сейф, ой, то есть Алексей.

Тот вдруг покраснел.

– А откуда вы знаете, что меня прозвали Сейфом? – едва слышно спросил он.

– Да я ниоткуда этого не узнавала. Просто вы очень похожи…

– На сейф.

– Да. Не обижайтесь. Вот уже и чайник вскипел. Вам чай черный или зеленый? Или, может, ройбуш?

– Мне черный чай. Спасибо.

– Да не за что пока. Разве только за чашку чая…

Я сервировала стол к чаю, Алексей порезал торт. Наконец мы уселись друг против друга и в мертвом молчании принялись пить чай.

Но долго такое молчаливое безобразие я терпеть не могла.

– Алексей, – я отставила в сторону пустую чашку, – я вам больше не позволю есть торт до тех пор, пока вы мне скажете, на кой черт я вам понадобилась.

Алексей тоже отставил в сторону чашку и протер салфеткой идеально чистые пальцы. Кстати, пальцы у него были потрясающие – пальцы пианиста. Да и вообще рука по типу была артистическая. О чем говорит нам артистическая рука?

Это – отнюдь не рука знаменитого артиста. Но владельцу такой руки свойственно вдохновение, чувство у него чаще всего превалирует над рассудком. У такого "артиста" развито стремление быть знаменитым, богатым, счастливым (интересно, а у кого нет такого стремления?). Он поступает эксцентрично и необдуманно, поверхностен и непостоянен…

– Ника?! Ника, вы меня слышите?

– Что? Ах да, Алексей, я вас внимательно слушаю.

– Дело обстоит следующим образом. Меня послал за вами господин Сметанин. Я его племянник, он доверяет мне как самому себе.

– Погодите-ка, Сметанин – это тот самый бандит-бизнесмен и банкир, совладелец концерна "Автоагрегат"?

– Верно. Только он никакой не бандит.

– Ну конечно, это называется теперь криминальным авторитетом.

– У господина Сметанина нет ни криминального прошлого, ни криминального настоящего. А вот насчет будущего… Насчет будущего он хочет посоветоваться с вами, Вероника.

– Мерси. Теперь мне все ясно. Я должна погадать вашему Сметанину.

– Именно, – широко улыбнулся Алексей.

– И когда?

– Что "когда"?

– Когда я должна ему гадать?

– Ну если вы сейчас свободны…

– Допустим, свободна.

– Я на машине и мог бы вас отвезти к господину Сметанину.

– А сам господин Сметанин ко мне прийти не может?

– Это не совсем удобно.

– А, ну конечно, разве снизойдет такой авторитет до апартаментов скромной гадалки!

– Дело не в этом…

– Дело именно в этом. Ну да ладно. Съезжу, я не гордая. Только переоденусь и накрашусь.

– Да вы и так прекрасно выглядите, Ника.

– Ну уж тут мне решать. Подождет ваш Сметанин двадцать минут, не развалится.

Я управилась даже меньше чем за двадцать минут. Взяла шкатулку с Книгой Тысячи Птиц, и мы с сейфом спустились к его машине – скромному "шевроле".

Сейф приветливо распахнул передо мной дверь машины. Старушки у подъезда проводили меня и моего нового приятеля откровенно завистливыми взглядами. Еще бы, за ними никто на "шевроле" не приезжает. И даже на "москвиче".

Алексей завел мотор, и мы резво выехали из дворовых закоулков на проспект Ленина.

– Долго ехать? – спросила я у своего потенциального работодателя.

– Примерно полчаса. Это за городом. А в городе сейчас пробки, можно и за сорок минут не управиться. Но я постараюсь.

Насчет пробок он, конечно, прилгнул. Ну какие в Щедром пробки? Наш провинциальный городок просто не страдает таким количеством автомобилей!

Так что из города мы выехали минут через двадцать, и Алексей разогнал машину до приличной скорости. Это была загородная трасса, которая вела в "деревню миллионеров". Так у нас в Щедром называли эту местность. Действительно, здесь строили коттеджи и дачи те, у кого денег куры не клевали. Но сейчас не хотелось об этом думать. Хотелось думать об осени, которая проникала сквозь кожу и ластилась как котенок.

– Алексей, вы пишете стихи? – вдруг спросила я.

Тот сразу страшно смутился:

– А что, по мне видно, что я пишу стихи?

– Нет, но… Мне почему-то так подумалось. Мне нравятся люди, которые пишут стихи.

– Спасибо на добром слове. Я действительно пишу стихи. Но так, для себя…

– Почитайте!

– Сейчас не могу, я должен следить за дорогой. А вот потом, если вы захотите, мы с вами можем отправиться в чайную "Одинокий дракон", и там я вам почитаю. Согласны?

– Согласна. Притормозите-ка на минутку.

– Зачем?

– Я хочу посмотреть в ваши глаза.

– Опять-таки зачем?

– Хочу узнать, какого они цвета. Чтобы немного погадать вам. Для практики, так сказать.

– А разве по глазам гадают?

– Гадают даже по внутренностям животных. А уж по глазам – святое дело.

– Ну хорошо, – покорно согласился сейф и сбавил скорость. Повернулся ко мне, сверкнул глазами: – Этого достаточно?

– Вполне, – сказала я. – У вас серо-голубые глаза.

– И что с того?

– А то, что людей с такими глазами считают творцами собственной судьбы. Весь окружающий мир – лишь материал для ваших творческих замыслов. Судьба никогда не сделает вам подарка. За каждую свою улыбку она потребует от вас максимум усилий. В юности вы способны к эксцентричным поступкам, но со временем это проходит, хотя способность творить остается. Если хотите вступить в брак, выбирайте вторую половину с карими глазами, потому что такой человек будет постоянно нуждаться в вашей любви и поддержке… Ну как, сходится?

– Во многом. Только я еще не женат.

– Ну, за этим, я думаю, дело не станет. Ваш дядюшка господин Сметанин найдет для вас подходящую партию. Чтоб была и богатая, и с хорошими связями.

– Нет уж, выбирать невесту буду я сам. Дядя тут ни при чем. Кстати, мы почти приехали.

Машина проехала с десяток метров мимо роскошного парка, огороженного чугунной оградой, и остановилась у чугунных же ворот. Алексей высунул в окошко машины руку с пультом дистанционного управления и нажал на кнопку. Ворота медленно распахнулись, машина прошуршала колесами по гравию, и я оказалась в вотчине господина Сметанина. Ворота меж тем закрылись, отрезая меня от всего внешнего мира.

Алексей припарковал машину, вышел и помог выйти мне.

– Вот мы и на месте, – как-то неловко сказал он.

– Вижу. Это дача или постоянное место жительства вашего богатого дядюшки?

– Постоянное место жительства, – в тон мне ответил Алексей.

– Что ж, идемте.

Мы пошли по гравийной дорожке, бегущей среди обширного парка. Воздух здесь был изумительный. А какие деревья в осеннем убранстве! Словно вся роскошь красок, что имелась у матушки-природы, щедро выплеснулась на этот парк.

– Как здесь красиво, – прошептала я. – Обидно только, что живет тут бандит.

– Господин Сметанин не бандит, – вяло возразил Алексей. – Сколько раз повторять…

– Вам меня не переубедить. Ой, смотрите!

Последний возглас относился к бурундучку, который выскочил из кустов и замер на дорожке, вставши на задние лапки. Его передние лапки неуловимо подрагивали.

– Это наш ручной бурундук, – улыбнулся Алексей. – Кличка Стрелок. Потому что любит "стрелять" у всех проходящих сладости или орехи.

– Какой он милый! – просто пропела я.

И тут снова…

Накатило…

Дежавю.

Я замерла на миг, остановилась.

– Что-то не так? – немедленно спросил меня Алексей.

– Нет, все нормально, – сказала я. – У вас есть чем побаловать бурундучка? Он ждет подачки.

Алексей цокнул языком. Бурундучок рванулся к нему, распушив хвостишко, и замер прямо у ботинок Алексея.

– На, Стрелок. – Алексей достал из кармана пакетик арахиса и высыпал орехи на дорожку. – Кормись на здоровье.

Мы осторожно обошли бурундучка, занявшегося орехами. Еще пять минут ходьбы по парку, и перед нами возвышался роскошный трехэтажный особняк в викторианском стиле. Почему бандиты так уважают викторианский стиль? Наверное, это простое совпадение.

Следом за Алексеем я вошла в просторный холл. Здесь в огромных кадках разместилась целая оранжерея. Причем растения были подобраны со вкусом, говорящим не только о достатке хозяина, но и о наличии у него каких-никаких мозгов.

– Нам на второй этаж, в библиотеку, – сказал Алексей. – Слушай, может, тебе помочь? Шкатулку твою понести…

– Нет, шкатулку я понесу сама. Это большая ценность для меня. Без нее я не смогу нормально погадать твоему боссу.

– Господин Сметанин не любит, когда его называют боссом. А также шефом или чифом. У господина Сметанина хорошее воспитание и манеры. Он учился в Оксфорде.

– Что ж, посмотрим, сколько в твоем дядюшке процентов от Оксфорда.

Мы поднялись в библиотеку. Это было солидное по размерам помещение, все заставленное стеллажами с книгами. Посреди библиотеки стоял большой овальный стол с канделябрами, в которых томились потухшие и оплывшие свечи. С потолка свешивалась хрустальная люстра. Она не горела, поэтому в комнате было немного сумрачно.

Из-за стола нам навстречу поднялся высокий худощавый мужчина в отличном синем костюме-тройке. Это и был господин Сметанин.

– Добрый день, госпожа Рязанова, – сказал он звучным баритоном. – Рад вас видеть в моем скромном обиталище. Прошу вас, присаживайтесь. Не угодно ли выпить шампанского за встречу?

– Я не пью, когда предстоит гадание. Во время гадания голова должна быть ясной.

– Логично, одобряю. Алексис, ты можешь идти. Спасибо тебе за услуги. Когда понадобишься, я тебя вызову.

Алексей кивнул и вышел.

– Присаживайтесь, прошу вас! – любезно повторил Сметанин. Подошел к стулу, отодвинул его, чтобы мне удобней было сесть. Прямо растаешь от таких манер!

Я глянула в глаза господина Сметанина. Глаза были серые. Человек-творец. Интересно, как много он успел натворить вместе со своей бандой?

Я наконец села, поставила на стол свою драгоценную шкатулку и заметила, что у меня от напряжения дрожат руки. С чего бы это? Ведь я не боюсь господина Сметанина?

Я вообще ничего не боюсь! Я самая бесстрашная гадалка на свете!

И самая талантливая, говорите? Верно говорите.

Так, все, надо сосредоточиться.

Сметанин пронзительно взглянул на меня своими серыми глазами "творца".

– Госпожа Рязанова, вероятно, вы уже в курсе того, зачем я пригласил вас в мое скромное жилище.

Я светски склонила голову:

– Я должна вам погадать.

– Что вы! Вы мне не должны. Вы просто оказываете любезность.

– Хорошо, как скажете.

– А в этой шкатулке что, если не секрет?

– Гадательная книга. Благодаря ей получаются самые точные прогнозы.

– Ах вот как! Что ж, тогда вам стоит приступить к гаданию.

– Я готова. От вас мне нужен прямой и недвусмысленный вопрос, на который и ответит Книга.

– Вопрос? Что ж, хорошо. Но здесь не обойтись без небольшого предисловия. Есть у нас в городе некий криминальный авторитет Вася Евсеев по прозвищу Лунатик. Слыхали о таком?

– Отдаленно.

– Так вот, этот Лунатик предлагает мне сделку, на первый взгляд весьма выгодную. Но у меня нет полного и безграничного доверия к господину Евсееву. И я хотел бы знать – заключать мне с ним сделку или нет? Грубо говоря, кинет он меня или не кинет? Вот и весь вопрос.

– Мне все понятно.

Я извлекла из шкатулки Книгу Тысячи Птиц и немного торжественно возложила ее на стол. Погладила ладонью переплет.

Над Книгой возникло золотистое свечение.

– Задавай вопрос, – проскрежетала Книга.

– Заключать ли господину Сметанину сделку с господином Евсеевым?

Книга помолчала, а затем сказала:

– Страница Воробьев.

И начала листаться.

Наконец Книга распахнулась на указанной странице. Над ее разворотом возникла проекция, где десятки юрких воробушков плели замысловатый узор из разноцветных нитей.

– Молчите и слушайте! – сказала я господину Сметанину. – У вас на горизонте проблемы с печенью. Обязательно в ближайшее время посетите врача. Ваша жена хочет подать на развод – это потому, что вы не захотели иметь детей. А теперь ответ на ваш вопрос. Воробьи к северу, соловьи – к востоку. Вам не следует заключать сделок с господином Евсеевым. Он вас кинет. Это все.

Книга захлопнулась. Я поцеловала ее и спрятала в шкатулку.

– Значит, кинет, – задумчиво протянул Сметанин. – Интересное гадание получается.

– Не верьте ей, этой полуграмотной гадалке! – услышала я голос от дверей. – Она ничего не понимает в гадании.

Я обернулась. От дверей в комнату шел тип самой подозрительной и омерзительной внешности. У него поверх костюма был наброшен длинный плащ, застегивающийся у горла. Плащ был расшит рунами и древними солярными знаками.

– А, господин Князев, – приветливо протянул Сметанин. – Вероника, знакомьтесь: это Игорь Князев, мой личный астролог. Господин Князев, эта девушка – знаменитая гадалка.

– Знаменитая своей бездарностью! – рубанул воздух ладонью господин Князев. – Слушать ее – безрассудство.

– Мне иногда так хочется побыть безрассудным, – улыбнулся Сметанин. – Если вы не успели услышать, господин Князев, Вероника предсказала мне неудачу в партнерстве с Лунатиком. В отличие от ваших звезд, которые предсказали полный успех.

– Звезды никогда не лгут, – запальчиво заявил Князев.

– Моя Книга Тысячи Птиц тоже никогда не лжет, – сказала я. – А вы негодяй и хам. Я вас терпеть не могу.

– Да что вы понимаете! – воскликнул Князев. – Скажите пожалуйста, у нее Книга Тысячи Птиц! Наверняка подделка.

– Нет, не подделка! – Я притянула к себе шкатулку и прикрыла ее рукой.

– Тогда покажите мне эту Книгу! – воскликнул Князев. – Я сразу отличу, подделка или нет!

На какое-то мгновение наступила тишина. Я мучительно решала, показать ли Книгу этому астрологу, или он обойдется без такой чести. Мгновение тишины затянулось, и тут я услышала из шкатулки приглушенный, но вполне четкий голос:

– Покажи ему меня.

От этого голоса вздрогнул Князев. Сметанин же явил недюжинную выдержку. Впрочем, это понятно: он только что видел, как гадает Книга. Он уже видел настоящее волшебство гадания.

Я открыла шкатулку, достала Книгу. Книга засветилась неярким радужным светом.

– Подделка! Я так и знал! – прошептал Князев.

– Сам ты подделка. Подделка под человека, – раздался голос Книги. – Убери меня, Вероника. Он идиот, я не собираюсь впитывать своими страницами его зловонное дыхание. Он сегодня зубы не чистил.

Я убрала Книгу.

– Ну что, довольны? – спросила я астролога.

– Да уж! – проверещал тот. – Приволокли какую-то книжонку, занимаетесь тут фокусами и чревовещанием. Тогда как моя астрология – это точная наука!

– Лженаука, осмелюсь вас поправить, – язвительно сказала я. – Такая же, как алхимия.

– Да что вы понимаете! – возмутился Князев.

И тут господин Сметанин прервал наши дебаты, тучно хлопнув ладонью по столешнице:

– Достаточно, леди и джентльмены!

Мы с Князевым замолкли.

Сметанин сказал мне:

– Благодарю вас, Вероника, за то, что посетили меня и провели процедуру гадания. Я подумаю над вашими предсказаниями. Кстати, сколько я должен вам за гадание?

– Мой сеанс стоит пятьсот рублей.

Князев презрительно фыркнул. Сметанин глянул на него весьма выразительно.

– Ну, такое бессребреничество вам не к лицу, Вероника. Вы молодая девушка, у вас должно быть много денег и поклонников. Хотите десять тысяч рублей? И должность моей домашней гадалки?

– Спасибо, но нет. Я предпочитаю скромную оплату и свободу.

– Ну как угодно. – Сметанин достал из пиджака бумажник, вынул из него купюрку в пятьсот рублей и протянул ее мне. Я взяла:

– Спасибо.

– Это вам спасибо, госпожа Рязанова. Вы можете быть свободны. Алексей ждет за дверью. Он отвезет вас домой.

Я поднялась со своего места, взяла шкатулку и, не попрощавшись с астрологом, вышла за дверь.

И меня действительно ждал Алексей. Он сидел перед небольшим камином-имитацией и задумчиво смотрел на искусственное пламя.

– Эй! – помахала я рукой перед его носом. – Не впадайте в транс, пожалуйста. Вам велено отвезти меня домой.

Алексей встряхнулся, словно действительно пребывал в трансе.

– Ох, Вероника, извините. Я… я задремал с открытыми глазами.

– Или сочиняли новое стихотворение, признавайтесь.

– Нет, нет. Просто глубоко задумался. Что ж, все закончилось?

– Да, я погадала вашему дяде. Правда, впечатление от моего гадания слегка подпортил господин Князев.

– Астролог? А он-то здесь при чем?

– Он заявил, что я плохая гадалка и делаю плохие предсказания. Дескать, его астрологический прогноз вернее. На этой почве мы слегка поцапались. Но теперь это неважно. Важно то, что я хочу домой.